Kitabı oxu: «Не ходите замуж за дракона»

Пролог

Денек сегодня выдался славный. После долгих проливных дождей выглянуло наконец-то солнышко, теплое и ласковое. Я сидел на камушке и грелся, наслаждаясь мимолетным возвращением тепла. Бабье лето.

Из легкой дремоты меня вытащили громкое бряцанье и покашливание. Я вскинул голову и осмотрелся: буквально в десяти шагах стояли трое рыцарей при полном параде.

Опять что ли?! И подкрасться беззвучно ведь умудрились! И взобраться ко мне сюда не поленились! Зря я что ли местечко выбирал потише и повыше?

Тот из рыцарей, что кашлял, скромненько помахал мне ручкой. Я попятился, чуть не свалившись с камушка, пришлось развернуть крылья, чтобы удержать равновесие.

— О, Великий и Ужасный Дракон! — начал астматичный рыцарь (видимо, он у них за главного). — Мы пришли просить тебя не нападать на наши города и деревни и привезли для твоего умилостивления девственницу.

— Девственницу? — не понял я.

— Да, девственницу. Истинно так. Сэр Виглас сам проверял! — главный кивнул на правого рыцаря.

Упомянутый сэр поднял забрало, продемонстрировав большой красивый синяк под глазом.

— Зачем мне девственница? — спросил я, чувствуя какой-то подвох. — Да и девственница ли она? Раз сэр проверял?

Рыцарь с подбитым глазом густо покраснел.

— Не сомневайся. А для чего? Ну, там съесть… или для других каких целей, — главный рыцарь подмигнул. — Откуда мне знать, что вы драконы с девственницами делаете!

Не был бы драконом — покраснел бы, как… как рыцарь.

Когда молодым был, сам принцесс и прочих девиц знатных таскал. Но долго они у меня не задерживались. Надоедали вечным плачем и причитаниями. Подкидывал потом куда-нибудь. Одна, правда, три раза возвращалась, пока за море не отнес. Ей, видите ли, у меня лучше было: ни мать не придиралась, требуя замуж и внуков, ни отец, подсовывающий женихов. Я оказался лучшим сватом, сдал с лап на руки какому-то бродяге. Потом, правда, совестно стало, вернулся. Через пять лет. А там уже пятеро по лавкам, то есть креслам, бродяга-то тот оказался местным королем, который, переодевшись, разведывал, как простые люди в его владениях поживают.

А тут сами приволокли! А у меня уже и годы не те, да и радикулит проклятый замучил. Где уж тут до девиц.

— Может не надо, мужики? — робко спросил я.

Но они уже стаскивали с вьючной лошади какой-то громоздкий куль.

Сверток зашевелился, обмотки спали, и я понял, что лучше бы свалился с камушка…

И свернул себе шею.

— А может все-таки не надо? — я умоляюще посмотрел на рыцарей. Но те уже резво карабкались на своих лошадок.

— Бывай, дракон! — они пришпорили скакунов и умчались.

Девица откашлялась, прочищая горло, и заголосила:

— Ой, моя доля несчастная! Ой, несчастная я! Отдали меня чудовищу мерзкому на поругание!

Ну вот, началось.

Слезы фонтанчиками брызнули во все стороны.

— И вовсе я не мерзкий! — но меня никто не слушал.

Может это и к лучшему! Я развернулся, расправил крылья и собрался потихоньку улизнуть, пусть тут остается, как-нибудь найдет дорогу домой.

Рев и причитания мгновенно стихли. В хвост что-то вцепилось со страшной силой. Я оступился от неожиданности и все-таки рухнул с камня. Хорошо, что не в пропасть. Или наоборот плохо!!!

Девица пнула меня носком сапога в скулу.

— Куда собрался, гад летучий?

— Иди домой, девица, — устало сказал я. — Не нужна ты мне. Не буду я тебя ни есть, ни для других каких целей использовать.

И тут случилось то, чего я никак уж не ожидал — девица плюхнулась на землю и зарыдала пуще прежнего.

— Никому я не нужна! — слышались сквозь рев причитания. — Даже дракон меня жрать не хочет! Ы-ы-ы-ы-ы-а-а-а-а-а-а!

Я озадаченно посмотрел на нее. Может и в самом деле сожрать? Вон как причитает жалобно. Хоть и не люблю я человечину, от нее изжога страшная потом.

— Ты что же одинокая совсем? — спросил я, наклоняясь к девице. — Одна живешь? Мужа нет? — и сразу понял, что спросил глупость, — какая она была бы девица, если бы муж был. Хотя в жизни разное случается.

Собеседница моя мигом перестала плакать и уставилась снизу вверх покрасневшими глазами.

— Нету мужа! Не нравлюсь я никому. Рябая и кривая! Кому такая понравится! — и опять фонтанчики из глаз.

По мне так девица вполне симпатичная: крупная, мясистая. Эх, будь она не человеком, а драконом, я бы… ну, собственно, дело не в этом.

Солнышко собиралось к закату, а скоро и совсем станет темно и холодно. Пора домой. Я задумался о том, что делать с девицей. Оставить здесь? Жалко. Замерзнет еще, или звери дикие съедят. Примерившись, обхватил ее лапами и взлетел. Пока нес, больная спина чуть на кусочки не развалилась, а эта еще и пинается и кусается! Опустив девицу на площадку рядом с пещерой, посмотрел на коготь со следами зубов, обиделся и заполз в пещеру. Пусть что хочет, то и делает!

Девица оказалась деловитая. Набрала где-то хвороста, развела костерок. Повыбросила из пещеры всякий хлам, вытряхнула шкуры, разделала пойманного мной еще утром барашка. Невольно я принюхался к славному аромату жарящегося мяса. Нет, надо ей найти мужа какого-никакого, хорошая ведь девица. Совсем эти люди заелись. Вот у нас в Салисии король, кажется, холостой, а в Серогорье целых двенадцать принцев, и еще ни один не нашел себе невесту, в Панте король недавно овдовел, в Рогории князь жену ищет. Вот мы им и поможем. С этими мыслями я уснул.

***

Ужасный дракон прянул с небес, в лапах он нес какой-то объемный куль. Лошади испугались, некоторые всадники с ними не справились и теперь скакали невесть куда. Один только король и приближенные телохранители не шелохнулись. Не он ли Варин Второй Салисийский победил множество драконов, чтобы трусливо бежать еще от одного. Боевой конь хрипел и рвался в сражение.

Дракон тяжело плюхнулся на землю, бока ходили ходуном.

— Совсем растряс! — Из-под него, отбросив крыло в сторону, вылезла девица, повела вокруг маленькими глазками, уставилась прямо на короля. — Это этот и есть что ли жених?

— Ага, — с трудом выдохнул дракон, пытаясь разогнуться. Кажется, он мучился спиной, как старый дед.

Верный боевой конь попятился, когда девица подошла поближе. Славный Варин Второй, никогда не бежавший с поля битвы, резко развернул скакуна и наддал шпорами, уносясь прочь.

***

Принцы разбежались, отказавшись от наследства и подавшись кто в рыцари, а кто и вовсе в разбойники, то есть в отшельники. Король Панта, известный женоубийца, схоронивший шесть супружниц, во всем раскаялся и ушел в монастырь. Князь Рогории спешно уехал неизвестно куда еще до нашего прибытия.

Я, расстроенный, лежал в пещере, почесывая округлившийся от вкусной стряпни животик. Где ж еще-то женихов найти? Может, снизить планку и с королевских домов переключиться на графские или баронские? Их-то побольше будет.

Мелфа, так звали девицу, что-то напевала себе под нос, хозяйничая в пещере. Она уже вполне тут обжилась и считала себя хозяйкой.

— Эй! Стой! — я увидел, что девица добралась до костей предков в углу. — Не трогай!

— А чтой-то этот хлам здесь валяется?! Одна грязь от него!

— Это важные вещи!

— Чем же важные? Я их выкину. Вон сколько свободного места прибавится. А здесь себе кровать поставлю. Надоело на полу спать.

— Что ты слишком расхозяйничалась!

— А ты…

***

Косые струи холодного осеннего дождя лупили по крыльям, которые я расправил над головой. Мне даже и укрыться негде. Выгнала меня Мелфа. Выкинула из пещеры вместе с костями предков. Помешал я ей в своем доме. Грустно вздохнув, я поплелся к городу. У короля убежища просить.

***

Прошел месяц.

Король Варин Второй развернул принесенное ему одним из слуг письмо. А внутри было написано.

«Буду наподать на ваши гарада и дяревни, пока не пришлете мине мужа моего, Дракона, обратно.

Мелфа Ужасная».

ГЛАВА 1. Жена дракона

Тесно здесь в сторожке, между конюшней и хлевом, но я привык, примерился, да и хуже бывало, сейчас я уже больше в дверях не застреваю. Это раньше приходилось выдыхать изо всех сил и протискиваться в узкий вход, а сейчас и надо-то всего ничего — крылья подобрать. А если свернуться клубочком и нос на улицу выставить, так и вовсе хорошо — видно все, что во дворе делается, а я никому не мешаю. Макошка забралась мне под бок в поисках тепла и теперь спала под крылом маленьким грязно-рыжим комочком. Если забыться на мгновение, отрешиться от запаха хлева и конюшни, от звуков, доносящихся со двора, то можно представить, что я дома. И что под боком спит не маленькая собачонка, а…

Плюхая деревянными башмаками по дворовой грязи, так что вокруг брызги разлетались веерами, куда-то промчались помощники конюха, а потом и сам он просеменил мимо, стараясь не запачкать вычищенные до блеска высокие сапоги, но поскользнулся в луже помоев, разлитых нерадивой служанкой, и шмякнулся в грязь, распугав свиней. Крупный боров, в предках которого явно были дикие вепри, решил, что какой-то чужак покушается на его чумазых дам и, с угрюмым хрюканьем поднявшись из лужи, направился к конюху. Тот, тем временем, приподнялся, ругаясь, кое-как продрал заляпанные глаза и столкнулся нос к пятаку с боровом. Опешили оба. Боров что-то неразборчиво взвизгнул, конюх издал звук похожий на козлиное блеяние.

Не выдержав, я рассмеялся, и тут же оказался во всем виноватым.

— А ты чего таращишься! — конюх погрозил мне кулаком. — Еще смеется, гадина. Ууу! Нахлебник!

Я расстроился и спрятался внутрь сторожки, потревожив Макошку. Собачка сонно вскинулась, поняла, что меня обижают и, вылетев наружу, обрушила на конюха целый водопад звонкого лая. Несмотря на то, что я был куда крупнее ее, при моем появлении во дворе королевского дворца облезлая маленькая собачонка решила взять меня под свое покровительство, защищая от всех подряд. Кажется, она считала, что я ее щенок. Конюх поспешил ретироваться, но Макошка не отставала, лязгая зубами возле самых пяток и не прекращая ругаться на свой собачий лад. Забавное зрелище, но смеяться мне больше не хотелось — настроение было испорчено и неизвестно когда сумеет наладиться, ведь, как не крути, а конюх со всех сторон прав. Я — Вольный дракон — НАХЛЕБНИК. Нахлебник при дворе Варина Второго, правда, сам король мне ни слова не сказал, но об этом уже вся дворня болтает.

А ведь еще полнолуние назад все было не так, я жил себе в теплой сухой пещерке, готовился к зиме, грелся в лучах последнего осеннего солнышка, когда мне на голову свалилась эта девица. Замуж пристроить ее так и не удалось, и тогда она решила, что раз так, то ей самое место в моей пещере, где она и принялась хозяйничать в свое удовольствие, все перевернула! Хотя, эта свининка с чесночком… Но кончилось все печально — моя пещера вмиг стала не моей.

И тут мне в голову пришла здравая мысль — это ведь люди мне подкинули свою девицу, вот и пусть кормят теперь меня. Я поудобнее расположился в сторожке, даже лапы наружу выставил, только осторожно, чтобы не испачкать и чтобы какой-нибудь всадник по ним ненароком не проехал. Где-то в глубине скреблись еще и вредные мысли. Может, я погорячился, может, Мелфе стоило бы попробовать объяснить, почему то, что она назвала рухлядью, так важно для меня, ведь не выбрасывают же люди кости своих предков на помойку.

***

Варин Второй торопился домой с охоты. Дома ждала молодая жена. Король решил жениться сам, пока еще какой-нибудь дракон не приволок ему еще какую-нибудь невесту. За кавалькадой всадников в богатых одеждах, тряслись повозки с трофеями. И благородные олени стали добычей охотников, и могучие лоси, и свирепые вепри. Часть добычи окажется на королевском столе, а часть отправится королевскому гостю, Варин хотел его порадовать, ведь лучше терпеть во дворце дракона, чем в городе эту ужасную девицу. К тому же дракон попался на редкость воспитанный и ученый, из него получился изумительный собеседник, понимающий толк в стихах древних поэтов и легко ведущий диспуты на философские и научные темы. Это весьма злило королевского звездочета, ведь раньше король предпочитал беседовать на эти темы с ним.

***

Кажется, у меня сегодня праздник, вон сколько еды. Но есть не хотелось. Макошка помусолила край большого шмата сочного мяса, но быстро насытилась и улеглась на привычное место у моего бока. Мне же было грустно. Во дворце праздник, люди заняты друг другом, веселятся, а я никому не нужен, даже себе. Что еще должен чувствовать дракон, не способный отстоять собственное жилище? Видели бы меня сейчас собратья — жалкая приживалка при людях. Позор! И те подачки, с королевского стола. Как сладко было бы подняться в небо, выследить добычу, почувствовать ее страх, впиться в спину… Но Вартан запретил мне охотиться в его владениях, а в свои бывшие владения я залетать боялся. Улететь бы отсюда куда-нибудь за дальние моря, но стар я, не долечу.

***

Праздник был в самом разгаре, придворные восхищались смелостью короля, сумевшего добыть такие трофеи, как вдруг самое большое окно в зале разлетелось вдребезги, брызнув разноцветными осколками некогда прекраснейшего витража, и по полу покатился булыжник, обмотанный чем-то, похожим на пергамент.

Гости и придворные, оторопев, смотрела на камень. Один из слуг, по знаку короля, подбежал к камню, и принес его Варину. Отвязав клочок пергамента, король развернул письмо. А внутри было написано:

«Буду наподать на ваши гарада и дяревни, пока не пришлете мине мужа моего дракона обратно.

Мелфа Ужасная».

— Только не это!

***

Советники внимательно смотрели на короля, здесь же присутствовал королевский звездочет.

— Беда пришла в наши земли! Жители деревень в панике бегут под защиту городских стен, они бросают свое жилье, скарб, скотину…

— Предлагаю объявить военное положение! — пролаял военный советник.

— Подождите! — король остановил рьяного служаку. — Город не готов к осаде, мы не запасли достаточно провианта, да и в городе не смогут укрыться все желающие, они здесь просто не поместятся.

— Предлагаю объявить военное положение! — продолжал гнуть свое военный советник.

— Надо просить о помощи союзников, — робко предложил кто-то.

Остальные загудели.

— Да что мы с какой-то девицей справиться не можем?!

— Предлагаю объявить военное положение!

— А я предлагаю вернуть девице дракона, — вполголоса сказал звездочет.

Все затихли и уставились на него.

— Да!

— Да! Так и надо сделать!

— Объявить военное положение! И отдать дракона девице!

Варин Второй сложил руки на груди.

— Но ведь дракон не хочет возвращаться.

— Согласие дракона не нужно, — так же негромко продолжил звездочет, если бы тень от колпака не падала на его лицо, то все бы заметили, как злорадно заблестели его глаза. — Мы можем ему подсыпать в еду или питье сонного зелья и отвезти девице. Может, потом дракон сбежит в какую-нибудь другую страну.

На этом и порешили.

***

Макошка встретила придворного злобным лаем. Собачонка подпрыгивала на месте, топорщила редкую шерстку, отчего казалась чуть больше, чем есть на самом деле. Может, поэтому придворный не решился приблизиться ко мне ближе, чем на пятнадцать шагов, ведь не меня же испугался.

— Сэр Дракон! Король хочет вас видеть! — прокричал он издали.

— Хорошо, спасибо. Иду.

Стараясь не наступать в лужи, я отправился к Варину, тот ожидал меня в столовой. На столе блестел боками большой бочонок вина, видимо предназначавшийся для меня, поскольку перед королем стоял кубок. Кажется, его величеству вновь захотелось побеседовать на разные философские темы, король гордился своей образованностью.

— Присаживайся.

— Спасибо, ваше величество.

— Ну как ты?

— Спасибо, замечательно.

— Не скучаешь по прошлой жизни? Не хочешь вернуться?

— Я вам уже надоел? Тогда я поищу себе другое убежище.

— Нет что ты! Как ты можешь надоесть. Угощайся. Я просто подумал, вдруг ты домой хочешь, но уйти стесняешься.

В бочонке оказалось красное, сладкое, совсем не терпкое вино, с легким ароматом земляники, как раз такое, какое я любил. Король предложил тему беседы — почему, если земля плоская, вода на ней не кончается, ведь где-то на краю земли, она же изливается за край мира, а дождя явно недостаточно, чтобы возобновить водяные запасы. Сидели мы долго, спорили, обсуждали этот вопрос. Я утомился и даже, кажется, уснул в зале.

Когда проснулся, обнаружил прямо перед собой круглое лицо в веснушках. Мелфа радостно завопила и, обняв, чмокнула в нос.

— Никогда не буду больше пить! — прохрипел я и потерял сознание.

***

Пещера за время моего отсутствия поменялась весьма существенно, теперь больше напоминая покои какого-нибудь вельможи: стены задрапированы бархатом, а где не задрапированы, там расписаны яркими цветами; на каждом сталактите по люстре; столы ломятся от еды. А на самом видном месте, на подставочках, кости предков. Наверное, с помойки подобранные, вычищенные и все в бантиках. И вокруг всего этого носится невероятно счастливая Мелфа.

Может, я уже умер, и это все мне мерещится? Но тут девица, пробегая мимо, наступила мне на кончик хвоста, я взвыл, шарахнулся и ударился головой об стену. Так, все ясно — не сплю.

— Откуда все это? — с трудом справившись с голосом, спросил я. А меня-то совесть мучила, что я девицу оставил голодать.

Мелфа обрадовалась тому, что я, наконец, заговорил.

— Так это… Ты как ушел, я так расстроилась, так расстроилась, плакала сидела. Вышла тебя искать, а смотрю возле пещеры подношения всякие. Боится тебя местный люд, уважает, вот и подношения принес.

— А где ты плакала? — уточнил я, вспомнив о силе голоса хозяйки моей пещеры.

— Так здесь и плакала, — заулыбалась девица.

Акустика в пещере была хорошая, так что представляю, что услышали люди, — многократно усиленный стенами рев Мелфы. Бедолаги, как они вообще отсюда не переселились кто куда. Смелый народ, однако, живет в окрестностях моей пещеры.

— А потом я уже и сама требования выставлять начала. То того в хозяйстве не хватает, то сего, — девица смотрела на меня такими счастливыми глазами, что мне стало не по себе.

— А здесь я как оказался? — мне представилось, как Мелфа заявляется к Варину Второму, попутно порушив полгорода, и утаскивает меня спящего. Передернув плечами от такого видения, как от холода, я посмотрел на девицу.

— Так я королю письмо написала, что ты мой муж, и потребовала тебя вернуть.

— Что я твой кто?! — ошеломленный, я сел на хвост.

— Муж. А разве нет? Тебе меня сосватали, ты меня в своем доме поселил, обогрел, накормил. Наедине мы оставались.

Я вскочил и принялся мерить шагами пещеру.

— Женщина! Ты понимаешь, что говоришь?!! Я — дракон! Ты — человек! Как я могу быть твоим мужем?!! Да и не хочу я замуж. Тьфу ты. Жениться! Я старый холостяк! — и я отвернулся.

— Зачем же вы драконы тогда требуете себе девиц? — жалобное в спину.

— Не знаю! Я никакой девицы себе не требовал!

—Почему же меня тогда тебе привезли? — растерянно спросила Мелфа.

Я оглянулся на нее. Ну как объяснишь, что добрые сородичи просто хотели избавиться от беспокойной и не слишком красивой, с их точки зрения, девицы. У меня никогда язык не повернется.

— Ну, э… Это мог быть жест доброй воли с их стороны. Они могли подумать, что я голодаю.

— Ты ж не ешь людей, у тебя от них изжога.

— Но люди-то об этом не знали.

— Ага. Понятно. Только я все равно не понимаю, почему ты не хочешь быть моим мужем.

Голова, и так изрядно затуманенная из-за похмелья, начала гудеть.

— Потому что я — дракон, а ты — человек.

— Ну и что?

— И как ты представляешь себе наш брак? — задал я провокационный вопрос.

Мелфа надолго задумалась.

— Ну… мы будем жить вместе, — потянула она. — Я буду тебе готовить еду, убираться, а ты будешь охотиться, всех пугать, а ночью меня защищать. Вот.

— Это понятно. Но муж с женой, кроме этого, занимаются еще кое-чем.

— Чем же? — округлив глаза и приоткрыв рот, девица с любопытством посмотрела на меня.

Потрясающая наивность. Ведь не взаперти жила, должна была наблюдать за коровками, кошками, собачками там. Неожиданно я себя почувствовал жутким пошляком и смутился.

— Так чем же занимаются муж с женой? — не отставала Мелфа, пытливо заглядывая мне в глаза.

— Тем, чем мы с тобой не будем заниматься никогда!

— Почему?

И за что это проклятие на мою голову! Может съесть ее и вся недолга?! Помучаюсь пару часиков изжогой, зато потом — тишина и спокойствие.

Я — спокоен. Я — спокоен! Я совершенно спокоен!!! С трудом справившись с искушением, я наклонился так, чтобы мои глаза были вровень с Мелфиными.

— Просто запомни раз и навсегда — мы с тобой мужем и женой не будем! Хочешь оставаться здесь? Живи. Я буду о тебе заботиться, но о женитьбе больше речь не заводи, — и отвернулся, прислонив гудящую голову к прохладной стене пещеры.

Некоторое время Мелфа стояла не шевелясь.

— Значит, ты не берешь меня в жены?

— Наконец-то догадалась!

Мелфа еще немного постояла, подумала, а потом прибегла к одному из самых страшных женских орудий — к слезам. На спину мне брызнули горячие капли.

— Никто меня не любит! Никому я не нужна!

— Ну послушай, ну успокойся…

Мелфа зашлась еще пуще. Я заткнул уши лапами, рев стал тише, но все равно пробивался. По голове будто молотом стучали.

— Ладно! Хорошо! Будь кем хочешь! Женой! Матерью! Дочерью! Только замолчи!

Девица тут же перестала плакать и бросилась ко мне.

— Суженый мой! — обхватила она меня за шею.

Я почувствовал, что задыхаюсь, но почти тут же Мелфа отпустила и принялась суетиться вокруг.

— А отощал-то как! Голодом морили изверги! — передо мной росла гора еды.

Наконец девица успокоилась и уселась напротив, подперев щеку рукой и умиленно глядя на меня.

— Я все это не съем! — барьер из еды доходил мне до пояса.

— Почему? — забеспокоилась Мелфа. — Ты заболел?! Сейчас лечебных травок заварим! Где-то тут у меня были… — она вытащила большой мешок с сеном. — Так вот это от запора, а вот от коликов. Или нет, эти от запора, а эти от коликов. А вот эта сонная, или из нее делают настойку для растирания?

— Нет, Мелфочка. Я хорошо себя чувствую! — и я обреченно принялся глодать ближайший окорок.

— Точно?!

— Я совершенно здоров! — пришлось налечь на еду удвоенными усилиями.

Девица присоединилась ко мне за трапезой. Глядя, как исчезает гора еды, как шевелятся уши Мелфы во время жевания, я успокоился — от обжорства не погибну.

Когда обед был закончен, и посуда убрана, я блаженно растянулся на груде мягких ковров, вытянул лапы. Как же дома-то хорошо. Постепенно подкрался сон и обхватил меня мягкими лапами.

Ночью мне приснилось, что я все еще при дворе Варина, и что Макошка привычно спит у меня под боком. Во сне я потеснился, давая собачке место, и прикрыл ее крылом.

А утром… Утром я проснулся от ужасного грохота. Не сразу сообразив, кто я и где я, вскочил, кинулся к единственному светлому пятну — выходу, и столкнулся с каким-то мужиком в доспехах, который с круглыми глазами улепетывал наоборот в пещеру.

— Дракон! — вместо того, чтобы, как положено, шарахнуться прочь, он бросился ко мне на шею, и вцепился изо всех сил. — Дракон! Спаси меня!

— Чего? — от неожиданности я сел на хвост. — Кого спасти?

Но мужик не отвечал, только трясся всем телом, прижавшись ко мне.

Тут перед пещерой появилось новое действующее лицо. Честное слово, я сам чуть не удрал: передо мной стояла Мелфа, в белом платье, целиком состоящем из рюшей и кружев. Девица в нем была похожа на снеговик на ножках, в руках она держала цветок чертополоха.

— Что случилось? — я решил узнать у нее, догадываясь, кто был причиной нерыцарского испуга рыцаря.

— Да я это… Цветочки собирала, — Мелфа предъявила выдранный с корнем чертополох. — А тут этот едет. Я испугалась, подумала, что он едет отрубать тебе голову.

— И?!

— Ну и выскочила ему на встречу. Хотела рассказать, что ты хороший и добрый, и тебя убивать не надо. Давай сами его убьем, чтобы тут не шлялся.

— Нельзя просто так ни за что убивать, — наставительным тоном сказал я. — Надо сначала хотя бы выслушать.

— Я уж думал, смерть моя пришла, — вставил, лязгая зубами, мужик.

Это каким же слепцом надо быть, чтобы принять розовощекую, упитанную Мелфу за Костлявую? Хотя… В белом платье… С чертополохом, который с нее ростом… Вон тот лист в сторону отходит точно как лезвие косы. Да еще, если внезапно на дороге…

— Успокойся. Это не смерть, это Мелфа. Девица, которую принесли мне в жертву.

Рыцарь сделал попытку потерять сознание. Я резко это пресек, как следует встряхнув его.

— Я ж как раз ехал освобождать девицу, схваченную драконом, — с трудом пробормотал он.

— Вот здорово! — обрадовался я, поднимая рыцаря за туловище и осматривая, хорош ли он будет для Мелфы. Впрочем, и любой бы подошел, главное — сбагрить куда-нибудь мое сокровище, пока самому жениться не пришлось. — Забирай и уходи! — я поставил железнобокого на землю, легонько подтолкнул к девице.

— Нет! — в один голос завопили рыцарь с Мелфой.

— Я твоя жена! — возмутилась девица.

Рыцарь отскочил в сторону и согнулся в поясном поклоне.

— Совет вам да любовь. А мне пора! — и только топот вдали затихает.

Вот ведь мерзавец! Хотел бы я тоже удрать, но одна неудачная попытка уже была.

Мелфа ушла в пещеру, а я сел на камешек и задумался. Что-то нужно делать. Не может эта девица жить у меня и, тем более, считать своим мужем. Люди должны жениться на людях. А то жалко ее бедную, лучшие годы на меня потратит, а ни детей, ни жизни нормальной у нее не будет. Мне же потом это и расхлебывать, и упреки сносить, а без упреков, чую, не обойдется. Может, ей еще где мужа поискать? Наверное, я зря на королей и принцев нацелился, среди горожан и крестьян тоже неплохие люди попадаются, а у простого народа Мелфино телосложение ценится почти так же, как и у драконов, то есть, чем больше, тем лучше. Надо за это дело приниматься, и как можно скорее, а то, не приведи пращуры, кто-нибудь в гости заявится, как я буду Мелфино присутствие объяснять.

Всегда случается то, чего больше всего боишься, вот и я накаркал.

Только мы с Мелфой пообедали и прилегли отдохнуть, как снаружи послышался сильный шум, в пещере потемнело — кто-то загородил вход.

— Здорово, братец! Дома ли?

Я подскочил на месте, как ошпаренный, стряхнул Мелфу со спины и попытался спрятать куда-нибудь. В сундук она не влезала, в кувшин с брагой… жалко, где я потом еще браги найду. Под ковры! А вдруг на нее кто-нибудь ненароком сядет! Девица вырывалась и вопила, что ей щекотно.

— Эй! Что у тебя тут происходит?! — в пещере появилась морда моего младшего брата. Давно я его не видел, лет двести уже. Когда я из дома улетал, он совсем еще маленький был, а сейчас вон какой вымахал, еле-еле в пещеру мою протиснулся. — Чего это ты тут делаешь? Еду прячешь?! — брат укоризненно покачал головой. — Закуски для родного брата пожалел!

— Ничего он не прячет! — Мелфа не поняла, что разговор о ней. — Заходите, угощайтесь.

Братишка ошарашено сел на хвост.

— Какая гостеприимная еда.

— Прекрати! — я поставил Мелфу на пол и одернул на ней задравшееся платье. — Это не еда.

— А что же? — братишка подозрительно принюхался к девице.

— Жена я его! — Мелфа без размаху врезала кулаком по любопытному носу.

Дракон отскочил, потер нос, и растерянно посмотрел на меня. Ну вот, сейчас начнется! Я втянул голову в плечи. Позор на мою чешуйчатую голову!

— Что же ты сразу-то не сказал?! — радостно воскликнул братец, подпрыгивая на месте. Пещера содрогнулась, одна из люстр рухнула вместе со сталактитом, к которому была прикреплена. — Вот мама-то обрадуется! А то она уж решила, что внуков от тебя не дождется!

— Какие внуки?! Что ты несешь?! Ты посмотри на меня и на нее!

Брат послушно проделал то, что я говорил, потом пожал плечами.

— А что не так? Я что-то ничего не понимаю.

— За что все это на мою голову?! — я обхватил названную часть тела лапами. Мелфа жалостливо погладила меня по хвосту. — Я. Я — дракон! — для пущей достоверности я ткнул себя когтем в грудь. — Она. Она — человек! Человеческая женщина! — Мелфу я тыкать когтем не стал, еще насквозь проткну, она у меня нежная.

— Так и мама давно говорит, что женщина тебе нужна, — из всей речи братец уловил только последнее слово.

— Вы все сговорились, да? — печально сказал я и отвернулся.

Пока я страдал в углу, Мелфа накрыла на стол, потчуя моего братишку разными яствами. Тот уминал так, что только за рогами трещало, нахваливая хозяйку. Мелфа же его выспрашивала про моих родных.

Может, это и вправду заговор? Может, меня околдовали, или проклятие какое наслали? Ну почему никто не видит, что наш союз неестественен? Все почему-то наоборот радуются. Ладно люди, им можно простить невежественность, что взять с этих тонкокожих, но мой-то сородич! Может, к ведьме, какой сходить, провериться насчет проклятий? Хотя магов я не ел, да и вообще старался с ними не связываться, кто же мог наложить на меня проклятие? Или это просто сглаз?

— Ладно, спасибо этому дому. За ласку, за угощение, — Мелфа от этих слов зарделась, как маков цвет. — Хотел я недельку у тебя, братец, погостить, но теперь сразу домой отправлюсь. Мешать вашей личной жизни не хочется, да и маму обрадовать надо! Ох, она и счастлива будет! — и дракон рысью ринулся из пещеры. Захлопали на улице мощные крылья, и братец отправился восвояси. Мелфа помахала ему вслед платочком, даже прощальную слезу пустила.

Так. До дома ему неделя пути, еще дня три на сборы и оттуда недели две, потому что мама уже не может летать так быстро, как этот обормот. За эти двадцать четыре дня мне надо сбагрить Мелфу, причем не просто сбагрить, а сделать так, чтобы она жила долго и счастливо, а главное — не со мной!

— Мелфочка, радость моя.

Девица подпрыгнула от моего медового тона и на всякий случай отступила за стол.

— Чего?

— Мелфа, ты же хочешь замуж?

Она на некоторое время задумалась, потом вскинула на меня чистые глаза.

— Так я ж уже замужем. Ты сам сказал, что я твоя жена.

— Нет, это не считается. Хочешь ли ты замуж за человека?

— А зачем?

— Ну… — я подвинулся поближе, стараясь говорить как можно убедительнее. — Хотя бы для того, чтобы у тебя были дети. У нас ведь с тобой детей никогда быть не может.

— Почему?

— У людей и драконов не бывает детей, — если она и сейчас спросит почему, я ее все-таки съем. Перед мамой оправдаюсь как-нибудь. Но Мелфа не спросила, она задумалась всерьез и надолго. Но вот девица пошевелилась, посмотрела на меня снизу вверх, потом вдруг обняла за шею и зарыдала.

— Бедненький ты мой! На кого же я тебя покину!

— Я сам как-нибудь справлюсь. Для меня главное — твое счастье! — пафосно воскликнул я.

Мелфа зарыдала сильнее, сморкаясь мне в крыло. Кое-как отстранившись, я начал думать, с чего же начать, а будущая невеста и моя, надеюсь, бывшая жена, стала собирать приданое.

Глава 2. Дракон и рыцарь

Начинать с соседней деревни не стоило — там все хорошо знали и меня, и Мелфу, с города тоже — там король. Придется улететь куда-нибудь подальше и уже там развернуть свою сватовскую деятельность. Мне почему-то захотелось выдать Мелфу замуж за какого-нибудь простого, но зажиточного крестьянина. В деревне воздух чистый, все натуральное и свежее, не то что в городе. Об это я поспешил сообщить девице, но остановился в ошеломлении, узрев гору тюков с меня ростом.

— Что это?!

— Да так, кое-что в дорожку, мелочь всякая. Еда опять же, надо же нам будет что-то кушать, пока мы доберемся. Ну и вещички мои.

— Как я все это понесу?!

— А что, лучше голодать в дороге?!

— Нет, надо все оставить. Бери только самое необходимое. С таким грузом я в воздух не поднимусь!

— Хорошо.

Вернувшись через некоторое время, я обнаружил, что гора свертков увеличилась почти в два раза.

— Ты же сказал — самое необходимое.

— Нет, Мелфа!

— Да… — тут я был изловлен за хвост и принудительно загружен. Лапы подломились под тяжестью вещей, и я растянулся на полу. — Вставай, ну что же ты!

Колени дрожали, но я все-таки поднялся. Сделал несколько шагов на заплетающихся лапах, потом меня занесло, груз перетянул, и я кубарем выкатился из пещеры, покатился по склону, потом по дороге… Свертки и чешуя летели во все стороны. Мелфа, что-то радостно вопя, неслась сзади.

Остановили меня только деревья в лесу, да и то не сразу, я проделал в молодой поросли хорошую просеку, пока не встретился головой с вековым дубом. В глазах заплясали желтые звездочки, по шкуре заколотили желуди.

— Вот видишь! А ты говорил, что не сможешь унести все! Ой, а что это с тобой?

— Все в порядке, — я вяло дернул лапой и потерял сознание.

***

— Навались! Еще раз! Ну, поднажми!

Я почувствовал, что меня кто-то пытается сдвинуть с места.

— Давай еще разочек! Эх, ухнем!

Мелфа? Нет, у нее голосок помягче, здесь же такие басы. Приоткрыв один глаз, я огляделся: вокруг толпились люди с топорами. Они зачем-то обвязали меня веревками и куда-то тащили.

Я в плену! Судорожно дернувшись, я разорвал веревки и раскидал людей, приготовившись дунуть в лес, но кто-то вцепился в мой хвост, заставив впустую взрывать лапами мягкую лесную землю, через несколько мгновений я углубился в грунт почти по грудь.

— Дракон, успокойся. Свои, — раздался сзади голос моей девицы.

— Мелфа?!

— Да, это я. Не пугайся ребят, они просто хотели нам помочь. Ты, как головкой стукнулся, так без движения и лежал. Вот я и решила пойти помощи поискать. А тут ребята лес неподалеку валили. Они согласились тебя помочь, до деревни дотащить.

От облегчения, что врагов вокруг нет, я обмяк в ямке.

— Ты это, — бородатый мужик квадратного телосложения, рядом с которым моя Мелфочка не такая уж крупная девочка, смачно сплюнул. — Может, сам теперича пойдешь, а то у мужиков чуть пупки не развязались.

— Да-да, конечно. А куда идти?

— Да у нас тут лагерь неподалеку. Или может вас в деревню проводить?

— Нет, в деревню не надо. Мы лучше в лесу побудем. Пойдемте в лагерь.

Лагерь — это было громко сказано. Дровосеки ютились на небольшой полянке, об обжитости которой говорил только круг от костра посередине, да две рогули с перекладиной, на которую вешали котел, чтобы еду готовить. Мелфа тут же этим и занялась, сообщив, что мне долго голодать нельзя, а то я становлюсь зело свиреп и ем все, что под руку попадется. Дровосеки дружненько от меня отодвинулись, чему я был только рад — толпа мужиков, неделями живущих в лесу, это не чистенькая, свеженькая девица.

— Так что тебя занесло, Дракон, в наши края? — начал предводитель дровосеков.

Да уж, действительно занесло. Я с надеждой посмотрел на собеседника, а что, хороший муж получится. Неделями в лесу пропадает, делай в его отсутствие, что хочешь.

— А ты женат ли, добрый молодец?

Человек удивленно похлопал глазами, потом гордо выпятил грудь.

— Женат, а как же иначе! В прошлом месяце рождение третьего сыночка праздновали.

— Досадно.

— Что?!

— Я говорю, а неженатые среди вас есть?

Уши Мелфы увеличилась почти в два раза, направившись в нашу сторону.

— Только вон Карн Слюнтяй и Тога Кривой.

Я критически осмотрел предложенные кандидатуры. Один явно был не в себе, это читалось по его пустому взгляду и блаженной улыбке, из уголка рта тянулась ниточка слюны, а в остальном… такими кулачищами можно ворота без тарана сносить. Нет, пожалуй, не годится. Мелфе же и поговорить с кем-нибудь нужно будет. А второй… Второй мне тем более не понравился. Маленькие глазки хитро бегали по сторонам, отчего сразу захотелось проверить кошель на поясе, хотя у меня его там отродясь не было. Тоже не годится. Придется все же в деревню идти.

Мелфа накормила всех ужином, после чего довольные дровосеки улеглись спать. Не менее довольный и умиротворенный, я тоже улегся. Думать ни о чем не хотелось, звезды красиво перемигивались в вышине. Повозившись по кустам, Мелфа подошла ко мне, по-хозяйски расстелила одно крыло, улеглась на него и укрылась другим. Я ничего не сказал, хотя лежать так было неудобно, и крылья быстро затекли, но Мелфу прогонять не хотелось, если она ляжет на голую землю, то простудится, люди они такие хрупкие.

***

Как только мы с Мелфой вошли в деревню, все почему-то попрятались, наверное, мою спутницу испугались, не меня же, симпатичного во всех отношениях дракона, им пугаться. Некоторое время раздавался стук захлопываемых ставень и лязг запираемых затвором, потом на деревеньку опустилась тишина. Мелфа надула губы.

— Не нравится мне эта деревня. Тут все какие-то нелюдимые. Давай поищем другую.

Я без сил распластался на дороге, от ноши ломило спину.

— Нет, давай здесь. Я устал, до следующей деревни не дойду. Подкрепиться надо бы, да и пить хочется.

Девица постучала в дверь ближайшего домика. Дверь затрещала, а с крыши посыпалась солома.

— Никого нет дома! — испуганно ответил изнутри чей-то дрожащий голос.

— А кто же со мной разговаривает? — удивилась Мелфа, почесывая в затылке.

За дверью послышались звуки борьбы и странный писк, будто кому-то заткнули рот, не дав ответить.

— Оставь этот дом. Пойдем к тому, — я кивнул на богатый дом в центре деревни. — Там, наверняка живет староста. Он-то нам и подскажет, есть ли здесь зажиточные холостяки.

— Хорошо, — Мелфа согласно кивнула и направилась к дому.

Дом был крепким, надежным и красивым. Стены покрашены яркой голубой краской, на окнах кружевные деревянные наличники, на крыше флюгер-петух, вокруг дома аккуратный заборчик. Хозяин, высокий, широкоплечий мужчина, встретил нас на пороге. Не побоялся.

— Здрава будь, чародейка великая, драконов покорительница, — встречающий поклонился Мелфе в пояс.

Девица моя глупо захихикала, я кашлянул, привлекая к себе внимание.

— Вообще-то это я в гости, а девушка со мной.

Хозяин побледнел, но убегать не стал, может, ноги отнялись.

— Ч… чего изволите, господин Дракон?

— Да разговор есть. Мужской. Ты ли староста в этой деревне?

— Я.

— А скажи-ка мне староста, есть ли у тебя в деревне зажиточные холостяки?

— А вам зачем, господин Дракон? — насторожился он.

— Да вот хочу мужа найти для своей… воспитанницы.

Староста оценивающе осмотрел Мелфу, что-то прикинул в уме, морща лоб.

— А приданое хорошее ли даешь?

— Во! — я повернулся боком, демонстрируя гору тюков. — Могу вдобавок указать парочку мест, где клады запрятаны.

Человек почесал подбородок, еще раз оглядел Мелфу, потом махнул мне рукой.

— Заходите в дом. Такие вещи на улице не обсуждают.

Мелфа и староста разместились внутри, а я только голову внутрь просунул: плечи в дверной проем ну никак не проходили. В деревенских домах вечно такие маленькие двери, как люди в них сами проходят, непонятно.

— Так что с холостяками? — переспросил я, пытаясь поудобнее устроить подбородок на половичке у двери.

— Есть, а как же. А самый зажиточный холостяк перед вами! — староста гордо выпятил грудь, демонстрируя себя во всей красе.

— Ну как? — спросил я Мелфы.

— Ничего вроде, — она пожала плечами, оглядывая дом.

— А большие ли клады? — уточнил жених.

— Тебе хватит. Ну что, берешь мою воспитанницу в жены, раз она согласна?

— Беру. Только не порченая ли она? Не родит ли мне по весне драконенка?

— Чего?! — я вскинулся, ударившись шеей о притолоку, а одним из рогов проделав дыру в потолке, на голову посыпалась какая-то труха. — Ты думаешь о чем говоришь?!

— А я что, мое дело маленькое. Жениться я завсегда готов, тем более на такой завидной невесте, но проверить все же не помешает.

Мне вспомнился рыцарь, который тоже хотел проверить Мелфу на предмет девственница ли она.

— Я тебе проверю! — я показал старосте кулак. — Вот женишься и проверяй, что хочешь.

— Ну раз так… Тогда за драконенка еще один клад.

— Хорошо, — устало сказал я, отчаявшись переубедить хоть кого-то. — Только учти, что я буду в гости наведываться, и, не приведи пращуры, Мелфа пожалуется, что ты ее обижал, или вообще, как у вас на деревне принято, руку на нее поднял, — съем! Пусть даже потом целый день изжогой придется страдать.

Я живо разгрузился во дворе, нарисовал старосте план местности, где клады спрятаны, он все тут же живо на бумажку перенес, а оригинал ногой затер.

Мелфа вышла на крылечко, помахать мне вслед. Я осторожно чмокнул ее в щечку, потом развернулся, гордо расправил крылья, и — в спине что-то хрустнуло, я скрючился от боли. Так… Кажется, домой тоже пешком придется идти. Ну ничего, я уже натренировался, тем более сейчас пойду налегке.

Первые десять миль я радовался, любовался солнышком и голубым небом, слушал птичек, дышал полной грудью, даже подпрыгивал при ходьбе — как же приятно чувствовать себя свободным! Впереди только счастливая, спокойная и одинокая жизнь!

На втором десятке миль я несколько утомился, и мне стало скучно. Никто не задавал глупых вопросов, не носился вокруг со всякой ерундой, не пытался кормить и не бесил до красных мух в глазах.

А когда под лапами закрутился третий десяток, я уже еле полз, а на сердце и вовсе тяжко стало: было ощущение, что я Мелфу не в добрые руки отдал, а на улицу выкинул, на холод и голод. Как-то этот ушлый тип с моей девочкой обращаться будет? Хорошо ли она у него будет питаться? А то у Мелфы организм растущий, аппетит хороший, кормить ее надо вкусно, много и часто. Вдруг он станет экономить на ее желудке?! А работа! Крестьяне вечно где-то в полях какую-нибудь тяжелую работу делают, а если и ее заставят?! А ей же ведь тяжелое нельзя поднимать, она женщина, ей еще детей рожать.

Так, спокойно. Сядь, успокойся и поговори с умным человеком, тьфу ты, пропасть, с умным драконом. Мы вообще об одной и той же Мелфе думаем? Уж не думаешь ли ты, что эта девица, сумевшая выгнать тебя из дома и терроризировавшая полкоролевства, не справится с каким-то мужичонкой? Да он у нее по половице ходить будет!

Он размышлений меня отвлек чувствительный тычок под ребра, я огляделся и увидел рыцаря, разворачивающего коня для повторной атаки. Кажется, он настроен весьма серьезно — конь разгорячен, наточенный наконечник копья сияет на солнце…

— Дракон! Сражайся или умри! — крикнул рыцарь, приближаясь.

Сражаться мне не хотелось, спина до сих пор болела, и летать я не мог, а на земле какой из меня боец. Если он ударит в бок или в спину, то ничего страшного, а вот если попадет в живот или горло, где чешуя не такая прочная, не говоря уж о голове и беззащитных крыльях. Это же больно! Еще глаз ненароком вышибет! Резко развернувшись, я, что было духу, совсем не героически, дунул в лес, иногда застревая между деревьями. И кто их тут так часто насажал?!

Благородный рыцарский конь за подлым мной последовать отказался, остановившись на обочине дороги. Рыцарь что-то кричал вслед, грозил копьем, но я не отзывался. Вот еще! Дураков нет!

Тут земля под лапами осыпалась, и я съехал на хвосте в какой-то овраг. Уфф, здесь он меня точно не найдет. Отряхнувшись, я побрел вдоль оврага, и тут обнаружил, что выбраться из него не могу. Я метнулся обратно, но везде был только рыхлый склон, по которому я сползал вниз, вместе с пластами глины. Попробовал выкопать себе пологий подъем, но ничего не получилось. Свежевыкопанные ступеньки осыпались. Неужели мне здесь ждать, пока спина не пройдет, и крылья не заработают?! Я же здесь от голода умру! Себя стало жалко. Но еще жальче было Мелфу, о которой я ничего узнать не смогу, вдруг там этот уже ее обижает! Перед глазами предстали картины одна страшнее другой. Не выдержав, я вновь заметался по оврагу, а потом горестно завыл.

— Эй, Дракон, ты чего тут?! — над краем оврага появилась голова рыцаря в шлеме.

Я отступил к противоположному склону, посмотрел на него волком.

— Добить беззащитного дракона пришел, да? Ну так кинь в меня копье! Вот сюда, в глаз! Чтобы я долго не мучился! Я спокойно постою, чтобы ты не промахнулся!

Рыцарь от такого опешил.

— Дракон, с тобой все в порядке?

— Как же я буду в порядке, когда каждый второй меня обидеть хочет?! Старого, безобидного дракона!

— Ну, не такой уж ты и безобидный, вон какие когти! А рога!

— Это на что ты намекаешь?! — разозлился я.

— Я говорю, вон какие рога большие…

— У тебя у самого рога большие! А она мне не жена!

Рыцарь отшатнулся от моего вопля, потом почесал в затылке. Пальцы металлической перчатки с противным звуком поскребли по металлическому шлему.

— Я ничего не понял. Кто кому не жена? И причем здесь рога?

Я понял, что погорячился.

— Извини. Но больше таких намеков не делай.

— А я ни на что не намекал.

— Да? Ну тогда ладно. Так ты меня убивать будешь, нет?

— Буду.

— А за что?

Рыцарь несколько подрастерялся.

— Ты же дракон. Злобное чудовище, терроризирующее мирных жителей.

Угу, это он с Мелфой не встречался.

— А доказательства есть?

— Ну, у меня где-то было зеркало. А что, ты не знаешь, что ты дракон?

— Нет, то, что я дракон, я знаю. А вот то, что я терроризирую мирных жителей, кто тебе сказал? Покажи мне этого негодяя, я ему в глаза хочу посмотреть.

— Но ты же дракон! — вот и все доказательства.

— Значит я плохой только потому что дракон?

— Да. Такова ваша драконья природа.

Я сел на хвост, подпер голову лапой, и задумался на несколько мгновений.

— А вот юная дева. Она может терроризировать мирных жителей?

Рыцарь минут двадцать вещал мне что-то о девах, их возвышенности, чистоте и других достоинствах.

— Так может или нет? — не выдержал я наконец.

— Нет, не может.

— Эх, вас бы познакомить, все бы твои иллюзии развеялись. Жаль, не успею.

Меж тем мой собеседник куда-то отлучился. Послышались звуки ударов, будто кто-то рубил дерево, потом ко мне в овраг упал ствол деревца толщиной примерно в человеческую руку. Рыцарь тут же убежал рубить дальше, а я недоуменно потрогал дерево.

— Это еще зачем?

— Не могу же я тебя и в самом деле подло, не по-рыцарски, забить в яме. Нет, у нас будет честный бой, — и он вновь исчез из поля зрения.

Через некоторое время лестница наверх была готова. Если быть осторожным, то я смогу выползти по деревцам, но я не спешил.

— Может все-таки не надо? — жалобно спросил я.

— Надо, дракон, надо. Ты — мерзкое чудовище! Убийца и людоед! От твоего смрадного дыхания птицы падают на лету! Тебе нет места на земле!

Ну какой порядочный дракон это вынесет?! Или я сейчас отделаю этого молодца!..

Или он меня.

Взревев во всю мощь, я ринулся наверх. Деревца затрещали, во все стороны полетели ошметки коры и комья глины, но я все-таки выбрался. Рыцарь ожидал неподалеку, обнажив меч. Ну, Мелфочка, за тебя! Наклонив голову, я помчался на противника.

А ловкий, зараза! Отскочил еще и сзади мне мечом ускорения добавил. Не больно, там у меня чешуя крепкая, но как обидно!

— Так это у меня смрадное дыхание?! — я хвостом подсек рыцарю ноги. — Ты сам-то давно мылся?!

Рыцарь не ответил, он пытался выбраться из кустов. Но как выбрался… Я предпочел соблюдать дистанцию, пока рога целы.

— Стой! Стой, мерзкое чудовище! Куда побежал?!

Мой противник тяжело громыхал сзади доспехами. Как бежит! Как бежит! Силен! Если бы меня так в железо упаковали, я бы на двадцатом шаге выдохся.

Мы весело выбежали из леса, попрыгали по полянке, только дерн из-под когтей летел (прямо рыцарю в забрало), потом выскочили на берег речки. Я успел затормозить, а вот рыцаря занесло, и он бултыхнулся в воду. На поверхности появились пузырьки, уносимые течением, а сам железнобокий все не всплывал и не всплывал.

Он что, внемлил мне и решил освежиться? Подождав еще немного и повглядывавшись в мутную воду, я забеспокоился, он же так утонет! Люди они долго под водой дышать не умеют! Эх, спасать надо. Разбежавшись, я рыбкой нырнул в речку. Чуть головой в дно не врезался, все же мелковато оказалась, хотя рыцарю хватило, я нашарил его в иле и, прополоскав слегка, вытащил на берег. Мой недавний противник лежал, раскинув руки-ноги, и не шевелился, я слегка подтолкнул его лапой, но он никак не отреагировал. Воды нахлебался. Что-то я такое слышал о спасении утопающих людей. Их надо положить животом на колено и надавливать. Я посмотрел на свое колено, на рыцаря… Не, после такого он точно не выживет.

Для начала надо, пожалуй, расковырять эти железяки. Металл был качественный, крепкий, но ремешки, на которые доспехи крепились, не выдержали. Сняв с рыцаря шлем, я поднял человечка за ногу и потряс, надеясь, что вода сама выльется. Она почему-то не выливалась. Положив жертву на землю, я попробовал надавить на живот. После нескольких нажиманий рыцарь закашлялся, из него хлынула вода. Я поспешно повернул человека на бок, чтобы он не захлебнулся обратно.

Некоторое время человек лежал неподвижно, потом начал дрожать. Нет, так дело не пойдет. Мокрый, да еще на улице холодно, он точно простудится. Я подхватил рыцаря, посадил его себе на спину и отправился в лес, чтобы не носить хворост к речке. Осталось только разжечь огонь. От рыцаря сейчас мало толку, у него зуб на зуб не попадал. Ссадив замерзающего на землю, я набрал сухих веток и занялся разведением огня.

Зря все думают, что раз дракон, то непременно огнедышащий, дышать огнем — это же особый талант нужен. Вот мама у меня как дыхнет — так на двадцать длин дракона все поджариваются, а папа только один раз дыхнул, когда с мамой повздорил, так только нос себе копотью испачкал. Мама так хохотала, что даже папу простила, хотя в ссоре вроде она виновата была.

Я сосредоточился, набрал воздуха в грудь и… дунул! Хворост разлетелся в разные стороны, одна ветка заехала рыцарю прямо в лоб. Бедняга опрокинулся на спину. Так, неувязочка вышла. Собрав дрова обратно, я вновь сосредоточился. Рыцарь благоразумно отполз куда-то за пенек.

Я смогу! Я смогу! Это просто! Мне уже казалось, что внутри меня разгорается дикое пламя, вот сейчас оно вырвется наружу, опаляя все вокруг… Неожиданно зачесался нос, я скосил на него глаза — там сидела муха. И чего ей не спится, ведь осень уже. Муха нагло на меня посмотрела и почесала лапки, потом принялась умываться. Я вдохнул еще глубже и… оглушительно чихнул. Весь собранный хворост сгорел в одно мгновение, даже углей не осталось, только круг запеченной до стеклянного блеска земли.

Восхищенный рыцарь показал мне из-за пенька большой палец, но выбираться не спешил, а я печально развернулся и опять пошел за хворостом. Было стыдно. До старости дожил, а огнем дышать так и не научился.

Делая третью попытку развести костер, я очень волновался, из-за чего лапы изрядно тряслись, а еще мне не хотелось ударить в грязь лицом перед человеком, но так же меня начала разбирать злость — я тут, понимаешь, страдаю, а он там за пенечком отдыхает. О том, что суета с костром началась для того, чтобы обогреть рыцаря, я уже немного забыл. От злости я чуть опять не перестарался, но, к счастью, два сухих ствола толщиной с человека сгореть быстро не могли, так что костер у меня все же получился. Дрожащий рыцарь, видя, что я больше ничего не поджигаю и сижу не двигаясь, подполз поближе, протянул руки к огню. Бедолага, да он совсем закоченел.

— Раздевайся!

— Зачем!? — испугался рыцарь, вцепившись в свою одежку так, будто я его насильно раздевать собрался. — Чтобы одежда в зубах не путалась?!

— Одежду необходимо просушить, — устало ответил я. — Ты в своих мокрых лохмотьях простудишься. И вообще, я мог тебя съесть, пока ты валялся воды наглотавшись.

— Может ты только жареное мясо ешь, а моченым брезгуешь!

Где-то внутри зародилось глухое ворчание. Нет, с Мелфой куда проще, несмотря ни на что.

— Хорошо, оставайся. А я пошел. Некогда мне с тобой, упрямым, няньчиться, — поднявшись, я двинулся через кусты в чащу, мне было обидно.

В лесу изрядно потемнело, пока я сражался с рыцарем, устраивал забег по пересеченно местности и спасал этого неблагодарного железнобокого, уже успел наступить вечер. Заночую где-нибудь под кустиком, мне в отличие от людей, холод не так страшен. И тут вдруг сзади послышалось:

— Дракон, ты куда? А как же я? — показалось мне или нет, что голос рыцаря подрагивал.

— А что ты? — побольше непонимания в голосе.

— Я что, тут один останусь?

Я развернулся, внимательно посмотрел на рыцаря, и тут увидел то, чего не замечал до этого времени. Мой противник был очень молод. Как поговаривали про таких сами люди — еще молоко на губах не обсохло. У драконов ходила другая поговорка — еще скорлупа не везде осыпалась.

— Ты же ведь сам этого хотел, — ответил я. — С чего же теперь передумал?

Рыцарь невольно бросил взгляд на темноту вокруг костра.

— Все понятно, ты боишься. Ночи и неизвестности боишься больше, чем меня. А как же то, что я — дракон и мерзкое чудовище?

— Я не боюсь!

Ох уж мне эти рыцари.

— Тогда я пошел.

— Нет! Ты не понял. Я тебя не боюсь! И, — он понурил голову, — извини. Ты не мерзкое чудовище.

Больше мучить мальчишку я не стал, и вернулся к костру. Рыцарь вздохнул с облегчением и робко мне улыбнулся. А ведь и вправду совсем мальчишка. Симпатичный по человеческим меркам. Он немного отогрелся у костра, лицо из синего, стало обычного человеческого цвета, от просыхающей одежды шел пар, светлые волосы просохли и завились колечками. Вот был бы жених для Мелфы! Но я тут же себя одернул. Мелфа уже замужняя дама, а этот парнишка все же слишком молод для нее и мелковат.

— Есть хочешь? — спросил я, снимая с шеи мешок, в который Мелфа положила кое-что мне на дорожку. Мешок был из провощенной ткани, так что еда от купания в речке не пострадала.

Рыцарь только ресничками захлопал, хотел, наверное, отказаться, но в животе у него предательски заурчало.

— Хочу, — смущенно признался он.

Для меня еды было маловато, так что я не стал аппетит раззадоривать, щедро все пододвинув мальчишке. Ему как раз на хороший ужин.

Рыцарь недоверчиво посмотрел на пироги, головку сыра и кольцо колбасы.

— А откуда у тебя человеческая еда? Ограбил кого-нибудь?

— Же… Подруга в дорогу дала.

Мой собеседник посуровел лицом и отодвинулся подальше от соблазнительно пахнущих пирогов.

— А я уж поверил, что ты хороший! А ты девиц воруешь!

— Вот ты подумай. Если бы девица была ворованная, то вряд ли она стала бы мне в дорогу печь пироги. Да еще такие вкусные.

— Ты мог ее заставить! — ну вот, опять он за свое. — Хотя нет, — тут же остыл мальчишка. — Такие пироги испечь не заставишь, — и он пригорюнился, раздумывая о чем-то своем. Я тоже загрустил, припомнив, как Мелфа священнодействовала над тестом для караваев и порогов. Мне даже печь в пещере пришлось выложить. Видимо рыцаря одолевали похожие воспоминания. Интересно, кто пек пироги для него? Мать, невеста?

— Ешь. Я не заставлял никого. Да и не крал.

Больше рыцарь не заставил себя уговаривать, с жадностью накинувшись на еду.

— А кто она? — спросил он, утолив первый голод.

Я успел положить голову на лапы и задремать.

— Она?

— Ну да. Та, кто тебе пекла пироги.

— Девица. Ты же сам сказал.

— Но ты сказал, что никого не крал?!

— Не крал, — я повернулся на бок, укрывшись крылом. Спина болела меньше, еще денек другой и смогу летать. — Люди мне ее сами привели, в жертву.

— И ты ее себе оставил?!

— А что было делать? — и, сам не зная почему, я рассказал этому мальчишке нашу с Мелфой историю. Наверное, мне просто необходимо было выговориться. Даже не столько, чтобы рассказать рыцарю, а для себя, чтобы понять, что со мной происходит. Никогда моя драконья жизнь не была такой сложной и запутанной, как стала с появлением этой девицы.

— Какие негодяи! — почти прошептал рыцарь. — Отдать девушку дракону, потому что она некрасива. Избавиться от нее таким способом! А если бы рядом с тем городом жил не ты, а злобный дракон?! Он ведь съел бы ее не задумываясь! Убийцы! — мальчишка раскраснелся, он был просто в ярости.

— Да не горячись ты так. Этих людей не исправишь.

— Но ведь они и с другой могут так поступить!

— Типун тебе на язык! Еще одну Мелфу я не переживу! Да и что мы им можем сделать?

— Но ведь есть король!

— На твоем месте я бы на короля не рассчитывал. А, кстати, почему ты сам скитаешься, на драконов охотишься?

Рыцарь пригорюнился, повесил голову, отвернулся чуть в сторону.

— Все ясно. Отец твоей суженной, или сама суженная, чтобы проверить твою храбрость, велели принести тебе голову дракона. Тогда она сможет выйти за тебя замуж.

Мальчишка покачал головой.

— Что, неужели не угадал?

— Не угадал. Но голова дракона мне действительно нужна была, — он отчаянно покраснел.

— Зачем?

— Моя матушка смертельно больна. Лекарь сказал, что ей может помочь только одно очень сильное средство. Он мог бы его приготовить, но у него есть не все ингредиенты. Самый главный ингредиент — мозг дракона. За ним я отправился, а мой старший брат — за шерстью единорога.

— Ага, как с единорога, так значит шерсть, а как с дракона, так сразу мозг. Только я скажу одно, этот ваш лекарь — шарлатан, потому что ни шерсть единорога, ни драконий мозг целебных свойств не имеют. Хотя… — я задумался на несколько мгновений, — а может и не шарлатан. Есть зелье, для которого используют эти ингредиенты.

— Что же это за зелье? — полюбопытствовал рыцарь.

— Я не помню названия. Но если этого зелья добавить в реку, возле которой стоит какой-нибудь город, то начнется мор.

— Откуда ты все это знаешь?! — изумился мальчишка, недоверчиво глядя на меня.

— Читал кое-что. В отличие от рыцарей считаю, что грамота – довольно полезная вещь.

Мой собеседник мгновенно надулся.

— Рыцарю быть грамотным ни к чему! Для него главное — владеть мечом и быть благородным!

— Ага. Тогда он, не задумываясь, отправляется за ингредиентами для морового зелья.

— Ну… — мальчишка сидел красный, как маков цвет.

— Ладно, не расстраивайся. Даже умей ты читать, все равно не обязан знать о магических зельях. Но все же, что это за человек, который хочет сделать моровое зелье?.. — я задумчиво почесался, но тут в спине снова что-то хрустнуло. Нет, лучше лежать не двигаясь. — Салисия ни с кем сейчас не воюет. Кому понадобилось делать такую подлость?

— А ты точно не ошибаешься?

— Точно. Два этих ингредиента используются только в этом зелье.

— Но как же моя матушка?! Значит, этот негодяй вовсе не хотел ее лечить, а нас использовал втемную!

— Получается что так.

Рыцарь некоторое время сидел с застывшим лицом, сжимая и разжимая кулаки. Эх, не завидую я тому шарлатану, если он попадется на пути моему собеседнику. А потом мальчишка неожиданно заплакал, закрыв лицо руками.

— Ну ты чего?! — опешил я, такого никак не ожидая. Развернув крыло, ободряюще похлопал кончиком человека по плечу. — Не плачь!

— Матушка умрет! Ведь никто не знает теперь как ее лечить!

— Знаешь. Я думаю, мы что-нибудь придумаем.

— Мы?! — мальчишка поднял на меня покрасневшие глаза.

— Ну да. Не бросать же тебя, раз так все получилось.

— Ты самый странный дракон из всех, что я встречал!

— А много ли ты встречал драконов? — нахмурился я, вспомнив об отношении рыцаря к драконам до знакомства со мной.

— Ты — первый.

— А, ну тогда понятно.

— Как хорошо все-таки, что я сумел тебя найти. Если бы не тот человек в деревне, страшно подумать, что могло бы случиться!

— Что за человек? — удивился я.

— Я проезжал через деревню, — начал рассказывать рыцарь. — Ну, как всегда остановился посреди деревни и вопросил, не нужна ли жителям какая-нибудь помощь. Не завелись ли в окрестностях какие-нибудь чудовища. Тогда вышел староста и рассказал, что их деревню разорил ужасный дракон, и показал, куда он пошел. Я обрадовался, что нашел дракона и отправился по указанной дороге. И встретил тебя.

— Ах, он негодяй! Это же тот тип, за которого я Мелфу решил замуж выдать! Значит, он решил меня уничтожить, а над моей девочкой будет издеваться как захочет, а то и вовсе выгонит. Да я его! Да я его — сожгу! Растерзаю! Порву на мелкие кусочки! Растопчу! Подниму на высоту и сброшу оттуда! И все это сразу! — я вскочил, но почти тут же с криком рухнул обратно — спину пронзила резкая боль. Все-таки купание в холодной воде и беготня по лесу не прошли даром.

— Дракон, что с тобой?! — испугался рыцарь, глядя на то, как я стонаю на земле.

— Спина!

— А что с ней?!

— Стар я уже. Вот спину и прихватывает.

— Ага, понятно. У моего отца тоже самое. Он в молодости, когда в поход ходил, застудил ее, и теперь мучается. Ложись на живот.

— Это еще зачем?

— Увидишь. Ты хочешь, чтобы спина прошла или нет?

— Хочу, — прокряхтел я, поворачиваясь.

Рыцарь попробовал дотянуться до моей спины.

— Нет, руками здесь, пожалуй, не справишься, — он сел на землю и разулся.

— Что ты все-таки хочешь делать?

— Размять спину. Я по тебе сейчас похожу. Не бойся я осторожно.

— Тогда обуйся, а то ноги о чешую в кровь собьешь.

Он натянул свои железные башмаки обратно, а потом вскарабкался мне на спину и принялся там топтаться.

— Жаль мази какой-нибудь согревающей нет, — посетовал он.

Но и так было хорошо. Боль потихоньку отступала, мышцы расслаблялись, я и сам не заметил, как меня сморил сон.

Проснулся уже глубокой ночью оттого, что горячий комочек у меня под боком метался и что-то бормотал. Рыцарь все-таки простудился. Я осторожно подсунул крыло ему под спину, укрыл другим, чтобы человеку было теплее. Сам заснуть так и не смог больше, вслушиваясь в невнятное бормотание. Надо будет его домой отправить, пусть родные лечат. Только Мелфу с утра заберу у старосты, не место ей у этого мелочного прощелыги! Пусть лучше со мной живет, чем с таким. Я ей лучше мужа среди рыцарей найду. А что? Народ благородный, они своих дам не обижают, в замке опять же будет жить. Там слуги, белых рученек утруждать не надо. Посмотрим на старшего брата моего подопечного, вдруг подходящая кандидатура.

Кстати, нужно разобраться с этим фальшивым лекарем. Да и рыцарского братца из беды не помешает выручить, раз уж я взялся помогать. Единороги они народ суровый, чуть что не по ним, заколдуют, имени не спросят. О! Еще одна идея! Лучших целителей, чем единороги, не существует, если удастся найти однорогого, можно будет попробовать его уговорить помочь рыцарской матушке. Эх, какие у меня грандиозные планы. Главное не забывать о том, что у меня осталось всего двадцать три дня, и время все тает.

Утро принесло с реки холодный туман. Я плотнее закутал рыцаря в крылья, от этого движенья он проснулся.

— Что… — он подскочил, огляделся, явно вспоминая, где находится, посмотрел на меня, вздрогнул, потом опомнился и поклонился.

— Доблестный сэр Дракон. Я так вчера и не представился. Мое имя Ральф Роульфинг. Как я могу называть тебя?

— Очень приятно, Ральф. Меня так и называй — Дракон.

— Понимаю, я еще не достоин того, чтобы знать твое тайное драконье имя, но ничего, я заслужу эту великую честь!

Ох уж эти рыцари. Да нет у меня никакого тайного драконьего имени, у драконов вообще не бывает имени, так проще и надежнее. Только попробуй докажи это кому-нибудь.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я, стараясь не заострять внимания на драконьих именах.

— Хорошо! — бодро ответил Ральф, чтобы тут же зайтись в кашле.

— Я вижу. Ладно, сейчас отправимся к тебе в замок. Он далеко находится?

— В трех днях конного пути отсюда.

— Не близко, — огорчился я, подсчитывая сколько это будет в переводе на драконью скорость. Если пешком, то не меньше недели, если на крыльях, то часа два лету. Только вот о крыльях сейчас лучше не мечтать.

— Как твоя спина? — вежливо спросил рыцарь.

— Спина. Бо… — я пошевелил крыльями, прогнулся. Где-то в пояснице еще чувствовался отголосок былой боли, но в целом все было в порядке, — …лит, но меньше! Гораздо меньше! — я на пробу захлопал крыльями. Ральфа чуть не опрокинуло воздушными потоками. — Ура!!! Я снова могу летать! Значит, быстро доберемся! Только вот заскочим, Мелфу захватим и отправимся доставлять тебя домой.

— Мне бы еще коня забрать. Я его там, около дороги, привязал.

— Коня? Нет, коня я не донесу, тем более, если с грузом полечу.

— Но и там его оставлять нельзя, он же умрет от голода.

Ральф был прав.

— Ладно, что-нибудь придумаем. Забирайся на спину.

Рыцарь ловко забрался и уселся между крыльев.

— Нет, там тебя сдует. Садись поближе к шее.

Всадник послушно передвинулся, и я пошел искать какую-нибудь полянку, чтобы можно было взлететь, не рискуя порвать перепонки на крыльях.

— Дракон.

— Да.

— А тебя не смущает, что я на тебе верхом еду?

— А должно смущать? — заинтересовался я.

— Ну… Ты разумное существо, а я на тебе, как на лошади…

— И что?

— Это получается, я тебя поработил? Любое свободное существо должно оскорбиться от такого.

Не понимаю, чего он добивается? Того, чтобы я его ссадил что ли, и он шел пешком? Так ведь не уйдет ведь далеко, и сидит-то еле-еле, то и дело кашляет, чихает и носом шмыгает.

— Где такие слова только откопал? Вот скажи мне, кто из нас сильнее.

— Ты.

— В таком случае, это тебе надо обижаться, ведь это ты непобедимый и храбрый рыцарь.

— Не понял.

— А чего тут понимать. Тебя не обижает, что дракон сильнее тебя и может возить тебя на спине? Не обидно принимать помощь от более сильного? — Ральф зашевелился у меня на спине, пытаясь слезть. — Обиделся все-таки, — я развернул крыло, не давая ему соскользнуть вниз. — Сиди, пожалуйста, на месте и держись крепче. Ты даже не дослушал. Ведь когда вы возите своих детей на спине, вы же не считаете их поработителями? Когда помогаете тому, кто слабее вас, вы же не обижаетесь на них? А ты сам подтвердил, что слабее меня, к тому же ты нездоров, и я отчасти в этом виноват.

Некоторое время Ральф сидел тихо, видимо раздумывал.

— Все-таки ты очень странный дракон.

— Уж какой уродился.

В лесу так и не удалось взлететь, так что до дороги мы дошли пешком. Рыцарь с трудом вспомнил, где он привязал коня, но долго думал, что ошибся, потому что рыцарского скакуна на месте не оказалось. И если бы не кучки помета, мы бы еще долго искали правильное место.

— Наверное, он убежал, — расстроился Ральф.

— Что-то сомневаюсь, — я внимательно оглядел ветку, к которой был привязан повод. — Смотри, ни оторванного повода, ни содранной коры. Похоже, кто-то просто украл твоего коня.

— Этого не может быть! Гранит признает только меня! Никто не мог к нему подойти.

— Нашелся, значит, умелец. Вот и следы, смотри. Это же не твои?

Рыцарь поставил ногу рядом со следом. Даже в рыцарском башмаке нога Ральфа была почти в полтора раза меньше.

— Вот проблема с конем и решилась.

— Нет! Я домой не вернусь! — мой спутник отчаянно вцепился в волосы. — Фамильные доспехи растерял, меч утопил, коня украли… Отец меня никогда не простит! Лучше я и в самом деле бы утонул!

— Успокойся, великий разбазариватель семейного имущества. Думаю, твои родные будут просто счастливы, если ты сам вернешься живым и невредимым.

— Нет, Дракон, не успокаивай меня. Пока я не найду новых доспехов и коня, я не вернусь!

— Чего, матушку спасать уже не будем?

Ральф окончательно сник, даже пошатнулся слегка.

— Полезай обратно на спину. Придумаем что-нибудь с доспехами и конем.

Серые глаза рыцаря поймали мой взгляд.

— У тебя это любимые слова?

— Чего? — не понял я.

— Ничего, — он уже привычно вскарабкался мне на спину.

— Держись крепче, сейчас полетим!

Глава 3. Дракон и единорог

Небо! Свобода! От радости я взмыл к самым облакам. Ральф что-то кричал, судорожно цепляясь за мою шею, восторгался, наверное. Я ловил крыльями потоки воздуха, сдерживая порыв кувыркнуться, закладывал виражи, потом вспомнил, наконец, что не просто играю, а лечу по делу, и стал высматривать деревню.

Приземлились мы за околицей, чтобы случайно при посадке не разрушить какое-нибудь из их хрупких человеческих построений.

— Все, прилетели. Слезай!

Ральф застонал и, разжав руки, упал. Я едва успел подставить крыло, чтобы смягчить падение. Рыцарь трясся так, что зуб на зуб не попадал. Вот я дырявая башка! Забыл о человеческой хрупкости, а этот еще и простужен к тому же! Подхватив рыцаря, я побежал в деревню. Бежать на задних лапах было неудобно, приходилось балансировать крыльями и хвостом, чтобы не свалиться. И как люди на двух ногах ходят? И зачем? На четырех же удобнее!

Староста, обнаружившийся в саду, побледнел, как снег, а, увидев рыцаря у меня в лапах, и вовсе посерел, видимо решил, что я мстить явился.

— Где Мелфа?! — взревел я.

У старосты волосы дыбом встали. Не будь у меня лапы рыцарям заняты, я бы растерзал это ничтожество.

— Не убивайте! Пощадите! — мужик бухнулся на колени.

— Где Мелфа?!

— В подвале.

— Ах ты! — выдержка мне отказала и над головой старосты загудела струя пламени. Соображай я тогда хоть что-то, такое проявление огнедышащести заставило бы меня гордиться. — В каком подвале?! Показывай!

Не решаясь встать на ноги, староста побежал на четвереньках.

— Тут, — он указал на небольшой сарайчик.

Я посадил Ральфа на землю, а сам занялся освобождением Мелфы. Снес крышу, чтобы было лучше видно. В сарайчике оказался люк, для надежности на его крышку было поставлено четыре больших сундука. Порыкивая от бешенства, я разобрал конструкцию и открыл крышку.

— Мелфа, выходи! Где ты там, девочка моя?! — я сунул голову в люк. Что-то, кажется, деревянное ведро, с силой стукнуло меня но носу. Я взвыл, отскочив от подвала, хвостом случайно разнес поленницу, поломал плодовые деревья в саду, пока носился вокруг старостиного дома, держась за нос. Мелфа носилась за мной, пытаясь догнать и добавить.

— Мелфофка! Профти! Я же прифол тебя спафти!

Наконец, девица устала и остановилась, тяжело дыша.

— Он запер меня! Сказал, что ты не придешь! Что ты уже мертвый! Зачем ты меня тут оставил?! — Мелфа закрыла лицо руками и заплакала.

— Ну профти меня, пожалуфта! — я подошел к ней поближе. — Я же только хотел, чтобы тебе было луфе!

— А мне лучше только рядом с тобой! — девица отняла руки от лица и посмотрела на меня. — Ой! У тебя кровь! Я сейчас! — она метнулась в дом, принесла ведро воды и простыню. — Прости меня! Я не хотела тебе делать больно, думала, это этот решил проверить, как я там, — Мелфа, отняв мои лапы от носа, принялась осторожно вытирать кровь.

— Мелфа, помнишь, у тебя были целебные травы?

— Да. А ты себя плохо чувствуешь?! Что болит?! Где?

— Успокойся. У меня ничего не болит. Болит у него, — я указал на Ральфа. — От простуды есть что-нибудь?

Мелфа посмотрела на рыцаря, глаза у нее вдруг округлились, лицо пошло пятнами.

— Это же тот самый рыцарь, с которым мой несостоявшийся муженек договаривался о том, чтобы тебя убить! — сжав кулаки, Мелфа решительно направилась к Ральфу.

Рыцарь постарался слиться с корой яблони, к которой прислонялся. Я перехватил девицу, пока от Ральфа клочки лететь не начали.

— Так не убил же, как видишь. Хороший парень оказался. Я его переубедил, рассказал, что драконов убивать нехорошо.

— Ну, если так… От простуды, говоришь? Где-то у меня были травы от простуды.

— Ты их только со слабительным травами не перепутай.

Ральф в ужасе закашлялся. Я подхватил его, пока рыцарь не сбежал, и запихнул в дом, сам внутрь не заходя, устроил голову уже на привычном коврике. Мелфа вовсю хозяйничала в доме, раздувая огонь в печи, ставя греться воду.

— Сейчас малиновых веточек запарим с липовым цветом. При простуде это первое дело. Еще бы хорошо растирания сделать, но это после.

— А может не надо? — малодушно спросил Ральф. — Может, оно все само пройдет?

Мелфа строго посмотрела на сопливого рыцаря.

— Если не лечиться, то осложнения всякие могут быть. На слух, на зрение, на голову.

— Хорошо, хорошо, прекрасная дева. Я с благодарностью приму все твои лекарства.

— Еще бы ты не принял! — хмыкнула Мелфа, всовывая рыцарю в руки кружку, в которой плавали ветки и листья, это больше было похоже не на отвар, а на суп.

Ральф, надеясь обрести поддержку в драконьем лице, обернулся на меня.

— Пей-пей. Горячее, с травами, самое то сейчас для тебя.

Обреченно вздохнув, рыцарь выпил.

— Вот видишь, ничего страшного, — улыбнулась девица, доставая откуда-то мохнатый тулуп. — Теперь закутайся.

Укутанный рыцарь наконец-то согрелся, его разморило, глаза закрылись сами собой…

— Мелфа, собирайся, — сказал я вполголоса. — Мы уходим отсюда. Только, я тебя об одном прошу, не бери много вещей. Нам предстоит важное дело, мне придется лететь. Большой груз я не унесу, тем более что мне придется также нести вас с Ральфом.

Девица серьезно кивнула, быстро собрала в узелок еды, взяла несколько одеял и немного одежды. Все-таки умница она у меня.

— Все, готова? Буди рыцаря.

Ральфа разморило серьезно, он никак не желал просыпаться, отмахиваясь от Мелфы.

— Ладно, оставь его, — я достал рыцаря лапой и вытащил наружу.

За всей суетой мы забыли про старосту, он куда-то сбежал, но мы не обратили на это внимания. Зато староста про нас не забыл — дом окружали разъяренные крестьяне. Люди вооружились кто чем мог, у некоторых даже охотничьи луки были. А вот это уже неприятно. Если перепонку продырявят, взлететь я не смогу. А, не приведи пращуры, в Мелфу попадут!

— Вот та тварь, что хочет разорить нашу деревню! — вопил староста, указывая на меня. — Бей его!

Крестьяне двинулись в атаку, на угрюмых лицах застыла решимость.

— Стоять! — рявкнул я командным голосом. Это я в королевском дворце научился, у военного советника.

Люди, оторопев, остановились. Ральф у меня в лапах проснулся и зашевелился, я поставил его на землю.

— Что здесь происходит? — спросил рыцарь, украдкой вытирая рукавом сопли.

— Щас меня будут убивать.

— Кто? — удивился рыцарь.

— Кто?! — послышался у меня за спиной злой Мелфин голос. Девица вышла на улицу и осмотрелась, уперев руки в боки. — Эти что ли?! Да как вы посмели! На моего дракона! — она подошла к забору, я ее не успел перехватить. — С вилами! — девица вырвала вилы у ближайшего крестьянина. — Да я вас за это! — Мелфа взвесила вилы в руке, чем-то они ее не устроили, отшвырнула в сторону, выдернула взамен здоровенный дрын из забора, и, разбросав пинком останки изгороди, бросилась на крестьян.

Бедняжка, такой стресс — сначала я ее оставил, потом этот негодяй, староста, в подвал посадил. И как справился только?! Наверное, какой-то специальный секрет знал. Вот моя девочка накопившуюся агрессию и вымещает. Люди порскнули в разные стороны. Мелфа носилась за ними, охаживая нерасторопных дрыном.

Ральф в ужасе спрятался за мою спину.

— Она тут никого в живых не оставит! Ее надо остановить!

— Успокойся. Сейчас немного пар выпустит и сама остановится. Ну… или устанет.

Мелфа остановилась только тогда, когда в поле видимости никого не осталось. Самые пугливые убегали прочь по дороге, самые ловкие восседали на крышах и деревьях. Она тяжело утерла пот со лба и отбросила дрын в сторону.

— Ух, умаялась.

— Еще, бы! — прошептал рыцарь, шмыгая носом. — Моему отцу бы такого воина, никто бы на наш замок не посмел покуситься.

Я вновь подумал о старшем брате рыцаря. Может Ральф, увидев боевые качества Мелфы, поможет мне со сватовством, порекомендует брату невесту.

— Все, полетели, они нам больше не помешают. А то ишь ты! Распоясались!

— Хорошо, Мелфочка, полетели, — я склонил к девице голову и сказал вполголоса. — Ты уж за рыцарем нашим присмотри, чтобы не свалился, а то мало ли что, больной все-таки.

Мелфа серьезно кивнула.

— Не боись, от меня никуда не денется, — этому ее заявлению не верить у меня не было никаких оснований, так что я присел, чтобы людям было удобнее забираться.

— Куда мы сейчас? — спросил Ральф, пока мы еще не взлетели. — В мой замок?

— Нет, с замком пока повременим. Отправимся искать твоего брата и единорога, пока единорог ему чего-нибудь плохого не сделал.

— А как мы узнаем, куда отправился мой брат?

— Насколько я знаю, ближайший единорог живет в Серебряном лесу. Если твой брат не хочет тащиться через всю Салисию к соседней стране, то он отправился в Серебряный лес. Хотя кто знает вашу таинственную рыцарскую душу, может для вас сто верст не крюк.

— Попрошу без оскорблений!

— Извини. Ну, держитесь! Взлетаем! — я разбежался и, захлопав крыльями, оторвался от земли. Тяжеловато, конечно, но терпимо, и спина вроде себя прилично ведет. Надо будет попросить Мелфу по ней потоптаться, она потяжелее рыцаря, должна лучше мышцы промять.

Помня о том, что на спине больной, я не стал высоко взлетать, так что парить не получалось, крыльями махал и, пока долетели до Серебряного леса, проголодался страшно. Сгрузив спутников на опушке, отправился поохотиться, соврав, что иду единорога искать. Впрочем, тот нашелся сам, он всегда так делает, когда не ищешь, всегда находится. Хорошо хоть олешка схрупать успел, а то на голодный желудок я такого стресса не пережил бы.

Только я последнюю косточку обглодал и решил все-таки отправиться на поиски единорога, как он сам вылетел мне на встречу. Глаза выпучены, шерсть дыбом, от пушистой кисточки на хвосте хорошо хоть половина осталась. Я перехватил рогатого лапами за бока и поднял в воздух, а то этот безглазый мне бы живот рогом проткнул. Хотя, может, он к этому и стремился?

— Пусти! — единорог забрыкался, вырываясь.

— Пущу, ты только успокойся.

Рогатый еще побрыкался, но, видя, что вырваться не получается, обмяк. Я поставил единорога на землю.

— Дракон, ты откуда здесь взялся?! Эта территория для тебя закрыта! Да ты еще и охотился в моих землях! — заметил рогатый обглоданные кости. — Нет, это уже верх наглости!

Он был прав, мне стало стыдно. Я смущенно поковырял задней лапой землю.

— Извини, кушать очень хотелось.

— Да ладно, чего уж там. Зачем явился?

— У меня к тебе дело… — тут нас прервали. На поляну вывалился полностью обдоспешеный рыцарь.

— Опять он! — истерично взвизгнул единорог, бросаясь прочь.

Я пресек попытку бегства. Кажется, это и есть тот самый брат Ральфа. В руках рыцаря был зажат пук волос из единорожьего хвоста.

— Рыцарь Роульфинг? — спросил я.

Рыцарь замер. Шлем не давал разглядеть выражение его лица, но, кажется, мне удалось его ошарашить.

— Ты! — взревел вдруг он, и я понял, что поторопился с суждением об ошарашенности. — Ты убил моего брата! Мерзкое чудовище!

Так, история повторяется.

— Бежим! — крикнул я, ставя единорога на землю.

Единорог, как более шустрый, ушел далеко вперед, мне же не удавалось разбежаться как следует из-за деревьев, да и плотный обед мешал. Рыцаря же подгоняли ярость и жажда мести за убиенного брата. Мне бы только дорогу найти!..

— Коняжка! — вдруг послышалось впереди радостное. Голос Мелфы, значит, в правильном направлении двигаюсь.

Единорог завизжал, как девица, узревшая мышь в своей кровати. Я поднажал и вылетел на опушку, от неожиданности столкнулся с Ральфом, перекувыркнулся через него, сзади в меня врезался Ральфов брат, рубанул мечом. О, моя бедная спина! Там что-то опять хрустнуло! Рыцарь замахнулся снова, теперь метя по хвосту. Подхватив Ральфа, чтобы случайно не затоптать в суматохе, я помчался дальше.

— Стой, мерзкое чудовище! Оставь моего брата! — орал рыцарь.

— Кого это ты назвал мерзким чудовищем?! — возмутилась Мелфа. Послышался звук, будто кто-то изо всех сил стукнул кувалдой по ведру, потом все затихло. Я обернулся на бегу и понял, что убегать больше не от кого.

— Она его убила! — ужаснулся Ральф.

— Да нет, оглоушила только чуточку, — скромно потупилась Мелфа.

Еще пара встреч с рыцарями и я не выживу. Хотя рыцарям тоже несладко приходилось. Шлем с Ральфова брата снимали втроем, так он деформировался. Хорошо, что доспех качественный оказался, а то не было бы больше у Ральфа брата. Пока Мелфа возилась с оглоушенным, я огляделся, думая о том, куда мог деться единорог. Рогатый никуда не делся, он обнаружился на высокой сосне по-соседству.

— Как ты туда забрался? — удивился я, осматривая гладкий без сучков ствол.

— Не знаю, — трясясь, проблеял единорог.

— Спускайся!

— Ни за что! Что я ненормальный, чтобы спуститься к вашей банде?!

— Мы не банда, — обиделся я. — Я честный Дракон. Это вот рыцарь Ральф. Тот, что за тобой гонялся — его брат. А это Мелфа, непорочная девица. Ты же любишь непорочных девиц.

Единорог забрался еще повыше.

— Драконова временная жена, — добавила Мелфа.

— А она точно девица? — засомневался единорог.

— Ты на что это намекаешь, козел однорогий? — разозлился я, ухватившись за ствол сосны и пытаясь стряхнуть рогатого вниз.

— Ни на что! — засучил копытцами единорог, стараясь обхватить дерево получше. — Прости! Просто я сверху не разглядел, что она и в самом деле девица. А не воевода соседней державы…

Я посмотрел на Мелфу. Что-то все в ее девичестве сомневаются, вон и единорог тоже. Может и в самом деле не девица? Мелфа, заметив мой взгляд, нахмурилась и уперла руки в боки.

— Хватит болтать! Снимай этого, рогатого и ужинать давайте. Наш ушибленный на голову пришел в себя и требует объяснить, что происходит.

— Не надо меня снимать! — испугался единорог. — Мне и здесь хорошо!

— Ты что же, птицей решил заделаться? — удивился я.

— Да! Да! Точно, я птица, а не единорог! Я совью себе гнездо и буду здесь жить! Только оставьте меня в покое!

Мелфа подошла ко мне, глядя снизу вверх на нового обитателя сосны.

— По-моему, он переутомился. Снимай его скорей, пока он не решил учиться летать.

Дерево не выдержало бы мой вес, вздумай я карабкаться по стволу, так что пришлось расправить крылья и взлететь.

— Давай копыто! — висеть на одном месте, по-воробьиному хлопая крыльями, было нелегко, а тут еще этот однорогий сопротивляется спасению.

— Ни за что!

— Ты же не птица, в самом деле, а самому тебе не спуститься.

Единорог внял моим уговорам и подвинулся ближе, позволив обхватить себя за туловище лапой.

— Но за козла ответишь!

Он еще мне угрожает!

— А нечего было сомневаться в том, что моя Мелфочка девица!

— Ладно, извини. Квиты. Ты откуда, кстати, такой экземплярчик откопал?

— Мне ее в жертву принесли. Тише, а то она услышит, и тогда я тебе не завидую.

— А чего ты с людьми связался вообще? Откуда эти рыцари?

— О, это долгая история. Нам нужна твоя помощь, — тут я приземлился и поставил единорога на землю.

Мои спутники во все глаза уставились на волшебного зверя, до этого в суматохе они не могли как следует его рассмотреть и теперь застыли от восторга. Единорог был воистину прекрасен. Изящнее, чем самый породистый конь, с сияющими золотистыми раздвоенными копытцами, гордо посаженной головой, увенчанной серебристым рогом. Тело дивного зверя покрывала белоснежная шелковая шерсть. Вид немного портили козлиная бородка, да общипанная кисточка на хвосте.

Видя такое внимание к себе, единорог задрал нос и принял горделивую позу.

— Приветствую вас в моем лесу, смертные! — Все, даже Мелфа, поклонились. Вот ведь, мне никто не кланялся. — Что вам понадобилось от меня?

— Подожди, мы все расскажем, дай людям подкрепиться, — разрушил я очарование. Единорог бросил на меня злобный взгляд.

— За едой и беседа веселее, — подтвердил Ральфов брат, ухватив с расстеленной Мелфой тряпочки кусок колбасы.

— Не желаешь ли и ты, дивный зверь, откушать с нами? — вежливо спросил Ральф.

— Я не ем человеческую еду, — презрительно фыркнул однорогий. — Ну разве что вон тот поджаристый пирожок. С чем он?

— С капустой, — ответила Мелфа, протягивая единорогу облюбованный им пирожок.

— О! С капустой я люблю! — радостно проблеял рогатый.

И он еще будет, говорить, что не козел.

Некоторое время слышалось только чавканье, если бы я до этого не подкрепился, слюнями бы истек, а так я наблюдал за обедающими людьми довольно спокойно. Когда они насытились, и Мелфа убрала остатки трапезы в мешок, я обратился к единорогу.

— Нам нужна твоя помощь.

— Это я уже слышал, а что за помощь?

— Нам нужно немного твоей шерсти! — встрял Ральфов брат.

— Ты мало мой хвост общипал?!

— Нет! — вскинулся младший из рыцарей. — Ты же ничего не знаешь! То зелье, что собирается готовить лекарь для нашей матушки, оно вовсе не целебное!

— И с чего ты это решил?

— Мне Дракон сказал.

— Ты его слушай больше, он еще и не то скажет, чтобы свои мозги спасти.

— А что за зелье? — заинтересовался единорог.

— Из черной книги колдуна Морага. То, для которого требуются мозг дракона и шерсть единорога.

— Моровое зелье! — сразу догадался однорогий.

— Да.

— И кому же понадобилось его изготовлять?!

— Не знаю. Вот этих рыцарей послал какой-то лекарь за недостающими ингредиентами под предлогом создания целебного зелья для их матушки.

— Ловко! А вы что же, сами не знали, что за зелье собирается готовить ваш лекарь? — обратился единорог к рыцарям. Те смутились.

— Откуда же нам знать?! — ответил Ральфов брат. — Мы же рыцари, а не колдуны какие. Да и матушкину болезнь никто лечить не брался. Только один этот согласился. Мы потому и рады были стараться достать все, что он просил.

— С вашими мотивами все понятно, — волшебный зверь задумался. — Но кому могло понадобиться моровое зелье?!

— Вот и я о том же раздумываю. Не к добру это, — влез я.

— Ясно, что не к добру. Это же сколько народу погибнет, если вылить зелье в какую-нибудь реку, а уж рыбы и зверюшек, так и вовсе не сосчитать. Надо остановить злодея!

— Так и я о том же.

— Каков план действий? — единорог подобрался, готовый сразу бежать и что-то предпринимать.

— Пока в наши планы входит только вылечить матушку рыцарей, а дальше по обстоятельствам. Ты же умеешь исцелять? — спросил я.

— Конечно умею! — возмутился однорогий. — Все единороги это умеют!

— А докажи. Вон у нас один чрезмерно сопливый есть, вылечи-ка его.

— Да с легкостью!

Единорог сам догадался о ком идет речь, потому что во время беседы Ральф то и дело кашлял и шмыгал носом, и направился прямо к младшему рыцарю. Единорог прикоснулся кончиком рога, начавшего испускать яркое белое сияние, к руке Ральфа. Болезненный румянец тут же исчез с лица юноши, он вдохнул полной грудью и счастливо улыбнулся.

— Я здоров! Нос дышит! И не кашляю больше! — Ральф вскочил, скинул тулуп и низко поклонился единорогу. — Спасибо тебе за исцеление, дивный зверь!

— Да не за что, — скромно потупился однорогий, трепеща ресничками. — Если кого еще полечить надо, говорите сейчас, раз уж я сосредоточился.

— Вот его, — Мелфа указала на Ральфова брата. — Он контуженый. Да и дракону спину бы надо полечить.

Единорог мигом вылечил оставшегося рыцаря, а потом повернулся ко мне.

— Извини, а тебя не могу. У нас совершенно противоположная магия, мое исцеление тебе просто не поможет.

— Да знаю я, но все же жаль, — я повертел шеей, пошевелил крыльями. Завтра точно не взлечу.

— Итак, когда отправляемся? — поинтересовался однорогий. — Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим!

У меня тоже был резон спешить, но не на ночь же глядя куда-то переться, поэтому я немного охладил единорожий пыл.

— Завтра отправимся. Людям отдохнуть надо, да и мне тоже.

— Ну ладно, — единорог огорчился, что никто не оценил его готовность к действию. — Тогда я домой сбегаю, кое-что сделаю перед отъездом. Вы тут будете?

— Тут. Место вроде удобное, ручеек вон недалеко.

— Тогда я пошел, утром приду, — и единорог растворился в вечернем лесу.

Мы же потихоньку разбили лагерь, а потом каждый занялся своим делом. Ральфов брат, оказалось, что его зовут Валат, тренировался, старательно кромсая мечом окрестные кусты. Мелфа топталась по моей спине под чутким руководством младшего рыцаря.

— Ммм, хорошо! Мелфочка, правее, пожалуйста, — я просто млел. Может, из-за эгоистических соображений не искать ей мужа, а все-таки себе оставить? Кто еще мне так спинку разомнет?

Валат устал, наконец, махать своей железкой и присел у костра, тяжело дыша, он понаблюдал за нашей возней, потом спросил:

— Скажи, Дракон, а почему ты все-таки нам решил помочь? Ты же ведь дракон, тебе по рангу не положено.

— Человек, откуда ты знаешь, что положено по рангу дракону? А помочь решил, потому что не дело это травить все вокруг моровым зельем.

— Но ты же ведь еще до этого начал помогать Ральфу, хотя он и пытался тебя убить, — брат уже успел ему все в подробностях рассказать.

— А что, мне надо было бросить его тонуть? Извини, что разочаровал тебя, ты, наверное, один рассчитывал наследство получить.

Валат негодующе посмотрел на меня.

— Ни о чем таком я не думал!

— Тогда почему против того, что я помог твоему брату?

— Я не против! Мне просто интересно узнать, почему ты это сделал?

— Почему-почему… Захотелось мне. Жалко его стало. А вот ты мне объясни, почему ты такой могучий, — Валат был на две головы выше младшего брата и почти в два раза шире в плечах, — отправился за хрупким единорогом, а твой младший брат за драконом? Вот этого я не могу понять!