Kitabı oxu: «Под защитой одуванчиков»
Глава 1
В большом лекционном зале Академии магических наук стояла гробовая тишина. Студенты, словно голодные хищники, следили за каждым движением любимого преподавателя. Семейное право. Для большинства учеников этот предмет был пыткой, но с появлением Руфи все изменилось.
— Итак, детки-конфетки! — прозвучал слегка хриплый голос беловолосой преподавательницы. — Приступим к разбору задачки с двумя звездочками. Будет очень сложно.
Зал тихо загудел в радостном предвкушении, а на лицах студентов появились лукавые улыбки. Проклятая их еще ни разу не разочаровывала.
— Вводные данные: прекрасная Лаура — сильный маг воды, гражданка Элара, решила немного попутешествовать перед тем, как стать матерью. Вместе с супругом она оформила билеты в порту города Оливы на белоснежный лайнер «Каллисто». Пункт назначения — город Ив. Все было прекрасно, но на третий день пути у Лауры начались схватки, и она родила раньше срока двух крошек в нейтральных водах южного моря. А теперь внимание! Вопрос! Подданными какого государства являются дети? — Руфь прищурилась и добавила:
— Не спешите с ответами. Я дала вам не всю информацию. Жду от вас правильные вопросы.
В зале тут же взметнулись руки студентов.
— Гремлин, ты, как всегда, был первый, — Руфь кивнула в сторону богатенького повесы, а тот аж засиял от счастья. Сын столичного прокурора был на грани отчисления, но благодаря высшим баллам по дисциплинам Руфи, он еще худо-бедно держался на плаву.
— Лайнер на третий день пути должен был проплывать рядом с золотыми песками пустынных нагов. А соглашение о статусе нейтральных вод до сих пор не ратифицировано.
— И? — хищно улыбнулась Руфь. — Я жду от тебя правильный вопрос.
— Какой пол у детей? — с придыханием спросил прокурорский сынок.
— Разнополые.
Аудитория тут же погрузилась в размышления. Но через несколько секунд вверх взметнулась рука черноволосой студентки.
— Какое гражданство у отца? И кто он? Чародей? Или обычный человек?
— Он двуликий. Из стаи Темный лес. Альфа волков. Магических способностей нет.
Аудитория снова зашелестела конспектами, пытаясь найти правильную зацепку. В непростой задачке было столько подводных камней, что голова у учащихся шла кругом.
А в этот момент за лекционным залом внимательно наблюдали посол драконьего королевства и ректор магической академии.
— Альберт, вы наняли проклятую на должность преподавателя? — с нескрываемым презрением фыркнул Феликс. — Вы в своем уме?
— Да. А что? У вас есть какие-то предрассудки?
— Она отступница. Она отреклась от истинного! Это недопустимо! Какой пример она подает молодежи?
Белоснежные волосы и темно-красные глаза проклятой так и кричали, что боги ее лихо покарали. Они отняли у неблагодарной девки всю магию и превратили в пустоцвет за то, что она посмела противиться их воле.
— Скажу больше. Руфь не просто отказалась от истинного. Она его убила.
Лицо Феликса вытянулось от изумления. Ну и нравы в этой академии. В его стране такого никто бы не допустил. Максимум, на что могла рассчитывать проклятая отступница, так это низкооплачиваемая ручная сборка зеленых ягод на южных плантациях в невыносимой жаре.
— Господа на галерке, может, вы нам подскажете правильный ответ? — проклятая указала пальцем в сторону притихших мужчин. — Вперед, болтуны. Не робейте. Мамочка сегодня добрая.
Ректор ощутимо толкнул Феликса локтем и язвительно прошипел:
— Ну, давай, дракон. Покажи проклятой мамочке, на что ты способен.
Зал загудел от удивления. Дракон! Настоящий дракон! Это была такая редкость в этой части мира, что проще было встретить голого короля на центральной площади, чем крылатого ящера в академии.
Феликс вспомнил все условия головоломки и решил задать наводящие вопросы:
— Какой магический дар у мальчика?
— Никакой. Он пошел в отца. Кроме густой шерсти и острых клыков, хвастаться нечем.
— А девочка?
— Сильный маг воды.
Феликс больше не стал медлить. Все и так было понятно.
— Мальчик принадлежит стае Темный лес и может спокойно вернуться домой в Элар, а вот девочку придется отдать нагам. Женщины с водным даром у змей на вес золота.
В зале послышались сдавленные смешки, а кто-то из студентов даже прошептал: «Идиот! Какой к чертовой матери Элар? Морские русалки не отдадут пацана ни за какие деньги».
— Интересная версия. — Руфь задумчиво потерла подбородок двумя пальцами. — Наги, ссылаясь на международное право малочисленных народов, действительно могут претендовать на девочку. Пустынные змеи чувствуют, когда рядом с их владениями рождаются одаренные малыши и обмануть их невозможно. Гремлин, а ты что скажешь? — Проклятая сверкнула алыми глазами и обворожительно улыбнулась, одарив парнишку своим вниманием.
— Кому принадлежит лайнер «Каллисто»?
— Корпорации «Ирэн».
В этот момент все студенты весело загудели, поняв решение задачки, а Феликс недоуменно посмотрел на хихикающего Альберта. Довольная физиономия мерзкого тролля так и кричала о том, что дракон сел в лужу. Но при чем здесь лайнер и какая разница, кому он принадлежит? Это вообще к делу не относится.
— Дети под защитой гильдии гномов, — Гремлин даже в тетрадь не стал подглядывать. Паршивец вызубрил все конспекты, чтобы произвести впечатление на Руфь и специально пустил всех студентов по ложному следу, задав первый вопрос, не имеющий к ответу никакого отношения. — На всех водных и воздушных судах корпорации «Ирэн» действует законодательство магов земли, а это значит, что малыши становятся гражданами Белогорья и по достижению совершеннолетия должны отработать в шахтах пять лет или заплатить баснословные отступные. Дальше они имеют полное право поменять гражданство.
— Браво! — Руфь показала студенту палец вверх. — Корпорация «Ирэн» действительно пользуется экстерриториальным иммунитетом. Гремлин, ты сегодня меня покорил. Если ты и дальше будешь стараться изо всех сил, то на экзамене я подготовлю для тебя самые каверзные вопросы, — проклятая понизила голос до томного шепота и шкодливо поиграла бесцветными бровями. — Я буду мучить тебя, терзать и злодействовать до тех пор, пока ты не начнешь плакать и молить о пощаде.
В аудитории все парни весело засвистели, а девушки, сидящие рядом с Гремлином, одобрительно похлопали его по плечам, мол, повезло тебе, гад ползучий. Страдать от изощренных пыток Руфи — одно удовольствие.
— А теперь задачка для милых дам. Мальчики, сидите тихо и помалкивайте. У нас с девочками намечается минутка романтики. — Проклятая перевела пристальный взгляд на Феликса и, провокационно облизнув алые губы, начала говорить:
— Прекрасная Хуанита — гражданка Оберона, узнала, что является истинной двух драконов. На ее руках неожиданно проявились черные метки, а в комнате, где спала Хуанита, послышались мужские шепоты, обещающие такие эротические приключения, о которых не принято говорить в приличном обществе. Девушка, воспитанная в строгости, естественно, пришла в дикий ужас и в тот же день пустилась в бега, спасая свое невинное тело от поругания.
Студентки в аудитории тихо захихикали, а самые скромные даже покраснели до ушей.
О-о-о! Да! Девочки любили читать романы про властных драконов. Вот только с появлением Руфь в магической академии, налет фальшивого романтизма, которым были окутаны крылатые ящеры, дал трещину и осыпался на пол серым пеплом. Не все было гладко у чешуйчатых женихов, как писали в дешевых бульварных романах.
— Драконы без предупреждения вторглись в Оберон и нагнали беглянку у моря. Они утащили невесту в огненное королевство по праву истинности и тем же вечером, без ее согласия, консумировали брак. А почему нет? Имели полное право. Они же особенная раса. Избранная! — Из уст Руфи это прозвучало, как издевка. — Братья-близнецы по очереди, а затем одновременно, любили прекрасную Хуаниту в разных грязных позах, но через шесть лет метки на ее предплечьях изменились, и к черным вензелям прибавились яркие пионы. Что произошло?
Феликс, услышав условия задачи, чуть не разразился страшной бранью. Звериная сущность требовала прибить болтливую нахалку, раскрывающую постыдные секреты его расы, но в этом государстве действовали другие законы и менять их никто не имел права. Даже он.
Рыжеволосая студентка с темно-карими глазами первая подняла руку.
— Сколько детей Хуанита успела родить в законном браке?
— Ноль.
Все студенты тут же сделали пометки в тетрадях, чтобы не забыть условия задачки и не ошибиться.
— Пионы какого цвета расцвели на предплечьях? — послышалось откуда-то сбоку.
— Голубые, — немного помолчав, Руфь добавила, — с золотой сердцевиной.
Внезапно Гремлин поднял руку и прошептал:
— Пожалуйста! Умоляю! Руфь! Дай мне ответить.
— Гремлин, угомонись! — отрезала проклятая, не отводя пристального взгляда от Феликса. — Я знаю, что ты знаешь. У тебя и так высший балл. Дай шанс другим проявить себя.
— Сколько цветков появилось на коже Хуаниты? — прозвучал еще один вопрос, но уже от студентки с длинными эльфийскими ушками и милыми, переливающимися веснушками на носу.
— Десять. Пять на одной руке и пять на другой.
— Жестоко! — не удержавшись, ляпнул Гремлин и тут же испуганно закрыл рот широкими ладонями.
— Ох, и достанется тебе на летней сессии, Гремлин. Драть тебя буду, как сидорову козу. Почувствуешь себя Хуанитой, зажатой между двух порочных драконов.
— Скорее бы сессия, — радостно прошептал Гремлин.
Вдоволь насладившись нескрываемым бешенством ящера, Руфь подошла к притихшей девушке, сидящей возле широкого окна. Студентка всем своим видом показывала, что ей некомфортно от излишнего внимания. И если бы у нее была возможность, она бы тут же испарилась.
— Давай, мой юный застенчивый зайчик. Порадуй мамочку правильным ответом.
Студентка покраснела, аки маков цвет, и, опустив голову, произнесла:
— Прекрасная Хуанита приглянулась высшему дракону, а точнее, главе могущественного клана, в жилах которого течет королевская кровь.
— Почему именно главе клана и с чего ты взяла, что в нем течет королевская кровь? — не унималась Руфь.
— Цвет пионов неоднородный и бутонов очень много.
— Что это значит? Мне нужен развернутый ответ. Давай, зайчик, не робей. Мамочка уже гордится тобой.
— Это значит, что ее истинные с черными метками по сравнению с этим монстром — болотные комарики. И пока прекрасная Хуанита не родит от главы клана десять детей, он не отпустит ее к мужьям. — Студентка немного замялась, а затем с горечью прошептала:
— Таков закон королевской крови. Идти в суд и оспаривать притязания высшего дракона бесполезно из-за отсутствия детей в истинном браке. Ее мужья навсегда останутся в пролете.
— Браво! Ставлю высший балл!
Услышав похвалу, девушка чуть не упала в обморок от нахлынувших чувств. Она выдержала. Она смогла, не заикаясь, ответить на каверзные вопросы преподавателя в тот момент, когда на нее смотрели все студенты потока, дракон и ректор академии.
— Подведем итоги семинара, — Руфь провела ладонью по длинным бесцветным волосам и перекинула их за спину. Теперь каждый присутствующий видел кроваво-красные шрамы на ключицах. И только тот, кому было оставлено это послание, мог его прочитать. — Вы все прекрасно усвоили материал третьего курса, хотя учитесь на втором, поэтому на следующей неделе мы начнем изучать законодательство карликовых княжеств, чтобы ни у кого из вас не было влажных фантазий насчет прекрасных невест и богатых женихов с шаловливыми хвостиками. Лекция окончена.
Глава 2
Феликс еле-еле сдерживался, чтобы не принять боевую форму и не спалить всю академию к чертовой матери. Проклятая нанесла неслыханное оскорбление его расе. Говорить во всеуслышание о том, что высшие драконы с королевской кровью частенько отбирали истинных у других ящеров… это… это… это было за гранью добра и зла. Страшное позорное пятно, от которого невозможно было отмыться, мерзкой кляксой растекалось на благородном образе всех двуликих и умножало их добропорядочность на ноль. Если в драконе не текла королевская кровь, то он был никем, и долгожданную истинную могли в любой момент отнять сильные мира сего. Любая попытка оспорить посягательства каралась смертью, и только общий ребенок мог спасти пару от разлуки.
— Руфь, вы бы не могли уделить нам минутку вашего драгоценного времени, — проговорил Альберт, дождавшись, когда все студенты покинут лекционный зал.
Старый тролль знал, что Руфь ему не откажет в помощи, но вот с Феликсом все было сложно. Дракона она могла послать лесом.
— Конечно, но только с одним условием. — Проклятая гордо вздернула подбородок. — Ваш спутник не будет скандалить о том, что истинность – это святое явление.
— Договорились! — Ректор весело подмигнул Руфи, а затем прошептал дракону:
— Только попробуй вякнуть какую-нибудь гадость о ее внешности или выборе, и помощь будешь искать в другом месте. Понял?
— Понял, — прошипел сквозь зубы Феликс и выпустил черный дым из ноздрей. — Я буду душкой.
— Вот и молодец.
Подойдя к преподавателю, Альберт еще раз поздоровался и представил своего спутника.
— Познакомься, Руфь, это Феликс. Посол по особым поручениям драконьего королевства и дипломат в одном лице. Он просит оказать ему одну деликатную услугу.
— Какая прелесть! — Руфь глупо захлопала белесыми ресницами и изобразила влюбленную дурочку, запавшую на богатенького дракона. — И какую услугу я должна оказать? Спасти двуликого от одиночества?
Феликс не стал ничего отвечать. Он молча достал из внутреннего кармана военного камзола лист бумаги и протянул его проклятой.
Переводя пристальный взгляд то на документ с королевской печатью, то на Феликса, Руфь на мгновение засомневалась. А ей вообще нужно ввязываться в мутную историю с полоумными драконами? Но любопытство победило страх, и она развернула бумагу.
— Вот это да! — Руфь аж присвистнула от осознания масштаба проблемы и нервно выдохнула. — Ситуация патовая.
— Вы же понимаете, что это тайна государственного уровня, которую нельзя никому рассказывать? — на всякий случай уточнил Альберт. Тролль знал, что Руфь была сообразительной особой, но лучше предупредить о последствиях. Кто знает, какая гениальная идея могла зародиться в проклятых мозгах. — Иначе будет международный скандал.
— Скандал будет в любом случае. Вопрос только в том, кто понесет больше потерь. — Руфь еще раз быстро пробежалась взглядом по строчкам и нахмурила брови. — Чем могу помочь? — от озорства в ее голосе не осталась и следа.
Дракон тут же подобрался и по-военному четко произнес:
— Демоны наотрез отказываются возвращать принцессу. — Мужчина достал еще один документ и передал его Руфи. — Они утверждают, что их раса не имеет к похищению никакого отношения. Но метка истинности, проявившаяся на коже девочки за несколько дней до ее пропажи, говорит об обратном.
Про то, что мерзкие демоны послали всех драконов на известный орган и закрыли границы, Феликс тактично умолчал. Вот не умели драконьи послы наводить дипломатические мостики с воинственным государством на другом конце света. Сколько тысячелетий ни старались, а дружбы все равно не выходило.
— Сколько лет драконьей принцессе? — Руфь перевернула бумагу вверх тормашками, чтобы оценить точный слепок демонической метки. — И какого цвета ее глаза?
— Принцессе Катрин восемь лет и глаза у нее черного цвета.
— Это не демоны, — тут же ответила Руфь, а затем поднесла лист с меткой к окну, чтобы насквозь просветить рисунок. — У демонов нет истинных невест с черными или карими глазами.
— Почему? — удивился Альберт, подключившись к разговору.
— Естественная защита от рождения нежизнеспособного потомства. У рогатых тоже есть постыдные изъяны, о которых они предпочитают помалкивать. — Руфь вернула документы озадаченному послу и продолжила свою мысль:
— Демоническая метка проявляется на коже невесты только по достижении восемнадцати лет, независимо от расы, к которой она принадлежит. Любое поползновение разгоряченного мужчины в сторону несовершеннолетней девочки причинит ему нестерпимую боль, а затем наступит смерть. Покровительница рогатой расы карает всех, кто пытается изнасиловать ребенка.
Руфь знала, о чем говорит. Первый и неизменный наказ богини звучал так: «Родители, не растите из своих сыновей насильников».
— Но рисунок на коже… — гнул свою линию Феликс. — Какой династии принадлежит этот узор?
— Он похож на узор Варварианской династии королевских воинов, но там нет боковых завитков, как показано на рисунке. И свадебная метка сияла бы на всем теле принцессы. Даже на лице. — Руфь слегка пожала плечами. — Кто-то целенаправленно стравливает ваши государства. Если королевские ищейки внезапно найдут труп принцессы с признаками надругательства, то знайте, что это точно были не демоны.
Постыдное, дикое прошлое рогатой расы привело к тому, что большинство богов и полубогов были возмущены преступным поведением демонов, не умеющих держать себя в узде и трепетно обращаться с девушками. Вот и пришлось одной сердобольной богине – покровительнице путешественников, быстренько переквалифицироваться в надзирательницу для демонов. Наводить порядок там, где царила анархия, было не самым благодарным делом, но со временем все наладилось. Демоны привыкли к новым правилам.
— Кто мог такое сотворить? — Дракон не заметил, как сократил расстояние и практически навис над проклятой. Ему хотелось получить ответ немедленно. Здесь и сейчас. — Есть идеи? Я озолочу вас, если вы дадите мне наводку.
Руфь сделала вид, что серьезно задумалась. Все-таки деньги — это хорошо. А большие деньги — это вообще прекрасно.
— Ищите того, кто мог прикасаться к ребенку. — Руфь исподлобья посмотрела на Феликса и улыбнулась краешком губ. — Я не знаю имен преступников, но я умею грамотно формулировать и задавать наводящие вопросы. Кто в окружении принцессы умеет рисовать так, что дух захватывает? Кто способен подделать сложное магическое кружево демонической метки на теле спящего ребенка? — Проклятая сразу заметила, как надменное выражение лица Феликса меняется на растерянное. Она дала правильную наводку. — Всего хорошего, дракон. Золото можете оставить себе.
Проклятая весело усмехнулась, понимая, что разворошила опасное осиное гнездо. Помахав мужчинам на прощание пальчиками, она пошла в сторону выхода из лекционного зала.
Сегодня был прекрасный день. Руфь выгуляла новый наряд, получила огромный заряд положительной энергии от благодарных студентов и предотвратила международный конфликт. Все-таки жизнь — интересная штука.
Глава 3
— Кем была Руфь до того, как ее прокляли боги? — Феликс, сидя на кожаном диване в кабинете ректора, меланхолично рисовал пальцем на магических документах имена всех подозреваемых и ставил подписи.
— Хочешь переманить ее к себе на службу?
Альберт тут же скрестил руки на груди в защитном жесте и откинулся на широкое кресло. Троллю еще в лекционном зале не понравилось, как хитрый дракон заинтересованно смотрел вслед удаляющейся преподавательнице.
— Хочу. — Не стал отпираться двуликий. — И я это сделаю.
— Руфь назубок знает ваши законы и никогда не согласится уехать в королевство, в котором к ней будут относиться, как к скотине.
— Возможно, — согласился Феликс и отправил последнее донесение своему королю, а через мгновение получил ответ о том, что Эмма — родная сестра королевы, начала давать признательные показания. — Она меня заинтриговала.
Феликс всегда неровно дышал к умным женщинам. А ее нахальный отказ забрать вознаграждение вообще ввел в ступор. Это была какая-то провокация или она хотела его оскорбить?
— Так кем она была?
Посол выдохнул с облегчением, когда прочитал новое сообщение от короля. Ищейки напали на след маленькой принцессы.
— Это не моя тайна. Сам спроси, — без эмоций ответил Альберт.
— Думаешь, она мне расскажет?
— Если сможешь внятно объяснить, зачем тебе это надо, то… — тут тролль задумчиво почесал отросшую щетину на щеке и рассмеялся. — Нет, мальчик мой, у тебя нет никаких шансов. Руфь пошлет тебя в долгое эротическое путешествие на драконий хребет.
***
В большом зале снова был аншлаг. Старшекурсники толкались локтями и пытались рассесться на длинных лавках.
— На этой лекции мы подробно разберем ошибки одной альтернативно одаренной личности. И узнаем о том, что может произойти, если не обладать критическим мышлением, и не задавать себе вопрос: «Что будет, если…?».
Сегодня Руфь была одета в темно-фиолетовый комбинезон, который идеально сидел по фигуре. Волосы проклятая собрала в высокий конский хвост, а на висках заплела несколько тонких колосков, как воинственная валькирия, готовая в любой момент кинуться в бой.
— Вы все слышали про великий мор. Семьсот лет назад он унес три четверти населения северных земель и почти половину южных. Но мало кто из вас знает, с чего он начался. Данные по пандемии обнародовали только в прошлом году. Обратите внимание на королевскую печать. Это подтверждение подлинности моего рассказа. — Руфь нажала кнопку на кафедре и подошла к студентам, которые сидели в первом ряду. В воздухе зарябила черно-белая картинка, а затем она приобрела объемный вид. — На изображении вы видите портрет неисправимого романтика и великого путешественника по прозвищу «Ветреный Михо».
В зале послышались сдавленные смешки. Пухлый мужичок с тонкими закрученными усиками выглядел на изображении крайне нелепо.
— Получив от научного сообщества грант на изучение диких племен, Михо тут же собрал свои манатки и отправился в одиночное путешествие на запад. Он желал, чтобы вся слава досталась только ему.
Руфь переключала картинки и рассказывала о том, какие Михо совершал промахи, отправляясь в неизученные мангровые леса.
— И вот, через год, наш герой-одиночка возвращается на Родину в состоянии полураспада и вместо цветных бус привозит в подарок своей жене «Трисичуху».
— Чего? — удивились студенты и зашелестели учебниками, чтобы найти ответ.
— Триппер, сифилис, чума, холера, — усмехнулась Руфь. — Михо собрал в своем организме редкий букетик из вирусов, грибков и бактерий, и спровоцировал эпидемию на континенте, унесшую миллионы жизней.
А дальше Руфь рассказывала о том, что желание одного исследователя прославиться на весь мир привело к тому, что с географических карт в буквальном смысле исчезло несколько стран со всем населением.
— Но к диким племенам рано или поздно все равно кто-нибудь бы добрался, — проговорил один из студентов, когда Руфь дала такую возможность.
— Конечно. Вот только если бы Михо не кувыркался с больными женщинами, а был верен жене, он бы не ослабил свой иммунитет. Холера не смогла бы к нему прицепиться.
Руфь пояснила, что у жителей тропического региона уже давным-давно появился устойчивый иммунитет к заразе, и что все мужчины и женщины были носителями страшных болячек, но на их самочувствие они никак не отражалась.
— Михо по местным обычаям питался сырым мясом, пил из грязных источников и подвергался укусам опасных насекомых. Чувствуете всю степень идиотизма, и к чему я веду?
Руфь тяжело вздохнула и показала статистику убыли населения за те годы, что свирепствовал мор. В зале кто-то даже присвистнул со словами: «Как мы вообще выжили?».
— Религиозные фанатики того времени тут же объявили во всеуслышание, что во всем виноваты проклятые и их нужно стереть с лица земли. На белокурых дев начались повсеместные гонения.
Руфь переключила картинку и продемонстрировала документальное подтверждение массовых казней. Обычные женщины во многих государствах вообще лишились права голоса, и их приравняли к рабыням. Так начались смутные времена.
— Какое счастье, что от проклятых, наконец, отстали, — прилетело откуда-то сбоку.
— Гремлин? Ты что тут забыл? — удивилась Руфь и сделала шаг в сторону, чтобы разглядеть вредного поганца среди студентов. — Ты должен быть в другом здании и под надзором профессора Граас создавать магические артефакты.
Гремлин глупо улыбнулся и пожал плечами. Подумаешь, он немного перепутал аудитории. Бывает.
— Значит, так, — Руфь с тяжелым вздохом помассировала двумя пальцами ноющие виски. — Если на следующую лекцию ты не принесешь мне артефакт от пыли, плесени и неприятных запахов, я до конца года буду игнорировать тебя на семинарах. Понял?
— Понял, — просиял Гремлин, уже прикидывая, как он договорится с местным кудесником и крючкотвором из параллельного потока. Занудный гном за небольшую плату помогал бездарям подделывать магическое клеймо на простеньких артефактах для сдачи лабораторных работ.
— А кое-кто проверит подлинность твоего шедевра. Господин посол, вы же не откажете даме в помощи?
Руфь сверкнула алыми глазами, глядя на дракона, который притаился в тени под покровом магических заклинаний.
— С превеликим удовольствием, — Феликс повернул перстень на безымянном пальце и, наконец, явил себя миру. Старшекурсники, увидев стоящего у стены дракона, тихо загудели. Гремлин вчера утер нос двуликому, а теперь коварная Руфь дала возможность дракону отыграться.
— Прекрасно, — преподавательница повернулась спиной к аудитории и подошла к кафедре. — Задание на следующий семинар…
Пока Руфь диктовала номера параграфов, Феликс отправил Гремлину по воздуху магическую записку. Клочок бумаги развернулся перед носом второкурсника, а тот аж поперхнулся, когда прочитал надпись.
«Тебе конец, щенок. За идиота ответишь».
Записка после прочтения получателем тут же истлела и осыпалась на пол мелкими искорками. Побледневший Гремлин сделал вид, что ничего особенного не произошло, но дрожащие руки выдавали его нервозность. Он попал по полной программе.
— Всем хороших выходных.
***
Дождавшись, когда последние студенты исчезнут за дверью, Феликс спустился по лестнице к Руфи, чтобы поздороваться и…
— Я согласна. В семь часов в ресторане «Сирень». Столик я закажу сама. Прошу не опаздывать.
— Вы уверены, что я хотел пригласить вас на ужин? — Дракон даже запнулся. Руфь умела шокировать не только уникальными знаниями, но и проницательностью.
— А я разве ошиблась? — наигранно расстроилась Руфь и обиженно надула накрашенные вишневой помадой пухлые губки. — Ох, как неудобно вышло.
— Вы не ошиблись, — не стал юлить Феликс. — Я действительно хотел вас пригласить на ужин.
— Вот и славно.
Когда Руфь вышла из аудитории, дракон сумел, наконец, расслабиться. С такой неординарной женщиной, которую фиг просчитаешь, жизнь его столкнула в первый раз. И откуда она узнала, что он притаился у стены? Никто из присутствующих в зале не мог его увидеть или почувствовать. Очень странно. А ведь она еще в начале лекции ему улыбнулась и, склонив голову набок, прошептала:
«Привет, дракончик».
Руфь его взволновала. И если при первой встрече она напоминала ему лабораторную крысу из-за специфической внешности, то, пообщавшись ближе, он рассмотрел ее красоту. Девушка была элегантна и умела подчеркивать свои достоинства. Не заметить длинные ноги и узкую талию мог только слепой. И даже неестественное сияние темно-красных глаз Руфи больше не вызывало отвращения у Феликса.
«Ведьма. Она точно была злой ведьмой».
А как еще объяснить тот факт, что смертоносный хищник, живущий внутри Феликса, лениво приподнял шипастую голову и тоже заинтересованно проследил за удаляющейся фигуркой Руфи, словно он встретил достойного соперника. Но это бред. Что плохого она могла ему сделать? Ничего.
Глава 4
Ресторан «Сирень»
— Прекрасно выглядите, — Феликс подошел к столику, за которым сидела Руфь и пила вино. Девушка сильно удивила дракона своим нарядом. Длинное шелковое платье черного цвета не оставляло простора для фантазии. Под такой наряд девушки не надевали нижнее белье. Руфь об этом знала, Феликс об этом знал, и весь ресторан тоже об этом догадывался. В королевстве драконов за демонстрацию подобных одеяний в общественном месте можно было легко загреметь в казематы. Поэтому в облегающих платьях из прохладного шелка, представительницы прекрасного пола чаще всего дефилировали сразу в постель к мужу без предварительного выхода в свет.
— Благодарю.
Проклятая незаметным движением поправила собранные в высокую прическу волосы, а дракон внутри Феликса тут же подобрался.
«Опасность!»
Но вокруг все было спокойно. В зале дорогого ресторана играла классическая музыка, гости наслаждались приятным вечером, но Феликса не оставляло чувство необъяснимой тревоги. Кто-то незримый готовился к нападению или это уже паранойя?
Сев напротив проклятой, Феликс сделал заказ и еще раз огляделся. Наверное, показалось.
— Давайте сегодня обойдемся без прелюдий и танцев с бубнами. Вы хотели узнать, кто я. Почему отказалась от истинного. И кем была до того, как лишилась магии. Я ничего не упустила? — Руфь провела подушечками пальцев по губам, размазывая алую капельку вина. Одно движение, но какое коварное. И вроде она ничего особенного не сделала, а дракону сразу стало жарко.
— История Хуаниты… — Мужчина сделал глоток ароматного напитка и задумался, подбирая правильные слова без ругательств. — Откуда вы знаете про трагедию драконов-близнецов?
— Ну… — не выдержав, усмехнулась Руфь, наблюдая за тем, как золотистые глаза дракона потемнели и стали практически черными. — Для кого-то это трагедия, а для кого-то счастье. Хуанита обрела долгожданную свободу от нелюбимых мужей. И получила пожизненную защиту от их посягательств. Все-таки среди драконов еще остались настоящие мужчины, готовые прийти на помощь несчастной женщине, попавшей в беду.
— Она была их истинной! — утробно рыкнул Феликс, переходя все границы дозволенного.
— И она их ненавидела, — Руфь поставила пустой бокал на стол и внимательно посмотрела на двуликого. — Никто не имеет права распоряжаться чужой жизнью. Даже истинный.
— Личные обиды? — огрызнулся дракон. — Смотрю, вы тоже не особо любили мужа.
— С чего вы взяли? — Руфь сверкнула алыми глазами. — Неужели из-за моего внешнего вида вы сделали такие выводы?
— Скажи, проклятая, чего тебе не хватало для счастья? М? Почему предала истинного? — прошипел Феликс, чувствуя, как огонь безудержной лавиной несется по венам. — Из-за денег? Ты хотела роскошной жизни, а он был нищим?
— Раз мы перешли на «ты», — Руфь даже немного расслабилась и, перекинув ногу на ногу, продемонстрировала публике и дракону разрез на платье чуть выше середины бедра. — Расскажу тебе страшную тайну. Он был сказочно богат.
— Уродлив? — не унимался дракон. — Стар?
— Для меня он был самым красивым и самым умным мужчиной на свете. Я любила его всем сердцем и душой.
— Но ты убила его.
— Убила, — тут же согласилась Руфь. — И ни разу об этом не пожалела.
— Почему?
Феликс ничего не понимал. Руфь не врала, и он это чувствовал, но картинка никак не складывалась.
— Я хочу немного поиграть с тобой, дракон, и посмотреть, на что ты способен. Согласен пройти мою проверку?
Ох, сколько азарта плескалось в глазах Руфи. Сумасшедшая, не иначе.
— Согласен.
— До того, как отречься от истинного, я обладала магией жизни и умела исцелять израненные души. Одно прикосновение к больному — и отчаяние с тревогой исчезали без следа.
— Кажется, в детстве я что-то читал про магов жизни. С такими способностями всегда рождались только девочки.
Феликс откинулся на спинку стула, а Руфь тем временем, подхватив пальцами сочную ягодку, с нескрываемым удовольствием насладилась ароматным десертом.
«Блудница!» — подумал Феликс. На таких девках нормальные мужики никогда не женятся, а только по простыням таскают.
Все в этой женщине кричало о ее распутстве, похотливом нраве и лживой натуре, но в то же время Руфь была умна, проницательна, и ее поведение скорее напоминало хорошо выученную роль.
— Я вижу, что ты что-то хочешь спросить. Не стесняйся. На один вопрос я отвечу, — сжалилась проклятая, увидев на лбу дракона пульсирующую вену.
— Он был у тебя первым?
— Да. — Руфь наклонилась к Феликсу чуть ближе и прошептала: — И хвала всем богам, не последний.
Что-то здесь не клеилось. Маг жизни убила истинного, которого боготворила. И почему Руфь не сидела в тюрьме за тяжкое преступление, а преподавала в академии? Такого не могло произойти ни при каких обстоятельствах. Или он что-то упускал? Какую-то очень важную деталь...
— Давай, Феликс, соображай. Собирай головоломку. Мой муж был красив, баснословно богат, умен, а я таяла в его руках, забывая про все на свете. Хорош. Ох, как он был хорош в постели. Зверюга. Монстр. Животное.
Это она говорила уже на грани слышимости, таким чарующим голосом, что все мужчины за соседними столиками невольно обернулись, напрочь забыв про своих спутниц, а Руфь, заметив это, весело подмигнула какому-то блондину, сидящему позади дракона.
«Угроза! Опасность! Убить паразитку!»
— Не может быть! — нервно выдохнул Феликс, почувствовав искорки сексуальной энергии, исходившей от проклятой. Дракон внутри мужчины ощерился и утробно зарычал.
— Браво, Феликс! Я знала, что ты умный мужчина.
— Но инкубов истребили.
— Я бы с тобой поспорила. — Руфь снова выпустила крупицу запретной магии и тихо рассмеялась, увидев черный дым, валящий из ноздрей взбешенного дракона. Одна его часть — вменяемая, хотела убить мерзкую тварь, а другая часть — темная, затащить Руфь за угол и доказать, что он ничем не уступает инкубу и тоже кое-что умеет в постели. Но похотливое наваждение внезапно исчезло, словно его никогда и не было, а дракон от накатившей злобы сжал челюсти. Руфь играла с ним, как с сопливым мальчишкой, и искренне забавлялась происходящим.
— Боги смерти принесли тебя в жертву и сделали истинной инкуба.
— Да. Они всегда недолюбливали таких, как я. Моему истинному нужно было всего лишь прикинуться обычным человеком и не привлекать лишнего внимания. — Руфь поправила сползшую с плеча тонкую лямочку, но выглядело это так сексуально. И вроде проклятая ничего особенного не сделала, а внутри дракона все кипело от противоречивых чувств. Он хотел ее прибить и пожалеть одновременно. — По счету я была седьмой женой. И как ты уже догадался, любимый супруг не собиралось останавливаться на достигнутом. Моей энергии ему хватило бы лет на сто, а при умеренном расходе, и на все триста.
За распутными инкубами тысячелетиями велась тайная охота инквизиторскими отрядами. Паразитов убивали без суда и следствия, не давая им ни единой возможности оправдаться перед правосудием.
— Знаешь, Феликс, что самое поганое в инкубах? Они не просто психопаты, высасывающие жизненную энергию у влюбленных в них женщин, они невероятно умны, осторожны и умеют вживаться в любую роль. Каждый шаг, каждый вздох жертвы находится под постоянным контролем.
— И как же тебе удалось спастись?
— Мне просто повезло, — немного помолчав, она с грустью добавила, — а ведь я любила его больше жизни.
На этих словах Руфь встала из-за стола и, не прощаясь с драконом, двинулась в сторону выхода из ресторана. И что больше всего поразило Феликса, ни один мужчина не проводил ее похотливым взглядом. Никто не пялился на провокационный наряд Руфи. Она стала никому не интересна, хотя пять минут назад некоторые посетители, словно по команде, чуть не свернули себе шеи, резко повернув головы в ее сторону.
***
«Она любила его больше жизни».
Эта фраза никак не выходила у Феликса из головы и по каким-то причинам неприятно царапала нервы. Дракон даже поймал себя на мысли, что приревновал Руфь к ее прошлому. Хотя какая ему разница?
Но любопытство с каждой секундой отвоевывало себе все больше пространства в голове дракона. Почему ему вдруг стала небезразлична эта женщина и ее личная трагедия? Как она не сломалась после всего, что с ней произошло, и продолжила жить полноценной жизнью?
Поставив магическую подпись на невидимом для окружающих документе, дракон немедленно отправил сообщение на родину.
«Нужны все сведения по инкубам и магам жизни, которые есть в нашем распоряжении».
«Запрос принят. Ожидайте».
Наверное, было неправильно отвлекать главного архивариуса драконьего королевства от важных дел ради личной корысти, но Феликс хотел понять, почему Руфь так на него воздействовала.
Еще вчера он считал всех проклятых грязными ничтожествами, не имеющими права на счастливую жизнь, а уже сегодня он еле-еле сдержался, чтобы не кинуться вслед уходящей из ресторана Руфи ради разговора. Вот только Феликс даже не знал, что именно он хотел сказать Руфи и что хотел от нее услышать, но желание быть рядом с этой женщиной становилось все сильнее, несмотря на явные протесты зверя внутри. Все драконы ненавидели паразитов.
Ответ на запрос пришел через десять минут, и это было всего одно предложение.
«Инкубы способны иссушить только тех магов жизни, которые испытывают к ним самые светлые и искренние чувства».
Негусто. Среди двуликих ящеров магов жизни никогда не рождалось, и инкубы в драконьих царствах-государствах никого не убивали. Природная защита от распутных паразитов уберегла драконов, но к величайшему сожалению, для остальных девушек никто ничего придумать путного так и не смог. Несчастные влюблялись в идеальных мужчин и сгорали дотла, отдавая душегубам всю свою энергию.
«Но есть исключения».
Дракон улыбнулся, подумав, что судьба не просто так свела его с проклятой, а ведь он до последнего не хотел обращаться за помощью к вредному троллю, зная его поганый характер и нездоровую любовь к чужим тайнам. Интересно, а что Альберт еще знает про своего сотрудника? Наверное, очень много, раз доверяет проклятой вести занятия со студентами и формировать их мышление. Адепты магической академии уже не будут такими наивными под руководством женщины, умеющей правильно задавать вопрос: «Что будет, если…?».
Феликс на секунду представил себе Руфь до того, как она отреклась от истинного.
Длинные ярко-рыжие волосы и зеленые глаза, а может, голубые или васильковые. Женщина в его голове становилась то жгучей брюнеткой, то золотоволосой блондинкой, но почему-то белые волосы и темно-алые глаза больше всего шли Руфи. Да. Она однозначно нравилась ему именно в этом образе. Проклятая богами смерти, но несломленная.
Похотливые искорки, которые посылала Руфь всем мужчинам в ресторане, раньше точно принадлежали инкубу. Только каким образом ей досталась чужая магия, никто не знал. Но это точно было детское баловство по сравнению с теми силами, что обладали любимцы богов смерти. Устоять перед искушением было невозможно, и осуждать невинных жертв, попавших под их чары, было как минимум глупо. Руфь это наглядно продемонстрировала Феликсу.
Дракон подал знак официанту, чтобы тот принес счет, но высокий худощавый мужчина внезапно побледнел и, подойдя практически вплотную к столику, тихо произнес над ухом Феликса:
— Дама оплатила счет.
Это был удар ниже пояса. Руфь нарушила неписаные правила этикета, зная, как драконы щепетильно относятся к таким вещам. Немыслимое публичное оскорбление.
Пока дракон пребывал в замешательстве и выпускал черный дым из ноздрей, официант быстренько исчез из поля зрения. Не его вина, что проклятая мадам решила свалить из ресторана и щелкнуть двуликого по носу.
— Убью, дрянь! — рявкнул Феликс и, бросив скомканную салфетку на стол, призвал темную магию. Сейчас он найдет ее и заставит объясниться. Руфь его нарочно унизила.
Глава 5
Дракон кинулся на улицу по следу проклятой и уже через пятнадцать минут стоял у двери ее дома. Он едва сдержался, чтобы не спикировать на крышу двухэтажного особняка и не устроить грандиозный погром. Дернув золотой колокольчик и чуть его не оторвав, он с нетерпением ожидал, когда бесстрашная нахалка откроет ему дверь.
— Эсфирь, открой. Это ко мне, — послышался женский голос где-то в глубине дома.
Зверь внутри Феликса громко взревел. Он тоже был возмущен поведением беловолосой самки и ее безобразными выходками. Ее нужно было срочно вразумить и наказать!
Феликс услышал тихие шаги служанки, и когда наконец распахнулась дверь, дракон обомлел.
Перед ним стояла точная копия Руфи, только маленькая. Ну как маленькая? Девчонке на вид было лет тринадцать, и одета она была в странную мешковатую рубашку с изображением смазливого эльфа, сладкоголосого кумира молодежи по имени Люциус.
Девчонка, увидев дракона, сверкнула алыми глазами и ехидно улыбнулась, а Феликсу сразу поплохело. Две проклятые в одном доме… Не к добру все это. Не к добру.
— Вы мой новый папа! — радостно завизжала Эсфирь и, ловко выловив из кармана магический артефакт, подлетела к ошарашенному мужчине. Обняв его за талию, она сделала несколько картинок. — О боги! Нужно срочно всем рассказать горячую сплетню. Моя мамочка подцепила настоящего дракона! — весело тараторила девчушка и быстро тыкала пальчиками по розовым кнопочкам на сверкающем артефакте. — Подружки в классе сдохнут от зависти. Особенно Крыска-Кларисска и ее мерзкая сестричка Зинка-резинка.
Феликс услышал, как дракон внутри него жалобно заскулил и съежился в маленькую точку. Такого фатального провала с ним еще никогда не случалось. Проводить сложные переговоры с серьезными мужчинами он умел, но как взаимодействовать с полоумными подростками, а тем более с проклятой девочкой, он не знал.
— Обожди! — нервно пробасил двуликий и попытался выхватить артефакт, но девчушка резко отскочила в сторону и посмотрела на него затравленным зверьком. — Ты все не так поняла! Не нужно ничего рассказывать.
Эсфирь нахмурила тонкие бровки и внимательно посмотрела на дракона. В этот момент что-то темное зародилось в светлой головке.
— Ты абсолютно прав, папочка. Мама еще не рассталась с тощим обмороком из королевской семьи. — Эсфирь испуганно округлила глаза и убрала артефакт обратно в карман. — Мстительный гад может тебя обидеть или даже убить! Нет времени объяснять! Тебе нужно срочно бежать в лес, а лучше в горы или за моря! Не забудь изменить имя, купить повязку на глаз, как у пирата и перекрасить волосы в розовый цвет. Говори всем, что ты гном-переросток, а мы с мамой отыщем тебя лет через триста.
Девочка попыталась захлопнуть дверь перед носом дракона, но он не позволил.
— Что? Какой еще тощий обморок?
Феликс ощутил, как у него сначала дернулся глаз, потом щека, а затем отнялась левая половина тела. Это были уже не эмоциональные качели. Это был самый настоящий инсульт.
— Ой! А что, мама тебе не рассказала про Алехандро… — в коридоре повисла тишина, а воздухе запахло жареным. Еще чуть-чуть, и будет взрыв. Увидев перекошенную физиономию дракона и валящий из его ноздрей черный дым, девочка громко хрюкнула от смеха. — Ну… троюродного племянника короля… владельца алмазных приисков…
Феликс отрицательно покачал головой и грозно прорычал:
— Нет! Не рассказывала.
— Пу-пу-пу… — наигранно посочувствовала девочка. — Как-то неудобно получилось.
— Эсфирь, хватит над ним издеваться. У дракона сейчас сердце остановится. — Руфь, одетая в такую же мешковатую рубашку с нарисованным эльфом, вышла в коридор и, подойдя к девочке, обняла ее за плечи. — Понравился дракончик?
— Ага! — как-то совершенно по-детски ответила беловолосая вредина. — Давай его себе заберем. Темень на дворе, а он один по городу шляется. Мам, ну разве ты не видишь, какие у него грустные глазки.
— Я вижу, как они у него беспрерывно дергаются, — улыбнулась Руфь и кивнула мужчине, мол, чего мнешься. Проходи в дом. — Не бойся, Феликс. Мы не кусаемся, — успокоила проклятая.
— Точно?
— Точно.
Двуликий нутром ощущал, что стоит ему сделать шаг и зайти внутрь дома — и его мир уже никогда не будет прежним. Поборов какой-то непонятный первобытный страх, он двинулся в сторону проклятых.
— Ставь чайник, — Руфь чмокнула дочку в макушку и развернула ее в сторону кухни. — Доставай шоколадное печенье.
— У нас нет печенья.
— Посмотри на верхней полке. Я его спрятала, чтобы ты не слопала все за один присест.
— Мама! Хватит позорить меня при отце!
***
— Почему ты не сказала, что у тебя есть взрослая дочь? — тихо произнес Феликс, когда за ним захлопнулась дверь.
— Так ты и не спрашивал. И что это меняет?
И действительно. Какая ему разница, что у женщины, которую он знает всего ничего, есть ребенок? Это не его дело.
— Кто ее отец?
— А ты догадайся, — с ухмылкой ответила Руфь.
— Но ты не можешь иметь детей. Боги тебя прокляли, — не унимался дракон.
— Скажи об этом Эсфирь. Вот она удивится.
— Кто такой Алехандро? — поменял тему Феликс и еле сдержался, чтобы не отвесить себе подзатыльник. Зачем он вообще лезет в чужую жизнь? Какая ему разница, с кем она встречается?
— Советник короля. Разве вы не знакомы? Ты же вроде в дипломатическом корпусе работаешь?
Дракон устало растер лицо ладонями и сник. Он окончательно запутался в происходящем. Внезапное похищение принцессы Катрин. Провальные переговоры с демонами. Срыв выгодного торгового соглашения. Угроза начала войны. Общение с дотошным Альбертом, а затем роковое знакомство с Руфь.
— Что ты со мной сделала, злодейка белобрысая? Я сам не свой уже вторые сутки.
— Сдался ты мне, ящер облезлый, — влет ответила проклятая, изобразив оскорбленную королеву. — Ты сам за мной увязался.
— Мам, пап, не ссорьтесь. Чай готов, — послышался из кухни звонкий голос Эсфири.
Дракон все же не выдержал и выругался бранными словами от абсурдности происходящего. Видимо, ему действительно пора взять небольшой отпуск, иначе он скоро сойдет с ума от переутомления.
— Твоя дочь над всеми так издевается?
— Нет. Только над тобой. Ты ей сразу приглянулся.
***
Феликс сидел на мягком диване и пил чай, наблюдая за проклятыми. Эсфирь в этот момент доделывала школьные уроки, а Руфь одним глазом подглядывала в ее учебник и комментировала задания. За два дня дракон увидел Руфь в разных амплуа.
Она была талантливым преподавателем, роковой обольстительницей и любящей матерью. А еще Руфь явно не имела финансовых проблем. Дорогой особняк в центре города, напичканный от подвала до крыши новомодными артефактами, так и кричал, что дела у хозяйки идут в гору.
— Дальше сама. Терпеть не могу разделы с препарированием, — поморщилась Руфь, увидев задание в учебнике. И к удивлению Феликса, учебник этот тоже был непростой, а с логотипом элитной школы, в которой отродясь не было бюджетных мест. У тебя могло быть семь пядей во лбу, но если не было денег, то извини, ты в пролете.
— А я обожаю препарирования, — воодушевился Феликс. — У меня был высший балл по биологии и анатомии разных существ. Могу помочь.
— Будь добр, помоги Эсфири, а то меня мутит от картинок.
Сев рядом с девочкой, дракон с дотошностью мерзкого зануды стал объяснять, какую функцию выполняет каждый орган и как называется та или иная косточка. Ученица тоскливо вздыхала, понимая, что нелюбовь к биологии передается по наследству. Однако через десять минут Феликс сумел найти подход к Эсфири — как-никак у него в запасе было дипломатическое образование. Чуть ли не с пеной у рта они доказывали друг другу разные теории исчезновения ног у змей и почему одни пресмыкающиеся были яйцекладущими, а другие, как гадюки — живородящими.
Глава 6
— Браво! — похвалила Руфь дракона. — Первый раз вижу, чтобы моя дочь не плевалась ядом, изучая биологию.
— Не имея магических способностей, Эсфирь неплохо справляется с теорией.
На часах стрелки показывали время за полночь. Эсфирь давно сбежала в свою комнату, со словами: «Родители, валите в пекло со своей учебой». А дракон и проклятая пили чай. И вроде Феликсу уже давно пора возвращаться в резиденцию, а он никак не хотел уходить.
— Пригрелся? — Руфь села рядом с драконом и, широко зевнув, прислонилась к спинке дивана.
— Да. У вас уютно и тепло, несмотря на то, что хозяйка этого дома была проклята богами.
Энергия в доме была обволакивающе приятная, но из-за отсутствия магии Руфь и Эсфирь это не ощущали. Драконы же такие мелочи подмечали сразу и старались проводить в местах силы как можно больше времени.
— Ты слишком предвзято относишься к женщинам, которые пошли против системы.
Руфь хотела поправить сползшую с плеча мешковатую рубашку, но стоило ей поднести руку к горловине, как дракон произнес:
— Стой.
На лице Руфи отразилось недоумение, когда Феликс отодвинул ткань в сторону и внимательно посмотрел на алые шрамы.
— Ты знаешь, что за послание оставили боги на твоих ключицах? — Не дожидаясь разрешения, дракон прикоснулся к первой руне и провел пальцем, очерчивая контур.
— Знаю.
Руфь попыталась отстраниться, но Феликс не позволил. Он молниеносно перетащил проклятую к себе на бедра и посмотрел так, что у нее мурашки побежали по коже. Дергаться бесполезно. Это дракон, и он сильнее обычных мужчин в тысячу раз. Что уж говорить о слабой женщине.
Сидя на Феликсе в позе наездницы, Руфь сглотнула вязкую слюну. Что-то неправильное сейчас творилось в ее доме. Глупая игра с заигрываниями зашла слишком далеко. Но ей так хотелось потрепать нервы дракону и показать ему, что он был в корне неправ насчет проклятых.
— Феликс, что ты делаешь? — Руфь шумно выдохнула, когда мужчина вновь прикоснулся к шраму.
— Читаю послание, — он еще больше отодвинул ткань в сторону.
— Если ты порвешь подарок Эсфири на день матери, я тебя убью. Она сама сшила эту рубашку и разукрасила ее.
— Тише, — шикнул дракон. — Я не дурак, и не собираюсь наживать себе лютых врагов.
Руфь ощутила щекотку, а затем горячие покалывание от магии, которой пользовался Феликс. Дракон прикрыл глаза и тихо произнес первое слово:
— Хельга, — указательный палец медленно соскользнул на следующий участок шрама. — Лалик.
Он сделал круговое движение, пытаясь понять, что написано дальше.
— Кирара. Люсинэ. Церен. Айко. Руфь. — И то, что было в конце, его ошеломило. — Простите.
Дракон резко открыл глаза и увидел, как по щекам проклятой медленно текут горячие слезы, а ее алые радужки сияют огнем. Он прочел имена всех жертв инкуба и признание покровителей, что они недоглядели за девушками.
— А ведь они любили его. Трепетно и нежно, — прошептала Руфь и прикрыла глаза. — И я его любила, а он всех убил.
Феликс, не обращая внимания на слезы проклятой, взял ее за затылок и заставил приблизиться к себе почти вплотную. Он хотел увидеть то, что видела Руфь.
— Покажи! — дракон усилил хватку, намекая на то, что не отпустит. — Сейчас же.
— Ты ничего не увидишь, — зло хмыкнула Руфь. — Ни у кого не получалось.
— Думаешь, только ты тут умная? — дракон криво улыбнулся, а затем слегка подул в лицо Руфь, осушая горячим воздухом влажные дорожки от слез. — Подчинись мне!
Феликс снова выпустил магию, только темную. И для других существ, кроме высших драконов, совершенно непостижимую.
— Я подчиняюсь. — Глаза Руфь засияли еще сильнее, и она с нескрываемым интересом произнесла:
— Давай, дракончик. Попробуй удивить мамочку.
Феликс на мгновение провалился в темноту, а затем ощутил себя невесомым облачком, легким и прозрачным. Предметы вокруг смазались и потеряли цвет, но это была лишь первая ступень погружения в сознание Руфь.
— Дальше, — скомандовал он. И проклятая, услышав приказ дракона полностью расслабилась, отдав ему контроль над своим разумом. Не потому, что Феликс заставил подчиняться. Нет. Ей самой было интересно, что он сумеет разглядеть. — Давай, проклятая, не робей. Порадуй папочку.
Дракон медленно проваливался через плотные слои памяти и, наконец, добрался до переломного момента. Просторная спальня с панорамными окнами... Он слышал шум неспокойного моря и чувствовал приближение сильной грозы.
— Руфь, ты любишь меня?
— Больше жизни, — простонала девушка, когда любовник дал ей, наконец, возможность перевести дух, после головокружительного экстаза.
Феликс наблюдал за тем, как красивая пара занималась любовью, и как молодая Руфь отдавала себя без остатка мужчине, которого боготворила. Инкуб был ее идеалом. Он был ее мечтой. Миром. Вселенной.
Образ Руфь и ее избранника зарябил и изменился. В той же комнате и кровати занимались любовью уже другие люди. Вот только Феликс сразу ощутил ауру мерзкого паразита. Мужчина выглядел иначе, но это был тот самый инкуб и его предыдущая жертва.
— Айко, ты любишь меня?
— Больше жизни, — ответила девушка с иссиня-черными волосами.
Жертвы в постели инкуба сменяли друг друга, а Феликс видел их смерть. Они даже не понимали, что умирают, и не сопротивлялись, когда инкуб пил их дыхание, постепенно отнимая жизненную энергию.
«Боги смерти казнили магов жизни. Иронично. Как ты спаслась, Руфь? Тут вообще без шансов», — промелькнула мысль у Феликса.
И стоило ему об этом подумать, как дракон оказался в странном месте, где не было пространства и времени. Где не было магии и законов мироздания.
Руфь, облаченная в погребальный саван, стояла напротив убитых девушек и тихо плакала, понимая, что ее жизнь окончена. Находясь на пике своей любви, она забеременела, и именно этого момента ждал прожорливый инкуб. Чтобы забрать две жизни сразу.
— Хельга, — первая девушка произнесла свое имя и, подойдя к Руфи, прикоснулась к ее ключице. Затем подошла Лалик и сделала то же самое. Каждая жертва назвала свое имя Руфи, чтобы она помнила их, а затем подошел тот, кого Феликс не сумел толком рассмотреть. Он не мог сказать, мужчина это был или женщина. Ребенок или старец.
— Отдай ему все, — прогремел нечеловеческий голос в пустоте. — И отрекись.
После того как голос стих, девушки с надеждой посмотрели на Руфь, а та, слегка кивнув, раскинула руки, принимая невинно убиенных в свои объятья.
Жертвы инкуба медленно растворяясь в воздухе, и как только они исчезли, в руках Руфи внезапно появилось новорожденное дитя. Ребенок громко запищал, и в этот момент для Руфи изменилось абсолютно все. Ее мир сузился до одной точки, и ей было уже неважно, что происходит вокруг. Она смотрела на малышку и не верила своему счастью. Крохотная девочка с белесым чубом на макушке, стала центром ее вселенной. И никакой инкуб больше не имел власти над Руфью.
«Эсфирь. Доченька, — мысленно обратилась она к малышке и сильнее прижала дитя к своей груди. — Как я о тебе мечтала. Как я жила без тебя?»
Мир побелел, и Феликс вновь оказался в той самой комнате, где Руфь занималась любовью с инкубом.
— Подавись, — произнесла девушка осипшим голосом.
— Что? — Не расслышал инкуб тихое бормотание Руфи. Он убрал руку от ее горла, когда понял, что жизненная энергия по каким-то неведомым причинам больше не перетекает в его тело. — Руфь, ты любишь меня?
Но она молчала.
Злобно хмыкнув, инкуб вновь грубо схватил Руфь за горло. Но стоило мужчине сделать глубокий вдох, как его разорвало на части. Светлая спальня в мгновение ока окрасилась в ярко-алый цвет. Руфь убила мужа, впихнув в него одним махом всю свою магию до последней капли.
— Отрекаюсь, — прошептала перепачканная с ног до головы Руфь. Она перевернулась набок и громко завыла от горя в подушку. Ее любимый был жестоким убийцей, а она была для него всего лишь седьмой жертвой.
— Отрекаюсь.
Длинные волосы девушки стремительно светлели и теряли цвет.
— Отрекаюсь.
Чистая и трепетная любовь Руфь оказалась одним сплошным обманом.
***
Феликс вынырнул из сознания проклятой, как из темной толщи воды, и несколько раз глубоко вздохнул.
— Руфь, ты порадовала папочку. Браво!
— Да пошел ты на х…
— Спи, — приказал дракон.
Неестественное сияние алых глаз потухло, и проклятая в тот же миг рухнула на грудь Феликса. Откат у Руфи будет жестоким, но это полбеды. То, что задумал дракон, станет настоящим испытанием для всех.
***
Феликс проснулся оттого, что кто-то тыкал пальцем ему в лоб. Попытка не реагировать на внешний раздражитель не увенчалась успехом. Ему насильно подняли веко.
Он нехотя сфокусировался на размытом пятне и громко вздохнул. Расправу над преступником, посмевшим потревожить сладкий сон, придется перенести на неопределенный срок, ибо сжигать беззащитных девочек Феликс не особо любил.
«Мать родная, во что она одета?»
Эсфирь сегодня выглядела настолько экстравагантно, что сон сдуло, будто его никогда и не было. Кислотно-зеленая рубашка и ярко-розовые ленты, заплетенные в белоснежные косы, чуть не вызвали у дракона кровоизлияние в мозг.
Цветастая вредина вытащила из кармана штанов артефакт и что-то быстро настрочила на нем.
Затем ткнула артефактом в лицо дракону и вопросительно изогнула белесую бровь. Феликсу пришлось сузить зрачок, до тонкой щелки, чтобы разглядеть мелкие буковки.
«Ты напортачил?» — она показала ему запястье с золотой меткой на коже.
Феликс кивнул, подтверждая догадку девочки. Она снова принялась строчить послание.
«Мама тебя прибьет. Она знает много способов избавится от трупа, не оставляя следов».
Выражение лица Эсфири в этот момент было настолько серьезным, что Феликс понял, насколько ошибся, считая ее бестолковой малолеткой. Хорошая актриса.
«Перед тем как тебя четвертуют и растворят в кислоте, передай маме, что я ушла на репетицию».
Эсфирь натянула рукав рубашки на запястье и застегнула пуговицу на манжете, чтобы скрыть рисунок драконьей метки.
«Прощай, папочка. С тобой было весело».
Кислотное недоразумение покинуло дом, а Феликс, пользуясь возможностью, аккуратно подтащил спящую Руфь к своей груди и погладил ее по животу. Ночевать вдвоем на узком диване было неудобно. Проклятая то и дело норовила свалиться на пол и разбить себе нос. Лететь, конечно, недалеко, но все равно неприятно, а посол по особо важным делам драконьего королевства не мог так глупо оконфузиться. Убаюкав себя за пару минут, он погрузился в глубокий сон. Силы нужно беречь. Впереди его ждал умопомрачительный скандал с проклятой и тяжелый разговор с главой драконьего клана.
Глава 7
Умаявшись от безделья, пока проклятая валялась в анабиозе, Феликс решил сходить в душ и воспользоваться магическим шкафом для очищения одежды. Штука в быту незаменимая, но цены на нее кусались. А у Руфи она вообще была какая-то навороченная, с миллионом вариантов очищения разных типов тканей. Феликс не стал заморачиваться и интуитивно выбрал первый приглянувшийся режим.
Десяти минут не прошло, как засияла яркая кнопочка, сигнализирующая о том, что вещи дракона вычищены до стерильного состояния.
Дальше задача была немного сложнее. В этом доме жили две девочки с длинными волосами, которые, судя по количеству разных баночек и пузырьков, любили за собой ухаживать. И как тут не ошибиться в выборе склянки? А вдруг его кожа окрасится в розовый цвет? Был у него неприятный опыт с непроверенными жидкостями в чужом доме. Дракон без бровей — так себе зрелище.
— Надеюсь, сегодня обойдемся без конфузов. — Феликс покрутил в руке светлую баночку без единого опознавательного знака и залез в нее двумя пальцами. Дракону на этот раз повезло. Волосы на голове остались на месте, правда, пахли как-то слишком сладко.
***
Когда Руфь соизволила наконец проснуться и окинуть мутным взглядом метку на запястье, она ничего не сказала и молча ушла в душ. Феликс успел за это время позавтракать, попить чай с шоколадным печеньем и откровенно заскучать. Только он не подозревал, что это затишье перед страшной бурей.
— Я впервые вижу метку этого клана, хотя прекрасно знаю драконью геральдику. Видимо, я себя переоценила.
Руфь, одетая в белый махровый халат, с замотанным полотенцем на голове, подошла к своему гостю и показала ему запястье.
— Тебе есть что сказать?
А чего тут говорить? Все и так понятно. Зачем воздух сотрясать?
— Ты одета неподобающе!
Этикет? Манеры? Где они? Феликс красноречиво посмотрел на банный халат Руфь и, не сдержавшись, громко фыркнул. Женщины в драконьем королевстве со скалы бы сбросились, но никогда не показались мужчине в таком виде.
— Ой, да ладно! — издевательским тоном прошипела Руфь. — Ваше благородие, простите меня, дуру грешную. Я, кажется, забыла втиснуться в тугой корсет и нацепить пышные юбки.
— На первый раз прощаю, — съязвил крылатый блюститель лицемерной морали. — Я сегодня добрый.
— Раз добрый, так убери это недоразумение с моей руки.
— Нет! Тебе нужна защита, — отчеканил Феликс, а затем добавил: — И твоей дочери тоже.
— Стоп!
И вроде она даже не рявкнула, а на кухне сразу стало неуютно и захотелось быстренько свалить в резиденцию.
— Феликс, ты все перепутал. Это не та история.
— Какая история? — искренне удивился мужчина.
— История про сильную и независимую женщину с ребенком на руках, которая ищет любящего мужа и доброго папочку, — Руфь ощутимо ткнула указательным пальцем в мужскую грудь. — Он — богат, красив и напорист, а она — вся такая несгибаемая, но по ночам рыдает в подушку, мечтая о большой и чистой любви.
— Я тебе повторяю, — Феликс встал со стула и навис над проклятой. — Вы под защитой клана.
— Под чьей защитой? — Руфь ткнула ему золотой меткой в лицо. — Что это за растение? Укроп?
— Борщевик, — зло поджав губы, ответил дракон. Это была больная тема драконьего семейства. Далекий предок Феликса, великий и ужасный основатель клана по имени Гром не знал, что такое эстетика и сентиментальность. Розы, незабудки, гортензии, кленовые листья — это все символы для изнеженных слабаков и любителей нетрадиционных сексуальных отношений, а вот борщевик… борщевик — это вещь! Борщевик — это на века! Борщевик — это невероятное растение. Бессмертное. Выкорчевывать его бесполезно. Все равно прорастет, даже через могильную плиту. Вот где настоящая сила! Вот какой должен быть герб клана. Неистребляемый и ядовитый борщевик.
— Это какая-то дурацкая шутка! Трепещите, жалкие садоводы, борщевик идет к вам на участок. — Руфь залилась громким хохотом и даже несколько раз противно хрюкнула. Она была на грани истерики. — Убирай немедленно это безобразие с моей руки.
— Нет! — упрямо возразил дракон и почувствовал, как из его ноздрей снова повалил дым. А ведь Феликс давал себе клятву, что не будет реагировать на издевки. — Не уберу!
— Я по-хорошему прошу.
— Нет! — А что она ему сделает? А ничего! Для драконьего клана Руфь была хорошим приобретением. Выгодная сделка для всех. Ей и ее дочери — надежная защита и увеличение продолжительности жизни, а борщевикам — острый ум и доступ к уникальным знаниям в любое время дня и ночи. Такими активами нельзя разбрасываться. — Ты и твоя дочь принадлежите драконьему клану. Точка!
В кармане халата проклятой послышалась тихая мелодия. Кто-то настойчиво вызывал Руфь и хотел с ней поговорить. Она вытащила артефакт и испуганно округлила глаза, когда прочитала надпись на экране.
— Это моя мама.
— Это плохо? — удивился Феликс.
— Это не к добру.
Она ходила из стороны в сторону, бросая настороженный взгляд то на притихшего дракона, то на вибрирующий артефакт. Набравшись смелости и глубоко вдохнув, Руфь нажала на кнопку.
— Да, мам, привет. Хочу ли я тебе что-то рассказать? Нет. А что? Что-то случилось?
Весь бравый вид Феликса сдуло в мгновения ока, когда он услышал:
— Нет, мам, это не конский щавель. Это борщевик, — Руфь дрожащей рукой провела по взмокшему лбу и пискнула, как маленькая девочка: — Мама, я все исправлю, клянусь… — проклятая нервно начала грызть ногти. — Это просто недоразумение… только не говори мне, что папа в бешенстве… он кричит? Да слышу. Он орет во все горло. О, привет, пап. Да, все супер. Папа, стой! Нет, не нужно никуда приезжать… Нет, пап, нельзя обрывать крылья дракону… Что почему? Политический скандал. Все. Люблю тебя, у меня бабушка на второй линии. Привет, ба! Как ты? Нет, ба, это не лысый одуванчик. О, как мило. Тебе нравится золотой цветочек. Я рада. И дедушке тоже нравится. Здорово! Передавай ему привет.
Феликс ошибся. Нет. Не так. Феликс по-крупному облажался, приняв в свой клан не только Руфь и Эсфирь, но и всех кровных родственников проклятой, оказав им невероятную честь. И смех и грех. Хоть в окно улетай.
И с чего он решил, что Руфь несчастная сиротка и мать-одиночка? И как так получилось, что защита его клана распространилась на такое количество людей?
— Феликс, какого хрена ты творишь? — Руфь стащила с головы влажное полотенце и со злобой бросила его на пол. — У дедули сердце слабое, а у бабули давление скачет. Ты мог окончательно добить стариков своей выходкой! Где твои мозги? А?
В алых глазах отразился гнев такой невероятной силы, что дракон почувствовал себя нашкодившим дурачком. Вот только это было недалеко от правды.
— Да, кстати… — заблеял мужчина, нервно почесывая затылок. — Забыл передать тебе послание от Эсфири. Она пошла на репетицию, — он тут же сменил тему, решив, что вопрос с покровительством исчерпан. Что сделано, то сделано. Прошлого не вернуть и нечего устраивать истерику. Бабушке с дедушкой все понравилось.
— Ты же от меня не отстанешь? Да? — с какой-то обреченностью спросила проклятая и сделала бровки домиком.
— Нет!
— И это все серьезно? — заныла она капризной девочкой.
— Да!
— Вот засада.
— Привыкай.
Победный блеск сверкнул в глазах дракона. Для него все складывалось наилучшим образом. На самом деле Феликс думал, что будет биться с Руфью до глубокой ночи и месяцами брать ее измором, а она так быстро сдалась под его напором. Прелестная женщина.
— Хорошо, — Руфь подошла к Феликсу и повернулась к нему спиной. — Ненавижу влажные сосульки. Высуши мне волосы, пожалуйста.
Дракон выполнил просьбу Руфи и с помощью нехитрой бытовой магии высушил длинные волосы за секунду. Он даже услужливо пригладил торчащие волоски на затылке.
— Готово.
Руфь развернулась лицом к дракону и, потянув за пояс халата, ослабила узел.
— Раздевайся, — скомандовала Руфь.
— Что? — дракон подумал, что ослышался.
— Феликс, я говорю, а ты сейчас внимательно слушаешь и не перебиваешь. Рано или поздно мы с тобой все равно окажемся в одной постели, а изображать из себя трепетную недотрогу мне не позволяет возраст и мышление. Я хочу сразу понять нашу совместимость, чтобы не терять драгоценное время на бестолковые игры с ухаживаниями.
Махровый халат упал к ногам проклятой, и она предстала перед Феликсом во всей красе. Дракон шумно выдохнул и моргнул несколько раз. Так, на всякий случай. Вдруг померещилось. Ан нет. Обнаженная Руфь стояла напротив Феликса, и то, что он видел, ему определенно нравилось.
— Если через минуту тебя не будет в моей спальне, проваливай на все четыре стороны и больше никогда не возвращайся в мой дом. Я найду способ избавиться от твоего сорняка. И это будет всего лишь вопросом времени.
Руфь развернулась и пошла в сторону спальни, а Феликс впал в ступор.
«Опасность! Смерть паразитке!» — заверещал зверь.
«Заткнись!»
— Не разочаруй мамочку, — послышалось уже из хозяйской спальни.
***
Что Феликс знал о проклятых? Ничего! Что он мог сказать про ситуацию, в которой оказался? Приличных слов точно не было. Потоптавшись на месте и пару раз перекатившись с пятки на носок, он почесал указательным пальцем кончик носа, затем взъерошил пятерней волосы и приуныл. Предложение Руфи было каким-то бессердечным и больше походило на провокацию.
— Найдет она способ избавиться от сорняка. Ага. Размечталась, — пробурчал он.
«А вдруг найдет?» — подал голос огнедышащий хищник.
— А вдруг найдет? — повторил фразу Феликс и расстегнул пуговицу на воротнике. — Что я делаю?
Еще ничего не произошло, а дракон уже чувствовал себя использованным. Обидно! Он ей защиту клана обеспечил, а она его в постель тащит… без прелюдии… без томных взглядов и многочисленных реверансов… на третий день знакомства. Очень досадно! А может... это месть? Да! Она точно ему мстит. Ну, подумаешь, он немного превысил свои полномочия и поковырялся в травмирующих воспоминаниях. Так это для дела. Плохих личностей в клан Борщевиков не принимают! Но Руфь неплохая, хоть и проклятая. И дочь у нее веселая, и семья дружная.
«Да нет. Она просто взяла меня на слабо».
«Мы не такие! Мы гордые!» — рявкнул зверь внутри Феликса.
«Или мы какие?» — уже не так уверено.
Но стоило ему зайти в спальню и увидеть Руфь на черных шелковых простынях, все сомнения исчезли без следа. Нет. Она не шутила и была готова проверять совместимость с драконом здесь и сейчас. Дав несколько секунд полюбоваться своими изгибами, Руфь перевернулась на спину и приняла такую призывную позу, что у дракона в глазах зарябило.
«Вот это да! Вот это женщина! — присвистнул зверь и подтвердил, что они именно такие. Ни разу не гордые. — Однозначно берем! Берем, берем, берем! И не тормозим!»
Руфь одарила дракона похотливой улыбкой и закусила нижнюю губу, когда тот разделся. И то, что она увидела, ей однозначно понравилось. Как и все представители драконьего рода, Феликс был прекрасно сложен и обладал ярко выраженной мускулатурой без единого намека на лишний жир и повышенную волосатость. Не просто так все девочки зачитывались любовными романами про крылатых ящеров и мечтали о них.
«Хорош гаденыш. Ох, как хорош».
Руфь пожирала глазами обнаженного дракона и получала эстетическое удовольствие. Все как она любит. Все при нем. И рост, и стать, и широкие плечи, и рельефные мышцы. Боги наградили драконов не только сильной магией, но и идеальными телами. Хотя, если хорошенько подумать и посчитать, сколько времени крылатые воины проводили в небе, то про лишний вес можно было забыть. А Феликс точно был боевым драконом. Еще при первой встрече, Руфь успела заметить на военном камзоле одну непростую медаль с изображением зеленого пламени. Редкая награда за отвагу перед королевской династией. Обычно героям присуждалась посмертно.
— Налюбовалась? — Феликс приблизился к кровати.
— Да. Теперь хочу потрогать.
Руфь громко ахнула, когда оказалась прижатой к матрасу разгоряченным мужским телом.
— Паразитка белобрысая, что ты со мной делаешь? — прорычал Феликс и поцеловал проклятую влажно и до одури страстно. И чуть не оплошал, когда она прошептала ему на ушко:
— Никаких нежностей, — Руфь провела ноготками по спине Феликса и послала ему несколько искорок похоти. — Я сейчас сдохну, если ты меня не возьмешь.
Больше они не говорили. Дракон перестал сдерживаться, получая невероятное удовольствие вместе с Руфью. А как она сладко стонала, когда он подводил ее к краю и жалобно скулила: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста», если Феликс решал немного повременить с экстазом. И какое было блаженство дойти до высшей точки наслаждения вместе.
Феликс посмотрел на разомлевшую Руфь и не смог сдержать улыбки. Ее глаза горели невероятным багряным огнем. Такого оттенка дракон еще не видел, но он точно знал, что Руфи понравилось проверять их совместимость.
— Браво! — синхронно проговорили любовники, а потом громко рассмеялись.
И тут дракон понял, почему огнедышащий хищник внутри него так сильно опасался Руфь и считал ее угрозой собственной безопасности. Она несла в его жизнь перемены, которые невозможно было проанализировать или просчитать. И ни для кого не будет секретом, что неизвестность пугает абсолютно всех разумных существ. Даже могучих драконов.
Глава 8
— Я решила оставить себе твой цветочек, — Руфь еще больше взъерошила пальцами и без того всклокоченные темные волосы дракона. А тот, лежа между ее ног, головой на животе, обворожительно улыбнулся и чмокнул кожу рядом с пупком. — Щекотно! — взвизгнула Руфь и попыталась отползти. Да кто ей даст. Феликс крепко держал свою добычу и не собирался ее отпускать. Вон как у нее глаза горят от предвкушения. Ненасытная. Порочная. Страстная.
— Хочу тебя целовать, — Феликс начал спускаться ниже, но Руфь его резко затормозила.
— Ты точно знаешь, что нужно делать? — И нет. Она сейчас не шутила и была предельно серьезна.
— Да. У меня был высший балл по анатомии. — Дракон облизнулся и подул на Руфь теплым воздухом. — Особенно женской.
— Отлично! — Проклятая расслабилась и сильнее раздвинула ноги. — Не люблю, когда меня облизывают от копчика до лба. Поиски волшебной кнопочки иногда превращаются в изнуряющую пытку.
Феликсу стоило огромных усилий, чтобы сначала не заржать в голос, а потом не разразиться страшной бранью. Кто это у нее там еще кнопочку ищет? Но ревнивые мысли улетучились сразу, как только он услышал первый стон удовольствия Руфи. Ей есть с кем сравнивать. Она давно уже не девочка и прекрасно чувствует свое тело. Так пусть эта опытная женщина знает, что Феликс подходит ей больше остальных.
Несколько часов спустя
Руфь резко подскочила с кровати и, растолкав задремавшего Феликса, заметалась по комнате.
— Солнце садится.
— И?
— Эсфирь с минуты на минуту вернется с репетиции. А мы тут это… того… и этого…
Больше Феликс не задавал вопросов. Руфь командовала парадом. Она приказала ему принять душ, одеться и свалить на кухню, чтобы дракон не мельтешил перед глазами и не бесил ее.
Двуликий в последний момент успел выскочить из комнаты и сесть на высокий стул. Якобы он весь день просидел на кухне и никуда не уходил, и ничем постыдным не занимался, и вообще он зайка-лапушка.
— Ого! Ты еще жив! — искренне удивилась Эсфирь, когда зашла в дом и заметила притихшего Феликса.
Девочка небрежно кинула спортивную сумку на пол, сняла обувь и прошлепала на кухню. Затем, подозрительно прищурившись, словно голодная хищница, бесшумно подкралась к дракону.
«Опасность! Убить мелкую паразитку!» — испуганно заверещал зверь и заметался внутри тела.
Эсфирь подошла к мужчине и глубоко вдохнула воздух рядом с его головой, а затем шумно выдохнула. Дважды она повторила это действие с закрытыми глазами.
— В доме пахнет волшебством! — промурлыкала Эсфирь и улыбнулась так широко, что двуликому стало страшно. Кто ее предки? Бешеные волкодавы? Только они так водили носами и познавали мир через запахи. — Вы с мамой шалили весь день. Ах! Как это романтично! Нужно срочно оповестить подружек, что мой папочка обскакал всех маминых ухажеров и скоро будет свадьба!
Девчушка снова схватилась за блестящий артефакт и что-то, куда-то на нем настрочила.
— Что? Нет! — Феликс недовольно сверкнул звериными глазами. За мгновение цвет его радужки сменился с золотого на черный. — Эсфирь, как тебе не стыдно? Не было никакого волшебства!
— Стыдно? Мне? Серьезно? — мерзко захохотала вредина. — Взрослый дядька, а шпион из тебя никудышный. Ставлю неуд за конспирацию.
— Почему? — удивился дракон.
— Влажные волосы, шальной взгляд, припухшие губы и какой красивый засос на шее. Даже следы от зубов видны. Узнаю мамин прикус.
— Это родимое пятно, — наврал дракон и прикрыл шею ладонью. — Оно у меня всегда там было.
— Всегда?
— Да!
— Тогда для информации. Второй засос сияет с другой стороны. — Эсфирь лицемерно улыбнулась и, подойдя к магическому шкафу, нажала на нем несколько кнопок. Шкаф издал звуковой сигнал, и, открыв дверцу, девочка вытащила из него два стакана с вишневым компотом. Поставив напиток перед Феликсом, девчушка села на соседний стул.
— Маленькой леди не положено говорить о таких вещах, как взрослое волшебство! — взъерепенился дракон и, схватившись за прохладный стакан, осушил его в три глотка. Правда, он позорно подавился вишневой ягодкой. Откашлявшись, Феликс выпрямил спину и вернул себе суровый вид.
— Мне скоро исполнится четырнадцать. Я подросток, а не наивная восьмилетка, свято верящая, что детей находят в капусте. И не нужно демонизировать тему пестиков и тычинок. Это как-то странно слышать от дракона, у которого высший балл по анатомии разных существ.
— Все равно ты еще слишком маленькая! — не уступал Феликс.
— Правда? Маленькая? Ой, папочка, а расскажи мне, пожалуйста, что именно происходит с моим пестиком каждый месяц? Может, это какая-то страшная болезнь? А вдруг она заразная? Вдруг и у тебя тоже набухнет грудь, заболит живот и пойдет кровь из тычинки? Давай мы сразу тебя усыпим, чтобы ты не мучился.
— О боги! — тихо захныкал Феликс, уронив лицо в ладони. — Это какой-то кошмар!
— Уже довела его до слез. — На кухню вошла Руфь и, подойдя к дракону, нежно погладила его по сгорбившейся спине. Она подмигнула дочери и показала ей палец вверх. — Браво!
— Это слезы радости, мамочка.
— Она меня обижает! — наябедничал дракон. — И хочет усыпить.
— Пока твоя тычинка не кровоточит, ты в безопасности, — успокоила Руфь дракона и подошла к магическому шкафу. — Кто что будет на ужин?
— Суп с кудрявой лапшой, лосось с рисом и клюквенный морс, — ответила Эсфирь.
— Феликс?
— Я не знаю, — огрызнулся мужчина. — Сама выбери.
— Хорошо. На мое усмотрение… — Руфь даже бровью не повела на хамский ответ двуликого. Не умели драконы чувствовать собеседников и всегда заводились с пол-оборота. — Пищевая аллергия есть? Орехи? Цитрусовые? Клубника?
— Я же дракон!
— Есть или нет? — с нажимом переспросила Руфь.
Тут Феликс снова сник и прошептал:
— На кунжут.
— У меня тоже! — издала победный клич Эсфирь и хлопнула в ладоши. — Мама, он точно должен стать моим отцом. У нас даже аллергия одинаковая.
Девочка схватилась за артефакт и что-то кому-то настрочила.
— Если ты расскажешь своим подружкам про мою слабость, я тебя…
— Не кипятись, — отмахнулась Эсфирь от звереющего мужика. — Я вспомнила, что не отметила в девчачьем календаре самочувствие моего пестика.
В подтверждение своих слов девочка показала дракону экран артефакта.
— О боги! — взвыл мужчина, увидев розовый календарик с алыми капельками. — Ты меня доконаешь!
— Батя, не рычи. Мы тебе такой же заведем, — хохотнула Эсфирь.
Наверное, это была какая-то странная магия подростков. Они иногда прикольные, но чаще всего бесят. Мужчина попытался вспомнить себя в возрасте Эсфирь. Нет. Таких вольностей ему никто не позволял. В клане все было строго регламентировано, и нарушать традиции и этикет никому не дозволялось. Вот только Феликс за последние несколько часов такого навертел, что властолюбивый дед наверняка наточил когти, чтобы распотрошить бестолкового внука. Шансы на то, что никто не заметил новые точечки на зонтике борщевика, стремились к нулю. Огромный магический гобелен, как генеалогическое древо, показывал, сколько всего осталось живых членов клана. И не зря бабушка Руфи назвала борщевик — лысым одуванчиком. С каждым столетием великий род угасал.
— Как прошла репетиция? — Руфь постепенно доставала из магического шкафа ароматные блюда. Феликсу досталось жареное мясо и овощи на углях.
— Опять струсила и запорола финальную связку. Не могу с собой ничего поделать, — девчушка ловко подхватила двумя длинными палочками кудрявую лапшу и отправила ее в рот. — Высота пугает, — проговорила уже с набитым ртом.
— Ты все равно умница, — похвалила Руфь. — Я бы даже за очень большие деньги на такое не подписалась.
Тут Феликс, оторвавшись от куска сочного мяса, решил внести свою лепту в семейный разговор.
— А ты вообще куда ходишь в таком виде?
— В цирковое училище. Я акробатикой занимаюсь с пяти лет.
— С четырех, — поправила Руфь. — Я прекрасно помню тот день, когда впервые привела тебя на представление, и ты увидела выступление девушек в ярких костюмах.
Хорошо, что Феликс сидел на стуле, а не стоял. Иначе конфуз с неуклюжим падением был бы неизбежен. Член его клана выступает в цирке! Все видят Эсфирь в облегающем гимнастическом купальнике! А она гордо называет себя его дочерью. Это никуда не годится! Безобразие нужно немедленно прекратить!
Феликс уже набрал воздух в легкие, но, заметив дьявольское свечение в глазах Руфи и услышав испуганный визг собственного зверя, быстро сдулся.
— Очень вкусно. — Феликс отрезал маленький кусочек мяса и отправил его в рот. — Повару нужно дать медаль.
— У дедушки в ресторанах всегда вкусно готовят, — согласилась Эсфирь. — В «Сирени» мне больше нравятся завтраки, а в «Лилии» потрясающие десерты.
«Что я натворил?» — подумал дракон.
Не придорожная забегаловка с бутербродами, не мелкая кафешка на торце дома, а сеть дорогущих ресторанов по всему городу принадлежала отцу Руфи. Вот куда он полез со своим кланом и защитой? Зачем она им вообще всем нужна? Каждый в семье Руфи занимался тем, что ему было интересно, и никто никого не третировал.
— Кстати, в «Сакуре» меню обновили. Нужно будет заглянуть, — вспомнила Руфь о том, что отец просил ее оценить новые блюда.
«Какой же я идиот!»
Феликс по факту приперся в чужой дом, пригрелся на диване, покопался в травмирующих воспоминаний проклятой, сладко поспал, помылся, почистил одежду, позавтракал, покувыркался с Руфью на шелковых простынях и вкусно поужинал. И с чего он вдруг решил, что может качать права и навязывать свое мнение?
«Я действительно перепутал истории. Никого не нужно спасать от одиночества, нищеты и безотцовщины».
Как бы Феликс ни фантазировал в начале знакомства с Руфью, но она не была бездомной собакой, готовой за обглоданную косточку скакать перед ним на задних лапах и вымаливать теплое местечко под крылышком. Чтобы изменить свое отношение к Руфи, дракону пришлось насильно покопаться в ее мозгах и вывернуть наизнанку разорванную душу. А ведь сильная женщина вчера плакала, услышав имена убитых девушек, но он все равно пер на нее, как истинный дракон. И самое страшное заключалось в том, что дай ему шанс повернуть время вспять, Феликс все равно бы поступил точно так же, устроив Руфи эмоциональное полоскание. А все из-за дурацких принципов, сформировавшихся у него еще в раннем детстве. Пока сам не увижу, не поверю.
— Бабуля ювелирные украшения создает, — продолжила рассказ про свою родню Эсфирь. — Она маг земли. — Тут девочка повернулась боком и продемонстрировала дракону сережки с незабудками. — А прабабушка и прадедушка уже старенькие и ухаживают за цветочками в саду.
— Почему ты боишься высоты? — внезапно спросил Феликс.
Эсфирь, немного смутившись, нервно почесала запястье. Для нее это была чувствительная тема.
— Не знаю. Мне просто становится очень страшно, и руки сами собой слабеют.
Пока Эсфирь пыталась объяснить дракону, что именно она чувствует, когда поднимается выше собственного роста, тот уже накидал приблизительный план действий на ближайшее будущее.
Pulsuz fraqment bitdi.