Kitabı oxu: «Военный билет. Часть 2»
Часть вторая. Глава первая. Август 1941 года.
Журнал боевых действий 16 стрелкового корпуса, в 70 стрелковой дивизии которого воевал мой дед, в день 1 августа 1941 года начинался с записи: «Весь день шел бой…». Последней записью за тот день были строки: «Начальник штаба ГСТ доложил, что артиллерия не имеет снаряды». Так начинался август 1941 года.
Группа армий «Север» продолжала рваться к Ленинграду. После июльских боев 1941 года, затормозивших скорость продвижения армий фон Лееба, немецкое командование перегруппировало свои силы.
Группировка «Север» под командованием фон Лееба была усилена, получила подкрепление – 8ой авиакорпус бомбардировщиков-штурмовиков и несколько свежих дивизий пехоты.
Прошло переформирование и в наших войсках, защищающих подступы к Ленинграду на Новгородском направлении.
К сожалению, переформирование советских частей носило совершенно другой характер и происходило оно, прежде всего по причине огромных человеческих потерь в первые недели войны.
Средняя штатная комплектация стрелковой дивизии РККА – 15 тысяч человек. Три стрелковые дивизии образуют корпус. В свою очередь, армия должна состоять из трех корпусов. Так и были сформированы наши воинские части в начале войны.
По данным на 4 августа 1941 года в 70 стрелковой дивизии, в которой воевал мой дед Мельников Александр Андреевич, в строю насчитывалось 6235 человек (меньше полка по нормативу). В Новгородской земле в результате июльских боев 1941 года остались 8728 воинов только 70 стрелковой дивизии.
В конце июля – начале августа 1941 года из остатков воинских частей 16 стрелкового корпуса 1ой Дивизии народного ополчения, 1ой горнострелковой бригады, 237ой, 128ой и 70ой стрелковой дивизии, в которой сражался мой дед, была сформирована Новгородская армейская группа.
Новгородская армейская группа существовала считанные дни и к 7 августу 1941 года «переименовалась» в 48 Армию. Численность 48 Армии составила 10 тысяч человек – меньше штатной численности дивизии.
Не в лучшем положении находились остатки 11ой и 27ой Армии, ведущие бои у озера Ильмень.
Таким образом, на Северо-Западном фронте против 29 укомплектованных немецких сражались 15 советских дивизий, численность личного состава и вооружение которых, не могли сравниться с гитлеровскими. Такой перевес сил не мог не вдохновлять врага и давал ему полную уверенность в скорой победе. Немцы от простого пехотинца до фельдмаршала вели дневники, вносили в них восторженные, полные оптимизма записи и посылали домой письма с уверениями в скорой победе и захвате Ленинграда.
Франц Гальдер – начальник сухопутных войск Германии, один из «отцов» плана «Барбаросса», писал в эти дни в своем дневнике: «ввиду несоответствия сил группа армий «Север», очевидно, не встретит непреодолимых трудностей». К слову сказать, автор дневника не относился к восторженным оптимистам «войны с Советами», но и его заворожила простая арифметика соотношения противостоящих сил.
Усилив группу армий «Север», фон Лееб разделил ее на три части по направлениям предстоящих ударов.
Первая часть немецких войск основным составом должна была устремиться к Ленинграду через Копорское плоскогорье. 58я пехотная дивизия имела отдельное задание: действуя одновременно с основным составом, наступающим на Копорье, двигаясь севернее и западнее, эта немецкая дивизия должна была взять в обхват территорию от верховья реки Плюссы до озера Пейпус.
Вторая, Лужская группа, как ее называл сам Лееб, состояла из трех пехотных дивизий, 56 моторизованного корпуса, 8-ой бронетанковой дивизией. Этой группе предписывалось устремиться к Ленинграду через Лугу прямо по шоссе Луга – Ленинград.
И наконец, третья группа Лееба, состоявшая из двух мощных армейских корпусов 28го и 1го, устремилась на участок фронта Новгород – Чудово. На пути этой группы фон Лееба стояла только наша 48 Армия. Какими силами она располагала было выше. Кроме того, для развития наступления фон Лееб планировал ввести на этом направлении еще пять дополнительных дивизий 18 армии группы «Север».
Поразительно, но при таком неравенстве сил наши войска готовились к контрудару.
Перед контрударом части 48 Армии провели силовую разведку, так называемую разведку боем.
70ой стрелковой дивизии, в рядах которой сражался мой дед, было приказано провести разведывательный бой из района Верхний Приход в направлении Любач.
Информация, полученная активной разведкой, не утишала. Шесть полностью укомплектованных немецких дивизий, огромное количество авиации, танковая дивизия СС были готовы устремиться на 48 Армию, численность которой к этому моменту была в полтора раза меньше одной дивизии.
Из журнала боевых действий 48 Армии:
«48 Армия по приказу командарма проводила силовую разведками группами от соединений, с задачей установить группировку и силы противника на основных направлениях…
70 стрелковая дивизия стрелковым батальоном из района Верхний Приход в направлении Любач.
В результате разведывательных действий по линии восточная опушка леса западнее реки Мшага установлена организованная оборона противника. Захвачены пленные 424го пехотного полка 126ой пехотной дивизии.
Боем подтвердилось наличие группировки противника на фронте Большое Войново, Передки, Турская Горка.
Противник на Новгородском направлении создал мощную группировку в составе шести пехотных и одной танковой дивизии при поддержке многочисленной (до корпуса) авиации».
Глава вторая. «Не числом, а умением!»
Так были ли у наших частей шансы на успех контрудара? Исходя из материальных подсчетов – сомнительно. Но, вспомним контрудар под Сольцами. Единичный случай? Нисколько. Например, в период 31 июля по 2 августа 1941года подразделения 70ой стрелковой дивизии, в рядах которой сражался мой дед, контратаковали плацдарм 21ой пехотной дивизии немцев на левом берегу реки Шелонь в районе деревни Бор. Был практически уничтожен 24ый пехотный полк гитлеровской дивизии, понесший огромные потери личного состава, потерявший всю артиллерию. Трофеи 70ой стрелковой дивизии составили более 350 орудий.
Ну и, конечно, блестящий разгром дивизии СС «Мертвая голова» 237 стрелковой дивизией.
В двадцатых числах июля 1941 года дивизионная разведка 237 стрелковой дивизии 16 стрелкового корпуса захватила немецкого ефрейтора.
«Язык» показал, что его дивизия СС «Мертвая голова» находится на марше и готовится вступить в бой с частями 16 стрелкового корпуса.
Такие «новости» было необходимо перепроверить.
Немного о разведке. Возможно, у многих сложился стереотипный образ дивизионной разведки, как отдельного взвода, роты, батальона и т.д. Элитные профи, спящие днем и ночью уходящие в тыл врага. На самом деле в разведку могли послать любого бойца. Единственно, что командир части, которая получила приказ вышестоящего командования провести разведывательные действия, был полномочен отобрать бойцов в разведгруппу по своему усмотрению. В сентябре 1941 года появились на Ленинградском фронте отдельные разведывательные батальоны, но это была «роскошь» и использовались такие батальоны в исключительных случаях.
Дело в том, что предвоенная концепция ведения боевых действий, принятая РККА, не предполагала перехода наших войск к обороне на своей территории. А для подготовки наступательных действий вполне достаточно результатов тактической разведки, Поэтому добывание и обобщение сведений о противнике, его сосредоточении на местности и намерениях воинские части добывали своими силами по мере необходимости (перед наступлением, контрударами).
Наш противник в первую очередь использовал узкопрофильных специалистов. Причем отбор в военную разведку вермахта был не менее жестким, чем в знаменитый диверсионно-разведывательный полк (позднее дивизию) Бранденбург-800. Да и интенсивность и длительность подготовки военных разведчиков не уступала «выпускникам» диверсионно-разведывательных школ. Будущие военные готовились к скрытным действиям на территории противника, учились беззвучному захвату «языка» и его транспортировки через позиции противника, наблюдению и изучению противника, выявления его сил, передвижений и намерений.
Таким образом цели военных разведок совпадали. Не совпадали исполнители. В РККА в разведку посылались обычные бойцы, а не подготовленные профессионалы.
Бывали случаи столкновения двух разведывательных групп, и счет был, как правило, не в нашу пользу.
По результативности тактическая разведка «старого образца», безусловно, проигрывала. Со времени гражданской войны существенных изменений не происходило.
В сентябре 1941 года Разведывательное управление Генерального Штаба ставит вопрос о том, что такое положение вещей с тактической разведкой в РККА не соответствует требованиям современной войны и добивается возложения на себя общего руководства разведкой всех воинских частей.
Коснулось это «руководство» в основном разведку на уровне фронтов и армий.
Войсковая тактическая разведка дивизий и полков, за редким исключением проводилась по-прежнему своими силами на протяжении всей войны.
Разведчик в нашей армии не являлся воинской профессией, это было рядовое боевое поручение. Конечно, командиры знали, кто из его бойцов был способен его выполнить.
Так в двадцатых числах июля 1941 года «прощупать» дивизию СС и сформировать разведывательную группу поручили командиру артиллерийского полка 237ой стрелковой дивизии. Набранная им разведгруппа получила задание: проследить за сосредоточением противника, его действиями, и по возможности взять языка.
Разведчикам 237 стрелковой дивизии повезло. В одной из деревень они обнаружили топящиеся бани. Вокруг бань стояли мотоциклы, на веревках сушилось белье.
Проводя обязательный «санитарный» день, эсэсовцы «Мертвой головы» решили испробовать знаменитые новгородские бани – заставили местных жителей протопить печи, натаскать воды и организовать застолье для всего подразделения. В строго регламентированный банный отдых с вениками и паром была внесена небольшая импровизация – появление в одном из предбанников бойцов нашей разведгруппы. Разведчики аккуратно и нежно унесли с полков двух хорошо помытых гитлеровцев – обер-лейтенанта и ефрейтора, одетых частично, но с полным пакетом документов.
Кстати, пропажу двух распаренных соратников немцы обнаружили не сразу.
Командир 237 стрелковой дивизии полковник Тишинский после допроса пленников и изучения документов понял, что деревня Ванец будет последним пунктом походного порядка моторизованной дивизии СС, далее «Мертвая голова» развернется в боевой порядок и принесет много бед нашим и так истощенным частям.
Полковник Тишинский понимал, что времени для долгих согласований с вышестоящим начальством у него нет. Такие операции должны были быть согласованны на уровне армии и фронта. Но, был бы потерян момент. Риск с полковником Тишинским разделил генерал-майор Михаил Михайлович Иванов – тот самый командир 16 стрелкового корпуса, о котором было рассказано в первой части книги. Командир 16 стрелкового корпуса по телефону, единолично дает добро: «Начинайте действовать с наступлением темноты». Это был один из последних приказов генерал-майора Иванова, отданный им на должности командира 16 стрелкового корпуса. Поэтому говорить о том, что командир 237 стрелковой дивизии действовал без приказа, не следует. Тем не менее, ни руководство 11ой Армии, ни Северо-Западный фронт о предстоящей схватке проинформированы не были…
…Ночью с 26го на 27 июля комдив Тишинский выдвигает войска на боевую позицию.
По сути, в операции 27 июля 1941 года был применен тот же тактический прием, что и в битве под Сольцами.
Тишинский располагает вдоль пути следования эсэсовской дивизии артиллерию, приводит ее на прямую наводку по наземным целям. Вся артиллерия 237 стрелковой дивизии, включая 152мм гаубицы и зенитки, была приведена в боевую готовность и искусно скрыта от глаз приближающегося врага. Шансов на второй одновременный залп было немного – мощность врага превосходила многократно, а боеприпасов у нашей артиллерии было в обрез.
…Замерла укрытая в «зеленке» пехота, Слава Богу, густых кустов в новгородской земле хватало.
Был еще один очень рискованный, но необходимый для успеха момент операции. Командир 237 стрелковой дивизии приказал отрезать пути отступления «Мертвой головы». Наши войны скрытно пробрались в тыл врага, пропустили колонну противника и завалили дорогу. Пути отступления противнику были отрезаны
…Враг тем временем приближался к нашей засаде. Комдив объявил режим полной тишины. Если противник заранее обнаружит западню – в живых в дивизии Тишинского останутся немногие.
Передовой «дозорный» отряд эсэсовцев пропустили вперед. Группа немецких мотоциклистов ничего подозрительного не обнаружила.
К полудню вся мотодивизия «СС» – танки, бронемашины, мотоциклисты с колясками, грузовики с пехотой, автомобили штабистов вольготно растянулась по деревенской дороге.
В 12 часов 15 минут 27 июля 1941 года прозвучал мощный «командный» голос Тишинского: «Огонь!» Артиллерия накрыла дивизию СС единым залпом. С другой стороны застучали пулеметы и стрелковое оружие нашей пехоты.
Дивизия «Мертвая голова» попала в настоящий огневой мешок, из которого эсэсовцам не было выхода на этом свете.
…Дым рассеялся, и были подсчитаны потери «Мертвой головы»: 30 подбитых танков, 20 бронемашин, 80 мотоциклов с колясками и две тысячи человек потерь личного состава. Среди убитых и раненых обнаружены начальник штаба дивизии СС и два командира полков «Мертвой головы».
Потери 237 стрелковой дивизии составили двадцать человек – вернулся и вступил в бой передовой отряд колонны эсэсовцев.
Максимально эффективный скоротечный бой с минимальными потерями атакующих.
Фантастика? Более грубо выразилось начальство Тишинского, выслушав доклад командира 237 стрелковой дивизии.
Командующий 11 Армией выразил свою мысль достаточно откровенно: «Не врите! Не может одна дивизия уничтожить дивизию противника, да еще немецкую». Какая вера в родную армию!
Было приказано не хоронить убитых. На поле боя прибыла специальная армейская комиссия, затем прибыла комиссия Северо-Западного фронта, и подтянулись фронтовые корреспонденты.
7 августа 1941 года в «Правде» был опубликован материал с красочным описанием боя наших героев с пьяными эсэсовцами. Картина явно напоминала эпизод «психической» атаки из фильма «Чапаев». Видимо, журналисты решили, что штыковой бой и затяжная рукопашная схватка выглядят героичнее гениальной засады полковника Тишинского.
Дивизия СС «Мертвая голова» относилась к элите гитлеровских войск. Создана дивизия была на основе партийных охранных отрядов. Кроме идеологической, личный состав дивизии имел прекрасную боевую выучку. Дивизия отличилась в боях во Франции и Греции.
Если в «банный» день командование и разрешило немного расслабиться, то на марше, в строю эсэсовцы были трезвы, сосредоточены, внимательны и насторожены.
Советские газетчики изобразили их расстегнутыми, с папиросами в зубах, с автоматами наперевес.
Кроме того, задним числом корреспонденты разглядели над полем боя «советские скоростные бомбардировщики, засыпавшие бомбами вражеские цепи».
Конечно, никакой воздушной поддержки, кроме Небесной, 237 стрелковая дивизия не получала. И бой полковника Тишинского, бой неравный, по-суворовски дерзкий, рискованный и длился минуты. Что не умаляет победу, а заставляет гордиться такими людьми…
Впрочем, героям опротестовать написанное и даже читать газету, было некогда.
Глава третья. Сорванный контрудар. Август 1941 года.
На 10 августа 1941 года командование Северо-Западного Фронта планировало контрудар под Старой Руссой с участием войск 48 Армии.
В этот же день немцы сами наносят удар по 48 армии, концентрируя силы в самых слабых местах нашей обороны.
Безусловно, силы 48 Армии, как и никакой другой воинской части РККА, невозможно было сравнивать с силами противника. Фашистская Германия к началу войны с нашей страной добилась беспрецедентного перевеса по количеству единиц артиллерии в 4 раза, по числу танков в 1,2 раза, по количеству единиц артиллерии в 4 раза, даже по численности пехоты Германия имела превосходство в 2,4 раза.
Исторически неоспоримый фактор успеха «немецкой машины» в численности и подготовке войск, техническом оснащении, современности материальной базы, неисчерпаемому, казалось бы количеству боеприпасов и технике. Да, к сожалению, Красная Армия была еще не готова к такому противостоянию, в том числе не были достаточно готовы к современной войне наши разведка и контрразведка.
Именно превосходство немецкой разведки на невидимом поле битвы послужило решающим фактором, сорвало тогда контрудар наших войск под Старой Руссой и привело 48 Армию в катастрофическое положение.
Немецкая разведка серьезно играла на опережение. Наши контрудары и контратаки «читались» противником. Развернулась серьезная борьба разведок, в которой пока советская сторона проигрывала. Противник «вскрывал» намерения советского командования еще на стадии подготовки и первым наносил удары по наиболее уязвимым участкам фронта. Так и произошло 10 августа 1941 года. Еще на стадии сосредоточения наших ослабленных частей противник начал наносить упреждающие удары.
Глава четвертая. Один оставленный на поле боя офицер…
Многие историки склоняются к мнению о чересчур информированной разведке немцев. Обычные способы вражеской разведки такие, как наблюдение, разведка боем, воздушный контроль и даже «прослушка» переговоров нашего командования не могли принести таких результатов. Слишком быстрым и точным были реагирование противника и его осведомленность. Иногда врагам везло, они называли это фортуной и поклонялись ей не меньше чем фюреру. Прорыву обороны 48 Армии, ее трагической судьбе в немалой мере поспособствовало то обстоятельство, что в руки немцев попали штабные документы, в том числе подробный план обороны 48 Армии с обозначением минных полей, ложных позиций, огневых точек, узлов сопротивления и распределения сил между участками обороны.
Из книги «Восточный фронт» Пауля Кареля (настоящее имя Пауль Шмидт, оберштурмбанфюрер СС):
«В какой-то момент в канаву спрыгнул связной, ефрейтор Виллюмайт.
Едва переводя дыхание, он отдал честь командиру полка.
– Донесение из Второго батальона, господин полковник. Подполковник Матуссик посылает вам эту трофейную карту. Ее нашли у погибшего в бою советского майора, очевидно адъютанта какого-то высшего офицера.
Полковник Хиль бросил взгляд на карту в удивлении. Карта была ценной находкой. На ней было нанесено полностью положение советской 48-й армии по реке Веренда, до сих пор немцам неизвестного. На карте значились все опорные пункты, ложные позиции, орудийные окопы и огневые пулеметные точки.
В значительной мере благодаря найденной карте на следующий день немцам смелым броском удалось прорвать оборону противника. Это был жест судьбы, или, если кому-то больше нравится, слепая удача, которая приложила руку к течению сражения. Именно это имел в виду Фридрих Великий, король Пруссии, когда говорил: «Генералу мало храбрости и таланта, ему нужна также и la fortune».
По поводу удачи немцев. В данном случае сошлись наша неосмотрительность и немецкая педантичность. Советский штабной офицер был оставлен на поле боя с важными для врага документами, причем правдивыми.
Действительно, «похоронные» части немцев всегда тщательно обыскивали наших павших и раненых воинов, в первую очередь комсостав. У нас было принято забирать у поверженного врага только оружие, если предоставлялась такая возможность.
Глава пятая. И снова «слепая фортуна»?
Финно-угорские народы: карелы, вепсы, сету, ижора, лопари традиционно населяли Русский Север. Пришла война и сотни карелов и вепсов добровольно встали на защиту Родины. Это были люди с русскими именами, хранившие свой язык, культуру, особенности быта, но в то же время, не отделявшие себя от русского народа и страны. Среди них были Герои Советского Союза, такие как совсем юные подруги, связные вепсянка Анна Лисицына и карелка Мария Мелентьева, обе удостоенные высших наград Родины посмертно. Погиб в неравном бою карел по национальности гвардии капитан артиллерии Василий Макарович Филиппов. Но были и другие. И дело не в этнической принадлежности. Предательство, как известно, национальности не имеет…
Из книги Пауля Кареля «Восточный фронт»: «Генерал Шпонгеймер не мог пожаловаться на недостаток la fortune под Новгородом. В дополнение к трофейной карте Фортуна, вновь улыбнувшаяся 45-му пехотному полку, послала командиру дивизии бесценного пленника. Его нашли в колонне советских грузовиков мотоциклисты из разведывательной части. Это был офицер-сапер из штаба советской 128й стрелковой дивизии, родившийся в Карелии финн, не питавший теплых чувств к большевикам. – Nix Bolschewik, – то и дело повторял он немецкому лейтенанту. Вскоре появился переводчик, и потоком потекли удивительные подробности.
– Я знаю все фортификации, – сказал карел и, хитро улыбаясь, добавил:
– Бумаги спрятаны в лесу.
– Хочешь поводить нас за нос? – спросил лейтенант.
Карел поднял три пальца: – Матерью клянусь!
Лейтенант пригрозил ему пистолетом: – Только не вздумай мне играть в игры! Если там засада или что-нибудь вроде того, тогда лучше сразу начинай молиться.
Переводчик перевел. Карел кивнул.
– Хорошо. Пойдем, – рискнул лейтенант.
Он лично повел взвод в ближайший лес, все время, держа в поле зрения карела. Последний водил их недолго. В густых зарослях кустарника, под валуном лежал брезентовый мешок. В нем оказались планы укреплений Новгорода, а заодно и минных полей вокруг него. Лейтенант взял пакет и вместе с карелом доставил прямо в разведотдел дивизии. Начальник отдела помчался с документами прямо к начальнику оперативного отдела, майору фон дер Шеваллери. Тот чуть от радости с ума не сошел.
На картах изображались все укрепления на подходе к Новгороду, включая оборонительные сооружения самого города и небольшого островка на Волхове, расположенного между двумя основными частями города. Имея на руках план, было нетрудно прорвать русские позиции в самых уязвимых местах и выйти к окраине города без особых потерь»
Глава шестая. Цена предательства.
Предатель служил в штабе 128 стрелковой дивизии 48 Армии.
128 стрелковая дивизия храбро сражалась в первые месяцы войны, понесла большие потери, как и большинство наших частей на Новгородском направлении.
В конце июля 1941 года дивизия переформировалась: 1738 человек личного состава дивизии, имевших боевой опыт, были переданы в 21 механизированный корпус. Рядовой состав 128 стрелковой дивизии пополнили призывниками в основном из местного населения. До 80 процентов комсостава заменили запасниками.
Благодаря полученным от предателя – штабного офицера-сапера сведениям и документам, немецкому командованию 11-й и 21-й пехотными дивизиями не составило труда ликвидировать обширные минные поля на участке нашей 128 стрелковой дивизии. Передовые части наступающих немецких войск беспрепятственно прошли по «чистому» полю. Наши огневые точки почти одномоментно были уничтожены 88 мм зенитками противника.
Враг навалился на фронт 128 стрелковой дивизии, в которой ранее служил предатель. Участок обороны дивизии подвергся атакам трех пехотных дивизий противника.
Три дня с 10 по 12 августа 1941 года новобранцы 128 стрелковой дивизии под командованием офицеров запаса отбивали атаки неприятеля.
12 августа 1941 года истощенная 128 дивизия была вынуждена отступить к Батецкой, затем в направлении Чудово – Любань к Шлиссельбургу.
Дивизия теряет управление частями: штаба практически не существует, командир 128 стрелковой дивизии и начальник артиллерии тяжело ранены и эвакуированы, начальник штаба ранен, о местонахождении комиссара неизвестно…
Дивизия «обезглавлена», потерь никто не считал…
48 Армия уже не может управлять своими частями. Вслед на 128 стрелковой дивизией был прорван фронт горнострелковой бригады.
Из журнала боевых действий Северо-Западного фронта:
«Противник перешел в решительное наступление на всем фронте 48 Армии» силами 11 и 21 пехотных дивизий и мощными ударами 8 авиационного корпуса».
Из журнала боевых действий Северо-Западного Фронта: «По всему фронту 48 армии противник перешел в наступление при поддержке мощного артиллерийского огня и боевой авиации, направляя главные усилия в образовавшийся 10 августа прорыв на участке горнострелковой бригады».
70 стрелковая дивизия, в рядах которой воевал мой дед, сумела по последнего держать оборону на своем участке, контратакуя и отражая беспрерывные атаки врага.
Из журнала боевых действий 48 Армии:
«70 стрелковая дивизия упорно обороняла занимаемый рубеж. С фронта дивизия контратаковала противника в направлении на юг и юго-запад с целью ликвидации его сил, прорвавшихся на Теребутицы. В течение всего дня 70 стрелковая дивизия сдерживала атаки 23го и 2го пехотных полков 11ой пехотной дивизии (противника)».
К 12 августа 1941 года положение 48 Армии значительно ухудшилось. Противник рассекал войска 48 Армии на части, добиваясь их окружения и уничтожения. Небо наполнилось тяжелыми бомбардировщиками врага. «Обезопасить воздух» Северо-Западному Фронту было невозможно – силы авиации были несопоставимы. В середине июля 1941 года наш Северо-Западный Фронт имел 102 боевых самолета, немецкая группировка «Север» могла поднять в воздух тысячу боевых машин.
С неба летели не только бомбы, тылы наших войск наводнили диверсанты, переодетые в советскую форму. Заброшенные парашютисты сеяли панику, дезорганизовывали, взрывали технику, топливо, склады, убивали офицеров, повреждали коммуникации.
Из журнала боевых действий Северо-Западного Фронта:
«Боевые действия за 12 августа 1941 года.
Войска Северо-Западного Фронта с утра 12 августа 1941года продолжали вести бои на всем фронте. Основное усилие противника было направлено против войск 48 Армии в Новгородском направлении
Особо напряженные бои проходили на участке 48 Армии.
С утра 12 августа противник на всем фронте армии продолжал наступление. При мощной поддержке бомбардировочной авиации, действовавшей непрерывно группами по 5-10 и 15-20 бомбардировщиков по войскам, штабам и тылам на всю глубину армии, противник пытался рассечь войска 48 Армии на две части, сочетанием направленных действий его наземных войск и авиации на Новая Мшага, Межники, Меноши. Действия боевой авиации и пехоты противник 12 августа 1941 года сочетал с выброской парашютных десантов в тыл наших войск для дезорганизации и перехвата коммуникационных путей».
Глава седьмая. Вынуждены отойти.
Вскоре фронт 48 Армии «посыпался» и началось самое страшное – окружение наших частей.
Отходит Дивизия народного ополчения, отходит по приказу, сделав все возможное и невозможное.
Из журнала боевых действий 48 Армии:
«После неоднократных атак 1я Дивизия народного ополчения была вынуждена отойти своим левым флангом на 2-3 км в район Большой Теребец, высота 46,5».
Немцы добились рассечения 48 Армии на части, и 12 августа 1941 года 70 стрелковая дивизия, в рядах которой сражается мой дед Мельников Александр Андреевич, попадает в полуокружение.
Из журнала боевых действий 48 Армии:
«70 стрелковая дивизия в результате боя 12 августа 1941 года не выдержала атак противника и к исходу дня, очутившись в полуокружении, отошла и занимала: правый фланг у озера Косовское, северо-восточная часть Новое Веретье, роща 1 км восточнее Верхний Прихон, Отрадное, 1 км северо-западнее Шарок.
Положение 70 стрелковой дивизии осложнялось наличием противника в районе Меноши и отсутствием тактической связи с частями горнострелковой бригады. Перед фронтом 70 стрелковой дивизии до пехотной дивизии противника».
Командование Северо-Западного фронта приказало командарму 48 Армии принять решительные меры, чтобы вывести 70 стрелковую дивизию из полуокружения, которое в ближайшие часы могло стать полным. Для этого было необходимо укрепить и удержать оборону правого фланга 48 Армии. Следующим шагом планировалось вывести 70 стрелковую дивизию в район западнее и северо-западнее Меноши, усилить ее за счет резервов Дивизии народного ополчения и 237 стрелковой дивизии, туда же было необходимо подтянуть уцелевших бойцов 128 стрелковой дивизии. Концентрическим ударом 70 и 128 стрелковых дивизий предполагалось уничтожить противника в Меноши и овладеть этим населенным пунктом.
Следующим шагом командование войсками Северо-Западного Фронта планировало организовать силами 70й, 237й и 1ой Дивизии народного ополчения контрудар с рубежа реки Луги (южнее Батецкой) во фланг войскам противника, наступавшим на Новгород, но сил на такие действия не было.
Противник в это время усиливает свой успех пополнением, вводя в наступление свежие части и положение окруженных дивизий становится угрожающим.
Из журнала боевых действий Северо-Западного Фронта:
«Боевые действия за 13 августа 1941 года. С утра 13 августа1941 года противник, подтянув свежую 296 пехотную дивизию на Новгородское направление, продолжал развитие успеха в северо-восточном направлении, нанося главный удар в Новая Мшага, Менники, Меноши, Вашково. Одновременно сосредотачивал резервы по дорогам: Медведь – Меноши, Шимск –Меноши, Шимск – старый Борок. К 13 августу противник перед 48 Армией имел до шести пехотных дивизий».
В четыре часа утра 13 августа 1941 года части группы армий «Север» начинают мощное наступление от Старая Русса на восток. Авиация противника усиливает удары по подразделениям 48 Армии. Налеты вражеской авиации осуществляются массировано – группами до 15 самолетов, а перед фронтом 48 Армии противник сосредоточил до шести пехотных дивизий противника.
Из журнала боевых действий Северо-Западного Фронта:
«Авиация противника беспрерывно бомбардировала и обстреливала боевые порядки частей, штабы, тылы и обозы. Наибольшую активность авиация (противника) проявляла в районах: Батецкая, Борки, юго-западные и западные части Новгорода. В течение суток над территорией Северо-Западного Фронта зарегистрировано 829 самолетовылетов (противника) и подавляющее большинство из них над 48 Армией».
В районе Видогошь немцы выбросили парашютный десант с 15 самолетов. Распоряжением командарма 48 Армии на уничтожение немецких диверсантов был направлен полк 1й Дивизии народного ополчения. Сведений о возвращении полка и результатов поиска не обнаружено.
Перед фронтом 237 стрелковой дивизии сосредоточились части дивизии СС противника. Из журнала боевых действий Северо-Западного Фронта:
«237 стрелковая дивизия продолжала удерживать рубеж обороны Луг, Заречье, Щелино. К 15.00 один полк 237 стрелковой дивизии контратаковал противника из района леса 4 км северо-восточнее Заречье в направлении Носки».
Положение 70 стрелковой дивизии, в которой сражался мой дед, ухудшалось
Из журнала боевых действий Северо-Западного Фронта:
«70 стрелковая дивизия под давлением превосходящих сил противника отходила с занимаемого рубежа в северо-восточном направлении и к 13.00 вела бой в полуокружении в районе болот 5-6 км западнее Меноши. Тылы отрезаны, боеприпасами дивизия обеспечена недостаточно».
Отходят на рубеж Новгородских полевых позиций части горнострелковой бригады и остатки 128 стрелковой дивизии.
С 13 августа 1941 года 48 армия начинает полный отвод всех частей на восток к Новгороду, часть сил отступает на север к Батецкой. После этого противник усиливает давление на отходящие части и части 48 Армии отступают уже к Чудову.
Глава восьмая. Окружение.
70 стрелковая дивизия, в которой воевал мой дед Мельников Александр Андреевич, в результате вышеописанных событий 13 августа 1941 года оказалась вместе с 237 стрелковой дивизией отрезанной от основных частей 48 армии и была полностью окружена в районе Менюши войсками 11 пехотной дивизии противника по линии Маковище –Шарок – Менюши.
Выход из вражеского окружения для 70й и 237й стрелковых дивизий был практически невозможен – противник захватил и контролировал все «проходные» дороги. У дивизий отсутствовало горючее, боеприпасы и продовольствие, была потеряна связь с командованием, отрезаны тылы.
Но оставались герои, «непроходные» дороги, леса и болота, и окруженные дивизии продолжают вести бой и вырываться из клещей врага.
Из журнала боевых действий Северо-Западного фронта:
«14 августа 1941 года. 237 стрелковая дивизия продолжает удерживать Ожогин, Волочек, Упомер, Закибье, Щелино.
70 стрелковая дивизия вела упорные бои с превосходящими силами противника на участке Старое Веретье, Борок фронтом на юго-восток. Перед фронтом дивизии до пехотной дивизии противника».
Сохранилось в архивах донесение командования 70 и 237 стрелковых дивизий. Написано красным карандашом:
«Военному Совету 48 армии.
15.00 16 августа 1941 года Части 70 и 237 стрелковых дивизий окружены и ведут в течение двух суток упорный на бой с превосходными силами противника. Производимые контратаки успеха не имеют. Мало автоматчиков, оружия, огнеприпасы на исходе, арт.выстрелов и мин нет. Нет продовольствия. Тылы отрезаны. Нет горючего. К 16.30 части дивизий дерутся в районе Новые Теребони, Остров. Отметка 49,9, отм. 50,9. Просим немедленно сообщить линию фронта Армии и наиболее слабые места противника и помочь выходу из окружения».
Командование 48 Армией дивизиям не ответило. Командующий 48 армией был абсолютно убежден в гибели 237ой и 70ой стрелковых дивизий. И основания для этого имелись.
«Из журнала боевых действий Северо-Западного фронта:
15 августа 1941 года. 70 и 237 стрелковые дивизии отошли в район Теребони. За время боев с 10 по 14 августа дивизии понесли от 30 до 50 % потерь».
Командиры 237ой и 70ой стрелковых дивизий понимают, что оставаясь в окружении их личный состав, обречен, и принимают решение о совместном скрытном отходе.
…Одним из фатальных последствий окружения противником любой воинской части, будь то армия, корпус, дивизия или полк, является потеря управления войсками и, как следствие, невозможность организовать сопротивление, скоординировать прорыв и вывод войск из окружения.
В начале войны, к сожалению, наши части из окружения, как правило, не выходили. Но, только не с такими командирами…
Командиры 70ой и 237ой стрелковых дивизий решают пробиваться к своим и принимают решение на скрытный отход в ночь с 16 на 17 августа 1941 года.
Талантливые, преданные своему делу комдивы 237ой и 70ой стрелковых дивизий – полковник Тишинский Вацлав Янович и генерал-майор Федюнин Андрей Егорович решили выводить свои дивизии из окружения полным составом, не деля на части и строго следуя разработанному плану.
Прежде всего, было необходимо обмануть противника и убедить его в том, что окруженные дивизии остаются на прежних местах. Выиграть время можно было только ночью – в темноте не работала воздушная разведка противника.
Операция началась ровно в 22 часа 16 августа 1941 года. Команды о снятии с позиций должны были отдаваться только шепотом или жестами. Нельзя было производить любые звуки, включая звяканье котелков и касок, бряцанье оружием, были запрещены разговоры.
Необходимо было ввести противника в заблуждение сохранением обычной «картинки». Поэтому были отданы приказы о поддержании огней костров и продолжении прежнего режима артиллерии, периодического огня пулеметов и стрелкового оружия. Для этого от каждого батальона было выделено по отделению, оставленному на прежнем месте до рассвета. Утром отделение снималось с позиций и налегке догоняло свой батальон.
Кроме того, уже в маршевом порядке, особо выделенные части «подбирали» разрозненно бегущих красноармейцев других частей. Таким образом, организованно отходящие дивизии усиливались личным составом и одновременно избегали лишнего шума.
Организованный и незамеченный врагом отход 237ой и 70й стрелковых дивизий состоялся.
Несмотря на непрестанную разведку, только к исходу 18 августа 1941 года противник обнаружил исчезновение двух окруженных дивизий. Дивизии, двигаясь преимущественно по лесистой болотистой местности, уходили в направлении Ленинграда.
Вражеской разведке, благодаря разведполетам на низкой высоте, удалось обнаружить дивизии и пути, по которым двигались окруженцы. Началось преследование. В леса немцы заходить не любили, поэтому обильно бомбили с воздуха и обстреливали наши измотанные части из всех видов артиллерии и минометов. Многие фронтовики свидетельствовали: самое страшное, что им выпало пережить – минный обстрел в лесу.
Вышестоящее руководство не было способно помочь пробивающимся с боями дивизиям.
К 16 августу 48 Армия вынуждена из остатков личного состава сформировать два полка и направить их на оборону Новгорода. Новгород было приказано защищать до последнего. А защищать Великий Новгород было практически некому и нечем…
Из журнала боевых действий Северо-Западного Фронта:
«16 августа 1941 года войска фронта на Новгородском направлении вели напряженные оборонительные бои за Новгород и прикрывали частично Ленинградское направление.
В 48 Армии из личного состава сформированы два полка и направлены для обороны Новгорода.
21ая танковая дивизия в составе 3,5 тысяч человек в большинстве вооруженные револьверами, обороняла Долгово, Подберезье, Муравьевские казармы.
70я и 237я стрелковые дивизии – занимали рубеж Голешино, Теребони, Покровка фронтом на восток. Перед 70 стрелковой дивизией на фронте Новые Теребони, Остров части 11ой пехотной дивизии и 96ой пехотной дивизии противника».
Глава девятая. Комдивы отходят последними.
17 августа 1941 года 70 стрелковая дивизия, выбиваясь из окружения, достигла передовыми частями деревни Середогощ Батецкого района Новгородской области. Замыкающие части дивизии вели тяжелые бои в Подборовье того же района.
17 августа 1941 года 237 и 70 стрелковые дивизии исчезают с поля зрения Северо-Западного Фронта.
Из журнала боевых действий Северо-Западного Фронта:
«17 августа 1941 года. Данных о положении двух стрелковых полков 128 стрелковой дивизии, 237ой и 70ой стрелковых дивизий – нет».
Дивизии в это время выходили из окружения по лесным болотам. Настилали бревенчатые гати, перетаскивали по ним технику, выводили пехоту. Арьергардные части прикрывали отход, по возможности растаскивали или приводили в негодность настилы, чтобы враг не прошел по болоту…
Противник шел следом, бомбил с воздуха. Арьергардным частям «доставалось» больше всего. А возглавляли прикрытие вырывающихся с боем частей, вели прикрывающие части командиры дивизий – Тишинский и Федюнин. Они отходили последними…
Пробивающиеся дивизии могли рассчитывать только на свои силы. Помочь было некому.
Командование 48 Армии было не в состоянии что-либо противопоставить натиску врага.
Из журнала боевых действий Северо-Западного Фронта:
«18 августа 1941 года. Противник при мощной поддержке авиации, артиллерии и минометов к исходу дня овладел юго-восточным берегом реки Волхов в районе Хутынь и Деревеницы.
Вдоль Ленинградского шоссе противник, тесня 21 танковую дивизию (из всего вооружения у танковой дивизии осталось только личное оружие – револьверы) в 2.00 18 августа 1941 года овладел Трегубово.
На Чудовском направлении в результате неудачных боев,15-17 августа войска 48 Армии в беспорядке отошли в северо-восточном и северном направлениях».
В итоге 48 Армия распалась на три части, действующие самостоятельно:
Новгородская группа (так называемая группа Коровникова) вела бой в районе Новгорода;
Чудовская группа, состоящая из остатков 128 стрелковой дивизии и горнострелковой бригады, пыталась удержать Ленинградское шоссе;
Третья группа, номинально состояла из дивизий, существование которых находилось под вопросом: 1я Дивизия народного ополчения отходила на северо-восток за реку Луга, 237и 70 стрелковые дивизии выбивались из окружения.
Командование Северо-Западным фронтом приходит к выводу: «Для Военного Совета 48 Армии создалась обстановка, когда управлять соединениями он оказался не в состоянии и связи с ними не имеет».
В обстановке распада 48 Армии непосредственное руководство Чудским и Новгородским направлениями было возложено на генерал-лейтенанта Ватутина, будущего Героя Советского Союза и генерала армии. Николай Федорович Ватутин тут же определил местонахождение пропавших дивизий и передает информацию Северо-Западному Фронту: «70 и 237 стрелковые дивизии в итоге боя за 18 августа к 20.00 занимали положение район Веяженище, Курско, Пристань».
К этому времени 48 Армия не могла называться армией, как таковой. Единства войск не существовало, части армии не управлялись ее штабом. Руководство армии не имело достаточных сведений о нахождении своих частей и их положении.
Из журнала боевых действий Северо-Западного Фронта (в Ставку ГКО):
«Положение войск 48 Армии, состояние их, фактическое состояние связи и управления, ни в какой степени не обеспечивало возможности противодействовать противнику в дальнейшем его распространении на Чудово и далее на Ленинград. Штаб 48 Армии пока не имел в своем распоряжении никаких ощутительных сил для парирования ударов противника».
19 августа 1941 года на основании боевого распоряжения Штаба Главкома № 53/3 48 Армия в составе 1ой Дивизии народного ополчения, 70 и 237 стрелковых дивизий вышла из состава Северо-Западного Фронта и была включена в состав Северного Фронта.
Было ясно, что 48 Армии, как таковой уже не существует, она не управляет своими дивизиями, которые вопреки всему продолжали сражаться в окружении.
В этот период вся ответственность легла на командиров частей, таких как Вацлав Янович Тишинский и Андрей Егорович Федюнин. Талантливых, смелых, дерзких, но таких же смертных, как и их солдаты.
Судя по логике сражений, именно 19 августа 1941 года состоялся решающий рывок из окружения 237ой и 70ой стрелковых дивизий. На подручных средствах две дивизии были переправлены через реку Лугу. Иного пути пробиться к своим не было…
Отход бойцов прикрывали комдивы Тишинский и Федюнин, руководившие боем арьергардных частей..
По моему скромному мнению, это был самый дерзкий и удачный выход из окружения 1941года. По суровой статистике быть окруженной для воинской части означало смерть, плен и позор…
А тогда, благодаря великолепной организации командиров, более пяти тысяч человек личного состава вышли из окружения и продолжили бить врага, были спасены раненые, без вести пропали единицы. Не хочется сравнивать, но в нашей истории были другие примеры.
Настоящим подвигом комдивов было то, что 237я и 70я стрелковые дивизии вышли из окружения без малейшей поддержки, не имея достаточного количества боеприпасов, не имея связи. Вышли с боями, уничтожая противника, сохранив артиллерию, оружие, знамена, честь и славу.
19 августа 1941 года у деревни Люболяды во время непрекращающегося артобстрела вырывающихся из окружения частей погиб исполняющий обязанности командира 237 стрелковой дивизии полковник Тишинский Вацлав Янович.
21 августа 1941года скончался от ран, полученных в боях, командир 70 стрелковой дивизии генерал-майор Андрей Егорович Федюнин.
Глава десятая. Памяти героя. Полковник Тишинский Вацлав Янович.
Судьба не баловала героя. Появился на свет Вацлав Янович Тишинской в 1899 году в городе Новые Троки Виленской губернии, в небогатой семье. Мать мальчика умерла при рождении сына. Когда Вацлаву исполнилось семь лет, умер отец. Сиротку взяла к себе посторонняя женщина, которой самой приходилось несладко.
Вацлав тянулся к знаниям, но было нужно зарабатывать на жизнь. В те годы детский труд был обычным явлением. Вацлав поступает в «мальчики» – помощники в станционном буфете, на второй «подработке» разносит газеты, письма.
В 14 лет Вацлав за государственный счет поступил учиться в техническое училище и получил профессию токаря.
Но гражданским человеком Вацлаву Тишинскому стать было не суждено. В нем рано пробудился командир. Вацлав собирает отряд на судне, где работал масленщиком. Район Северном Двины был в годы гражданской войны оккупирован отрядами английского экспедиционного корпуса. Безоружная команда Тишинского нападает на один из таких отрядов, разоружает англичан, и с этим трофейным оружием вливается в ряды Красной Армии. Дальше его ждут кавалерия и блестящая карьера командира.
Одним из самых ярких эпизодов биографии Тишинского является спасательная операция на Пальмире.
Зимой 1935-1936 года на Пальмире случились небывалые снежные обвалы. Местное население Мургаба было отрезано от внешнего мира, люди были обречены на голодную смерть.
Власти решили провести спасательную операцию силами военных. Лучшую кандидатуру руководителя операцией, чем Тишинский даже вообразить было невозможно. Кроме того, что он был прекрасным командиром, кавалеристом и организатором, Вацлав Янович еще получил отличную альпинистскую подготовку, был знаком с местными условиями и обычаями. Кроме того, Тишинский обладал неимоверной физической силой, ловкостью и выносливостью.
Военные под руководством Тишинского, знающего и чувствующего горы, прокладывали дорогу транспорту с продовольствием и медикаментами. Это был первый в истории успешный зимний переход через горы Пальмира войск и транспорта.
Бесстрашие и волю Тишинского не сломили даже 11 месяцев, проведенных под следствием органов НКВД. В мае 1939 года Тишинский был освобожден из-под следствия в связи с прекращением дела.
На Северо-Западный Фронт в июле 1941 года полковник Тишинский прибыл в составе инспекции. Инспекция отстранила от исполнения должности командира 237 стрелковой дивизии генерал-майора Попова Дмитрия Федоровича. На его место временно был назначен полковник Тишинский.
«Временно исполняющий обязанности комдива» полковник Тишинский стал наравне с командиром 70 стрелковой дивизии «автором» и исполнителем контрудара под Сольцами, о котором подробно говорится в первой части книги.
Через несколько дней последовал великолепный разгром дивизии СС «Мертвая голова», о котором рассказано выше.
19 августа 1941 года у деревни Люболяды во время непрекращающегося артобстрела погиб исполняющий обязанности командира 237 стрелковой дивизии полковник Тишинский. В этом бою полковник Тишинский Вацлав Янович прикрывал переправу своей выбивающейся из окружения дивизии через реку Лугу. Спасая своих солдат, получил смертельное осколочное ранение.
Похоронен Тишинский Вацлав Янович в братской могиле на кладбище у деревни Люболяды Новгородской области.
Не единой награды не получил полковник Тишинский за бои на Новгородском направлении, и так и не был утвержден приказом в должности командира 237 стрелковой дивизии. Было не до этого…
Глава одиннадцатая. Памяти героя. Командир 70 стрелковой дивизии генерал-майор Федюнин Андрей Егорович.
О генерал-майоре Федюнине известно намного меньше, чем о полковнике Тишинском.
Одно я знаю точно, это то, что мой дед воевал под командованием Федюнина в 70ой стрелковой дивизии, начиная с финской кампании 1939-1940 года.
Андрей Егорович Федюнин – ровесник Тишинского. Детство провел на родине в Тамбовской губернии. В 19 лет Федюнина призвали служить в Красную Армию. Много учился: в двадцать лет окончил дивизионную школу, затем Северо-Кавказскую военно-политическую школу имени Ворошилова и, наконец, легендарные курсы комсостава «Выстрел» – «кузницу» Маршалов и Героев.
Наиболее ярко Федюнин проявил себя во время советско-финской войны, командовал 70ой стрелковой дивизией в битве за Тайполе. Был награжден орденом Красного Знамени.
В битве под Сольцами в июле 1941 года его дивизия наносила решающие удары и освобождала город Сольцы.
В конце июля-начале августа 1941 года генерал-майор Федюнин провел блестящую ликвидацию плацдарма 21 пехотной дивизии СС. Затем 70я стрелковая дивизия чередой контратак стойко держала оборону в начале августа 1941 года на Новгородском направлении. В тех ожесточенных боях дивизия Федюнина признана одной из лучших на Северо-Западном Фронте.
В боях 19-21 августа 1941года взял на себя командование арьергардными частями, осуществляющими прикрытие переправы дивизии через водную преграду. Первыми эвакуировали раненых. Мой дед рассказывал, что не оставалось не только медикаментов, закончились все перевязочные материалы. Прикладывали к ранам болотный мох…
От полученных в боях ранений командир 70ой стрелковой дивизии генерал-майор Федюнин Андрей Егорович скончался 21 августа 1941 года.
Он не получил ни единой награды за бои Великой Отечественной войны…
Три тысячи сто девяносто семь бойцов, выведенных из окружения, были благодарны за спасенные жизни командиру 70 стрелковой дивизии генерал-майору Андрею Егоровичу Федюнину, в том числе мой дед, простой солдат Мельников Александр Андреевич…
Похоронен генерал-майор Федюнин Андрей Егорович на Казачьем кладбище Александро-Невской Лавры. Простое солдатское захоронение…
…В сентябре 1941 года тысяча девятьсот оставшихся в живых бойцов 237 стрелковой дивизии вольются в 70 стрелковую дивизию. Будут новые командиры, бои, потери, окружения и победы…
70я стрелковая дивизия станет именоваться 45ой гвардейской, примет участие в обороне Ленинграда, будет прорывать блокадное кольцо. Дивизия станет частью 30го гвардейского стрелкового корпуса, созданного Маршалом Советского союза Леонидом Александровичем Говоровым, «корпуса прорыва», ударного штурмового корпуса наступательных операций на Ленинградском Фронте. 30 гвардейский корпус будет снимать блокаду Ленинграда, громить фашистов в Прибалтике, Карелии, Курляндии, пройдет маршем Победы по отвоеванному городу…
Но все это только будет. Продолжение следует…
