Kitabı oxu: «Я придумаю лучшую осень», səhifə 3

«В финальной мизансцене…»

 
В финальной мизансцене
всё по плану:
Паденье звёзд, и августовский ветер
Качает стебли пыльного бурьяна
И зонтики пестреющих соцветий.
 
 
Такая прелесть – просто выйти к ночи!
Без мыслей, без тревог под лунным светом
Пойти туда-сюда, куда захочешь,
Прочувствовать последний месяц лета.
 
 
В зрачках моих блеснёт луны сиянье,
У летнего, у самого у края
На августовском звёздном расстоянье
Послышится негромкое «с к у ч а ю».
 

«И всё, что видится телесными очами…»

 
И всё, что видится телесными очами
Вдали, вблизи – куда ни кинешь взор,
Земным всегда нам чудится вначале,
Как этот философский разговор.
 
 
В многообразии шагов и усмотрений,
В отточенности мысли мудреца,
В любом из непомерных измерений —
Рука непостижимого Творца.
 
 
И естество болит от несогласья
Природы с огрубевшею душой:
Не верится, что в малом – наше счастье,
Но чувствуем, что в этом есть покой!
 
 
Не верь же, сердце, разовым приметам,
Забейся в такт с ещё одной весной!
Добавь воображению поэта
Способность утешаться тишиной.
 
 
Вне времени, вне заданного срока
Себя с собой в надежде примиря.
Пойми, душа, что ты не одинока
На исповеди, подле алтаря.
 

«Оттолкнувшись от будней – в просторы вселенной…»

 
Оттолкнувшись от будней – в просторы вселенной,
Всё пытаясь уменьшить тяготенье Земли,
На исходную точку – монетой разменной
Возвращусь неизменно, пыли – не пыли…
Взор падёт мой на тень: широки и ветвисты
В день, склонившийся к вечеру, в сырость росы —
Эти блики смоковницы, крупные листья,
Но плодов не отыщешь, тряси – не тряси…
 
 
Ночь развеялась облаком. Тени исчезли —
Словно тяжкое бремя смахнули с плеча.
Ослеплённая солнцем природа воскресла,
Возгорелась молитвой надежды свеча!
 

«В бессмысленном и бесконечном споре…»

 
В бессмысленном и бесконечном споре
От Истины нещадно далеки,
Мы остаёмся с Богом жизни в ссоре,
Не взяв судьбы своей с Его руки.
 
 
Она несносна – мчится прямо к яру!
Пути Господни, изменив маршрут,
Недаром нас спасают, ох, недаром!
И души грешные молитвой берегут.
 
 
День прибавляется, уже зима согбенно
Прощается до самого темна…
Не тлея, жить бы надо – дерзновенно,
Чтоб не напрасной выдалась весна.
 

Многоточье

 
В тревогу дня прольётся свет,
В раздумье вечной ночи.
Мне снова восемнадцать лет,
На этот раз – бессрочно.
 
 
В моем безмолвии сквозном —
Победы предвкушенье.
Я с миром просто – о мирском,
С душой – о воскрешении.
 
 
Пойми меня, услышь слова,
Спешащий между строчек!
И, может быть как дважды два
Распутаем клубочек.
 
 
Не жалок человек-чудак,
Непонятый толпою.
В житейском море ты – маяк,
Не гасни ж над волною.
 
 
Всегда в печали теневой
Себе ты интересен.
Покой души… Ищи покой,
Где миг не так уж тесен.
 
 
А мысль упорно тяжела,
А вечер так приятен…
Мне мимика твоя мила,
Читающий приятель.
 
 
Но, прочитав обрывки дня
И сны бессонной ночи,
Едва ли ты поймёшь меня.
Оставлю многоточье…
 

Слово

 
Когда и внутри, и вокруг ледниково,
Погоды у моря не ждёшь, не с руки.
Как дождь с облаков, к нам спускается слово
И греет, и греет всему вопреки.
Что может оно, многозначное слово?
Сбить с толку, пустое заполнить собой?
Печатное, звучное, но пустяково,
Естественно так, как приходит домой.
Обронено кем-то, случайно, рисково,
Обдумано или совсем невпопад,
Летит к нам пространно знакомое слово,
И люди его говорят, говорят!
Понятно, бессвязно, казённо, почтово,
Французское, русское крепкое, всё ж,
Спешит над землёю всесильное слово,
И кто на него всего больше похож?
Витает повсюду легко, мотыльково,
То резко, то мягко, не в бровь и не в глаз,
И лечит, и ранит абстрактное слово,
Незримо меняя устойчивых нас.
Невысокопарно, свежо, родниково
Душа благозвучия будет полна,
Я верю в целительность нужного слова,
А всё остальное – всего лишь слова.
 

Ни слова о войне

 
Ни слова о войне. Такой рассвет!
Как безмятежно спят еще миряне,
Как лечит сон подсоленные раны,
Как сладок он, как греет мягкий плед.
 
 
А мой скелет, измученный скелет,
Слоняясь по углам бессонной ночи,
Как будто за весь свет теперь хлопочет,
Как Дом Советов или Худсовет.
 
 
Уже светлей. И свежесть, но увы:
Всё об одном и всё одно и то же.
И двойственностью жизни дух встревожен,
И негде приклонить больной главы.
 
 
Ни слова о войне. Но где же я?
На перестрелке духа и материй,
Под канонадой мощных артиллерий,
Под дулом гладкоствольного ружья.
 
 
Но что-то есть помимо ножевых,
И это воспевал ещё Вергилий!
Простых людей могучесть сухожилий.
И ты ещё останешься в живых.
 
 
Вы были правы, это пустяки.
Записки глупые смешного Баламута
Сжигает перламутровое утро,
И день прожить бы как-то без тоски.
 

Зазвучала в воздухе весна

 
Зазвучала в воздухе весна —
И довольно зимних рассуждений!
Засидевшись с болью допоздна,
Предвкушаю тайну обновлений.
 
 
Всё понятней с каждою весной
Принцип жизни, силы величины,
Суть происходящего со мной,
Следственные связи и причины.
 
 
Как по нотам слышится любовь,
По слогам приходят откровенья
Из не пережитых мной веков,
В дар от предыдущих поколений.
 
 
И, поверив истине простой,
Ближе к правде, пусть и ненамного,
Кажется, что всякою весной
В небеса смотрю, а вижу Бога.