Kitabı oxu: «Целитель для демона 2»

Глава 1

Камилия

Когда солнце полностью опустилось за горизонт, моя карета въехала на территорию усадьбы фон Лиарс. Слуги уже зажгли светильники, из окон лился мягкий бело-жёлтый свет. Мы обогнули пустой фонтан и остановились возле парадных дверей. Я покорно ждала, когда мне откроют дверцу. Курсантка Лиарс осталась в академии, среди друзей, здесь же, выпрямив спину, ожидала своей участи графиня фон Лиарс.

Кучер спрыгнул со своего места, чуть качнув карету. Слышала его шаги по скрипучему снегу. Поворот ручки – и морозный воздух ворвался в уютную атмосферу маленького тёмного пространства. Укутавшись в пальто, я вылезла из кареты. Мне галантно предложили руку. О вещах не стоило и беспокоиться, их принесут в мою комнату.

Меня встречали. Он всегда приветствовал наших гостей.

– Леди Камилия, – учтиво поклонился дворецкий.

– Доброго вечера, Иланир, – обрадовалась я знакомому лицу. – Как Ваше здоровье? Нога не беспокоит?

Невозмутимый высокий седой мужчина открыл было рот, но промолчал. Я видела, как он нахмурил брови, как опустил взгляд и сжал кулаки до хруста идеально белоснежных перчаток.

– Я рад, что Вы живы и здоровы, леди фон Лиарс, – наконец выдавил он из себя дрогнувшим голосом.

Никогда не считала себя высокомерной чопорной девой. Не понимала, почему матушка или другие женщины высокого происхождения глумились над своими подопечными. Наоборот, считала их работу тяжелой и заслуживающей благодарности. Подошла к нашему дворецкому и взяла его дрожащие руки в свои.

– Как же иначе, Иланир. Не беспокойтесь, я в полном порядке, – мягко улыбнулась. – Кто дома?

– Ваш отец и брат, леди. Матушка с Соней сегодня гостят у графини Малики, – тут же отчитался мужчина. – Ваши комнаты подготовлены, леди, – учтиво поклонился и жестом пригласил в дом.

– Спасибо, господин Иланир, за Вашу работу.

Медленно я пошла по коридорам собственногодома. Меня одолевали странные мысли. Здесь я провела всё своё детство и юность. Знала каждый узор лепнины, каждую картину, резьбу на потолке в каждой комнате. Наш родовой особняк – миниатюрная копия королевского дворца.Впрочем, так старалась поступать вся аристократия, которая поддерживала власть. Поэтому мой дом всегда выглядел помпезно. Роскошь – неотъемлемая часть моей жизни. Золото, мрамор, лепнина из превосходной розоватой глины, только благородные сорта древесины – вот из чего формировался интерьер всех комнат. Единственное, что мне нравилось в этом вечном празднике – цветы. Восхитительные крупные бутоны с едва уловимым тонким ароматом. Мне их не хватало в маленькой комнате в академии.

Однако я не чувствовала ностальгии или грусти. Ощущался лишь ошейник, стянувший мою шею, сейчас особенно заметно. До сих пор не избавилась от него. Смогу ли?

Поток моих мыслей оборвал мужчина, вышедший из кабинета навстречу. Нисколько не изменился: всё тот же строгий идеальный костюм, безукоризненно подстриженные бордовые волосы и парфюм с нотками новой кожи. И напрочь погружён в бумаги, которые нёс в руках. Я присела в книксене.

– Отец, – торопливо проговорила я.

– О, дочь моя, – остановился Гарнет, будто бы только заметив. – Ты уже вернулась. Хорошо, – сухо произнёс он. Неужели не соскучился за эти месяцы, не побеспокоился обо мне? Разве я не в опасной зоне нашего королевства находилась? Или до сих пор злится? – Завтра важный день.

– Конечно, отец. Завтра день рождения королевы Эриналис. Нас ждут во дворце, – проглотила обиду от холодного приёма, скромно разглядывая носки собственных зимних сапог.

– Рад, что ты помнишь об этом, – обронил он.

На этом аудиенция закончилась. Герцог Гарнет удалился в сторону своего кабинета.

Может, и к лучшему. Ни скандала, ни упрёков.

Я продолжила свой путь в покои. После встречи с отцом резко стало зябко. Обхватила себя руками. Мысленно прокрутила последний разговор с Морианом. Интересно, они ещё долго сидели? Я ушла в комнату через два часа после полуночи, чтобы собрать чемодан. Демон оставил свой дом на растерзание пьяной компании. Заметили они вообще наше отсутствие? Парень тогда молча сидел на моей кровати и напряжённо наблюдал, пока я складывала малочисленные вещи. Как только защёлкнула замок, притянул к себе и поцеловал.

– Неделя пролетит – не заметишь, – я уговаривала и его, и себя.

– Меня беспокоит не время, – хмурился он, рассеянно осматривая моё лицо, – как бы не пришлось забирать тебя оттуда силой.

– Полгода до диплома у меня точно есть, а дальше… – я закусила губу, загрустила.

– А дальше, – прервал меня, прикоснулся к подбородку и заставил посмотреть на себя. В его глазах, казалось, медленно тлели угольки. Сладкая пытка. Всё отдала бы, чтобы этот момент не заканчивался. Проклятые правила! Зачем я вообще нужна на празднике? Могла бы провести всю эту неделю с ним. Мы буквально пару часов назад выяснили, что не можем друг без друга. – Ты обретёшь свободу. Обещаю. Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива.

И – очередной поцелуй. Нежный, томительный, желанный.

Мориан помог мне отнести чемодан к карете. Перед кучером, который, несомненно, работал на компанию отца, я старалась сохранять хладнокровие. Как только шпили академии и одинокая фигура со светлыми волосами остались позади, дала волю слезам.

Мысленно я до сих пор была с ним, среди друзей, в лесном домике. В реальности же ноги наконец привели меня в родные покои. На двойных дверях красовался цветочный орнамент: матушка выбирала. Мне розы никогда не нравились. Вычурными казались, лживыми. Я больше любила пионы: похожи на розы, но без колючек.

Зайдя в комнату, я резко остановилась. Не думала, что здесь кто-то есть. Молодая женщина со строгой причёской обернулась ко мне.

– Леди Камилия! – радостно воскликнула экономка, бросила подушку и подбежала ко мне. – Слава Богине, Вы целы и невредимы.

– Полно Вам, Ралиса, – смело обняла гостью. – Вы что, сговорились все, что похоронили меня уже?

Женщина сотворила божественный знак у моего лица и возвела руки к небу.

– Леди, будь неладен ваш язык, кто о таком вслух говорит?!– запричитала женщина. – Беспокоились за Вас, юная леди. Всё думали, как Вы там одна, среди этих… – она слегка сморщила свой маленький носик, – … суровых и невоспитанных мужланов.

Я рассмеялась. Кажется, её больше волновали мои честь и достоинство.

– Всё прекрасно, Ралиса, – заверила, взяв её за руки. – У меня появились друзья. Я там помощница старосты, представляешь? Ох, ты бы видела лошадку, которую мне предоставили. Ракушка такая игривая и упрямая, – порывисто рассказывала я, сияя улыбкой. – Ещё… – закусила губу. Про Мориана лучше не говорить. Никому. Была бы жива Нитта, не утаила бы, выложила всё, как есть, все свои переживания, – там такая прекрасная главная целительница, – после запинки проговорила я.

Экономка слушала внимательно, чуть прищурившись, а потом отчего-то побледнела.

– Ох, Ками, посмотри на меня, – она мягко обняла моё лицо руками. – Девочка моя, как же так произошло? – Я испуганно застыла. Что она там увидела? Не могла же она догадаться, что я целовалась с парнем. – Ты влюбилась, – расстроенно подытожила Ралиса.

Влюбилась. Ох, нет. Прыгнула в пучину счастья и любви с головой, если точнее. Согревало моё сердце и то, что мои чувства оказались взаимны. Разве это не прекрасно? Любить, быть любимой и жить, наслаждаясь друг другом.

В академии я ощущала себя свободной, простой девушкой, а не благородной леди из высшего общества. Нужной и важной целительницей, а не дорогим товаром в красивой обёртке. Вот только… Ралиса ничего из этого не поймёт. Всей своей сутью экономка обожала эти правила Она сама принадлежала когда-то высшей аристократии, но её род обнищал, и дочку продали нам из-за долгов.

– Влюбилась, – не стала отрицать я, но и подробностей не раскрывала, – в мир, который я выбрала, – мягко улыбнулась ей, отстранившись. – Хотелось бы отдохнуть. Позволишь?

– Ох, – женщина взмахнула руками и суетливо забегала по комнате, заправив кровать. – Конечно, леди Камилия. Дорога была долгой и утомительной. Прошу Вас.

Я дождалась, когда она выйдет, и рухнула на софу. Прикрыла веки. Стены не шатает и не трясёт –уже хорошо. Лениться долго не стала. Хотелось снять с себя дорожные тряпки и переодеться во что-то лёгкое. В ванной комнате тоже провела мало времени. Уже привыкла всё делать быстро. Немного огорчил тот факт, что брюк и штанов у меня в гардеробе не нашлось. Даже растерялась, осмотрев длинный ряд платьев, юбок, все эти корсеты, бантики, кружева. Ох-ох, где моя простая форма академии? Спускаться на ужин не хотела. Мне много чего положили в дорогу, не голодная. Воссоединение с семьей я откровенно откладывала.

Собиралась уже ложиться, но услышала громкий стук. Кого там на ночь глядя принесло? Я накинула халат и плотно завязала пояс.

На пороге моих покоев стоял высокий, статный, одетый по последнему писку моды аристократ. Смешно. Раньше я считала его идеальным и красивым мужчиной, теперь же он выглядел для меня слишком вычурно и неестественно.

– Привет, малая, – брат сиял ровной и белоснежной улыбкой. Но вовсе не такой же заразительной, как у Чариза.

– И тебе привет, – ответила ему на приветствие. Он крепко обнял меня и закружил по комнате. – Ой, ты что, поставь меня! – растерянно воскликнула я, не ожидая такой бури эмоций.

– Рад, что ты в порядке, – который раз я это слышу? Только отец проявил равнодушие и безразличие к моей персоне. – Признавайся, сколько косточек срастила?

Ринсанд без спросу сел в кресло. Я выбрала софу. По брату я всё-таки соскучилась и не против немного поговорить перед сном.

– Перестала считать на двадцатой, – отмахнулась я. – После тренировок – привычное дело.

– Трудно было? – с сочувствием спросил он. Я испытала небывалую благодарность. Наверное, именно поэтому призналась.

– Было, – кивнула я. – Поначалу очень. Не пары меня волновали, а физическая подготовка, упражнения, обстановка вечного напоминания о войне, но я выдержала всё это, Ринс, я стала сильнее. Я спасала жизни, – с гордостью заявила ему. Вкратце рассказала о нашей вылазке в деревню Заморье. О том, как лечила нашего командира, столько страха перенесла, борясь за его жизнь.

Брат слушал внимательно, не перебивал. Только после, когда замолчала, растёр лицо. Наклонился, уперев локти в колени.

– Ты всё это рассказываешь… так… – он подбирал слово, будто на вкус пробуя, – легко и воодушевлённо. Твои преподаватели из королевской академии гордились бы тобой.

– Да, – смущённо заулыбалась я, теребя кончик пояса. – Хотела бы сходить к одной, особенной, выразить благодарность.

Лицо Ринса помрачнело. Сердце тревожно забилось: я поняла, что-то произошло.

– Когда ты уехала… – Ринсанд прокашлялся. Подошёл к графину с водой, который всегда ставили слуги. Налил себе полстакана и выпил. – Отец был вне себя от гнева. Матери досталось в первую очередь: что неправильно воспитала и не уследила за дочерью. Мама и Сонья здесь практически не живут. Он отправил их в северное поместье. Следующей жертвой его гнева стала академия. Не знаю, как, но он довёл твоего декана до суда и признал её виновной. Эта особа отбывает срок в башне Крона.

Мне поплохело. Я прикрыла рот ладонью, чтобы сдержать крик. О нет, милостивая Богиня, за что он так с ней? Как в это поверить?! Эта женщина выучила не одно поколение целителей, не просто лечащих колики в животике, а настоящихх, отважных и беспристрастных врачевателей нашего королевства. Её ученик – глава медкрыла в королевском дворце. Другой – руководил несколькими столичными больницами. Сама она жила очень скромно, посвятив всю себя спасению других жизней. Именно благодаря ей я стала такой. И что она получила в благодарность от короны? Заточение в самых отдалённых землях.

– Это всё из-за меня, – сдавленно прохрипела я, откинувшись на спинку софы и закрыв лицо.

– Ты-то в чём виновата? – неожиданно возмутился брат. – Выяснилось, что она без разрешения водила вас в больницу и учила не по учебникам. Подобное недопустимо! Благородные маги лечили каких-то, – его лицо искривилось от брезгливости, – бандитов, отбросов общества.

Не сразу поняла, что он пытался сказать: слишком шокировала меня новость о заключении. Только позже смысл сказанного братом стал понятен. Кажется, теперь я стала понимать, что Мориан имел в виду, когда говорил, что горит от гнева. В груди вспыхнула такая ярость, что я не сдержалась в высказываниях.

– Вы её заперли только потому, что она превосходный учитель и пошла против системы? Растоптали все её заслуги, честь и достижения только потому, что одна её высокородная ученица сбежала в военную академию?! – я встала и выпрямилась. Теперь я надвигалась на брата, словно грозовая туча в самую пасмурную погоду. Смело выдержала его прямой и хмурый взгляд. Из меня лилась сталь, я рубила словами не хуже, чем боевик мечом. – Эта женщина превратила меня из куклы в сильную девушку, которая не побоялась трудностей, не устрашилась смерти, следовавшей за нами по пятам. Я спасала жизни только благодаря знаниям и навыкам, которые она вложила в меня. Ибесконечно благодарна ей за нарушение правил. Скажи мне, честно, братец, – подошла вплотную и больно ткнула ногтем в его грудь через тонкую рубашку с изящным ажурным воротником, – если бы моя деканша была мужчиной, ведь ограничились бы штрафом? Почему же понесла наказание только она, а не глава больницы или же ректор академии, которые, несомненно, знали обо всех методах преподавания? Потому что они верные мужья королевства?

Ринсанд оказался поражён. Он явно не ожидал увидеть меня такой жёсткой. Я фыркнула ему в лицо. Резко отвернулась и подошла к окну, обняла себя за плечи.

– Уходи, брат, – холодно бросила я, вглядываясьв ночной мрак. – Мне нужно выспаться. Завтра придётся играть в благородную герцогиню.

– Ты очень изменилась, Ками, – тихо произнёс Ринс.

Да, я уже не та наивная дурочка.

Дождалась, когда закроются двери в мои покои, и сгорбилась. Отвратительно себя ощущала. Одно дело – сбежать от своих проблем, но другое – потянуть за собой тех, кто дорог. Не знала, что сломала кому- то жизнь. И страшнее всего – не имела понятия, как это исправить.

***

В королевский дворец мы должны были прибыть к вечеру, к началу официальных празднеств. Аристократы готовились к этому событию с самого утра. Удивилась моя служанка, когда пришла меня будить, а я уже приняла водные процедуры. Я старалась не сбивать привычный режим, ведь потом опять привыкать придётся.

Позволила себя расчесать, не фыркала, когда меня намазывали мазями, кремами и лепили маски для увлажнения кожи. Радовалась, что завтракала в своих покоях, а не в большой столовой в гордом одиночестве. Мне привели в порядок ногти на руках и ногах, причитая при этом, что пальцы огрубели. К обеду стали наряжать в платья. Два часа ушло на примерки. Я под конец уже стонала от этих корсетов, пышных юбок и обсуждений, какое ожерелье оставить на моей шее.

Когда насталчас сбора в холле, постаралась не слететь с лестницы кубарем. Отвыкла от узких и неудобных туфель. Как же я в них раньше ходила? Медленнее – уж точно.

Традиционно поприветствовала отца с братом. Вся наша одежда была в тонах рода – тёмном бордо. Только мне добавили цвета помолвленной невесты – кремовый и белый. Вышитые золотой нитью цветы с вкраплениями дорогих камней указывали на род, который возьмёт меня в жены. Для друзей в академии – это было бы просто красивое платье, для меня и другой аристократии – знаки, намёки и подтексты.

В карете мы не разговаривали, что повысило моё настроение. Старалась не замечать взглядов, которые бросал на меня брат. По отстранённому лицу отца неясно, знал ли о нашем позднем разговоре или Ринс ничего емуне поведал.

Тряслись около часа. С облегчением вздохнула, когда сквозь плотные шторки пробился ослепительный свет множества фонарей, украшавших дворец. Мало того, что сам камень здания был белым, так ещё и колонны отлиты из чистого золота, а кровля украшена статуями из редкого белоснежного мрамора.

– Твой жених будет там, – прервал молчание отец. Честно признаться, под его суровым взглядом я трусила. – Надеюсь, ты не растеряла все навыки и манеры поведения в обществе, которым тебя учили?

– Я всё помню, отец, – покорно кивнула, склонив голову. Дурацкие правила высшего общества. Официально помолвленная девушка не имела права танцевать ни с кем, кроме жениха или его родственников. С одной стороны, это радовало: никто ноги не оттопчет, но с другой – придётся терпеть чужуюблизость. Интересно, а Мориан умеет танцевать? Впрочем, для меня это не важно.

Карета остановилась. Первым, как и подобает главе рода, вышел Гарнет фон Лиарс. Вторым – его наследник – Ринсанд фон Лиарс. Следом уже я – разменная монета в большой игре аристократов. Мы медленно и гордо прошли по ковровой дорожке, выстланной прямо на земле. Поднялись по длинной лестнице и оказались в душном парадном зале, где собирались все гости дворца. Король и королева ещё не вышли к гостям, их время подойдёт очень скоро. Потом каждый должен будет поприветствовать их, пожелать здоровья и долгих лет жизни, обязательно поздравить именинницу и вручить подарок. Большую коробку с символами нашего дома уже отнесли к горке остальных подарков. Даже не хочу знать, что там, и сколько это стоило. Не моё дело.

Я с тоской и скрытым отвращением следила за образовавшимися стайками людей. Женщины в пышных, массивных и душных платьях, и мужчины, которые отличались только тем, что носили штаны. Что за ужасная мода на бантики, рюшечки, ленточки и оборочки? Хорошо, что отказались от шляп с перьями: вечно от них хотелось чихать.

Мой отец, как и остальные герцоги королевства, опережали моду, точнее, задавали её. Все обращали внимание на новые удлинённые, не застёгнутые жилеты: так, чтобы виднелась однотонная рубашка. Молодые женщины, прикрывшись веерами, озорно и лукаво поглядывали на герцога, и ещё более кокетливо – на наследника рода. Меня либо не замечали, либо с завистью отводили носики. Хотите, могу прямо сейчас отдать вам сорокалетнего жениха?!

– Гарнет! – услышала мягкий голос.

Я быстро обернулась. К нам торопилась матушка. У меня вспотели ладони. Как она отреагирует на моё присутствие? Так же холодно и отстранённо, или всё же ласково побеспокоится о здоровье, а может, отбросит все приличия и заключит в объятия?

– Хемилин, – кивнул ей мужи поцеловал сначала поданную руку, а потом и щеку. – Хорошо, что вы уже здесь. Где Сонья?

– Малышка уже спит, – отчиталась мама, всё ещё не глядя на меня. Ластилась к отцу, – но с королевой и наследным принцем мы уже пообщались, – бегло проговорила она, заметив, как нахмурился фон Лиарс. – На этом настояла Эрис: мальчику тоже следовало отдохнуть. Детский праздник закончился час назад.

Такой исход устроил отца, и он удовлетворённо кивнул. Потом отступил на шаг, открывая вид на нас с братом.

– Ринсанд, – быстро поцеловала мама брата. Вытерла ему щеку от помады. – Видела графиню Осси, она около столика с морскими деликатесами, – брат чуть покраснел и кивнул. Встал на носочки и посмотрел в названную сторону.

– Ринсанд, только после приветствия королевской чете, – строго отрезал отец.

– Камилия, – с придыханием назвала моё имя мать. От волнения я до боли сжала пальцы. – Девочка моя, ты так повзрослела, – дрогнувшим голосом прошептала она и с заблестевшими глазами дёрнувшись ко мне, заключила в объятия.

Не ожидала подобного напора и эмоций. Как же давно я не чувствовала аромата её духов. Манящий шлейф хвои и цитрусовых. Я скучала по ней, по бархатным маминым рукам, по шелковистым тёмным волосам.

– Мама, – у меня защекотало в носу. Собралась спрятать лицо в её воротник, но вспомнила, что на мне несколько слоёв косметики.

Как же мне хотелось всё ей рассказать: о своих переживаниях, первых днях учёбы, о падениях в грязь, о чувствах, которые я испытывала. Посмеяться с ней над шутками Чариза, посочувствовать Тефании, поведать об исследованиях Лиссы. А главное – посплетничать о Мориане.

Может, я всё же слишком строга к ней? Нелегко ей пришлось с Соней, вот и уделяла нам внимания меньше, чем обычно. Насколько я могу быть откровенна?

– Прекратите лить слёзы, – встрял отец. – Мы на празднике, а не поминках.

– Ох, прости, дорогой, – мама достала платок из складок платья и обмакнула мокрые глаза. – Мы обязательно поговорим позже, – это уже было сказано мне. Она легонько провела пальцами по моей щеке, словно вытирая что-то.

– Конечно, мама, – воодушевилась я. Теперь это душное помещение не казалось таким ужасным, а неудобные туфли словно стали на размер больше. Или я просто привыкла к ним.

Стража отворила позолоченные двухстворчатые двери, торжественно прогудели трубы, всё внимание гостей привлёк герольд.

– Приветствуйте правителя человеческого королевства Филирии, истинного и верного короля Ворзифа Филирийского и его супругу – королеву Эриналис Филирийскую! – громко и чётко объявил мужчина в строгом костюме.

Как только две фигуры появились в дверях второго этажа, весь зал склонился в поклоне. Единственной мыслью, которая крутилась у меня в голове, пока два высокопоставленных аристократа шли к тронам в соседнем холле – как бы разогнуться побыстрее. Они прошли в метре от нас, я заметила лишь ноги. Ближе ко мне была королева. Из-под её пышной юбки виднелись туфли с бантиком бледно-голубого цвета. У короля – белоснежные чулки с бахромой, переходящие в пышные панталоны, чтоещё больше превращало его в шарик на тонких ножках.

Стук каблуков отдалился, королевская чета прошла к своим местам, а мы смогли выпрямиться. Теперь вся знать королевства прихорашивалась, потому что герольд будет вызывать семьи для приветствия. Чем раньше назовут род, тем более он знатный, тем больше ему почтения.

– Галендир фон Бирн! – торжественно назвал первый род герольд.

Я сделала плавный шаг за спину брата. Про себя читала молитву о великих муках, которые перенесла Богиня. Жрицы твердили, что, если проговоришь про себя весь текст, беда обойдёт тебя стороной. Мужчина в дорогом жакете с сияющими камнями прошёл мимо меня, не оделив вниманием. В этот раз удача улыбнулась мне, но, как только мы войдём в следующий холл, рассчитывать на неё больше не придётся.

– Ох, повезло девочке, в бриллиантах купаться будет, – слышала за спиной шёпот сплетниц.

– И не говори, – хихикнула собеседница, – а ещё нос ворот. Глупая девчонка.

Подавила желание развернуться и предложить им поменяться местами. Жаль, что не сработает. Остро реагировать тоже не следует: опозорю не только себя, но и всех фон Лиарс.

– Герцог и герцогиня фон Лорратс, и их сыновья…

Отец поджал губы. Главные конкуренты нашего рода. Мы то обгоняли их, то, наоборот, отставали. Старший сын, прежде чем зайти, обернулся к нам и высокомерно фыркнул. Ринс сжал кулаки и прошипел нечто неразборчивое, но вряд лицензурное. Мужчины имели право реагировать резче, чем женщины.

– Герцог Гарнет и герцогиня Хемилин фон Лиарс, наследник рода Ринсанд фон Лиарс и их старшая дочь Камилия фон Лиарс.

Блаженную маску на лицо – и можно идти. Каждый шаг по ковровой дорожке глухо отдавался в ушах вместе с биением сердца. Полгода я отсутствовалапри дворе, но движения, жесты и манера держать лицо не забыты. Я вполуха слушала поздравительную речь отца, пожелания здоровья юному кронпринцу от матери. Нам с братом не обязательно говорить, да и обращать внимание на нас не особо должны, но… король оказался другого мнения.

– Ох, юная Камилия, – радостно взмахнул тот руками. Я же внутренне сжалась от плохого предчувствия, – как же я рад тебя видеть. С возвращением домой, дорогая.

– Спасибо, Ваше Величество, – присела в реверансе, – Выочень добры.

– Гарнет, приглашаю вас завтра к обеду. Нужно обсудить парочку вопросов, – многозначительно подмигнул король. – К тому же, у меня есть подарок для твоей дочери.

«Я могу и без подарков обойтись!» – забилась в голове паническая мысль.

Зато отец просиял и с гордостью выпрямился так, что чуть не порвались пуговицы на груди. Приглашение, да ещё при всех – высшая мера лояльности короны.

– Мы, несомненно, принимаем ваше предложение, – поклонился фон Лиарс.

Льстивые комментарии так и сыпались, а я желала побыстрее отойти к столикам. Раньше не пила алкоголя, предпочитала компоты или шипучие соки, но сейчас не против залпом выпить парочку шипучих бокалов. Нужно пережить эту неделю, и я снова вернусь в академию. На поле битвы мне комфортнее, чем здесь.

Около часа мы стояли вблизи королевской четы и наблюдали за приветствием остальных семей. Неимоверно скучно, но и это лучше повышенного внимания ненужных мне особ. Я осматривала украшенный зал: ничего интересного – белый мрамор, минимальное количество картин и скульптур, но много золота. Причём везде. Позолоченные рамы, лепнина, окрашенная в цвет золота, яркие люстры, единичная мебель, в которой цветы и те – жёлтые. Старалась не замечать взгляды, которые бросал на меня жених. Мне на него и смотреть-то больно. Его пиджак с бриллиантами отражал свет и ослеплял всех, кто оказывался рядом.

Когда последняя семья завершила приветствие, король дал отмашку на открытие бала и пригласил свою жену на первый танец. Музыканты вывели первые ноты, и музыка, медленно и осторожно набирая темп, вовсю разыгралась, оглушая своим звучанием. По традиции на первый танец мужья должны пригласить своих жён, женихи – невест, а свободные от отношений могут отойти в сторону и присмотреться друг к другу. Отец с матерью отошли от нас к центру зала, закружились в ритме танца. Я молилась Богине, чтобы мой навязанный суженный пошёл против традиций и остался на своём месте, но, очевидно, слишком многого желала.

– Леди Камилия, – раздался рядом бесцветный и раздражающий меня голос. Едва сдержалась, чтобы не чихнуть от густого аромата благородного цитруса в дорогом обрамлении летних ягод, – позвольте пригласить Вас на танец, – мне протянули руку в перчатке.

Я через силу улыбнулась, благосклонно присела в книксене и протянула ему ладонь, едва коснувшись ткани.

– Конечно, герцог Бирн, – елейно протянула я.

Мы медленно приблизились к танцующим и плавно влились в их поток. Навыки танца я не растеряла, поэтому мой партнёр мог не беспокоиться, что оттопчу ему ноги. Когда музыканты проиграли половину композиции, я понадеялась, что мы уже не заговорим друг с другом. Рано расслабилась.

– Великолепно выглядите, леди Камилия, – сухо сделали мне комплимент.

– Благодарю Вас, – с ложной скромностью опустила взгляд.

– Я былогорчён новостью, что Вы захотели продолжить обучение.

Шаг влево, шаг вправо и поворот вокруг себя. Продолжать этот бессмысленной разговор не обязательно, могла и промолчать, но я больше не была той девочкой, которой навязывали чужое мнение.

– Мне нравится то, что я делаю. Целительство– моя суть, – управление голосом – целое искусство в общении с аристократами. Нельзя проявлять сильные эмоции, поэтому тон оставался ровным.

– Наслышан, что Вашапреподавательница – за решёткой, – продолжал жених, с явным наслаждением раня меня словами.

Единственное, что позволила себе – оскорбительный взгляд. Глаза в глаза. Я принимала его вызов. Вспомнила Мориана: его огненный взгляд, угрожающую недругам позу. Он не позволял себя унижать и обижать. Этого не должна делать и я. Мои желания, чувства и увлечения – не тряпка, об которую можно вытереть ноги.

– Благодаря этой преподавательнице я, – с нажимом и более ярко продолжила, – спасла жизни наших боевых магов, которые охраняют ваш покой.

– Не хотел бы, чтобы моя жена рисковала собой и возилась с челядью, – нахмурил свои светло-русые брови Галендир. – Ты достойна лучшего, дорогая.

«Как хорошо, что я не жена» – оскалилась про себя, но виду не подала.

Грациозный шаг назад, мимолётное отдаление друг от друга – наконец я могла спокойно выдохнуть, – но снова моё лицо на уровне его воротника.

Помню, как разругались боевики в гарнизоне перед дракой. Один плюнул в лицо другому и после они сцепились, командирам растаскивать пришлось. Я лечила их сломанные носы. Сейчас еле сдерживалась, чтобы также не разукрасить это идеально выбритое лицо с выцветшими серо-голубыми глазами. Такими же невзрачными, как и он сам. Обёртка из алмазной шубки, а под ней – гниль и трусость.

Музыка стихла. Я быстрее, чем нужно, отошла на шаг от партнёра и присела в книксене, завершив наш танец. Традиции соблюдены, теперь я могла отказывать ему в последующих приглашениях потанцевать.

Галендир отвёл меня к брату. Мы сухо распрощались друг с другом. Надеюсь, он больше не захочет сегодня ко мне подходить и портить настроение.

– Впечатляюще, – хохотнул Ринс, передав мне бокал с прохладным напитком. Я с благодарностью кивнула ему. – Такая страсть между вами – искры летели! Будто от танцоров с мечами.

– Ты слеп, брат, – не удержалась от грубости я. – Жаль, нет меча – с удовольствием вспорола бы ему живот, – на языке приятно лопались пузырьки выпитого залпом шампанского.

– Ты изменилась, – медленно, едва слышно произнёс он. В его голосе я приметила грустные нотки. Это я уже от него слышала. Похоже, брат пытался сопоставить мой нынешний образ со мной прошлой. – Война оставила на тебе след.

– Не война поменяла меня, – я покачала головой, но не стала опускать взгляд. Он прав, я стала другой. – Всему виной события, которые случились за её время. Трудно оставаться благородной, ранимой и весёлой девочкой, когда в твоих руках жизни друзей. Слабые духом либо остаются лежать на земле, неподвижными глазами разглядывая в небо, либо бегут, прячась за толстыми стенами, укутавшись в бархатные шторы, – сморщила нос, когда одна дама прошла мимо нас. От неё исходил яркий, удушающий аромат. Ноздри изнутри защекотало, я едва сдержала порыв чихнуть. Как я ненавижу балы, особенно королевских масштабов.

– Может, останешься? – спросил он, сделав шаг ко мне. Брат излучал надежду и искал смирения в моих глазах. – Отец простит тебя. Я поговорю с ним…

– Зачем мне возвращаться, если я счастлива там?

Я невольно улыбнулась, вспоминая последний день отъезда. Рука сама потянулась к губам. Едва прикоснувшись к ним, снова ощутила теплоту и нежность Мориана. Он ждёт меня, и я обязательно вернусь.

Ринс ошарашенно вытаращил глаза. Открыл было рот, но из него не вылетело ни слова. Хорошо. Я не собиралась его слушать. Взяла со стола очередной бокал, тарелочку со вкусными рулетиками и направилась в сторону подоконников и плотных гардин. Надеюсь, моё уединённое место никто не занял. Достаточно на сегодня королевских рож, танцев и бесполезных разговоров.

***

К моему глубочайшему сожалению, приглашение короля к обеду не отменили. Слуги с самого утра меня выкупали, надушили, выкрасили моё лицо, чтобы дочь влиятельного и почётного герцога его не опозорила. Странно, раньше я не так остро реагировала на всю эту мишуру. Во мне что-то сломалось. Или, наоборот, я стала настоящей, без искусственных эмоций и мнений.