Kitabı oxu: «(Не)счастливая я и миллионер»

Пролог

Погруженная с головой в свои невесёлые думы, вхожу в бизнес-центр. Я бы Дарью и не заметила, но она, налетая на меня, чуть не сбивает с ног. Вцепившись в свою драгоценную ношу – новенький ноутбук, я растерянно смотрю на подругу и обмираю от увиденного.

Всегда идеальная, одетая с иголочки девушка сейчас представляет собой жалкое зрелище. На меня смотрит взъерошенная и зареванная Дарья. На ее губе красуется ссадина. Потекшая тушь, размазанная помада.

– Даша? – Округлив глаза, я смотрю на неё как на привидение. – Что с тобой произошло?

– Лера… – Девушка прижимает ладонь к лицу и всхлипывает. Отрицательно замотав головой, она отталкивает меня в сторону и направляется прочь. Глядя ей в спину, я не могу сообразить, как поступить дальше. Просто уйти, не выяснив, что же такое могло случиться с моей блондинистой подругой, я не могу.

Засеменив следом, настойчиво пытаюсь её остановить. Мои старания вознаграждаются только на парковке центра. Запыхавшись, я посылаю в её сторону нелестное замечание, и наконец она меня слышит.

– Да что тебе нужно? Оставь меня в покое! – выкрикивает в сердцах беглянка.

– Ответь на мой вопрос, и я отстану, – согнувшись пополам, кряхчу я. – Тебе что, хвост кто-то прищемил?! Куда ты так несешься?!

– Спешу я! – огрызается она. – Домой!

– Куда? У тебя работа.

– Нет у меня работы! Меня уволили!

– Что? – От её ответа мои глаза медленно ползут на лоб.

– Да, наш драгоценный босс Марк!

– Но почему?

– Почему? Почему? Дурочка ты наша. Потому что отказала ему! – почти кричит наш уже, по всей видимости, бывший секретарь.

– Что? – мой голос падает до шепота.

– Оглохла, что ли?! Он приставал – я отказала! Вот видишь. Доказательства! – Она указывает пальцем на разбитую губу.

– Он…

– Он! Он! А ты думала, он ангел? Такие отказы не принимают. Смотри. Ты можешь оказаться следующей. Подумай, может, уйдёшь раньше, сама? Не дожидайся, чтобы это произошло и с тобой.

Закончив свою эмоциональную речь, Даша бросается прочь, а я остаюсь стоять на парковке, откровенно шокированная тем, что произошло.

Глава 1

Сидя за своим стареньким письменным столом перед чистым листком бумаги, неосознанно постукиваю карандашом по столешнице. Сегодня наш выпускной. Очень знаменательный и важный день для меня. Сколько раз в своих мечтах я проживала этот день – и не сосчитать. Каждый раз мое богатое воображение подкидывало новый вариант развития событий. И каждый последующий был лучше, веселее, красочнее, чем предыдущий. Но ни в одном из них я не планировала одиночество. Так вышло, что родители не дожили до этого дня, погибли шесть лет назад. Автокатастрофа. Воспоминания о них заставляют сердце больно сжаться. На глаза наворачиваются слёзы. Я громко всхлипываю, но не позволяю эмоциям взять верх. Сегодня на моих губах должна быть только улыбка. Ведь я так ждала этот день.

Овладеть этой профессией я мечтала с детства. Дизайн. Сколько смыслов и надежд у меня было с этим связано. Я часто представляла, как создаю шедевры и зарабатываю приличные деньги, оплачиваю из собственных средств съемное жилье, наполняю холодильник и приобретаю прочие необходимые для молодой девушки мелочи, в которых себе отказывала. Мама бы мной обязательно гордилась. Смахиваю слезы и заставляю себя улыбнуться.

Прокручивая в голове все, что происходило со мной днём, улыбаюсь. Пока не понимаю, повезло мне или я попала.

Каждый свой шаг сегодня помню как сейчас.

Утро началось без особых происшествий: встала, умылась, оделась. А после началось то, что происходит со мной постоянно. Мелкие, но изрядно портящие настроение неурядицы.

В подъезде докопался сосед. В это раз Васька перешел все границы. Пока грызлись, он умудрился меня облапать, навязчиво предлагая свою кандидатуру в качестве мужчины для серьезных отношений. Совсем охамел бритоголовый. Ничего, когда-нибудь обзаведусь парнем с мышцами, как у культуриста, и попрошу набить этому козлу морду. Вот тогда посмеюсь я. Но пока не до веселья, приходится сражаться за свою честь самостоятельно. И я не пасую. Хотя бесит вся эта ситуация меня уже не по-детски.

Пока отбивалась от соседа, угрожая полицией, зацепилась за гвоздь и порвала футболку. Единственную в моем гардеробе новую вещь. И, к сожалению, на этом приключения с моим нарядом не закончились. По дороге до метро еще один козел на дорогущей машине окатил с ног до головы грязной водой из лужи. Обругав водителя всеми нелестными словечками, какие знаю, я пригрозила ему вслед кулаком. Видимо впечатлившись моим артистическим жестикулированием, водитель остановился и вышел. Ну не мог же он услышать мою вдохновенную речь? Или мог? Может, по губам читает. В панике я прибавляю шагу, одновременно смахивая с одежды грязь. В метро проскользнула под взглядом немного опешившего владельца уже ненавистного мне автомобиля.

Посмотрю марку в буке и внесу в список запрещенных вещей. Разбогатею и такую себе ни за что не куплю. А водитель этот прямо красавчик, как с картинки. Жаль, со страху не успела рассмотреть подробнее.

Вот такая вот красивая: лохматая, грязная, в драной майке – заявилась я в колледж в самый ответственный день.

В актовом зале собирались сокурсники и те самые люди, из-за которых у нас сегодня был настоящий ажиотаж. Это потенциальные работодатели. Владельцы фирм, управляющие или доверенные лица. Их присутствие на презентации работ выпускников было запланированной акцией. В конце каждого года являлись вот такие вот серьёзные дядечки или тётечки и выбирали себе дипломированного дизайнера для дальнейшего сотрудничества.

Многие ребята уже заочно были знакомы с будущими работодателями. Отработка на практике в фирмах, где они себя отлично зарекомендовали, давала свои плоды. Дело оставалось за малым. Получить диплом и устроиться официально.

Многие наши ученики были настоящими виртуозами. Лучшие из лучших. И неважно, что получали мы все среднее специальное образование, а не высшее. Каждый из нас был уникальным. И я всегда до чёртиков гордилась, что являюсь выпускницей НГХУ. Именно на этом факте и держалась моя низенькая самооценка. Преподаватели неустанно и без лишней скромности в течение всего срока обучения повторяли, что наше учебное заведение – одно из лучших. Соответственно, и мы – ученики – на сто процентов соответствуем заявленному уровню. И я верила.

Моя практика была не такой удачной, как у многих других. Мне, как и некоторым моим сокурсникам, не посчастливилось трудиться на благо колледжа. То ли меня так любили учителя, то ли просто сработало мое пресловутое невезение, но в итоге я отрабатывала практику в стенах своего родного учебного заведения. Зарекомендовать себя где-то вне этих стен не вышло.

Вера в то, что мне непременно повезет, греет душу. Мой талант обязательно оценят по достоинству, и я заполучу работу мечты. Докажу, что могу сама о себе позаботиться. И больше мне не придется выпрашивать деньги у опекуна. Как же это унизительно. Всё бы ничего, но вечные упреки о моей несостоятельности в таком-то возрасте очень сильно занижают самооценку. Несмотря ни на что я всегда усердно занималась, экономила на всём и вся. За четыре года ни дня без учебы, летом подработки и практика.

Моё волнение зашкаливает. Мне безумно хочется получить интересное, стоящее предложение. И пока всё ещё только начинается, огонёк моей надежды тихонечко разгорается глубоко внутри.

Озираюсь по сторонам, потом осматриваю себя. Исправить свой внешний вид до начала я явно не успею, поэтому, смирившись со своим «везением», прячусь в самый темный угол и жду начала мероприятия.

И вот. Презентация за презентацией. Я не знаю, какой в очереди буду, и понемногу начинаю нервничать. С ужасом наблюдаю, как первый ряд там, где рассадили потенциальных работодателей, пустеет. Начинаю паниковать. Почему мой проект оказывается последним, я не понимаю. Но, кроме меня, в зале почти никого не осталось. Включают мой видеообзор. Одинокая слеза скатывается по щеке и падает на папку, которая лежит у меня на коленях.

Вот я на видео, счастливая и преисполненная энтузиазма, презентую свою работу. Для кого это? Все уже ушли. Хлюпаю носом и из последних сил стараюсь не разрыдаться в голос. Мечты о сытой жизни рассыпаются как карточный домик. Почему? За что? Ведь я так старалась. И для чего столько трудов?

Полоска света разрезает актовый зал на две половины. Кто-то входит. Пока я занимаюсь самокопанием и упиваюсь жалостью к себе, не замечаю, как у самого прохода в кресло в первом ряду присаживается молодой мужчина. Он внимательно смотрит на экран и спустя минуту подзывает к себе куратора нашей группы. Мои мысли занимают грустные думы, отчего я постоянно обреченно вздыхаю. Это надо же. Группа «тринадцать Д». Ну разве я могла попасть в какую-то другую? Ну почему же мне так катастрофически не везет? Вопрос к мирозданию. Жаль, оно не отвечает. А то у меня к нему есть еще пара-тройка вопросов.

Хлюпаю носом и пропускаю тот момент, когда ко мне подходит Анна Михайловна, окидывает меня с головы до ног придирчивым взглядом и сокрушенно вздыхает.

– Валерия, что за внешний вид? Я, конечно, все понимаю, но можно было как-то постараться сегодня нарядиться получше, важный день, как-никак. Идем со мной. Тебе поступило предложение от работодателя. – Анна качает головой и, разворачиваясь на каблуках, идет прочь. – Поторопись! – бросает мне на ходу приказным тоном.

Бестолково хлопая глазами, я подскакиваю со своего места и тенью лечу следом. Сердце от волнения подпрыгивает под самое горло. Меня хотят нанять. Это же невероятно! Проект. У меня будет настоящая работа, зарплата и… Ура!

Спотыкаюсь на подходе, пролетаю три ступеньки и с грохотом приземляюсь у ног того самого нанимателя. Мои папки шлепаются рядом, и их содержимое феерично разлетается в стороны. Медленно кружась, исчерченные и изрисованные листы ложатся в проходе, превращая дощатый пол в пеструю поляну. Прямо красный ковер для дорогого гостя. Пылаю от стыда и медленно поднимаю голову. На меня в упор смотрят сразу две пары глаз. Одна пара удивленно-растерянно – это мой куратор, и вторая раздражённо-снисходительно – это, соответственно, наниматель. Икаю. Задерживаю взгляд на незнакомце. Я его узнаю. Это же тот самый коз… мужчина, который меня из лужи умыл. Ну замечательно! Вот это встреча. Видимо, эмоции на моём лице слишком красноречивы и сменяются так стремительно, что он немного смущается. Он, а не я!

– Валерия, ну что же ты, – наконец бормочет Анна Михайловна, нарушая затянувшееся молчание. Она протягивает мне руку, чтобы помочь подняться. Кое-как встаю на ноги своими силами, чтобы сильно не давить на руку женщины, и тихо ойкаю. Ушиблась все-таки.

Наблюдая за моими страданиями, этот лощеный сноб еле заметно ухмыляется. Так противненько. Вот же модель недоделанная. Какой из него наниматель? И что ему от меня нужно? Он, интересно, чем занимается? Бельишко рекламирует или наряды для слащавых пареньков-мажориков? Модель – ни дать ни взять. Терпеть таких никогда не могла. Это ж где видано, чтоб мужчина был красивее девушки? А этот прямо как нарисованный, и волосы вроде крашеные. На вид молодой, но седой как лунь. Нет, точно крашеный. Я заинтересованно вскидываю бровь. И рост у него выше среднего. Приходится голову задирать, чтобы в глаза посмотреть. Если подойти поближе, я ему макушкой едва до плеча достану.

– Если девушка меня тщательно разглядела, можно перейти к делу? – прерывает он вновь затянувшееся молчание. Бархатный голос мужчины звучит со смешливыми нотками.

Вот гад, еще и потешается надо мной. Я хмурюсь. Он зеркалит мой взгляд и мимику, сводит к переносице свои на удивление темные брови. В его светло-серых глазах светится веселье. Залипая на разглядывании яркого контраста его внешности, я опять задумываюсь. Темные брови и ресницы, абсолютно белые волосы и светло-серые глаза. Альбинос, что ли? Только недоделанный, промежуточная стадия какая-то.

Мужчина тихонько кашляет.

– Лукьяненко Марк. Очень приятно, – протягивает мне свою руку, уже не сдерживается и улыбается во все тридцать два зуба.

– Валерия Виноградова, – выразительно зыркая в мою сторону, нараспев произносит Анна Михайловна, поправляя очки своим фирменным жестом.

Вмиг отмираю, протягиваю руку мужчине в ответ, но рукопожатия не получается, так как я сжимаю в ладони несколько подобранных с пола карандашей.

Откровенно рассмеявшись, он запускает пятерню в свои длинные волосы и, проведя по всей длине, озадаченно почесывает затылок.

–Хорошо. Девушка нам подойдет. Несмотря на её явно немного рассеянное состояние, думаю, как специалист с работой она справится. Требования у нас стандартные. Я все озвучу при личной встрече. Отдельный кабинет для комфортной работы мы предоставить обязуемся, но и дистанционно работать как вариант тоже можно.

– Лера, ты слышала. Решай, кабинет или из дома…

– Кабинет, – тут же отвечаю я, чувствуя, как по спине от перенапряжения бежит капелька пота. Не стану смущаться и отказываться, всегда мечтала иметь собственное рабочее место. А тут целое отдельное помещение. – Я хочу кабинет.

– Хорошо. Будет тебе, девочка, кабинет, – покровительственно мурлыкает будущий босс. – Кстати, вы в курсе, мы трудоустраиваем официально и только совершеннолетних, – эта фраза предназначается уже куратору.

– Конечно, само собой. Наши выпускники давно миновали этот возраст. По поводу Валерии можете не сомневаться, ей двадцать один.

Марк удивленно вскидывает бровь, бросая в мою сторону оценивающий взгляд.

– Можете не переживать, Виноградова у нас девочка ответственная, хоть и немного рассеянная, – продолжает петь Анна, вышагивая по проходу. Она старательно переступает мои разбросанные художественные принадлежности и целенаправленно двигается к выходу. – Лера, приберись тут и ко мне в кабинет… и живее, – последнее слово эта невозможная женщина произносит выразительно и с нажимом.

Провожая хмурым взглядом эту парочку, я не глядя сгребаю с пола всё, до чего могу дотянуться. У самой двери мужчина оборачивается и, широко улыбнувшись, подмигивает мне. Застываю от удивления и роняю все собранное обратно. Уже из-за двери меня добивает его смешок. С размаху плюхаюсь на пятую точку. Морщусь. Больно. Вот же… зараза.

Глава 2

После кабинета учителя, где мне предоставили договор найма, который заставили прочитать очень внимательно и два раза, я возвращалась домой в расстройстве и с головной болью. Плохого настроения добавляла испорченная футболка, которую теперь только на выброс. Жалко новую вещь.

Марк Лукьяненко оказался владельцем нескольких АЗС в нашем большом городе. Анна Михайловна добрый час распиналась, разъясняя, как мне повезло и где мне предстоит работать. Крупнейшая компания, богатейший человек. Бла-бла-бла. А я шла домой, понурив голову. Что я могу предложить для автозаправочной станции? Какой проект? Чем вообще можно зацепить потребителя? Нужен запоминающийся логотип. Необходимо продумать прочую атрибутику. Вот незадача.

Моё чертово невезение сыграло со мной злую шутку, и ещё этот Марк. Ну не похож он на владельца сети заправок. На актера, модель – что-то из этой оперы, но не миллионер с АЗС.

Проскользнув по подъезду незамеченной, залетаю домой, позабыв по дороге забежать в магазин. Живот предательски урчит. Ну нет, возвращаться я не стану, плохая примета. Да и Васька там, поди, злится, что пропустил вечернюю порцию домогательств. Не охота попадаться под горячую руку. А то еще перейдет от угроз к делу. Надо бы на него пожаловаться куда следует, только вот брали сомнения, что помогут. Наша полиция нас бережет. Заскочив в ванную, стягиваю с себя вещь и бросаю в тазик с мыльной водой. Ну вот, может, все же удастся спасти белую ткань от дорожной грязи, а там посмотрим.

Вот такая вот приунывшая я просидела вечер за столом. В голову ничего дельного не шло от слова совсем. Ну и ладно. Психанула, черканула на листке кривую линию.

Может, сегодня стоит дать мозгу отдохнуть, раз все равно ничего не получается. Живот жалобно пискнул и умолк. Ну вот и у него умерла надежда. Устало поднимаюсь из-за стола. Там вроде вчерашний суп остался. Надо поесть и поспать. А то прошлая ночь на нервах в предвкушении презентации не удалась. Сон для меня очень дорогое блюдо, которое нужно подавать вовремя и в больших количествах. Иначе мозг отказывается работать. А еще еда. Поесть я ой как любила, а готовить – извините, нет. Творческий человек – он на то и творческий, чтоб творить. А готовят пусть те, кому это по профессии положено. А я художник!

Свернув из густых пшеничных волос тугой жгут, сооружаю дульку и закрепляю это безобразие простым грифельным карандашом. В прихожей на стене висит единственное маленькое зеркало, заглядываю в него. Симпатично.

В отражении на меня таращится бледная поганка с серо-голубыми глазами. Натянув уголки глаз указательными пальцами, понимаю, что про симпатично я погорячилась. Не помешало бы начать пользоваться косметикой, хотя бы минимальным набором. Тушь, тон и помада прозрачная, чтоб только увлажняла. Почти все девчонки из моей группы в колледже мастерски владеют этим видом искусства. А у меня тушь засохла года три назад, новая, так и не распакованная погибла. Жалко, но пользоваться ею я себя заставить так и не смогла. Да и не до красоты. Учиться и еще раз учиться – так, кажется, дедушка Ленин завещал. Надо же, еще со школы запомнила. Так наша учительница по истории часто говорила.

Ну да ладно. Завтра первый рабочий день. Нужно что-то поесть, быстренько в душ и спать. Ах да! Будильник завести не забыть.

Утро!

Пробуждение было тяжелым. Проворочавшись полночи, уснуть смогла ближе к трем часам. Выработать режим сна у меня так и не получилось. А всё потому, что мои нервные клетки правили организмом по своему усмотрению. Стоит только слегка их расшевелить – и всё, сна не видать как своих ушей. А нервничала я часто и много. По поводу и без. Такая уж, какая есть, и ничего не поделаешь. Может, пройдёт время и что-то изменится, но сейчас в это верилось с трудом.

На удивление, несмотря на недосып, собираюсь очень быстро и выбегаю из дома в отличном настроении.

Сжимая в руке визитку с адресом офисного здания, я не спеша двигаюсь в сторону метро, наслаждаясь прогулкой. Завидев на пути киоск, где, по моему мнению, продается самый недорогой и вкусный капучино, не думая направляюсь к нему. У меня сегодня праздник. Нужно хоть как-то отметить.

Без зазрения совести трачу свои скудные накопления и с блаженной улыбкой продолжаю топать к метро, потягивая кофе через трубочку.

Сегодня действительно невероятный день хотя бы потому, что в подъезде я не встретила Ваську. Уже за это спасибо. Я вообще очень благодарный человек. Улыбаясь самой себе, от души сыпала благодарности мирозданию и словно впервые рассматривала окружающий пейзаж. А действительно. Я так редко обращала внимание на то, что происходит вокруг. Всегда бегом, взгляд под ноги. Только бы не ступить во что-то или не поскользнуться.

Июнь радовал невероятно теплой погодой. Прямо благодать для нашего региона. Переехав сюда из маленького посёлка в соседней области, я сразу же влюбилась в этот серый густонаселенный город. А метро для меня вообще что-то из разряда невероятного, но факт. Никогда не любила городской транспорт, благо тесного общения с ним мне удалось избежать. Пусть проживание в районе метро влетало в копеечку, но ради этого стоило экономить на всём остальном. И я экономила.

При росте сто шестьдесят семь вес мой был почти сорок шесть килограмм. Да, на еде я тоже экономила, а еще на развлечениях. Поэтому кафешки, киношки и прочие увеселительные места для меня последние четыре года были под запретом. Каждый раз, когда девчонки из группы собирались посидеть где-нибудь, я отнекивалась, находя малоубедительные доводы, чтобы слинять. Со временем меня просто перестали звать, а потом и замечать. Так я и стала сама по себе. Одиночка.

Остановившись у зеркальной витрины обувного магазина, я придирчиво осматриваю себя с ног до головы. Сегодня на глаза работодателю покажусь в приличном виде. Чистая одежда, причесанная, собранная. Жаль, что не выспалась, и темные круги под глазами об этом не просто свидетельствовали, а орали во все горло. Ну да ничего. Я ж не в невесты метить собралась, а всего лишь в дизайнеры. Работником года на первых порах не стану, но зарплату отработаю всю до копейки. Кстати, об этом в договоре ни слова не было. Надо будет уточнить.

Дорога заняла чуть более получаса. Я не торопилась, ведь строгого графика мне никто не выставил и по времени ограничений не было. Могу явиться даже к обеду. Но злоупотреблять добротой начальства не собиралась и к офису явилась аккурат к девяти утра.

Внушительное двадцатидевятиэтажное здание под названием «Ситицентр» притягивало взгляд уже издалека. Удобное расположение, невероятный внешний вид. В этом здании на самых верхних этажах располагались офисы самых престижных компаний, а первые три этажа занимали бутики, магазины брендовой одежды, ювелирные салоны и тому подобное, лакшери и бьюти-шмути.

Сморщив нос, спешно пробегаю по парковке.

Вспоминаю, что мне еще известно о этом бизнес-центре. Помимо всего вышеперечисленного, в здании имеются бары и рестораны. Вот эти места меня очень даже интересуют. Скорее всего, цены мне не понравятся, но смотреть ведь никто не запретит.

Офис, в котором мне предстоит работать, находится на двадцать пятом этаже.

«А моя любовь живет на двадцать пятом этаже-е-е-е…» – пропел мой неотдохнувший мозг. Вы не подумайте, моя серенада исключительно будущей работе, а не тому, о ком вы сейчас подумали. Работа и еще раз работа.

Бизнес-центр встречает меня высокими светлыми сводами, сверкающими вывесками бутиков, дорогим современным дизайном и прочей лабудой. Без особого интереса добираюсь до третьего этажа и иду в сторону лифтов, всего лишь раз оборачиваюсь, чтобы взглянуть на красивый фонтан с разноцветной подсветкой. Возможно, мой скучающий вид окружающие примут за снобизм, но всё, что нужно мне как дизайнеру, я прекрасно разглядела. И конечно, вечером сделаю несколько полезных пометок в своём блокноте. Там я подробно распишу всё, что меня привлекло.

Нажав на кнопку вызова лифта, терпеливо жду этот неторопливый транспорт. Постукивая кроссовкой по отполированному полу, отсчитываю этажи вместе с табло. Когда створки с шипением разъезжаются, на меня совершенно бесцеремонно налетает толпа офисных трудяг. Все исключительно в строгих костюмах, по-деловому серьёзные мужчины и женщины. Столкнув меня со своего пути, никто не удосуживается хотя бы остановиться, а про извиниться вообще молчу. Выронив сумку с ноутбуком, я на минуту теряюсь. Но характерный писк закрывающихся дверей лифта заставляет меня поторопиться. Подхватываю свою многострадальную ношу и в последний момент влетаю в лифт.

Заглядывать в сумку боюсь. Не дай бог повредили моего старичка. Это будет конец. Откинув в сторону плохие мысли, решаю понадеяться на госпожу удачу. Ну не может же вселенная лишить меня последнего средства к существованию. Нет. Этого не случится.

На мониторе загорается нужная цифра, и двери медленно разъезжаются. Меня встречает неприветливый пустой коридор. Минимум освещения… да минимум всего! Даже ни единого цветочка в холле. Что за сноб тут управленец. Тоска смертная. Надо будет, если хорошо оплатят работу, это помещение приукрасить. Как в такой обстановке работать-то? В уныние впасть недолго. Двери, двери. Бесконечная череда дверей с прямоугольными табличками.

Я как мотылек лечу на свет, который маячит в конце туннеля. Мое чутье меня не поводит. Остановившись возле двери, где на табличке черным по белому выгравировано «гендиректор Лукьяненко Марк Леонидович», я хмурюсь. Название компании, которой руководит мужчина, отсутствует. Складывается впечатление, что его попросту еще не придумали. Тут вокруг все словно застыло на стадии ремонта. Отсутствие фирменной цветовой палитры очень бросалось в глаза. Да! Работы непочатый край. И оформить все это явно предстояло мне.

Набираю в легкие побольше воздуха, собираюсь с духом и стучу в дверь.

Глава 3

Слышу приятный женский голос. Меня приглашают войти. Не мешкая поворачиваю ручку двери и, расправив плечи, вхожу в кабинет.

Первое, на что я обращаю внимание, войдя, – это дорогая современная мебель. Стол из натурального дерева, большой стеллаж у стены, заваленный папками с документами, и шикарное кожаное кресло для посетителей. Еще в помещении присутствовало недоразумение в виде блондинистой дамы, которая, собственно, восседала в облюбованном мною кресле и портила моё первичное впечатление об убранстве этого кабинета.

Скривив свои перекачанные губки, она, не скрывая вмиг зародившейся к моей персоне неприязни, осматривает меня с ног до головы. Встретившись глазами, мы обмениваемся красноречивыми взглядами, полными взаимной нелюбви. Это ж надо – такая совместимость.

Вот Васьки мне в жизни не хватало, что ли? Мироздание, ты меня «буллишь»? Другой жертвы не нашлось? Так, Лера, возьми себя в руки. Где же такое видано, чтобы кабинет большого начальника – и без вот такой вот нафуфыренной барышни. Улыбаемся и машем. Все хорошо.

– Здравствуйте, девушка. Я к Марку… э-э-э.

– Леонидовичу, – подсказывает дама с явным недовольством. Поднявшись с кресла, она гордо проходит к своему рабочему месту и величественно усаживается в кресло. Выпятив напоказ как минимум пятый размер груди, она посылает в мою сторону сотый презрительный взгляд. – Ну и по какому вопросу? Техничка у нас уже есть, доставку еды мы не заказывали. Да у вас с собой и нет ничего. Милочка, вы, видимо, ошиблись этажом.

– Нет, к вашему величайшему сожалению, не ошиблась. Ничем не могу вас порадовать. Я по личному приглашению от вашего начальника. Работать у вас буду.

Блондинка опешила. Бестолково хлопая ресницами, она открыла и закрыла рот, так ничего и не ответив.

– Вы, пожалуйста, сообщите Марку Леонидовичу, что Валерия Виноградова прибыла. Мне, между прочим, кабинет отдельный обещали в вашем офисе, – сложив руки на груди, гордо заявляю я, чем окончательно добиваю секретаршу. Никогда не была стервозной, но тут не удержалась.

– Ты… да ты! Какая тебе тут работа? Ты себя-то в зеркало видела, моль бледная? У нас, между прочим, дресс-код!

Мой внутренний мир начинал закипать. Оскорбления от этой силиконовой мадам я выслушивать не собиралась. Но стоило мне открыть рот для ответного выпада, как дверь в кабинет начальника открылась и на пороге появился он сам.

– Что здесь происходит? Даша?

Подскочив со своего стула, секретарша бросается к боссу, старательно раскачивая всеми своими чрезмерно выпирающими частями тела. Куда только делась её высокомерность. Услужливо заглядывая мужчине в глаза, она сладенько улыбается.

– Тут вот к вам девушка. Утверждает, что по вашему личному приглашению. Пока разбиралась, что ей конкретно нужно, вы сами вышли.

– Валерия, проходите. – Смерив свою помощницу суровым взглядом, мужчина распахивает дверь в свой кабинет, приглашая войти.

Я впечатлилась. У него был такой строгий вид, что стало немного жутко. На мгновение моя уверенность пошатнулась, но возможности отказаться и позорно сбежать уже нет, дверь за моей спиной захлопывается.

– Присаживайся. – Марк указывает на кресло напротив своего рабочего стола и, уткнувшись в документы, тут же переходит к делу: – Раз ты вызвалась работать непосредственно в офисе, то заработная плата у тебя будет почасовая. Рабочий день – восемь часов, но при желании можешь задержаться, это оплачивается дополнительно. Завтра Дарья выдаст тебе пропуск. – Достав из ящика стола именную пластиковую карту черного цвета, он демонстрирует её мне. – С новой недели будет работать пропускной пункт. Время прихода и ухода сотрудников будет тщательно контролироваться. Обмануть не получится. Без пропуска на этаж возможности попасть не будет, так что держи его всегда при себе. Испытательный срок – две недели. Если после предоставленный тобой материал меня не устроит, мы попрощаемся. Но эти две рабочие недели я тебе оплачу так, как это указано в договоре, – по минимальному тарифу. Поэтому, если желаешь сохранить рабочее место, уж постарайся. Твой экзаменационный проект пришёлся мне по душе, я думаю, проблем со взаимопониманием у нас не возникнет, – говорит он, не поднимая глаз.

– Вы пришли в самом конце, – воспользовавшись секундной паузой, тихо проговариваю я.

– Что, извини… те? – наконец отрываясь от бумаг, он обращает на меня свой взор.

– Вы вошли в зал, когда там оставалась я одна. Выбор у вас был невелик.

– Значит, это судьба. И зачем выбирать? Меня заверили, что ваше учебное заведение выпускает специалистов высшего уровня. Какая разница, ты это будешь или кто-то другой.

– Ну да. Конечно. – Мне становится обидно. А я надеялась удивить своим талантом и получить работу не по счастливой случайности, а именно благодаря своему усердию и трудолюбию.

Беловолосый усмехается, словно ему понятен мой посыл. Его забавляет моя кислая физиономия.

– Что? – сердито бросаю я.

Он вопросительно выгибает бровь, продолжая буравить меня взглядом.

– Что вас сейчас веселит?

Он шумно вздыхает и, складывая руки на груди, откидывается на спинку кресла.

– Ты совершенно не умеешь скрывать эмоции.

– Это плохо?

– Даже не знаю. Для меня хорошо, для тебя не совсем. Слишком искренняя и непосредственная. Ну хотя бы… к примеру, взять то, как ты меня разглядывала при первой встрече.

– Я? – Мои щеки вмиг окрашиваются в розовый цвет.

– Да. И вот опять. – Он улыбается, не сводя с меня глаз. – Такой неподдельный интерес может привести к тому, что мужчина сделает неправильные выводы.

– Выводы? – повторяю я, ощущая, как начинают пылать кончики ушей.

Сделав совершенно серьёзное лицо, Марк кивает.

«Да ты издеваешься. Вот…»

– Не стоит так разглядывать незнакомцев при первой встрече.

– Да ты неправильно всё понял. Я же художник. А… а у тебя волосы совершенно белые, а ресницы и брови почти черные. – Подмечаю, что щетина, проступающая на его подбородке, тоже темного цвета. – Это же как-то неправильно. Не бывает такого в природе, – вспыхиваю я, совсем позабыв о субординации. – Ой, извините.

Губы мужчины растягиваются в улыбке, и в конце концов он несдержанно хохочет.

– Вообще-то бывает. И моё существование является неоспоримым доказательством этому. Валерия, честно сказать, такую девушку, как ты, я вижу впервые. В основном на моём пути попадаются либо такие, как Дарья, либо бизнес-леди с мужским характером и стальными… э-э-э, стальной хваткой. Ты же совершенно иная. На сегодня я, так и быть, прощаю тебе твою детскую непосредственность. Меня это позабавило. Но только сегодня.

– Простите. Я волнуюсь. – Вцепившись в сумку с ноутбуком, я мечтаю провалиться хотя бы на двадцать четвертый этаж. А там недолго долететь до лифта и покинуть здание. Только бы он больше не смотрел на меня как на зверушку в зоопарке. – Можно, пожалуйста, мне в кабинет.

– Хочешь немедленно приступить к работе? – Не дождавшись ответа, он хищно улыбается. – Похвально.

Мне показалось или в его голосе прозвучали издевательские нотки? Так это или не так, но улыбка на красивом лице становится какой-то уж больно хитрой. Бросая осторожный короткий взгляд в его сторону, втягиваю голову в плечи. Вот нравится ему потешаться надо мной. Еще смотрит так, как будто дыру хочет прожечь.

– Хорошо, – наконец выдает мужчина.

Я радуюсь возможности наконец-то избавиться от его общества и спрятаться за дверями моего собственного кабинета, но недолго.

Марк щурится, в его глазах начинают плясать чертенята.

– Но сначала, моя милая, стеснительная Лера, нужно все-таки закончить с обсуждением и заключением трудового договора. Там много нюансов, о которых я буду долго и тщательно тебе рассказывать. После мне нужно выяснить ещё кое-какие факты о тебе. А ты будешь внимательно меня слушать и отвечать… очень честно.

Моя челюсть натурально отвисает, на что он снова широко улыбается. Вот правильным было моё первое о нём впечатление. Козел, натуральный. Такой, как у деревенских бабушек, с белой шерстью, наглой физиономией и с… с рогами.

Глава 4

Через час я эмоционально измотанная, но с грамотно составленным трудовым договором в потных ладошках. Марк поиздевался от души, откровенно забавляясь каждый раз, когда мои щеки заливались румянцем. Он дотошно выспросил обо всем. Моё генеалогические древо было разобрано до седьмого колена. Медкарта проштудирована настолько подробно, что главврач моей поликлиники мог бы позавидовать прозорливости и внимательности этого работодателя. Желающих полететь в космос на порядок хуже проверяют, чем сегодня меня. А когда он спросил про то, были ли у меня серьезные отношения с мужчиной, я из последних сил сдержалась, чтобы снова не перейти на «ты» и не послать этого «деревенского к» на заданный моим измученным мозгом для него особый курс.

Это был кошмар, а не собеседование. Надолго его запомню Пряча лицо в ладошках, я просто качала головой, обозначая «да» или «нет» жестами. Когда вопросы у Лукьяненко иссякли, он удовлетворенно вздохнул и устало откинулся на кресло. Я выдержала. Неужели я смогла пережить этот допрос и остаться живой? Как он вообще живет с таким характером и его до сих пор никто не прибил? Но мне это сделать, увы, нельзя. Он мне нужен. Мне нужна это грёбаная почасовая оплата. А без него её не будет. Значит, не будет независимости. И я так и останусь иждивенкой на шее опекуна. Значит, собираем всю волю в кулак и терпим. Когда Марк с улыбкой победителя открывает дверь в смежное с его кабинетом помещение, я готова сдаться и сбежать. Стиснув зубы, молча вхожу внутрь и, обернувшись на хозяина хорОм, взглядом предлагаю ему убраться. На удивление, он оказывается очень понятливым. Наконец можно было вздохнуть с облегчением, что я и делаю. Ура. Положив свою сумку на стол, осматриваюсь.

– Устаивайся. Будь как дома. Надеюсь, тебе нравится? А вот по поводу интерьера прошу меня извинить. Дизайнер еще к своим обязанностям не приступила. Но надеюсь, вскоре здесь все преобразится, – прокомментировал он будничным тоном из-за двери.

Я прошлась по помещению. Подошла к окну. В этом задании были невероятные окна, а именно в моём кабинете оно было в пол и очень широкое, почти в полстены. Столько света. Красота. Не помешало бы поставить тут в углу большой зеленый цветок и маленькую софу с кучей разноцветных подушечек. Приложив пальчик к губам, я со знанием дела принялась расхаживать от стены до стены, замеряя шагами квадратуру. Когда размер кабинета стал мне более-менее понятен, решила внести данные в ноутбук, сделав себе пометку попросить схему этажа.

Расстегнув молнию на сумке, достала ноутбук и планшет. Разместив их на столе, усаживаюсь в удобное кресло и с улыбкой откидываю крышку своего старенького пк. Шок, который получаю от увиденного, лишает меня последних крупиц самообладания. Громко всхлипнув, прижимаю ладошку к губам. Вмиг на глазах выступают слезы. Этого просто не может быть. Тихо заплакав, прижимаю уцелевший графический планшет к груди. Да и что с ним могло случиться? У него нет такого хрупкого монитора. Вот и всё. Конец всему. Как я буду работать? Без компьютера это невозможно. А денег на новый у меня нет. Нет ничего. И попросить на время не у кого, занять денег тем более никто не сможет. Когда истерика начала набирать обороты, дверь в помещение резко распахнулась.

– Лера! – взволнованный голос начальника сработал как стоп-сигнал. Прекратив реветь, я некультурно шмыгаю. – Что происходит? Что за сырость? – Он осматривается по сторонам, выискивая причину моего состояния.

Я молча разворачиваю ноутбук монитором к нему.

– Меня толкнули у лифта, и сумка упала. Я надеялась, что ничего не произошло, но вот… – Снова всхлипываю. – Простите, я не смогу у вас работать. Мне не на чем. – Обида на весь мир накатила с новой силой, не смущал даже посторонний свидетель. Натурально подвывая, я прячу лицо в ладошках.

– Стоп. Всё. Прекрати. Ну ты как дитя малое, честное слово. – Он тихо подходит к столу и, положив руку на мою спину, успокаивающе поглаживает. От нежного прикосновения и теплой мужской ладони становится немного легче. Отвлекаясь на это новое для меня ощущение, быстро успокаиваюсь. Где-то в кармане спрятан старенький платок, но мне стыдно его доставать. Сейчас все пользуются одноразовыми салфетками, но на них я также предпочитала экономить. – Неужели ты думаешь, что у нас не найдется лишнего ноутбука для тебя? Если вдруг ещё что-то понадобится для работы, дай мне знать, я всё предоставлю. Об этом даже не переживай. А с твоим «пострадальцем» я обязательно разберусь, будет как новенький. Хотя… судя по его внешнему виду, я бы тебе посоветовал приобрести модель более современную. Этот устарел.

– Я знаю. Но он мне как родной. Да и новый дорого стоит, мне не по карману, – отвечаю я, размазывая слезы по лицу.

– Успокоилась?

– Да, извините. Больше такого не повторится, – лепечу, не поднимая глаз, и снова начинаю краснеть.

Хохотнув, Марк убирает руки за спину.

– В столе есть все письменные принадлежности. Можешь составить список, я передам его Дарье, она все купит.

– Нет! – вскрикиваю я и подскакиваю на месте.

– Почему?

– Я сама. Она, скорее всего, ничего не смыслит в моей профессии и может купить не те материалы. Я привыкла выбирать всё сама, чтобы качество и цена были приемлемые. Не надо Дашу.

– Хорошо, убедила. Сейчас я попробую организовать тебе ноутбук. Жди. И не вздумай больше плакать.

Я киваю, робко поднимая на него заплаканные глаза. Мужчина на мгновение зависает и не моргая рассматривает моё лицо, после ободряюще улыбается и быстро уходит.

Оставшись одна, я достаю платок и высмаркиваюсь. Грустно. Бедный мой старичок. Погладив кончиками пальцев разбитый монитор, горестно вздыхаю.

– Прости, друг, что не уберегла. Но я тебя не брошу. Ты навсегда останешься со мной. Не переживай, никакие современные навороченные тебя не заменят. Ты лучший.

Вздрагиваю, когда из-за двери слышится неожиданно грозный рык Марка. Разговаривал он явно по телефону, и его тон не предвещал ничего хорошего. Видимо, кому-то сегодня не поздоровится. Я в очередной раз поражаюсь многогранности характера этого мужчины. Со мной он был обходительным, даже мягким, а вот, к примеру, с той же Дашей – строгим и чуточку суровым. Стало немного жутко. Не хотелось навлечь его гнев и на себя. Нужно быть старательной и собранной, не стоит разочаровывать начальство.

Спустя пятнадцать минут, когда от безделья я уже не знала, чем себя занять, в кабинет вошел молодой мужчина субтильного телосложения. Приветливо улыбнувшись, он торжественно кладёт на стол передо мной новенький пк. От восторга я округляю глаза.

Такую модель я видела уже не в первый раз, любовалась в магазине, когда покупала сменные стержни к ручке для графического планшета. Пока оформляли покупку, не смогла себе отказать в удовольствии и прошлась вдоль витрины с навороченными дорогими ноутбуками. Цену этой модели запомнила очень точно. В три раза дороже моего. Чудо современной техники.

– Спасибо, – шепчу, боясь прикоснуться к дорогой вещи.

– Да не за что, – весело отвечает незнакомец, взъерошив соломенные волосы.

Заметив моё замешательство, мужчина по-доброму улыбается и сам открывает ноутбук. Подключив его к вай-фаю, он быстренько разъясняет некоторые особенности использования этой модели. Систему безопасности устанавливает сразу же при мне, теперь это чудо реагирует только на сетчатку моего глаза, по-другому взломать его невозможно. Настраиваем функцию распознавания голоса – конечно же, моего. Я сразу же проверяю ее в действии и радостно хлопаю в ладоши. Теперь только назови нужное приложение – и вуаля, окно открывается само.

Установив приложения, которые я перечислила, услужливый мастер советует парочку от себя. Спустя час, когда мы уже болтали, как старинные друзья, мужчина решает познакомиться. Иван и Лера – так и порешали друг к другу обращаться, по-простому и без прелюдий. Пока мы разбирались с техникой, Марк несколько раз к нам заглядывал, но не беспокоил и просто молча уходил.

Иван пробыл у меня почти три часа. Довольная, очарованная его познаниями и возможностями пк, я светилась от счастья. Уйдя с головой в работу, очнулась, когда за окном уже стемнело. Если бы не настойчивое желание мочевого пузыря познакомиться с туалетной комнатой, и вовсе не вставала бы из-за стола. Поднявшись, потянулась и размяла затёкшую спину. Ранее не замеченную узкую дверь заприметила сразу. Проскользнув к ней, распахиваю настежь и радостно пищу. Собственный санузел. Невероятно. Отлично, вопрос решился сам собой, как-то неудобно было у Марка туалетом интересоваться, а спрашивать Дашу хотелось еще меньше.

Вернувшись обратно, обнаруживаю у своего стола шефа, который с любопытством таращится в теперь уже мой компьютер.

– Решили заняться шпионажем? – подколола я его, складывая руки на груди.

– Э-э-э… просто любопытно. Зашел посмотреть, как ты. Времени уже много, а ты ни разу не вышла из кабинета. Обед давно прошел.

Как назло, на его слова моментально реагирует мой пустой желудок. Издав жалобное ворчание, он сливает меня с потрохами.

– Заработалась. Не заметила, как время пролетело. – Смутившись, пожимаю плечами.

– Похвально, но питаться нужно вовремя. Составишь мне компанию? Я тоже еще не ел.

Я немного растерянно киваю. Во-первых, было неудобно, в его компании я чувствую себя неловко. Во-вторых, Марк уж точно не пойдет со мной есть бизнес-ланч по акции в сомнительное кафе быстрого питания. А на что-то другое у меня просто нет денег. Да что уж, я на бургер максимум наскребу, а еще домой ехать на метро. И до зарплаты нужно растянуть всё, что имеется. А это означает домашнюю еду в контейнере. Хорошо, если у них тут есть бесплатные напитки. Кстати, нужно спросить. Вдруг повезет.

– Ну тогда я жду у себя. Закругляйся тут.

Глава 5

Я шагаю рядом с красивым мужчиной, еле поспевая за его размашистым шагом. На нас оборачиваются все. Все! Еще бы. Красавец и блёклое недоразумение рядом с ним. Естественно, смотрелись мы негармонично, но я думала совсем о другом. Куда он так целенаправленно меня вёл? Неужели так проголодался? Еще чуть-чуть, и мне придется бежать.

–Лера, какую еду ты любишь? – Неожиданно Марк резко останавливается, и я, не успев среагировать, на полном ходу впечатываюсь ему в спину. Потирая ушибленный лоб и нос, насупившись, недовольно смотрю на виновника аварии. – Ну так что?

– Недорогую и съедобную, – быстро бросаю в ответ, на что он задумчиво улыбается.

– Тогда идем в бизнес-кафе. Там все просто и, главное, съедобно.

Обреченно вздохнув, плетусь следом. Может, отстать незаметно? Скажу, что потерялась, не смогла догнать и уехала домой. Марк оборачивается, словно я проговорила свои мысли вслух. Я опять вздыхаю. Что ж за день-то? А впрочем, день самый обыкновенный, в моем стиле.

Столик этот невозможный тип выбрал, разумеется, сам. Я присела подальше, насколько это было возможно, и покорно сложила лапки на белой скатерти. Официантка подлетела, не прошло и полминуты. Натужно улыбаясь и стреляя в Марка намалеванными глазками, она старательно лавировала вокруг него. При этом всячески игнорируя мое присутствие.

Чуть не спихнув меня своей попой со стула, она услужливо поднесла дорогому гостю единственный экземпляр меню и ушла к другим посетителям, при этом постоянно оборачиваясь и бросая на моего спутника заинтересованные взгляды. Как только шею бедолажка не свернула. Уткнувшись в перечень блюд, мужчина, казалось, вообще ничего особенного не заметил, бесило происходящее только меня. А чего я, в принципе, раздражаюсь? Мужик действительно красивый, видно, что обеспеченный, смотреть на него не запрещено.

– Так… я буду котлеты с пюрешкой. И компот, – просияв, сообщает босс и, сложив меню, протягивает его мне.

– Котлеты? – удивленно переспрашиваю я.

– Да. А что? Я люблю домашнюю еду. Готовить мне некому, я соскучился по традиционной кухне. За границей редко встретишь такие простые и вкусные блюда. Да и готовят там все же иначе.

– Почему некому готовить? А мама? – озвучиваю я первое, что пришло в голову.

– Мамы нет давно, – просто отвечает мужчина и в привычной манере откидывается на спинку стула.

– Ой, извините. Я не хотела. Не подумала…

– Ничего. Всё нормально. Это было слишком давно, я её почти не помню. Какое-то время меня растил отец, а после были школы-интернаты.

– Это грустно, – отчего-то расстроившись, комментирую я, бестолково рассматривая печатный шрифт меню.

– Отчего же? Мой отец богат. Я получил лучшее образование. Ни в чем не нуждался.

– Дом лучше, чем любой интернат, даже очень дорогой.

– Может быть. Но мне не с чем сравнивать.

Я промолчала, уткнувшись в перечень блюд.

– Ну что? Выбрала?

Отрицательно мотаю головой.

– Неужели ничего не приглянулось? Ты сказала, что ешь всё и…

– У меня нет на это денег, – выпалила я и отложила меню в сторону. – Неудобно было вам отказывать. Извините. Вы кушайте, я просто посижу с вами.

– Валерия, ты за кого меня принимаешь? Я пригласил, значит, плачу я. Бери все, что хочешь. На цены не смотри.

– Мне неудобно. Нельзя.

– Кто сказал? Поверь, я не обеднею, накормив одну маленькую стеснительную девочку.

– Я не девочка, – насупившись, как-то неуверенно возражаю я.

От ароматов, витающих в воздухе, мой живот начинает петь серенады. В сотый раз мечтаю испариться с глаз босса, превратиться в пыль или стать тенью. Что-нибудь, только не сидеть тут и умирать от смущения.

– А кто? Мальчик, что ли? Нет, я явно слепотой не страдаю. Девочка, и очень голодная.

– Не переворачивайте мои слова. Я не люблю быть должной.

– Странно. С Иваном вы полдня мило болтали и хихикали. А мне ты постоянно показываешь свои колючки? Почему?

– Он у меня про мои болезни час не расспрашивал и из лужи грязной водой не окатывал.

– А-а-а, это все же была ты. Затаила обиду? – Он подается вперед и забавно играет бровями. – Вот, считай, в качестве извинений я тебя накормлю… уже ужином. Заказывай, я не отстану.

– Ну… если так, то я буду то же самое, что и вы.

– Хорошо, я понял.

Отыскав взглядом официантку, Марк подзывает её жестом руки.

Девица подлетела пулей.

Наблюдая, как она старательно выполняла свою работу, я размышляла о том, как же ей, бедненькой, приходится тяжело. Как на таких высоких каблуках, активно виляя попой, она не слетает с дороги. Это ж как её гравитацией к земле прижимает, что идет, не сбиваясь с курса, по прямой. Меня бы точно занесло. Заметив мое выражение лица, Марк улыбнулся. Он точно умеет читать мысли. Кошмар.

Перечисляя блюда, Лукьяненко косится на меня, я делаю вид, что не на шутку заинтересована интерьером кафе. Слишком старательно разглядывая светильники на потолке, я палюсь по полной. Но сделать с собой ничего не могу. Он меня смущает, волнует, и это приносит дискомфорт. Я не знаю, как правильно себя вести. На свидания я никогда не ходила, в обществе миллионеров не трапезничала, опыта в общении с мужчинами не имею. Это фиаско. Соображая, как не опозориться окончательно, вдруг успокаиваюсь. Просто раз – и отключаются эмоции. В конце концов, могу я позволить себе спокойно поесть?

– Пожалуйста, все по мере готовности и… для моей очаровательной спутницы принесите, пожалуйста, самый вкусный десерт…

– Не-е-т! – неожиданно перебиваю его.

Марк опешил.

– Я не ем сладкое. Не люблю.

– Мороженое? – спокойно переспрашивает босс. Я благодарно киваю. – И два мороженых. На ваш вкус, – добавляет он, повернувшись к девушке.

Та кивает и, смерив меня придирчивым взглядом, уплывает прочь.

– Что? – произносит мужчина, поймав мой взгляд. – Я, вообще, тоже сладкое не люблю. Но мороженое – исключение.

Я одобрительно киваю. И, задумавшись, вспоминаю, для чего захватила блокнотик и карандаш, которые теперь мешались мне в заднем кармане джинсов. Достаю свои письменные принадлежности и хитро прищуриваюсь. Моя очередь для допроса.

– Это еще что? – ткнув пальцем в блокнот, возмущенно произносит мужчина. – Рабочий день закончился. Что бы ты ни задумала, отложим на завтра.

– Но…

– Ничего не хочу слышать. Отдыхаем. Болтаем ни о чем, едим. Понятно?

– Я хотела…

– Завтра.

– Марк Леонидович…

– Это в офисе. За пределами двадцать пятого этажа я просто Марк.

– Но…

– Да что ж такое!

– Хорошо. Как скажете.

– Как скажешь, – поправляет он меня, делая ударение на окончание слова.

– Я поняла. Как скажешь, Марк. Но…

– Ты невозможная упрямица.

– Кто бы говорил. – Я складываю руки на груди. – Можно спросить?

– Конечно.

– Ты жил за границей?

– Да. Вернулся недавно. Отец требует, чтобы я влился в семейный бизнес, я не могу отказаться. Я единственный сын и наследник. Мне необходимо научиться всему и продолжить его дело.

– Понятно. Но у тебя совсем нет акцента.

– Русскоязычная школа.

Я киваю, поджав губы. У меня было море вопросов, но я предусмотрительно засовываю своё любопытство подальше. Не нужно наглеть. Да и самый главный вопрос, который начал мучить меня еще с первой встречи, озвучить я не смогу никогда, уж точно в трезвом уме не отважусь. Что ему от меня нужно? Почему не позвал поужинать Дашу? Она явно была бы счастлива. Хотя, когда мы уходили из офиса, её там уже не наблюдалось.

– Может, что-то еще интересно? Спрашивай, я сегодня добрый.

– А завтра? – на автомате вылетает у меня я.

Марк заразительно смеётся и, навалившись на стол, подаётся ко мне ближе.

– Посмотрим на твоё поведение.

От тона, которым он это сказал, я моментально густо краснею. На что он улыбается еще шире.

– Вам нравится издеваться?

– Опять двадцать пять… тебе нравится, тебе!

– Тебе…

– Да. Признаюсь. Твои щечки мило румянятся – это забавно.

– Мне это не нравится. Некомфортно и хочется сбежать.

Он отстраняется и, сделав серьёзное лицо, поднимает руку, развернутую ладонью ко мне.

– Валерия, искренне прошу меня простить. Впредь обещаю вести себя прилично.

Не удержавшись, улыбаюсь.

– Я прощен?

Я киваю, улыбка становится еще шире.

– А вот и наш заказ. Умираю с голоду.

Почти двадцать минут мы молча и сосредоточенно жуем. Признаться, так вкусно я давно не ела. Все было таким свежим, ароматным… м-м-м… нет слов. Компот совсем как в столовой в нашем колледже. Пару раз я покупала там булочки и этот вкуснейший напиток. Вот люблю я в еде всё простое и незамысловатое.

– Лука! Ты?!

Мы одновременно оборачиваемся на громкий мужской возглас. К нашему столику на всех парусах, сияя, как новый рубль, направлялся молодой человек.

Заметив на лице Марка едва мелькнувшее недовольство, которое он тут же прячет под маской величайшего безразличия, я во все глаза таращусь на незнакомца.

Глава 6

Вальяжно поднявшись навстречу своему знакомому, Марк скупо улыбается. Видеть его он явно не рад, но на приветствие отвечает довольно тепло. Мужчины обнимаются, похлопав друг друга по плечам, и одновременно поворачиваются ко мне.

Молодой человек с неподдельным интересом смотрит меня, я на него. Высокий, широкоплечий, ростом чуть ниже моего босса, он просто сражает своим обаянием. Русые волосы коротко стриженны. Глаза светло-карие, довольно большие, что сразу же притягивает взгляд. Узкие губы, прямой нос и ямочка на подбородке. Еще один классический красавчик. Хотя почему еще один? Марк, как по мне, был гораздо интереснее. Чего только стоили его красивые белые волосы. А глаза… Тьфу ты. Ну куда меня опять понесло?

– Какими судьбами, Лекс? Что забыл в этом районе? – вопрос Марка заставляет мужчину отвлечься от созерцания меня.

– Что так неприветливо, старый друг? – ухмыляется этот незваный гость на нашем ужине и возвращает взгляд ко мне.

– С чего ты взял? Просто я немного удивлен.

– А если скажу, что целенаправленно искал тебя, поверишь?

– Папочка подослал?

– Ну зачем ты так? Он переживает за тебя. Родная кровь.

Наконец Лекс отклеивает неприятный, изучающий взгляд от моей фигуры и поворачивает голову к собеседнику.

– И поэтому хочет приставить ко мне няньку в твоём лице?

– Может, представишь меня своей спутнице? Что за милая леди? –игнорирует вопрос мужчина.

Мне сразу же не нравится насмешка в его голосе.

Марк стискивает зубы и кривится.

– Тебе это не нужно.

– Почему же? Ты ужинаешь в компании девушки. Я удивлен, она немного… не в твоем стиле. Поэтому у меня проснулся к ней интерес. Хочу познакомиться, – настойчиво гнет Лекс, несмотря на недовольство собеседника.

В этот момент к столику подплывает официантка и, опустив на стол две креманки с красиво оформленным прохладительным десертом, молча уплывает прочь.

– О, мороженое. Можно я присоединюсь к вам?

Вопрос был риторическим. Придвинув стул ближе ко мне, Лекс демонстративно закидывает ногу на ногу. Его интерес совершенно непонятен. Мужчина облизывается, отчего меня передёргивает.

Почему-то на десерт настроение моментально пропадает. Бросаю в сторону Марка настороженный взгляд я собираюсь с мыслями. Лукьяненко садится на своё место, недовольство на его лице начинает меня беспокоить.

– Так не расскажешь мне о своей девушке?

Нахальное поведение мужчины говорит о том, что он не привык к отказам. Видимо, и последствий подобного поведения на его голову никогда не прилетало. Нестерпимо чешется язык. Хочется воспользоваться парочкой ласковых словечек из своего арсенала и осадить хама, но при Марке я это делать не стану.

– Это мой дизайнер, – коротко и без объяснений бросает босс и ленивым взглядом окидывает зал.

– И давно это ты «просто» сотрудников по кафе водишь? Особенно таких… э-э-э, забавных.

– Лекс, что за допрос? Говори, что надо. Я весь во внимании.

«Почему Марк так терпеливо к нему относится? Прогнал бы, и всё, – наблюдая за их перепалкой, ломаю голову. – Неспроста босс его слушает. Что-то с этим Лексом не так. Видимо, важная шишка».

– Правильно отец твой меня к тебе приставил. Без меня пропадешь.

Этот… Леша начинает невоспитанно ржать, продолжая пялиться в мою сторону. Я моментально вспыхиваю. Все его очарование вмиг слетело. Обнажились некрасивые черты характера. Дурнушка в обществе богатенького. Ну конечно же. Машинально отодвигаясь от него на самый краешек стула, я хмурюсь. Неприятно.

– Ты что, интересы поменял?

– Девушка работала весь день, не отрываясь. Я решил накормить. Не видишь, она еще ребенок! И ты её пугаешь. Заткнись.

– Ой. А ты защитником заделался. И как давно на работу детей берешь?

«Натуральный Васька», – заключаю я. Дебил из нашего дома. Ни дать ни взять – один типаж.

– Марк Леонидович, я, пожалуй, пойду, – подскакиваю я. От греха подальше смотрю под ноги.

– Иди, Виноградова. Завтра на работу к девяти, не опаздывай, – сухо бросает босс. Его тон подгоняет моё желание исчезнуть и более никогда не совершать подобных ошибок. Лучше с голоду помереть, чем опять вот так попасть в неприятности и быть обсмеянной. Знай, Лера, своё место. Нечего уши развешивать.

– А как же мороженое? – невинно хлопая глазками, поет Лекс.

– Спасибо, не хочется, – грубо бросаю я и, не прощаясь, иду прочь.

– Слушай, ну ты вообще, похоже, не смотришь, кого на работу берешь. Она ж никакая, – прилетает мне в спину. – Я думал, таких уже не бывает. Где ты ее откопал?

– В колледже местном. Выпускница, – глухо отвечает Марк. Слышу в его голосе толику сожаления или раздражения – непонятно. Мне было уже всё равно. Я шла не спеша, гордо задрав голову. Ни за что не стану позориться у них на глазах и трусливо сбегать.

– Нужно подыскать кого-то более презентабельного. У нее же вкуса ноль. Как одета? А внешний вид. Прическа. Невзрачная какая-то. Ты подумай.

– Не на выставку выбирал, – последнее, что слышу я от Марка, покидая кафе. На глазах наворачиваются слезы. А чего я ожидала? Всё сама знала. Пусть говорят и думают, что хотят. Главное, у меня есть работа и цель в жизни. Я знаю, чего хочу, и обязательно добьюсь успеха. И парня встречу, пусть скромнее, без таких вот красивых глаз, но доброго, заботливого и по мне. Чтоб не краснеть за себя в его обществе. Поигрался – и хватит, Марк Леонидович.

Домой вернулась, накрутив себя так, что от обиды за себя хотелось рыдать. Никакие уговоры не помогали. Здравый смысл не желал брать верх. Обманывать себя не получалось, Марк мне нравится. Вот так. На самом деле. Влюбилась с первого взгляда. Впервые испытывала подобное чувство – и что? Мне больно.

Шагая по комнате из угла в угол, стараюсь сосредоточиться на мыслях о проекте, но ничего не получается. Переодеваюсь в пижаму и заваливаюсь на постель. Несмотря на состояние, сон накрывает моментально. Мне снился он. Улыбался, шутил. А потом вдруг пропал, и я долго его искала, плакала, звала – так и проснулась с мокрыми от слез глазами.

Вот так тебе и надо, Лерочка. Пищала моя и без того низкая самооценка. Получится ли её реанимировать когда-нибудь? Она же почти при смерти. Сдохла бы уже, что ли, и не беспокоила понапрасну. Только жизнь портит.

«Ну зачем мне сейчас это все?» – простонала я в подушку.

А времени-то сколько? Подскакиваю. На часах полдевятого! Проспала! Ужас какой! Мне конец. Забыла будильник завести. Вот растяпа. Пока жалела себя вчера, обо всем позабыла.

Сборы заняли десять минут. Бежала до метро – волосы назад. Из лифта выскочила раскрасневшаяся и лохматая. Влетела в приемную, до одури напугала нашу силиконовую красавицу, поздоровалась, не притормаживая.

Замираю у двери Марка. Как стыдно. Время – начало десятого. Пятнадцать минут, которые могут стоить мне работы. Бесценные пятнадцать минут.

– Входи! Я слышал, как ты бежала по офису. Все слышали!

Его голос звучит ровно, невозможно угадать настроение. Спрятаться не получится. Открываю дверь, вхожу, понуро опустив голову.

– Доброе утро, Валерия.

Приглаживая волосы, поднимаю виноватый взгляд.

– Доброе утро, Марк Леонидович, – говорю полушепотом на выдохе и обмираю.

В кресле для посетителей восседает вчерашний хам. С самодовольной улыбкой он проходится по моей фигуре придирчивым взглядом.

– Опоздала, значит, – голос Лукьяненко отдает холодком, отчего я вжимаю голову в плечи.

До меня очень быстро доходит вся серьёзность ситуации. Я не просто опоздала – я подвела своего босса, принизила в глазах этого самого Лекса. Руки моментально холодеют, лицо начинает бледнеть. Смотря в глаза своему начальнику, я почти не дышу. Видимо, моя реакция очень впечатляет его. Он удивленно моргает и подается вперед.

– Иди к себе. И впредь постарайся не опаздывать, – голос звучит совершенно спокойно.

Я молча киваю и скрываюсь за дверями своего кабинета.

Валерьянки мне, кто-нибудь.

Глава 7

Стою, прижавшись спиной к двери. Руки сотрясает мелкой дрожью. Нужно успокоиться, выровнять дыхание и собраться с мыслями. В голове хаос. Как теперь на глаза боссу показаться? Придется опять весь день сидеть в кабинете.

За дверями тихо. Они там что, в молчанку решили поиграть? Приложила ухо к деревянной поверхности, прислушалась.

– Знаешь, Марк, никогда не понимал этого твоего пристрастия к благотворительности. Если хотел девчонке помочь, предложил бы что-то простенькое. К примеру, стены перекрасить. У тебя тут тоска смертная. Хотя по мне – для неё это тоже слишком…

– Алекс, ты суешь нос не в своё дело. Что тебе Леонид Валерьевич поручил? Проверить, как дела продвигаются? Могу отчеты скинуть. Поставки, финансы, договоры…

– Злишься? Ну что так? Мы ж с тобой со школьной скамьи плечо к плечу. Лука! Это же я. Забыл, как клятву верности давали друг другу?

– Это было давно. Детские забавы. Леш, давай начистоту. Я тебе не рад. И нос в мои дела совать не позволю. Ждешь, когда упаду в глазах нашего благодетеля? Не дождёшься.

– Да. Обидно. Не доверяешь. Слушай тогда, что скажу. Имя Элис о чём-то говорит?

Я прижалась к двери всем телом.

– Продолжай, – в голосе Марка послышались стальные нотки.

– Так вот. Твоя бывшая связалась с папочкой и слезно рассказала, как ты её, бедняжку, бросил… всё в подробностях.

– Я чего-то в этом роде ожидал, – усмехнулся мужчина.

Я услышала, как он поднялся и прошелся по кабинету.

– Это не самое интересное, – произнес друг детства и замолчал, будто чего-то выжидая. Не дождавшись от собеседника реакции, он громко вздохнул. – Она беременна! Ты понимаешь, чем это тебе это грозит?

Марк промолчал. А мне почему-то захотелось разрыдаться. Ну вот и приехали. Принц-то наш – король, да еще с королевой и наследником. Ну а чего я ожидала? Он взрослый, не мальчик. Красивый, богатый. Женщина должна быть, глупо предполагать, что он коротал дни и ночи в одиночестве. Отлипнув от двери, подошла к своему рабочему месту и уселась на мягкий стул.

На столе лежало моё сокровище – новенький пк с таким внутренним содержимым, что позавидовала бы самая состоятельная девочка с курса. Такого ни у кого в нашей группе уж точно не было. Я положила руку на прохладный корпус. Счастье получилось каким-то неискренним. Обманывать себя выходило плохо. Как же не вовремя эти чувства. Ой, как же я влипла.

Распахнув пк, запустила нужную программу. Машинально подключила графический планшет и взяла в руку ручку. Первый час работа вообще не ладилась, но терпение и труд всегда дают положительный результат. Спустя еще час мои душевные терзания поутихли, и я увлеклась. Картинки в голове рождались сами собой. Набросав море вариантов для оформления фасада АЗС, я тут же распечатала всё это и принялась изучать, на ходу внося изменения. Не заметила, как перебралась на пол.

Разложив образцы вокруг себя, присела на корточки. Передвигаясь на согнутых ногах с одним карандашом в зубах, вторым в волосах и третьим за ухом, старательно делала пометки и зарисовки. Подбирая оттенки и варианты палитры.

Переживая, что так и не получилось узнать у босса, есть ли у него особые пожелания, и расспросить о его предпочтениях, принимала решения сама. Если его что-то не устроит, то внесем правки позже. Может, и поговорить удастся на днях, когда он остынет. Общаться всё же придётся.

Ближе к обеду начала кружиться голова. Это и понятно, во рту с утра и маковой росинки не было. Усевшись прямо на пол, прижала ноги к животу. Сокрушённо опустив голову на колени, поняла, что просто не дотяну до вечера, если хотя бы что-то не съем.

В таком виде меня и застаёт мой начальник. Пребывая в состоянии глубокой печали и почти в обмороке от голода, я не замечаю, как он входит.

– Очень интересно, – окинув придирчивым взглядом беспорядок, который я устроила на полу, задумчиво тянет он, при этом почесывая подбородок.

Вскидывая голову, я испуганно смотрю на него, ожидая дальнейших комментариев, но он молчит.

– Я сейчас всё уберу.

– Не стоит. Если тебе так удобно, оставляй. Зайди ко мне. Сейчас. Дело есть. – Он хмурится и уходит.

Марк был расстроен. То ли всё ещё злился на меня за опоздание, то ли не радовался новостям, которые принёс Лекс.

Я медленно поднимаюсь с пола и плетусь следом. Ругать будет? Или, может, лишит части заработка? Догадки сменяются одна дугой, и всё не в мою пользу.

Вхожу. У стола босса стоит молодой мужчина. Увидев меня, он сконфуженно опускает глаза. Всматриваясь в его лицо, стараюсь сообразить, откуда он мне знаком, но вспомнить не получается. В его руках мой старенький ноутбук. Я округляю глаза.

– Извините, – негромко произносит незнакомец, потупившись. – Я обратился в сервис. Мне сказали, ремонт будет стоить дороже, чем эта модель продаётся в магазине. Если вас устроит, то я возмещу стоимость наличными. И… – Подняв на меня глаза, он виновато опускает их опять. – Я вас не заметил, прошу простить меня за неосторожность.

До меня медленно доходит смысл происходящего. С утра даже не спохватилась, что со стола пропал мой старичок. Значит, его в ремонт носили.

– А почему… Постой. Это же ты меня у лифта толкнул, – наконец вспоминаю я. И, ткнув в него пальцем, свожу брови к переносице.

– Еще раз прошу простить. Если можно, оставьте мне счет вашей карты, я сегодня же переведу сумму на покупку подобной модели.

Сложив руки на груди, я прищуриваюсь. Внутри меня ликует маленький отомщенный монстрик.

– Зайдете позже, я дам вам реквизиты. Новая зарплатная карта еще не готова. Документов на руках у неё нет.

Молодой человек согласно кивает и, развернувшись, поспешно покидает кабинет. Мы остаёмся одни. Я молчу, хотя понимаю, что нужно что-то сказать. Не сам же этот раскаявшийся грешник меня нашел и решил выложить кругленькую сумму на возмещение убытков. Тут явно кое-кто приложил руку.

– Спасибо, Марк Леонидович. Не стоило беспокоиться. Вы и так уже помогли.

– Стоило. Терпеть не могу, когда люди не отвечают за свои поступки. Тем более для него эта сумма несущественна.

– Спасибо еще раз. И… извините за опоздание. Я будильник забыла завести.

– Если у тебя телефон такой же, как ноутбук, то всё предельно понятно.

Я вспыхнула, почему-то стало обидно. Раньше такого за собой не замечала. Ну не всем же быть богатыми. Зря он это. Неприятно. Опустив голову, намереваюсь сбежать к себе.

– Обиделась? – слышу в спину и останавливаюсь.

– Нет. На правду не обижаются.

Я понимаю всю комичность ситуации. Да не обидели меня его слова, я действительно другого социального статуса. Ну и что? Никогда меня не парили такие вещи. Но почему-то захотелось, чтобы он не был этим самым владельцем АЗС. Но всё так, как есть. И вот от этого было горько.

– Лера. Ты опять обед пропустила, – как бы невзначай говорит он, сверля мне взглядом спину.

– Да. А у вас тут кулера, случайно, нет? – перевожу я тему.

– Случайно нет. А что, надо?

Я киваю.

– Может, сходим вниз, в кафе? – зачем-то продолжает Марк.

– Спасибо. Вчера наелась, – отвечаю я и тут же прикусываю язык. Да поздно уже.

– Будет тебе кулер. Завтра только. Сегодня не успею.

– Только в холле. Для всех. И обеденная зона.

– Хорошо.

– С микроволновкой, – наглею я, поражаясь своей смелости или дурости – уже и не знаю.

– Может, повернешься? Со спиной как-то неудобно разговаривать.

Я медленно оборачиваюсь. Смотрю в стену. В глаза не решаюсь.

– Понятно. Значит, всё сначала начнём. – Почесав затылок, он сокрушенно вздыхает.

– Почему Лука? – вдруг спрашиваю я.

– А… со школы как-то прилипло. Лукьяненко – видимо, поэтому.

Я киваю, соглашаясь. Логично. На него так и не смотрю. Марк же изучает пристальным взглядом моё лицо, почти осязаемо. Надеюсь, что пройдёт время и ему наскучит играть со мной. Или я научусь нормально реагировать на него. Пока мне трудно. Очень. Внутри все переворачивается. Сердце стучит где-то в горле. Ладошки начинают потеть.

Помолчав еще секунд двадцать, босс вздыхает и, захватив со стола свой дорогущий сотовый, молча уходит.

Стою, силясь понять, что вообще происходит между нами, но в голову ничего нормального не идёт. Закрываю лицо руками и издаю непонятный звук, похожий на писк щенка.

– Что это с тобой? – голос Дарьи заставляет меня подскочить на месте. Хватаясь за сердце, смотрю на нее огромными глазами.

– Все-таки досталось тебе за опоздание, – делает свой вывод она и вздыхает. – Так тебе и надо. На работу, вообще-то, за пятнадцать минут до начала рабочего дня приходят. А не наоборот. Тебе особых привилегий не будет. И пропуск свой забери. Я тебе открывать не буду. Много чести, – выпалив все как на духу, Даша складывает руки на груди и цокает, оценив мой внешний вид. – Вообще, у нас тут имеется дресс-код. И в таком виде Марк на работу никому ходить не позволяет.

– Что есть, то и ношу, – отмахиваюсь я, спокойно реагируя на её критику, так как не слышу в голосе издевки. Больше похоже на придирки старшей сестры.

– Ну, к сведению прими. Поройся у себя в шкафах, может, что-то более подходящее есть.

– Нету. – Я сокрушенно опускаю взгляд на свои потертые джинсы.

– Попроси аванс. Купи, – не унимается секретарь. – Если хочешь, помогу с выбором одежды. Я неплохо разбираюсь в этом. Помогу… бесплатно.

– Даш, а где тут можно недорого поесть? Мне искать некогда, а кушать очень хочется. И денег мало.

– Идём, покажу. Я как раз собиралась обедать.

– Только недорого – это недорого. А не ваше это… фи-и-и.

– Да поняла я. Поняла. Хочешь, денег в займы дам? Но аванс ты попроси. Марк в деньгах, если кому нужно, не отказывает никогда, – назидательно говорит странно раздобревшая девушка.

Становится приятно. Неплохая в итоге эта силиконовая оказалась. Всё же иметь хорошие отношения со всеми сотрудниками – это большой плюс. А вдруг и вправду денег придётся занять? Просить у босса до проделанной работы как-то неудобно. Неожиданно Даша разворачивается ко мне.

– Я про деньги не шучу. Хоть что-то из вещей поприличнее купишь, а то идти рядом с тобой даже как-то… ну ты меня услышала.

«Вот же мымра», – вспыхиваю я.

Глава 8

Кафе оказалось действительно недорогим. Дарья, на удивление, уселась обедать за одним со мной столиком. Мы даже поболтали о пустяках. Задевать меня больше она не пыталась, не выспрашивала о личном. Вообще, обедом я осталась довольна и в офис вернулась уже в более приподнятом настроении.

Марка на месте не оказалось. Видимо, дела. Подойдя к его столу, провожу пальчиками по полированному дереву и вздыхаю. Что толку страдать теперь? Ничего не изменишь. Радовало одно: сердце выбрало достойного мужчину, а того, что он очень далеко, почти из другой вселенной, не исправить. Ничего. Переживём. Не первые трудности в моей жизни.

«Эх, Виноградова. Вечно с тобой какие-то неприятности», – прозвучал в голове голос Анны Михайловны. Вздохнув, спрятала руки за спину и пошла к себе. Работать. А то еще уволит – вот это будет треш.

Открываю дверь и попадаю в рай. Аромат свежеиспеченной пиццы наполняет помещение. Принюхиваюсь и с блаженством закрываю глаза. На столе лежит плоская картонная коробка, рядом пластиковая бутылочка с зеленым чаем. Неужели это он? Марк купил мне самую вкусную еду, которую могло изобрести человечество. Ну если, конечно, не считать пельменей и еще пары-тройки блюд. Чувство бесконечного счастья накрывает с головой. Хорошо, что с Дашей поели не плотно. Раскрываю коробку. Пеперони. М-м-м…

После третьего кусочка понимаю, что больше не лезет. Раскупорив чай, отпиваю несколько глотков. Начинает клонить в сон. Сегодня нужно обязательно лечь спать вовремя. И будильник завести.

Сбегав в туалет, убираю недоеденное в стол и возвращаюсь к работе. Образ Марка не выходит из головы. Ну вот опять двадцать пять. Рука самопроизвольно выводит линии на планшете, и уже через час на меня с монитора смотрит он. Впервые так легко получается точно передать все черты лица. Глаза, улыбка, чувственные губы. Слегка вскинутые темные брови и морщинка на лбу. Волосы, собранные в пучок черной простой резиночкой. Красивый. Идеальный. Касаюсь пальцем монитора. Вот это и будет мой принц. Только мой. Ведь у рисунка нет статуса. Распечатываю портрет и, положив рядом, возвращаюсь к работе.

Марк до конца дня так и не появился. Хотелось увидеться с ним еще разок сегодня, просто сказать «пока», но, к сожалению, этому сбыться не суждено. Просидев в офисе почти до девяти, ухожу самой последней. На этаже тишина. Как пользоваться пропуском, спросить не у кого. Поэтому интуитивно прикладываю его к датчику на двери, дожидаюсь реакции замка. Система издает писк и после щелчок. Дверь легко поддается, и я выхожу в холл. Лифт. Парковка. Метро. Десять минут пешком, и вот мой дом. Хороший район, кстати. Десятиэтажки. Живут тут приличные люди, никакого сброда, кроме Васьки соседа. Ну вот почему один придурок и именно в моем подъезде?

– О, Лерка. Давно не виделись, – прилетает мне в спину, когда я почти у цели и достаю ключи. Надо же, у самой двери застал.

– И это были самые счастливые дни моей жизни, – бросаю я, спешно запихивая ключ в замок.

– Ну куда же ты так спешишь? Неужели не рада нашей встрече? – Он ускоряется, стараясь поймать меня в последний момент. Захлопываю тяжелую металлическую дверь с его рукой, слышу отборную брань. Ослабив давление, освобождаю ушибленную конечность и закрываюсь на два поворота. Продолжая громко материться, сосед покидает подъезд несолоно хлебавши. От пережитого минутного стресса начинает болеть голова. Мысленно посылаю соседу вдогонку его же словечки, раздеваюсь и прямиком в ванную. Есть не хотелось, в желудке всё ещё чувствовалась приятная тяжесть от пиццы, остатки которой я забрала домой. Еще и позавтракать будет чем.

Засыпала я с мыслями о работе. В голове пока еще не укладывался окончательный вариант моего дизайна. Но, слава богу, времени на разработку пока предостаточно. Вспомнив, что оставила портрет Марка на столе, повернулась на другой бок и наконец провалилась в тревожный сон. Мне опять снился он. Улыбался и смотрел на меня с такой нежностью. К чему бы это?

Глава 9

Марк

Усевшись за руль своего авто, неосознанно поднимаю взгляд вверх, щурюсь. Бизнес-центр сверкает в лучах солнца. Где-то там наверху офис. Моя головная боль. Умом понимаю, что постоянно бегать от своих обязанностей не получится, но продолжать дело отца под его руководством мне не улыбается. Не то что бы я этого не хотел из вредности. Бизнес прибыльный, и я в нём смыслю. Но… Просто отец – довольно своеобразный , властный человек, с которым очень тяжело иметь общие дела. А быть его сыном вообще непосильная ноша. Разве что Леха Хитченко справлялся с этой ролью без особого труда, да еще и с чрезмерным рвением. Вот кто должен быть его сыном, не я. Они отлично спелись. Может, нас с ним в роддоме подменили? И родились же практически в один день.

Вести, которые принес бывший друг, заставляли беситься от злости. Элис беременна. Еще нужно проверить, кто отец, если эта беременность не фарс. Думает, после всего того, что сделала, можно вернуть наши отношения? Меркантильная стерва. Костьми лягу, но ничего у неё не выгорит. Если папенька захочет растить наследничка, пусть сам на ней женится. Великолепная пара получится. Бесчувственный сноб и корыстная, беспринципная кукла. Как же я раньше не замечал? В ней же ничего настоящего. Ни одного слова правды за пять лет отношений. Да, Лука, ты настоящий болван.

Что ж, бегай не бегай – разговора с отцом избежать не получится. Лучше разобраться сразу. Иначе они меня женят под шумок. Вот тогда придется тяжело.

Разговор с отцом, как я и ожидал, вышел непростым. Мои доводы он не услышал. Отказавшись жениться наотрез, я уходил из его офиса в состоянии разъяренного тигра.

– Я лишу тебя наследства. Будешь начинать, как все, с низов. С заправщика! – орал мне в спину Леонид Валерьевич, сверкая своим фирменным хищным взглядом. Но я мог понять его мотивы. Породниться с одним из крупнейших инвесторов из-за рубежа. Европа. Открытый выход на мировой рынок – вот чего я лишал отца. Буквально душил на корню его крупнейший проект. Это как вырвать из пасти добермана кусок мяса. Деньги – они были на первом месте. А я неудачное вложение, не более. – Весь в мамашу пошёл. Это её кровь не дает тебе стать настоящим мужиком.

Остановившись, я сжал пальцы в кулаки. Глаза налились кровью.

– Не смей говорить о ней в таком тоне. Немудрено, что она так рано умерла. С таким тираном ей на этом свете жизни не было. Ушла туда, где ты её уж точно не достанешь.

Не дожидаясь ответа от отца, ушёл, громко хлопнув дверью.

Бар. Время позднее. Стакан за стаканом. Виски шли на ура. Бросая в бокал лёд, смотрел по сторонам. Молодежь прибывала. Девушки, парни. Ловя на себе любопытные взгляды молоденьких красавиц, ухмылялся. Нет стеснения или робости в этих современных малышках. Ведь еще совсем юные, а глаза прожженных хищниц. Готовы накинуться прямо здесь. Чуют запах денег. Становится противно. Отмахнувшись от одной, как от надоедливой мухи, делаю жест бармену. Тот понимает без слов. Мой стакан наполняется до краев. Голова плывет.

– Привет, красавчик. Скучаешь? – лениво раздается у самого уха. На плечо ложится рука, нос щекочет аромат тяжелых духов.

Поворачиваюсь. Девчонка лет двадцати. Красивая. Губы накрашены ярко-красной помадой. Светлые волосы собраны в высокий хвост. Поднимаю взгляд к глазам. Голубые. В памяти всплывает образ совершенно другой девушки. Чистый, наивный взгляд, пушистые ресницы и легкий румянец на щеках.

– Лера, – произношу её имя вслух и глупо улыбаюсь.

– Не угадал. Лика, – шепчет незнакомка, почти касаясь губами уха. – Составить компанию… м-м-м?

Я хмыкаю. Женщины у меня давненько не было – почему бы и нет? Эта вроде уже на всё согласна. Поправляя пальцем тонкую бретельку, скатившуюся с её хрупкого плеча, оценивающе осматриваю стройную фигуру. Хороша. Моргаю. Снова картинка меняется. Перед глазами девчонка в потертых джинсах и простенькой трикотажной футболке. Небольшая полная грудь, тонкая талия, округлые бедра, которые невозможно спрятать даже под мешковатой одеждой. Она как наваждение. Мотаю головой, прогоняя образ. Зажмуриваюсь.

– Перебрал? Ну ничего, нам это не помешает, – шепчут мне куда-то в шею.

Навязчивость незнакомки начинает бесить. Залпом допиваю остатки горячительного, поднимаюсь и неровной походкой иду на выход. Отмахиваясь от прилетевших в спину возмущений, выхожу на свежий воздух. Такси находится быстро. Полчаса, и я дома. Квартира новая, еще не обжитая. Я почему-то так и не занялся обстановкой. Есть где спать и мыться, шкаф с одеждой тоже имеется. Ем в кафе, большую часть суток нахожусь на работе или в дороге. Зачем мне что-то еще? Для кого?

Теплый душ немного отрезвляет.

Просушивая волосы махровым полотенцем, подхожу к окну. Меня не смущает нагота. Кто тут увидит? Двадцать пятый этаж. Везет мне на эту цифру.

Может, стоит все-таки уют навести? Дизайнеров нанять. Мысли возвращаются всё к той же девчонке. О чем бы я ни подумал, перед глазами возникает она.

– Лера, – шепчу вслух, оставляя на стекле след от горячего дыхания. На губах появляется улыбка. «Интересно, как она отреагировала на мой подарок? Надеюсь, не выбросила».

Подхожу к столу. Врубаю домашний пк. Подключаюсь к камерам слежения в офисе. Отматываю запись назад. Что я хочу увидеть, не знаю сам. В её кабинете нет камеры, я не решился на это. Тотальная слежка за девчонкой – это уже перебор. Но желание, если признаться себе честно, было.

Я смотрю на монитор с замиранием сердца. Сам не понимаю, отчего вдруг такие эмоции. Вот она возвращается с обеда. Несмело подходит к столу. Касается столешницы пальчиками, ведет осторожно, еле касаясь. На лице странная улыбка, которая в момент сходит на нет. Она чем-то огорчена. Убирает руки. Делает шаг назад. Что её могло расстроить? Хмурюсь. Время за полночь. Нужно спать. Сон приходит не сразу. Сколько ворочался – не знаю. Засыпаю с её образом перед глазами. Моя. Обязательно будет моя. Нежная, пугливая, невинная. То, чего в моей жизни больше всего не хватает. То, что не купить за деньги. Она.

Утро встречает тяжестью в голове. Время – семь. Еще бы поспать, но в таком состоянии уснуть не получается. Невыносимо хочется пить. В такие моменты жалею, что живу один. Благо такое со мной случается редко. Делать нечего, сгребаю себя в охапку и встаю. Дорога на кухню показалась квестом.

Залпом выпиваю два стакана воды. Надо бы позавтракать, но о еде думать вообще не хочется. Кофе. Делаю пометку в голове – купить кофемашину. Главное, не забыть. Плетусь в ванную. Душ помогает прийти в себя. Но одеваюсь всё в том же настроении. В голове лишь одно желание. Кофе.

За рулем с головной болью то еще удовольствие, но выбора нет. Что-то зачастило это словосочетание в моей жизни. Зацикливаться на этом не хочется. Много обязанностей, ответственность и высокая занятость располагают к некоторым неудобствам. Сегодня опять заявлюсь в офис первый.

Кофе не помог. Голова продолжала болеть. Войдя в кабинет, не спеша прохожусь по периметру и останавливаюсь у двери Леры. Осторожно открываю её и вхожу. Ощущение такое, будто вломился в чужой дом без приглашения.

Свет из окна отлично освещает помещение. Рассматривая рисунки на полу, начинаю улыбаться. Очень интересный ход мыслей у этой девчонки. Мне нравится. Действительно хорошо. День начинает налаживаться.

Подхожу к столу. Взгляд приковывает еще один интересный рисунок. Брови ползут вверх сами собой. Мой портрет. Я вижу себя. Значит, думала обо мне. Рассмотрев в правом нижнем углу маленькое сердечко, начирканное простым карандашом, чувствую, как настроение резко ползет вверх. Вот, значит, почему все её колючки. Возвращаю листок на место.

Лера

Будильник настойчиво пиликал, нарушая тишину и прогоняя чары сна. Сладко зеваю и тру глаза. Время полседьмого. А-а-а. Рань-то какая. Ужас.

Сборы занимают чуть больше получаса. Основная часть времени уходит на бесполезные поиски в глубинах шкафа чего-то подходящего для офиса. Но увы. Белая футболка, черные джинсы и мои старенькие кроссы – всё, что я нашла. Остальное хоть выбрасывай. Дашка права: как ни крути, нужна приличная одежда. Первая зарплата пойдет на новый гардероб. Иначе меня в один прекрасный день в офис просто не пустят. Хотя о чем я? Пропуск уже есть. Просто не хочу, чтобы всякие козлы вроде Лекса смотрели на меня с пренебрежением из-за каких-то тряпок.

Неожиданный телефонный звонок заставляет подпрыгнуть. На экране маячит знакомый номер. Входящий от опекуна. Вздыхаю: делать нечего, не взять не могу. Я все еще на его обеспечении.

– Лера.

– Я слушаю, – отзываюсь неприветливо, но с той стороны провода ничего другого и не ждут.

У нас всегда были только деловые отношения. После того как погибли мои родители, ему пришлось взять меня под свое крыло. Дальний родственник. Он согласился, только чтобы избежать осуждений в свой адрес. Любви между нами не было никогда, даже теплых отношений спустя время не появилось. Но как быть, если ты публичный человек? Приютил сиротку. Сплошные плюсы для местной шишки. В нашем городе он был и есть глава района. Сколько бонусов получил этот мужчина после огласки истории со мной! И никому ведь не важно, что сиротка жила всё это время очень скромно и никто её особо не баловал. Снимал квартиру – и на том спасибо. А выживать мне приходилось на пособия и деньги от временных подработок. Негусто, но лучше, чем ничего.

– От твоего куратора я узнал, что ты получила работу.

– Да. Сегодня третий рабочий день.

– Поздравляю. Я правильно понимаю, в моей помощи надобности нет? – звучит скорее как утверждение, чем как вопрос.

– Александр Владимирович, я…

– Послушай. Ты девушка взрослая, давно совершеннолетняя, и пора бы самой начать о себе заботиться. Самостоятельность благотворно влияет на правильное формирование личности. Так о чём это я? А… вчера я отзвонился хозяйке квартиры и расторгнул с ней договор.

– Как? Зачем? Почему не обговорили сначала со мной? – Меня бросило в холодный пот.

– В чем проблема? Перезвони, заключи заново. Всё. Мне некогда. Давай. Удачи.

– До свидания, – проговорила я севшим голосом. В душе нарастала паника. Меня могут выселить из квартиры.

Так, Лера, успокойся. Всё хорошо. Еще ничего не потеряно. Деньги мне Марк Леонидович заплатит, я не сомневаюсь. С хозяйкой договорюсь. Я ведь очень хороший жилец. Со мной никогда не было никаких проблем. Все тихо-мирно.

Повторный звонок. На автомате принимаю вызов.

– Валерия, доброе утро. Надеюсь, не разбудила. Мне вчера звонил твой отец. – От этой фразы меня слегка коробит, но исправлять женщину я не решаюсь. – Конечно, так не делается, нужно предупреждать заранее, но именно вам пойду на уступки. Хорошо, что желающие на квартиру у меня имеются. В общем, я не стану требовать неустойку, можешь спокойно съезжать к концу месяца…

– Постойте, Елена Сергеевна, но я не хочу съезжать! Мне бы перезаключить договор на своё имя, – я пытаюсь прервать её словарный поток.

– Э-э-эм, деточка, к сожалению, это невозможно. Я уже сдала жильё и предоплату получила за три месяца вперед, – женщина чуть ли не причмокивает в трубку от удовольствия, сообщая свои новости.

– Когда? Когда вы успели? Почему не спросили меня, прежде чем вот так просто выгонять на улицу? – Руки похолодели.

– Но твой отец…

– Не отец он мне, – не сдержавшись, рычу в трубку и тут же, опомнившись, больно кусаю губу.

– Ой. Это ваши семейные дела, разбирайтесь сами. Я квартиру сдала – гораздо дороже и с хорошей предоплатой. Поэтому вопрос закрыт. За ключами приду в конце месяца. Будь добра, оставь после себя порядок!

Короткие гудки из трубки. Всё, разговор закончен. Я ничего не успела сделать. Ничего. Ну как тут не завыть? Меня оставили на улице. Чуть больше десяти дней, и я пойду жить на лавочку. Дома нет. Придется возвращаться в свой посёлок. Туда, где родилась. Вот там уж точно мои таланты никому не нужны. Осмотревшись, совсем поникла. За последние четыре года эти стены стали мне как родные. Не хотелось мне отсюда уходить, и всё тут. Глаза наполнились слезами. Ну и где справедливость? Мироздание, тебе забавно сироту обижать?

А вот фиг вам всем. Не сдамся. Не буду реветь. Пока у меня есть работа и ожидается хорошая оплата, я буду на плаву. Прорвусь назло всем.

Всё внутри меня рвалось на работу. Там можно отвлечься на дела, там он. Не дожидаясь восьми часов, убегаю из дома. К бизнес-центру являюсь за полчаса до начала рабочего дня. На этаже царит тишина. Довольная тем, что пришла самая первая, шагаю не спеша, взгляд скользит по светлым обоям на стенах. Скоро здесь всё изменится – от предвкушения потираю руки.

Даши на рабочем месте не оказалось. Показав её столу язык, поспешила дальше.

Присутствие Марка в кабинете, как ни странно, сразу не замечаю. Да и он не реагирует на моё появление. Удивительно, но он спал, сложив руки на столе и устроив на них голову. Его плечи размеренно поднимались в такт дыханию. Тихое сопение подтверждало мои догадки. Подхожу очень тихо и заглядываю ему через плечо. Забавный. Хмурится даже во сне. Что-то беспокоит. Такой милый, как мальчишка. Улыбка сама ползет на губы. Ничего не могу с собой поделать. Хочется прикоснуться к нему и погладить по голове. Рука сама тянется к его волосам, но неожиданно кто-то громко хлопает дверью и раздается стук каблучков. Даша. Я отдергиваю руку, а босс открывает глаза.

Его сонный взгляд останавливается на моем лице. Я улыбаюсь в ответ.

– Доброе утро, Марк Леонидович.

– Лера… я уснул.

– Да. – Я тут же начинаю кивать как болванчик, старательно пряча улыбку.

– Давно тут стоишь?

– Нет. Только вошла, – немного привираю, чтобы его не смущать.

Босс морщится и, размяв шею, бросает тоскливый взгляд на пустую бутылку из-под воды на своем столе.

– Принести попить? – предлагаю я с улыбкой.

– Было бы неплохо. – Его губы растягиваются в благодарной улыбке. Широко зевнув, он откидывается на спинку кресла.

Рассматриваю его, склонив голову набок. Нет, на козла он совсем не похож. Больше на кота.

– Только у нас нет кулера, и поэтому вода только из-под крана, – с неприсущей мне вредностью напоминаю о его невыполненном обещании.

Он опять щурится и смотрит хитрым взглядом.

– Понял я, понял. Сойдёт вода из-под крана.

Схватив бутылку, бегу к себе. Вернувшись, застаю его всё в том же положении. Сидит с совершенно разбитым видом, обхватив голову руками. Увидев меня, вымученно улыбается и тянет руку к воде. Кому-то вчера, видимо, было очень весело. А сегодня мучает головная боль. Красные глаза и вздутые вены на висках, которые я сразу не заметила, подтверждают мои подозрения.

– Голова болит? – зачем-то спрашиваю я, протягивая воду.

Моча кивает и, сделав несколько глотков, прикладывает прохладный пластик ко лбу.

– Когда у меня болела голова, мама прикладывала мне ладошки к лицу, и всё проходило, – зачем-то говорю, опуская глаза.

– Она была волшебницей? – Марк по-доброму улыбается.

– Нет. Просто была.

– Почему была?

– Я сирота, Марк Леонидович.

Почему-то именно сейчас не хочу умалчивать об этом.

– Но это не указано в твоём резюме. Информация о родителях есть, а о том, что их нет в живых, ни слова. – Его удивление было настолько искренним, что я решилась быть с ним до конца откровенной. Что уж скрывать, смысла нет.

– Я никогда никому не говорила. Нигде не указывала.

– Даже мой допрос выдержала и не проговорилась.

Я киваю и смотрю на него сверху вниз. А потом решаюсь на самый смелый и безрассудный поступок в своей жизни. Подхожу и обхватываю его лицо руками. Прижимаю пальцы к вискам и осторожно массирую кожу. При этом тихо шепчу детскую смешную присказку:

– У кошечки боли, у собачки боли, а у Марка пройди. – Наблюдая, как у моего начальника на губах расцветает улыбка, я не сдерживаюсь и начинаю смеяться. – Ну вот и вылечила, – делаю я заключение и прячу руки за спину. – Помогло?

Марк кивает, не сводя с меня глаз.

– Пойду работать. – Я отступаю от него на шаг и, развернувшись, просто сбегаю. Что он там не видел? Сотый румянец на моих щеках?

Чувствую прожигающий спину взгляд. Сердце делает кульбит. Я понимаю, что сделала, и прихожу от своих действий в тихий ужас. Или же это восторг? Как только решилась? Желание прикоснуться к нему, помочь облегчить боль было сильнее меня. Вот теперь заделалась местной целительницей. Да неважно. Я получила то, чего хотела.

Спрятавшись за дверью, разворачиваю ладони к себе и улыбаюсь. У него колючие щеки, как у папы. И когда я успела повзрослеть до такого возраста, что стали нравиться мужчины со щетиной? Кажется, период с парнями я просто тупо пропустила. Прячу лицо в ладошках. У меня же есть таблетка обезболивающего. Несусь к столу, достаю. Ура. Лечу к Марку и, распахнув дверь, замираю с открытым ртом. Он не один.

Босс стоит у стола спиной ко мне, а на его шее в прямом смысле этого слова висит красивая девушка. Не просто красивая, а шикарная. Сногсшибательная фигура в обтягивающем черном платьице, туфельки на высоченной шпильке, сумочка, сережки и невероятно красивая заплаканная мордашка. Девушку, как картинку, вырезали из модного глянцевого журнала и перенесли сюда. На щеках незнакомки блестят влажные дорожки слёз, но при этом весь макияж не тронут, даже тушь.

Я открываю рот, но так ничего и не произношу. Просто стою какое-то время на месте с огромными от удивления глазами.

Мне плохо, дурно, злость вперемешку с обидой накрывают с головой. Раньше я испытывала что-то подобное, когда отворачивались друзья, находили компании повеселее и вовсе забывали обо мне. Но сейчас эти чувства были во сто крат хуже. В носу защипало от слёз. Я знала, что она есть. Эта королева. Но к встрече готова не была. Марк оборачивается и как-то странно смотрит на меня. Опустив глаза, шагаю обратно в свой кабинет.

– Извините, – не знаю, услышал ли он мой шепот, или мне показалось, что я сказала это вслух. Как же неприятно. Фух. Да что со мной?

Включив на ноутбуке классическую музыку, затыкаю уши наушниками и принимаюсь за работу. Несколько раз приходится добавлять громкость, потому как ссора за дверями набирала обороты. В конце концов я накрываю уши еще и руками и зажмуриваюсь. Не знаю, сколько сижу так. Не хочу слышать ничего. И без подробностей дурно. Неожиданное лёгкое прикосновение к руке заставляет испуганно подпрыгнуть на своём месте.

Распахиваю глаза. Марк стоит рядом, его лицо пылает. Видимо, разговор с той девушкой дался ему тяжело. Тут же возвращаю взгляд на монитор.

– Извини за то, что пришлось стать свидетелем моих проблем.

Я просто отмахиваюсь, изображая безразличие.

– Ты что-то хотела? – устало произносит он, заглядывая в лицо. Его настойчивость немного волнует. Складывается впечатление, что ему что-то нужно от меня.

– Я? Да. Хотела предложить таблетку от головы…

– Позавтракай со мной, – перебивает он меня. – Обещаю, никаких неприятных личностей, как в прошлый раз, за нашим столиком не будет.

Я удивленно поднимаю на него глаза. Он смотрит так странно, бровки домиком, губы поджаты. И я сдаюсь, согласно киваю.

– Но у меня есть два условия.

– О, шантаж. Не ожидал.

– Мелкий – и всё во благо вашей компании.

– Ну так и быть, в качестве исключения пойду с тобой на соглашение. Обычно я неумолим. Но если условия два, то тогда с тебя ещё ужин.

Я удивленно вскидываю брови.

– Ну, Марк Леонидович, умеете вы переговоры вести.

Он самодовольно складывает руки на груди, смотря на меня сверху вниз. В глазах пляшет озорной огонек.

– Я согласна, только условия у меня очень простенькие. Поэтому подумайте о цене. Получится, что в выигрыше останусь я. Получу и завтрак, и ужин за ваш счет.

– Ты, Валерия, совершенно бескорыстная девушка. Разве можно о таком вслух говорить?

Я пожимаю плечами и улыбаюсь.

– Первое условие… – Я достаю стандарт с таблетками и кладу на стол перед ним.

– Что это?

– Таблетки от головной боли. Может, конечно, магии было достаточно, но с этим как-то надежнее. Головную боль терпеть нельзя.

Он улыбается ещё шире и смотрит на меня с благодарностью и нескрываемой нежностью. Раньше я не замечала у людей во взгляде такого тепла по отношению ко мне – может, просто не обращала внимания. Но его взгляд было очень легко читать. Смущаюсь. Чтобы не создавать неловкий момент, убегаю за стаканом воды. Марк ждёт и с улыбкой принимает помощь.

– А второе условие?

– Оно относится к моей работе, непосредственно к проекту. Мне нужно задать вам несколько вопросов относительно дизайна АЗС. Я понимаю, что за едой это делать неудобно, но во второй раз вы не отвертитесь. – Он морщится и, запивая водой лекарство, вздыхает. – Мне очень надо, – тяну я, делая щенячьи глаза. – Иначе работа встанет.

– Хорошо. Раз я согласился, то слово сдержу. Но ты не забудь про ужин, и без разговоров о работе. И кстати, сегодня пятница.

Я вопросительно смотрю на него, силясь понять, что он имеет в виду.

– Завтра выходной.

Я пожимаю плечами. Точно. Не нужно идти на работу. С лица сползает улыбка.

– Офис будет закрыт, – озвучиваю первое, что пришло в голову.

– Нет. Этаж всегда в доступе для сотрудников. Но… ты что, собралась работать на выходных?

– Мне нечего делать дома.

– Спи, отдыхай, смотри телевизор. Встречайся с друзьями. Ре-лакс, – произносит он по слогам.

– Я еще не устала от работы, – отмахиваюсь я.

Он сокрушенно качает головой.

– Идём. Я свожу тебя в одно место.

– Балуете сиротку, – не подумав, бросаю я, на что получаю строгий взгляд.

– Хорошего же ты обо мне мнения.

– Простите. – Опускаю глаза. Становится неудобно. Вот зачем я это ляпнула? Обиделся.

– Ладно, забыли. Идем уже.

Дашка встречает босса улыбкой, но, когда из-за его спины показываюсь я, резко скисает.

–Дарья, вернусь через час, максимум два. Телефон на тебе, – бросает Марк, открывая мне дверь. – Посторонних в мой кабинет не впускай.

Даша бестолково кивает в ответ, провожая нас пристальным взглядом.

Махнув секретарю блокнотом, я даю ей понять, что общие дела у нас исключительно по работе, но скептическое выражение её лица вещает: не поверила. Убегаю. Пусть думает, что хочет, её дело. Главное, чтоб от возмущения не лопнула. Нам с ней ещё предстоит мой гардероб обновлять, надо поберечь её, бедолажку.

Глава 10

В этот раз по центру мы шли спокойно. Я не бежала за мужчиной, потому что он терпеливо шагал рядом, подстраиваясь под мой темп. Из лифта мы вышли одновременно, он интуитивно взял меня за руку, увлекая в нужную сторону. Заметив моё замешательство, разжал пальцы и улыбнулся. Я выдохнула. Его прикосновение, даже такое невинное, безумно волновало и смущало, отчего ладошка начинала медленно потеть. Не хотелось, чтобы он это заметил.

Марк решил завтракать вне центра. Это я поняла, когда мы целенаправленно двинулись в сторону выхода.

– Мы куда-то пойдем?

– Поедем, – прилетело уточнение с лучезарной улыбкой.

Ох. Он что, меня на своей машине повезёт? Я опешила.

– Лера, ты так живо на всё реагируешь.

– Я помню. Это плохо, – стушевалась я, поджав губы.

– Со мной можно. Мне это нравится.

– Да? – Мои брови непроизвольно ползут вверх.

Он кивает и, взяв меня за руку, тащит за собой. Внутри все протестует. Ну зачем он куда-то собрался? Зачем? В нашем центре ресторанов и кафе предостаточно.

– Для чего куда-то ехать? Еды и тут полно. У вас что, диета специальная какая-то?

– Так… не у вас, а у тебя. Мы за пределами офиса. У меня прошла голова, и я хочу прокатиться.

– Может, вернемся? – упираюсь я. – Только время зря потратим.

Марк оборачивается и серьёзно смотрит на меня.

– Ты что, ехать со мной боишься?

– Нет. Не то чтобы боюсь…

– Идем. Не обижу, – бросает Марк и, улыбаясь, достает брелок. Машина издает сигнал и призывно моргает фарами. – Поехали уже, трусишка.

Я вздыхаю и плетусь следом.

«За сердце я свое боюсь. Разлетится оно вдребезги, Марк Леонидович, у ваших ног».

Завтрак наш проходил не совсем обычно и одновременно просто. Мы остановились возле автокафе, сделали заказ и, забрав еду, поехали в парк. Ели на свежем воздухе, разместившись прямо на траве. Марк много шутил, рассказывал смешные истории из своего детства, и в конце концов я расслабилась и начала хохотать вместе с ним. На удивление, общаться было легко. Вне офиса я быстро позабыла о том, кто он на самом деле, и даже о том, какая пропасть, между нами. Я влюблялась, и с каждой минутой все больше, моё сердце пело и тянулось к этому замечательному, доброму и красивому мужчине.

Когда приходит время достать блокнот и поговорить о работе, он меняется в лице, и выражение отнюдь не радостное.

– Марк Леонидович, вы невыносимы, – сморщив нос, тяну я.

– Лера, ну умеешь ты быть занудой, честное слово. Все же было так хорошо. – Легким движением он стягивает резинку с волос и пытается уложить их руками. Ветер мешает и разбрасывает и без того непослушные пряди.

– Можно я помогу? – Я протягиваю руку ладонью вверх. Он на секунду замирает, обдумывая моё предложение, пожимает плечами и подаёт резиночку.

Я хватаю эту простую вещичку и встаю у мужчины за спиной. Пальцы покалывает от предвкушения. Мне безумно нравятся его волосы. Настоящее чудо. Такие мягкие и удивительно белые. Осторожно расправляя прядки, я стараюсь делать все предельно аккуратно и нежно. Собираю хвост, расправляя пальчиками каждый волосок. Вижу, как на открытых участках тела мужчины появляются мурашки. Он мелко вздрагивает.

– Итак… – начинаю я нараспев. – Какой у тебя любимый цвет?

– Что-о? – слегка ошалело переспрашивает он и прокашливается. – Лера, ты… ты…

– Да, я Лера. И мне жизненно необходимо определиться с цветовой палитрой для вашего проекта. – Заворачивая волосы в высокий хвост, который ему совершенно не подойдёт, не позволяю ему обернуться.

– Я, как и многие мужчины, люблю черный цвет, – сдаётся он.

– У-у-у… это совсем неинтересно. – Сооружая пальмочку ему на самой макушке, я прикладываю палец к губам и задумчиво хмурюсь.

Получив свободу, мужчина неожиданно подскакивает на ноги и подхватывает меня своей ручищей под колени. Взвизгнув, я взлетаю в воздух и оказываюсь в подвешенном состоянии в прямом смысле этого слова. Марк перекидывает меня через плечо и с улыбкой победителя подбирает пакетик, в который мы сложили мусор. Шагая к тротуару с моей тушкой на плече, он что-то напевает себе под нос.

– Марк, ты что творишь? Поставь меня на ноги.

– Нет, девочка, это моя месть, не стоит играть с большим дядей. Решила меня обхитрить?

– Все смотрят, – шиплю я ему в спину, беспомощно упираясь ладошками в поясницу.

– Ничего. Тебе сейчас все девчонки в парке только позавидуют.

– Не надо мне завидовать. Я этого не люблю. Поставь меня на ноги. И я не играла. Ты вообще не хочешь принимать участие в создании дизайна для твоей же АЗС. А ведь внешний вид, общий стиль… а-а-а, цепляющий взгляд, запоминающийся фасад здания – это твоё лицо. Это одно из составляющих успеха. А если я что-то испорчу? Мне нужна твоя помощь.

Отсутствие реакции мужчины на мои протесты начинает бесить.

– Отпусти! Или укушу.

– Чего… А-а-а… Лера!

Я оставляю смачный след от зубов на его мягком месте чуток пониже поясницы и, совершив кульбит в воздухе, приземляюсь на ноги. С торжествующей улыбкой победителя складываю руки на груди, радуясь, что ткань его летних штанов достаточно тонкая и, совершив этот проступок, я остаюсь с целыми зубами. Да уж, джинсы я бы навряд ли прокусила.

– Ах ты … – Он уязвленно потирает пострадавшее место, бросая на меня ошеломленные взгляды.

– Я предупреждала.

Марк опускает голову и прищуривается. Его взгляд становится уж очень недобрым.

– Марк? – Я отступаю на шаг. – Ты что задумал? Не смотри так… Марк, ты меня пугаешь.

Мужчина наступает, улыбка на его лице становится чуточку зловещей.

Не выдержав напора, разворачиваюсь и бегу. Он кидается следом. Долго бегать мне не пришлось. Он ловит почти сразу. Щекочет. Обнимает. Хохоча и вырываясь, я отчетливо вычисляю парочку осторожных поцелуев в щеку и шею, но не могу акцентироваться на этом, потому как от смеха начинают слезиться глаза и тихо подкрадывается истерика.

– Марк… хватит, пожалуйста. – Я начинаю задыхаться от своего же хохота. Извернувшись, стучу кулачками в грудь. Вот это сцена средь бела дня! Мы повеселили весь парк. Он прекращает щекотку и просто прижимает меня к себе. Замираю в его руках. Пытаясь привести дыхание в норму, молчу, прижимаясь щекой к его груди. Сердце замирает от нежности и счастья. Осознание того, что я нравлюсь ему, приводит меня в состояние бесконечного счастья. Несмело, медленно перебирая пальчиками ткань его рубахи, обнимаю его за торс.

– Хочешь мороженого? – прилетает мне в макушку.

– Угу, – выдавливаю из себя, не расцепляя рук. Страшно. Вдруг отпущу и он исчезнет? – И пить хочу. Я кросс по парку сегодня бежать не собиралась. Жарко очень.

Марк издаёт смешок и разжимает объятия.

– Идём. Мороженое и вода. – Он вздыхает и целует в лоб.

Ну а я что? Как всегда, заливаюсь красноречивым румянцем под его пристальным взглядом.

Вернулись мы в офис совершенно сытые, в отличном настроении и боевой готовности. Прошли каждый в свой кабинет под пристальным взглядом Дарьи и занялись каждый своим делом.

Увлеченно раскладывая новые эскизы на полу, с головой ухожу в любимую работу. И, как это обычно со мной происходит, не вижу и не слышу ничего, что происходит вокруг. Разве что землетрясение как-то отвлечёт, но если только сильное. Я закрываюсь от всех и вся. В такие моменты для меня не существует ничего, кроме моей маленькой вселенной, где только я и мои мысли.

Именно поэтому не замечаю появления Даши. Сколько она простояла у меня за спиной, не представляю. Возможно, несколько минут, а может, и больше. Обернувшись, чтобы рассмотреть работы, которые расположила позади себя, боковым зрением улавливаю движение и не на шутку пугаюсь.

– Матерь божья. – Схватившись за сердце, я демонстративно закатываю глаза.

– Нет, ну ты преувеличиваешь, конечно, это всего лишь я. – Даша проходит вглубь помещения и с интересом смотрит на мою коллекцию, небрежно разбросанную на полу. – Ерунда какая-то, – сморщившись, дает оценку увиденному. – И это то, ради чего тебя нанял босс?

– Пока лишь эскизы. Готовый вариант будет гораздо позже. Мне нужно больше времени, чем пара дней.

– Значит, можно вот так вот намалевать кучу непонятных картинок и после отправиться с миллионером обсуждать эту лабудень почти на полдня? А вернувшись, не поделиться с подругой впечатлениями от свидания, которое… – Даша тычет в меня пальчиком с острым ноготком и, поджав губы, продолжает: – Заполучила благодаря счастливому стечению обстоятельств. Скажи мне, мышка, как ты смогла увлечь нашего золотого мальчика? Поделись знаниями. А то мне тоже ой как хочется заполучить себе в ухажеры богатого и красивого… Ну ты меня поняла.

– Чего? – Хлопая глазами, я стараюсь переварить всё то, что сейчас изрекла грудастая завистница.

–Ча-го, – передразнивает меня Дарья и возводит глаза к потолку. – Марк так смотрит на тебя, словно кот на сметану. Полетел к тебе сразу после разборок со сногсшибательной красоткой. Только подумать, она устроила ему сцену ревности прямо в офисе! И что? Босс вместо того, чтобы вернуть её, идёт к тебе. Я ничего не понимаю. Чем ты его взяла?

– Ничего подобного, тебе показалось.

– Ну нет. Так просто ты от меня не отвертишься. Я видела его лицо по возвращении. Он светился, несмотря на испорченное утром настроение.

– Просто он доволен моей работой, у нас совпадает представление о том, как будет выглядеть его АЗС. Правда, с цветом мы до конца не определились. – Я отворачиваюсь от собеседницы, изображая занятость, и принимаюсь увлеченно перебирать листы.

– Знаешь, может, ты и права. – Даша идет к окну. По кабинету разносится стук её высоких каблучков. – Где он, а где ты. Скорее всего, мне действительно показалось. Лукьяненко не может всерьёз на тебя позариться.

Я бросаю свою работу и возвращаю взгляд к длинноногой красавице. Задумчиво прохожусь по её фигуре от ножек до макушки, отворачиваюсь.

– Что тебе от меня надо, Даша?

– Хочу предостеречь. Дать совет, как более опытная и старшая.

– Сама доброта, – бормочу себе под нос.

– Странная ты. – Секретарша ведет плечиком и усмехается. – Не забудь про гардероб. И насчёт Марка… не рассчитывай на него. Не мечтай. Не твой это принц. Лучше сразу это усвоить, чтобы потом не было обидно, – проговорив последние слова с особым выражением, собеседница вынимает из кармашка пиджака конверт. Помахав им перед моим носом, просто бросает к ногам.

Провожая взглядом секретаршу, я поджимаю губы. Становится досадно. Вот зачем она пришла? Настроение только испортила. Идеи, которые я любовно складывала в голове по полочкам, перемешались и упорхнули, как воробей в окно. Поднявшись на ноги, подбираю конвертик и, распечатывая его, прохожу к столу.

Внутри обнаруживается моя именная карта. Отложив её в сторону, складываю руки, как первоклашка на парту, и роняю на них голову. Мысли о том, что эта противная грудастая кукла права, не дают покоя. Сколько я об этом думала? Сотни раз за прошедшие два дня. И зачем только Марк пригласил меня на завтрак? Прокручивая в голове сцену в парке, где я укусила его, невольно улыбаюсь. Он был таким милым: шутки, смех. Его объятия… да что уж там – каждое легкое прикосновение вызывало бурю эмоций. Улыбка непроизвольно трогает губы.

Снаружи понемногу вечереет. Устроившись на полу у окна, облокачиваюсь на стекло и смотрю вниз. Как же здорово. Суета. Люди торопливо бегут по делам, машины сменяют одна другую на парковке. Город находится в движении круглосуточно. Я всей душой желаю остаться здесь, стать частью мегаполиса. Когда-нибудь у меня появится свой дом, и я сама обустрою в нем каждый уголок. Будет тепло и уютно. И никто не сможет выгнать меня из-за паршивого звонка по телефону. А еще у меня будет любимый муж. Самый лучший мужчина на свете. Я закрываю глаза, по щеке непроизвольно скатывается слеза. Шмыгнув носом, прижимаюсь лбом к стеклу. Время течет медленно.

Офис пустеет, на часах почти восемь. Сидя на голом полу, я безучастно таращусь вниз, старательно разглядывая всех, кто входит и выходит из здания. Настроение опускается на нет. Накатывает тоска.

– Я что-то пропустил? – веселый голос Марка заставляет подпрыгнуть от неожиданности. Уставившись на него раскрасневшимися глазами, я не успеваю скрыть от его цепкого взгляда своё состояние. – Лера, что случилось?

– Ничего, Марк Леонидович. Просто грустно стало.

– Тебе совсем домой идти не хочется? Почему еще здесь?

Я пожимаю плечами, с досадой подметив, что он позабыл об обговоренном с утра ужине.

– Я думал, ты умчалась готовиться к встрече со мной, а ты сидишь тут… на полу. – Он медленно подходит и присаживается на корточки рядом. – Ты плакала.

Я предпочитаю промолчать. Это ведь не вопрос.

– Ты каталась на речном трамвайчике?

– Что? – Я немного удивляюсь смене темы разговора.

– Только вот переодеться ты не успеешь, у нас осталось полчаса, чтобы добраться до места и купить билеты на последний рейс.

Я подпрыгиваю на ноги и, одернув футболку, выжидающе смотрю на своего босса. Он улыбается и поднимается следом.

– Готова, значит. Замечательно. Тогда идем.

По центру я не то что бежала за ним – летела. Марк тащил меня за руку и постоянно оборачивался. Я старалась не отставать. После мужчина показал мне чудеса вождения автомобиля. По моей вмиг появившейся бледности он сообразил, что меня это не впечатлило. В общем, на место мы примчались с запасом в десять минут.

Когда трамвайчик отчаливает от пристани, я испуганно цепляюсь за металлические поручни и смотрю вниз. Голова медленно поплыла, и я зажмурилась.

– Только не говори, что тебя укачивает. Нам кататься полтора часа.

Я шумно вздыхаю и смотрю вверх, чтобы хоть как-то унять тошноту. У воды прохладно, и я, поёжившись, обхватываю себя руками.

«Мало того, что голова кружится, еще и замерзну тут, – с грустью промелькнуло в голове. – Марк больше никуда не пригласит, если заметит моё состояние».

Неожиданно на плечи ложится летняя куртка, нос наполняет легкий аромат мужского парфюма. В тот же момент меня обнимают со спины, аккуратно прижав к груди. Я застываю столбом. Не в силах что-то сказать или оттолкнуть мужчину, просто глупо хлопаю глазами.

– Не бойся, не укушу, – произносит Марк и тихо смеется. Я моментально краснею, это точно камень в мой огород.

В его объятиях слишком хорошо. Сердце вмиг оттаивает и наполняется нежностью. Понемногу я успокаиваюсь и расслабляюсь. Почувствовав моё настроение, он легонько трется подбородком о мои волосы. Я вздрагиваю, не сумев удержать поток мурашек, табуном пробежавших по спине.

– Какая же ты чувствительная, – шепчет мужчина мне на ушко, его горячее дыхание легко касается кожи, вызывая очередной забег мурашей по мне.

– Марк, – возмущенно ворчу я, толкая его плечом в грудь.

– Ну прости. Ничего не могу с собой поделать. Ты очень отзывчивая девочка. Мне нравится провоцировать тебя.

– А я вот не кусаться не обещала. Это вам надо?

– Серьёзно?

Я важно киваю, на что меня неожиданно крепко прижимают к себе.

– Ну зубы у тебя действительно острые. – Он наигранно печально вздыхает и снова издаёт смешок.

Я тут же возмущённо шикаю в ответ.

– Мне дышать нечем. Полегче.

Объятия становятся легче, но меня всё так же старательно не выпускают.

– Как голова?

– Всё хорошо, вроде привыкла. Спасибо.

– Согрелась?

Я киваю, запрокинув голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Он улыбается.

– Спасибо.

– За что? – Бровь босса удивленно изгибается.

– За завтрак в парке и за эту прогулку.

– Я ещё тебя домой провожу. И поцелуй потребую. Ты не думай, я не сказочный принц. Благородством не блещу.

– Да-а-а? – Я почему-то начинаю смеяться. – А если я откажу?

– Мне? Не-е-е. – Он самоуверенно усмехается, раскачивая меня. – Такого не случится.

– Это почему?

– Спорим?

– Опять?

– Ну почему опять? Завтрак и ужин я получил путем шантажа. Сейчас хочу получить согласие на свидание, выиграв в споре.

– Я же сказала «нет». Как ты собрался выиграть?

– Посмотрим. Я везунчик. Кстати, ты сегодня получила свою карту?

– Да. Дарья занесла. – Я заметно скисаю при упоминании о секретарше, всплывают воспоминания о нашем с ней разговоре.

– Нужно зайти к нашему инженеру. Он привяжет карту к твоему номеру.

– Да? И в банк идти не нужно?

– Нет. Это наша собственная платежная система.

– Ого. Надо же, – проговариваю я, откидывая голову ему на грудь. – Как всё сложно.

– Ты смешная.

– Я вроде не шутила с тобой. Почему ты так решил?

– Впервые девушка так реагирует на подобную информацию из моих уст.

– Наверное, это очень важная информация, но я, к сожалению, её ценности не понимаю. У тебя много денег – всё, что мне приходит на ум… и это огорчает меня… – Я прикусываю язык, но поздно.

Марк разжимает объятия и разворачивает меня к себе. Он с сомнением смотрит на меня, отчего я робею.

– Что? Почему тебя это расстраивает?

– Потому что, будь ты простым парнем, я… – слова застревают где-то в горле, и я умолкаю, не договорив.

Он продолжает сверлить меня взглядом, при этом крепко сжимая предплечья своими длинными пальцами. Я опускаю глаза и отворачиваюсь.

– Ну вот. Ты меня поражаешь. Большая сумма в собственном банке на счету становится препятствием для миллионера. Твое красноречивое молчание говорит о многом. Предположим, что это всё ерунда… завтра мой отец лишит меня наследства, и я пойду работать на заправку простым рабочим. Ты станешь с таким парнем ходить на свидания?

Не задумываясь, активно киваю и расплываюсь в улыбке.

– С ума сойти. То есть ты предпочла бы быть с простым парнем, не с состоятельным.

Я смотрю ему в глаза и продолжаю улыбаться. Что мне нужно сказать? Я предпочту тебя любому. И мне не важны деньги, они только мешают. Но ты – это ты. А я… я твой наёмный работник. Сделаю дело и пойду своей дорогой. Латать разбитое сердце.

Марк поправляет выбившийся из моей прически локон и нежно улыбается.

– Действительно, зачем тебе деньги. Ты самый настоящий драгоценный камень. И дороже может быть только жизнь, – проговаривает он и снова сгребает меня в объятия.

Глава 11

Я замираю. Сердце бьётся через раз. Что ответить на его слова – не знаю. Не понимаю, шутит он или говорит всерьёз, и, как всегда, решаю отшутиться, чтобы разрядить обстановку. В голову приходит очередная идея из серии «сборник по глупостям».

– Если я драгоценный камень, то какой? – Оборачиваюсь, насколько это возможно, и наблюдаю за его меняющимся выражением лица. Марк задумывается, на его губах появляется легкая мечтательная улыбка.

– Алмаз, – наконец выдаёт он и баюкает меня в своих объятиях.

– Ух ты. – Я восхищённо открываю рот. – А если меня украдут и потребуют выкуп, заплатишь?

– Да, – без раздумий отвечает самый лучший мужчина на земле.

– Любую сумму?

Он кивает, улыбаясь еще шире.

– Даже миллион? – удивляюсь я и начинаю хохотать.

– Ну за алмаз это смешная сумма.

– Миллион?! Смешная сумма? Это же куча денег! – возмущаюсь я. – Ты соришь деньгами.

– В моём случает это бесполезные бумажки, на которые не купить счастье и любовь. Деньги дают власть, но не приносят того, что действительно важно.

– У тебя что-то случилось?

Марк замолкает, мой вопрос остаётся без ответа. Высвободив руку из-под куртки, накрываю своей ладошкой его кисть. Сама прикасаюсь к нему. Нежно глажу теплую кожу от запястья до локтя. Чувствую, как под пальчиками появляется гусиная кожа. Разгоняю мурашки и сжимаю пальцы на предплечье. Какой же он сильный! Под тонкой кожей бугрятся мышцы. Не могу заставить себя оторваться от него, убрать руки и прекратить прикасаться. Ловлю себя на мысли, что с удовольствием запустила бы пальчики под его футболку, но такого запаса наглости, увы, у меня нет. Мужчина всё это время стоит, не шевелясь. Словно боится спугнуть. Так и не дождавшись ответа, оборачиваюсь к нему и смотрю в глаза.

– Что бы ни происходило в жизни, плохое это или хорошее, всё когда-то закончится, – на выдохе произношу я. – Закончится и этот вечер, но я его никогда не забуду, – слова срываются с моих губ сами по себе. Говорю шепотом, почти неслышно, но уверена: он прекрасно слышит, потому как меня в очередной раз сжимают в объятиях немного крепче, чем было. Млею от происходящего. Больше не смущаюсь, не нервничаю. Просто наслаждаюсь прогулкой, вдыхая аромат мужского парфюма. Греюсь в руках мужчины, который с каждым днем занимает в моём сердце всё больше места. Захватив мою кисть в плен, Марк гладит большим пальцем внутреннюю сторону ладони. По телу волнами разливается тепло. Развернувшись к нему, прижимаюсь к груди и обвиваю рукой за торс. Слушаю глухие ровные удары сердца под щекой. Закрываю глаза.

– Лера, ты пропустишь все пейзажи, – голос Марка звучит смешливо.

– Уже темно, – отмахиваюсь я и прячу лицо у него на груди.

– Малышка, давай я тебе проведу экскурсию. Расскажу о достопримечательностях. Это будет полезно для расширения кругозора. А ты будешь смотреть глазками на то, о чем я говорю.

Я киваю. Слушать его голос можно вечно. Стыдно признаться, но я совершенно ничего не запомнила из того, о чем он говорил. Но зато я разглядела три маленькие родинки у него на внутренней стороне предплечья. Одну на щеке и еще одну у ключицы. Запомнила наизусть вкус его духов и надпись на майке. Посчитала, сколько раз он назвал моё имя и улыбнулся.

Заботливо поправляя куртку на моих плечах, чтобы я не замерзла, он говорил и говорил, словно заготовил текст заранее. А я развесив уши ловила каждое его движение, при этом неосознанно выводила пальчиком узоры на его спине.

Полтора часа бесконечного счастья подошли к концу совершенно неожиданно. Трамвайчик сделал круг и вернулся в порт. Не пряча своего огорчения, я медленно тащилась за Марком. Ужасно хотелось есть, ведь мы не поели и ничего не успели купить с собой.

– Скорей идем в машину. Согреешься.

– Всё хорошо, мне не было холодно. Спасибо.

– Лера, скажи, ты действительно не интересовалась, кто я? Не навела справки о моем отце? – Марк останавливается и, хмурясь, смотрит мне в глаза.

Я стушевалась под его взглядом. Стыдно не знать о своем работодателе.

– Нет. Извини. Анна Михайловна мне вкратце объяснила что и как. Но я не знаю подробностей. Не подумала, что это важно.

– Значит, тебе действительно нравлюсь именно я, а не моё имя.

– Имя? Мне нравится – Марк. Необычно, – поспешила оправдаться я, на что он тут же рассмеялся.

– Я имел в виду не это.

– Что тогда?

– Мой отец – богатый человек. Это является очень веским аргументом в мою пользу. Девушки любят деньги. Им нравятся дорогие вещи, машины и подарки.

Я пожала плечами.

– Мне нравятся твои волосы.

– И тебе не хочется получить от меня что-то ценное?

– Что за допрос, Марк Леонидович? Хочешь уличить меня во лжи? Убедиться, что я такая же, как все? – Неожиданно становится обидно. Я выпускаю свои колючки. Моментально прячусь в свою скорлупу и, прибавляя шагу, иду к машине.

– Лера. – Он спешит следом и ловит за руку. – Постой, – в голосе звучит сожаление, но я уже ничего не могу с собой поделать.

– Всё нормально. Я тоже до конца не верю в то, что могу понравиться такому, как ты. Мы квиты. Отвези меня домой, пожалуйста. Уже поздно.

Марк молча кивает и просто идет рядом. Мы одновременно садимся в авто. Смотрю в окно, пока он забивает мой адрес в навигатор.

Оказывается, я живу совсем недалеко, если нестись в машине на бешеной скорости. Пока отстёгиваю ремень, мой босс молчит. Справившись с застежкой, бросаю на него осторожный взгляд. Пыл немного поостыл, но что теперь делать с ситуацией – не знаю. Он явно сердится. Не хочется расставаться на такой ноте, но, видимо, иначе никак.

– Спасибо за прогулку, – все же шепчу я и выскальзываю наружу. Тихонько прикрыв за собой дверцу, иду к подъезду. На глаза наворачиваются слезы. Вот и погуляли. Прибавляю шагу и влетаю в дом почти бегом. Руки дрожат. Мне плохо. Я словно обрела что-то ценное и тут же потеряла. Обнимаю себя за плечи и всхлипываю.

– Виноградова, – неожиданно раздается на весь подъезд пьяное и до боли знакомое. Цепенею от ужаса. Ночь. Я одна. А это хамло еще и подшофе. От него от трезвого невозможно отделаться, а от такого и подавно не отбиться без потерь. Сжимаю руки в кулаки. Если понадобится, буду драться. Гордо задрав голову, иду напролом. Бежать всё равно некуда. Василий встречает меня, распахнув объятия. В лицо ударяет стойкий аромат дешёвого алкоголя. Меня начинает мутить, неосознанно делаю шаг назад. Инстинкты самосохранения трубят во всю мощь.

– Куда же ты, девочка моя. Хватит уже от меня бегать. Давай перейдем на новый уровень наших отношений. Я устал за тобой бегать. Меня интересует более приятное занятие. Не бойся, тебе понравится.

Неровной походкой Васька догоняет меня и, больно схватив за руку, припечатывает к стене. Я взвизгиваю от боли и начинаю махать руками в слабой попытке отбиться от обидчика. Мужчина рычит мне в лицо, давит на меня всем весом. Его руки спускаются мне под ягодицы, и я взлетаю вверх. Коленом он разводит мои ноги в стороны и пристраивается между ними. Накатившее омерзение вперемешку со страхом заставляют сердце биться через раз. Чувствую его возбуждение даже через ткань наших штанов. Он трется о мою промежность своим стояком и рычит. Я начинаю кричать, за что получаю удар под ребра. Взвыв от боли, хватаю ртом воздух.

Сквозь слезы слышу торопливые шаги за спиной насильника и неожиданно оказываюсь на свободе. Васька отлетает в сторону, и на меня сверху вниз глядят разъяренные светло-серые глаза. Сползаю по стене и сажусь на холодный бетон. Ноги отказываются слушаться.

– Ты кто такой? – за спиной Марка раздаётся недовольное пьяное возмущение. – Не видишь, мы с девушкой заняты? Иди куда шёл.

– Мне кажется, ты ей не нравишься, – угрожающе рычит мой босс и разворачивается в сторону пьяницы-самоубийцы.

– Марк, не связывайся, пожалуйста, – пищу я. Внутри нарастает страх за него.

Он вскидывает бровь, на скулах выступают желваки. Мужчина разъярён, я замолкаю, прячу взгляд.

Сосед не намерен отдавать свой трофей, он кидается первым. Я малодушно зажмуриваюсь. Слышу пару глухих ударов и нецензурную брань пьяницы. После топот ног и скрипучий звук раскрывающейся двери в подъезд. Всё стихает. Всхлипнув, поднимаюсь с пола. Руки мелко дрожат.

Марк!

Бросаюсь вслед за мужчинами и, распахнув первую тонкую дверь, врезаюсь в грудь входящего.

– Куда? – прилетает мне возмущенное, и мой обожаемый беловолосый босс ловит меня одной рукой.

– Тебя спасать, – бросаю первое, что пришло в голову, и всхлипываю.

Он шумно вздыхает и проходит в подъезд вместе со мной.

– Идем, провожу до квартиры. Надеюсь, больше поклонников у тебя тут нет?

Мотаю головой так, что волосы разлетаются в разные стороны.

Мужчина усмехается и тут же шипит, болезненно морщась.

– Что? – Округлив глаза, я бросаюсь разглядывать его лицо. На губе проступает кровь. Значит, ему все же прилетело.

– Ерунда. Не стоит внимания.

– У тебя губа разбита. Нужно обработать и приложить лёд. Идем. – Позабыв о том, что всё ещё мучает саднящая боль в боку, тащу мужчину следом за собой.

В квартиру входим спешно, оставляю ключ на комодик в прихожей и лечу в ванную за аптечкой.

– Проходи на кухню! – бросаю гостю и начинаю вести раскопки в своей аптечке. Ничего подходящего, кроме перекиси, нет. Эх. Ну что ж, в принципе, и это сойдет. Прихватив ватный диск, возвращаюсь к пострадавшему защитнику.

Мужчина стоит у стола и с любопытством осматривает скромное убранство моего жилища. Замечаю, какой же он всё-таки высокий и широкоплечий, моя кухня смотрится неожиданно маленькой на его фоне.

– Присядь. – Киваю в сторону простого стула без спинки и терпеливо дожидаюсь, пока он устроится.

Обрабатывать ранки мне еще никогда не приходилось. Но действовала я слаженно и на удивление ловко. Смочила диск и, склонившись к мужчине, осторожно промокнула кровь, выступившую в уголке его губ. Он не шевелился, внимательно наблюдая за мной.

– Прости. Это всё из-за меня. Этот Васька меня давно достаёт. Но ни разу не получил за своё поведение, вот и обнаглел вконец.

– Тебе не за что извиняться. Ты не виновата.

– Всё равно мне страшно неудобно перед тобой.

Марк улыбается и неожиданно шикает, шумно втянув воздух через сжатые губы.

– Больно? – Я испуганно отдергиваю руку. – Щипет?

Он отрицательно качает головой, не отводя взгляда.

– Что тогда? – Я растерянно хлопаю глазами.

Мужчина в ответ лениво улыбается и осторожно обхватывает меня руками. Сейчас я не чувствую отторжения или страха, как это было с соседом. Меня не беспокоит, что Марк касается моих бедер и находится опасно близко. Я сама тянусь к нему. Запускаю пальцы в белые волосы и прикрываю глаза от наслаждения, когда шелковистые пряди скользят промеж пальцев. Он смотрит с нескрываемой нежностью, запрокинув голову немного назад. Его лицо непростительно близко, губы приоткрыты. Так хочется коснуться. Узнать их вкус. Я не могу сопротивляться возникшему желанию. Склоняюсь ниже и осторожно целую своего спасителя. Он улыбается и отвечает мне. Тянет к себе, усаживает на колени. Я таю в его руках, льну всем телом, послушно подаюсь вперед, когда он прижимает меня к себе. В голове маячит мысль о том, что я сама спровоцировала этот поцелуй, но мне всё равно. Стыдно пусть будет завтра, сегодня я буду целовать его без зазрения совести. Голова идет кругом. Сердце бьётся в груди в ускоренном режиме, и кажется, это как минимум слышно.

Марк разрывает поцелуй сам. Тяжело дышит и, уткнувшись лицом мне в грудь, замирает.

– Я выиграл, – неожиданно прилетает мне куда-то в ключицу.

– Что? – Я распахиваю глаза и смотрю на него как ошпаренная.

– Поцелуй. Утром было четкое «нет». И вот… – Он самодовольно улыбается и подкидывает меня на коленках.

Бестолково хлопнув глазами, я ошарашенно пялюсь на него.

– Я выиграл спор, Валерия. Проводил, поцелуй получил, за тобой свидание.

– Ах ты… самодовольный тип! Ты специально.

– Да. Специально напоролся на кулак алкаша, чтобы ты меня пожалела и поцеловала.

– Марк… – Я вспоминаю наш разговор накануне и, усвоив урок, решаю пойти другим путём. – Точно не из жалости. Не стала бы я целовать всех, к кому проявляю сочувствие.

– Я знаю, моя колючка.

– Колючка? – вспыхиваю я и тут же смягчаюсь под его обожающим взглядом.

От его близости кружится голова. Я без ума от него. Сдаюсь, потому как влюбилась по уши и бесповоротно.

С минуту смотрю на Марка, изучая каждый сантиметр его лица. Руки сами тянутся прикоснуться. Провожу подушечкой указательного пальца по брови, нажимаю на кончик носа и улыбаюсь. Он наблюдает за мной из-под ресниц и, кажется, не дышит. Но если со мной что-то внезапно не случится, это буду не я. Мой живот начинает просить еду, и в тишине комнаты это звучит просто оглушающе. Вместо того чтобы начать густо краснеть, я неожиданно решаю проявить себя как добродушная хозяйка.

– Будешь глазунью? И салатик.

Марк выразительно кивает.

Я с нетипичным для меня рвением берусь за готовку. По ходу проверяю свои скудные запасы и решаю поджарить тосты. Марк с удовольствием хрустит румяными ломтиками вприкуску с малиновым вареньем и запивает всё обычным черным чаем. Я старательно нарезаю овощи. На моей кухоньке становится уютно. Более желанного гостя у меня еще не было.

Не теряя времени зря, мы обсуждаем цветовую гамму, которую он хотел бы видеть на своих АЗС. В моей голове сразу же возникает несколько вариантов дизайна. Я уверена, что создам проект, который не будет похож ни на один имеющийся по внешнему виду и функционалу. В наш век технологий можно сотворить что-то реально впечатляющее, и самое главное – у меня в голове уже практически сложилась картинка.

Когда время на часах близится к трем, я начинаю зевать. Посиделки на кухне затянулись, время пролетело неожиданно быстро. Несмотря на то, что расставаться совсем не хотелось, мне пришлось проводить Марка. После того как я начала сонно тереть глаза, он спешно собрался и, поцеловав меня в лоб на прощание, ушел.

Проследив из окна, как он без препятствий добрался до авто и спокойно уехал, я падаю в постель и засыпаю без задних ног.

Глава 12

Такого замечательного начала дня у меня давно не было. Встала ближе к обеду, довольная и выспавшаяся. Приготовила омлет для себя любимой. Убрала квартиру. С грустью разобрала свои старые рисунки, которые накопились за четыре года учебы, оставила на память лишь малую часть, остальное сложила в мусорные мешки.

Раздумывая о предстоящем переезде, собрала мелочовку с полочек в большую коробку, которая стояла в кладовке. Зачем сохранила её – не представляю, но в итоге пригодилась. Коллекционных вещиц у меня оказалось очень много. Откуда? Уже всё и не припомнить. Что-то подарили, что-то купила. Вот, например, колода карт таро в мини-версии живёт у меня уже пару лет. Досталась мне от подруги, новенькая, нераспакованная. Не сказать, что я увлекаюсь тарологией, но читать предсказания умею, и неплохо. Может, дар.

Получилась полная коробка сувениров. Брелочки, мелкие фигурки зверей, даже череп куницы. Голая кость, которая так мне приглянулась на тематической ярмарке, куда мы с девочками частенько бегали. Чего только там не было. От украшений, сделанных своими руками, до дизайнерских шмоток. Я больше интересовалась тем, что не относится к моде. Вот что угодно, только не наряды. Никогда не любила шопинг. Не моё это. Но нужно учиться наряжаться, и не просто, а со вкусом. Теперь мне хотелось красиво одеваться. И моя мотивация, конечно же, красавчик Марк.

Ближе к трем часам я поняла, что не могу сосредоточиться на чём-то, кроме работы. Набросав несколько черновиков и плюнув на выходной и наставления Марка, отправляюсь в бизнес-центр. Мне нужно срочно внести изменения в сохраненных файлах. Ноутбук в офисе, носить его домой я не решаюсь. Ещё не хватало повредить по дороге. Мне за него точно не рассчитаться. Дорогая вещь – пусть хранится в надежном месте.

Крадучись выхожу в подъезд, тихо прикрываю за собой дверь. Видеться с Васькой после вчерашнего приключения совершенно не хочется. Но мне определенно везёт: кроме старушки соседки из квартиры рядом – никого. Вылетаю во двор первой. Втайне надеюсь, что Марк таки отомстил ему за мои унижения. Мысли о недруге быстро вылетают из головы. По дороге покупаю любимый кофе и, сияя, спускаюсь в метро.

К центру иду вприпрыжку, не обращая внимания на осуждающие взгляды проходящих дамочек. Пусть фыркают. Я счастлива. Может быть, я веду себя не по возрасту, но кто мне запретит? Я просто счастлива. У меня есть любимая работа и Марк. Очень надеюсь, что он у меня есть. Без этого мужчины мне будет сложно идти дальше. Не невозможно, но… Откинув дурные мысли, вхожу в здание. Осматривая убранства и дизайн центра, бросаю любопытные взгляды на девушек вокруг. Оцениваю их внешний вид. Особенно одежду. Интересно наблюдать. Понимаю: правильно подобранный лук может превратить простую девушку в настоящую красавицу. Потираю от предвкушения ладошки, улыбаюсь.

Витрины магазинчиков с одеждой манят как никогда. Но не сегодня. Отцепив взгляд от манекена за стеклом, заворачиваю к лифту и встаю как вкопанная. Вот уж кого сегодня не мечтала встретить. Лекс собственной персоной, и не один. В компании Дарьи. Интересно, что их связывает? Если работа, то почему в выходные? Делаю шаг назад. Не хочу встречаться с ними. Нет желания портить себе такой замечательный день. Выйдя из лифта, парочка проходит мимо, не обратив на меня никакого внимания, они воркуют, как голубки. Можно было и не прятаться. Так заняты друг другом, что никого вокруг не видят.

Чтобы ненароком не попасть в зону их видимости, спешу к лифту и выдыхаю, когда дверцы смыкаются и меня поднимает вверх.

Первые два часа просто ползаю между листков на полу и разговариваю сама с собой. В офисе пусто, и мне ничего не мешает уйти в работу с головой. Выстроив полный образ из имеющихся черновиков, сажусь за ноутбук. Всё мои умственные возможности задействованы на сто процентов. Работа кипит. Возвращаюсь в реальность только поздним вечером. Желудок сводит от голода. Нужно взять за привычку приносить с собой контейнер с едой. Ну или булочку с чаем хотя бы.

Довольная собой, откидываюсь на спинку стула. В понедельник сдам проект. И после останется обсудить всё с заказчиком и внести доработки. Хотя слишком самонадеянно с моей стороны праздновать победу. Марк может не принять этот вариант. Что ж, подождём, увидим. Краем глаза замечаю конверт с моей зарплатной картой. Надо же, забыла забрать. Хотя зачем мне её сейчас нести домой? В понедельник привяжу счет к своему номеру телефона, тогда и заберу. Пусть лежит тут.

Облокотившись о стол, подпираю голову рукой и грустно осматриваю свой кабинет. Да. Неуютно. Можно поставить у стены в углу диванчик и небольшой столик. И цветок бы еще у окна. Было бы намного лучше. Но если не привередничать, то и так сойдет. В офисе ни у кого нет ничего лишнего, кроме необходимого.

Решаю завтра вернуться в офис и набросать варианты для дизайна всего этажа. Минимальный набор мебели, отделка, декор самый необходимый, все же это не какая-то там малобюджетная конторка, а офис топливной компании. Обязательно зона отдыха и небольшая кухня с техникой. Сделаю всё, а там на усмотрение генерального. Окончательное решение за ним. Мысли о Марке отдавались теплом в районе груди. Я скучала. Выходные оказались для меня нежеланными. Что ж… За окном начало темнеть. Пора возвращаться. Не хотелось ходить по темноте.

Завтра начну собирать вещи и расхламляться. После обеда сгоняю в офис. И пора бы взяться за поиски нового жилья. Что искать и где, не представляла. На какую сумму рассчитывать, тоже не знала. Как спросить у босса о заработной плате, тоже не придумала. Но ведь сделать это придется. Может, просто попросить аванс и сказать ему о своей ситуации? Не хотелось грузить мужчину своими проблемами.

Домой возвращалась затемно. Вошла в подъезд, загруженная своими невесёлыми думами, и на тебе, везение закончилось с наступлением ночи. На верхней ступеньке стоял мой сосед. Он остановился и уставился на меня, как на привидение. Разглядывая его физиономию, остановилась на подбитом глазе и, кажется, побледнела больше, чем обычно, потому как мужчина отмер и сделал шаг назад.

– Лер, ты это… извини. Я пьяный был.

Мои глаза медленно полезли наверх. Вцепившись в деревянные перила, я молча киваю. Покосившись на выход, делаю шаг назад.

– Постой, ты это… передай своему громиле, что я извинился. Скажи, что претензий не имеешь. Мне работа очень нужна, а неприятности нет. Я ж не знал, что у тебя кто-то есть. Ты одна да одна. Я решил: уговорю. Ты девчонка хорошая. Ну ты это… проходи. Не трону. Мир? – Васька оскаливается в улыбке и протягивает руку.

Я отступаю еще на шаг, освобождая лестницу от своей тощей фигурки. Вздохнув, Василий прячет руку в карман брюк и, повесив голову, идёт вниз. Поравнявшись со мной, вжимается в стену и, прибавив ходу, скрывается с моих глаз. Схватившись за сердце, плетусь вверх. Неужели это всё? Даже не верится. Он больше не будет меня доставать? Накатило облегчение.

Марк появился в моей жизни так кстати. Что было бы со мной, не войди он в актовый зал на последних минутах? Без работы нет возможности остаться в городе. Конечно, не исключено, что я нашла бы её сама, но это очень спорно. На грани фантастики – в короткий срок отыскать вакансию для выпускника. Я могла не успеть и оказаться на улице без денег. Проблема с приставаниями соседа тоже решена. И всё он. Знает ли босс, что сделал для меня на самом деле? Подарил надежду. Растопил моё сердце. Не хочу, чтобы люди вокруг решили, что я повелась на деньги. Я полюбила бы его даже с пустыми карманами.

Долго лежала в постели без сна, представляя нас вместе, наше будущее. Я востребованный дизайнер, он простой парень, успешный, умный, красивый, но не миллионер Лукьяненко Марк Леонидович. Пусть будет кем угодно, только бы между нами не было бездонной пропасти, которая не позволит быть вместе. Хорошее настроение уверенно скатывалось к нулю. Переживая свои страхи, долго ворочалась со слезами на глазах. Я скучала. День без него – и так тоскливо. Мне не нужно ничего особенного, просто услышать его голос, доносящийся из соседнего кабинета. Увидеть его улыбку с утра. Просто побыть рядом, пусть даже за стенкой. Снова накатили тоска и чувство одиночества.

«Скорее бы понедельник».

Глава 13

Воскресенье. Я же всегда любила выходные, сколько себя помню. Можно отоспаться или, как вариант, сбегать на подработку и раздобыть деньжат. Но именно сегодня что-то пошло не так.

В душ иду в растрепанных чувствах. Зачем накрутила себя перед сном, сама не понимаю. В действительности всё ведь не так плохо? Или? Стараюсь настроиться на позитив, но выходит неважно. Только ещё больше загоняюсь.

Завтрак вкусный, но не в удовольствие, а потому что надо. Из кухни видна одиноко запечатанная коробка, она как напоминание о том, что пора заняться сборами. Дело невеселое, но необходимое. До часу дня вожусь со своим добром. Упаковываю зимние вещи, получается небольшая сумка. Потом перебираю всё, что осталось, и отбираю совсем заношенное на выброс. Со вздохом ставлю пакет у порога. Захвачу, когда пойду в офис.

Обед решаю пропустить. Аппетита нет.

Перебирая оставшиеся рисунки, с грустью понимаю, что придется распрощаться и с ними. Куда я это всё потащу? Где буду хранить?

«Лера, оставляем только самое необходимое».

В этот раз наставления срабатывают.

Мусора набралось на три огромных мешка. И откуда столько?

Тащила их через двор волоком, нести не хватило сил.

В офис почти бежала. Глупо, но надеялась увидеть там его. Чуда не случилось.

Прогуливаясь по пустому коридору со множеством дверей, задумчиво грызу кончик карандаша. Блокнот, который держу в руке, исчиркан вдоль и поперек, но я не расставалась с ним уже больше трех лет, потому что в нем заключена вся моя жизнь. Заметки, зарисовки, планы на будущее, идеи для дизайнов и еще тысяча пунктиков, о которых вспоминаю, когда перечитываю. Там на маленьком свободном клочке нарисован еще один мини-портрет Марка. Теперь этот старый бумажный друг для меня вовсе бесценный.

Правда, что любимое дело лечит от многих недугов. Буквально через час я забываю все свои печали и погружаюсь в дело с головой. Время летит. Вот и вечер. Нажимаю на компьютере «сохранить файл» и копирую всё, что создала, на флешку, прячу её в карман. По печальному опыту прошлых лет и неудач с работами, которые слетали вместе с программой, я взяла себе за привычку сохранять всё, над чем работаю, дополнительно. Сначала отправляю файл письмом на электронную почту, а после копирую его на карту памяти. Хорошая привычка, очень полезная.

Сделала всё, что планировала, но уходить совершенно не хочется.

Марк

Противный писк дверного звонка настойчиво пробивается сквозь сон. Хочется спрятаться от этого звука, но мой утренний гость очень настойчивый. Откинув одеяло, я окончательно просыпаюсь. Кто пожаловал в такую рань в воскресенье? Мало мне субботних передряг с поставщиками? А государственные органы! Они точно взбесились – зачастили со своими проверками. Словно кто-то отправил их именно по мою душу, дал наводку всем одновременно. Кто мог натравить их?

«Как же хочется выспаться. Черт!»

Двери открываю сразу, совершенно не переживая о внешнем виде. Как был в пижаме, так и вышел. Взъерошенный и заспанный.

– Доброе утро, сынок! – раздражающе бодрый голос отца режет по живому.

– Зачем пришёл? – бросаю я и демонстративно ухожу на кухню.

За моей спиной захлопывается дверь. Слышу шаги отца. Не ушёл. То, что он заявился не просто доброго утра пожелать, было и ежу понятно. Проблемы в бизнесе или еще что-то? Хотя какая разница. Я в любом случае не оправдавший надежд отпрыск, весь в мать. Разочарование, а не сын.

– Начинайте, Леонид Валериевич, я весь во внимании. – Наливаю стакан холодной воды из-под крана и осушаю его залпом.

– Хм… что ж так неприветливо? Я всё же твой единственный родственник.

– Печально, но факт.

– Да, плохо я тебя воспитал, – голос отца наливается сталью. С детства ненавидел этот его официальный отстраненный тон.

– Ты меня и не воспитывал, – напоминаю я как бы между прочим.

– И чаю не предложишь?

– Как видишь, пока не обзавелся кухонной утварью и продуктами.

– Так обживайся. Что мешает?

– Зачем? Меня всё устраивает. Для кого мне тут стараться?

– Об этом и речь. Не пора ли задуматься о будущем, о семье?

– Ты пришел говорить об Элис? Не можешь смириться с тем, что потерял партнера в лице её отца?

– Ты пойми, дело серьёзное. Девушка утверждает, что беременна от тебя. Ты знаешь, что я не оставлю это дело просто так.

– Она лжёт.

– Тогда тебе не о чем переживать. Тест ДНК всё расставит по местам.

– Только зря время потратишь.

– Я уже обо всем договорился. Собирайся. С этим нужно разобраться немедленно.

– В воскресенье… утром?!

– Да!

Дорога в клинику, в которой заведовал старинный друг отца, заняла почти час. Надо же, воскресенье, утро – и, как назло, пробки. С Элис встречаться сегодня мне хотелось меньше всего, но в этот раз я был полностью солидарен со своим родителем: надо разобраться в этой истории и поставить точку. На что надеялась девушка, мне было непонятно. По всем мыслимым и немыслимым законам природы она не могла быть от меня беременной. Это просто нереально. Неужели до такой степени запуталась в любовниках, что действительно верит в то, что сама же и придумала?

Как только мы поднялись на этаж и повернули к нужному кабинету, я увидел её. Жалкое зрелище. Заплаканная, несчастная жертва обстоятельств. Прямо сама невинность, покинутая единственным и неблагодарным мной! Я чуть не начал хохотать, но вовремя спохватился. Что актриса, что человек из неё отвратительные. Заглядывая мне в глаза, как побитая собака, она то и дело хлюпала носом, порываясь разрыдаться. Но строгий взгляд Леонида Валериевича пресекал истерику на корню. Надо же, а вот слезы-то у неё, на удивление, настоящие. Только явно не от обиды на меня. Всё это злость и бессилие. Она блефовала и понимала, что проигрывает.

Когда из процедурного кабинета вышел мужчина в белом халате, Элис заметно занервничала. С силой сжала маленькую сумочку в руках, да так, что побелели костяшки пальцев. Я усмехнулся. Ну и что дальше по сценарию?

– Здравствуйте. Вы Лукьяненко?

Мы с отцом одновременно кивнули.

– Прошу, проходите. После пригласим девушку.

– Что?! Почему это я должна ждать? Что за наглость? Я сейчас же звоню отцу! Безобразие. Вы еще меня на улицу выпроводите. Я в положении, и мне необходимы определенные условия… – в голосе звенела истерика.

– Без проблем. – Я делаю шаг в сторону, пропуская её вперёд. – Проходи. Не будем задерживать беременную женщину, – стараюсь говорить ровно, безэмоционально, но выходит уж слишком холодно.

– Я не против, – соглашается отец и уходит с дороги.

– Как ты можешь быть таким… бесчувственным? Я для тебя совсем ничего не значу? – срывается на крик моя бывшая.

– Почему же? Ты очень даже значимый элемент, только нежелательный и проблемный. Как прыщ на мягком месте.

– Марк, – одергивает меня родитель и замолкает.

– Я прыщ?! Ты совсем охамел? – Маска жертвы сползает с её красивого, но слишком уж высокомерного лица. – Да я тебя уничтожу. Ты не смеешь так со мной поступать, – шипит она. Вот сейчас расправит капюшон и явит себя настоящую, ни дать ни взять королевская кобра.

– Поосторожней с выражениями, девочка, – нависает над ней Леонид Валериевич. – Проходи в кабинет и после можешь быть свободна. Как будет готов результат, мы тебе перезвоним.

– Никуда я не пойду!

– Пойдёшь как миленькая. За свои слова и действия в наших кругах принято отвечать, – звереет отец и, схватив её за плечо, тащит за собой в процедурный. Я столбенею. Не ожидал от всегда уравновешенного, хладнокровного бизнесмена таких выкрутасов. Элис упирается и молча шмыгает носом. У неё таки начинается истерика.

– Я боюсь уколов, – блеет кобра, превращаясь в обыкновенную овцу. Надо же, какие метаморфозы.

– Ничего, это быстро, – недобро усмехается отец и усаживает её в кресло. Элис пытается вырваться, чем окончательно выводит Леонида из себя.

– Еще ни один человек на этом свете не смог обмануть меня. И ты, девочка, не станешь исключением. Решила посоревноваться со мной в хитрости? – он склоняется над ней и рычит прямо в заплаканное лицо. На миг даже мне становится жалко эту дурёху. Ну куда сунулась? Тут и папочка не поможет. Не встреваю в их перепалку, наблюдаю со стороны. Смысла нет. Элис и так уже всё прекрасно поняла.

Медик спешно проводит процедуру и, убрав пробирку с кровью, подходит ко мне со стерильной ватной палочкой. Мазнув ей у меня во рту, он отходит.

– И всё? У меня взяли кровь, ему, значит, ваткой по губам? – не унимается провокаторша.

– Когда будет готов результат? – не обращая внимания на истеричку, уточняет Леонид и хмурится.

– Четыре дня. Раньше просто невозможно, – копошась с пробирками, отвечает мужчина. – Постойте. Кажется, у меня уже есть ответ на ваш вопрос.

– Что? – У меня замирает сердце.

Как он мог так быстро что-то выяснить? Раздражаюсь. Не люблю ходить в дураках, а сейчас в происходящей ситуации чувствую себя тупицей. Медицина и я несовместимы. Никогда не интересовался этой сферой деятельности.

– Девушка не беременна. И это совершенно точно.

Отец впивается в лицо Элис бешеным взглядом. Он в ярости. Девушка пятится назад. Бледнеет.

– Скройся с глаз моих. И чтоб я тебя больше не видел. И отцу своему передай, что за такое воспитание дочери я с него еще спрошу.

Впервые вижу в реальном исполнении сверкающие пятки. Раньше только в книжках такое выражение встречал, а тут довелось ознакомиться вживую. Проводив холодным взглядом дочь несостоявшегося партнера, отец шумно вздохнул.

– Оно и к лучшему: если дочь в отца, то с ним мне дел иметь не стоит, – озвучивает он свои мысли и морщится.

– Я свободен?

– Нет, к твоему сожалению. Пришли бумаги на два твоих объекта. Нужно принять. Дело не терпит отлагательств.

«Да что ж такое».

Глава 14

Взгромоздив кипу документов на пассажирское переднее сиденье, с гордостью осматриваю масштаб проделанной работы. Вот это выходные. Хотя чего я хотел? Сколько помню, распорядок дня у моего отца ничем не отличался от моего нынешнего. В нашей работе не может быть выходных. Как он вообще умудрился при такой занятости завести семью? Странно. Неужели и меня ждёт такая же участь? Смазанные воспоминания о матери царапают душу. Я не такой, как он. У меня всё будет по-другому. И если нужно, ради семьи я смогу пожертвовать бизнесом. И меня никто не посмеет упрекнуть.

В офис поднимался с видом мрачнее грозовой тучи. Обед, который наспех затолкал в желудок, почти не жуя, давно рассосался, и есть хотелось неимоверно. А больше всего манил кофейный аромат, напиток богов, о котором я мечтал с самого утра и так и не заполучил.

Нажав на кнопку лифта, нетерпеливо топчусь на месте, руки оттягивает кипа документов.

С шипением дверки разъезжаются в стороны. Никого. И понятно, воскресенье. Центр переполнен людьми, в офисах ни души. Таких, как я, сегодня, видимо, больше нет.

Шаги эхом разносятся по коридору. Пусто. Дверь в кабинет приходится открывать чуть ли не ногой. Вот и моя берлога. Всё на своих местах, ничего с пятницы не изменилось. Хотя… из кабинета моего юного дизайнера льётся свет. Но я точно помню, что, уходя, мы всё выключали. Складываю папки на стол и спешу проверить помещение.

– Лера.

– Марк Леонидович, – девушка испуганно вздрагивает, обращаясь ко мне по имени и отчеству.

– Что ты тут делаешь?

– Я… работаю, – растерянно лопочет она, поднимаясь мне навстречу. – Мне нужно было кое-что исправить, а ноутбук здесь. – Девчонка рассматривает моё лицо и неожиданно краснеет под ответным пристальным взглядом. Надо же, несмотря на то, что после свидания мы вроде бы перешли на более свободное общение, она умудряется смущаться. – Как тво… э-э-э, ваша губа?

– Всё хорошо, – бросаю я и наконец понимаю, что, скорее всего, её смутила моя сердитая и уставшая физиономия. Малышка ошибочно решила, что она причина моего состояния. – Тебе не обязательно бегать в офис за ноутбуком. Бери его с собой, если необходимо. И не переживай, техники у нас предостаточно.

Она косится на стол и отрицательно качает головой.

– Нет. Спасибо вам, но я не могу его взять. Меня всё устраивает так, как есть. Если нужно, я приеду.

Я устало вздыхаю: спорить пока не хочется, но я обязательно настою на своём. Обхожу её стол, отодвигаю кожаный стул и усаживаюсь на него.

– Интересно, и сколько раз за выходные дни ты приходила в офис?

– Два, – отвечает она и прячет руки за спиной.

– Ты провела тут все своё свободное время?

– Не совсем… я приезжала после обеда…

– И… время почти десять, Лера. Я же говорил тебе отдыхать. Завтра понедельник, а ты всё еще здесь. Ты что, за временем вообще не следишь?

– Я… я…

– Зарабатываешь сверхурочные?

Она округляет глаза, выставив руки перед собой.

– Нет. Я не с этим умыслом. Просто появились идеи в голове, и не смогла удержаться. У меня всегда так… Я пойду, – неожиданно бросает моя скромница и, насупившись, поворачивается к выходу.

– Постой. Постой, малыш. Ты всё никак ко мне не привыкнешь? – Я начинаю улыбаться, куда только усталость делась. Ловлю её за руку и легонько тяну к себе. Секунда, и моя маленькая колючка оказывается у меня на коленях. – Я же не серьёзно. – Осторожно обнимаю её. – Я соскучился.

– Марк Леонидо…

– Мы в офисе вдвоём, давай без этого. Хорошо? – Прижимаю её к себе немного плотнее и слышу характерное: «Ой». Девушка цедит воздух сквозь зубы, отталкивая мою руку. – Что?

– Больно. Тут. – Она прикладывает ладошку к ребрам и морщится. – Это тогда в подъезде, Васька…

– Убью гада, – вырывается у меня. От злости сводит челюсть.

– Я видела его вчера. Извинился, – притихнув, произносит девушка и осторожно касается моей руки. – Не нужно никого убивать, Марк. Не стоит он того.

Машинально протянув руку, я хватаю край её футболки и задираю вверх. Моему взору открывается внушительный синяк с кровоподтеком. Взвизгнув, она одергивает вещь и поправляется. Так злился я в последний раз только после ссоры с отцом. Сам не ожидал от себя сейчас такой реакции. Прокрутив в голове пару десятков сценариев смерти для урода, оставившего на её теле след, я прикрываю глаза. Нужно взять себя в руки, иначе сейчас окончательно её напугаю. И так вся как на иголках.

– Поужинай со мной. Я сегодня очень много работал и почти ничего не ел. – Рука непроизвольно тянется к её волосам, я осторожно убираю непослушную прядь светлых волос за маленькое ушко. Лера неожиданно улыбается и тянется ручкой к моим губам. Коснувшись подушечкой пальчика еле заметной ранки, она согласно кивает.

– Я тоже очень соскучилась, – добавляет колючка и улыбается. – И ужинать пойду, есть ужасно хочется.

– Идем. – Я тянусь губами к её щеке и оставляю на коже легкий поцелуй. Девушка замирает. Я слышу, как учащается её дыхание. Волнуется. Значит, небезразличен. Настроение взлетает вверх. Как же приятно завоёвывать сердце такой чистой и нежной девушки. Главное, быть осторожным и ничего не испортить.

Шагая по центру, бросаю любопытные взгляды на мою маленькую попутчицу. Интересно, если бы это она пришла ко мне, заявив, что ждет от меня ребёнка, как бы я поступил? На лице сама собой появляется улыбка. По крайней мере, это будет точно мой ребенок, и тест ДНК не понадобится. В голову лезут нескромные фантазии о том, как будет происходить зачатие моего первенца. Явно это получится не с первого раза. Образ нежного обнаженного тела в моей постели мигом дает отклик, и в штанах становится тесно. Проглотив подкативший к горлу ком, воровато оглядываюсь по сторонам. Ругаю себя за излишнюю впечатлительность. Ну как юнец, в самом деле. Только бы она не заметила. Лера словно читает мысли. Сжимает мою ладонь своей рукой и улыбается. В постель её в ближайшее время я явно не затащу, она не из тех, с кем легко. Но единственным поцелуем, как в прошлый раз, колючка явно от меня сегодня не отделается.

Лера

Для ужина выбрали гриль-бар. Народу было немерено, и, шагая за спиной Марка, я старалась не отстать и не заплутать среди гостей. Никогда не бывала в подобных заведениях в вечернее время. Это надо же, сколько людей не торопятся в конце дня домой! Понятное дело, что свободных мест почти не было, но Марк и не собирался торчать у всех на виду. Оплатив ВИП-зал, мужчина ведёт меня за собой.

Уютное уединённое место с мягкими диванчиками и приглушенным светом встречает нас тишиной и романтичной атмосферой.

– Ух ты, – вырывается у меня. Осмотревшись, присаживаюсь на краешек дивана и, не скрывая улыбки, поднимаю взгляд на своего босса.

– Нравится?

Я киваю и устраиваюсь поудобнее.

– Здесь очень красиво.

– Согласен. Приличное место. Сильно голодная?

– Я ела утром. Обед как-то пропустила, не до него было.

– И ужин тоже, видимо, не планировала? – Он осуждающе качает головой. – И часто ты так отвратительно питаешься?

– Я студент. Мне не привыкать. Бывает некогда. А бывает и не на что, – отшучиваюсь я, но собеседник не оценивает юмора.

– Пообещай, что больше так делать не будешь. И по поводу выходных. Как твой работодатель я рад, что заполучил очень исполнительного и инициативного работника, но как твой… э-э-э… – замявшись, Марк умолкает. Разглядывая меня пару секунд, он шумно вздыхает и, видимо так и не решив, кем он приходится мне помимо босса, продолжает: – В общем, больше никакой работы в выходные и завязывай с голодовками. Договорились?

Я киваю, натянуто улыбнувшись. Хочется скрыть небольшое разочарование, но не получается. Хотя чего я хотела? Что между нами? Завтрак в парке, одно свидание и поцелуй. Всё это безумно важно, но, видимо, только для меня. Я никогда не забуду того, как вовремя он подоспел и защитил от домогательств соседа. Но Марк прилично старше и опытнее. Я не единственная, а одна из. Он проявляет симпатию, не более. Наставления Дарьи, полученные недавно, всплывают в воспоминаниях как предупреждение. Босс, как обычно, смотрит прямо в глаза, я не выдерживаю и отвожу взгляд, делаю вид, что интересуюсь бра на стене. Кстати, очень необычно. Современно.

В наш укромный уголок входит официантка. Раскладывая меню на столе, она лучезарно улыбается и тут же убегает.

– Выбирай всё, что хочешь, – говорит мужчина, подталкивая мне папку, и сам принимается изучать ассортимент блюд.

Очень хочется есть, но я не могу сосредоточиться на выборе блюд. Смотрю и ничего не вижу. Слова сливаются в темные кляксы, и я с ужасом понимаю, что это происходит из-за слёз.

– Лера, ты выбрала? Давай я помогу. Вот, смотри… – Марк обрывает речь на середине фразы и привстает со своего места.

Моргнув, я понимаю, что все-таки это произошло. Слезы скатываются по щекам вопреки моему желанию. Я не хотела плакать, не хотела. Это получилось как-то неосознанно. Ужас какой. Что он обо мне подумает? Плакса. Истеричка. Стыд-то какой. Я быстрым движением смахиваю сырость с лица и прячу взгляд. Мне очень стыдно. Нужно что-то сказать, я судорожно соображаю, как выкрутиться из сложившейся ситуации.

– Выбери, пожалуйста, сам. Я непривередлива в еде. Только не острое, пожалуйста, – голос звучит бодро, словно ничего и не произошло.

– Нет, постой. – Мужчина поднимается со своего места и усаживается рядом. – Посмотри на меня.

Душа замирает. Он совсем близко, я чувствую его дыхание на своём лице. Нужно повернуться, но меня словно парализует. Даже дышать получается через раз.

– Я чем-то обидел тебя?

– Нет. Нет, что ты, – слова вырываются сами по себе. Я отсаживаюсь, насколько позволяет диванчик, и только тогда нахожу в себе смелость посмотреть на него. Как объяснить ему моё состояние? Мне было обидно, что у него не нашлось подходящего слова, которое могло обозначить его ко мне отношение. Друг? Мы целовались. И это не совсем по-дружески. Кто же ты для меня? Кто для тебя я?

– Тогда почему слёзы? – не отстаёт Марк.

– Не обращай внимания. Забудь. Я просто сама себе на уме. Неважно. Я художник, плачу и смеюсь без причины. Творческие люди – они такие…

– Не говори ерунды, – перебивает он мой лепет.

– Давай вернёмся к еде. Я правда очень хочу есть.

Он двигается ко мне и, зажав своими сильными пальцами мой подбородок, заставляет смотреть на себя.

– Я вижу: что-то не так. Но не стану давить. У тебя слишком много колючек, боюсь, если буду напирать, могу сильно пораниться.

– Что?! Какие еще колючки? – Я возмущенно отпихиваю его руку от лица и свожу брови к переносице.

– Ну вот, такая ты мне нравишься больше, – удовлетворенно произносит мой несносный босс и расплывается в улыбке, отчего у него на губе тут же появляется капелька крови. – Черт, – шипит он.

Схватив со стола салфетку, я складываю её пополам и прижимаю к ранке.

– Ты сказал, всё зажило.

– А ты плачешь и говоришь, что ничего не случилось. Мы квиты.

– Получается, ты первый обманул, – подмечаю я и понимаю, что в порыве помочь подсела очень близко.

Марк моментально пользуется маленькой победой и, склонившись, целует. Голова тут же идёт кругом. Как же он пахнет, какие нежные у него губы. Я забываю обо всем, что тревожило минуту назад. По телу пробегает волна удовольствия. Отвечая ему, зарываюсь пальцами в волосы и несильно сжимаю их на затылке, в ответ он подтягивает меня к себе, насколько это возможно в тесной обстановке. Тело моментально отзывается на его ласки. Поджимаю пальчики ног. С губ срывается стон, который действует на мужчину как сигнал к более активным действиям. Его руки забираются под мою футболку. Кожа покрывается мурашками. Пальцы скользят по спине, исследуя каждый сантиметр тела. Замирая в районе груди, он медлит всего секунду. Я теряю способность сопротивляться, мне не хочется отталкивать его. Мне нужны эти прикосновения, его близость. Тонкая ткань топа ползет вверх. Обхватив грудь, он осторожно сжимает её и углубляет поцелуй. Я льну к нему, откуда столько смелости – сама не понимаю. Низ живота наливается тяжестью, чувствую, как белье стало влажным. Сжимаю бедра и не сдерживаю очередной стон прямо в его губы.

Вдох, выдох, и Марк неожиданно отстраняется сам. Он просто обнимает меня и тяжело дышит.

– Ты такая сладкая. Боюсь, еще немного – и я не сдержусь, утащу тебя в свою берлогу. А этого ты мне никогда не простишь.

– М-м-м, – вдыхая аромат его тела, что-то отвечаю я и улыбаюсь.

– Давай выберем уже что-нибудь из еды, или я съем тебя.

Начинаю смеяться и, накрутив прядь его серебряных волос на пальчик, мечтательно вздыхаю.

Ужин прошёл замечательно. Мы ели, смеялись и много болтали ни о чём. Марк осыпал меня комплиментами и несколько раз поцеловал вполне себе приличным, почти невинным поцелуем. Я с удовольствием слушала его и перекладывала кусочки мяса из своей тарелки в его, на что он удивленно вскидывал брови и как-то загадочно улыбался. Каким же разным он мог быть. Строгим и серьезным, милым и внимательным одновременно. И какой же глупой была я, а ведь предупреждали же меня насчет него. Я всё понимала, пыталась бороться со своими чувствами, но проиграла. И спроси меня сейчас кто угодно, кто он для меня, я бы без промедления ответила: любимый.

Домой приехала за полночь, но, несмотря на усталость, долго не могла уснуть. Губы горели от поцелуев, лицо от смущения и пережитых эмоций. Ворочаясь в постели, понимала, что хочу чего-то большего, чем просто невинные прикосновения. Мне было мало этого. Я не желала отпускать мужчину. Хотелось кричать: «Не уходи, останься со мной», но я просто улыбнулась на прощание – и всё, он уехал.

Глава 15

В понедельник утром в офис являюсь за час до начала рабочего дня. Сегодня по моим планам предстоит много дел. В первую очередь я хочу обсудить с Марком цветовую палитру и оценить его реакцию на мои образцы. А уже после можно будет показать все черновики. С чего начать, решит он, но уж очень хочется заняться обустройством нашего этажа в первую очередь.

Сложив в папку весь подготовленный материал, я расхаживаю по кабинету из угла в угол и, занятая своими переживаниями, не замечаю появления босса. Опершись плечом о дверной проём, он с улыбкой наблюдает за мной.

– Марк!

– Доброе утро, –тянет он, немного сонно улыбаясь.

– Доброе, – отвечаю и растягиваю губы в ответ.

– Что у тебя? – кивает он на папку, которую я прижимаю к груди.

– Нужно определиться с цветовой палитрой. Сегодня, – я делаю ударение на последнее слово и, прочистив горло, смотрю на него прямым взглядом, вкладывая в него всю серьезность, на какую способна.

– Хорошо, – соглашается мой большой красивый кот и, оттолкнувшись от косяка, идёт ко мне. – Мне срочно нужен кофе. Я зашёл за тобой. Идём?

– Традиция? Или вредная привычка?

– Заботишься о моём здоровье или выпускаешь колючки? – протягивая ко мне свои загребущие руки, отвечает он вопросом на вопрос.

Мне нечего сказать, я просто разрешаю себя обнять. Млею в его руках. Уткнувшись носом в плечо, с нескрываемым удовольствием вдыхаю аромат мужских духов, чистой футболки и тонкий запах кожи. Глаза прикрываются сами собой. Неожиданно распахнувшаяся дверь заставляет вздрогнуть.

– Лера! – Даша на секунду замирает, но тут же собирается с мыслями и, извинившись, удаляется восвояси.

– Ой, – вырывается у меня, и я немного сконфуженно смотрю на своего работодателя. Он совершенно спокоен и даже улыбается.

– Ну что, идём? Там и посмотрим, что ты приготовила. – Он тянет меня за собой. – Лера, шевелись.

Мимо Дарьи иду на ватных ногах, даже смотреть в её сторону страшно. Нравоучения мне обеспечены, сто процентов. Хотя что я, маленькая, что ли? В обиду себя не дам. Выслушать – выслушаю, но не более. Пусть не зазнаётся.

Через весь этаж идём, соблюдая приличия и этикет. Марк шагает впереди, я семеню за ним следом. Но как только заходим в лифт, он сразу же берет меня за руку. В кафе идём так и идём. Я так же, как и в первый день, с интересом разглядываю витрины модных бутиков и со вздохом размышляю, не откажется ли теперь Даша из вредности помогать мне с гардеробом.

Сказать, что кофе, который заказал мой босс, был божественным, – не сказать ничего. Волшебный, со вкусом сливок, невероятно ароматный и бодрящий. Потягивая напиток через трубочку, я наблюдаю за мужчиной. Сосредоточенно листая папку, которую я сунула ему в руки сразу же, как принесли заказ, он немного хмурится. Я понемногу начинаю нервничать. А вдруг он отвергнет все варианты? Что тогда? Откажется от моих услуг и наймёт профессионала со стажем? Это будет провал. Я вижу, что нравлюсь ему, но это не обязывает делать мне снисхождения по работе.

Марк отставляет кружку в сторону и смотрит на меня исподлобья. Я забываю, как дышать.

– Всё так плохо? – голос немного дрожит, к горлу подкатывает ком, который я с трудом сглатываю.

– Я не могу определиться. Мне нравятся все варианты, каждый по-своему.

Меня отпускает. Я готова расцеловать его, но усердно сдерживаюсь, прижимая пятую точку к стулу.

– Ты чудо. Давай так… сегодня займемся закупкой материалов для отделки. Закажем мебель и технику. Но на всё это у нас с тобой три дня, не более.

Я от восторга открываю рот и тут же захлопываю. Моё выражение лица говорит само за себя.

Неожиданный телефонный звонок отвлекает Марка. Посмотрев на сотовый, он морщится, но вызов принимает:

– Да!

Наблюдаю за любимым, не скрывая удивления. Он отвечает на вызов прямо за столом, при мне.

– Мне сегодня некогда.

Пауза. Марка раздражает собеседник, эмоции легко читаются на красивом лице.

– Леха, я сказал, сегодня некогда, завтра тоже. Позвони в четверг. – Он убирает сотовый в карман летних брюк и возвращает взгляд ко мне. Хитро улыбается и разворачивает папку. – А это что за самодеятельность? – Он указывает на изображение обеденной зоны для персонала. Потом перелистывает и трясёт мне листком с дизайном кухни. – Это нечаянно сюда попало?

– Нет, – я отвечаю сразу же и без запинки. – Я думала, будет целесообразно обустроить для работников место, где они смогут что-то приготовить на быструю руку и поесть. Отдых людям тоже необходим. Конечно, это лишь моё предложение по улучшению условий работы, я не настаиваю и ни в коем случае не требую…

– Я думал над этим, но… ты меня в очередной раз удивила и опередила. Что ж, тут действительно нужен именно женский взгляд. Представляю, какой дизайн ты мне для АЗС состряпаешь.

– Ничего я не стряпаю. Не умею даже. Кухня – это не моё, – возмущаюсь я, нахмурив лоб.

– Не делай так, морщинки рано появятся, – подмечает Марк и тыкает пальцем в себя. – Вот видишь? У меня уже есть. И у тебя через десять лет такие будут.

– Марк, ничего у тебя там нет, – возражаю я, кидаясь на защиту его внешности.

– Я старый, хмурый, серьезный тип. И это правда.

– Нет. Не старый, – не унимаюсь я. – Нет у тебя морщин.

Мужчина начинает улыбаться, и я понимаю, что опять повелась на его провокации.

– С тебя план этажа. Мне нужно составить сметы на стройматериалы и обсчитать размеры мебели. И кстати, освещение у нас тоже никуда не годится. Нужно добавить света. И…

– Я понял тебя. Возвращаемся в офис, берем всё, что нужно, и по магазинам?

Я удовлетворённо киваю.

– Шторок, надеюсь, в цветочек у нас не появится? – бросает он, откладывая папку.

Выпучив глаза, я возмущенно открываю рот.

– Это шутка, Лера!

– Марк Леонидович, а знаете, вы правы, пару морщин я всё же разглядела.

Дни бесконечной беготни. Магазины, магазины, магазины. Я ненавижу магазины!

Марк оказался очень терпеливым и выносливым. Он совершенно спокойно делал закупки, оформлял платежки, заполнял сопроводительные документы. Сколько же сил, времени и денег нужно на обустройство офиса. Я везде тенью следовала за ним. Не отставала, не жаловалась и не спорила. А о чём спорить? Всё, что он покупал, выбирала я. От цвета краски для стен до кружек для нашей новой кухни. Я тыкала пальчиком, он доставал карту. Покупки, слава богу, запаковывали и отправляли консультанты.

К пятнице мы оба выбились из сил настолько, что по окончании очередного забега по магазинам просто молчали. Сидя в его машине на пассажирском сиденье с кучей пакетов в руках, я была не в силах выползти из салона. Ноги гудели так, что казалось, они просто сейчас отвалятся. Все эти дни мы начинали работу с восьми и заканчивали затемно. Закупались до последнего работающего магазина. У меня была явная переработка, за что хотелось попросить как минимум небольшой надбавки к зарплате. Трех дней нам, как мы ни старались, не хватило.

– Марк?

– М-м-м?

– Завтра во сколько?

– Завтра суббота.

Я медленно поворачиваю к нему лицо и смотрю растерянным взглядом. Неужели уже выходные? Я и не заметила. Конец месяца. Мне же съезжать через два дня, а я так ничего и не нашла. Завтра нужно срочно искать квартиру или хотя бы комнату.

Прочитав в моих глазах эмоции по-своему, он улыбнулся.

– Малыш, нужно отдохнуть. Я не выдержу еще один день в таком темпе.

– Конечно. Я понимаю. – Мне, как всегда, не удаётся скрыть от него свои чувства. Я не хочу расставаться на два дня, но мне необходимо определиться с жильём.

– Завтра хорошенько выспись. Я позвоню после обеда. Только вот… номерок свой, пожалуйста, оставьте, девушка.

Я улыбаюсь, набираю свой номер в его телефоне и возвращаю сотовый, позволяя ему записать мой контакт самостоятельно. Краем глаза подсматриваю за тем, что он печатает.

– Колючка?!

Моё искреннее возмущение заставляет его рассмеяться.

– Конечно, моя милая колючка.

– Я ведь тоже могу придумать тебе прозвище, и очень обидное…

– И-и-и? – шепчет он и тянется ко мне за поцелуем.

– Марк Леонидович, – отвечаю я и ухмыляюсь. – А?

– Это жестоко.

Мне хочется поцеловать его, чтобы стереть с лица обиженную гримасу. Обхватываю ладошками колючие щеки и звонко целую в губы.

– Спокойной ночи, лю… – замолкаю на полуслове, понимая, что проговорилась. Щеки начинает заливать румянец. Спешно перекинув опешившему мужчине на колени пакеты с покупками, выскакиваю из машины. Хлопаю дверью и постыдно сбегаю.

Вот тебе и спокойной ночи, Валерия. Совсем с ума сошла. Зачем такое говорить вот так вот, через пару недель знакомства. Ой, зря…

Глава 16

С утра подскакиваю не свет ни заря. Времени катастрофически мало. Как я могла так беспечно забыть о своих проблемах и упустить время? Неделя пролетела просто невероятно быстро.

Завтрак – омлет, чай с молоком. Проглатываю всё на ходу, не жуя. Холодильник пустой, в кармане последняя тысяча. Что делать – не представляю, ведь я так и не спросила у босса о деньгах. Сегодня нужно обязательно намекнуть ему на оплату. А если не поймёт? Буду жить в бизнес-центре, спать в мебельном отделе, пока не получу свою заслуженную зарплату. А питаться придется от случая к случаю. Марк же кормит меня на наших свиданиях. Трясу головой. Только я могу придумать такое. Что за глупости? Всё будет хорошо. Помашу сегодня своей пустой картой ему перед носом. Ну своё же прошу, не чужое. Эх.

Покосившись на свой старенький неисправный ноутбук, вздыхаю. Нужно было не о жизни своей размышлять в офисе в свободное время, а объявления просматривать и искать жильё. Всё, что могла, прошлёпала, дурёха. Где только мозги были? Ничего, не будем унывать, нужно паковать оставшиеся вещи.

Всё утро и часть дня провозилась со сборами. Снова нашлось что выбросить. Избавилась от лишнего. С некоторыми вещами пришлось проститься нехотя, но таскать всё это за собой было просто нереально. К двум часам дня настроение начало скатываться на нет. Он не позвонил. Не то чтобы я сидела и ждала, нет. Работы было предостаточно, но он обещал позвонить и не сделал этого. Противные чувства одиночества и ненужности понемногу пробирались в душу. Я практически призналась ему в своих чувствах, а он забыл о своём обещании. Отвлекалась на что угодно, только бы не думать о грустном, но с каждым прошедшим часом это давалось всё трудней.

Полпятого.

Сидя на кухне с кружкой чая в руке, я смотрю на экран телефона. Окончательно смирившись с тем, что любимый забыл обо мне, я просто выжидаю время. В голове созрел план. Скорее всего, сегодня доставка отделочных материалов и Марк очень занят. Нечего дуться, ему не до меня. Офис переполнен рабочими, но вечером там будет, как всегда, безлюдно. Вот тогда и настанет моё время. Я смогу без лишних свидетелей воспользоваться ноутбуком, как раз проверю свою версию и посмотрю, что из купленного уже привезли.

Неожиданный звонок заставляет подпрыгнуть на месте.

Неизвестный номер на экране телефона.

– Да, – отвечаю на вызов, сердце замирает в нелепой надежде на чудо.

– Колючка, привет.

– Марк. – Я чуть ли не подпрыгиваю на стуле от радости. Меня буквально накрывает волной безграничного счастья.

– Прости. Я сам не ожидал, что застряну в офисе так надолго. Сегодня привезли отделочные материалы, и там такое творится. Я уже почти возле тебя. Выходи. Но хочу предупредить сразу: к сожалению, не могу предложить ничего интересного для времяпрепровождения. В понедельник привезут мебель. Поэтому за выходные бригада должна успеть все перекрасить и переделать освещение. Мы поедем в офис контролировать процесс. Тебе придется лично следить за всем. Твой проект – ты и рули.

– А… да, конечно. Я почти готова, – мямлю я в трубку и вытягиваю карандаш из волос, одновременно осматривая себя с ног до головы.

В душе поднимается паника. Я же совсем не то имела в виду. Я не готова. Совсем не готова. Душ пять минут, переодеться пять минут, волосы, косметика… а-а-а, обойдусь без туши! Жила без неё и еще проживу. Только бы не заставлять его слишком долго ждать.

Ношусь по квартире как ужаленная. К Марку выбегаю запыхавшаяся и взъерошенная, но чистая и с безумно счастливой улыбкой на губах.

– Привет. – Открывая мне дверь машины из салона, он широко улыбается.

– Привет, – отвечаю и тут же подвисаю с открытым ртом. Не могу спокойно смотреть на него. Каждый раз замирает душа. Ну как к такому можно привыкнуть? Белая футболка и светлые джинсы смотрятся на нём просто невероятно. Смущенно перевожу взгляд на свои старенькие брючки и маечку. Тоже мне девушка миллионера. Эти постоянные сомнения никак не дают мне расслабиться. Как научиться не обращать на них внимания и радоваться настоящему? Кыш!

– Эй, ты чего сникла? Если не хочешь ехать в офис, я не настаиваю. Я не подумал, что у тебя могут быть свои планы на выходные. – Он заводит руку за голову и чешет затылок.

– Я хочу. Нет, правда, всё нормально. Поехали, конечно. Я ждала тебя. Неважно, чем мы займёмся, меня всё устроит. И дела я свои закончила еще пару часов назад. – Я усаживаюсь на кожаное сиденье аккуратно, чтобы ничего не испачкать обувью.

– Ну вот и здорово. Я тут кое-что тебе привёз. – Он достаёт из бардачка пластиковую карточку и протягивает мне. – Ты оставила её в офисе на своём столе. Я сам зашёл к парням, привязал твой номер. Они сегодня работали до обеда. На ней деньги за твой разбитый ноутбук и аванс за проделанную работу. Держи.

Я забираю свою вещь и растерянно хлопаю ресницами. Мне нечего сказать. Он сделал всё за меня и для меня. «Занудные сомняшки» прячутся в дальнем уголке моего подсознания.

– Спасибо.

– Надеюсь, я вовремя. – Марк тепло улыбается и тянется ко мне за поцелуем. Моё сердечко тает. Не могу удержаться и зарываюсь пальчиками в его волосы. Отвечаю на поцелуй, улыбаюсь ему в губы, отчего он издаёт смешок и нехотя отстраняется.

– Можно личный вопрос? Сразу поясню: интимный.

Я настороженно пожимаю плечами.

– Если не хочешь, можешь не отвечать. Я сам узнаю, это дело времени. – Трогаясь с места, он смотрит на дорогу.

– Спрашивай, – соглашаюсь, но понимаю, что зря.

– У тебя были серьёзные отношения с мужчиной?

– Что?

– У тебя был мужчина?

– Я ни с кем не встречалась, если тебя это интересует.

– Секс, – пясняет он. Моё лицо вмиг обдаёт жаром.

– Марк… я…

– Ты можешь не отвечать.

– Нет, – борясь с приступом стыда, отвечаю я и поджимаю губы.

Он удовлетворённо кивает и, откинувшись на спинку сиденья, задумчиво стучит пальцами по рулю.

Что означает его реакция, не понимаю. Озадачен, расстроен, рад? Что в голове у этого мужчины? Отворачиваюсь, смотрю в окно. Неловкий момент затягивается, но я не спешу что-то говорить или, как обычно, разряжать обстановку нелепыми шутками. Сегодня я перестаралась с переживаниями, пока ждала звонка. Морально измотана и пока не способна на подвиги. Хочется просто побыть с ним рядом.

– Ты какая-то молчаливая сегодня. Что-то случилось? – Марк осторожно касается руки.

– Нет, всё хорошо. Просто…

– Говори.

– Ничего. Всё хорошо. – Я робко улыбаюсь и крепко сжимаю его пальцы.

Он хмыкает и внимательно смотрит на меня. Не поверил.

– Тебя нельзя оставлять одну надолго. Мне не нравится твоё настроение.

– Марк, я рада, что ты приехал. – Не замечаю, как цепляюсь за его кисть двумя руками. Он долго смотрит, словно читает мысли.

– Не любишь оставаться одна? – выдаёт вердикт, и у меня внутри всё замирает. Отнекиваться не хочется, но и признаться страшно. Не хочу видеть жалость в его глазах. Мне это не нужно. Но и врать ему не стану. Просто киваю и натягиваю очередную улыбку.

– Не люблю. Никак не привыкну к этому. А ты заставляешь надеяться на… – Сглатываю ком в горле. Не получается говорить легко о таких вещах. Нужно ли ему моё признание? Зачем подталкивать человека к ненужным действиям. Сейчас он скажет что-то ободряющее, возможно, пообещает то, что не сможет в итоге выполнить. – Марк, я…

– Я понимаю. И поверь, это не просто слова. – Он успокаивающе поглаживает мои пальчики. – Сейчас могу сказать одно: если я пообещал что-то, то обязательно выполню. Никогда в этом не сомневайся. По своей воле обещание не нарушу.

Прикусив губу, киваю на его слова. Он удовлетворенно улыбается.

– Не кисни, малыш. У нас куча работы.

– А как же колючка?

– Сегодня ты другая. Сейчас доедем до центра, припаркую машину и буду поднимать тебе настроение.

– Что?

– Целовать буду и тискать.

– А-а-а!

– Нет? Ты уверена? – Он лукаво подмигивает, в глазах пляшут чертенята. – Что ж, раз не хочешь…

– Хочу, – выдаю неожиданно для себя и краснею.

– Ну вот, другое дело. А то уж было решил, что совсем потерял сноровку по соблазнению девушек.

Я замираю, на лице читается растерянность. Мне не нравится его шутка, в глубине души закипает ревность.

– Ой. Я, кажется, ляпнул лишнее. – Марк сокрушенно качает головой. – Ты еще и ревнивая.

– Нет! – спешу опровергнуть его слова. Это получается излишне эмоционально и только подтверждает его догадку.

– Да. Ты меня ревнуешь. И мне это нравится.

Закрываю глаза и обреченно вздыхаю. У меня нет шансов, я ему проигрываю, даже не начав бой. Он всё видит, понимает и легко управляет ситуацией. Можно вообще не пытаться что-то скрывать. Бесполезно.

– Ты невыносим.

– Я очаровашка, – не соглашается мужчина и, повернувшись ко мне, играет бровями.

– Смотри на дорогу, очаровашка.

В голове созревает замечательная идея. Достаю свой сотовый и, закусив губу, снимаю с него блокировку.

– Что ты там делаешь?

– Я хочу сохранить твой контакт.

– А… И как же ты меня хочешь подписать? Будешь мстить за колючку?

– Нет. Я никогда таким не занимаюсь. Мстить – это подло, – отвечаю и старательно прикрываю от любопытного босса экран.

– Лера, покажи. – Марк округляет глаза и требовательно трясёт меня за коленку.

– Не-е-ет, – вредничаю я и ехидно улыбаюсь.

– Мне нужно знать.

– Это мой телефон. Твоему носу там делать нечего.

– Колючка, не заставляй меня применять силу.

– О-о-о! Будем драться? – начинаю хохотать я и старательно отпихиваю его руку. – Следи за дорогой.

Но Марк не унимается. Паркует авто и наваливается на меня, прижимая к креслу.

– Сдавайся по-хорошему. – Прищурившись, он тянется к моим губам, и я, к своему позору, сразу же сдаюсь. Поцелуй захватывает в круговорот ощущений. Его нежные ласки стирают все переживания и заставляют сердце трепетать от счастья.

– Очаровашка, – выдыхаю ему в губы, как только он разрывает поцелуй. Мужчина улыбается, он так близко, и я, не удержавшись, касаюсь его лица. Очерчиваю подушечкой большого пальца линию скул, губы, прямой нос. Провожу пальчиком по бровям и заправляю за ухо непослушный локон белых волос. Марк смотрит на меня прямым серьёзным взглядом, отчего я немного смущаюсь. Душа замирает. Хочется остановить время и остаться с ним здесь навсегда.

– Моя девочка, – шепчет он и нежно касается губ невесомым поцелуем. – Пусть будет очаровашка. Идём. Нас ждут. Иначе придется ночевать в офисе вместе с рабочими.

– Там негде спать, – выдаю я, нехотя отстраняясь.

– Спать не будем, – выдаёт он тихо чуть хрипловатым голосом и шумно вздыхает. Отстранившись, Марк зачем-то поправляет волосы, которые и до того лежали идеально. Потом проверяет бардачок и бесцельно вертит головой в поисках неизвестно чего. Потом складывает руки на руль и смотрит куда-то в сторону центра.

– Идём? – уточняю я и хмурю брови.

Он отчего-то шумно вздыхает и роняет голову на руки.

– Да. Сейчас.

– Марк, всё хорошо? – Я растерянно смотрю на него. Касаюсь плеча и успокаивающе провожу рукой вдоль позвоночника.

– Малыш, я не железный. Или ты перестаешь меня касаться, или я прямо здесь, в этой машине, возьму то, что ты мне, сама того не понимая, предлагаешь, – басит он, не поднимая головы.

Я вмиг заливаюсь краской. Отстегнув ремень безопасности, выскакиваю из машины и громко захлопываю дверь. Слышу смех из салона и краснею ещё больше. Прижимаю ладошки к щекам и считаю до десяти, чтобы успокоиться. Ну что за невыносимый тип!

Марк выходит из машины и, нацепив темные очки на глаза, призывно мне улыбается. А что я? Я умираю от смущения и понимаю, что проигран еще один бой. Да что там бой! Я готова вывесить белые флаги и сдаться при первой же возможности.

Глава 17

Двадцать пятый этаж стоял на ушах. Шум разносился, казалось, на всю округу. Марк шагал впереди и осматривал фронт проделанной работы. С каждой минутой он хмурился всё больше.

– Меня не было час, за это время вы не продвинулись ни на метр! В чём дело? Без ЦУ никак? Я не стану доплачивать обговоренную премию за срочность, если вы будете прохлаждаться, – отчитывая главного, он нависал над ним как скала. В каждом жесте читалось раздражение. Он действительно злился.

Наблюдая за происходящим, в душе пожалела бедолагу прораба: попасть под гнев Лукьяненко оказалось страшным делом. Слава богу, со мной он вёл себя совершенно по-другому. Отметив, что не желаю оказаться на месте несчастного, решила не мешать процессу воспитания кадров и направилась в свой кабинет.

Погром был исключительно везде. В кабинете Марка всю мебель сдвинули в кучу и накрыли защитной пленкой, так же поступили и с рабочим местом Дарьи. Испуганно округлив глаза, кидаюсь к себе. А что, если рабочие и у меня похозяйничали и что-то испортили? Влетев в помещение, подбегаю к столу и поднимаю покрывало. Вздох облегчения: папки на месте. Только вот ноутбук был отключен от сети. Недовольно поджимаю губы. Хорошо, что ничего не переставили, и на том спасибо. Не люблю, когда трогают мои вещи без разрешения. Работяги. Понятное дело. Им некогда церемониться, если поджимают сроки.

– Валерия! – слышу всё ещё слегка раздражённый голос Марка, бросаю всё, иду к нему.

– Я здесь.

– Подойди, пожалуйста. Смотри, здесь всё верно? – Он указывает на уже выкрашенный главный холл и вопросительно смотрит на меня.

Я внимательно разглядываю проделанную работу и щурюсь. Воспроизвожу в памяти дизайн, который он утвердил, и убегаю к себе. Папка лежит на столе, с ней будет проще всё наглядно показать и разъяснить.

Возвращаюсь к мужчинам.

Как пробегают четыре часа усердной работы, даже не замечаю. Бегаю из кабинета в кабинет, контролируя абсолютно все, что делает бригада. Не упускаю ни единой мелочи. Первый час мужчины опасливо и с недоверием косятся в мою сторону, но после мы вполне себе срабатываемся. Марк занимается своими делами, одновременно следит за мной и наемниками. Он серьёзен, но иногда всё же умудряется послать мне воздушный поцелуй или просто подмигивает, не обращая внимания на чужие любопытные взгляды.

Мой кабинет перекрасили довольно быстро. Верчу головой по сторонам и улыбаюсь. Идеально. Как они так шустро всё проделали? Настоящие профессионалы. Выкрасили стены за полчаса, вымыли полы, окна и потолки за двадцать минут. На монтаж дополнительных светильников мастер вообще минут пятнадцать потратил. Интересно, где Марк их нашёл? Они же настоящие волшебники. Стаскиваю со стола укрывной материал и осторожно сворачиваю его в рулон. Так удобнее выкинуть. Осматриваюсь еще раз. Один из светильников у окна немного накренился. Не сказать, что это было сильно заметно, но я вижу. Хватаю свой стул и тащу к окну. Забираюсь на него и встаю на цыпочки. Не достаю. Нужно попросить лестницу у ребят. Тогда точно достану.

– Лера, ты что делаешь?

От неожиданности вздрагиваю и оступаюсь.

– Ой!

Нога подворачивается, и я не понимаю как, но начинаю падать.

– Поймал, – раздаётся над ухом, и меня прямо на лету подхватывают сильные руки.

– Марк, – пищу я, выпучив глаза.

– Осторожнее, малыш. А если б я не успел? – сокрушается он и прижимает меня к себе чуточку крепче.

– Спасибо. Ты мой принц.

– А как же очаровашка? – Он смешно морщит нос и качает головой.

Я начинаю улыбаться. Испуг отпускает.

– Как мило. Мы не вовремя? – раздаётся за нашими спинами смутно знакомый мужской голос.

Я выглядываю из-за плеча Марка и вижу уж очень знакомую слащавую физиономию. Высокомерный красавец, с которым я уже однажды встречалась в кафе, одноклассник моего босса. Тип, из-за которого я тогда очень расстроилась, таращится на нас, широко улыбаясь. Мне не нравится его чрезмерно торжествующий вид и противная ухмылка на губах. Чего он так обрадовался, застав нас с Марком вдвоём?

Следом за ним в помещение входит мужчина. Высокий, статный, несмотря на зрелый возраст, незнакомец излучает невероятную подавляющую энергию и силу. В моем просторном кабинетике вмиг становится тесно. Я теряюсь под его тяжелым изучающим взглядом. Он отворачивается осматривается и скептически ухмыляется. Мой спаситель осторожно ставит меня на ноги и поворачивается к незваным гостям. Мужчины молча переглядываются. Марк заметно напрягается, отчего начинаю нервничать и я. Хочется спрятаться за его широкую спину от холодного, властного взгляда незнакомца, но я упрямо стою на месте, разглядывая его в ответ. Неожиданно он как-то странно вскидывает брови и еле заметно улыбается. Сердце уходит в пятки. Я вижу эту мимику почти каждый день, как устроилась на работу. Они так похожи. Если не обращать внимания на излишнюю холодность и возраст, практически одно лицо. Я взволнованно смотрю на Марка и, малодушно отступив, ныряю за его спину.

– Марк. – Слишком уж дружелюбным и радостным выглядит Алексей. Он шагает к Лукьяненко-младшему с протянутой рукой.

– Какими судьбами у меня в офисе? Чем обязан визиту? – Марк пожимает парню руку и делает шаг в сторону старшего гостя. – Леонид Валериевич?

– Здравствуй, сын. – Приветственное рукопожатие и короткий кивок – все официально и сдержанно. Ни намёка на родственные отношения, словно давние старые знакомые, не более. – Вижу, процесс запущен.

– Вы рано с проверкой. Это только начало. – На лице Марка начинают ходить желваки, он недовольно косится на одноклассника.

– Как всегда, негостеприимный Лука. Видимо, мы действительно не вовремя и помешали. – Лекс пялится за спину бывшего школьного товарища, одарив меня хищным взглядом. Марк перехватывает его маневр, преградив дорогу. – Девушка занята, Лекс. – Мой босс буравит его недобрым взглядом. – Валерия, иди. Проверь, как дела в остальных кабинетах. Проследи, чтобы собрали весь мусор.

Я киваю и пулей вылетаю из кабинета. Желания оставаться в этой компании нет.

Марк

Отец провожает девушку внимательным взглядом и поворачивается ко мне.

– Неужели ты…

– Я не собираюсь обсуждать с тобой подобные вещи. Моя личная жизнь тебя не касается. Я не лезу к тебе, ты не трогаешь меня, – предупреждаю вопрос Леонида Валериевича и бросаю в сторону цветущего Лехи угрожающий взгляд. Тот неожиданно закашливается и отворачивается к окну.

– Предположим. Но почему тогда твои проблемы с девушками приходится решать мне?

– Элис сама по себе проблема, и если вспомнить, то её общество мне навязал ты. Твоё желание приумножить свои доходы сыграли со мной злую шутку.

– Твои доходы и состояние напрямую зависят от меня, я забочусь о тебе в первую очередь, и это… – Он указывает на дверь. – Неприемлемо в нашем круге.

– В каком круге? О чем ты?

– Сам понимаешь, не маленький. И давай закроем эту тему.

Внутри закипает вулкан. Зачем он притащился в офис? Позлить меня? Заняться большем нечем?

– Тему закроем раз и навсегда. И я настоятельно советую больше не проявлять инициативу в этом направлении. С кем мне строить отношения, я решу сам.

Отец одаривает меня убийственным взглядом и поджимает губы. Между нами начинает искрить.

– Я думаю, нам пора. Леонид Валериевич, ваш наследник явно устал и не в духе. Сегодня суббота, уже поздно, всем нужно отдохнуть. Давайте не будем усугублять ситуацию. Идемте. Пусть парень успокоится, и после поговорите, – поёт Алексей и, подойдя, ободряюще похлопывает своего начальника по плечу. Меня передергивает от увиденного.

«Надо же, такой понимающий и услужливый лицемер, прямо подташнивает от этой сцены. Настоящие отец и сын. Мне явно нет места в этой идиллии».

– Я позвоню, – бросает отец и, развернувшись, уходит.

Слушаю удаляющиеся шаги, пытаюсь успокоиться. Лекс, потоптавшись на месте, отправляется догонять свой шанс на лучшую жизнь. Надо же, на что способны люди ради денег. Он ведь с детства ходил за мной как хвост. Я-то думал, это дружба навек, а оказалось, он уже с такого юного возраста был расчетливым и хитрым. Стало противно. Неужели отец не видит, кого пригрел на груди? Да бог с ними. Два сапога пара. Главное, держаться от них подальше.

Слышу за дверью оживлённый голосок моего дизайнера, улыбка появляется сама собой. Моя пугливая колючка, видимо, в курсе, что незваные гости удалились, и снова берется за дело. Смотрю на часы. Почти одиннадцать. Поздно. Нужно отвезти её домой. Бригада будет работать до середины ночи, завтра в восемь придут сменщики. Нужно проследить, проводить одних и встретить других. Спать в эти дни не получится. Тяжело вздыхаю. Вторая неделя недосыпа. Раздражительность и усталость берут своё. Только бы не обидеть мою малышку, без неё я совсем зачахну.

Спешу к ней. Иду на голос. Выруливаю из кабинета и сразу же ловлю её в свои объятия. Улыбается. У-у-у, сколько еще продержусь прежде, чем затащу её в свою постель. Моя бы воля – прямо сейчас взял бы её в любом укромном уголке. Но нельзя. Невинная, ранимая, нежная. Буду осторожным.

От осознания того, что она только моя, внутри все млеет и плавится. Зарываюсь носом в её волосы. Пахнет цветами и цитрусами. Прижимаю к себе и на миг забываюсь, что вокруг много посторонних.

– Марк. – Она гладит меня по руке и немного хмурится. – Всё в порядке?

Отрицательно мотаю головой, не разжимая рук.

– Устал? Может, домой поедешь? – Она разворачивается ко мне и внимательно всматривается в лицо. – Я вижу синяки под глазами. Тебе нужно отдохнуть. Выспаться.

– Не могу. Кроме меня, мою работу никто не сделает.

Она поднимается на носочки и обнимает за шею.

– Значит, я останусь тут с тобой до конца.

– Нет, нет. Я сейчас отвезу тебя домой и вернусь в офис, – не соглашаюсь я и целую её в шею. Девушка вздрагивает. Моя нежная, отзывчивая малышка.

– Не поеду я. Насильно не увезешь.

– Марк Леонидович, вы нужны, – окликает главарь бригады, и я шумно вздыхаю.

«Сумасшедшие выходные».

– Что у вас? – резво отзывается Валерия и хмурит брови.

– Освещение в кабинетах установлено. Нужно проверить и подписать документы.

– Я проверяю, ты подписываешь, – говорит девчонка и улыбается. Я киваю. Хорошая у меня помощница, на вес золота.

Глава 18

Леонид Валериевич

Широко шагая по опустевшему бизнес-центру, миллионер молча прожигает ненавистным взглядом полы под ногами.

– И давно эта пигалица вертится вокруг моего сына? – бросает он, не удостоив собеседника даже поворотом головы.

Алексей вмиг оживляется и, нагоняя своего босса, с нескрываемым удовольствием сливает информацию:

– Насколько я знаю, пару недель.

Молодой мужчина ликует. Надо же, эта маленькая милая сцена с девчонкой, которую босс увидел в офисе, пришлась кстати. В этот раз и придумывать ничего не пришлось, чтобы рассорить отца и сына и заставить их держаться друг от друга подальше.

«Не позволю Марку занять моё место. Я заслужил эту должность и доверие Леонида. Я пахал как проклятый, пока его золотой мальчик развлекался за границей с богатенькими красотками. Мне пришлось бросить всё и вернуться в Россию, чтобы вовремя поддержать безутешного отца и занять место нерадивого сыночка. И сейчас, когда этот раскаявшийся блудный сын решил вернуться и влиться в бизнес отца, я не отступлю. Он не посмеет отнять у меня то, что я создавал не один год».

Алексей хищно оскалился.

– Чего такой довольный? – неожиданное замечание Леонида застаёт врасплох. – Радуешься его промахам уж слишком искренне. Он всё-таки мой сын. Держи своё жало при себе, не заставляй меня в тебе сомневаться, ты знаешь, я не люблю предателей. – Холодный, прожигающий душу взгляд смывает с лица Лекса самодовольство. Проглотив комок в горле, он открывает и закрывает рот, так ничего и не сказав. – Хваткий ты, исполнительный и упертый. Идёшь напролом, ничего не боишься. Я это ценю. Но не забывайся.

– Я всё понял.

Валерия

Провожая бригаду рабочих, уставшая и измотанная, я, никого не стесняясь, зеваю, наверное, в сотый раз. Мужчины спешно собирают инструменты и в сопровождении Марка покидают этаж. Достаю из кармана брюк свой старенький сотовый и смотрю на время. Полтретьего. С ума сойти. Завтра в офисе нужно быть к восьми. На сон пять часов, а еще предстоит дорога домой.

Опершись спиной о стену, закрываю глаза. Почему мебель не привезли сегодня? Сейчас подошёл бы любой диван, и подушки не нужно. Спать хочется зверски. В глаза словно песка насыпали.

– Устала, – раздаётся тихое над ухом. Когда только он успел подойти? Даже шагов не услышала.

– Угу, – издаю непонятное в ответ и устало улыбаюсь.

Марк смотрит с нежностью и даже толикой благодарности. Я начинаю глупо улыбаться. Если для того, чтобы быть с ним рядом все выходные, мне придётся работать по ночам, я категорически согласна. Если нужно, вообще могу не спать.

– Поехали домой, – говорит он и, взяв за руку, тащит к себе. Уткнувшись в его плечо, блаженно закрываю глаза. Интересно, каково это – просыпаться вот так рядом с ним? Вместе завтракать и желать друг другу доброго утра с первыми лучами солнца. – Не спи. Нужно хотя бы до машины добраться. – Он смеется мне в волосы и обнимает. Как же хорошо!

– Что будем делать завтра? Отделку закончили. А мебель привезут в понедельник.

– Завтра привезут. Я договорился. Команда попалась отличная, уложились в минимальные сроки. Дорого, но эффективно, сам не ожидал. С утра клининг, а часов в одиннадцать начнут мебель завозить.

– Придет всё, что мы выбрали? И диван в мой кабинет?

– Да.

– И цветок?

– И цветок. Всё будет, малыш. Идем. Зама у меня пока что еще нет, поэтому мне вставать уже сегодня. А тебе нужно выспаться.

– Нет, так не пойдёт. Я с тобой.

– Ты еле стоишь на ногах. Мне бы тебя до дома довезти.

– Кто бы говорил, сам вон бледный и сонный.

– Это потому, что сейчас очень много работы, требующей моего присутствия, И я имею в виду не только ремонт, больше документы и встречи… ну тебе это будет неинтересно. Всё скучно и однообразно. Здесь работа даже повеселее как-то, что ли. – Он вздыхает, окинув взглядом изменившийся интерьер.

– Потому что я с тобой, – поясняю я и улыбаюсь.

Марк смеётся и обнимает меня за плечи.

В центре тихо, работает только основное освещение. Мы спускаемся на цокольный этаж. Подземная парковка. Я верчу головой по сторонам. Слишком мрачно и тихо. Становится жутковато. Жмусь к любимому. Марк улыбается и сжимает мою руку.

– Вон машина. Почти на месте.

Устало опустившись на сиденье, слежу, как Марк обходит авто и садится в салон. Вздыхаю с облегчением. Не нравится мне это место. Плохое предчувствие не оставляет, пока мы не покидаем парковку. Машина несется по пустой дороге, тихо играет спокойная мелодия, под которую у меня постоянно закрываются глаза. Последнее, что помню, – это тихий голос Марка, он зовёт меня. Но я просто не могу найти силы и ответить. Мне тепло, уютно и так хорошо. Мой мужчина рядом.

Марк

На середине пути моя маленькая колючка засыпает. Уверенно разворачиваю авто в сторону своего дома и жму на газ. Пусть спит. Не буду её будить. У меня большая кровать, хватит места на двоих. Понимаю, что впервые в жизни полностью уверен в своём решении. Улыбаюсь.

Валерия

Над ухом что-то противно пищит. Пытаюсь нащупать рукой источник звука и натыкаюсь на что-то очень необычное. Рука? Чья это рука? Мамочка. Глаза разлепляются в тот же миг. Подскакиваю на постели и смотрю на хозяина найденной конечности. Брови ползут на лоб. Марк. Рядом со мной совершенно безмятежно дрыхнет мой босс, а его телефон трезвонит, не умолкая. Схватив сотовый, скидываю будильник и смотрю время. Семь утра. Ужас. Как же спать хочется. Падаю на подушку. Но тут же подскакиваю. Совсем голова не варит спросонья. Я проснулась в чужой кровати, рядом мужчина, и я… в одной футболке. Кто меня раздел? Обувь, понятное дело, снял, но штаны… Стыдоба-то какая. Он видел моё нижнее бельё. Ужас. А трусики у меня с пандочками, второпях надела первое, что под руку попалось. Но я же не думала, что буду сверкать тут голой попой.

Прячу лицо в ладошках. Что же делать? Будить эту спящую красавицу? В голову приходит идея отыскать свои штаны, потом ванную, привести себя в порядок. А там видно будет. В офис к восьми, время есть.

Осторожно сползаю с постели и на цыпочках топчусь по спальне, разыскивая свою пропавшую вещь. Мой красавец даже не шевелится. Вымотался. Ему нужен сон, нельзя изводить себя работой, до добра это не доведёт.

Прежде чем выйти из комнаты, еще разок смотрю на него. Какой же он невероятно красивый. Загляденье. В отличие от меня, снял все до белья. Не любит спать в одежде. Даже меня не постеснялся. Хотя чего ему смущаться? Сложен идеально. Обнимая подушку, Марк начинает переворачиваться и, скинув с себя одеяло, ложится на спину. Моему любопытному взору предстаёт его утренний настрой. Выпучив глаза на то единственное, что скрывает одежда, я краснею. Ну вполне себе понятно, это мужская физиология, но он же спит. Что ему там такое снится-то? Стыдливо сбегаю.

Ванную комнату нахожу сразу же. Ну и габариты же у этой квартиры. Одна комната больше другой. Тут танцевальный зал вместо гостиной. Мебели почти нет. Да вообще ничего нет. Всё самое необходимое и никаких излишеств. Интерьерчик как в офисе еще вчера. Он и домом своим не занимается. Мечтательно вздыхаю: тут есть где развернуться фантазии художника. Твори и создавай.

Прикрыв дверь, тонкой струйкой пускаю теплую воду. Зубная щетка одна. Улыбаюсь: значит, он действительно не занят. Всё вокруг говорит о том, что жилище принадлежит холостяку. Женщины нет. Моё открытие греет душу. Почистив зубы с помощью собственного пальца и горошинки зубной пасты, позаимствованной у хозяина, умываюсь и расчесываю волосы найденной там же расческой. Предусмотрительно убираю все волоски, оставшиеся между зубчиков, и выбрасываю в мусорный мешок под раковиной. Хорошо бы переодеться. Но не во что.

– Доброе утро.

Я подпрыгиваю от неожиданности.

– Доброе, – отвечаю и медленно поворачиваюсь к обладателю чуть хрипловатого ото сна голоса.

– Как спалось?

– Эм-м-м, видимо, хорошо. – Разглядываю его и начинаю краснеть. Слава богу, хотя бы штаны надел – и на этом спасибо. Складываю ладошки на колени и смущенно отвожу глаза.

Марк издаёт смешок и зевает.

– Рад, что тебе понравилось. Если что, обращайся, я всегда рад.

– Гостеприимный, значит. – Забываю про секунду назад нахлынувший стыд. Ревность имеет волшебные свойства. Недоверчиво прищуриваюсь. Жду его ответа, от нетерпения заламываю пальцы рук.

– Нет, честно – не очень, – отвечает он и трет глаза. – Но для тебя я очень постараюсь.

Протискиваюсь мимо хозяина, выскакиваю за дверь и оставляю его наедине с сантехникой. Как отвечать на любезности в свой адрес, не приложу ума. Решаю не дергать кота за хвост. Позорно сбегаю на кухню. Лучше поискать что-то на завтрак. Думаю, он будет не против.

Через пару минут безуспешных поисков впадаю в настоящий ужас. У Марка еды еще меньше, чем у меня. А я еще считала себя сверхэкономной. Что он вообще ест? От возмущения хмурю брови. Завтрак, хотя бы минимальный, должен быть.

Шлепанье босых ног, и в помещении, обозначенном как кухня, появляется обладатель пустого холодильника.

– Скажи мне, ты что, дома вообще не питаешься? – Я складываю руки на груди и одариваю мужчину строгим взглядом.

Он безразлично пожимает плечами и немного вяло улыбается.

– Марк, ты совсем не отдохнул. – Я расстроенно поджимаю губы. Смотрю на него и качаю головой.

Он начинает улыбаться еще шире.

– Ты беспокоишься обо мне? Мне это нравится. – Он подходит и щелкает меня по носу. – Колючка, ты спала столько же, сколько и я. Мы в одинаковом положении. И ты права, ем я в основном в кафе или офисе. Дома мне готовить некому. Да и приезжаю я сюда только спать.

– У тебя даже чая нет, – вздыхаю я и смотрю на него в упор. Отводить или прятать взгляд уже совсем не хочется. Всё-таки мы провели ночь вместе. Это действительно сближает.

Марк касается кончиком носа моей щеки и целует. Ластится ко мне, как домашний большой кот. Обнимает, что-то мурчит и шумно сопит. Начинаю улыбаться и отвечать на его ласки.

– Миленькие пандочки, – шепчет он, его грудь начинает трястись от беззвучного смеха. Стукаю его кулачком в бок, совсем не сильно, чтобы только обозначить своё возмущение. Надо же, еще вчера я и мечтать не смела о таком вот счастье: утро вместе, сон в одной постели, – и вот пожалуйста. Он рядом, и я в его доме. Мы обнимаемся на кухне. В планах у нас много работы, а это означает еще один день вместе. А еще я точно останусь бездомной, и мои вещи выбросят на улицу. Встаю на цыпочки и тянусь к любимому за поцелуем. Ничего нет важнее, чем он. Придумаю что-нибудь.

– Нужно поторопиться, у нас мало времени. – С неохотой оторвавшись от его губ, я делаю шаг в сторону. Нужно срочно обозначить дистанцию. Боюсь, мы так вообще никуда не успеем.

– Мы не опоздаем. Времени полно. Я сделал с утра великое дело – назначил Ивана из инженерного отдела своим замом. Не сказать, что в воскресенье в восемь утра он сильно обрадовался этому, но некоторые мои доводы и гонорар вернули ему хорошее расположение духа.

– Иван? Это тот, который мне с ноутбуком помогал?

Марк кивает и сокращает между нами расстояние, которое я так усердно отвоёвывала.

– Хорошо. Значит, у меня будет время съездить домой и переодеться, – сообщаю я. – И позавтракать бы не мешало.

– Я заказал еду. А вещи можно постирать.

– Но как я буду в мокром? – Я делаю еще один шажок назад.

– У меня машинка с сушилкой. Нужно не больше часа, и даже гладить не придётся, – Наступая, проговаривает он и прищуривается.

– Я что, тут голая должна ходить? – возмущаюсь я как-то не очень уверенно и продолжаю отступать.

– Хм… неплохая идея, но, если тебя это не устраивает, могу предложить свою футболку. Не переживай, чистую.

– Марк…

– Ты от меня уже никуда не убежишь, колючка.

– Что, не выпустишь? – Я округляю глаза и упираюсь спиной в стену. Отступать больше некуда.

– Сама не захочешь, – шепчет он и тянет меня к себе. – Я постараюсь.

Глава 19

Марк нарочно медленно склоняется к моим губам. С нескрываемым наслаждением наблюдает за моей реакцией. Я замираю в замешательстве. Как поступить сейчас? В моей голове проносится несколько вариантов развития событий. Облизываю пересохшие губы. Внизу живота сворачивается тугой комок желания. Мой женский организм играет явно не в мою пользу. Если разум еще сопротивляется, то тело совсем не против познакомиться с новыми для него ощущениями. И тут классика жанра: мой желудок издаёт жалобное урчание, и я заливаюсь краской. Секунда, другая, мы смотрим друг на друга, не моргая. Обстановку разряжает неожиданный смешок Марка. Мой несносный босс издаёт звук, чем-то напоминающий хрюк поросёнка, я начинаю кусать губы, чтобы не рассмеяться, но сдержаться не получается от слова совсем. Мы закатываемся в голос. Я ничего не могу с собой поделать, от смеха начинают слезиться глаза. Он так заразительно смеётся, что я просто не могу найти в себе силы остановиться.

Неожиданный звонок прерывает наше веселье.

– Принесли еду, – растирая ладонями щёки, сообщает Марк и, бросив на меня многообещающий взгляд, уходит.

Слышу голос доставщика, Марк что-то отвечает, и входная дверь захлопывается. Проходит пара минут, и он возвращается с двумя большими пакетами еды. Кухня наполняется неповторимыми ароматами. Мой живот начинает напоминать о себе ещё активнее, и я бросаюсь за бокалом, чтобы попить воды.

– Прости, не предусмотрел, что у меня может появиться гость. В следующий раз позабочусь об этом заранее.

– Что ты. Не стоит переживать. Ты не обязан…

– Нет, обязан. Кормить тебя, давать время на отдых. Знаешь, как мы поступим? Ты сейчас поешь, переоденешься и, пока будут стираться вещи, поспишь ещё часок. А я не буду мешать. Разбужу, когда всё будет готово.

– А ты?

– Я буду беречь твой сон.

– Нет, так не пойдёт, – возмущаюсь я и подхожу, чтобы помочь с распаковкой. – Что здесь?

– Пицца. Кофе, пирожные. Фрукты. Я не знаю, какие ты любишь, заказал всего по чуть-чуть.

Он продолжает что-то говорить, рассказывать о содержимом пакетов, а я смотрю на него и боюсь проснуться. Вдруг это всё нереально. Я просто не помню, как вернулась домой. И в действительности сейчас одна, лежу на диване в своей съёмной маленькой квартирке и вижу чудесную сказку-сновидение, в которой у меня другая жизнь. Я поджимаю губы. Сердце стучит в ушах. Марк поднимает на меня глаза и в них появляется растерянность.

– Лера?

Хочется ущипнуть себя за руку. Он действительно заботится обо мне? Но почему? Что это: вина или симпатия? Хочет отплатить за помощь в работе? Добром за добро.

Руки начинают медленно дрожать. Ну нет, только не сейчас. Откуда опять этот страх? Закрываю глаза. Считаю про себя до пяти, старательно гоню неуверенность и сомнения прочь. В груди болезненно сжимается сердце. Голова начинает кружиться. Паника. Почему сейчас? Зачем? Ведь всё было хорошо. Мы вместе и собираемся завтракать. Не хочу, чтобы он это видел. Пожалуйста. Из рук выпадает пакет с чем-то горячим.

– Лера? Обожглась? Дай посмотрю. – Он подлетает ко мне, хватает за руки и осматривает их со всех сторон. – Больно?

Я отрицательно мотаю головой и, высвободившись из его захвата, обнимаю за торс. Прижимаюсь с силой, на какую способна, и тихо всхлипываю.

– Эй, тихо, тихо. Что такое?

Молчу. Не могу говорить, ком в горле мешает нормально дышать. Сердце колотится как бешеное. Марк некоторое время молчит и просто гладит меня по спине. Становится немного легче. Вздыхаю, на что тут же получаю поцелуй в макушку.

– Идём, выберешь себе в моём шкафу футболку. Переоденешься в ванной. Грязное кидай в машинку, а стирку я сам включу. Там такая система, месяц разобраться не мог. – Он осторожно тянет меня в комнату и распахивает шкаф. – Бери что хочешь.

Окидываю взглядом стопку с разноцветными футболками и беру ту, что лежит на самом верху.

– Ну вот и хорошо, скромняга ты моя. Идём переодеваться.

Я немного растерянно смотрю на него и прижимаю вещь к груди.

– Подглядывать не буду. – Он выставляет руки вперед в защитном жесте. – Давай скорее, а то всё остынет.

Стягивая с себя свою пыльную одежду, шустро заталкиваю её в стиральную машинку. Спешу на кухню. Марк уже накрыл на стол. Завидев меня в новом наряде, он улыбается. Его футболка мне аккурат до середины бедра.

– Не думал, что ты такая маленькая, – подмечает он. – Давай садись, кушай. Я на секунду…

После плотного завтрака на душе становится как-то спокойнее. Хоть и ела я молча под взволнованные взгляды Марка, но неудобства при этом не испытала. Что уже переживать, произошедшего не исправить. Остаётся только ждать его дальнейшей реакции на мой срыв.

Посуду убираем вместе и после уходим в спальню. Я замираю в проходе, а Марк, завалившись на постель, хлопает рукой по простыне рядом с собой.

– Иди сюда, не бойся, приставать не буду. Я обещал.

Немного помявшись, забираюсь к нему и укладываюсь на почтительном расстоянии, чтобы не мешать. Он вздыхает и тащит к себе.

– Хочу тебя… хотя бы обнять, – сокрушенно вздыхая, поясняет он и улыбается.

Сопротивляться даже не пытаюсь. Мне эти объятия нужны гораздо больше, чем ему.

– Можно вопрос? – он говорит очень тихо, словно боится спугнуть. Просто киваю.

– Чего ты испугалась?

Молчу. Не знаю, что сказать. Озвучить вслух свои страхи – значит признаться в чувствах. Не уверена, что они ему нужны, и я вместе с ними.

– Не доверяешь? – разочарованно выдаёт он и вздыхает.

– Марк, нет.

– Я не насильник, если тебя это тревожит. Невинных девушек не обижаю.

Поднимаю голову, чтобы посмотреть в его глаза. Он всё неправильно понял. Расстроен, дует губы.

– Я не боюсь тебя или того, что может произойти между нами. Дело в другом.

– Тогда объясни, я совершенно ничего не понимаю.

– Я … – на глаза наворачиваются слёзы, мне очень тяжело говорить. Замолкаю, чтобы немного успокоиться.

Марк поднимается и тянет меня на колени. Обнимаю его за шею и, уткнувшись лицом в волосы, вдыхаю любимый аромат.

– Я просто боюсь, что однажды ты исчезнешь. Как они… Мне страшно. Понимаешь. Я так долго была одна… – голос дрожит, я всхлипываю и замолкаю.

– Они? Это родители?

Просто киваю и еще крепче обнимаю его.

– Я никуда не исчезну. – Он отстраняется, чтобы заглянуть в глаза. Обхватывает мое лицо руками, не даёт возможности отвернуться. – Веришь?

– Ты не обещаешь того, чего не можешь исполнить.

– Да. Верно. – Он улыбается и стирает мои слезы. – Не плачь, пожалуйста.

Тянусь к нему и снова прилипаю, как цепкий репей.

– Прости за истерику.

– Всё хорошо. Ты умничка. А я, дурак, решил, что ты моих приставаний и намёков испугалась.

Тихо смеётся, отчего по телу разливается волна тепла.

– Ты знаешь, я тоже хочу кое в чём признаться. Еще месяц назад я думал: таких, как ты, не бывает. И когда встретил, решил, что ты мастерски играешь. Все эти невинные взгляды, робкие улыбки – и только после нашего свидания понял, как ошибался. Ты чудо. Самое настоящее сокровище.

– Я помню, бриллиант, – перебирая его волосы, шепчу еле слышно. – Только никому не нужный.

– Раз так, то, пожалуй, я с удовольствием тебя присвою. Ты не против?

– Хватит надо мной шутить. – Я легонько щипаю его за ухо.

– Ничего, пройдёт немного времени, и ты начнёшь понимать, где я серьёзен, а где нет.

– Невыносимый.

– Ну уж какой есть.

Я тихо хихикаю в ответ.

– Очаровашка.

Мы долго сидим в обнимку, я наслаждаюсь его близостью. Привыкаю к нему. Просто так сидеть не получается, и мои руки начинают искать себе занятие. Волосы. Обожаю его белоснежные локоны, пропускаю их меж пальцев и глупо улыбаюсь. С каждой минутой смелею всё больше. Уверена, что мне всегда будет мало его внимания, присутствия. Я больна им. Хочется бесконечно касаться идеального мужского тела, но я понимаю, что сама провоцирую то, на что еще не готова. Но как удержаться? Кончиками пальцев вырисовываю на обнаженной спине замысловатые узоры. Пишу слово «люблю». Говорить вслух ещё не решаюсь. Улыбаюсь выступающим мурашкам. В конце концов мой мужчина не выдерживает и заваливается вместе со мной на постель.

– Я обещал тебе час сна. Время уходит. – Он поправляет подушку подо мной и целует самым нежным поцелуем, какой может быть.

– Спасибо, – шепчу ему в губы.

Он тихо усмехается и, вытянувшись рядом во весь рост, подпирает голову рукой. Смотрит на меня сверху вниз, на лбу появляется морщинка.

– Сам себя не узнаю. В моей постели красивая девушка, а я просто лежу рядом, и всё, – в его голосе звучит неподдельная ирония, приправленная нотками горечи.

– Мне посочувствовать богатому, красивому, здоровому парню? – я поддеваю его, при этом не чувствуя ни капельки сожаления. Тянусь к лицу и сразу же получаю поцелуй в ладонь.

– Колючка. Закрывай глаза.

– Я усну, а ты исчезнешь.

– Вчера ты уснула и проснулась в моей кровати. Так что в твоём случае всё наоборот. Поспи. Я буду рядом.

Глаза закрываются сами собой, но окончательно провалиться в сон не получается. Сквозь дремоту постоянно прислушиваюсь к дыханию мужчины. Как забавно он сопит. Подушка пахнет его волосами. Так спокойно, словно я дома. Сжимаю запястье Марка и шумно вздыхаю. В ответ он накрывает мою руку своей.

Глава 20

– Лера. Лера. – Меня тихонько трясут за плечо. – Малыш, прости, но нужно вставать. Иван звонил, я срочно нужен в офисе.

– А… ой .Я уже встаю. – Подскакиваю как ошпаренная. Голова идёт кругом. Пытаюсь привести себя в чувство, растираю щеки.

– Вещи. – Марк указывает пальцем на угол постели, где лежат мои чистенькие и отглаженные маечка и штаны.

– Спасибо. – Поднимаюсь и машинально стягиваю через голову его футболку. Слышу громкий вздох-полустон за спиной и наконец окончательно просыпаюсь. – Ой, прости, – пищу не своим голосом и спешно одеваюсь.

Мой неудовлетворённый мужчина выходит из спальни, что-то бормоча себе под нос. Чувствую, еще одна подобная ночевка – и к утру от моей невинности не останется даже воспоминаний. Начинает подъедать совесть. Прогоняю эти чувства прочь: я ему в постель не напрашивалась. Раз такой слабенький, отвёз бы домой. Нечего тут так показательно страдать.

Неожиданный звонок в дверь заставляет подпрыгнуть. Настороженно выглядываю из спальни. Кто бы это мог быть? Топаю за Марком. Моё любопытство однажды меня погубит. На пороге появляется Лукьяненко-старший собственной персоной. Он смотрит на сына, потом прожигает ледяным взором моё тельце. Ежусь от неприятного ощущения, будто проткнули сосулькой насквозь.

– Марк, – голос Леонида Валериевича удивленно-возмущенный.

– Да, отец, это я. А кого ты ожидал увидеть? Я, вообще-то, тут живу.

– Речь не о тебе. – Он многозначительно смотрит в сторону моей скромной персоны. Я старательно изображаю предмет интерьера. Но, по всей видимости, получается у меня плохо.

– Ты по какому вопросу? Или с проверкой? Мне, если ты вдруг позабыл, уже давно восемнадцать. И я не нуждаюсь в родительской опеке.

– Прекрати паясничать! Ты видел время?! В твоём офисе идёт ремонт, а ты всё еще прохлаждаешься дома.

– У меня всё под контролем. Я оставил за себя надежного человека. Не помню, чтобы ты лично руководил бригадой, которая перекрашивает стены, в то время как я стараюсь проконтролировать каждую мелочь.

– Я вижу, как ты ответственно подошёл к делу. Берешь работу на дом.

Леонид усмехается и складывает руки на груди. Его взгляд возвращается ко мне.

– Девушка – не твоя забота. Если у тебя всё, я спешу.

– Можешь не торопиться, я оставил своего человека…

– Кого? – Марк практически рычит. – Не смей мне подсовывать своего протеже. Ты знаешь, как я к этому отношусь.

– Алексей отличный работник, в отличие…

– От меня, – заканчивает за отца сын и сжимает пальцы в кулаки. – Мы уходим, Лера. – Марк поворачивается ко мне и кивает. Я вздрагиваю и спешно передвигаю ноги вслед за ним.

– Здравствуйте, – говорю еле слышно, проходя мимо Леонида, в ответ получаю очередной презрительный взгляд. Да уж, тяжелый человек.

Вылетаю следом за боссом и бегу за ним, потому как обычным шагом этого разъяренного мужчину догнать просто невозможно. Он очень зол. Впервые вижу его таким. Молчит, губы плотно поджаты, ноздри раздуваются, как у огнедышащего дракона. Того и гляди вырвется пламя. Я не знаю, как сейчас вести себя с ним. Просто молчу и стараюсь не отставать, потому как дорогу из здания не помню и, если заблужусь в этом многоэтажном пентхаусе, точно самостоятельно не выйду.

В машину садимся молча. Мой нежный, милый Марк сам на себя не похож. Понимаю, отношения с отцом для него больное место. Какая же я не внимательная, всё это время думала лишь о себе, о своём горе. Мне и в голову не приходило, что у внешне сильного и успешного мужчины могут быть свои душевные травмы. Разве могут быть проблемы подобного рода у богатого мальчика? А ведь правду говорят: любовь и поддержка родных нужна всем. Без неё мы слабеем.

В кармане звонит телефон. Вздрагиваю и спешно достаю свой старенький сотовый. Хозяйка моей съемной квартиры. Только не сейчас. Вот засада.

– Алло, Валерия.

– Доброе утро, Елена Юрьевна.

– Надеюсь, ты не забыла, что сегодня у тебя день выселения? Я надеюсь, твоих вещей уже нет?

– Елена Юрьевна, понимаете…

– Я буду в квартире через полчаса и хочу увидеть подготовленное помещение. До связи.

Прижимаю телефон к груди. Хочется выть от беспомощности. Ну что я за копуша такая! Ничего не могу подготовить заранее. Куда мне сейчас девать все мое барахло?

Марк поворачивается ко мне.

– Кто звонил? – в его голосе всё еще звенит металл.

– Хозяйка квартиры, хочет… с проверкой нагрянуть. Она предупреждала, а я совсем забыла, – вру ему и отвожу взгляд. – Мне нужно домой. Я постараюсь быстро со всем разобраться и приеду к тебе.

– Я думаю, что сегодня тебе нужно отдохнуть от меня и от работы. А мне предстоит уладить одно дело, раз и навсегда. Без свидетелей. Не хочу пугать тебя ещё больше.

– Марк. Я совсем…

– Я вижу, как ты смотришь на меня. Пожалуйста, не спорь сейчас.

Я просто киваю, а он берет мою руку и целует тыльную сторону ладони.

Машина несётся с бешеной скоростью. Мне немного страшно, но делать замечание водителю я не решаюсь. Спустя двадцать минут Марк высаживает меня у подъезда и уезжает, оставив на старом асфальте черные следы от шин. Мчались мы со скоростью ветра, но пробки и ремонт дороги сегодня сыграли против меня. К своему выселению я почти успеваю.

Проводив глазами удаляющееся авто любимого, стараюсь не накручивать себя, успокоиться. Тревога за состояние Марка упрямо подъедает изнутри. Плохое предчувствие не отпускает, как бы я ни старалась. Мчусь к себе и на пороге сталкиваюсь с хозяйкой. Распахнув входную дверь на всю, она руководит процессом изъятия моих вещей. А точнее, двумя здоровенными амбалами, которые совершенно неаккуратно скидывают мои коробки к проходу.

– Что вы делаете! – Спешу на спасение своего имущества.

– Помогаем тебе съехать, – сложив руки на груди, грубо отвечает хозяйка.

– Там очень много хрупкого, – возражаю я против такого варварства, но на меня никто не обращает внимания. – Елена Юрьевна, пожалуйста, дайте еще день. Мне совсем некуда идти.

– Что за глупости! В нашем городе полно мест, где можно остановиться. Гостиницы, хостелы… В конце концов, сдаются квартиры. Пора взрослеть, Валерия, сколько можно висеть на чужой шее? Твой опекун и так был очень добр к тебе. Заботился и после совершеннолетия, не бросил. А ты вот непонятно чем две недели занималась. Я предупредила заранее, ко мне какие претензии?

– Елена Юрьевна, но вещи…

– Сдашь в камеру хранения. Хватит! Ничего не хочу больше слушать.

Жестом она пресекла мой очередной порыв отвоевать себе еще немного времени.

– Выносите, ребята. Но поосторожнее, девушка просит.

Вот так за какой-то час я осталась одна на улице и с кучей вещей. Все мои пожитки, сложенные горой у лавочки, сиротливо смотрели на меня с явным укором. Четыре коробки и пара спортивных сумок – всё, что я нажила за четыре года жизни в Новосибирске. Негусто. Всхлипнув, роняю голову на колени. Что делать – ума не приложу.

Лера, соберись. Тряпка. Нужно что-то решать. Марка беспокоить не стоит, ему сейчас не до меня. Да и как он отреагирует на новость, что я стала бездомной. Решит, что специально напрашиваюсь к нему. Нет, нельзя говорить. Достаю сотовый, листаю контакты. Должен быть кто-то, у кого можно хотя бы вещи оставить.

Выслушав за полчаса кучу извинений и вежливых отказов, совсем опускаю руки. Надо же, только я могу за столько лет не обзавестись хотя бы одним хорошим другом. Вздыхаю. Вот засада.

– Лерка, – очень знакомый баритон заставляет меня поверить в то, что хуже все-таки бывает.

– Вася, – отзываюсь я и машинально настраиваюсь на худшее.

– Ты чего, съехала от нас?

– Предположим, съехала, но не от вас точно, – раздражаюсь на его глупый вопрос.

– Ну чего ты к словам цепляешься? Я же так, из вежливости. – Он шоркает носком кроссовки по асфальту. – А чего тут сидишь?

– На дорожку присела.

– На час?

– Ты что, следил?

– Да из окна видел, как тебя… выставили. За квартиру не заплатила? – как-то уж слишком участливо и по-доброму произносит сосед и усаживается рядом на лавку.

– Вовремя всё оплачивалось, просто другим сдала, дороже. А меня на выселение. У меня сегодня ещё оплачено.

– Хочешь, я им тут жизнь подпорчу? Сбегут как миленькие. Буду кошмарить новых жильцов, пока тебе не вернут квартирку.

– Ты мастер в том, чтобы жизнь подпортить, я-то знаю, – вздыхаю я. Становится даже чуточку приятно. Ещё один защитник нарисовался.

– А громила твой где? Который на Феррари.

– На чем?

– Ну ты даёшь! Не знаешь, на каком авто катаешься? Дорогущая же машина.

– Мне всё равно, – отмахиваюсь я от ошалевшего соседа. – Лучше бы на простой ездил, меньше проблем, – добавляю, вспоминая тяжелый взгляд отца Марка.

– Правильно я тебя заприметил, хорошая ты девка. Бескорыстная. Ты меня прости за то, что руки распустил. За то, что… ударил. Я с тех пор ни капли в рот. Не думай, я не от страха перед твоим богатеем. Самому от себя противно стало. Я ведь семью хочу, детишек. А от такого девчонки шарахаться будут, как от чёрта. – Он тяжело вздыхает и чешет бритый затылок. – Я ж работящий, не абы какой. Могу семью обеспечить всем необходимым. Конечно, Феррари не куплю…

– Да что ты заладил с этой… машиной. Неважно это! Любить человека нужно по-настоящему, и всё будет замечательно. Понимаешь?! Любить глаза, улыбку, смех, запах волос. А не… Феррари. – В сердцах пинаю коробку со своими пожитками.

– Может, тебе помочь чем? А? Я ж по-дружески. Понял я, что ты этого своего любишь, лезть не буду. – Он выставляет руки перед собой в защитном жесте.

– У тебя не найдётся местечка для моих вещей? Ненадолго. Как найду жильё, сразу всё заберу. Там ничего ценного: тряпки, игрушки, художественные принадлежности. Мне сейчас это всё совсем деть никуда. Не выбрасывать же.

– Так у меня тут гараж рядом. Если не побрезгуешь, всё туда свезём. Вон машина моя стоит. Давай грузить. – Он радостно заулыбался. – Тебе если жить негде, можешь у меня остановиться.

– Э-э-э, нет, вот уж спасибо. – Подскочив с лавки, энергично мотаю головой. – А вещи оставлю, гараж вполне подойдёт.

На погрузку моего барахла тратим минут пять. Выбираю предметы первой необходимости и сменные вещи, складываю в маленькую сумочку, чтобы забрать с собой. Остальное вместе с Василием отправляется в его гараж. Перед тем как разбежаться каждому по своим делам, предусмотрительно обмениваемся номерами телефонов. Мужчина бросает в мою сторону довольные взгляды, которые мне совсем не нравятся. Я представляю, как рассердится Марк, если узнает, что я с ним общалась. Решаю, что не стоит ему об этом говорить. В гараж с бывшим соседом ехать наотрез отказываюсь, сославшись на то, что безоговорочно ему доверяю. Знаю, вещи мои он не присвоит. Незачем мне смотреть, где находится его собственность.

Радуюсь, что получилось так быстро пристроить свои вещи. Теперь нужно куда-то определить себя. Проблема в том, что мой сотовый без доступа к сети, а ноутбук в офисе, где мне сегодня появляться не рекомендовано самим боссом. Машинально иду к метро. По дороге покупаю любимый капучино. На душе скребут кошки. Может, газетку взять и по старинке посмотреть объявления там? А вдруг что-то попадется?

Устроившись на скамье в парке, листаю газету и жую бургер. Время за полдень. Завтрак, который съели с Марком, давно переварился. Вспоминаю утро, и тоска накрывает с головой. Чтобы не разреветься, поднимаю глаза к небу.

«Как бы ни сложилась наша дальнейшая судьба, мироздание, спасибо за него. Спасибо за эти чувства. Он самый замечательный».

Глотаю слезы вместе с сухой булкой и глупо улыбаюсь.

Кручу зарплатную карту в руке. Интересно, сколько там денег на балансе? Я же так и не проверила.

Захожу в приложение и округляю глаза от увиденной суммы. Булка падает из руки.

«Это ж где такие авансы выдают?»

Смотрю даты зачисления. Первая сумма поскромнее – видимо, компенсация за разбитый бук. Потом еще дважды большие денежные переводы от Марка Леонидовича Л. Вздыхаю. Убираю телефон, возвращаюсь к изучению объявлений.

Глава 21

С горем пополам подбираю недорогой хостел. Далековато, правда. Добираться приходится долго, сначала на метро, потом на автобусе, и ножками тоже прошлась прилично. Не в мою пользу сыграл географический кретинизм, адрес еле отыскала. Спустя полтора часа скитаний мои страдания вознаграждаются успехом.

Комнатка на двоих обходится сравнительно недорого. Из мебели две односпальные кровати и маленькая тумбочка. Небольшое окно с темными шторками и лампочка Ильича с паутинкой на потолке. Не то чтобы совсем плохо, переночевать на разок сойдёт.

Администратор за отдельную плату организовывает мне душ. Моюсь очень быстро, потому как в чужом месте делать это оказывается не очень комфортно. После, так и не расстелив постель, укладываюсь поверх покрывала прямо в одежде. Не люблю я такие места, брезгую общественным бельем, пусть и стираным. Подушка неприятно пахнет нежилым помещением, убираю её на тумбочку. Долго лежу, таращась на дверь. Мне, признаться, немного страшно и совсем неуютно. Что, если кто-то решит ворваться? И неважно, что закрыто на замок. Дверка смешная совсем, почти фанерная, да и стены такие же: пни – и проломишь. Слышимость феноменальная, как будто переговариваются прямо над ухом.

Сон в эту ночь был тревожным, если это состояние вообще можно назвать сном. Я вздрагивала от любого шума, пугалась голосов других жильцов, особенно мужских. Ближе к утру всё же забылась тяжёлым сном, проснулась от будильника. Не выспалась. Ужасно болела голова, всё тело ломило. Такое чувство, будто заболела. Но не зима же, чтобы простывать. Только не это. Бездомная, больная и ужас какая голодная. Время полседьмого.

Администратор за ночь сменилась, и отвоевать себе утренние водные процедуры в этот раз получилась вдвое дешевле.

«Вот же зараза. Или что, вечером двойной тариф? Больше сюда ни ногой».

Так вот, с сырой головой, бледным лицом и спортивной сумкой наперевес, покидаю хостел и двигаюсь в сторону остановки. Путь предстоит неблизкий. Что ж, сама виновата, забралась черт-те куда. Марк вчера так и не позвонил. Надеялась от него будет хотя бы смс, но, ничего не дождавшись уснула с телефоном в руке.

Выхожу из метро немного приободрённая: цель близка. К центру почти бегу. Время поджимает. Нужно явиться раньше всех и пронести сумку с вещами без свидетелей. Иначе будут неудобные вопросы, а мне этого не нужно. В лифте нервничаю так, что не замечаю, как сгрызаю ноготок. Надо же, дурная привычка решила вернуться, прячу испорченный маникюр от себя самой. Давно я не упражнялась в самобичевании, использовала все нелестные выражения, которые знаю, но совесть не проснулась.

На удивление, на пути никто из коллег мне не встречается. Это радует. Успеваю осмотреться. Мебель вчера и вправду завезли. Кое-что стояло в проходах, еще не распакованное. Странно. Марк должен был вчера успеть сделать всё полностью, но, видимо, что-то пошло не так. В приемную вхожу зачем-то на цыпочках. Тишина. Рабочая зона секретаря оборудована полностью. Даже цветы стоят на своих местах. Красиво. Всё-таки я молодец. Отличное оформление кабинета. Современно и ничего лишнего. Всё же этот офис принадлежит мужчине. Ни к чему лишний декор.

Кабинет Марка заставляет меня ужаснуться. Полнейший погром. Его рабочий стол перевернут, и повсюду разбросаны бумаги. Пробегаю к себе. Мебель есть, но составлена в одном углу и тоже в упаковке. Ничего не разобрано. Бросаюсь к дивану. Он небольшой, и переставить его не составляет труда. Двигаю в запланированное место и срываю с него пленку. Красота. Закидываю свою сумку за спинку, от любопытных глаз подальше, и осматриваюсь. Мой красивый зеленый цветок сиротливо стоит в самом темном месте, обмотанный какой-то серой бумагой. Распаковываю, тащу тяжеленный горшок к окну. Туда, где растению будет достаточно света. Земля совсем сухая. Лечу за стаканом с водой, поливаю. Теперь можно выдохнуть и немного заняться собой.

В офисе, благодаря моей практичности, теперь есть собственная кухня. И если все продукты, которые мы закупали с боссом, уже привезли, у меня будет не завтрак, а пир. Несусь проверить искомое помещение. Кухня, на моё счастье, полностью установлена. Пакеты стоят в углу и ждут меня. Разбираю всё, раскладываю по местам. Ополаскиваю новенький чайник и ставлю закипать. Печеньки и всевозможные сладкие закуски отправляю в шкаф, оставив себе только пару круассанов. Я не жадная, мне много не нужно. Возвращаюсь в свой кабинет с чаем и вкусняшками. Ну вот вроде бы и всё, можно преступать к работе.

Время почти девять. Скоро придет Марк. Я с нетерпением жду его появления, но первой ко мне заглядывает Дарья. Завидев меня, она сначала улыбается, а потом морщит свой аккуратный носик.

– Хотела пожелать доброго утра, но, похоже, оно у тебя не совсем доброе, – делает она заключение относительно моего вида и заплывает в кабинет полностью. – Что с твоим лицом?

– А что не так? – Я развожу руками и с непониманием смотрю на неё. – Вроде всё как всегда.

– Ну… я решила, что, замутив с Марком, ты немного преобразишься, но вижу, что ошиблась, – поясняет блондинка и складывает руки на груди.

– С чего ты взяла, что я…

– Ой, Лер, давай не будем. О вас тут все уже знают. Отрицать бесполезно. Вы за ручку везде вместе ходите. Шифроваться надо лучше, если это тайна.

– Нравоучения будешь читать? – хмурюсь я. Головная боль начинает возвращаться. – Давай не сегодня. Без тебя тошно.

– А что так? Бурная и бессонная ночь? Не выспалась? – Глаза Даши подозрительно прищуриваются, и в них загорается огонёк любопытства.

– Не говори ерунды. Просто… у тебя дел, что ли, нет?

– Ну вот, ты как всегда. Ни о чём тебя нельзя спросить.

– Ты не спрашиваешь, ты пытаешься уличить меня в неподобающем поведении.

– В чем? – Секретарь удивленно вскидывает брови. – Тебя где растили? В институте благородных девственниц?

– Девиц, – поправляю я её.

– Вот-вот, – сокрушается она и качает головой. – Знаешь, прямо обидно. Мало того, что сама ничем не делишься, так ещё и моей жизнью не интересуешься.

– А чего такого невероятного произошло за эти выходные, что у тебя язык за зубами не держится?

– А вот произошло! – радостно сообщает девушка и воодушевленно возводит глаза к потолку. – Мужчина у меня появился. Он такой… такой… твоему Марку в подмётки не годится. В общем, не только тебе по зубам миллионеры, я оказалась тоже не промах. Мы уже на свидание ходили.

– М-м-м, надо же. Поздравляю. Тебе твои слова процитировать или сама помнишь?

– Да ну тебя, зануда, –отмахивается Даша и, сделав несколько широких шагов, падает на мой новый диванчик. – Он лучший. Красив, богат и очень мной заинтересован. Так ухаживает… м-м-м.

– Даша, ты не знаешь, во сколько сегодня Марк Леонидович на работу приедет?

– Нет. Я ему не нянька. Да и не докладывает он никогда. Тебе об этом лучше знать, Лерочка.

– Я не знаю. – Я заметно скисаю.

– Что, уже поругались?

– Нет. – Я неопределенно пожимаю плечами. – Ты извини, мне работать нужно.

– Не нравится мне твоё настроение. Давай на обеденном перерыве за шмотками сбегаем? Тебе нужны положительные эмоции и… косметика. Приведи себя уже в порядок, смотреть страшно. Бледная, заспанная. Ты лучше о нормальном отдыхе подумай, чем так вот работать.

– Спасибо, подружка, за советы. Я обязательно к ним прислушаюсь, – скривившись, отвечаю я и намекаю, что ей пора.

– Ты, случайно, не знаешь, что за погром в кабинете Марка? – как бы невзначай интересуется собеседница.

– Понятия не имею. Вообще, у нас тут небольшой ремонт, если ты не заметила.

– Вижу. Твоих рук дело?

– Да. Дизайн мой. За кухню сразу скажу: пожалуйста, не стоит благодарностей.

– Странная ты, – усмехнувшись, бросает Дарья через плечо и исчезает за дверью.

Проводив девушку задумчивым взглядом, раздумываю о том, что она рассказала о себе. Мужчина. Неужели это Лекс? Странно. С чего у этого неприятного мне типа интерес к нашему секретарю? Неспроста это. Может, я слишком загоняюсь? Даша красивая девушка. Вполне может заинтересовать любого красавчика, даже такого, как этот Леша.

Пригубив остывающий чай, откусываю кусочек круассана. Вкуснятина. Нужно подготовить портфолио для презентации моего проекта. Хочу сегодня же сдать выполненный заказ. Хватит тянуть. И квартира – одно из важнейших для меня дел. Вторую подобную ночь я не переживу.

Глава 22

Время близится к обеду, Марка на работе всё ещё нет. Телефон молчит. Ловлю себя на том, что проверяю время каждые десять минут. Может, зря переживаю? С ним всё в порядке, и скоро он обязательно позвонит. Наша совместная ночевка и разговор после греют душу. Ведь всё было по-настоящему? Он не мог передумать так быстро. Прогоняю неуместные грустные мысли, стараюсь занять голову работой. Это помогает. Спустя пару часов заканчиваю оформление проекта в электронном виде. Сохраняю на флешку – это моё всё. С довольной улыбкой наблюдаю, как принтер аккуратно складывает листочек за листочком с чертежами, рисунками в цвете и текстами в ровную стопку. Собираю свой проект в папку и направляюсь в кабинет босса.

Рабочий стол Марка по-прежнему лежит на боку. Бумаги, беспорядочно раскиданные на полу, никто так и не подобрал. Нахмурившись, решаю навести порядок, раз желающих больше не нашлось. Собираю документы и письменные принадлежности. Подбираю ноутбук, осторожно раскрываю: на удивление, цел, видимых повреждений нет. Включать не осмеливаюсь: придёт владелец и сам всё проверит. Поразмышляв, решаюсь самостоятельно поднять стол, но сил мне, естественно, не хватает. Покорячившись над неподъемным весом добротной мебели, оседаю рядом на пол.

– Что, в этом офисе нет мужчин? – мужской голос звучит так неожиданно, что я вздрагиваю. – Или тут принято заставлять девушек носить тяжести?

Поднимаюсь на ноги и небрежно поправляю вещи. Лекс собственной персоной.

«Как он прошёл на этаж? Неужели этот тип теперь вхож в наш офис? Только не это».

Он выжидающе смотрит на меня. Я молчу, мои эмоции, как обычно, прямым текстом читаются на лице.

– И тебе добрый день, Валерия, – ухмыльнувшись, произносит он.

«Надо же, запомнил моё имя. С чего столько чести?»

– Здравствуйте, – отвечаю нехотя, старательно маскируя неприязнь к нему под маской безразличия.

– Прибираешь за своим работодателем?

Пожимаю плечами. Я не обязана перед ним отчитываться, но всё же ради приличия выдаю первое, что приходит в голову:

– В кабинете беспорядок… Рабочие, видимо, не очень аккуратно заносили мебель и…

– Нет. Рабочие тут ни при чем. Это дело рук Марка. Вчера он был немного зол. Мы повздорили.

Молчу, смотрю на него с недоверием. Собеседника моя реакция явно не удовлетворяет.

– Не веришь, – озвучивает он и снисходительно улыбается.

– С чего мне вам верить? – отвечаю вопросом и хмурю брови.

– Я понимаю. Ты и не должна. Нужно верить только своим глазам.

– О чём и речь, – бросаю я и разворачиваюсь, чтобы уйти. Не вижу смысла продолжать разговор с этим человеком. Мне не нравится тема, к которой он клонит.

– Что ж, думаю, у меня будет шанс показать тебе, какой Марк на самом деле. И скоро, – прилетает мне в спину, отчего я застываю на месте.

– Зачем это вам?

– Может, хочу сделать доброе дело. Ты хорошая девочка, сразу мне понравилась.

– Да?! – Я оборачиваюсь так резко, что волосы, взметнувшись, ударяют мне по щекам. – Если мне не изменяет память, всё совсем по-другому. Возможно, я слишком простовата, по вашему мнению, но не глухая точно. И к тому же, слава богу, не умственно отсталая, чтобы отличить лицемерие от добрых побуждений.

– Ты про кофе? Надо же. – Он виновато вздыхает. – Я всего лишь хотел разозлить Марка, ничего личного. Если нужно, могу извиниться.

– Не извиняю, – чеканю я и поджимаю губы. – Что за навязчивая идея насолить Марку? Если он тебе не нравится, зачем трешься вокруг него и его отца? – сама не понимаю, как перехожу на «ты». Но выкать этому типу желание у меня пропадает. Много чести.

– Злишься. Надо же. Неужели успела влюбиться? Забавно. Марку всегда достаётся всё самое лучшее просто так. Он получает всё, что пожелает, не прикладывая никаких усилий. – Лекс злобно ухмыляется. – Что ж, тогда тебе не помешает просветиться, чем жил твой обожаемый Лука до того, как появился здесь и начал портить мне жизнь.

– Лука, – проговариваю вслух прозвище босса. Странно. По моему мнению, оно ему совсем не подходит. – То, что было, меня не касается. Если пожелает, сам расскажет, без помощи… друзей.

– Дерзишь, девочка. Подумай над моим предложением, я сегодня добрый. – Мужчина выжидающе смотрит на меня, его светлые глаза пылают яростью.

– Нет.

– Упрямая. Гордая. Невероятно, – голос Лекса звучит глухо. Сунув руки в карманы брюк, он проходится изучающим взглядом по моей фигуре снизу вверх, отчего мне моментально становится неуютно. Передернув плечами, отступаю к своей двери. – С тобой будет куда интереснее, чем я думал. Я тебя недооценил.

Мне не нравится его тон. Где же носит Дарью? Почему её нет на рабочем месте? В отсутствие Марка, похоже, все слишком расслабились. Впускают кого ни попадя. Мало ли что тут разнюхивает этот скользкий тип.

– Я не стану слушать ваш бред. У вас личная неприязнь к Марку, – пытаюсь вернуть разговору официальный тон.

– Слушать и не надо. Я всё покажу, когда придёт время.

Лекс ухмыляется и выходит из помещения. У меня холодеют руки. Он напугал меня до чертиков.

Слышу заискивающий голос Дарьи. Явилась пропажа. Стук каблучков, и она заглядывает ко мне.

– Лерочка, извини. Шопинг откладывается. Меня пригласили на обед. Буду через пару часов. Не теряй. – Она посылает мне воздушный поцелуй и исчезает за дверью.

Ну вот и нашёлся тот, кто впустил Лешу в офис. Вздыхаю и прикрываю глаза. Что-то моя белая полоса начинает темнеть. Только этого не хватало.

– Валерия, привет, – слышу знакомый голос и тут же натягиваю улыбку.

В кабинет входит «свеженазначенный» заместитель генерального. Мужчина сначала растерянно смотрит на меня, но пару секунд спустя приветливо улыбается.

– Иван, здравствуй. – Видеть его после разговора с Лексом мне очень приятно. Хороший парень, с первого дня у меня сложилось о нем положительное мнение. И если Марк решил, что он достоин быть его замом, значит, я не ошиблась.

– С самого утра порывался заглянуть к тебе, но времени свободного не было. – Он осматривает беспорядок и укоризненно качает головой.

– Ты был вчера в офисе. – Я с надеждой заглядываю ему в лицо. – Можешь рассказать, что тут произошло?

– Подробностей, увы, не знаю, но с уверенностью могу сказать, что наш Марк Леонидович очень серьёзно поссорился с отцом. Потому как разговоры велись на повышенных тонах. Они долго ругались, потом завязалась драка.

Я испуганно прижимаю ладонь к губам.

– По всей видимости, не с отцом. Тут был еще этот… Лекс, зам Леонида Валериевича. Вот они и учинили погром в кабинете. Марк пролетел мимо меня разъярённый, как бык. Чуть с ног не сшиб. Я его таким никогда не видел. Мы, конечно, знакомы не так давно, но… Ты не подумай, я не сплетник, просто вы вроде как с ним вместе. Я поэтому и рассказал.

– Спасибо. Вань. – Моя и без того фальшивая улыбка сходит на нет, я сникаю. Вот не стало мне легче от услышанного. Но всё же любая информация лучше, чем неизвестность. Что же теперь дальше делать? Моя работа завершена, нужно только одобрение заказчика. Кому сдавать проект? – А ты не мог бы стол поднять? Хочу тут прибрать всё. Не думаю, что Марк Леонидович, когда вернётся, похвалит за то, что ничего не исправили.

Оцениваю его субтильное телосложение и прихожу к выводу, что, несмотря на худобу, с работой он должен справиться.

– Сейчас позову парней… – ожидаемо выдаёт Иван.

– Стой, – хватаю его за руку, – давай я помогу. Не нужно лишних свидетелей. Пожалуйста.

Парень понимающе кивает. Стол оказывается невероятно тяжелым. Где Марк его взял? Это точно дерево, а не камень? Мы вдвоём еле справляемся. Покряхтывая, бедолага помощник сразу же уходит к себе, сославшись на повышенную занятость. Это ж сколько понадобилось силищи, чтобы опрокинуть эту глыбу! Марк точно был не в себе. Где же он? Что с ним? Тревога нарастает в ускоренном режиме. Бездумно раскладывая по разным стопкам подобранные листы с пола, я не могу ни на чём сосредоточиться. В голове мысли только об одном.

Даша возвращается с обеда через два часа, с довольным видом. Застав меня за уборкой, девушка усаживается в кресло с совершенно счастливым видом. Влюбленная, окрылённая, она без умолку трещит о том, какой замечательный у нее Леша. Красивый, богатый, джентльмен. Накормил, сам заплатил, за ручку держал, ничего неприличного себе не позволял. Ангел, а не мужчина. Нимба над его башкой только и не хватало. Молча слушая её щебетания, я продолжаю заниматься уборкой кабинета своего любимого мужчины. Всё равно дел других у меня уже нет. Снимая упаковку с мебели, я изредка киваю и издаю восхищенные возгласы для удовлетворения собеседницы.

– Даш, я оставлю документы для Марка на его столе. Это мой дизайн-проект. Пожалуйста, если будешь убираться в бумагах, не трогай эту папку, – наконец прерываю её бесконечный поток хвалебных од Лексу.

– Скучная ты какая-то, вот честное слово. Не вытянуть из тебя информацию. Даже похвалиться не хочешь, какой он – твой Марк?

– Самый лучший. Подойдёт такая инфа? – Я бросаю в её сторону колючий взгляд и возвращаюсь к делам.

– Фи-и-и. Зануда. Леша сказал, что ты странная.

– Что еще твой Лёша обо мне говорил? – Мне не понравилась новость о том, что они меня обсуждали. Что ему от меня надо? Всё это очень странно.

– Мой Леша, – поёт Дарья, мечтательно возведя глаза к потолку.

«Вот дурёха, даже вопрос мой не услышала».

Я вздыхаю и демонстративно поворачиваюсь к собеседнице спиной. Разговор окончен.

Глава 23

До конца дня я тружусь в кабинете Марка. Сама расставляю мебель, декор. Украшаю стены изображениями его будущей АЗС. Дизайн его кабинета я создавала с особым усердием и любовью и поэтому помню обстановку наизусть. Да и лучше меня эту работу никто не сделает. Кто, как не сам проектировщик? Сил хватило даже на то, чтобы прикрепить информативную табличку на дверь босса. Переделав всё, что было нужно, и даже больше, просто осматриваюсь, оценивая плоды своего труда. Уходить не хочется от слова совсем. Да и некуда. Я готова на всё, даже ещё раз поднять тяжёлый стол, но время неумолимо близится к вечеру.

Перекладывая папки на столе в сотый раз, я просто не могу собраться с духом. Я ждала его весь день, прислушивалась к шагам. Но Марк так и не появился.

Занятая своими мыслями, упускаю уход секретаря. Надо же, даже не попрощалась, или я просто её не услышала.

Ближе к семи часам, напугав меня своим появлением, в кабинете появляется Иван. Махнув мне документами, которые принес для босса, он осторожно кладёт их на край стола.

– Отчёты для Марка, – поясняет молодой человек. – Он сегодня недоступен весь день. Я не смог дозвониться, поэтому оставляю всё здесь. Дарья ушла. Если не трудно, передай ему. И… там все уже ушли. Я, пожалуй, тоже домой. Ты одна.

Я молча киваю. Как же он сейчас прав. Одна.

Иван бесшумно удаляется, и меня окончательно накрывает чувство одиночества. А ещё очень хочется кушать. Я опять забыла поесть.

Войдя в свой кабинет, беру пустой бокал и направляюсь на кухню. Там есть печенье и конфеты. Не абы что, но больше в меня сейчас и не влезет. Мои шаги эхом раздаются по коридору. Мебель осталась неразобранной. Кроме меня, видимо, это никому не нужно. Хорошо, завтра будет чем заняться. Строю планы на новый рабочий день и одновременно проверяю шкафы на наличие съестного. Прихватив печенье и несколько конфет, возвращаюсь к себе.

Устроившись на полу у окна, обнимаю кружку с чаем и просто смотрю на город. Освещение уже включено, как же красиво. Огромный мегаполис, несколько сотен тысяч людей – и никого, с кем можно просто поговорить, когда на сердце скребут кошки. Сейчас бы открыть ноутбук и продолжить искать себе жилье, но я просто не могу. Хочется плакать, но слёз нет. Не буду себя жалеть. Не стану ныть. Справлялась же все эти годы – и дальше смогу. Чай в бокале медленно остывает, а я все еще просто держу его в руках.

Прижимаюсь лбом к стеклу. На прозрачной поверхности появляется след от моего дыхания. Улыбаюсь и рисую пальчиком сердечко.

– Я люблю тебя, Марк.

Разговаривать с пустотой мне привычно. Может, для кого-то это неприемлемо, но не для одинокого человека. Я наконец отпиваю глоток теплого чая.

У меня обязательно будет семья. Муж, дети. Это дело времени.

Бессонная ночь даёт о себе знать. Глаза слипаются, а еще нет и десяти. Смотрю с тоской на диванчик рядом. Хорошо, что выбрала не обычный офисный, а мягкий и с кучей подушек.

Допиваю чай, вынимаю свою сумку из укрытия. Достаю зубную щетку, пасту, мой любимый мягкий тоненький плед. Зачем его взяла с собой, не понимаю. Наверное, привычка. Он единственное, что я оставила в память о родителях, о детстве. Я всегда сплю с ним. Вот и ответ.

Пижамку надеть не решаюсь, вместо нее переодеваюсь в трикотажные штаны и футболку оверсайз. Быстро умываюсь, чищу зубы и укладываюсь спать. Будильник завожу на семь утра. Самое то. Главное, чтобы никто не застал спящей в кабинете, а остальное неважно. Я с первого дня прихожу раньше всех, никто ничего и не заподозрит. Разве что Марк узнает. Он же говорил, что может отследить по пропуску, кто во сколько пришёл и когда ушел. Если спросит, скажу, что вышла с Дашей и её ключом. Думаю, пытать не станет.

Засыпаю с телефоном в руке и мыслями о любимом человеке. Сегодня мне уютно и спокойно. Завтра точно подберу жильё. Главное – не отвлекаться от намеченного, и всё будет хорошо.

Утро. Противный писк будильника врезается в мой сон, и я понемногу прихожу в себя. Открываю глаза, долго соображаю, где нахожусь. Странно, совершенно чужое место, а спала как убитая. На удивление, голова не болит – уже хорошо. А то подумывала навестить аптеку. Несколько минут смотрю в окно. Светло. Лето. Солнце поднимается очень рано, ночи короткие и теплые. Кошусь на кондиционер, включать не решаюсь. Жарко, но терпимо. Нужно встать, открыть окна – это первое, что я всегда делаю с утра, – и идти умываться. Быстренько завершив утренние процедуры, спешу на кухню. Еще вчера приметила там коробку с кашами быстрого приготовления. На завтрак самое то.

К восьми часам от моей ночевки не остаётся следа. Всё убрано, и я за рабочим столом. На память вношу в программу схему квартиры Марка. Пока еще свежо в памяти, где и что находится, расположение комнат, их размеры и обстановка. Долго сижу, вспоминая мелочи. Интересно, как он отреагирует на предложение сменить обстановку? Отбрасываю все за и против и продолжаю работать.

Даша является на работу ровно к девяти, без опозданий и совершенно счастливая. Улыбка на её лице сияет ярче солнца в июле, и я искренне рада за неё. Мало ли что Лекс мне пришелся не по душе, главное – ей с ним хорошо. Меня её выбор тревожить не должен.

Мы перебрасываемся парой слов, и я сбегаю, потому как слушать её любовные трели мне совершенно не хочется.

Затеваю разбор еще запакованной мебели в холле. Мои пыхтения и шум, которые разносятся на весь этаж, привлекают коллег. Вскоре у нас организовывается небольшая команда, и работа значительно ускоряется. Парни ловко собирают то, что еще не собрано, под моим руководством расставляют по местам. Работа получается слаженной и, на удивление, приносит удовольствие абсолютно всем. За зону отдыха, оборудованную кулером, я принимаю больше десятка благодарностей и чувствую себя настоящим мастером своего дела. Приятно получать положительные отзывы о своей работе. Оказалось, что о наличии кухни в офисе наш коллектив ещё не осведомлен. Я со знанием дела провожу всем заинтересованным экскурсию. Похоже, теперь я кумир у своих коллег. Из неприметной мышки я как-то быстро эволюционирую в лидирующую фигуру.

После того как вся работа проделана, мы с ребятами решаем накрыть стол прямо в зоне отдыха. Даша присоединяется к нам сразу же, как только заходят разговоры об общем перерыве на чай. Пусть с мебелью она нам не помогала, но вот организовать стол и быстренько накормить всех стеснительных – это оказалось её фишкой. Девушка не оставляет без внимания даже тех, кто скромно прячется по своим каморкам. Мы наконец-то все знакомимся и попутно договариваемся скидываться раз в месяц на пополнение запасов кухни.

Совместный перекус получается очень оживленным, мы наперебой обсуждаем перемены в офисе. Беседа получается непринужденной, на позитивной ноте, звучат смех и шутки. Стеснения и скованности нет. Даша, как истинный мастер своего дела, быстренько собирает сведения обо всех днях рождения коллег и составляет список ближайших именинников. Теперь у нас не просто безликий коллектив, а самая настоящая команда, и это видно не только по общей форменной одежде, но и по дружеской атмосфере.

Я наблюдала за ребятами и улыбалась. Меня приняли в коллектив. Признаться, я была очень собой довольна, такое положение дел меня очень устраивало. Никогда не замечала в себе тягу к лидерству, но здесь, в этом офисе, я наконец-то почувствовала себя на своём месте. Жаль, что, в отличие от остальных, моя миссия почти закончена.

Общаться было весело, но работу никто не отменял. Когда меня начали спрашивать, где второй день пропадает Марк Леонидович, я решила, что пора закругляться. Ответа на вопрос у меня не было, да и акцентирование коллег на том, что я должна знать о боссе больше других, меня слегка напрягло. Ответив ребятам что-то невпопад, я услышала мелодию входящего звонка на мобильный. Схватив свой телефон, уставилась на экран. Ленка. Моя соседка по парте из колледжа. Единственная девочка, с которой мы изредка, но проводили время вместе. Конечно, я ждала звонка совершенно от другого человека, но и ей была очень рада.

– Привет, – звучит из трубки непривычно радостный голос одногруппницы.

– Лена! Как я рада тебя слышать. Привет.

– Лера, я только вышла из самолета, включаю телефон, и бац… приходит оповещение, что ты звонила. Мне столько всего нужно тебе рассказать. Ты где сейчас?

– Я на работе.

– Давай я сейчас домой, нужно привести себя в порядок, и потом вместе пообедаем? Как ты на это смотришь?

– Здорово. Давай, только место выбираю я, ок?

– Хорошо. Говори.

– Ситицентр!

– О-о-о, отлично. Через… два часа у входа жди. Возьми с собой ноутбук, покажу классные программки и приёмчики, научили спецы. Ты будешь в восторге.

Вместо ответа я издаю счастливый писк в трубку и отключаюсь. А я, глупая, надумала, что она обо мне и слышать не хочет.

Глава 24

С нетерпением дожидаюсь назначенного времени. Встреча с одногруппницей для меня радостное событие. Мне безумно интересно, чем она занималась после выпуска. Пусть прошло совсем немного времени, но поделиться впечатлениями о новеньких событиях – дело особой важности. Четыре года учебы, день сурка. Всегда одно и то же. Дорога до колледжа, пары и после дорога домой. У нас невозможно профилонить, нет шанса получить зачет без идеально выполненной работы. Труд, усердие и талант. Без этого у меня не было бы диплома и знаний. И вот у нас появилась возможность обменяться впечатлениями о новых событиях в жизни. Я сгорала от любопытства.

Переминаясь с ноги на ногу, выискиваю в толпе знакомое лицо. И вот, наконец, я вижу её. Лена поднимает руку и оживлённо машет мне издалека. Я радостно подпрыгиваю на месте и машу в ответ.

Мы обнимаемся, и я веду её в кафешку, в которой мы обедали с Марком в первый раз. Не знаю, почему я пришла именно сюда, просто привели ноги.

Официантка услужливо предлагает меню и оставляет нас. На скорую руку определившись с заказом, мы первое время просто болтаем и едим.

Оказывается, наша заучка Елена получила интересное предложение и укатила заграницу на две недели на повышение квалификации за счёт организации. Она без умолку трещала, как провела эти четырнадцать дней. О том, какие там интересные люди, как налажен процесс обучения. Да и в общем о погоде, о местности. О перелёте. Говорила и говорила.

После пошли презентации новеньких программ. Я с открытым ртом впитывала полезную для себя информацию. Тут же обновила свой рабочий пк и даже сразу же опробовала кое-что, не удержавшись. Я радовалась, как ребенок. Учение моё всё.

– Лер, а ты как устроилась? – наконец выдаёт подруга.

– Ну… сейчас вот в поисках нового жилья. С прежней квартиры пришлось съехать.

– Слушай, мне же опять в командировку. Я прилетела на пару дней. Если хочешь, можешь пожить у меня. Я не против.

– Правда? Слушай, как-то неудобно. Я бы не хотела тебя стеснять.

– О чём ты говоришь! Мне даже лучше будет. У меня там цветы поливать некому. Жалко, погибнут. Да и вообще будет лучше, если ты будешь за квартирой полностью присматривать. Мне спокойнее. Слушай… – Ленка подпрыгивает, ухватив меня за плечо. – А может, ты со мной полетишь? Я договорюсь. Понимаешь, у них там программа по развитию молодых специалистов. Заключаешь договор на пять лет, и тебя модернизируют за счёт фирмы. А выбор мест такой, что закачаешься. У меня сейчас одна проблема выбора: Аргентина или Англия. Представляешь?! Это такой шанс выбиться в люди. Лер? – Подруга хмурит брови, не получив ожидаемой реакции от меня.

– Я… понимаешь, я еще тут не закончила, – неуверенно отвечаю я. Во мне начинают бороться два чувства. Одно – это любовь к Марку, второе – мой внутренний монстр, жаждущий знаний. Такое предложение для сироты, которая мечтала о карьере и признании, настоящая находка. – Сколько у меня есть времени на раздумья?

– Ответ нужно дать завтра. Послезавтра вечером вылет, на оформление документов нужно по крайней мере пару часов. Учти. Билет на самолёт тоже приобретается заранее. Я говорю серьёзно. В этот раз я улетаю на месяц. Думай, подруга.

Я киваю и поджимаю губы. Проблема выбора. Никогда не думала, что, получив такое предложение, буду раздумывать. Еще пару недель назад, не сомневаясь не секунды, побежала бы за документами оформлять контракт, а сейчас есть Марк. Или…

– Слушай, ты какая-то странная. Я тебя такой никогда не видела. Что-то произошло?

– Знаешь, я думала, ты про меня забыла. А тут… неожиданно ты появляешься – и с такими новостями. Я немного растерялась, – я начинаю придумывать на ходу, слегка краснея за то, что не до конца откровенна с девушкой напротив. Но желания изливать душу сейчас у меня нет. – У меня небольшие проблемы на работе. Не знаю, получится ли разрулить всё за день. Но я обязательно постараюсь не упустить такое невероятное предложение. А если я освобожусь к твоей следующей поездке, у меня будет шанс попасть в эту программу? – задаю вопрос, который беспокоит меня сейчас в первую очередь.

– Я не могу сказать наверняка. На данный момент группа не собрана. Выпускников-то в этом году раз-два и обчелся, поэтому места есть. Но ты должна понимать, что ждать никто никого не будет.

Я скисаю.

– Да ладно тебе. У тебя работа мечты. Ты уже создала что-то. Я же опять на стадии обучения. Мне и похвалиться пока нечем. И знаешь, если не успеешь, я постараюсь потянуть время и придержать для тебя местечко.

– Спасибо. – Я обнимаю Ленку и падаю назад на свой стул.

– Может, сегодня переночуешь у меня? Я так соскучилась. А? Поболтаем ещё. Я не всё тебе показала. У меня куча фоток.

– Хорошо… но я точно не помешаю?

– О чём ты! Конечно, нет. Так, давай я сейчас быстренько на фирму – отмечусь. И, как улажу дела, тебе позвоню. Адрес помнишь?

Я энергично киваю, не скрывая улыбки.

Где она жила, я отлично помнила. Последние три дня рождения одногруппницы мы отмечали маленькой компанией у неё дома, потому как в кафе я с ними ходить отказывалась. Надо же, это она ради меня старалась и меняла планы. А я и не замечала. Эх, какая же я дурёха была. Ничего вокруг не замечала, закрывшись в своём мирке. А оказалось в действительности всё не так плохо.

Довольные и счастливые, мы разбежались каждый по своим делам.

Вернувшись в офис, я обнаружила в приёмной у Даши гостя. Лекс словно поджидал меня. Встречая широкой улыбкой и привычным надменным взглядом, он коротко кивнул и отвернулся, делая вид, что поглощен интересной беседой с Дарьей. Я проскользнула мимо и захлопнула за собой все двери, что были на пути. Надеюсь, он не потащится за мной, когда его пассия уйдёт домой. Мне его разглагольствования о Марке слушать неприятно, хотя внутри так и подмывало спросить, где же пропадает мой непосредственный работодатель. Он-то уж точно знает. Без Марка всё встало. Мне бы сдать проект и приступить к новым обязанностям. Если, конечно, на этой фирме они найдутся.

Предложение Лены о совместном обучении терзали мою душу. Может, это и есть тот самый шанс, о котором я всегда мечтала. Жизнь даёт мне возможность получить самое заветное, но я отчего-то сомневаюсь, этого ли я на самом деле хочу.

Марк. Я скучаю. Я действительно скучаю. Как же мне выбраться из этого всего, не пострадав? Так старательно оберегала себя от подобных эмоций и вляпалась по самые уши. Где носит этого несносного босса второй день? Может, Иван сумел дозвониться? Нужно спросить. Пойду, когда Даша и Лекс свалят из офиса. Не хочу лишний раз с ним встречаться.

До семи часов старательно продумываю дизайн для гостиной в квартире Марка, всё в его стиле. Со вкусом и ничего лишнего. Сейчас я понимаю, что ему нужно. Мы много раз обсуждали его предпочтения, и я была хорошим слушателем. Напоследок оставляю спальню. Именно она тревожит меня больше всего. Внутри тихонечко кровоточит. В воспоминаниях всплывают наши утренние объятия. Кажется, всё произошло только что, я помню каждый момент до мелочей. Запах его волос, прикосновения.

Вздыхаю и просто улыбаюсь своему отражению в мониторе ноутбука. Кстати, нужно прихватить его с собой. Вдруг Лена еще что-то покажет и чему-то научит. Нужно брать от нашей встречи всё по максимуму. Неужели я нашла квартиру? Самой не верится. Ленка моя спасительница.

Время почти семь. Из приёмной ни звука. Неужели наш секретарь свалила, опять не попрощавшись? Вот же… ну да ладно. Влюбленной женщине можно многое простить.

Крадучись выхожу из своего кабинета. Прислушиваюсь. Тихо. Осмелев, шагаю дальше, по дороге бросаю любопытный взгляд на стол босса. Странно. Моей папки с проектом и документов с отчетами от Ивана на нем нет. В душе поднимается паника. Неужели Марк приходил, когда я была на обеде? Забываю о том, что собиралась перепроверить приёмную на наличие нежелательных физиономий, и лечу к нашему заму как ошпаренная.

Иван подпрыгивает на стуле и глядит на меня огромными перепуганными глазами.

– Лера, ты чего? Напугала… фух… – Он опускается на своё место, прижимая ладонь к груди.

– Вань, а Марк… Марк Леонидович сегодня был в офисе?

– Насколько мне известно, нет. А почему ты спрашиваешь?

Я заметно сникаю и неопределенно пожимаю плечами.

– И не звонил? – с надеждой в голосе лепечу я и смущенно отвожу глаза. Иван пристально изучает моё лицо и просто отрицательно качает головой.

– Думаю, завтра придется вызывать Леонида Валериевича. У нас накопилась куча нерешенных дел, а Марк…

– Я думаю, что как раз Леонид Валериевич прекрасно обо всем осведомлён.

– А… Лекс, – понимающе соглашается зам и сокрушенно вздыхает.

– Я пойду, – бросаю парню, поворачиваясь к двери.

– До завтра, – прилетает мне немного печальное вслед.

Сграбастав ноутбук и захватив с собой кое-что из вещей, я покидаю офис. Предварительно бросаю прощальный взгляд на диванчик, на котором провела ночь. Он прямо уже как родной.

Магнитный ключ, писк двери. Лифт. Третий этаж бизнес-центра. И… неожиданно сияющая физиономия Лекса.

«Какого?..»

Делаю вид, что мне совершенно некогда, и целенаправленно прохожу мимо этого нежелательного персонажа. Вот что он прицепился? Наверное, решил постоять и подержать плечом стену здания. По его мнению, видимо, без него и его любопытного носа тут вся деятельность остановится.

– Валерия, как невоспитанно, – пристраиваясь рядом со мной, выговаривает мне этот невозможный тип.

– Дашу потерял? – отвечаю я, демонстративно отворачиваясь в сторону.

– Она слишком надоедливая, как по мне. Проводил домой.

– Я дорогу сама найду, не стоит утруждаться.

– Подумала о моем предложении? – Он игнорирует мой выпад и с беспристрастным выражением лица топает рядом.

– Понятия не имею, о чём ты, – отмахиваюсь я, ускоряя шаг. Этот нахал нисколько не отстаёт, а я начинаю пыхтеть как паровоз. Сумка с ноутбуком прилично оттягивает плечо, и пакет с вещами, как назло, путается в ногах.

– Давай помогу, тяжело же.

– Вот уж не надо, спасибо, я сама прекрасно справляюсь, – рычу я, уклоняясь от протянутой руки мужчины.

– И чем он тебя взял? – щурится Лекс, всматриваясь в моё лицо.

– Не нужно так делать, морщины рано появятся, – вредничаю я и отворачиваюсь.

– Думаешь, я плохой парень?

– Уверена.

– С чего это?

– Видно. Невооруженным взглядом.

– И что же ты видишь?

– Не хочу переходить на личности.

– Надо же, воспитанная, откуда тогда столько колючек?

– И этот туда же, – вздыхаю я, закатив глаза.

Лекс издаёт смешок, за что получает мой очередной недобрый взгляд в свою сторону.

– Не надоело вредничать? Я всего лишь хочу показать, как на самом деле обстоят дела. С чего сразу такое недоверие?

– На интуитивном уровне выбираю тебе не доверять.

– Правильно делаешь. Верить никому нельзя.

– Ты повторяешься.

– Так что скажешь? – Он преграждает мне дорогу и заставляет остановиться.

– О чем? – моргаю я и делаю шаг назад.

– Я всё о том же… о своих глазах. Помнишь? Нужно верить только им.

Я немного неуверенно киваю.

– Соскучилась уже или еще посидишь, подождёшь новостей о нём? – продолжает Леша и склоняется надо мной, как скала.

Смотрю на него, не моргая. Меня разрывают противоречия. Довериться этому типу или идти своей дорогой? А что, если он хотя бы частично говорит правду и знает, где сейчас пропадает Марк? Неужели с ним что-то не так? Почему этот почти друг босса так настойчиво предлагает мне помощь?

– Говори прямо… ненавижу интриганов. И вообще, что за маниакальное желание лезть в жизнь Марка?

– Это всё давняя история, и, если захочешь, могу рассказать. На свидании.

– С Дашей свидания забивай, меня увольте от своего внимания.

– Грубиянка. Что, совсем не приглянулся? – Он обиженно поджимает губы. Актер погорелого театра.

– Если я сейчас соглашусь на твоё предложение, отстанешь?

Он кивает, расплываясь в довольной улыбке.

– И что от меня нужно?

– Ехать со мной и не задавать лишних вопросов.

– И куда мы поедем?

– Второе условие, – напоминает он.

– Но мы еще никуда не едем, – возмущаюсь я и свожу брови к переносице.

– Так что? Видимо, еще не сильно соскучилась? – Он задумчиво чешет подбородок.

Злобно зыркаю в его сторону и молча топаю к выходу.

«Вот же паразит. Достал. Как Дашка его только переносит? Эту его улыбочку слащавую. Фи-и-и».

– Постой. Давай все-таки помогу с сумками. Ты что, из дома ушла – столько с собой таскать?

– Без лишних вопросов, – бросаю я его же аргумент и недобро ухмыляюсь.

– Колючка.

«Вот же говнюк».

Машина у Лекса один в один как у Марка. Оставляю это без комментариев, принципиально занимаю заднее сиденье. Мужчина молчит, бросая в мою сторону любопытные взгляды.

– А знаешь, я только сейчас понял, как ты на него похожа. Не зря он тебя сразу заприметил.

– Что? – Я удивленно вскидываю брови. – Это ты о чём?

– Характер. Поведение. Вы как отражение друг друга… в зеркале.

– Ерунда.

– Нет. – Он удивительно серьёзно качает головой. – Если он тебя потеряет, будет настоящим ослом.

– Это ты сейчас его друга изображаешь? Не старайся, я уже сделала свои выводы.

– Нет варианта, что можешь ошибиться?

Я отворачиваюсь от собеседника, намекая, что разговор закончен. Он на удивление понятлив. Всё равно раздражает. Наступает на самое больное, хотя совсем меня не знает. Как это у него получается? Видимо, талант быть засранцем.

Глава 25

Всю дорогу мы едем молча. Лекс постоянно таращится на меня, я вижу отражение его глаз в зеркале заднего вида. Он нервничает и явно торопится. Вечерние пробки на каждом перекрестке подливают масла в огонь. Мегаполис – он такой. Еще раз убеждаюсь, что лучший в мире транспорт – это метро. А Лекс спустя сорок минут пути превращается в местного Леху, вполне себе русского парня с района. Где, интересно, он нахватался таких отборных ругательств? Неужели в приличном учебном заведении за границей? Ловлю себя на мысли, что ни разу не поинтересовалась у Марка, в какой стране он рос после того, как покинул Россию. Если судить по Леше, то детство они провели с реальными пацанами из сериала. Очень похоже по говору на неблагополучный райончик Пермского края.

Остановив машину, нервный водитель буквально выпрыгивает из-за руля и спешит ко мне. Но я девушка неизбалованная, выбираюсь сама, прихватив с собой свои вещи.

– Оставь, потом заберешь. Мы ненадолго.

– А куда ты меня привез? – Осматриваясь по сторонам, я всё ещё раздумываю, брать ноутбук с собой или же оставить. Не планировала я разъезжать с этим типом из одного конца города в другой. Сомнительное удовольствие.

– Не бойся, не украду я твой ноутбук. И обещаю довезти после до дома в целости и сохранности и тебя, и его. Идём.

Недоверчиво кошусь на мужчину, но все же свой драгоценный пк оставляю на сиденье. Лекс торопливо захлопывает дверку и включает сигнализацию. Кивком приглашает идти за ним, обреченно плетусь следом. Меня одолевают сомнения. Надеюсь, не зря повелась на его обещания, вот будет смешно, если он таскается со мной, чтобы просто подшутить. Развлекается. Может, ему скучно.

Верчу головой по сторонам и стараюсь не отставать. Что за привычка у мужчин заставлять девушек бегать за собой. Начинаю понемногу заводиться. Я что, должна за ним через полгорода бежать? Открываю рот, чтобы высказать своё мнение по поводу нашей вечерней пробежки, но на глаза попадается вывеска на здании впереди, и я замедляюсь. В голове проносятся сотни вариантов, зачем мы здесь. Захлопываю рот, так ничего и не сказав.

Мужской клуб «Чарли».

Ничем не приметное серое здание снаружи. Я опасливо кошусь на своего попутчика и хмурю брови.

– Это что?

– Ночной бар, – разведя руки в стороны, отвечает Лекс и поджимает губы.

– Зачем мы здесь?

– Ты, кажется, искала Луку, – напоминает этот гад и ухмыляется.

– Марка, – огрызаюсь я. – Ты что, хочешь мне сказать, что он все эти два дня…

Лекс кивает, не дослушав.

Ком в горле не даёт договорить. Словно ледяной водой из ведра окатили. К нам приближается компашка подпивших ребят. Я ошарашенно пялюсь на них, но им не до меня. Они обходят нас стороной, что-то бурно обсуждая. Смотрю им вслед и пытаюсь собрать разметавшиеся мысли в кучу. Марк не может находиться здесь, это не про него. Он ведь… А что я знаю про него? Действительно, ничего. Я видела его только с одной стороны.

– Пошли, – неожиданно для себя самой выдаю я. Не хочу надумывать то, чего может и не быть. Мне нужна правда.

– Хорошо. Только нужно подождать. Я договорюсь с охраной, чтобы тебя впустили.

Я удивленно вскидываю брови. Почему это меня могут не впустить? Мне давно не восемнадцать.

– Дресс-код. Одежда не та, – поясняет Лекс и снисходительно смотрит на меня сверху вниз.

Я насупливаюсь. Надо же, и тут не соответствую стандартам. Дурдом.

Мы зависаем на входе почти на пятнадцать минут. Я слышу лишь обрывки фраз охранника и моего сопровождающего, но и этого достаточно, чтобы понять смысл их разговора. В результате побеждает аргумент Леши в виде нескольких бумажных купюр, которые волшебным образом уплывают в карман секьюрити.

Громкая музыка встречает нас с порога. Я как ошалелая таращусь по сторонам, потому как впервые в таком месте. Народу море, не протолкнуться. Мы с Лексом сразу же теряемся в толпе. Он просто ведет меня вперёд, приобняв за плечи, и мне не нужно ничего делать, только переставлять ноги.

Мужские возгласы, крики пьяных женщин, яркие вспышки света, слепящие глаза, танцевальная музыка и две стриптизерши на сцене. Тяжелый, слишком уж роскошный, на мой взгляд, интерьер в ярких вишнёво-красных тонах. Всё это перемешивается у меня перед глазами. Повсюду пьют, танцуют и толкаются. Лекс продолжает вести меня вглубь помещения, к барной стойке. Перебросившись парой слов с администратором, он кивает мне и, перехватив за руку, тащит за собой к ВИП залу. Из шумного помещения мы попадаем в более тихое место. Я делаю пару шагов и застываю на месте как вкопанная. Первая мысль, которая посещает мою голову, – бежать. Я дергаюсь назад, но крепкая мужская рука не позволяет сдвинуться с места.

Помещение также переполнено людьми, но я сразу же нахожу взглядом его – мужчину, из-за которого моё сердце не находит покоя ни днем, ни ночью. Смотрю и не могу поверить. Множество раз слышала фразу «земля уходит из-под ног», но не подозревала, каково это на самом деле. Сердце замирает, и мне становится трудно дышать. Сжав зубы, я отчаянно стараюсь не разрыдаться, такого позора я не допущу. Не стану плакать о том, кто этого не достоин. В глубине души я предполагала, к чему приведёт моё увлечение этим золотым мальчиком, но не думала, что это так больно. Надеялась, судьба подарила мне шанс на счастье. Но меня лишь подразнили, как ребёнка, конфеткой и отобрали. Что ж, Марк Леонидович, я запомню ваш урок надолго.

Лекс больно сжимает мою руку, и это немного отрезвляет. Не хочу сейчас видеть выражение его лица, мне только торжествующей физиономии не хватает в довесок. Деваться некуда, я смотрю прямо перед собой и тихо ненавижу себя за то, что поддалась чувствам, за то, что приехала сюда в надежде увидеть любимого мужчину. Глупая и доверчивая дурочка – вот кто я.

Марк стоит боком к входу, не замечая нашего с Лексом появления, что неудивительно в его состоянии. Нетвердо стоит на ногах, растрепанный, в расстегнутой рубахе, в руке начатая бутылка какого-то алкоголя, рядом полуобнажённая девица. Ему совершенно не до нас с такой-то компанией. Повиснув на его шее, красотка что-то увлеченно шепчет на ухо и кокетливо смеётся. Марк обнимает её за талию, рука чуть пониже, чем позволяют дружеские объятия. Приложившись к горлышку бутылки, он делает глоток и склоняется к незнакомке за поцелуем. Я дергаюсь в руках Лекса, от неожиданности он оступается и налетает на дверь, та с грохотом ударяется о стену. Все присутствующие оборачиваются в нашу сторону. Я слежу за поворотом головы Лукьяненко и встречаюсь с его задурманенным пьяным взглядом. Он застывает на месте и, кажется, бледнеет. Бутылка падает из рук.

Воспользовавшись общим замешательством, отступаю к двери и разворачиваюсь к выходу, чтобы наконец-то покинуть этот зал. Мне в очередной раз не везёт, и я врезаюсь в грудь Лекса. Мысленно поливаю ситуацию, в которой оказалась, последними ругательствами и безуспешно пытаюсь проскользнуть мимо. Лекс крепко удерживает меня, обхватив рукой за талию. Я упираюсь изо всех сил, но куда мне справиться с мужчиной. Тем более если он что-то задумал. Хочется испариться, снова стать маленькой серой мышкой, ненавижу быть игрушкой в чужих руках. Докатилась до того, что меня использовали в качестве орудия мести. В душе поднимается паника, и я делаю то, что первое приходит на ум. Наклоняюсь к плечу Лекса и впиваюсь в него острыми зубами. Он вскрикивает и отпускает меня из захвата. Я выскакиваю из помещения и со всех ног мчусь туда, где, по моему мнению, выход из здания. Даже через громкую музыку и крики пьяных посетителей бара слышу, как за моей спиной разворачивается драка. Но мне уже всё равно. Мне не на кого надеяться. Друзей в этом здании у меня нет.

Пробивая себе путь сквозь толпу, как ненормальная подлетаю к входной двери. Охрана смотрит на меня с явным подозрением и немного удивленно.

– Придержи её, – бросает один парень и снимает рацию с портупеи. Меня тут же бесцеремонно хватают за руки и прижимают к стене. От страха начинают трястись ноги.

– А я тебе говорил, не впускай их, но ты же позарился на бабки. Сейчас эти денежки тебе так аукнутся, мало не покажется, – прорычал второй у меня над ухом и ругнулся.

– Погоди причитать. Ты, как всегда, начинаешь с пустого места. Еще ничего не произошло. Не каркай, Барс.

– Что Барс?! Видишь, эта цыпа из ВИП-зала сбежала, опять эти богатеи дурью маются. Точно сейчас что-то произойдёт. У меня чуйка на подобное.

Я неосознанно смотрю туда, куда направлены взгляды вышибал. Картина, которая зарисовывается перед моими глазами, заставляет сжаться в комок от страха ещё сильнее. Через всю толпу в нашу сторону пробираются ещё несколько вышибал. Я вижу двух упирающихся парней, которых они ведут под руки. Белую макушку узнаю сразу. Вторая явно принадлежит Лексу. Горе-недругов практически проносят мимо меня и выставляют за дверь.

– Твои дружки? – обращается ко мне тот, которого величали Барс.

Я энергично киваю и прижимаюсь к стене.

– Сама пойдёшь или помочь? – хмурится он и по-звериному скалится мне в лицо.

Пулей вылетаю из заведения и, оказавшись снаружи, не останавливаясь, иду куда глаза глядят. Мне плохо. Очень плохо. Я хочу домой, хочу забыть сегодняшний вечер как страшный сон. Хочу забыть вообще всё, что было после выпуска, и идти дальше во взрослую жизнь, забетонировав своё сердце самым толстым слоем, какой только можно представить. Хватаю ртом воздух и зажимаю уши, потому как вслед мне кто-то громко кричит. Мой побег не остался незамеченным. То ли ножки мои ходят очень медленно, то ли я не слишком спешила, но меня догоняют почти сразу.

– Лера! Остановись! – Резкий рывок за плечо, и я делаю крутой поворот вокруг себя.

Марк смотрит на меня сверху вниз. Его слегка качает, но глаза совершенно ясные. Я скидываю его руку со своего плеча и делаю шаг назад, увеличивая расстояние между нами.

– Я всё испортил, колючка. Да? – На его скулах выступают желваки. Он плотно сжимает губы и тянет ко мне руку. – Ты… так смотришь на меня, что я сам себя ненавижу.

Я молчу, внутри кипит обида.

– Почему ты молчишь? Накричи. Ударь по лицу. – Он сжимает руки в кулаки. Его губы начинают дрожать.

– Вам нужно домой, Марк Леонидович. Уже поздно. Завтра на работу, – холодным тоном произношу я и отворачиваюсь в сторону.

– Лера. Пожалуйста… – Он запускает руку в волосы и роняет голову вниз.

– Ничего не нужно говорить. Езжай… те домой. Мне тоже пора. Меня ждут. – Смотрю за его плечо. Лекс стоит чуть в стороне, наблюдая за нашим разговором.

Марк оборачивается и бросает на друга детства злобный взгляд. Только сейчас я вижу, что на его виске кровь. Сердце делает кульбит, но я запрещаю себе какие-либо действия по отношению к своему всё ещё начальнику. Заламываю пальцы рук.

– Он? – вопрос Марка мне непонятен.

Я открываю и закрываю рот, так ничего и не ответив. Мой изменщик запрокидывает голову назад и смеется. Мне кажется или я слышу слёзы в его голосе? Нет, мне точно мерещится.

В кармане Марка звонит телефон. Он достает его дерганым движением и смотрит на экран.

– Да что тебе надо от меня?! – его крик заставляет меня вздрогнуть. Я испуганно пячусь назад и прижимаю ладони к ушам. – Ты мне всю жизнь испортил, отец! Оставь меня в покое.

Телефон мужчины летит на тротуар и разлетается вдребезги. Он поднимает то, что от него осталось, и, сжав в кулаке, начинает бить им по каменному настилу. Я вижу выступившую кровь, но Марка это не останавливает, у него началась истерика. Я не представляла, что он на такое способен.

– Прекрати! Перестань! Ты покалечишь себя! – Я не знаю, как мне быть. Руки трясутся от ужаса. Лекс спешит к нам, но Марк останавливает его одним жестом.

– Не подходи, или я тебя убью. Что ты за мной таскаешься? Ты долбаная шестёрка моего чертового папаши. Два сапога пара.

Лекс останавливается и запускает пальцы в волосы. Секунда, и он хватается за телефон.

– Правильно! Звони ему! Звони! Надо обязательно выслужиться перед покровителем, отрабатывай свой кусок хлеба. Только радость свою попридержи, когда будешь докладывать, как в очередной раз облажался его нерадивый отпрыск. Иначе Леонид Валериевич тебя понизит до охранника на АЗС. Со мной рядом будешь работать. Я заправщик, ты охранник. Звони!!! – Марк кричит, его глаза наливаются кровью.

Мне становится страшно, но уже за Лекса, он явно добился своего и даже перестарался. Я встаю между ними, но не знаю, что делать дальше. Марк поднимается и с озверевшим видом идёт на своего обидчика. У меня холодеют руки. Обида, страх, боль от предательства вскипают во мне одновременно.

– Остановись. Хватит! Марк! Хватит, пожалуйста. Я прошу тебя. Успокойся. Прошу… – Сворачиваюсь в комочек и оседаю на землю. Меня трясёт. – Если тебе не нужен отец, отдай мне! Мне нужен! У меня никого! Никого! Я думала, ты… есть ты. Смотри… – Я достаю трясущимися руками свой старенький телефон и протягиваю ему. – Смотри, шесть лет ни одного звонка! Шесть! Они мне уже никогда не позвонят, их нет. Нет! А о тебе беспокоятся. Он звонит потому, что ты небезразличен. – Я начинаю захлёбываться рыданиями, и все остальные слова просто застревают в горле.

Марк подбегает ко мне и рывком поднимает на ноги. Меня тут же припечатывают к груди и начинают баюкать на руках.

– Прости, малыш, прости меня. Не плачь. Всё, я успокоился. Всё хорошо.

Всхлипываю и замираю в его руках.

– Успокоился – вот и хорошо! – слышу голос, так похожий на Марка.

Сегодня сошлись все звёзды, которые портили мне жизнь. Просто парад планет для Валерии. Издаю тихий стон и отстраняюсь от мужчины. Леонид Валериевич стоит чуть в стороне и, сунув руки в карманы брюк, с пасмурным видом наблюдает за нами. Лекс с пришибленным видом прячется за его спиной. Даже не знаю, по какой шкале теперь мерить взлетевший уровень моей к нему неприязни.

Глава 26

– Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?

Отец Марка прожигает меня ледяным взглядом. Мне становится дурно. По всей видимости, в том, что происходит с его сыном, виноватой он определил меня. Волна возмущения накрывает с головой. Я отстраняюсь от Марка и складываю руки на груди. Мне хочется уйти, но я упрямо стою на месте, ожидая продолжения спектакля «Сын миллионера и несчастливая я». Ах да! Забыла упомянуть второстепенных героев. Лекс – даже не знаю, как назвать этого персонажа. В голове только одно слово – и то нецензурное.

– Леонид Валериевич, не стоит сейчас устраивать сцену. Марк не в том состоянии, чтобы воспринять что-то адекватно. Вы сейчас не сможете ни о чём договориться. Давайте просто отложим всё до завтра, – Лекс подаёт голос первым.

Я удивляюсь его изобретательности. Надо же, он умудряется выставить себя миротворцем даже в такой ситуации. А ничего, что он главный виновник торжества? Зачем было тащить меня сюда? Хотел показать мне, какой Марк на самом деле? Смотрю на этого светловолосого засранца и понимаю, что доля здравого смысла в этом есть. В конце концов, прикрывать сына своего начальника он не должен. Марк сейчас поедет домой с отцом – это ясно как божий день. Его двухдневный кутёж подошёл к концу. Так для него даже лучше, мало ли чем это могло закончиться.

А я? Для меня тоже в этой истории нашлось место. Моя сказка подошла к концу. Пора Золушке возвращаться к прежней жизни. В моем случае принц проехал мимо. Оборачиваюсь и смотрю на Марка. Внутри пустота, от которой хочется выть. Может, тоже постучать рукой об каменный тротуар? Но я, в отличие от него, не пьяна. Не поможет. Вот так за один вечер Лекс сумел расставить всё по своим местам.

– Ты! Поедешь со мной домой. Завтра у нас будет серьёзный разговор. – Леонид тычет в сына пальцем и после оборачивается к своему помощнику. – Ты! Отвезешь девчонку домой и свободен. Утром в офис. Жду как обычно, и не смей опаздывать.

– Она с ним не поедет, – рычит Марк и, покачиваясь, шагает ко мне.

– Тебе что, шлюх в баре не хватило?! – отвечает мужчина, понизив голос до полушепота.

– Не смей сравнивать её с девками, которые вешались на мою шею благодаря тебе и твоим деньгам. Она не одна из них.

– Они все одинаковые, – отрезает Леонид и усмехается. – Или эту ещё не успел уговорить? Так затащи в постель и успокойся. Сдаёшь, сын. Я тебя не узнаю.

Я вижу, как Марка начинает трясти.

– Благодаря моим деньгам ты, сосунок, катаешься на дорогой машине, живёшь в квартире, на которую простой смертный будет зарабатывать не одну жизнь, и развлекаешься с девками. Я твоё будущее, твой мост под ногами. И ты не смеешь мне указывать.

Я теряю дар речи. Это сейчас что, вообще, происходит?

Я теряюсь всего на секунду и как в замедленной съёмке вижу, как Марк срывается с места и летит на отца. Лекс, словно щит, встаёт между ними и принимает удар на себя, кулак прилетает ему в подбородок. Мужчины вцепляются друг в друга, и уже непонятно, кто бьёт, а кто защищается. Ни один не уступает ни в силе, ни в ловкости. Мой босс, кажется, совершенно протрезвел от пережитых эмоций, и ему больше не мешают ни шаткая походка, ни одурманенная выпивкой голова. Глухие удары, ругань, треск рвущейся одежды.

Я начинаю метаться возле дерущихся, но подойти ближе просто невозможно. Меня никто не слышит, не видит, и есть вероятность получить от любого из них, нечаянно попав под руку. Откуда рядом с драчунами появляются четверо здоровенных мужчин в черной спецформе, я упускаю, но благодаря им побоище моментально заканчивается. Парней растаскивают и уводят куда-то за угол дома. Я испуганно смотрю им вслед. Меня начинает лихорадить. Трясёт так, что зуб на зуб не попадает.

Леонид изучающе смотрит на меня. Сейчас в его глазах горит интерес.

– И кто же ты такая – девушка, из-за которой родной сын впервые кинулся на меня с кулаками? – Он склоняет голову набок и громко хмыкает.

Я поворачиваюсь к нему и несдержанно всхлипываю.

– Та, кому не повезло влюбиться в миллионера. – Мне дурно, но я старательно сдерживаю эмоции, получается плохо.

– Надо же. Прямо-таки и влюбилась?

Хочется завыть в голос, но я держусь. Меня обвиняли и упрекали в чём угодно, но только не во лжи. Я никогда не умела врать и изворачиваться. Пусть это будет мой большой минус. Мне не стать хитрой и расчётливой. Возможно, я буду страдать из-за этой черты характера, но не стану меняться. Даже если это меня однажды погубит.

– Не беспокойтесь, я не стану преследовать вашего сына. Мне от вас ничего не нужно. Завтра же заберу свои документы и исчезну из его жизни. Только прошу вас: если Марк вам действительно дорог, не унижайте его. Он страдает из-за этого. Вы причиняете ему боль.

– Я не нуждаюсь в твоих советах, девочка.

Он еще упрямее, чем сын. Качаю головой и, развернувшись, иду туда, куда несут ноги. Подальше от этого места. Так и знала, что не стоит оставлять свои вещи в машине Лекса. Достаю телефон, набираю номер такси. Лена, наверное, уже заждалась. Пора отсюда сваливать.

Как я и ожидала, догонять меня никто не стал. Кому какое дело до простой девчонки без рода и племени. Неважно, что я осталась одна ночью на улице и, возможно, без средств. Главное, они со своими проблемами почти разобрались.

Потерянная и совершенно разбитая, я кружу вокруг здания, к которому вызвала машину почти десять минут назад. Время тянется как никогда. Высказав миллионеру всё, что думаю, в лицо, я не получила никакого удовлетворения. На душе стало ещё поганее.

Запрыгиваю в такси почти на лету, потому как начинает мерещиться, что за мной кто-то следит. Догулялась. Слава богу, что всё закончилось. Пока едем до места назначения, думаю о том, как завтра пойду на работу. В кабинете за диваном осталась моя сумка. И еще кое-что из вещей у Лекса в машине. Мои документы и рабочий ноутбук придется возвращать. Видеть Лукьяненко-старшего и его зама желания совершенно нет, но это без вариантов. Мой проект еще не принят, заявление на увольнение не подписано. Что же сказать Лене о её предложении? И сроки такие короткие. Вздыхаю. Если моё, то никуда от меня не убежит. Постараюсь успеть, но не всё зависит от меня.

Ленка встречает меня немного взволнованной. Обнимает сразу же на пороге. Внимательно заглядывает в лицо, но лишних вопросов не задает.

– Я думала, уже не придёшь. – Подруга тащит меня за руку в квартиру. – Я приготовила запеканку на скорую руку. Идём, накормлю. Вид у тебя измученный. Садись. – Она начинает суетиться, накрывать на стол. Я отрешенно слежу за её действиями и просто молчу. – Если не хочешь, можешь не рассказывать, но вид у тебя, будто кто-то умер.

– Все живы-здоровы, слава богу. – Издав ироничный смешок, я зеваю в ладошку и натягиваю улыбку.

– Не надо, Лер, я вижу, ты не в том состоянии… передо мной можешь не шифроваться. Мне фальшивые улыбки не нужны.

Опускаю голову на стол. Шумно вздыхаю.

– Давай есть, подруга. – Перед моим носом опускается тарелка с ароматным блюдом из картошки, мяса и овощей. – На полный желудок страдать легче. Фотки-то будем смотреть?

Я киваю, набивая рот едой.

– Чай будешь?

Снова киваю и удовлетворенно зажмуриваюсь. Вкуснятина.

Спать легли глубоко за полночь. На удивление долго болтали, вспоминали учёбу и ребят. Оказывается, Лена со многими поддерживает связь. Меня пригласили в общую беседку в ВК. Пусть мелочь, но приятно. Лена подробнее рассказала о своей работе. Показала много фоток, сделанных во время поездки. Я была под впечатлением. Решила: если не в этот раз, то в следующий обязательно попытаю удачу. А лучше всего подам заявление сразу же, как разберусь с нынешним работодателем.

Провалялись мы ни много ни мало до обеда. Поздний завтрак, водные процедуры, и моя гостеприимная хозяюшка убегает по делам, вручив мне запасную связку ключей. Получив комплект чистых вещей с Ленкиного плеча, я, оставшись одна, спокойно принимаю душ и переодеваюсь. Поглядывая на часы, долго не решаюсь выдвинуться в дорогу. Метро совсем рядом, удачное расположение, но и это меня не вдохновляет.

К «Ситицентру» иду как на казнь. Сердце то замирает, то несется как сумасшедшее. Руки холодеют, и одновременно потеют ладошки. Незабываемые ощущения.

Звонок на сотовый заставляет меня подпрыгнуть на месте. Смотрю на экран. Василий. Ему-то что надо?

– Да.

– Лерка, привет.

– Здравствуй. Вась, если ты по поводу вещей, я…

– Да нет. Не беспокойся. Я хотел предупредить. Тут твой белобрысый тебя с утра искал. Весь дом переполошил. Тарабанил в дверь, новых жильцов напугал до чертиков. Как услышал мужской голос из-за двери, чуть с петель её не сорвал.

– Что?..

– Да всё норм. Я вмешался вовремя. Обошлось без полиции. Но думаю, ты должна знать, что он ищет тебя.

– Спасибо, Вась.

– Да не за что. Ты в порядке? Может, помощь нужна?

– Нет. Все хорошо. Спасибо. Пока.

– Давай, удачи.

Короткие гудки в трубке отсчитывали секунды до начала моей истерики. Вдох, выдох. Раз, два, три…

«Да что ж такое-то. Твою ж мать».

Раздумывая, как быть дальше, наматываю круги у парковки в бизнес-центр. Желание подняться в офис пропадает окончательно. Марк ищет меня. Зачем? Что ему от меня ещё нужно? Достаю из кармана свою флешку. Верчу в руке и прячу обратно. Жаль, бук потеряла. Где искать этого Лекса? Как всё не вовремя. Ну почему я так тянула с этим заказом? Могла всё давным-давно сдать. Нет же, тратила время на общение с Марком. Знала же, чем всё закончится.

Услышав своё имя, испуганно оборачиваюсь. Вот только его мне не хватало. Хотя как раз кстати. Чего это я расклеилась? Сейчас и вернём своё добро.

– Здравствуйте, Лекс… э-э-э.

Смотрю на него и невольно морщусь. Под глазом смачный фингал, на щеке ссадина, рассечённый подбородок, немного припухшая губа. Да, знатно ему вчера досталось, но за дело. Получил по заслугам.

– Давай без этого, по имени вполне достаточно. У меня твои вещи. Заберёшь?

– Хорошо. – Я киваю и послушно иду за ним.

– Ты в офис?

– Да.

Поведение сегодняшнего Лекса разительно отличается от того, к чему я успела привыкнуть. Серьёзный, без высокомерности и наигранной весёлости. Он словно сменил амплуа. Хмурый и задумчивый, мужчина идёт к машине, не оборачиваясь в мою сторону. Что же вчера такого произошло?

Лекс открывает авто и достаёт мои вещи. Протягивает ноутбук, при этом внимательно смотрит на мою реакцию.

– Спасибо, – растерянно бормочу я и забираю пк. – Нужно вернуть хозяину.

– Лера, я хотел извиниться за всё. У нас с Марком своя война, а ты… так вышло, попала под перекрестный огонь. То, что произошло в клубе… я не мог поступить иначе. Не буду вдаваться в подробности, тебе вряд ли будет интересно, но он заслужил всё, что вчера произошло. И мне не стыдно. Думай что хочешь. Я уже потерял уважение в твоих глазах. Мне не привыкать.

Он улыбается и продолжает смотреть мне в глаза. От этого взгляда становится не по себе. Прямой, холодный. Кого-то он мне сейчас сильно напомнил. Видимо, продолжительное общение с Леонидом Валериевичем наложило свой отпечаток на его поведение. Он точно скопировал его мимику. Хотя разве внутренний свет глаз можно скопировать? Я передергиваю плечами и просто киваю. Не зря Марк называл его сыном своего отца. Действительно, что-то общее есть.

– Тебя там ждут. – Он кивает в сторону центра.

Я киваю в ответ и, развернувшись на пятках, спешу поскорее свалить с его глаз долой. Что за человек? Мурашки по спине.

Если Лекс сказал, что меня там ждут, значит, Марк, скорее всего, у себя и у нас будет серьёзный разговор.

Вот так, погруженная с головой в свои невесёлые думы, вхожу в бизнес-центр. Я бы Дарью и не заметила, но она, налетая на меня, чуть не сбивает с ног. Вцепившись в свою драгоценную ношу – новенький ноутбук, я растерянно смотрю на подругу и обмираю от увиденного.

Всегда идеальная, одетая с иголочки девушка сейчас представляет собой жалкое зрелище. На меня смотрит взъерошенная и зареванная Дарья. На ее губе красуется ссадина. Потекшая тушь, размазанная помада.

–Даша? – Округлив глаза, я смотрю на неё как на привидение. – Что с тобой произошло?

– Лера… – Девушка прижимает ладонь к лицу и всхлипывает. Отрицательно замотав головой, она отталкивает меня в сторону и направляется прочь. Смотря ей в спину, я не могу сообразить, как поступить дальше. Просто уйти, не выяснив, что же такое могло случиться с моей блондинистой подругой, я не могу.

Засеменив следом, настойчиво пытаюсь её остановить. Мои старания увенчиваются успехом только на парковке центра. Запыхавшись, я посылаю в её сторону нелестное замечание, и наконец она меня слышит.

– Да что тебе нужно? Оставь меня в покое! – выкрикивает в сердцах беглянка.

– Ответь на мой вопрос, и я отстану, – согнувшись пополам, кряхчу я. – Тебе что, хвост кто-то прищемил? Куда ты так несешься?

– Спешу я. Домой.

– Куда? У тебя работа.

– Нет у меня работы. Меня уволили.

– Что?

– Да, наш драгоценный босс Марк.

– Но почему?

– Почему? Почему? Дурочка ты наша. Потому что отказала ему.

– Что?

– Оглохла, что ли?! Он приставал – я отказала. Вот видишь. Доказательства! – Она указывает пальцем на разбитую губу.

– Он…

– Он! Он! А ты думала, он ангел? Такие отказы не принимают. Смотри. Ты можешь оказаться следующей. Подумай, может, уйдёшь раньше, сама? Не дожидайся, чтобы это произошло и с тобой.

Даша размазывает остатки туши по щеке и, отворачиваясь, убегает прочь. Я смотрю ей вслед с таким видом, будто увидела привидение. Я не могу поверить в то, что она рассказала. Всё что угодно, но не насилие. Марк не насильник, он никогда бы не поднял руку на девушку. Я не верю. Нет. Это… сумасшествие какое-то. Но зачем Дашке клеветать на него? Для чего ей это?

Моё сердце не принимает услышанное. Голова вмиг идёт кругом. Я должна подняться и прямо спросить у Марка. Немедленно.

Глава 27

Лифт сегодня едет, как назло, медленно. От нетерпения стучу носком кроссовки по полу и кусаю губы. Нервы на пределе. Створки лифта разъезжаются, и на меня вылетает ошалевший Иван. Пячусь назад, прижимая к себе ноутбук. Еще этого не хватало. Ну уж нет.

– Лера! – Он хватает меня за плечи и, выпучив глаза, начинает вертеть головой по сторонам. – Как здорово, что я тебя перехватил, – выдаёт он и ведёт меня за собой.

– Что? – Я растерянно хлопаю глазами и безвольно перебираю ногами, следуя за нашим замом.

– Там в офисе такой дурдом. Леонид Валериевич притащил своих вышибал. Они трясут всех, кто на этаже, я еле вырвался. – Он продолжает тащить меня в противоположную от лифта строну. Постоянно поправляя папку у себя под мышкой, он воровато оглядывается назад и явно нервничает.

– Вань, мне надо к Марку. Вернуть ноутбук и… поговорить.

– Не-е-ет. Ни в коем случае. Хочешь под замес попасть? Марк попросил тебя в офис не впускать. У нас пропали важные документы, отчёты за последнюю неделю, деньги со счёта… если ты там появишься, тебе не поздоровится.

– Деньги? – Я глотаю ком, подступивший к горлу.

«Ничего себе дела!»

–Да. Суммы немаленькие, Леонид Валериевич чуть сына не прибил, а с тобой подавно никто церемониться не станет. И Марк переживает, что не сможет тебе помочь.

– Но я ни в чём не виновата! – Я возмущенно дергаюсь, вырываясь из захвата тощих мужских пальцев. Его слова меня задевают.

– Лера, я-то уверен в тебе, а вот самый главный не верит никому. И ему плевать, девушка перед ним или мужик.

В суровости Леонида Валериевича я не сомневалась, но чтобы вот так, до рукоприкладства…

– На столе у Марка мой проект со всеми расчетами и…

– Забудь. Сейчас не до того. Марк тебя позже найдёт и всё объяснит.

– Мне нужно вернуть ему ноутбук.

– Ну… давай я передам, если тебе это так важно. В принципе, я своё поручение выполнил, тебя предупредил. Дальше сами.

Иван выхватывает пк из моих рук и шагает с ним прочь. Я смотрю ему вслед и хмурюсь. Ощущения такие, будто меня просто-напросто обвели вокруг пальца. Хорошо, что в центре везде камеры и не составит труда доказать, что я отдала дорогую вещь человеку, занимающему руководящую должность. Всё, что наговорил этот субтильный айтишник, смахивает на сценарий остросюжетного романа про бандитов. Ерунда какая-то. Я топчусь на месте. Лекс сказал, что меня в офисе ждут, Иван идти не рекомендует, Даша вообще наговорила такого, отчего у меня волосы до сих пор на затылке дыбом. Что там вообще происходит?

Решаю от греха подальше дождаться окончания рабочего дня. Моя сумка до сих пор лежит за диваном. Нужно забрать вещи. И разговор с Марком никто не отменял. Да и прятаться не в моём стиле.

Марк

Одурманенные алкоголем мозги отказываются адекватно соображать. Злость на весь мир вокруг застилает глаза яростью. Не знаю, каким образом мне удаётся вырваться из рук отцовских телохранителей, но прихожу я в себя, сидя верхом на Лексе. Я с остервенением вдалбливаю в его рожу свой кулак. Он отчего-то слабо сопротивляется, и меня это бесит еще сильнее.

– Защищайся, слабак! – ору я во всю глотку и впечатываю ему костяшки пальцев в подбородок. Он лишь дергается и снова смотрит на меня пустым, ничего не выражающим взглядом.

К нам подбегает отец, он орёт на меня и своих вышибал, но я лишь отмахиваюсь от него и продолжаю распаляться и требовать от противника отдачи.

– Марк, ты слышишь меня? Остановись!

– Эта тварь подставил меня! Он привёл её сюда назло мне. Он видел моё отношение к этой девушке и сделал всё, чтобы отнять. Она моя. Слышишь! Моя! Не смей распускать на неё свои вонючие слюни! Тебе ведь просто нужно всё то, что принадлежит мне. Ты вечно завидовал! Покоя не даёт моя жизнь?!

– Марк! – Отец хватает меня за плечо, но я с силой отшвыриваю его в сторону. Покачнувшись, старик падает на одно колено.

– Оставь его, он… твой брат. Хватит. Растащите же их уже наконец. – Поднимаясь, Леонид одергивает пиджак и поправляет седые волосы.

Я теряю дар речи. Последний хмель испаряется из головы – как не бывало.

– Что ты сказал? – мой голос дрожит. Телохранитель одним рывком поднимает меня на ноги. Лекса соскребает с асфальта другой. Я смотрю на его побитую физиономию и просто беззвучно шевелю губами. Он в ответ разводит руками и улыбается разбитым ртом.

– Я что, один был всё это время не в курсе? – я хриплю, сам не узнаю свой голос.

– Лекс ничего не знал. Я ему никогда не говорил. И с его матери взял слово о молчании.

– Она его нарушила, – подает голос брат и поворачивается к нашему общему отцу. – Мы разговаривали с ней о тебе в день моего отъезда. Она попросила меня быть терпеливым с тобой. Во всем слушаться. Просила подружиться с братом и молчать о том что всё знаю. Я молчал, поклялся не говорить, пока ты сам не скажешь. Я не нарушил слово.

Брат. Внутри всё переворачивается. Вот почему он ходил за мной по пятам. Теперь всё понятно. Моя злость заметно утихает. Каково же мальчишке быть не признанным собственным отцом? Знать и молчать. Даже будучи ребёнком, он не посмел открыть рот. Ничего не требовал. Когда мне доставались крохи внимания от единственного родителя, он оставался на заднем плане и молчал.

– Зачем ты привёз её в клуб? – Я посмотрел на Лекса, ожидая вразумительного ответа. – Месть?

– Нет. Ты так и не понял, кто я, какой на самом деле. Проще видеть недостатки во мне, чем покопаться в себе. Ты сам разрушаешь свою жизнь, и получилось так, что только эта девчонка имеет на тебя влияние. Как ей это удалось? Объясни! Ты не видишь и не слышишь никого вокруг себя. Эгоисту проще жить, верно? Не нужно ни за что отвечать.

Растираю щеки рукой и мотаю головой. Лера.

– Где она? – Я верчу головой по сторонам, начинаю паниковать.

– Уехала на такси. Мои люди проследили, с ней всё хорошо.

– Зачем отпустил? Одну! – Сейчас отец в моих глазах пал ещё ниже. Держать при себе незаконнорожденного сына и изображать благодетеля – как продуманно! Оба отпрыска под контролем, и ни о чем не нужно переживать. Просто помыкай и властвуй. Замечательный план на жизнь. Жаль только, провалился. Хотя… Посмотрев на Лекса, я ухмыляюсь. Один сын всё-таки оправдал надежды – увы, не я.

– Что ж, раз всё так замечательно складывается и у вас тут семейная идиллия, я, пожалуй, откланяюсь. Зализывать душевные раны, так сказать. – Я театрально кланяюсь и иду к авто, на котором примчалась первая пара телохранителей. – Довезёте или такси вызывать? – продолжаю кривляться, но, получив утвердительный ответ, запрыгиваю в машину.

Дорога до дома оказывается самой длинной в моей жизни. Голова болит, тошнит, на душе погано так, что хочется выть. Подъем на двадцать пятый этаж в лифте сравним с путешествием в космос, перегрузка давит на мозги. В квартиру вваливаюсь почти на автопилоте. Захлопываю дверь и падаю на постель прямо в одежде. Всё, мир теряет краски окончательно. А могло бы быть всё иначе. И в этот раз ни отец, ни новоиспеченный братец не виноваты.

Головная боль не оставляет с утра. Время близится к вечеру, а она никуда не делась. Кошусь на стандарт с таблетками на столе. Ничего не помогает. В памяти всплывает утро, в которое Лера вылечила меня своими руками. На губах появляется улыбка. Я повторяю детскую присказку про кошечку и собачку вслух и зажмуриваюсь.

Я искал её всё утро. Выяснилось, что по старому адресу моя девочка больше не живёт, а нового я не знаю. Никто не знает. Как же я мог так облажаться? В её колледже мне тоже ничем не смогли помочь. Даже номер телефона не дали, а я его потерял вместе с разбитым сотовым. Куратор, через которую я нанял девушку на работу, отсутствовала, и связи с ней на данный момент нет. Валерия Виноградова словно сквозь землю провалилась.

Моя забастовка в этот раз обернулась против меня. Никто не пострадал от моей выходки больше, чем я и… Лера. Не могу забыть её глаза. Как она смотрела на меня. Дернул же чёрт поехать в тот бар! Сколько бы ни ссорились с отцом, я так и не научился относиться к этому спокойно. Каждый раз срывался. Не то чтобы мне это нравилось, моя цель была насолить Леониду Валериевичу. Но тогда не было её.

«Моя колючка».

Уткнувшись лбом в оконное стекло, сжимаю пальцы в кулак. Разбитые костяшки тут же напоминают о себе. Боль немного отрезвляет.

Мои поступки никогда не имели особенных последствий. Только недовольство никудышного отца, не более. И вот пришла расплата. Решил проиграть всё по старому сценарию и облажался. Что я искал там, на дне стакана, в окружении шлюх? И ведь теперь нет смысла доказывать, что я не спал ни с одной из них. Кто поверит пьянице, безответственному тридцатилетнему мужику? Лекс, скорее всего, наплёл ей обо мне с три короба. А чему удивляться? Ангелом я никогда не был. Это он всю свою сознательную жизнь пропахал плечо к плечу с моим отцом. Он! Не я! Всё то время, пока я тешил свои детские обиды, этот упёртый… Леха терпеливо сносил поганый характер моего отца и работал, работал. Чёртов робот.

Мой отец умудрился испортить жизнь сразу нескольким людям. Как же у него это получается – успевать везде и всюду?

Наша драка с Лексом привела меня в чувство. Не знаю, чем бы это всё закончилось, если бы не вовремя подоспевшая исповедь отца.

Брат. Кто бы мог подумать.

«Леонид Валериевич, а ты не промах. Жена и любовница родили в одно и то же время».

Пока безопасники и айтишники отца штурмовали базу данных моей фирмы, я бестолково слонялся по кабинету. Несколько раз зашёл к Лере. Вместо того чтобы искать вместе со всеми крысу, я просто бесцельно бродил из угла в угол. За эти два дня кто-то слил все важные документы, мои сделки с партнёрами обнулились, со счетов в неизвестном направлении ушли огромные суммы денег. Договоры с поставщиками потеряли свою силу, и теперь я должен был выплатить баснословные суммы за неустойку. Я прогорел в ноль и даже больше. Средства, которые отец выделил на развитие моей компании, просто испарились. Но, увидев меня утром, он впервые промолчал. Ему было нечего сказать? Или он наконец-то сдался?

В отличие от меня, Лекс всё утро носился с поручениями, разбирался в сложившейся ситуации и явно переживал. Именно он общался с каждым, на кого легло подозрение, меня от этого целенаправленно избавили. Открыв ему доступ к базе, я почти весь день разбирал анкеты сотрудников в поисках какой-либо зацепки – и ничего. Большая часть людей прошла проверку и была нанята через фирму отца. Я лишь переоформил, уволил и заново принял в свою. Остальные не имели доступа к системе.

Когда меня оставили в покое, вернулся к себе и решил просмотреть записи камер. И я увидел её – одну ночью в офисе. Все два дня, которые я не просыхал, она ждала меня. Почему ночевала здесь? Я осёл. Какой же я осёл.

Хотелось постучаться головой об окно, но после вчерашней драки и двухдневного запоя мне это казалось самоубийством.

Разглядывая обстановку в своём кабинете, я улыбнулся. Она сделала всё это для меня.

Пусть ненавидит меня сколько угодно, но я сделаю всё, чтобы вернуть её доверие. Потрачу полжизни, но не успокоюсь, пока она не простит.

Вот и вечер. Лера, позвони. Я восстановил номер. Только набери, скажи, где ты. Я приеду. Мы поговорим, и всё будет хорошо.

Не понимаю, почему её номер не сохранился в нашей базе. Есть все номера и адреса, кроме её.

Новенький сотовый лежит на столе возле ноутбука. Хватаю телефон.

Какой же я осёл. Открываю приложение платёжной системы нашего банка. Переводы. Сумма, сообщение получателю…

«Малыш, прости. Я жду в офисе. Пожалуйста, поговори со мной».

Глава 28

Слоняюсь по бизнес-центру. Без особого интереса разглядываю витрины магазинов. Мой новый гардероб меня так и не дождался. Горькая ухмылка трогает губы. Не хочу ничего. Странное отсутствие каких-либо желаний у молодой девушки немного озадачивает. Что за апатия? Видя перед собой модные шмотки, я должна как минимум заинтересоваться, но по привычке прохожу мимо. Переживаю за ноутбук, который отдала Ивану. Нужно было передать из рук в руки владельцу, но сделанного не вернёшь.

Ноги несут на запах еды. Кафе. Знакомое и уже облюбованное мной в этом центре. Есть не хочется, но кофе не в счёт. Заказываю ароматный напиток с молоком. В кармане пиликает телефон, нехотя достаю его и округляю глаза. Зачисление, сумма небольшая, но откуда?

Открываю сообщение и подпрыгиваю от неожиданности.

Марк!

Хватаю свои пожитки и, позабыв о заказе, лечу к лифту. В голове роятся мысли, судорожно соображаю, с чего начать разговор, но именно сейчас ничего дельного в голову не приходит. Первое, что нужно сделать, – это выяснить, что произошло с Дашей, а дальше, думаю, найдётся о чём поговорить. Заявление на увольнение и…

«Малыш, прости. Я жду в офисе. Пожалуйста, поговори со мной».

Сердце предательски сжимается. Я обижена, зла, разочарована, но люблю. Вот так вот это случается. Никогда бы не подумала, что окажусь в таком положении. Я не понимала подруг, которые прощали своим парням многие вещи, и была твёрдо уверена в своей непоколебимости. И что в итоге?

«Лера! Очнись. Тебя ждёт выгодное предложение, бесплатная учёба за границей и будущее, о котором ты мечтала. Марк, если дорожит тобой, подождёт».

Уговоры работали плохо. Но я упрямо повторяла фразу, в правильность которой свято верила.

«Подождёт».

Лифт. Двадцать пятый этаж, и вот она – дверь с электронным замком в офис. Рука отчего-то дрожит. Достаю чип. Доступ открыт.

Тишина. Рабочий день закончился, но как же Леонид Валериевич и его вышибалы? По словам нашего зама, тут как минимум должны быть пленные, пострадавшие от их побоев.

Из кабинета Ивана высовывается пожилого возраста мужчина и, смерив меня пронзительным взглядом светлых глаз, ныряет обратно. Я замираю на месте, жду продолжения, но, на удивление, из помещения больше никто не выходит. Странно.

Пожимаю плечами и спешу к Марку. Ожидаемо Дарьи на месте нет. Приёмная пуста.

Дверь в кабинет босса открыта. Вхожу и замираю в проёме. Он сидит за столом, опустив голову на руку. Немного бледный, но в целом внешний вид гораздо лучше, чем у Лекса. Не сказать, что я кралась, но мужчина, занятый своими невесёлыми мыслями, моего появления явно не замечает. Пользуюсь моментом и разглядываю его. Как же я соскучилась, хочется обнять, но обида не позволяет поддаться чувствам. Нельзя вот так просто игнорировать его поступок. К тому же я не уверенна, что мои объятия окажутся уместными. Тем более я решила, что сейчас лучше уехать.

– Марк… Леонидович. – Понимаю, что веду себя глупо, мы давно на «ты» и без фамильярности, но иначе в данный момент не могу. Мой голос звучит очень тихо, но он слышит.

Мужчина мгновенно вскидывает голову и смотрит на меня, словно не может поверить в то, что видит. Удивлённо моргает и встаёт с места.

– Лера. – Он делает несколько шагов в мою сторону, но, заметив, что я начинаю пятиться, останавливается. По его лицу пробегает тень огорчения, моё сердечко тихонько ёкает. Я опускаю взгляд.

– Я… мне нужно получить подтверждение по моему проекту. Я оставляла вам все документы на столе, – мой голос предательски дрожит, руки начинают холодеть. Опускаю глаза, мне тяжело смотреть на него. Понимаю, что начала совершенно не с того, но требовать объяснений сейчас отчего- то не получается. Не хватает смелости. Может, и не стоит разбираться? Кто я такая, чтобы он передо мной оправдывался.

– К сожалению, все документы пропали, – Марк расстроен, это слышно по голосу. Но что его огорчает больше? Моя холодность или неприятности на работе?

Я немного растерянно поднимаю взгляд на стол босса.

– Я лично складывала бумаги, собрала их с пола. Они перемешались, но всё было здесь. Моя папка и отчеты Ивана… он приносил вам документы вечером. – Я испуганно хлопаю глазами и начинаю соображать: во время отсутствия Марка в офисе действительно кто-то похозяйничал. Почему-то на ум приходит только один индивид, с которым у моего босса всё и без того неладно. Неужели Лекс опустился до кражи документации? А что, если пропавшие деньги, о которых говорил наш зам, тоже его рук дело? Я начинаю метаться по помещению, заглядываю на полки в поисках своей папки. – Я… я передала вам свой рабочий ноутбук через Ивана. Там всё сохранено, я могу распечатать заново, и…

– Лера, постой. – Марк ловит меня за плечи и, склонившись, заглядывает в лицо. – Иван с сегодняшнего дня отстранен от своей должности. Он сбежал во время проверки его рабочего места и сейчас находится под подозрением в сговоре с конкурентами. К сожалению, у меня большие неприятности. Но ты не должна об этом переживать.

Я округляю глаза и прижимаю ладонь к губам.

– Но я… я отдала ему дорогой ноутбук. Там всё…

Мужчина успокаивающе поглаживает меня по руке и немного грустно улыбается.

– Поверь, ноутбук не самая страшная потеря. – Марк осторожно касается моей щеки. Я понимаю, что он пытается сделать, но не могу позволить ему продолжать. Не знаю, откуда берутся силы вновь отстраниться. Я уворачиваюсь и отхожу к столу.

– Если можно, я распечатаю проект через ваш компьютер. У меня всё сохранено.

– Это можно сделать и завтра. Сегодня рабочий день закончен.

– Я не была на работе, можно и задержаться, – настаиваю, но он словно не слышит. Решаю перевести тему, но, как всегда, забываю, что есть вещи, меня не касающиеся. – А кроме нашего айтишника подозреваемых больше нет? Тут несколько дней подряд крутился Лекс. Может, стоит на него внимание обратить? Он, конечно, делал вид, что увивается за Дашей, но я ему совсем не доверяю. И… – Соображаю, что это уже лишнее, но сказанного не вернёшь. Не в моей компетенции ставить на людях штампы, но все же Леша этот очень мутный тип.

– Лекс мой сводный брат.

– Вау, – не сдержавшись, выдаю я. – Так сразу и не скажешь. Вы совсем не похожи. И общались как-то не по-братски. – Теперь понятно, отчего мне он не нравился, весь в отца. Два сапога пара.

– Я узнал об этом только вчера. Отцу пришлось рассказать… – Марк умолкает, не решаясь озвучить причину, которая заставила Леонида Валериевича сознаться.

– Понятно. Значит, он вне подозрений. И Даша действительно его заинтересовала как девушка.

Марк пожимает плечами.

– А она сегодня была в офисе во время проверки? Может, у неё нужно спросить о документах? Она как-никак секретарь.

– С утра видел её лишь краем глаза. Персоналом занимался Лекс, меня как заинтересованное лицо отстранили. Да и дело не в бумажках. Все данные хранятся в базе. Бумажные носители нужны только для сверки и подписи, далее все сканируется и уходит в мусорку. – Марк задумчиво чешет подбородок. – Странно, Даша и Лекс. Я между ними теплых отношений не заметил. Наоборот. Ссорились с самого утра. Не люблю склочных женщин, а Даша оказалась на редкость скандальной. Знаешь, с детства Лекс не любил, когда им пытались помыкать, особенно женщины. Он, кроме моего… нашего отца, никого не воспринимал.

Его слова словно сняли гору с моих плеч. Признаться, я Даше и не поверила, но сомнения маленьким червячком грызли сердце. Вот только зачем ей нужно было наговаривать на Марка? Не понимаю.

Задумчиво стучу пальчиком по столешнице дорогущего и тяжелого стола. Слышу тихие шаги за спиной.

– Лера… прости. Я поступил как законченный эгоист. – Мой светловолосый изменщик серьёзно настроен сегодня же добиться от меня прощения. В его голосе слышу раскаяние, уверена, оно настоящее. Он не может обманывать, это слишком жестоко. Сглатываю ком в горле и замираю на месте. Чувствую его спиной, он подошёл совсем близко, дыхание касается волос на макушке. – Я не должен был… прости. Честно, но я даже не приготовил слов, не смог найти оправдание поступку. Но хочу попросить тебя: не отказывай сразу, дай мне шанс. Я обещаю, ты не пожалеешь. Подумай, пожалуйста.

Я поворачиваюсь к нему и сразу же попадаю в капкан сильных рук. Меня крепко прижимают к груди, слышу, как быстро бьётся его сердце. Голова идёт кругом. Не отталкиваю мужчину, просто стою и млею, вдыхая аромат его парфюма.

– Если я пообещаю подумать, отпустишь?

Марк слегка отстраняется и смотрит в глаза. Я читаю растерянность вперемешку со страхом.

– Всё-таки уйдёшь? – Он поджимает губы и опускает глаза.

– Марк, я…

Неожиданный звонок телефона заставляет меня вздрогнуть. Мужчина нехотя разжимает руки и берет сотовый.

Немного пораздумав, он принимает входящий. Я слышу женский голос, и мой босс в момент меняется в лице. Он заметно злится, но трубку не бросает.

– Что тебе нужно? – мужчина практически рычит. От этой интонации в голосе становится не по себе. – Ты в своём уме?

Марк отходит к окну и начинает беспокойно метаться из угла в угол.

– Буду через пять минут. Жди. И лучше для тебя начинать переживать прямо сейчас.

Босс кладёт трубку и поворачивается ко мне.

– Мне нужно спуститься вниз. Это не займёт много времени. Пожалуйста, дождись меня. Не уходи.

Он подходит ко мне и берёт за руки. Прижимается лбом ко лбу и шумно вздыхает.

– Не уходи. Пожалуйста.

Я киваю, после чего меня отпускают. Смотрю ему вслед, кусаю губы. На душе поднимается тревога. Противное чувство.

– Марк… – хочется остановить его, но я не знаю, что сказать. Плохое предчувствие – так себе аргумент. Он оборачивается. – Я распечатаю свой проект и оставлю заявление на столе. Вернёшься, подпишешь. Мне нужно уйти, – произношу последнюю фразу практически по слогам, акцентируя на ней.

Топчется на месте. И без того расстроенный вид становится еще более жалким. Мужчина не привык к отказам. Ему тяжело принять отрицательный ответ. Выждав некоторое время, он нехотя соглашается с моим решением. Смотрит на меня потерянным взглядом и, развернувшись, уходит.

Сглатываю ком в горле и быстро смахиваю набежавшие слёзы. Вот и всё. Мне официально можно менять работу и уезжать на все четыре стороны, но я всё ещё сомневаюсь. Не уверена в правильности принятого решения, хотя понимаю: если просто прощу и останусь с ним, это будет слишком лёгкая победа для него. А то, что достаётся легко, не ценится. А я не хочу быть простой игрушкой в руках богатого мальчика.

Дрожащими руками хватаю чистый лист из папки для ксерокопий, пишу заявление на расчет, ставлю дату и подпись. На белый лист падает слеза. Я стряхиваю её и оставляю как есть. Переписывать не стану. Ничего, текст не пострадал, остальное мелочи. Вставляю свою флешку в комп Марка.

Принтер начинает работать, спустя пару минут все готово. Оставляю проект прямо в лотке и добавляю папку с файлом на рабочий стол. Подписываю название и, поразмышляв, добавляю еще одну папку с дизайном для квартиры Марка. Пусть будет бонус от меня. Подарок.

Непонятное чувство тревоги не даёт мне спокойно уйти из офиса. Марк ушёл совсем не давно, но мне кажется, прошла вечность. Где же он? Кошусь на распечатанный проект, поразмышляв, сгребаю его и направляюсь к выходу. Отдам в руки, так спокойнее. А то ходит тут кто ни попадя, и пропадают важные документы.

Лифт встречает меня пустым салоном. Спускаюсь вниз одна. Центр полупустой. Основная масса людей сейчас в кафе или барах, бутики закрыты. Бродить по безлюдным коридорам желания нет, поэтому решаюсь покататься еще немного. Ко мне присоединяются два парня и девушка. Они болтают о всякой ерунде, делятся впечатлениями о проведенном в бизнес-центре времени и смеются. Обнимая документы, я отстраняюсь от людей: мне не по себе. Чувствую себя лишней в этой счастливой компании. Пока отвлекаюсь на их болтовню, забываю нажать кнопку первого этажа и спускаюсь с ними на нулевой. Створки лифта разъезжаются, и ребята поспешно выходят. Неожиданные оглушающие хлопки заставляют их запрыгнуть обратно. Я же отчего-то, наоборот, выскакиваю наружу. В голове паника.

Что это было? Похоже на выстрелы. Может, я ошибаюсь? У кого-то лопнуло колесо? Дважды? Меня тянет туда, откуда, по моему мнению, появился этот странный шум. С шага перехожу на бег. Навстречу вылетают несколько человек. Они явно испуганы.

– Куда?! – выкрикивает мне спешащий в противоположную сторону мужчина и хватает за руку. – Там стреляют… не ходи. Опасно!

Я вырываюсь из его захвата, роняю документы и, ускоряясь, выбегаю на парковку. Слышу крики, спешу на них. Первое, что вижу, – это переполошенный юноша, который орёт в трубку. По всему услышанному понимаю, что вызывает скорую. Перехожу на шаг. Впереди на бетонном полу лежит человек. Сердце падает вниз, и я начинаю задыхаться от адреналина, хлынувшего в кровь.

Марк. Это его одежда. Бегу и прямо с ходу падаю перед ним на колени. Он в сознании, корчится от боли, зажимая правой рукой рану на груди. Я не вижу, куда именно попали, но крови очень много. Любимый смотрит на меня и откидывает голову на пол. Его губы начинают бледнеть. Я мечусь над ним, не понимая, как и чем помочь. Мне страшно, очень страшно.

– Помогите! Кто-нибудь! Пожалуйста! – я начинаю кричать сквозь слёзы. Дрожащими руками зажимаю рану, потому как он сам уже не может это делать. Знаю, если он потеряет слишком много крови, то до приезда медиков может не дожить. Слышу сильный запах крови. Она везде. Мои руки испачканы в ней, кажется, по локти, но я продолжаю держать их на его груди. Лужа под моими коленями растет. – Нужен врач! Кто-нибудь!

– Девушка, скорая уже в пути. Я быстро дозвонился. – Молодой парень крутится вокруг нас, видно, что он очень переживает и хочет помочь, но увы. Всё, что мог, он уже сделал.

Меня лихорадит. Я склоняюсь над Марком и целую его в лоб, слезы падают ему на лицо. Хочется выть от беспомощности, но я не могу подвести его.

– Не уходи, – он шепчет одними губами, но я прекрасно слышу слова, потому как просто считаю его вдохи.

Его глаза закрываются. Я начинаю тихо причитать, захлёбываясь своими рыданиями.

– Мамочка… мама… помогите мне, пожалуйста. – Мне кажется, я сама умираю возле него. От страха не слышу биение сердца, и меня накрывает истерика. – Ма-а-арк! Открой глаза. Очнись! Нельзя спать. Нельзя. Не умирай, пожалуйста. Не оставляй меня. Только не ты. Господи, пожалуйста, пусть он живёт! Мне для себя ничего не нужно, только не отбирай и его. У меня больше никого нет! Я не переживу. Пусть его сердце бьётся. Прошу… только не он!

Момент, когда к нам подъезжает скорая, я пропускаю. Всё происходит как во сне. Появление Лекса я тоже не замечаю. Он кричит, но я не реагирую на него. Меня с трудом отрывают от Марка, его забирают медики и увозят. Я натурально ору, когда Лекс удерживает, не позволяя уехать с ним. Двое мужчин в белых одеждах безуспешно пытаются привести меня в чувство. Помню, как один из них говорит со мной, потом пытается напоить меня какой-то дрянью, но я брыкаюсь и кусаюсь. В итоге мой бывший враг скручивает меня в баранку, и мне что-то вкалывают. Земля уходит из-под ног, в глазах темнеет, тело наливается тяжестью, и я отключаюсь.

Глава 29

Прихожу в себя очень долго. Кажется, прошла ночь, по ощущениям – не одна. Голова тяжелая, немного мутит, и очень хочется пить. Открываю один глаз и тут же зажмуриваюсь. Свет настолько яркий, что слепит до слёз. Понимаю, что за окнами день. В комнате очень тихо, и это убаюкивает. Начинаю вновь проваливаться в сон, но жажда не позволяет отключиться окончательно. Со стоном переворачиваюсь на бок. Готова отдать за стакан воды всё своё имущество.

Тишину нарушают шаги. Слышу булькающий звук. Вторая попытка открыть глаза более удачная. Прикрываю лицо ладошкой и щурюсь.

– Наконец-то очнулась, спящая красавица.

Лекс. Что он тут делает? И вообще, где я?

Осматриваюсь. Больничная палата. Опускаю глаза на свой наряд и охаю. На мне странная одежда, похожая на ситцевую сорочку, и самое возмутительное, что это не моё.

– Не пугайся. Я сейчас всё объясню. Держи. – Лекс предлагает мне стакан с водой, растягивая губы в подобии улыбки.

Просто киваю и принимаю драгоценный дар, который, слава богу, достаётся бесплатно.

– Где я? – смочив горло, не могу удержаться от расспросов.

– Больница. Точнее, частная клиника.

– Как я тут оказалась? – Держу полупустой стакан в руке и пытаюсь привести мысли в голове в порядок.

– Я привёз. Ты сильно перенервничала, и тебе нужна была помощь. Я решил, что так будет правильнее.

Хмурюсь, силясь вспомнить, что же произошло. Мне снился страшный сон. Нет, это были не просто ужасные сновидения, а настоящий кошмар.

– Ты меня привёз? – Я трясу головой, но странное состояние полусна не оставляет. – А Марк?

Лекс смотрит на меня немного растерянно. Я отдаю ему недопитую воду и откидываюсь на подушку.

– Почему так тошнит?

– Тебе вкололи сильнодействующее успокоительное. Скорее всего, это последствия. Скоро пройдёт. Нужно поесть. Ты что-нибудь хочешь?

Я отрицательно качаю головой и прикрываю глаза.

– Хочу спать.

– Тогда не буду тебе мешать.

Он отходит от моей постели и устраивается на небольшом кожаном диванчике у противоположной стены.

Слежу за ним из-под полуопущенных век и хмурюсь. Странно. Почему он не уходит? В голове дурман. Начинаю прокручивать обрывки воспоминаний о моём сновидении, и неожиданно приходит понимание, что всё это было на самом деле. Сердце делает кульбит, и я подскакиваю на постели.

– Где Марк?! Лекс… – Меня начинает мелко трясти. Мужчина спешит ко мне и, приблизившись, прижимает к матрацу.

– Всё хорошо, не паникуй. Успокойся, дыши. – Я не реагирую, и он неожиданно резко встряхивает меня. – Валерия! – рявкает так громко, что я от страха замираю с выпученными глазами. – Если повторится срыв, медики опять накачают тебя антидепрессантами. И твоё пребывание здесь затянется.

Я тихо всхлипываю.

– Марк жив. Но ещё не приходил в себя. Состояние стабильное. Врачи говорят, его жизни ничего не угрожает. Нужно время, – продолжает он спокойным, уверенным тоном.

– Я могу его увидеть? – мой голос дрожит. Как ни странно, но крепкая хватка Лекса странным образом удерживает меня от желания разрыдаться.

– К нему никого не пускают. Леонид Валериевич, пока не убедится в том, что его сыну ничего не угрожает, не пропустит и мухи. Прости.

Я киваю и сглатываю так и не пролившиеся слезы.

– Кто это сделал? Зачем? – Смотрю прямо в глаза, это позволяет уловить смену эмоций. – Ты ведь знаешь? – В том, что он в курсе, я даже не сомневаюсь. Это читается по выражению его лица. К тому же я практически разгадала истинную сущность этого жесткого по характеру и очень умного человека. Он настоящий сын своего отца. Такая же энергетика исходит и от Леонида. Подавляющая сила. Аура властного и непреклонного мужчины. Это отталкивает и одновременно вызывает уважение. Моё первое впечатление оказалось неправильным. Лекс мастерски прятался за маской совершенно другого человека. Теперь смысла играть нет. Он смотрит на меня с сомнением – видимо, обдумывает, говорить правду или нет.

– Не хочется втягивать тебя в эту грязь. Но ты же не отстанешь, – фраза звучит больше как утверждение, чем как вопрос.

Я киваю.

– Марк часто совершал опрометчивые поступки, и ему всегда всё сходило с рук. Чаще улаживал конфликт самостоятельно, без шума, если не выходило – вмешивался я. Но в этот раз никто не ожидал такого поворота событий. Я признаюсь, что недооценил проблему и возможный масштаб последствий. – Лекс убирает свои руки от меня и присаживается рядом на стул. Только сейчас обращаю внимание на знакомый ноутбук, спокойненько лежащий на прикроватной тумбочке. – Я вернул твой пк. – Он усмехается и запускает руку в светлые волосы. Мужчина явно расстроен. Но, к сожалению, я не умею читать мысли. Смотрю на дорогую для меня вещь и сокрушенно вздыхаю.

– Не мой. Его дали мне на время, на замену моего старичка, который разбился. Зря таскался с ним. Верни в офис, пожалуйста. Если не трудно.

– Я думаю, что никто не будет против, если ты оставишь его себе. – Собеседник искренне улыбается и кивает в сторону двери. – Во время обыска я нашел в офисе твои вещи. Решил, что они понадобятся, и привез сюда. Те, что были на тебе, пришлось выбросить. Извини.

– Спасибо. Давно пора обновить гардероб. – Разглаживаю ткань сорочки на плечах. – Ты нашел Ивана? Марк успел сказать, что он скрылся во время проверки. А я так неосмотрительно отдала ему ноутбук. Неужели наш зам замешан в чем-то плохом? Он не похож на плохого парня.

– А я? Ты ведь невзлюбила меня с первой встречи.

– Было за что, – напоминаю я и слегка смущаюсь.

– Да, прости. Я повёл себя как… А впрочем, так я себя и веду обычно с малознакомыми мне людьми. В этом весь я. Кстати, на столе у Марка я нашёл твоё заявление на увольнение. Если необходимо, я подпишу, или…

Я опускаю глаза. Скорее всего, мне уже поздно куда-то спешить. Нужно обязательно позвонить Лене и всё объяснить.

– Расскажи мне, кто и за что хотел убить Марка? И почему Иван сбежал во время проверки?

Лекс обречённо вздыхает и складывает руки в замок.

– Её зовут Элис. Они познакомились с подачи Леонида Валериевича более пяти лет назад и находились в близких отношениях продолжительное время. Эта девушка… как бы сказать точнее, считала Марка своей собственностью, и какое-то время его это даже забавляло. Ревность, ссоры и бурные примирения. Он принимал её поведение за проявление любви. Но однажды всё изменилось. Токсичные отношения не доводят до добра. Я предупреждал его, но он отмахивался. Сын и дочь богатых родителей. Им казалось, что они чем-то похожи между собой, это их сблизило, но… оказалось ошибкой. Иллюзия родственных душ, всё бы ничего, но в реальности они совершенно разные. В Марке нет подлости, в отличие от Элис. По натуре он очень мягкий и доверчивый человек. Его легко вывести из себя. Обмануть. Девушка начала откровенно перегибать палку. Всплыли измены. Он на многое закрывал глаза, но это простить не смог и разорвал отношения. А Элис не смогла смириться с его решением.

– Ты хочешь сказать, что эта Элис… стреляла в него?

– Нет. Наёмники. Убивать цели не было – возможно, припугнуть. Но это лишь мои предположения.

– Припугнуть? – Я уронила голову на руки и закрыла глаза.

Вот это да! Отвергнутая девушка нанимает киллера, чтобы подстрелить бывшего любовника из мести. Для меня это сценарии криминального романа как минимум. Перевариваю услышанное и не могу понять, что испытываю на самом деле. Мне сложно принять то, каким был Марк в прошлом, а возможно, и в будущем, ведь, как правило, люди не меняются. В любви и верности он мне не клялся. Единственное, что я услышала от него, – «не уходи». А нужно ли ему это на самом деле? Может, для него это очередная игра, развлечение? По факту он мне ничем не обязан. За работу мне прилично заплатили. Все обязательства выполнены в срок и с лихвой. Только остаётся одно но! Моё разбитое сердце. И как мне теперь с этим быть?

– Иван помог Элис разорить фирму Марка. Он имел доступ ко всем важным документам. Как ей удалось уговорить его, чем взяла парня, пока не известно. Но мы разберёмся и… в скором будущем. Это не проблема. Фирма будет восстановлена. Как только Марк придет в себя, его ждёт много работы. Леонид Валериевич ни за что не оставит идею приобщить сына к семейному бизнесу. – Лекс улыбается, а мне становится спокойнее. Значит, все-таки они уверены, что Марк скоро поправится. И меня не обманывают. – Лера, если после всего случившегося ты не захочешь иметь дело с нашей семьёй…

– Хочу, чтобы он поскорее выздоровел, был жив, здоров и счастлив ещё много лет. – Отворачиваюсь к окну. С моих губ слетает горестный вздох. – Я не маленькая, глупая девочка, как тебе, возможно, показалось, и понимаю, что мы с ним… разные. Несчастливая я и миллионер – это что-то из мира фантастики. Я не стану никого беспокоить, мне это ненужно. Передай ему, когда придёт в себя, что искренне желаю ему найти то, что он ищет.

Лекс смиренно кивает.

– Можно мне уйти отсюда? Мне нужно… домой, – произнося последнее слово, поперхнулась воздухом. – Меня ждут.

Мужчина кивает.

– Вот там, на столике, лежит всё, что было у тебя в карманах. Ключи, сотовый, блокнот, карта, ещё какая-то мелочь – я не стал рассматривать.

Киваю и указываю ему на дверь. Мне нужно переодеться и привести себя в порядок. Лекс быстро соображает, что от него нужно, и покидает палату. На сборы у меня уходит чуть больше пятнадцати минут. Стоя посередине комнаты, осматриваюсь и, вздохнув, выхожу. Сейчас я покину это здание и, возможно, жизнь Марка навсегда. Хочется увидеть его – до слёз, до крика, но мне никто не позволит. Возможно, он когда-нибудь позвонит, но я не стану надеяться зря. Хотя нет. Зачем себе врать? Я буду ждать каждый день. Пусть это останется как утешение для моего сердца.

Закидываю сумку на плечо и открываю дверь. Прямо у входа стоят Лекс и Леонид Валериевич. Оба обращают свои взгляды на меня. Один – растерянно-виноватый, второй – надменно-холодный. Демонстративно здороваюсь, как обычно не получив ответа от старшего Лукьяненко, разворачиваюсь и иду прочь.

– Можешь не провожать, – бросаю Лексу, и тот на полушаге останавливается. – Выход найду сама.

Глава 30

Стучу в дверь квартиры и сразу же начинаю шарить в сумке в поисках ключей. Лена, скорее всего, уже уехала. Мне ужасно неловко перед ней, ведь я просто пропала больше чем на сутки, не предупредив. Что она обо мне подумает? Хотя какая уже разница. Что может произойти хуже того, что есть сейчас? На душе пустота и холод. Арктика. Наверное, судьба уготовила мне участь Снегурочки, а в дальнейшем Снежной королевы или снежной бабы – это уже как получится. Усмехаюсь своим мыслям. А что?! Быть бессердечной гораздо проще. Не нужно ни о ком переживать и лить слёзы. Может, со временем заведу кота, если загрущу. Ну это только после приобретения собственного жилья, а пока не получится. А если купить цветок? Назову его Марк, буду заботиться, поливать. Кактус. Как раз для меня. Неприхотливый.

Замок легко поддаётся. Вхожу в квартиру и натыкаюсь на чемодан в прихожей. Слышу звук льющейся воды в ванной. Успела. Подруга дома. Но явно собирается. Значит, успеем перекинуться парой фраз. Хорошо, что хоть тут улажу проблему, извинюсь и разойдёмся с миром. Она поедет учиться, а я…

Сажусь на стульчик и жду, когда Ленка наплюхается и выйдет. Минут десять просто втыкаю взгляд в пол, сижу, не шевелясь. Смотреть в одну точку просто, когда в голове каша. Мысли просто рассеиваются, не успев сформироваться.

Прихожу в себя от громкого вскрика.

– Лера! Ты меня до чертиков напугала! Как привидение, в самом деле, – в сердцах выпаливает подруга, прижимая ладонь к груди. – Фу-у-ух, ты хоть бы как-то обозначила своё присутствие.

Девушка подходит ко мне и задумчиво склоняет голову набок.

– Если честно, я всё знаю. Можешь не объяснять, но в следующий раз имей совесть – хотя бы пару слов кинь в сообщении.

– Что знаешь? – отмираю я и удивленно хлопаю глазами.

– О покушении на жизнь твоего работодателя.

– Откуда? – Я озадаченно хмурюсь. Совершенно ничего не понимаю.

– В криминальных новостях только об этом и судачат. Оказывается, твой босс – большая шишка. Ты, кстати, тоже засветилась… немного, – как-то слишком уж осторожно проговаривает Елена, внимательно следя за моей реакцией.

– Да?

– Не смотри только, пожалуйста, это видео, там… В общем, пока я просматривала, думала, с ума сойду. Не знаю, у кого хватило совести снимать все, что происходило, и выкладывать в общий доступ. Я считаю, что по крайней мере это неэтично, подло, что ли.

– Что там? – Я подскакиваю со стула и начинаю заламывать пальцы.

– Ты уверена?

Уверенно киваю. Мне нужно увидеть всё своими глазами.

Спустя минуту мы сидим за ноутбуком в поисках любительского видеоролика с моим участием в главной роли, если не считать Марка.

Уставившись на экран монитора, я медленно бледнею. Видеть всё заново, да и еще со стороны, ничем не легче. Ладошки холодеют, и на глазах появляются слёзы. Ленка с глухим хлопком опускает крышку своего пк и тихо вздыхает.

– Я была права, не стоило это включать.

– Да нет, почему же, – не соглашаюсь я, быстро стерев слезы с глаз. – Ничего страшного, сейчас такое время, можно запросто оказаться звездой соцсетей даже против воли. Современный мир – нигде не спрячешься.

– Ты любишь его, – произносит Лена и горестно вздыхает.

– Да. Люблю. Так вышло. Я не хотела, правда. Даже первое время сопротивлялась, но ничего не вышло.

– Удивительно. Как он сумел? Ты же никогда никого к себе не подпускала близко. Парней отшивала еще на стадии попытки просто заговорить.

– Не знаю. Правда. – Я пожимаю плечами и роняю голову на руки.

– Значит, он необыкновенный, – делает свои выводы подруга. – Как он? В новостях сообщают, что жив, но находится в крайне тяжелом состоянии.

– Жив. Больше ничего не знаю. В реанимацию никого не пропускают. Но я и не пыталась. Понимаешь… всё очень сложно. Ненавижу это выражение, но тут по-другому не скажешь. Он из другого мира, Лен. А я никто, простая девчонка, сирота.

– Не говори глупостей. Ты очень даже уникальная. Такой второй нет. И дурак он будет, если потеряет тебя. – Она обнимает меня и гладит по волосам. – Я решила, что ты у его постели провела ночь.

– Нет, я провела ночь в палате с его братом.

– Что?

– Меня накачали успокоительными, и я отключилась. Лекс отвез меня в клинику – удостовериться, что рецидива не случится.

– Понятно. Ты так плакала… и немудрено.

Неожиданно её телефон начинает громко гудеть.

– Ой, ну вот и всё. Мне пора. – Она сочувствующе смотрит на меня и тянет улыбку. – Ты не скучай тут без меня. Я скоро вернусь. Надеюсь, у тебя и твоего миллионера всё будет замечательно.

– Не беспокойся, я в порядке.

Ленка скептически поднимает бровь.

– Правда. Я в норме. Отосплюсь в кои-то веки. Отдохну. Будем переписываться.

Подруга удовлетворённо кивает, и мы обнимаемся на прощание. А потом, после поспешных сборов, еще разок на пороге. И вот я остаюсь в гордом одиночестве. Накатывает безумная усталость, и я принимаю решение не бороться с этим состоянием. Мне впервые незачем бодрствовать в позднее время. У Лены удобная мягкая постель. Подушка пахнет ополаскивателем для белья. Значит, меня ждали и специально перестелили постель. Приятно чувствовать заботу. Сон приходит быстро.

Впервые за долгое время я видела сны. Яркие, запоминающиеся. Мне снились родители. Мама и папа. Они улыбались, без умолку о чем-то тараторили, я слушала их разговоры ни о чем и боялась спугнуть момент. Ощущения были такими, будто я вернулась в детство. Так спокойно не было давно. Поднявшись с утра, поняла, что мне жизненно важно навестить их. С момента аварии прошло более шести лет, и за этот период я ни разу не отважилась сходить на могилку. Для меня это был непосильный шаг. Но теперь что-то изменилось. Чтобы начать новую жизнь, мне необходимо закончить все дела в прошлой. Я должна навестить свой маленький городок и сходить к ним. Мне нужно рассказать маме о Марке. Ведь я впервые влюблена, и мне так хочется с кем-то поделиться, а кому довериться, как не ей.

Лекс все-таки вручил мне ноутбук. Поглаживая по стальному корпусу холодной ладошкой, я открываю крышку и бронирую билет на автобус. У меня целых два дня на то, чтобы собраться с духом.

За завтраком на кухню иду уже после обеда. Открываю холодильник и удивленно округляю глаза. Ленка оставила кучу продуктов. Никогда бы не подумала, что она такая запасливая. По привычке выбираю яйца и помидорчики. Еда оказывается безвкусной. Не осиливаю и половины порции, запиваю водой из-под крана и возвращаюсь в постель.

С появлением в моей жизни Марка я научилась спать с телефоном в руке. Бесполезный навык, но он быстро прижился. Убираю телефон в сторону. Но расслабиться это не помогает. Ворочаюсь на мягком матраце и никак не могу найти место. Меня снедает беспокойство. Я переживаю. Понимаю, единственное, что сейчас получается делать, – это ждать вестей о нём. Не знаю, кто и как должен мне сообщить о его состоянии, но все равно жду. Ближе к вечеру терпение понемногу тает. Отыскав нужный номер в Яндексе, сразу же начинаю звонить.

– Добрый вечер, клиника «Санитас», я вас слушаю.

– Здравствуйте. Я хотела бы узнать о состоянии вашего пациента. Он находится у вас со вчерашнего дня…

– Назовите, пожалуйста, фамилию, имя и отчество.

– Лукьяненко Марк Леонидович.

– Кем вы приходитесь больному?

– Я… я сотрудник его фирмы. Мы вместе работаем.

– Извините, но информация о данном пациенте закрыта. Предоставляется только родственникам и при личном посещении.

– Девушка, подождите секунду, скажите хотя бы, он пришёл в себя?

В ответ слышу короткие гудки. Роняю голову на руки. Когда надоедает сидеть в одном положении, просто откидываюсь на кровать и закрываю глаза. Ничего не хочу. Полнейшая апатия.

Глава 31

Сквозь тяжелый сон слышу противный писк. Ничего не понимаю, что за ерунда. Это точно не будильник. У меня установлена мелодия, а это просто протяжный тихий звук, напоминающий звучание аппарата для ЭКГ-мониторинга в больнице.

Открываю глаза и осматриваюсь. Действительно палата. Судя по обстановке, реанимация. Слишком много вокруг меня медприборов. Я умер или еще пока нет? По участившемуся сердцебиению, о котором моментально оповещает аппарат, можно сделать вывод, что жив. Надо мной нависает девушка в белом халате. Первое, что она делает, – это вызов врача. Далее начинается ряд процедур, которые быстро утомляют. И в завершение, как бонус умирающему, в палату влетает мой отец.

– Марк! – его громкий возглас режет слух. Я морщусь, словно от боли. – Как себя чувствуешь? Болит что-нибудь?

– Пожалуйста, не шумите. Пациент очнулся пять минут назад. Ему сейчас сложно разговаривать. Говорите тише. Это может раздражать в данной ситуации, – суровый, но тихий голос врача заставляет отца ретироваться и поумерить пыл.

Я наблюдаю за руками доктора и часто моргаю. Словно это как-то поможет быстрее прийти в себя.

Отец тоже внимательно следит за всеми манипуляциями медиков. Под маской сурового мужчины он старательно прячет чуждые ему эмоции. Но я вижу: мой старик действительно переживает.

– Критическое состояние миновало, – озвучивает свой диагноз врач. – Но больному понадобится много сил для восстановления. Питание и отдых. Медикаментозное лечение продлится еще десять дней. После можно будет говорить о дальнейшей реабилитации. Сразу хочу вас предупредить: мне нужно сообщить в органы о том, что пострадавший пришел в себя. К сожалению, это необходимо. Он должен дать показания.

– У нас уже есть все доказательства вины определённого человека. Я не думаю, что нужно лишний раз беспокоить моего сына. – Леонид Валериевич одарил врача недовольным взглядом.

– Извините, но это стандартная процедура, и от неё невозможно отказаться. Со своей стороны обещаю проследить за процессом и при первых проявлениях ухудшения состояния нашего пациента препровожу следователя на выход. Вам не о чем беспокоиться.

Леонид соглашается, но вид у него остаётся явно неудовлетворенный.

– Марк. – Отец касается моей руки и заглядывает в глаза. Мне не по себе от его действий. Не помню, чтобы он был таким внимательным и заботливым. – Как ты?

– Пить, – единственное, что получается произнести.

Вода сразу же появляется у моего лица. Делаю жадный глоток и закашливаюсь. Острая боль пронзает грудь, на мгновение забываю, как дышать.

– Не торопитесь, – голос врача действует успокаивающе. Першение в горле утихает.

Делаю еще глоток. Сил совершенно ни на что нет. Противное чувство.

Слышу скрип двери. За спиной отца появляется Лекс. Он, оказывается, выше почти на полголовы. Никогда не замечал. Сын перерос отца. Да что уж говорить, мы оба гораздо выше. Появление брата меня радует. Несмотря ни на что я доволен тем, что не один. Теперь всё будет иначе. Я обязательно налажу с ним отношения.

Всматриваясь в мое лицо, он сдержанно улыбается. Его внимание к моему состоянию греет душу.

– Проснулся спящий красавец. Ну и напугал ты нас, – говорит Леша и тянет ко мне руку. Чувствую крепкое рукопожатие и улыбаюсь в ответ.

Оказывается, всего-то нужно было попасть под пулю, чтобы увидеть их вот так вместе и с проявлением повышенного интереса к моей персоне. Собрались тут – прямо настоящая семья. Только не хватает её.

– Лера? – её имя срывается с моих губ еле слышно. Но этого достаточно, чтобы отец расслышал и сменился в лице.

– Тебе сейчас в первую очередь нужно думать о себе и своем здоровье. О твоих бабах поговорим позже, – бросает отец и, развернувшись, уходит из палаты.

Вот и все, идиллия разрушена. Семейное собрание у моей постели закончено.

Отворачиваюсь к стене и закрываю глаза. Ничего. Я сам найду её, только встану на ноги. Найду и сделаю всё, чтобы простила.

Лекс тихо вздыхает надо мной и, разворачиваясь, уходит.

– Отдыхай, брат. Я всё улажу.

Алексей

Выхожу из палаты и следую за отцом. Леонид шагает размашистым шагом – это говорит о том, что он зол. Догоняю и просто пристраиваюсь рядом. Он бросает в мою сторону возмущенный взгляд и тут же отворачивается.

– Что-то хочешь сказать? – я начинаю разговор первым. Нужно как-то разрядить обстановку и, самое главное, помочь нерадивому братцу. Кто, если не я.

– Твой брат неисправим. Я столько бился над его воспитанием, а в итоге получил… что получил.

– Начнём с того, Леонид Валериевич, что его, как, впрочем, и меня, вы не воспитывали. Если говорите о нравоучениях, которыми засыпали Марка последние десять лет, так это поздновато. Мальчик вырос, характер сформировался.

– И ты туда же. Неблагодарные, – бросает мужчина и горько усмехается.

– Отчего же? Я всегда был благодарен вам, отец. Вы нашли время, чтобы забрать меня у матери, и выделили большие деньги на лучшее образование. Но, к сожалению, не все ценят то, что можно оплатить монетой, – в моем голосе сквозит ирония. Возможно, жестоко, но честно.

– О чем ты? – Леонид останавливается и оборачивается ко мне. На его лице читается заинтересованность. Я впервые осмеливаюсь делать замечание самому Лукьяненко-старшему.

– О том, что Марк всегда тянулся к вам. Ему не хватало семьи. Интернат для него сравним с тюрьмой. В детстве я часто находил его плачущим где-нибудь в подсобке после ваших редких визитов. Ему нужен был именно отец, а не счет в банке и дорогие шмотки. Но, к сожалению, его никто не услышал. Повзрослев, мальчик нашёл утешение в другом: развлечения, выпивка, женщины. Цель его жизни – портить вам нервы. Только так вы его замечаете. Он мстил тогда и продолжает это делать сейчас. Вы оба из года в год совершаете одни и те же ошибки. В итоге в вашей войне не будет победителей. Вы оба пострадавшие.

– С чего вдруг ты решил выступить его адвокатом? Не ты ли первый желал сместить единственного сына и занять его место? И не отрицай. Я видел это в твоих глазах. – Леонид смотрел на меня с усмешкой. Он был уверен в себе как никогда. Хладнокровный, практически бесчувственный мужчина, обладающий властью и острым умом. Способный разгадать любого человека и вывести на чистую воду. Он знал себе цену и не пасовал перед любыми трудностями. Но излишняя самоуверенность – не самый лучший советник в семейных делах.

Я усмехнулся и, сунув руки в карманы брюк, взглянул в глаза отца прямо, без страха и лукавства.

– В отличие от вас, я умею признавать ошибки. Мы с братом всегда плыли в одной лодке. Я понял это совсем недавно. Вам нет дела до нас равнозначно. Я не знаю, что сделало вас таким… равнодушным. Видимо, у вас своя трагедия жизни. Я не привык лезть к людям под кожу и не стану этого делать сейчас. Но уверен: без причины ни один нормальный человек, будь то мужчина или женщина, не станет хоронить себя на работе.

– Умный, значит. – На скулах отца играют желваки. Он хищно улыбается, но в этом жесте нет злости или суровости, скорее удивление. Он видит во мне равного и готов это признать. – Я прожил поболее вашего и могу сказать с уверенностью: всё в этом мире продается и покупается. Оплата бывает разная. Я проверил это на своей шкуре. Тебя купил у твоей матери, пообещав дать сыну блестящее будущее, образование, карьеру. Ты ведь понимаешь меня, потому как мы сильно похожи.

– Не-е-ет. Мы разные. – Я делаю шаг назад. – Я вижу, как твой сын пытается найти смысл жизни в той, для которой неважен его статус. Эта девчонка много значит для него. С ней он действительно счастлив. А ты слеп. Открой глаза.

– Она ничем не отличается…

– Та же самая песня. Ты неисправим. Проверь. Не веришь мне – посмотри сам. Ты же мастер разгадывать людей. Обрати внимание на эту девочку. Сделай над собой усилие, если хочешь наконец найти общий язык с Марком.

Леонид Валериевич вздыхает и поджимает и без того тонкие губы.

– Найди её, привези. Где она сейчас? Адрес? Телефон?

– Э-э-э, нет, дорогой отец. Я не буду бегать по этому твоему поручению. Постарайся сам. Адреса нет. Телефона тоже. Так вышло, не успели обменяться.

– Она работает на моего сына. Почему нет данных?

– Она сменила место проживания, так получилось, указать новый не успела, так как написала заявление на расчет. Номер сотового был у Марка, но он его потерял.

– Расчет? Что её не устроило?

– Это вы у сына своего спросите, Леонид Валериевич, не у меня. Он её на работу принимал, на свидания приглашал, и он же… вместо того, чтобы заниматься фирмой и налаживать отношения с девушкой, решил забухать.

– Мне кажется или ты сам не против за ней приударить?

– Не против. Но любит она его.

– Так уж и любит?

Вздыхаю. Упрямый, твердолобый.

– Я был там… ты знаешь, и видел, что было с ней, когда Марк лежал в луже крови. Так не ведут себя люди, желающие поиметь выгоду, в вашем случае – деньги. Она любит его. И признаюсь честно, многое бы отдал за такую девушку. Но, увы, мне не повезло.

Леонид хмурит брови и задумчиво чешет поседевшую бородку.

– Мне нужна её анкета. Данные, какие есть. Родители.

– Она сирота. Родители погибли шесть лет назад. ДТП.

– Детдомовская?

– Нет. Её забрал под опеку родной брат отца. Я скину тебе всё, что есть, на почту. Почитай на досуге.

Разговор меня утомил. Я надеялся на положительный результат, но не думал, что получится настолько хорошо. Надеюсь, мне зачтётся этот день плюсом к карме и однажды Марк вставит словечко за меня в трудной ситуации. Киваю отцу на прощание и покидаю клинику. Пока брат на больничной койке, мне нужно вытянуть его фирму. Восстановить контракты и запустить процесс. Я постараюсь сделать для него всё, что можно, даже невозможное. Опыт есть. Пора браться за этого оболтуса серьёзно. В предвкушении потираю ладони. На губах появляется самодовольная улыбка. Таким быть мне нравится больше. Чувствую себя частью семьи. Наконец-то!

Глава 32

Прижимаю к себе огромный букет красных роз и стою у самого входа на наше городское кладбище. Руки холодеют. Мне страшно. Мне кажется, если я переступлю эту границу, меня заставят вновь пережить те страшные дни. На глазах появляются слезы. Крупные капли просто стекают по щекам. Я так долго старалась забыть, но бегать вечно не получится. Я же хорошая дочь и должна навещать их. Должна!

Мысли убегают к Марку. Жаль, что он не со мной. Мне так его не хватает.

Вот и закончилась вся моя смелость. Хватило лишь на дорогу в родной город и покупку цветов. Что дальше? Вспоминаю взгляд Леонида Валериевича и понуро опускаю голову. Плечи ползут следом. Он не позволит нам быть вместе. Это невозможно. Я не смогу сломать эту систему. Не хватит силёнок бороться с таким человеком. Да и Марк может устать от этой войны и отступить. Лучше переболеть сейчас и отпустить. Но как тяжело.

Слышу позади шум мотора машины, кто-то приехал. Хлопают двери. Не оборачиваюсь. Не хочу, чтоб видели моё состояние. У людей своё горе, не до меня, пройдут мимо. Постою еще немного в сторонке, постараюсь собраться с духом.

Тихие шаги за спиной, и совсем рядом кто-то останавливается. Отступаю в сторону – может, мешаю пройти.

– Валерия! – громкий оклик заставляет вздрогнуть. Знакомый голос. Оборачиваюсь и втыкаюсь взглядом в черный пиджак. Поднимаю глаза выше и удивленно открываю рот. Леонид Валериевич собственной персоной.

За ним вижу своего опекуна. Он торопливо идет к нам, нервно потирая руки.

Морщусь. Никого из присутствующих мужчин видеть не рада. Не вовремя они. Вытираю слезы с лица и отступаю от Лукьяненко-старшего на пару шагов.

– Валерия! – Снова мой ненаглядный опекун. Ну зачем так орать?

– Здравствуйте, Владимир Анатольевич, – отзываюсь я не особо приветливо. – И вам добрый день, Леонид Валериевич. – Мне коротко кивают в ответ, это вполне устраивает. На более тёплый отзыв не рассчитывала.

Вздыхаю и кошусь в сторону ворот. И без свидетелей было сложно решиться, а теперь вообще невыполнимо. Что за собрание по мою душу? Внутри загорается маленький лучик надежды. Вдруг Леонид расскажет что-то о Марке. А если нет, как бы осмелиться спросить?

Самое главное, для чего в наши края пожаловал миллионер? Не просто же постоять рядом со мной? И чего ради прибежал дядюшка? Как они меня тут вообще нашли? Случайность.

Добравшись до нашей неразговорчивой компании, Владимир поправляет пиджак и впивается в меня строгим взглядом.

– Объясни-ка мне, милая племянница, что ты такого натворила, что тебя взялись разыскивать? И не кто-то, а лично Леонид Валериевич, – его голос дрожит от переизбытка эмоций. Он явно сдерживает себя от более красноречивых выпадов в мой адрес.

Опекун всегда переживал за себя и своё доброе имя. Родственница с плохой репутацией ему как кость в горле. Пусть я ни разу не подала повода, это не останавливало его от вечных напоминаний и упреков. Глава города должен иметь идеальную репутацию.

– Я тебя не единожды предупреждал…

– Владимир! – Леонид Валериевич делает шаг вперед, закрывая меня собой от разгневанного мужчины. – Как так вышло, что ваша племянница приехала в город и не сообщила вам о своём визите? Почему девушка стоит у ворот кладбища в таком удручающем состоянии, совершенно одна? И с чего, позвольте мне спросить, вы решили, что она сделала что-то плохое? Даже если и так, не вы ли должны встать на её сторону при любом раскладе? Как единственный близкий родственник и опекун.

– Валерия… уже не под моей опекой. Она достигла совершеннолетнего возраста, получила образование…

– Девушка выпустилась совершенно недавно, и вы с радостью скинули с себя все обязательства по её содержанию. Вам неважно, как и чем она жила после?

– Я… я… Ей на данный момент двадцать один год, она взрослая самостоятельная девушка и вполне может о себе позаботится сама, – настаивал опекун, но уже не так уверенно. Его до того румяные щеки начали понемногу бледнеть.

– Я всё понял. Можете не продолжать. – Леонид отворачивается от собеседника и смотрит на меня сверху. Выглядит он слегка озадаченным.

– Наша встреча по поводу финансирования…

– Отменяется! – отрезает Лукьяненко. – Извините, мне необходимо переговорить с Валерией без посторонних. Прощайте.

Опекун заливается краской. Поджав губы, он удаляется. Смотрю ему в спину и тихо злорадствую. Не все коту масленица.

Чувствую на себе изучающий взгляд Лукьяненко и несмело смотрю в его сторону. Мужчина улыбается. Вдруг! Мне! Что произошло? С чего такие перемены настроения?

– Не можешь решиться? – вдруг выдает он.

Я киваю, какой смысл отнекиваться?

– Давай провожу, – произносит он и предлагает локоть. Не могу отказаться. Это сильнее меня. Цепляюсь за его рукав и иду следом. Коленки дрожат.

– Ты веди, я не знаю дороги, – раздаётся у меня над ухом, и я киваю.

На удивление, дорогу помню, хоть и была тут всего лишь раз. Минута, и вижу знакомую оградку. Начинают дрожать руки. Леонид неожиданно обнимает меня и прижимает к своему боку. Не могу сдержать слезы. Громко всхлипываю.

– Поплачь. Будет легче. Это всегда помогает, – тепло говорит мужчина. – Со мной было то же самое. Я, как и ты, потерял родителей в своё время, потом любимую жену и хорошо понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Только вот поддержать меня было некому. Наверное, поэтому я так очерствел. Давай ставь цветы, и пойдём. Хватит с тебя на сегодня.

Киваю и выполняю всё на автомате. Взглянув лишь раз на изображение родных людей, позорно жмусь к чужому мне человеку в поисках поддержки. Странно, но я не испытываю к нему более никакой неприязни. Все прошло – как и не бывало. Немного же было нужно, чтобы поменять своё к нему отношение. Я сделала исключение. Всё-таки это отец любимого человека. И они так похожи.

Выходим за территорию кладбища молча. Мужчина всё так же обнимает меня. Ведет к своему авто.

– Леонид Валериевич, спасибо вам. Вы мне очень помогли. Одна бы я так и не решилась.

– Всегда пожалуйста, – отвечает он и по-доброму ухмыляется. – Никогда не думал, что найти человека – это проблема. Впервые столкнулся с такой задачей.

– О чем вы?

– Ты неуловимая девушка, Валерия. Мне пришлось перевернуть полгорода, чтобы отыскать тебя. Как ты умудряешься оставаться вне зоны в наше-то время? Ни адреса, ни телефона.

Я растерянно достаю сотовый из кармана и показываю его собеседнику.

Он заразительно смеётся. И я вижу в нем Марка. На минуту замираю.

– Вы так с ним похожи.

– С Марком? – уточняет он и озадаченно чешет затылок.

Я киваю.

– Как он? – Останавливаюсь у авто и с надеждой смотрю на мужчину.

– Ждёт тебя.

– Ждёт? – Я поджимаю губы, и на глазах снова наворачиваются слёзы. – Очнулся. Слава богу. Я так переживала.

– Вот только не надо слёз. – Леонид тычет в меня платком, который выудил из маленького кармашка. – На сегодня хватит сырости. Я, вообще, за тобой. Едем? Где твои вещи?

Я показываю маленькую сумку из-за спины и пожимаю плечами.

– Ну и хорошо. Не будем терять время. Этот упрямец хоть и очнулся, но вот с душевным равновесием там нелады. Мне посоветовали обратиться к тебе. Говорю как есть. Приукрашивать не привык. Мне нужно наладить отношения с сыном. Если ты залог его спокойствия и нашего с ним примирения, я буду рад принять тебя в нашу семью. Надеюсь, что мы с тобой найдём общий язык.

Я зависаю. Смотрю на Леонида потом на его машину. Немного растерянно прижимаю свою дорожную сумку к груди. Что это сейчас происходит? Он шутит надо мной? Или говорит серьёзно?

– Вы… сейчас серьёзно? Я…

– Садись вперёд. Не люблю, когда кто-то за спиной маячит, – обрывает мой лепет мужчина и ведёт за руку к двери. Открывает, подталкивает на сиденье. Когда мы трогаемся с места, до меня наконец доходит смысл произошедшего. Я еду к Марку. Его отец лично приехал за мной, и это означает, что он не против наших отношений. Я скоро увижу его. Тру щеки и начинаю улыбаться.

– Ну вот, наконец-то. Я, грешным делом, уже решил, что ты сына моего разлюбить успела. Как у тебя это получилось? И Лекс за тебя горой. Сам слюни пускает. Смотрю на тебя: вроде простая девчонка, две руки, две ноги, мордашка симпатичная. Простая. Эх. Стар я, видимо, стал. Хотя… когда вспоминаю маму Марка, на душе теплеет. Значит, еще жив. Ты, кстати, на неё чем-то похожа.

Леонид умолкает. А я начинаю засыпать под мерное покачивание авто. Тревожное состояние отпускает, и на душе становится удивительно тепло. Я чувствую себя комфортно, в безопасности. В салоне появляется тихая музыка, и я окончательно проваливаюсь в сладкий сон.

Глава 33

Открываю глаза ровно тогда, когда внедорожник Леонида останавливается на парковке. Смотрю в окно. Знакомая клиника. Мы приехали. Я бессовестно проспала всю дорогу. Становится неловко. Тру глаза и зеваю в ладошку. Нужно привести себя в порядок. Не хочется, чтобы Марк увидел меня заспанной.

– Извините. Сама не понимаю, как так вышло.

– Ничего страшного, девочка. Из тебя вышел хороший попутчик. Беспроблемный. Люблю таких.

Начинаю улыбаться. Леонид Валериевич кардинально изменил своё отношение ко мне. Это немного настораживает.

– Можно спросить? – Если человек проявляют благосклонность, почему бы не воспользоваться этим и немного не понаглеть?

– Дерзай. – Леонид поворачивается и внимательно смотрит в глаза.

– Почему вы так добры? С чего вдруг?

Мужчина ухмыляется и, отвернувшись, устремляет задумчивый взгляд куда-то вдаль. Я понимаю, что он смотрит просто в никуда, при этом на его губах блуждает загадочная улыбка.

– Решил пойти ва-банк, поспорил сам с собой. Еще год назад ни за что не стал бы тратить своё время и копаться в сердечных делах Марка. Но вот впервые прислушался к сыну и хочу посмотреть, что из этого получится.

– А-а-а, понятно. Выходит, я тут ни при чём?

– Ну почему же? Лекс мне на многое открыл глаза. Теперь я вижу, что ты действительно хорошая девочка. Я считаю, это большая редкость.

– Интересно, что значит хорошая, по-вашему?

– Ты слишком любознательная. Это неплохо, но нам пора. – Леонид улыбается во все тридцать два, и у меня больше не остаётся вопросов. – Готова увидеть своего подстреленного красавчика?

Я киваю и улыбаюсь в ответ.

Стою перед дверью в палату и беспокойно переминаюсь с ноги на ногу. Никак не могу настроиться, но на мои душевные терзания, слава богу, никто не обращает внимания. Леонид Валериевич входит первый. Я крадусь следом. Кутаясь в белый халат, который мне вручила медсестра, осторожно выглядываю из-за спины мужчины.

Марк не видит нас, обзор заслоняет врач, который делает перевязку. Рядом с кроватью стоит металлическая этажерка, заставленная различными пузырьками, бутылочками и бинтами. Доктор бросает испачканную кровью старую повязку в одноразовый контейнер. Марк сидит смирно. Вижу его осунувшееся лицо. Сердце сжимается. Он такой бледный. Губы цветом как волосы. Тихонько вздыхаю, но со вздохом вырывается стон. Прячусь за спиной Леонида. Только бы не выгнали из палаты из-за моей несдержанности.

– Ну чего ты? – еле слышно говорит мужчина и, обернувшись, кладет мне руку на плечо. – Не бойся. Сейчас врач закончит, и можно будет подойти.

Марк оборачивается, и наши взгляды встречаются. Я замираю, смотрю в любимые глаза и боюсь пошевелиться. А вдруг это очередной сон? Сейчас моргну и проснусь. Хочется подойти, взять за руку, обнять. Но я терпеливо дожидаюсь окончания процедуры.

– Ну вот и всё. Готово. Рана выглядит значительно лучше. Лечение продолжаем пока без изменений. Хорошего дня вам, молодой человек, поправляйтесь. Сейчас подойдёт медсестра, у вас по времени капельница. После хорошо бы поесть. Как обстоят дела с аппетитом? Появился? – вещает доктор, помогая своему пациенту лечь на подушку.

– Думаю, сегодня с этим всё будет хорошо, – отвечает за сына Леонид и подталкивает меня вперёд.

Марк удивлённо хлопает глазами. Смотрит на отца, затем снова на меня. На губах появляется улыбка.

– Привет, – тихо произносит он и тянет ко мне руку.

– Привет. – Спешу к постели. Ловлю протянутую руку и сжимаю пальцы обеими руками. Вижу, его состояние не из лучших, но он все равно улыбается. – Как ты? – Кошусь на свеженькую повязку и сглатываю подступивший к горлу ком.

– Уже хорошо.

Леонид тихо кашляет за моей спиной, привлекая к себе внимание.

– Я, пожалуй, вас оставлю. Не буду мешать. Сын, надеюсь, ты доволен?

– Спасибо, – осипшим голосом отвечает Марк и поджимает губы.

– Ну и замечательно. – Мужчина уходит, прикрыв за собой дверь.

Я глажу ладонь любимого, больше всего мне сейчас хочется забрать хотя бы часть его боли, поделиться силами, но я ничего не могу сделать. Только беспомощно держу за руку и молчу.

– Ты пришла.

Я киваю.

– Прости, что так вышло. Я хотел вернуться и…

– Марк, тебе же тяжело говорить. Давай оставим это на потом.

Он отрицательно качает головой.

– Ты не уйдёшь?

– Нет. Ни за что. Буду здесь, пока не выгонят.

– Не посмеют. Моя колючка. Я так рад видеть тебя. – Он сжимает мою руку и тянет к губам.

– И я очень соскучилась.

– В тот день я… искал тебя всё утро. Впервые в жизни испугался. Думал, ты ушла навсегда. Не знаю, сможешь ли ты простить меня, но я должен попросить. Пожалуйста, дай мне шанс. Понимаю, что своей выходкой всё испортил, но я обещаю, что больше никогда не оставлю тебя одну. Малыш, я очень тебя люблю. – Марк прижимает мою руку к своей щеке и трется о нее, как котенок.

Я всхлипываю и, склонившись к нему, нежно целую в губы.

– Я люблю тебя. Очень люблю. Так, что даже страшно.

– Спасибо, – шепчет он и стирает слезинку с моей щеки. А я и не заметила, что плачу.

Глава 34

– Кхе-кхе!

За спиной раздаётся чей-то кашель, и я оборачиваюсь. Леонид Валериевич стоит в дверном проёме и, скептически вскинув бровь, без зазрения совести наблюдает за нами.

– Вообще-то, подслушивать и подсматривать не очень этично. Вам должно быть как минимум стыдно, – насупившись, ворчу я и отстраняюсь от Марка.

– Так тут не ваши личные покои, а больница. Можно и до дома потерпеть с… нежностями, – подмечает этот наглый тип и ухмыляется.

– Мы просто разговаривали.

– Ага. Я видел и… что уж там, слышал. А что ты скажешь, девочка, если узнаешь, что любимый твой гол как сокол? Я лишил его права наследства после последних событий. Теперь он обычный голодранец с вредными привычками.

Я удивленно вскидываю бровь.

– Если ты не заметила, он любит прикладываться к бутылке и очень неравнодушен к прекрасному полу.

Я бросаю гневный взгляд на Леонида и складываю руки на груди.

– Вам именно сейчас необходимо всё это обсуждать? – Меня начинает бесить его повеселевшая физиономия. Сразу же вспоминаю Лекса: вот откуда у него этот пессимизм и бестактность. Весь в отца. – Ваш сын на больничной койке. Ему эти разговоры не нужны. Поговорим за дверью, если вам не терпится.

– Ты защищаешь его? – Леонид удивленно округляет глаза. – Я говорю, что теперь он нищий любитель выпивки и баб.

Оборачиваюсь к Марку. Странно, но его лицо не выражает абсолютно никаких эмоций. Он просто держит меня за руку и смотрит на отца.

– Знаете что… Лишили и лишили, у вас вон еще один сын есть. Ему своё наследство и отдайте, не пропадёт, – бурчу я через плечо, не поворачиваясь к собеседнику. Мои руки начинают мелко дрожать.

– О! Ты и тут в курсе. Болтливые же у меня парни. Ну хорошо. А жить на что собираетесь? Машину я, кстати, тоже отберу, – забавляется миллионер, уже не сдерживая улыбку.

– Метро никто не отменял. И деньги у меня есть на карточке. Хватит на первое время, – продолжаю я разговор, не замечая игривого настроения собеседника. Для меня всё более чем серьёзно.

– И сколько у тебя денег? Ты знаешь, в какую сумму мне обходится пребывание моего непутёвого сыночка в этой палате за сутки?

– Не знаю. Но если нужно, я сама за ним буду ухаживать, чтобы вы не тратились.

– Отец, прекрати, – не сдержавшись, вступает в разговор Марк. Он ласково смотрит на меня и переплетает наши пальцы. – Лера, он просто шутит. Не слушай.

– Странные у вас шутки, Леонид Валериевич. Вы только что от сына отказались и наговорили про него гадостей.

– Какие гадости? Это всё чистая правда. – Сунув руки в карманы брюк, мужчина подходит к постели сына и смотрит на нас. – Запомни, сын, этот день. И никогда не выпускай её руки, если не хочешь остаться один. Не повторяй моих ошибок.

Пока я растерянно хлопаю ресницами, Леонид веселится за мой счет. Вот если бы не раненый Марк в помещении, я бы ему точно нашла что ответить. Что у этого богача на уме? Не понимаю я его.

Пока я раздумываю над ситуацией, за дверью слышатся шаги. Мы все оборачиваемся на стук. В палату входит медсестра с капельницей для Марка. Я внимательно слежу за всеми манипуляциями девушки и постоянно кусаю губы. Леонид всё это время стоит у окна, сложив руки на груди, и задумчиво смотрит куда-то вниз.

– Братец твой пожаловал. С кейсом и кучей документов. Ты в курсе, что он твою фирму спасает? Как будешь с ним рассчитываться – ума не приложу, – сообщает отец любимого, не поворачиваясь к нам.

Всё же странный человек он. Смотрю на него искоса и ухмыляюсь. Вспоминаю наш с Марком первый день знакомства. Его издевки и приколы надо мной. Помню, как постоянно смущалась и краснела. Как же сыновья похожи на отца. Это просто невероятно. Такие пугающие сходства – это настоящее чудо природы. Он не растил их в детстве, но всё равно они так похожи. Невозможно перенять черты характера человека, практически с ним не взаимодействуя. А вот получить их по наследству вполне себе реально. Генетика. Смотрю на Леонида и улыбаюсь своим мыслям, неожиданно он оборачивается и подмигивает в ответ.

Марк лежит смирно, я держу его за руку, из изгиба которой торчит катетер с иглой. Лекарство капает очень медленно. Видимо, это надолго.

Медсестра прибирает за собой и перед тем, как уйти, сообщает, что скоро ужин, на что больной неожиданно тяжело вздыхает.

Не думала, что накормить взрослого мужчину с ложечки окажется большой проблемой. С трудом впихиваю в подопечного полпорции простой постной каши и сдаюсь. Он поджимает губы, как маленький, и отворачивается.

– Ну в чем дело? Невкусно? – Пробую еду. Ну так себе, обычная постнятина, но ему ничего другого пока нельзя.

– Если я буду есть с тобой, обещаешь не вредничать? – Поправляя ему волосы, я убираю посуду.

Он отрицательно качает головой.

– Ну я спрошу, чем это можно заменить. Или, может, сахара хотя бы добавить?

– Лера! Ты ему еще сопли подотри, – бросает Леонид Валериевич. Удобно устроившись на диванчике напротив окна, он наблюдает за нами и всё время морщится.

– А вам домой не пора? – делаю я невежливое замечание и вопросительно вскидываю брови.

– Так я тебя жду, когда вы наиграетесь, чтобы отвезти по адресу. Мне теперь за тебя отвечать, пока наша принцесса не поправится.

– Я никуда не поеду, – отвечаю я и испуганно таращу глаза.

– В смысле? – Леонид откладывает телефон и хмурится.

– Пожалуйста. – Понимаю, что если он будет настаивать, то мне придётся уйти. – Я на диванчике посплю. Я заплачу. Сама.

– О господи, – вздыхает он и, поднявшись, идёт к выходу. – Сама она заплатит. Самостоятельные все…

Леонид продолжает что-то ворчать себе под нос и скрывается с наших глаз. Вместо него в дверном проёме появляется физиономия Лекса. Он смотрит на нас немного удивлённо и расплывается в улыбке.

– Всем привет. Я вижу, у вас всё хорошо. Как чувствует себя больной? – Сваливая кучу папок на журнальный столик, он придавливает эту гору кейсом и плюхается на диван. Мужчина продолжает болтать, не дожидаясь ответа: – Как хочешь, Марк Леонидович, но в течение пары дней тебе нужно разобраться со всей этой горой документации. Всё, что мог, я сделал. А тут, – он указывает пальцем на стопку макулатуры, – дело только за тобой.

– Ты в своём уме? Он еще толком есть не начал. Какая работа?! – возмущаюсь я, бросая в сторону Лекса гневный взгляд. Поворачиваюсь к Марку и говорю первое, что приходит на ум: – Сделай доверенность на его имя. Выпишут из больницы – и можно будет заняться этим всем.

Лекс деловито смотрит на меня и оценивающе качает головой.

– Да она в теме. Ничего себе. Это чему вас в вашем колледже учили? Рисовать или дела вести?

– Всему по чуть-чуть, – не без гордости отвечаю я.

– Доверишь мне своё дело? – Лекс серьёзно смотрит на брата и ждёт ответа с едва различимой надеждой в глазах.

– Конечно. – Марк кивает и прикрывает глаза.

– Он устал. Давай потом с бумагами, – шепчу я и поправляю одеяло на постели. – Лекс, вали уже.

– Э-э-э… Какая негостеприимная. Пошли, кофе угощу, раз ты тут нянчиться круглосуточно собралась, – приглашает он и улыбается.

– Один попьёшь, – не открывая глаз, припечатывает Марк и крепче сжимает мою руку.

– Фирму доверяешь, а её, значит, нет?

– Как женишься, поговорим.

– Марк, – шиплю я и щипаю его за кисть.

– Да, я пьяница, бабник, к тому же ещё и ревнивый.

– Тогда мы посидим тут, – соглашается Лекс и хлопает ладонью по дивану возле себя. – У меня вопросы по твоему проекту. Меня интересуют кое-какие нюансы.

Целую любимого в губы и иду обсуждать рабочие моменты с его новым заместителем. Через пару минут к нам присоединяется Леонид. Втроём мы устраиваем дискуссии полушепотом. Я постоянно поглядываю на спящего Марка, при этом не упуская темы разговора.

Спустя короткий промежуток времени в помещение вкатывают вторую кровать. Я удивленно наблюдаю за происходящим.

– Это для тебя, – поясняет Леонид и пожимает плечами. – Не хочу вставать между вами. Сиди здесь, если хочешь. Говори, если что-то понадобится, всё куплю и привезу. – Мужчина встаёт и, поправив пиджак, бросает в сторону сына теплый взгляд.

– Я сама…

– Знаю, знаю. Купишь сама. Деньги есть. – Он издаёт смешок и, хлопнув Лекса по плечу, жестом зовёт за собой. – Идём. Пусть отдыхают. Уже поздний час.

Тот кивает в ответ и сгребает со столика всю макулатуру.

– Завтра привезу доверенность…

– Я думаю, что и это не понадобится, – вставляет слово Леонид.

– Так мне доверяешь? – удивляется молодой мужчина. Его глаза слегка увлажняются, но не более. Он смотрит на отца с нескрываемым обожанием и улыбается.

– Безоговорочно, – тут же прилетает ответ.

Лекс опускает голову и смотрит на носки ботинок в бахилах. Он полностью удовлетворен ответом, но старательно прячет эмоции.

– Завтра с утра у нас с тобой много дел, Алексей Леонидович. Идём. И в этот раз сбоку постою я. Стар, хочется ослабить вожжи и отдохнуть. Подумываю слетать в отпуск. Что скажешь? Отпустишь?

– Только после того, как Марк восстановит здоровье. Один тащить всё на себе я не собираюсь.

– Я что, плохо тебя обучил? Не прибедняйся, – отмахивается отец и направляется к выходу из палаты.

– Леонид Валериевич, – шипит Леша и ускоряется следом за ним. – Вы вообще соображаете, о чём говорите? Мне одного Марка и его фирмы за глаза, второго такого разгильд… э-э-э, я не потяну.

Смотрю им вслед и ухмыляюсь. Время почти десять. Мало того, что испортили нам такой момент, так ещё весь вечер тут проторчали.

Неожиданно в моём одиночестве появились трое несносных мужчин. Я улыбнулась своим мыслям. Семья. И меня вроде приняли. Значит, теперь можно не переживать о том, что я совсем одна. Я нужна. Меня любят.

Оборачиваюсь к Марку. Он только проснулся или вовсе не спал? С улыбкой любимый наблюдает за мной. Подскакиваю с диванчика, спешу к нему.

– Мы тебя разбудили? Прости.

– Нет, вы ни при чём. Плечо беспокоит, поэтому я мало сплю.

– Может, врача позвать? Укол поставят, обезболивающее?

– Нет. Не нужно. Посиди со мной.

Присаживаюсь на стул рядом с ним и осторожно беру за руку. Капельница почти закончилась.

– Прости моего отца. Он иногда бывает невыносим. Я сам до сих пор не могу привыкнуть.

– Марк, не нужно за него извиняться. Всё в порядке. Он, конечно, странный тип, но очень любит тебя, за это можно простить всё что угодно. И я не обижаюсь. Правда. Я всё поняла. Правда, не сразу. – Хихикаю и прячу лицо за ладошкой.

– Ты правда согласилась бы остаться со мной? С нищим пьяницей и бабником?

Опускаю глаза и качаю головой.

– Конечно, нет. Зачем мне это?

С лица любимого слетают последние краски.

– Марк, ты что. – Я подскакиваю и целую его губы, потом лоб, щеки, нос. Осыпаю легкими поцелуями каждый сантиметр лица и улыбаюсь.

– Мне нужен ты. Только ты. Я так боялась, что из-за денег у нас ничего не получится. Запрещала себе даже думать о тебе. Но чувства оказались сильнее меня, и я сдалась. Столько раз в мечтах представляла, что ты простой парень, такой же, как и я. Нам ничего не мешает быть вместе. А деньги… они всё портят. Пугают. Отталкивают. Я и сейчас боюсь. Не уверена ни в чём.

– Я с тобой. Всегда. Ты моё сердце. Видишь. – Он указывает на повязку на груди. – Ты со мной, и я остался жив.

– Я так испугалась. Думала, с ума сойду.

– Лекс всё мне рассказал. И показал видео. Прости. Прости, что заставил пережить всё это.

– Ничего, главное, что уже всё позади. Ты жив. Осталось немножко подлечиться – и домой.

– Ты останешься со мной?

– Твой отец позаботился о кровати для меня. Так что я с тобой. Буду следить за твоим выздоровлением.

– Хорошо. Но я не совсем об этом. Я хочу, чтобы и после больницы ты осталась со мной, в моей квартире. – Марк тянет меня за руку к себе. – Переедешь ко мне? Я… те-бя боль-ше ни-ку-да не отпу-щу. – На его губах появляется кошачья улыбка. Глаза прищурены, и в них загорается озорной огонёк.

– Марк, ты предлагаешь жить вместе? Я правильно понимаю?

Он кивает и, отпустив мою руку, кладёт ладонь на затылок.

– Я соскучился по миленьким пандочкам.

Я заливаюсь краской, на что мой мужчина выдаёт удовлетворённый смешок. Надо же, не забыл рисунки на моих трусиках. Вот же какой памятливый.

– Ты будешь спать здесь. Рядом со мной, – неожиданно выдаёт он, запуская пальцы в мои волосы. По спине пробегает табун мурашек.

– Но я же буду мешать. Тут места мало. Тебе будет неудобно.

Он приподнимается и вздыхает.

– Мне сейчас всё неудобно. А с тобой, наоборот, будет очень даже комфортно.

– Я ведь могу задеть рану нечаянно во сне. Сделать тебе больно!

– Я буду следить…

– А спать когда?

– Лера, ну пожалуйста. – Он строит умоляющую мордашку, и я почти сдаюсь.

– Давай договоримся так: я полежу с тобой, пока ты не уснёшь. А потом уйду к себе. Смотри. Кровати стоят рядом. Протяни руку – и вот она я. Хорошо?

Он сокрушенно вздыхает. И начинает копошиться.

– Что? Поправить простыню? Одеяло?

– Не люблю спать в одежде. А тут приходится в пижаме валяться.

– Ну это же больница. Как ты собираешься перед медсестрой полуголый лежать?

– Скорей бы домой. – Он смотрит на меня голодным взглядом и вздыхает. – Ты так и не ответила.

Я сглатываю ком в горле и растерянно смотрю на любимого.

– У меня большая кровать, – продолжает петь Марк и облизывается.

– Прекрати. Ты же ранен. О чём ты думаешь?

– Я? О том, что там достаточно места для двоих.

– Марк…

– Я люблю тебя. Если не хочешь жить в моей квартире, найдём другое место.

– Зачем? Она замечательная. Большая и светлая.

– И пустая без тебя, Лера. Я без тебя там сойду с ума. Ты хочешь, чтобы я свихнулся?

– Это шантаж.

– Да.

– Не стыдно?

Он отрицательно качает головой.

– В принципе, там нужно сделать небольшой ремонт, в смысле отделку, и прикупить мебель. Ну и я уже набросала для тебя дизайн интерьера, тебе нужно посмотреть и…

– Делай что хочешь. Я на всё согласен.

– Ты забыл. Тебя лишили наследства. У тебя нет денег на ремонт.

– Так у тебя есть, – мурлычет любимый, продолжая перебирать мои волосы.

– Да, на обои точно хватит, – соглашаюсь я.

– Займём у Лекса. У него точно есть.

– Начнём совместную жизнь с долгов?

Он неожиданно широко улыбается.

– Значит, ты согласна?

– Марк! – Вот же хитрый лис.

– Согласна?

– Согласна.

Он тянет меня к себе и жадно целует в губы. Откуда только силы берутся? Еще днем лежал бледный и совсем слабенький. Притворялся?

– Полежи со мной.

– Сейчас, только переоденусь, – киваю я и бегу за своей походной сумкой. Скидываю джинсы и футболку прямо возле диванчика, не прячась от мужчины. Натягиваю чистую длинную майку и возвращаюсь к постели. Забираюсь к любимому под бочок и не замечаю, как засыпаю под его размеренное сопение.

Глава 35

Утро нового дня начинается с процедур. Марку ставят уколы. Меняют повязку. Потом приносят завтрак на двоих. Ест он уже веселее, аппетит просыпается на глазах. Я радуюсь как ребенок самым маленьким улучшениям. Любимый шутит и выглядит гораздо лучше, хотя ещё физически слаб.

После обеда в палате появляется мужчина в форме. Мне сообщают, что это следователь и у Марка будут брать показания. Меня выставляют из палаты. Беседа длится более часа. Я бесцельно слоняюсь по этажу. Время тянется мучительно медленно, почти сразу же начинаю нервничать и портить маникюр. После того как дело сделано, мучаюсь угрызениями совести из-за испорченной ногтевой пластины. Когда блюститель порядка уходит, сразу же бегу к Марку. Он устало улыбается, и я понимаю, что ему пора отдыхать. Меня ужасно интересует судьба девушки, которая совершила покушение на моего мужчину, но решаю отложить расспросы на потом. Возможно, ему будет неприятно говорить о ней. Зачем поднимать тему сейчас?

Днем снова приходит медсестра. Капельница, уколы и общий осмотр. Обед. Уже более сытный, крупа с большой порцией варёного мяса.

Во второй половине дня к нам забегают Леонид и Леша. Справляются о здоровье родственника и через десять минут, сославшись на дела, испаряются.

Марк много спит, всё больше короткими отрезками времени. Просыпается попросить попить или просто зовёт лечь рядом и сразу же отключается. В свободное время слоняюсь из угла в угол или копаюсь в его телефоне в соцсетях.

День сурка. Я поняла, что это такое, на пятые сутки. Какой бы замечательной ни была больница, пребывание в четырёх стенах – настоящая тоска. Мой подопечный поднялся с постели, и слонялись мы по коридорам уже вдвоем. Когда персоналу надоели наши блуждания, нас выпустили на улицу. Столько счастья я не испытывала давно. Сказка! Мы гуляли все свободное от лечения время. Тепло, свежий воздух и положительные эмоции. На щеках Марка появился здоровый румянец, и я окончательно успокоилась. Его здоровью ничего не угрожало. На восьмой день медсестра обучила меня делать перевязки, и мы, довольные и счастливые, свалили из клиники под грозный взгляд Леонида Валериевича. Слезно заверив доктора и отца, что явимся в назначенный срок на заключительный осмотр и сдачу анализов, мы благополучно сбежали. Лекс отвез нас домой к Марку и помог с вещами. Отсыпав брату полмешка благодарностей, любимый выставил его за дверь.

Я знала, что этот день когда-нибудь настанет, но подготовиться заранее невозможно. Теперь мы почти семья, не официальная, но вполне себе реальная. Осознание важности всего происходящего со мной наступало постепенно, но сейчас, стоя на пороге спальни за спиной Марка, я все равно очень нервничаю. Для меня жизнь поменялась слишком неожиданно.

Марк осматривается и останавливает задумчивый взгляд на большой кровати. Вижу на одеяле комплект чистой домашней одежды. Светлая футболка и легкие трикотажные брюки. Мой мужчина поджимает губы и начинает неловко стаскивать с себя майку. Высвободив руку из поддерживающего бандажа, он морщится и продолжает копаться со своей одеждой.

– Марк, давай помогу. – Подхожу к нему, потому что наблюдать за его мучениями надоедает. Интересно, через какое время этот упрямец планировал попросить о помощи? Или, может, решил подождать, когда всё окончательно подживёт?

– Чувствую себя инвалидом, – ворчит он и хмурится. – Не хочу озадачивать тебя такой ерундой.

– Мне приятно поухаживать за тобой, – стаскивая с него футболку, весело лепечу я. – И не хмурься. Морщинки рано появятся. – Взъерошиваю ему волосы и щелкаю по носу.

– Так, значит? Можно пользоваться твоей добротой? – На лице мужчины появляется хитрая улыбка.

– Конечно, – наивно киваю я и улыбаюсь во все тридцать два.

– Ну раз всё можно, не могла бы ты потереть мне спинку? Хочу наконец смыть с себя больничный дух.

– Ну… если это необходимо.

Марк хитро прищуривается и неспешной походкой направляется в сторону ванной комнаты. Я иду следом. Ну подумаешь – потереть спинку. Мне нетрудно. У него всё еще болит плечо и плохо работает рука. Он бы мне тоже обязательно помог, я не сомневаюсь.

Пока раздумываю над ситуацией, мой хитроумный красавчик быстренько раздевается и забирается в ванну. Вхожу и столбенею в дверях. Он совершенно голый, но, слава богу, ко мне спиной. Склонившись к смесителю, настраивает комфортную температуру воды для себя. Я мнусь в проходе, соображая, как быть дальше. Когда заливаюсь румянцем от стыда до самых кончиков ушей, он наконец оборачивается и как ни в чем не бывало смотрит на меня.

– Поможешь снять повязку?

Я хлопаю глазами и, открыв рот, молча его закрываю. Киваю и на автомате шагаю к нему. Не знаю, куда деть глаза. Нет, конечно, я не совсем дикая и обнаженных мужчин видела, но на фото. А тут во всей красе, прямо передо мной. Еще и смотрит так невинно, будто не подозревает, что я сейчас испытываю.

Трясущимися руками тянусь к бинтам и, прочистив горло, собираюсь с духом. Ну что я как малолетка, не пятнадцать же! Шумно вздыхаю.

– Лер. – Марк ловит меня за руку. – Я смущаю тебя?

– Немного, – отвечаю почти честно и продолжаю возиться с бинтами. При виде еще немного воспаленного шва на коже прихожу в себя. Он не играет со мной. Ему действительно нужна моя помощь. Становится не так волнительно. Я собираюсь с мыслями и улыбаюсь. – Давай я вымою тебе волосы. Можно?

Любимый кивает и улыбается в ответ.

Забираю из его рук душевую лейку, проверяю на всякий случай температуру воды и осторожно поливаю ему голову. Марк закрывает глаза и шумно вздыхает.

– Можно спросить? – выдавливая на ладонь порцию шампуня, я решаюсь поднять волнующую тему.

– Конечно. Спрашивай.

– Девушка, которая организовала покушение на тебя… что сейчас с ней?

Марк закусывает губу и некоторое время молчит.

– Ты не хочешь говорить об этом?

– Она улетела еще до того, как в меня стреляли.

– И… теперь ничего не сделать? Но как же так? Она должна ответить за то, что натворила. – Моему возмущению нет предела. – Марк, тебя чуть не убили.

– Тебе не стоит об этом переживать. Отец разберётся с этой ситуацией.

Я угрюмо соглашаюсь. Но всё равно такой ответ меня не удовлетворяет. По этой чокнутой плачет как минимум тюрьма. А в том, что Леонид Валериевич уладит дело, я не сомневаюсь. Он точно просто так это не оставит. Только поэтому я успокаиваюсь.

Двадцать минут моего смущения, и подопечный чист, как младенец. Оставив ему полотенце, убегаю из ванной. Всё, что можно рассмотреть, я разглядела в подробностях. Как реагировать на новые открытия в его теле – ума не приложу, меня одолевают двоякие ощущения, но, по крайней мере, убеждаюсь в том, что он безумно красив даже с намыленной головой.

Пока Марк одевается, готовлю новую повязку. Делаю всё быстро и без заминок. Через пару дней из меня получится настоящая медсестра. Пока бинтую плечо, с его волос капает вода. Они заметно отросли. Не могу удержаться, хватаю полотенце и аккуратно просушиваю прядку за прядкой. Целую его розовые губы и улыбаюсь.

С ним всё хорошо, а вот мне не помешало бы сбегать в ванную и тоже немного освежиться. Хотя в нашей палате была душевая, это совершенно не то. Мылась я наскоро, боялась оставлять Марка одного. Кошусь на свою сумку с вещами и понимаю: ничего чистого в ней нет. Вещей с собой у меня было мало, а в больнице мы пробыли больше недели. Любимый следит за моим взглядом и улыбается.

– Нужно срочно перевезти твои вещи… или, может, просто купим всё новое. Я с радостью погуляю с тобой по магазинам.

– С радостью? Мужчины не любят это дело. Разве не так?

– Для тебя я постараюсь, – обещает он и обнимает меня здоровой рукой.

Тянет к себе на колени и призывно улыбается.

– Довольный? Чистый?

Он кивает.

– А я нет, – выкручиваюсь из его руки, подхватив сумку, иду в ванную. – Я быстро!

Как здорово стоять под струями теплой воды. После нескольких дней пребывания в стационаре и сна на неудобной больничной койке я рада вернуться в эту квартиру. Я дома. Мне так легко называть это место своим домом, потому что тут Марк. Он мой мир. Моя вселенная. Улыбаюсь сама себе. Не думала, что когда-нибудь смогу так сильно полюбить. Голова идёт кругом от счастья. Там, за дверями, он, совсем рядом. Сердце замирает на миг и гулко ударяется о рёбра. Наконец моя черная полоса закончилась.

Глава 36

Заматываюсь в полотенце. Что делать дальше? Переодеться не во что. Попрошу у Марка футболку. Пока размышляю над тем, как мне быть, машинально запихиваю грязные вещи в стиральную машинку. Управляться с ней я пока не умею. Нужно попросить хозяина дать мастер-класс. Немного стыдно, но ничего не поделаешь. Научусь.

Выхожу из ванной и сразу же попадаю в крепкие объятия любимого. Голову моментально сносит от настойчивых, жадных поцелуев. Столько страсти – дух захватывает. Ноги начинают подкашиваться. Крепко обнимаю его за шею, иначе точно сползла бы на пол вслед за полотенцем. Понимаю, что осталась без единственной вещи, скрывающей мою наготу, но уже поздно. Его руки везде. Марк нежно касается кожи, оставляя толпы мурашек.

Увлекая меня в сторону спальни, он, кажется, напрочь забывает о том, что его всё ещё беспокоит плечо. Начинаю мелко дрожать, цепляясь за него, отвечаю на поцелуи, он ловит губами каждый мой стон и распаляется еще сильнее. Понимаю: если сейчас скажу «нет», он просто не услышит. Но я сама не хочу оттягивать этот момент. Хочу узнать, каково это – быть его женщиной. Сомнений больше нет.

Мы постепенно перемещаемся на постель. Кожей ярко ощущаю контраст: холодные шелковые простыни и горячее мужское тело. Зарываюсь пальцами в его волосы и притягиваю к себе. Губы горят от бесконечных поцелуев. Марк прикусывает кожу на шее и несдержанно стонет. Его губы спускаются вниз. Схожу с ума от ласк, комкаю шелковую ткань простыни пальцами и выгибаюсь навстречу его губам. Низ живота скручивает тугой спиралью, не понимаю, что именно мне сейчас нужно, но моё тело просит большего, чем эти сумасшедшие ласки. С губ срывается очередной стон. Поджимаю пальчики ног и извиваюсь, неосознанно выпрашивая у любимого более решительных действий.

Не понимаю, как он умудрился раздеться с помощью одной руки во время всего того, что между нами происходило. Но его брюки совершенно точно валяются сбоку на простыне. Немного прихожу в себя, когда Марк прижимает меня всем телом к постели, устраиваясь между ног. Чувствую, что-то твёрдое и пульсирующее упирается в меня там. Он не встречает сопротивления и медленно скользит внутрь. Один вздох, и тело пронзает тупая тянущая боль. Любимый заглушает мой возглас поцелуем. Замирает всего на несколько секунд, чтобы дать мне маленький перерыв. Шепчет что-то успокаивающее, нежное, и я забываю о боли. Мой мужчина осторожно толкает меня бедрами и стонет в губы. Его голос сводит с ума. Аромат тела одурманивает. Я больше не ощущаю боли, с каждым движением моё тело расслабляется, я чувствую его внутри, это лишает способности трезво мыслить. Уплываю из реальности. Марк всё более настойчив, ему сложно сдерживать себя. Но мне это и не нужно. Обвиваю его торс ногами и прижимаюсь плотнее. Это окончательно срывает все тормоза. Комната наполняется нашими стонами, дышим в унисон, мы словно одно целое. Я стараюсь не забывать о его ранении, но это очень сложно. Впиваюсь коготками в кожу на ягодицах и прижимаюсь еще плотнее. Марк срывается на бешеный темп, несколько толчков – и мой мир накрывает волна невероятного удовольствия. Я несдержанно кричу и откидываюсь на подушки. Тело сотрясает крупной дрожью. Марк толкается внутри меня и рычит куда-то в шею. Я чувствую, как внутри растекается что-то горячее, и по телу пробегает волна нежности.

– Моя девочка, – шепчет Марк, прижимая меня к себе.

Я всё еще не могу прийти в себя. Голова кружится, из меня будто вытянули все силы.

– Любимая. – Он целует мои руки и прижимает к груди. – Всё хорошо?

Я лениво киваю и растягиваю губы в улыбке.

– Всё прекрасно, – тихо дополняю свой ответ и прячу лицо у него на груди.

– Я боялся напугать тебя.

Провожу большим пальцем по его губам и зарываюсь пальцами в волосы. Как же я люблю его длинные локоны.

– Пообещай, что никогда не сострижешь их.

– Обещаю, – улыбаясь, отвечает он и целует меня в лоб.

– Люблю тебя, мой несносный босс.

– А я люблю тебя, моя колючка.

Три недели спустя

Сижу в своём кабинете на двадцать пятом этаже и бесцельно клацаю по кнопкам ноутбука. Работы на сегодня нет, но я всё равно увязалась за Марком в офис. Ненавижу сидеть дома одна. Мне необходимо везде быть с ним. Даже если это скучное совещание или обычная проверка объекта. Если мой мужчина занят, я донимаю его брата или отца. В последнее время они в полной мере ощутили уровень моей к ним вспыхнувшей симпатии. Никогда не считала себя занудой, но доставать их – моя первостепенная цель. Лекс в последнее время нагло бегает от меня, а Леонид Валериевич задумчиво поглядывает со странной снисходительной улыбочкой. Прямо бесит его отцовская тактика. Он, видите ли, не имеет опыта в воспитании дочерей, поэтому ему очень даже интересно оттачивать на мне свои новые навыки. Но если серьезно, то я постоянно по нему скучаю. Не понимаю, как так вышло, но я обожаю этого надменного категоричного мужчину. Слишком уж они с Марком похожи, как можно не любить человека, подарившего любимому такие же глаза и улыбку.

Не понимаю, что на меня нашло, но вчера вечером у него в гостях я заявила, что буду называть его папа. Марк подавился чаем, а Леонид просто начал хохотать. А я почему-то обиделась и расплакалась. Меня успокаивали все трое. В итоге первым сдался Лешка, он сбежал, но перед тем посоветовал Марку показать меня психотерапевту. Я, естественно, всё услышала и обещала отомстить. Жаль, как я это буду делать, ещё не придумала.

Встаю из-за стола. Сидеть надоело. Живот призывно урчит, время ужинать, а мы, как всегда, еще не обедали. Есть хочется безумно. Хватаю со стола телефон и направляюсь к двери. Останавливаюсь, услышав с той стороны знакомый женский голос.

– Марк Леонидович, вы понимаете, что учиться и работать по профессии – это цель всей её жизни. Это не вы были с ней все четыре года, пока она училась. И вам в полной мере не понять, как это важно для Леры, – Ленка напирает на моего босса, и я понимаю, что настроена она более чем решительно.

Прячусь у себя, не решаясь показаться подруге на глаза. Она прибьет меня за погибшие комнатные цветы. Я ведь совсем о них забыла. Знала же, что больше, чем кактус, мне доверить ничего нельзя. На что рассчитывала? Мы с Марком не только о делах забыли, но и на приём к врачу в клинику ни разу не явились.

Леониду Валериевичу пришлось брать нашу квартиру штурмом, чтобы выманить сына на работу и в больницу. Он просто заблокировал все его счета и доступ доставщикам к квартире. В итоге нам пришлось выползать из своей уютной крупногабаритной норки.

Не думала, что буду способна на такие поступки, но оказалось, у меня много скрытых возможностей и неиссякаемый резерв идей. Еду мы заказывали доставкой. Так же умудрились закупить материалы для отделки квартиры. Наняли бригаду рабочих онлайн и заказали мебель. Как же сейчас все удобно! Продвинутый век. Слава всемирной паутине и интернет-магазинам. Но самое главное, это новый уровень наших отношений. Из постели мы не вылезали. Рука Марка окончательно пришла в норму, и нам вообще ничего не мешало. Это была настоящая медовая неделя. Но как теперь сложно находиться с ним на расстоянии. Привыкать к хорошему легко.

За последние две недели мы переделали кучу дел. Открытие АЗС намечено на следующие выходные, и всё готово. Лекс невероятный молодец. Я не ожидала, что он окажется таким замечательным братом и человеком. А всего-то ему нужно было немного любви и внимания. Ради своей семьи он готов на всё. Пока мы с Марком развлекались, он быстро уладил все дела и выправил работу фирмы на отлично. После передал брату всю документацию, поднатаскал в управлении и благополучно свалил.

Возмущенный голос Лены вывел меня из раздумий:

– Я настоятельно рекомендую подписать ей заявление и отпустить на обучение. Она имеет право выбора. Это такой шанс!

– Я в состоянии оплатить ей любое повышение квалификации, какое она только захочет, – спокойным тоном отвечает любимый. – Прошу вас не отвлекать меня от дел. Валерия обязательно свяжется с вами, как только у неё появится свободное время.

– Не подскажете, где она сейчас? Я не могу дозвониться до нее. Все же мне нужно лично услышать её мнение по этому поводу. В последний раз она хотела…

– Обстоятельства изменились, – неопределенно подытоживает Марк. – Извините, у меня нет времени на пререкания с вами, девушка. Всего доброго.

Я прикусываю губы. Мне ужасно стыдно, но выйти сейчас к подруге я не могу, иначе подставлю своего обманщика.

Слышу, как подруга уходит. Чувствую ужасные угрызения совести.

Время почти восемь. Пора бы закругляться и ехать домой. Ужасно хочется есть и спать. За эту неделю я превратилась в настоящую засоню. Уже пару раз уснула прямо во время разговора с Марком. И вообще, я странно изменилась в последнее время, но ничего не могу с собой поделать. Видимо, бушуют гормоны.

Вот и сейчас немного злюсь любимого за то, что не дал поговорить с подругой. Обязательно перезвоню ей завтра.

Осторожно высовываюсь из своего кабинета. Марк смотрит на меня и начинает улыбаться.

– Ну у тебя и подружка. Фурия настоящая, еле отбился.

– Зачем ты обманул её? Я же была тут и вполне себе могла поговорить с ней. – Я прищуриваюсь и складываю руки на груди.

– Она хочет, чтобы ты улетела с ней в Австрию на какие-то полугодовые курсы! Я не могу этого допустить. Я… не отпущу тебя.

Надо же, превращается в диктатора. Я вскидываю брови и поджимаю губы. Внутри начинает закипать вулкан негодования.

– Ты мог бы для начала спросить меня.

– Я… Малыш, давай поговорим об этом дома. В уютной обстановке. А сейчас уже поздно. Все ушли. И нам пора. Хочешь есть? Давай заедем в кафе по дороге. В то, которое тебе очень нравится в последнее время.

Я недоверчиво смотрю на Марка: он явно заговаривает мне зубы. Ну что ж, посмотрим, кто кого. Опускаю взгляд на столешницу, на которой лежит его магнитный ключ. В голову сразу же приходит очень хорошая пакость. Натягиваю на губы сладкую улыбку и плыву к любимому, плавно покачивая бедрами. Он на миг зависает, мне хватает пары секунд, чтобы незаметно стащить со стола эту очень важную вещицу.

Уворачиваюсь от его загребущих рук и начинаю пятиться к выходу. Марк наблюдает за мной, хмуря брови.

– Что ты задумала? Что бы это ни было, лучше не стоит, – наигранно угрожающе произносит он и медленно поднимается из-за стола.

Я показываю ему ключ и выскакиваю из кабинета. Никогда не замечала за собой столько прыти.

– Лера! Верни мне ключ! Иначе… накажу тебя, несносная девчонка! – рычит Марк, порываясь кинуться следом за мной.

– Вы не в том положении, чтобы диктовать условия! – кричу я, исчезая за толстой металлической дверью.

Ничего, я устрою тебе прекрасную ночь в офисном кресле. Думаешь, если сильный и богатый, тебе можно все?

Я ликую: маленькая месть за подругу свершилась, но это только начало.

Моё игривое настроение резко опускается до нуля, как только я понимаю, что совершенно не хочу возвращаться домой одна.

Не выходя из лифта, нажимаю кнопку двадцать пять и еду обратно.

Прикладываю ключ к замку, и дверь с писком медленно открывается. Марк стоит с грозным видом, подперев плечом косяк и сложив руки на груди. Я шагаю к нему и упираюсь лбом в плечо.

– Прости. Сама не понимаю, что со мной.

– А я, кажется, всё понял, – выдаёт он и со вздохом прижимает меня к себе. – Завтра едем в клинику.

– Опять? Плечо болит? – млея в его руках, спрашиваю я и устало зеваю.

– Нет. Дело не во мне.

Смотрю на него и непонимающе хлопаю ресницами.

– Кажется, у нас небольшие перемены в жизни, немного незапланированные.

День следующий

Сижу на крышке нашего родного санфаянса и глупо таращусь на две красненькие полоски на тесте. Стук в дверь, и в ванную входит Марк.

– Покажи, – взволнованно говорит он и тянет руку. Отдаю ему тест и заламываю пальцы.

Он прижимает руку ко лбу и проводит ладонью по лицу сверху вниз. На его губах появляется по-мальчишески счастливая улыбка.

– Ты беременна! Лера! – Он неожиданно подпрыгивает на месте и издает странный победный возглас. Я смотрю на него и начинаю глупо улыбаться. Таким я его еще не видела. – Мы ждём малыша. Я стану отцом, – не унимается любимый и падает передо мной на колени. Обхватывает лицо ладонями и начинает неистово зацеловывать.

– Марк. Постой. Постой! Ну это же еще не точно. Тест может быть ошибочный.

– Нет. Я уверен. Всё налицо. Перемены в настроении. Странное поведение… ты сама не своя в последнее время.

– Но еще так рано… мы только… – я начинаю что-то лепетать, руки холодеют.

– Малыш, я так счастлив. Пожалуйста… всё будет хорошо. Посмотри на меня. Я с тобой. Ни о чем не переживай.

Глава 37

Лекс

Классика жанра. Счастливые молодожены появляются на крыльце городского загса. Они оба улыбаются, нежно смотрят друг на друга, держатся за руки. Жених оболтус. Невеста ангел. В простом белом платье она выглядит невероятно нежно. Небольшой округлившийся животик дополняет образ и придаёт ей особого, ни с чем не сравнимого шарма. Смотрю на теперь уже жену брата и искренне завидую. Умудрился же этот поганец найти любовь. Девчонка хоть и с характером, но настоящее сокровище. Поджимаю губы и вздыхаю.

Отец крутится возле них. Он в последнее время доволен жизнью и всё чаще пребывает в хорошем расположении духа. Ещё бы! Чета Лукьяненко скоро подарит ему наследника. Мечтаю, чтобы это была девочка. Просто так, из вредности. Хотя понимаю, что вне зависимости от пола ребенка его будут любить и баловать абсолютно все, в том числе и я.

Под громкие возгласы гостей Марк подхватывает свою жену на руки и несёт к украшенной лентами и шарами машине. Гостей на этой свадьбе мало. Но назойливые папарацци навели суматоху, поэтому и без кучи родственников шумно и многолюдно.

Бракосочетание организовывала сама невеста. Она настояла, чтобы всё было скромно. Счастье не в деньгах – это её девиз. Только вот её свёкор посчитал иначе и внес скромную лепту. Немного разбавил бюджетное празднество дорогим подарком. Леонид вручил молодожёнам билеты на самолет, и сразу после ресторана они едут в аэропорт. Марка не будет месяц, и все его дела опять ложатся на мои плечи. Не то чтобы я жалуюсь, но мне уже порядком надоело подчищать за ним.

– Алексей! – из раздумий меня выводит уже знакомый голосок одной не в меру приставучей особы. Эта невыносимая девушка крутилась в офисе почти две недели, так как вызвалась помочь подруге с приготовлениями к свадьбе. И даже выполняла за неё часть работы, дабы разгрузить невесту. «У неё и без того забот полно», – объясняла Лена с заумным выражением лица. А мальчиком на побегушках почему-то определили меня. Я сопротивлялся как мог, но, когда подключалась Лера, с ними обеими спорить было невозможно. Слава богу, я стойко выдержал все испытания, этот период благополучно закончился, и теперь я свободен.

– Что на этот раз от меня нужно? – запрокинув голову назад, проговариваю я не особо радостным тоном.

– Вы, пожалуйста, без меня не уезжайте. Мне не на чем добираться до ресторана.

– Я прекрасно помню о тебе, Елена. Если бы и хотел забыть, не получится, – иронизирую без зазрения совести. Пусть обидится и отстанет. Но девушка сегодня в ударе. Её ничем не пронять.

– Всё шутите? И не надоело?

Отрицательно качаю головой и надеваю на губы вялую улыбку.

– Вы с Марком совсем не похожи. Сочувствую вашей будущей жене.

Вскидываю бровь и опускаю взгляд на её милое личико. Девушка носит очки, но они смотрятся очень симпатично на её маленьком вздернутом носике.

Лена моргает светлыми ресницами и впервые почему-то краснеет.

– А может, я хочу на тебе жениться. Что скажешь? А что, хорошая идея. Вы с Лерой подруги и после нашей свадьбы сможете все свое время проводить вместе. А? – Склоняюсь к девушке и хищно оскаливаюсь.

Она неожиданно икает и выпучивает свои голубые глазки.

– Не-е-ет. Ни за что! Вот уж… лучше останусь старой девой! – выдаёт она и пулей покидает моё общество. Так спешит, что длинная юбка, совершив оборот вокруг её стройных ножек, подпрыгивает до колен. Ну вот, от меня сбежала потенциальная невеста. И чем не угодил? Вроде не страшный на лицо и с фигурой всё отлично. Эх!

Возвращаю взгляд к церемонии. За молодожёнами по пятам следует пухленький коротышка с камерой в ярко-желтом костюме. Этого парня я знаю со школы. Сам лично его нанял для Марка и Леры. Один из лучших питерских фотографов. Дорого, но он того стоит. Человек, с подачи которого я научился добывать реальные деньги еще в школе. Да, забавное времечко было.

Вениамин был немного старше меня, уже тогда увлекался фотографией и прилично на этом зарабатывал. Только вот была у него небольшая проблема. Из-за его неординарной внешности ему часто попадало от старших парней, да что уж скрывать, и от младших. Сколько раз мне приходилось драться из-за этого хлюпика. Но я никогда не отказывался, ведь мне за это прилично платили. С двенадцати лет пришлось научиться грамотно пользоваться кулаками и мозгами. Те, кто был возрастом постарше, не жаловались, а младших я особо и не трогал, достаточно было припугнуть. Так и крутился всегда возле него. Нас даже считали друзьями, хотя я так никогда всерьёз не думал.

Воспоминания о детстве прерывает очередной гвалт толпы. Невеста с женихом отчаливают на празднество. Гости спешат следом. Толпа у загса понемногу расходится. На смену нашей счастливой паре подъезжают следующие в сопровождении таких же шумных гостей. Отбывающие и прибывающие обмениваются приветствиями, оглушив площадь у здания громким воем клаксонов, и разъезжаются. Дурацкая свадебная традиция. Но кто я такой, чтобы осуждать людей? У них праздник, и сегодня им позволительны любые проявления эмоций.

Вениамин, отсняв отбывающий красный Феррари с семейной парой, спешит ко мне. Сегодня я удостоился чести возить этого скупердяя в течение всего дня. И это вместо того, чтобы быть шафером у брата. Досадно. Хотелось бы окунуться в празднество с головой, но придется следовать за украшенной машиной и глотать пыль из-под колёс.

– Алексей, драгоценный мой! – поёт Веник и, растопырив пальцы, спешит к моей машине вперёд меня. – Мы катастрофически не успеваем. Поторопись, дорогой.

Меня передергивает от его манеры общения, но деваться некуда. Этот лощеный тип с возрастом стал ещё более изнеженным и женоподобным. Кто бы подумал, что при всем его недвусмысленном поведении в действительности он натурал и очень неплохо разбирается в женской красоте. Легко втирается в доверие к любой девушке. Налицо умудрённый временем и жизненными трудностями тип. Не умеешь быть как все – приспосабливайся, бери хитростью. Это про него. После того как отец забрал меня из моей родной школы в Питере, наше общение не прекратилось. Сам не знаю, почему отвечал ему. Может, повлияла тоска о доме, а тут какая-никакая, а связь.

Оборачиваюсь, ищу глазами Елену. Вот она – летит с охапкой букетов для невесты. Настоящая подруга. Всегда на подхвате. Чешу подбородок. Может, еще разок замуж позвать? А вдруг согласится? Чем черт не шутит. Ловлю её многоговорящий взгляд в мою сторону и отсекаю идею на корню. Не согласится.

Вениамин уже в авто, на переднем пассажирском сиденье. Лена устраивается позади, довольная тем, что не придётся ехать рядом со мной. Ждем еще одного пассажира. И вот она летит, оглушая пространство вокруг стуком своих высоченных шпилек. Дарья. Чего мне стоило уговорить эту девушку вернуться на работу в офис. Ну кто знал, что у нее такое обостренное чувство собственного достоинства и вспыльчивый нрав. Думал, придушит, когда решил открыть свои истинные намерения по отношению к ней. А что? Я был предельно честен. Как любовница она меня вполне устраивает, а вот на роль девушки и уж тем более жены – извините, нет! Её мои признания очень обидели. И надо же, она решила перед уходом напакостить. Оговорить Марка. Долго эта амазонка с длинными ноготками решалась показаться Валерии на глаза. Боялась, что не простит. Но честь ей и хвала – все-таки пришла. Молодец, решилась, долго извинялась за свой поступок, и конечно, её простили, сослались на состояние аффекта. А после мне досталось от новоиспеченной снохи за то, что заморочил девушке голову и разбил сердце.

Усаживаюсь за руль своей новенькой машины. Сделал себе подарок, так сказать, положительными эмоциями решил залечить душевные раны, которые получил за последние несколько месяцев. Жизнь – сплошной стресс. Улыбаюсь и давлю на педаль газа. Поехали. Люблю скорость, сколько себя помню. Это моя отдушина.

– Давай уже поднажмём, время – деньги, – вещает Веник, не отводя взгляда от своей камеры. Он любовно протирает объектив салфеткой из кармана и, прищурив глаз, проверяет на наличие загрязнений на стекле. Перестраховщик.

– Это ты зря сейчас. Знаешь же, что гонять я люблю. Не жалуйся потом, – усмехаюсь я, крепче сжимая руль.

– Эй, поаккуратнее, пожалуйста. Вы в машине не одни. Тише едешь – дальше будешь, знаете ли, – возмущается зануда на заднем сиденье.

– Не беспокойтесь, Елена. Лекс у нас водитель от бога, – подняв палец вверх, сообщает мой школьный подельник и улыбается во все свои тридцать два винира.

– Это и пугает. Мне туда еще рано. А он у бога секретарь или личный шафер? – язвит Елена и фыркает, глядя на меня в зеркало заднего вида.

– Что вы, что вы, – спокойно отвечает Вениамин. – Нам всем туда еще рано. Мы молоды и красивы, и вся жизнь впереди. Кстати, о красоте и молодости, – как бы невзначай роняет мой пассажир и отрывает взгляд от камеры. – У меня для тебя очень выгодное предложение, друг.

– М-м-м, – поджимаю губы, – надеюсь, финансово выгодное?

– Естественно! – вскидывая руки, подтверждает мою догадку собеседник и тут же заискивающе улыбается. Понимает, что я заглотил крючок. – Мне нужен спонсор для одного невероятно выгодного предприятия.

– И что за тема?

– Все как ты любишь. Будет много красоток и хорошая прибыль. Я тебя уверяю, вложишься – не пожалеешь.

– Ну если ты уверен в успехе, то я не могу отказаться. Когда и где?

– Питер, мой драгоценный. Всё пути ведут домой.

Ухмыляюсь. А почему бы и нет? Пора навестить дом. Сколько лет я там не был? Так вышло, что мама всегда приезжала ко мне сама. Нам так было удобно. И мне без отрыва от работы, и ей путешествие, новые впечатления.

– Отлично. У меня как раз отпуск намечается через месяц, там и обговорим всё, – без раздумий соглашаюсь я и вылетаю на объездную. Слышу возмущенные сигналы клаксонов, но мне они нипочём. На дороге главный всегда я.

Эпилог

Дома идеальная тишина. Если честно, мы никогда и не были шумными жильцами в этой элитной многоэтажке, а сейчас и подавно. Мы с Марком оттачиваем мастерство передвижения по квартире на носочках. Учимся даже спорить шепотом, что способствует быстрому и мирному урегулированию любых недопониманий. Что говорить о нас, если ближайшие соседи последние шесть месяцев тоже постигают науку тишины, и отнюдь не по своему великому желанию. Хлопают дверями потише, не повышают голос, ходят бесшумно, особенно мимо дверей нашей квартиры. Жалоб к дому относительно повышенной слышимости у нас никогда не было. Высотка идеальна в этом плане. Просто в нашей квартире завелся очень чуткий и беспокойный жилец.

Улыбаюсь своим мыслям и осторожно толкаю пальчиками ног колыбельку. Кстати, очень удобно. Я отдыхаю, вальяжно расположившись в мягком кресле, а сынок качается в своей люльке с маятником. Я всегда была против дорогих покупок, но эта вещь покорила моё сердце с первого взгляда, тем более что купил нам это чудо крёстный отец – Алексей.

Вот так вот полгода назад мой любимый стал отцом, Лекс крестным, Леонид Валериевич получил почетное звание дедушки. А я теперь счастливая мамочка. Никогда не думала, что смогу настолько любить детей. Конечно, это ведь мой ребенок, и неважно, что он как две капли воды похож на отца.

Малыш куксится, и я начинаю покачивать колыбельку еще ритмичнее. Так вышло, что это маленькое сокровище не любит шум и вообще любые посторонние звуки. Сколько советов я получила от врачей и умных мамочек не приучать младенца к тишине, но его стойкая нелюбовь к громким звукам победила всех. И теперь мы живем по правилам нашего маленького диктатора Демида. Ему подчиняются абсолютно все, и самое главное – охотно. Мы с Марком безумно любим сына, но всё же большей популярностью он пользуется у деда. Леонид Валериевич наконец нашёл смысл всей своей жизни во внуке.

Самый младший мужчина в семье с первых дней своего появления на свет получил любви и заботы больше, чем мы все, вместе взятые, за всю свою жизнь. Марк проводит с ним всё свободное время. Не спускает с рук, играет, улюлюкает даже при свидетелях и никогда не стесняется выражать истинные чувства на людях. Он старается дать сыну всё то, чего ему самому не хватило в детстве. Дедушка, грозный и властолюбивый мужчина, решил отыграться на внуке и отдать ему всю любовь и заботу, которые не истратил со своими детьми. Еще бы. Ведь маленький Демид – точная копия его самого в детстве. А наш крестный, как мне кажется, тренируется на племяннике и осваивает отцовское мастерство. Порой он сам превращается в ребенка. Буквально на прошлой неделе Леша притащил в нашу квартиру на двадцать пятом этаже мини-версию внедорожника. Первая мысль была прибить Лекса, но, поразмыслив, я решила: что, если нам приобрести дом? Вот так, сам того не желая, крёстный повлиял на наше ближайшее будущее. Теперь мы активно ищем место для дома мечты, над проектом которого я уже давно работаю. Главное, Марк не против, остальное мелочи.

Слышу щелчок в замке и звук открывающейся двери. Демид слышит тоже и моментально открывает глаза. По шагам легко определяю: с работы вернулся Марк, и не один. В комнату входят мои красавцы мужчины. Леонид Валериевич отодвигает сына и идёт вперед. Он коротко кивает мне и присаживается на корточки возле внука.

– Ну привет, бандит, – говорит дед и улыбается щетинистой физиономией. – Ты, как всегда, на страже тишины и порядка? Не сомкнул глаз, пока отец не вернулся с работы?

Демид сворачивает губки в трубочку и издает своё сверхсерьёзное «агу». Леонид берет малыша за ручку и изображает рукопожатие.

Наблюдая за идиллией в отношениях между двумя поколениями, встаю навстречу мужу. Он спешно подходит, обнимает и целует в макушку. Соскучилась. Мне всегда его не хватает. Надеюсь, это никогда не изменится. Запах любимого парфюма щекочет нос, и я чихаю. Демид начинает громко смеяться и моментально заражает всех присутствующих. Пока мы стираем слезы умиления, Леонид достает из внутреннего кармана пиджака какие-то документы и, улыбнувшись, протягивает их малышу.

– Внук, я с подарком. Это тебе земельный участок под строительство. Там столько места, что на целый автопарк хватит не только тебе, но и родителям, – озвучивает отец и теребит малыша за щечку. Сынок важно пускает слюни и пытается ухватить бумаги. Скосив глаза, он старательно цепляется пальчиками за листы с печатным текстом. Леонид улыбается, а я, открыв рот, вопросительно смотрю на мужа.

– Я не смог ему запретить. Не смотри на меня. Лукьяненко-старший неуправляем, – оправдывается Марк, прижимая меня к себе.

– Но, Леонид Валериевич, зачем?! Мы сами в состоянии приобрести землю, – восклицаю я, привлекая внимание свекра.

– Я помню, помню. Ты все можешь купить сама. С первых дней заучил. Но это, во-первых, не вам, а внуку. А во-вторых, от подарков не отказываются, это невежливо. А ты девочка хорошая.

– Ох уж это ваше «хорошая». Так и не поняла, что именно это означает.

– Дочка, ты не думай, просто расти моего внука и люби сына. За это я отдам всё что угодно. А еще бы не помешало внучку…

– Отец! – обрывает его разглагольствования муж и усмехается. – Жадный ты до наследников, оказывается.

– Да, – соглашается Леонид и забирает малыша из колыбельки на руки. – Не буду отрицать.

– Может, очередь второго сына делать подарки? Лексу семья тоже не помешала бы, – подмечаю я и улыбаюсь.

– Это ты ему сама скажи. Думал, непутёвый у меня Марк, а оказалось…

– Ну спасибо, отец.

– Да всегда пожалуйста, – без тени иронии отвечает мужчина, покачивая внука на руках. – Алексей Леонидович умотал в Питер, говорит, выгодное предложение получил. Будет спонсировать какое-то неблагонадёжное мероприятие, связанное с производством и рекламой нижнего женского белья. Мало того, что это не его профиль, так еще и все дела тут бросил. Оставил меня одного на всю компанию. А Марка я загружать не могу. Иначе мой внук не увидит отца. Поэтому я заскочил ненадолго. Оставляю вам бумаги. Нужно закончить с оформлением права собственности… ну далее вы сами разберётесь. Мне, к сожалению, пора. Отдыхайте. А ты… внук, внимательно за ними следи. Я завтра забегу, всё расскажешь.

Леонид передаёт Демида на руки Марку и тихо удаляется.

Провожаю отца теплым взглядом. Ну кто бы мог подумать, что этот строгий мужчина может быть таким милым.

– Устал? – шепчу, прижимаясь к плечу мужа. Он отрицательно качает головой и улыбается.

– Для вас оставил запас сил. – Он усаживает нашего карапуза себе на руку и обнимает меня.

– Идём, покормлю вас, мои мальчики. Пора кушать.

– Сама готовила? – удивляется муж и качает головой. – Сказал же: отдыхай, пока он спит. С едой нет проблем.

– Я просто курочку приготовила, это быстро. В духовке.

– Ага? И все?

– И салатик.

– М-м-м. И?

– И все. Потом проснулся твой сын.

Марк смеётся и чмокает ребенка в пухлую щечку.

– Люблю вас, – шепчет мне на ухо и увлекает за собой на кухню.

– Не расскажешь, куда всё-таки делся наш крёстный?

– Ой, это интересная история. Идём. Все расскажу…