Kitabı oxu: «Я придумаю лучшую осень», səhifə 2

«Думать не велено – время дышать легко…»

 
Думать не велено – время дышать легко,
Выдохнуть с облегчением мыслей рой.
Пусть растворяются. Горе невелико.
А велико, так снимется пусть рукой.
 
 
Неглубоко, размеренно выдох и вдох,
Не придавай значения мелочам.
Магией лета по веткам – зелёный мох,
Легче, намного легче уже плечам.
 
 
Нет никаких сомнений – природа за нас,
Там, где зияла бездна, теперь полынь.
Не поливали берёзу, она принялась,
На пустыре возник бирюзовый жасмин.
 
 
Внутренним взором считается – где-то внутри
Между холодным рассудком и душой —
Это багульником светятся «пустыри».
Это окончены битвы с самим собой.
 

Пять через два

 
Пять остановок и пять этажей,
Два поворота ключом,
Взяв лишь простейшие из рубежей,
Ты в укреплении «Дом».
 
 
Пять еле слышных по кухне шагов,
Два телефонных звонка,
По ощущениям – жив и здоров,
Для слабаков – отпуска.
 
 
Пять перечитанных вслух новостей,
Две из них знаешь давно,
Мыслей опять – как незваных гостей,
Только на них всё равно.
 
 
Пять из семи дней ударных работ,
Два на неделе – душе,
Дай объяснения, кто чем живёт?
Нет, мне не важно уже.
 
 
Пять недочитанных книг на окне,
Две из них вряд ли прочту,
Чаю бы только, и в целом вполне
Можно набрать высоту.
 

«Над колокольней осень щурится…»

 
Над колокольней осень щурится
И мелкий дождик моросит,
Иду обочиной по улице,
А кто-то на меня глядит.
Продрогшие и неуютные —
Нас всех – под зонт бы и домой:
Случайные, сиюминутные,
Где ты, законный выходной?
А там, а там…
(Пусть помечтается),
В тепле у печки,
у огня,
Блины с вареньем намечаются,
Там ждут, наверное,
меня.
А там – соседи в дом нежданные,
Да кот трёхшёрстный, – «Ваш, не Ваш?»,
Беседы важные, диванные,
Кот, как исчадье распродаж.
По всем каналам —
песни Лещенко,
и так тепло от них в груди,
На блюдце с яблоками трещинка,
И только радость впереди.
Вот так бы праздновать и праздновать,
Смакуя сам не знаешь что,
Не торопиться, не опаздывать,
Скрывая мысли под пальто.
Смотри,
а небо снова ясное,
Луч через тучи чётко – вниз,
С собой и с осенью ненастною
Мирись и больше не дерись.
 

«Непрожитых чувств – вагоны…»

 
Непрожитых чувств – вагоны,
Несказанных слов – тележка,
К земле неопределённо —
Орлом или звонкой решкой?
Октябрь разливается мёдом,
Да яблок не счесть в подоле,
Осеняя дремлет природа,
Спокойно бескрайнее поле.
Смотреть бы на всё, как в это
Сырое октябрьское утро:
Сквозь пальцы и без советов,
Пусть даже и очень мудрых.
Смотреть бы на всё, как дети,
Легко и непринуждённо,
Нести хризантемы в букете
Кому-то согласно сезону.
Душой запрокинуться в выси,
Легко растворившись в покое,
Как в континентальном бризе,
Исследуя что-то иное.
Под вечер – ноктюрны Шопена,
А в ночь – вдохновенные строки!
Октябрь – аптечка мгновений,
Чтоб нé быть совсем одиноким.
 

Абрикос

 
И ни бурь теперь, и ни гроз,
На душе – смиренная тишь.
Под окном зацвёл абрикос,
Ты под абрикосом стоишь.
 
 
На дворе весны благодать,
Небывалой прелести рай.
Ты не знаешь, что мне сказать?
На весну меня загадай.
 
 
И я сбудусь майским дождём,
Или в тёплый вечер шальной
Сонным переулком пройдём
Наудачу вместе с весной.
 
 
Недопитый горький мой чай,
Недоспелый в мыслях сюжет…
Не опознан всё ещё рай,
Говорят, искать – смысла нет.
 
 
Но и всё же что-то сбылось —
Свято в сердце это хранишь.
Под окном зацвёл абрикос,
Ты под абрикосом стоишь.
 

Платьице из ситца

 
Пушкинская, тридцать,
Платьице из ситца,
Солнце пригревает со спины.
Вот бы мастерице
В горнице-светлице
Просто раствориться, не искать вины.
 
 
Полдень будет душным,
Спицами послушно
Бабушки на лавочках стучат,
Сколько еще сдюжат
Литургий и служеб
Пропоют кукушки, сколько жить велят?
 
 
По Большой Дворянской
Мчит картеж с шампанским,
Кружит юность мысли молодым.
И по-хулигански
Под мотив цыганский
Лимузин исчезнет с бантом золотым.
 
 
Семечки на сдачу,
Голуби прискачут,
В ряд стоят солдаты на плацу.
Прокричит «Удачи!»
Мне прохожий мальчик,
И добавит к слову: «Платьице к лицу!»
 
 
Мне уже за тридцать
Платье не из ситца —
Разминувшись с ярмаркой прошлась,
Будней вереница,
Солнышко садится,
Но в лучах янтарных я не обожглась.
 

«Бывают дни, я замечаю жизнь…»

 
Бывают дни, я замечаю жизнь:
Гирлянд огни, остроконечность башен,
Пугливость птиц и солнца рыжий диск
Над сонностью густых пятиэтажек.
 
 
Обыденность и сумрачность дворов,
Отточенность и угловатость улиц
Сливаются. Поэзия без слов
Души моей нечаянно коснулась.
 
 
Покорность ветру лип и тополей,
Дыханье и величественность Дона,
В такие дни как будто бы теплей,
А впереди ещё дорога к дому.
 
 
И всё, что есть, навек теперь со мной,
Не растерять бы и не потеряться,
А я так и не стала городской —
На праве гостя. Или постояльца.
 
 
Внимай же, торжествуя, этим дням,
Прописки вечной ждать и не дождаться,
Назло всем неминуемым смертям
На праве гостя или постояльца.
 

По-новому

 
Старый дом, но жильцы уже новые.
Не волнуйся, они – хорошие.
Переклеили стены вишнёвые
И чужое закрасили прошлое.
Жизнь в лицо тут смеялась числами,
Отражаясь в дворовых лужицах,
Не додумывай, не домысливай,
Просто старый порядок рушится.
Кот грустит третий год на завалинке,
Не приемлющий «революции».
Здесь когда-то играла маленькой
И дразнила мурлыку куцего.
Иван Павлович и Андреевна
Привечали меня, соседскую,
Посиделки у сада вечерние —
Это что-то родное и детское.
Крыша бани до щепок разобрана:
Разверзается небо пунцовое,
И запаяна где-то под рёбрами
Память горькая с видом на новое.