Kitabı oxu: «Секретная служба. Отдел расследований»

Глава 1

Дверной колокольчик протрезвонил решительно и продолжительно на весь дом, и я, отложив книгу на софу, поспешила в прихожую, уже зная, кого обнаружу за входной дверью. Дядя Реджи объявлял о своем присутствии только так, хоть имел свой ключ и мог бы не шуметь, пугая соседей. Когда я однажды заикнулась об этом, мужчина хитро заявил, что таким образом дает время на подготовку моим гостям, если они не одеты, ожидая эмоциональных заверений с моей стороны о том, что подобная ситуация не возможна и гостей мужского пола, тем более в неглиже, у меня не бывает в принципе.

Только я щелкнула замком, как дядя стремительно прошел мимо меня, оживленно сообщая:

— Рене, мне кажется, ты слишком засиделась.

Направляясь в гостиную, усаживаясь в кресло и ставя снятый черный котелок на круглый столик рядом с собой. Я вздохнула, закрывая дверь и отвечая чуть сварливо:

— И тебе доброе утро, дядя Реджи. Рада встрече.

— Да, да, иди сюда скорее. Чего ты там застряла? Вы же тебе нужен дворецкий. — Послышался голос из-за стены.

— Мы уже много раз обсуждали, что я справлюсь сама, да и жить ему будет негде. — Вновь повторила я свои доводы, заходя в небольшую комнату с камином и двумя потертыми креслами.

Реджинальд Беккер с недовольством осматривал помещение без необходимого, по его мнению, лоска и удобств, несмотря на то, что прошел почти год, как я съехала от него и начала жить одна, параллельно учась на первом курсе Центрального университета. Сейчас были летние каникулы, и я постепенно готовилась к новому учебному году, изучая выданную программу и списки литературы.

Именно я настояла на своей самостоятельности и дяде Реджи, который на самом деле приходился мне крестным, а не кровным родственником, пришлось скрепя сердцем и, наверняка проверив всех соседей, подписать договор о найме жилья, получив письмо от моих родителей об их согласии. Они доверяли моим суждениям и в целом были слишком далеко, чтобы я на них ориентировалась.

Мои с ними отношения – отдельная история, заслуживающая страниц драматического романа.

— Так вот, Рене, — невозмутимо продолжил мужчина, покачав мыском дорогого ботинка. — Есть отличная возможность для тебя немного развеяться перед учебой. Мне позвонил хороший друг, которому я доверяю и ему срочно понадобилась милая, умная девушка для участия в секретной операции под прикрытием. Ты идеально подходишь, выезжаем прямо сейчас. Поплаваешь пару дней на пароходе, морской воздух, солнце, чайки. От тебя ничего не потребуется, лишь совершать моционы по палубе в красивом платье под кружевным зонтом. Ну, что думаешь?

Слышать подобное предложение от дяди Реджи, отличавшегося гипер-опекой и искренней заботой было по-настоящему удивительно. И на самом деле существовало очень мало людей, которым бы он доверял, служа много лет дипломатом на уровне высшей государственной безопасности.

Первым порывом было отказаться, я не славилась любовью к приключениям, а скорее впитала аналитическое мышление опекуна и его умение выстраивать логические цепочки, но видимо, мамина южная кровь решила дать о себе знать, и я, вдруг, сказала, изумляя саму себя:

— Почему бы и нет.

Реджинальд с довольным лицом потер аккуратную бородку, за которой он тщательно ухаживал, и гибко вскочил с кресла, сохраняя подтянутую фигуру, несмотря на свой возраст.

— Прекрасно! Все вещи тебе выдадут, выдвигаемся. Бричка ждет на улице.

И прихватив меня за локоток, быстро повел к выходу по скрипучему паркету. Сердце испуганно упало в пятки:

— Ч-что… прямо сейчас? — Залепетала я. — А как же…

— За домом присмотрят, не волнуйся, а ты хоть немного загоришь.

— Очень смешно! — Воскликнула я, занимая свое место на мягком сиденье и поправляя платье.

Кожа с рождения у меня была медового цвета, сразу выдающая примесь островной крови, как и густо-пшеничные волосы и ярко синие глаза. Извозчик хлестнул поводьями, и мы тронулись в шуме улицы, обрывая мои возражения, но, не подавляя растущее волнение внутри.

«Что я творю?!»

Бричка завернула в мало освещенный проулок и остановилась около задней двери некоего заведения, оказавшимся ателье и магазином готового платья. Мы прошли в хозяйственные комнаты, огибая полки с тканями и коробками с фурнитурой, обнаруживая несколько человек, один из них, мужчина в белой рубашке, песочного цвета брюках и в сером шелковом жилете, стоял по центру, повернутый к нам спиной и поставив руки на талию. И одна его спина смотрелась значительно и мужественно, выражая уверенность в себе и в своих силах.

В тусклом освещении его густые, чуть вьющиеся волосы отливали бежевато-коричневым оттенком, залезая на строгий ворот рубашки. Услышав наши шаги, он обернулся, расплываясь в обаятельной улыбке и протягивая ладонь Реджинальду для рукопожатия:

— Вы вовремя, добрый день!

Я сделала вежливый книксен под изучающим взглядом серо-стальных глаз.

— Добрый день, меня зовут…

— Стоп! — Неожиданно остановил меня незнакомец. — Вас зовут Лили Труско, вам 23 года, вы закончили Ксельскую академию для девиц. Вот, держите, ваша биография.

Закончил он фразу, передавая мне несколько листов бумаги и оглядываясь назад, подзывая помощницу:

— Диа, прошу!

К нам подбежала молодая женщина, мигом уводя меня за ширму и начиная раздевать, пока мужчины тихо переговаривались.

— Спасибо дружище, ты меня очень выручил.

— Ладно, уж.

— Представляешь, в последний момент!

— Да, неприятно получилось.

И уже более громким голосом:

— Придется немного подправить историю с учетом вашей южной внешности, но это решаемо. Ваши обеспеченные родители занимаются торговлей драгоценностями, вы единственный ребенок в семье, в настоящее время они в деловой поездке в Загребе. Меня зовут Оскар Труско, 31 год, мы с вами счастливые молодожены, направляемся в свадебное путешествие…

Моих удивленных глаз никто не увидел, поскольку ассистентка в данный момент натягивала на меня пышное и явно дорогое, прогулочное платье персикового цвета, застегивая пуговички на спине.

— … свадьба состоялась месяц назад, венчание прошло в Тикской церкви. Хорошо, что вы так юно выглядите.

«Он, что не знает, сколько мне лет?»

— Так, из важного: познакомились мы на приеме у ваших родных год назад, планируем жить отдельно, дом еще не выбрали, до этого обитали в отеле. Остальное вы прочтете по дороге, осталось всего полчаса до отправления судна.

Последним движением мне закрепили шляпку длинной шпилькой, завив предварительно волосы легкомысленными кудряшками раскаленными щипцами, и передав тонкие перчатки, вывели из-за ширмы, где несколько молодых людей уже выносили чемоданы и круглые шляпные коробки на улицу, загружая их в ожидающую нас карету.

Я не успела попрощаться с дядей, лишь бросила ему растерянный взгляд и получила взамен ободряющую улыбку и слова в спину о том, что мы скоро увидимся, и он встретит меня на берегу после окончания плавания. Но я умела быстро собираться в кучку и держать себя в руках, поэтому за те несколько шагов, что отделяли нас от экипажа, я уже надела перчатки поверх свежего золотого колечка, убрала испуг с лица и внимательно уткнулась в отпечатанный на машинке текст, стараясь все запомнить и ничего не упустить.

— Лили, по поводу вашего образа…

Я подняла глаза на своего «супруга», пока мы покачивались по дороге к порту.

— Будет лучше, если вы сыграете милую простушку, так как мы оба не должны вызвать подозрение.

— Хорошо.

— И да, нам надо обращаться друг к другу на ты.

— Я поняла, Оскар.

— Отлично! — Меня окунули в задорную улыбку с легкой хитрецой в уголках губ.

Глава 2

Мы успешно прибыли к причалу, и пока носильщики передавали наши вещи работникам новейшего четырехпалубного судна, я повисла на руке Оскара с глупенькой улыбкой и защебетала, не обращая внимания на услужливого стюарда на трапе, проверяющего билеты:

— Котик, этот кораблик та-а-кой красивый, правда? Я безумно рада, что ты его выбрал, мы чудесно развлечемся, а то маменькины причитания меня уже утомили. Ты та-а-кой будешь милый в новом соломенном канотье, жду не дождусь тебя в нем увидеть. Главное, что мы вместе, я нестерпимо счастлива, мой сладкий ёжик.

Мужчина слегка дернулся при первых занудных напевах, но быстро накрыл мою ладошку, лежащую на его локте своей рукой, и тоже умильно и громко зашептал:

— Конечно, рыбка моя, все только для тебя, моя радость. Я сделаю тебя самой счастливой!

— Честно-честно? — Хлопала я ресничками, шагая за слугой, ведущим нас к каюте первого класса по мягкому красному ковру, устилавшему пол в коридоре.

— Клянусь своей жизнью!

— Оскар… — влюбленно вздыхала я, переполненная эмоциями.

Супруг щедро выдал золотую монетку слуге, закрыл за ним массивную деревянную дверь и мы остались одни. Я немного нервно ждала реакции на свой экспромт, переживая, не перегнула ли палку в излишней экзальтации.

Мужчина обернулся с ироничной улыбкой, задирая бровь:

— Мда, солнца лучик… Это было сильно.

— Простите, вы сказали…

— Не-не, я в хорошем смысле. — Поднял Оскар успокаивающе ладони, продолжая улыбаться. — Будем придерживаться заявленной тактики.

Я опустилась на изящный стул в роскошно обставленной гостиной и спросила:

— Расскажете, что именно происходит?

— Позже. Полагаю, сейчас нас навестит горничная разложить вещи, а мы не имеем права пропустить торжественное отправление, заодно осмотримся.

— Хорошо, — кивнула я, запрещая себе думать об общей спальне.

«Я и не представляла, что умею кривляться подобным образом. Было забавно, на самом деле».

Я не покривлю душой, если предположу, что все пассажиры парохода решили выйти на палубу, весело помахать провожающим и послушать марш, исполняемый на берегу флотским оркестром. Это была давняя традиция.

Те, кому не хватило мест на открытой площадке, были вынуждены наблюдать за мягким отправлением «Изиды» с застекленной палубы, прохаживаясь вдоль кресел или занимая стулья около чайных столиков. Пароход издал гордый и громкий гудок, и берег стал потихоньку отдаляться от нас. В свое время мне пришлось поплавать на различных кораблях, но та самая минута, когда ощущаешь первый толчок под ногами, все равно, продолжала волновать сердце.

«В последний раз, я отправлялась в дальнее плавание в 15 лет. Это было… это было…»

Я остановила холодную волну воспоминаний, и продолжила махать белым, надушенным цветочным одеколоном платочком, вслед за всеми, находясь в толпе наряженных и воодушевленных гостей.

Мы чинно погуляли по теплоходу, обнаруживая Зимний сад, комнату для курения, библиотеку, цирюльню и даже спортивный зал, не говоря о служебных помещениях и проходах к грузовому отсеку, что особенно интересовало моего спутника. Наступило время обеда, из ресторана доносились манящие запахи жареного мяса и сытной подливы, и после прогулки по свежему морскому воздуху, аппетит стал грызуще-ярким. Нам определили стол, рассчитанный на восемь человек, все оставшиеся места за которым шумно и весело заняла дружная компания дам очень элегантного возраста. Они обращались друг к другу исключительно «милочка», «душенька» или «ангел мой», распространяя вокруг облако сладковатой пудры и аромат фиалки. В первую же минуту узнав о том, что мы молодожены, дамы заохали и вцепились в меня, выспрашивая все подробности свадьбы.

— Сколько весил ваш свадебный пирог?

— Голуби были?

— Душенька Елизавета, конечно, были, это ведь приличная молодая семья. Скушай соленый огурчик.

— Ох, нет, иначе придется принимать лечебную соду. Ты ведь знаешь, драгоценная моя Есения, как чувствителен мой желудок.

— Шлейф был на три или на пять метров?

— Подарки гостям раздавали достойные?

— Жоржетта, милочка, вы скоро влезете манжетой в брусничный соус.

— Как же это произошло, не понимаю!

— Возможно, от того, что вы потянулись в мою тарелку. Вы свои оливки уже откушали!

— Хи-хи-хи!

Дамы были довольно безобидны, и я вдохновенно живописала им все малейшие подробности, сочиняя на ходу, эмоционально жестикулируя и иногда пощипывая в приливе нежности «любимого мужа» за симпатичную щечку. На нас смотрели, словно на любимых внуков и осыпали комплиментами и пожеланиями всяческих благ в семейной жизни.

Вернувшись в каюту, я устало выдохнула, растирая пульсировавшие виски после гомона жизнерадостных соседок.

— Можем попросить сменить столик, — с сочувствием посмотрел на меня Оскар, присаживаясь на софу напротив, ослабляя шейный платок и закидывая ногу на ногу.

— Нет, — слабо улыбнулась я. — Это будет невежливо, да и потом, первый интерес они уже удовлетворили.

— Ты спрашивала меня ранее о подробностях дела, — негромко начал мужчина, наклоняясь вперед.

— Да! — Сразу же собралась я, забывая про усталость.

— Мы уже некоторое время ведем расследование о нелегальной торговле, точнее о крупной международной контрабанде. Доставка осуществляется минуя таможенный контроль и все полученные улики указывают на рейсовые теплоходы. По нашим данным, сейчас на борту должно находиться лицо, непосредственно участвующее в организации поставок и у нас есть определенные подозрения, указывающие сразу на несколько лиц. Первый – лорд Вильгельм Стаффорд, древний обедневший род, ведет разгульный образ жизни, активно делает ставки на скачках и излишне много тратит, никак не восполняя капитал. Сегодня за ужином я бы хотел попросить тебя занять лорда беседой, пока я бегло осмотрю его номер.

— У вас есть ключ? — Наивно удивилась я.

— Это не проблема. — Хитро улыбнулся Оскар, чем заставил меня глупо покраснеть из-за своей недогадливости.

— Отдохните немного Лили. Я пройдусь по кораблю, заведу пару знакомств и попрошу горничную к 6 вечера зайти к вам помочь собраться.

— Спасибо.

Я проследила взглядом за крепкой спиной в светлом пиджаке, и отправилась исследовать спальню, после того как щелкнул замок.

«Не хочется лишний раз демонстрировать свое смущение…»

Глава 3

Вопреки моим опасениям, в спальне я обнаружила две раздельные кровати, укрытые тонко расшитыми серебряной нитью покрывалами, успокоившие девичьи страхи, а также симпатичное трюмо из светлого дерева с большим зеркалом, где уже были выставлены различные граненые фиолки и плоские баночки с косметикой, кремами и духами.

«Надо изучить…»

Доминировал в комнате богато украшенный шкаф из темно-винного дерева, где на мягких плечиках аккуратно располагались разнообразные наряды на все случаи жизни. Я из любопытства подняла крышку с изысканным узором из перламутра объемной шкатулки, прятавшейся в шкафу, внутри которой оказались дневные и парадные украшения леди из высшего света. Я пробежалась пальцами, оценивая сумму «приданного», успевая подумать, что боязно отвечать за их сохранность и заодно убрала внутрь набор с розовым кварцем, состоящий из серег, браслета и колье с белым золотом, в котором я форсировала днем и на обеде.

«К ужину все равно надо будет переодеться».

Белоснежная ванная возвышалась на блестящих мощных ножках в виде звериных лап, на полочке рядом покоились пушистые полотенца с милым букетом из сушеной лаванды, перевязанной лентой. Раковина, брусок ароматного мыла и несколько тазиков различного размера с золоченым ободком.

Я вернулась в спальню и упала на одну из кроватей, вспоминая совет о необходимости отдыха, оставляя туфли неаккуратно валяться на полу.

«Ведь я сейчас Лили, а не ответственная Рене…»

Я успела подремать, когда меня разбудил стук в дверь, и с множеством извинений ко мне проникла девушка-горничная, предлагающая начать готовиться заранее, так как гостей ожидалось очень много, а «юной госпоже наверняка будет приятно успеть насладиться ванной с ухаживающими восточными маслами». Я похихикала в соответствии с ролью и побежала наряжаться для своего «ненаглядного и обожаемого супруга», предвкушая восхитительный вечер. Меня основательно снарядили: сделали высокую сложную прическу, нанесли вечерний макияж, нарисовав кошачьи черные стрелки.

— Госпожа, какие же у вас изумительные синие глаза! — Восхищалась девочка. — Никогда подобных не встречала.

Я кокетливо провела пальцем по щеке:

— Да, муж постоянно сравнивает их с голубыми, бездонными озерами.

— Ему очень повезло!

— Ах, ну что вы.

Платье выбрали темно-синее, расшитое кристаллами и, добавив куплю духов с туберозой, я была готова. Оскару тоже надо было переодеться, он занял для этой цели гардеробную и вскоре ожидал меня в гостиной в черном фраке из сукна самого высшего качества, поправляя запонки из топазов. Его волосы были красиво уложены назад волной, воротник-коллар белел около гладко выбритых щек.

Я подбежала к нему, нежно протягивая руку:

— Дорогой!

— Любовь моя! — Улыбнулся мужчина, целуя женскую ладонь в перчатке. — Ты обворожительна.

— Негодник! Заставляешь меня смущаться. — Игриво опустила я глаза, помня про зрителей за спиной из работников корабля.

— За ужином нас посадят за новый столик.

— Правда? — Удивилась я, выходя из номера. — Но леди днем были так милы…

— Не волнуйся, ты увидишься с ними завтра, а пока я представлю тебя нескольким господам, с которыми успел познакомиться в курительной. Они очень благородные люди, ты будешь довольна.

— Хорошо, сладкий, я тебе во всем доверяю.

Оскар слегка прыснул, пока мы спускались по парадной лестнице с основательными резными перилами, но вернув серьезность обратно, торжественно ввел меня в ресторан, предназначенный для вечерних приемов с круглыми столиками, сценой для музыкантов и приглушенным светом. Официант сопроводил нас до места и разлил ледяное шампанское по бокалам. На этот раз мы соседствовали с худощавым мужчиной лет 35-ти, с нервными движениями и бледным лицом, которого мне представили, как лорда Стаффарда, и с пожилой супружеской парой, состоящей из грузного адмирала в алой форме и его супруги с живыми черными глазами и сверкающими бриллиантами на дряблой шее. Своими хищными повадками она напомнила мне то ли крысу, то ли затаившуюся злобную индюшку, ожидающую удачного момента, чтобы тихо клюнуть намеченную жертву.

«Чудный вечер…» — мысленно простонала я, продолжая очаровательно улыбаться.

Разговор зашел о политике и каких-то экономических вопросах, о которых я «естественно» не имела ни малейшего понятия, рассматривая наряды других дам и иногда вставляя про них комментарии.

— Ее сумочка чрезвычайно красива, вы не находите…

— … деньги, выделяемые на флот, с каждым годом…

— И брошка тоже.

— … правительство ничего не делает, это сборище толстолобых…

Когда с горячим блюдом было покончено, адмирал повел свою леди подышать свежим воздухом, а я надула губки и начала кукситься:

— Светик, мне холодно, мне нужна синяя шаль.

— Радость моя, я тотчас пошлю слугу. — Повернулся ко мне Оскар.

— Нет! — Уперлась я. — Они только все испортят или помнут!

— Хорошо-хорошо, ангел! Я сам сбегаю.

И уже обернувшись к соседу:

— Лорд Стаффард, будьте так любезны, составьте компанию моей очаровательной супруге, пока я отойду ненадолго. Надеюсь, вас это не слишком затруднит.

Мужчина скривился, но согласно махнул рукой, не глядя на меня.

— Премного благодарен! — Воскликнул Оскар, отодвигая стул и посылая мне воздушный поцелуй.

Вильгельм был настроен спокойно отсидеться или спустя пару минут отойти покурить, переводя взгляд на сцену, где выступала талантливая группа музыкантов, исполняющая модный блюз на трубе, саксофоне, рояле и контрабасе, с участием очень красивой солистки в облегающем сверкающем платье с высоким разрезом. Но я доверчиво положила ладонь на его предплечье и принялась вещать, не позволяя покинуть меня раньше времени:

— Оскар очень хорошо о вас отзывался, а у него изумительная способность чувствовать людей. Представляете, он при первой встрече сказал мне: «Леди, я уверен, вы станете моей женой!» Я перепугалась, взволновалась, но в глубине души, полагаю, сразу поверила, ведь невозможно не поверить такому представительному мужчине. А вы как думаете?

— Я…

— Вы, несомненно, согласны! Оскар рассказывал, что вы увлекаетесь скачками и преуспеваете, скажу больше, обладаете настоящим талантом определять будущего победителя среди претендентов. Признайтесь, как вы это делаете?

— Ну, я…

— Ох, полагаю, вы ни за что не расскажете, я бы подобным секретом не поделилась. Если честно сказать, я страшная молчунья и довольно замкнутая особа. Вы не находите? Вот вы такой обаятельный и любезный молодой человек и умеете мастерски поддерживать беседу. Ах, если бы и я была бы хоть немного менее зажатой и с легкостью участвовала в обсуждениях, даже сложных тем. Папенька всегда увещевал меня больше учиться, и я старалась следовать его совету. Возможно, и у вас найдется совет для меня…

Я упражнялась в элегантной словесности еще некоторое время, наблюдая, как глаза лорда становятся печальными и стеклянными, но его спас Оскар, вернувшийся с красивой синей шалью в руках.

— Дорогой, почему так долго?

— Прости, любовь моя, мне пришлось перевернуть почти все вещи, чтобы…

— Ах, ладно, я уже и так согрелась.

Мужчина с искренним сочувствием посмотрел на моего супруга, приходя в себя и быстро пряча от меня руки под стол, на случай если я решу продолжить беседу.

— Лили, ты, кажется, утомилась, позволь я провожу тебя в номер. — Ласково поднял Оскар меня со стула. — До завтра, лорд Стаффард.

— Гм, да, очень рад.

Я дружески улыбнулась и достаточно громко зашептала, пока мы покидали ресторан:

— Ты был абсолютно прав: лорд – несомненно, прелестный мужчина и искусный собеседник.

Глава 4

Мы молчали до самой каюты, но стоило щелкнуть замку закрытой двери, я мигом поинтересовалась:

— Как все прошло?

Вопросительно глядя на своего спутника. Тот сделал нечитаемое лицо:

— Сложно сказать определенно: я узнал все, что хотел, но полученная информация довольно разочаровывающая.

Мужчина сделал приглашающий жест рукой, и мы вновь заняли свои места, как ранее утром:

— Вильгельм Стаффорд покидает список подозреваемых, даже с учетом того, что он принимал участие во всех рейсах с галочкой, и регулярно получал суммы на свой банковский счет. Наш лорд оказался потребителем опиума, и, судя по его внешнему виду, пристрастился уже давно. А сейчас он является не только больным человеком, но и активным распространителем заразы. Я нашел в его вещах заначку и книжечку со списком инициалов клиентов и сумм. Стаффордом займется полиция после нашего прибытия.

— Вот как.

Оскар было уперся локтями в колени, наклоняясь вперед, невидяще смотря в ковер на полу, но затем поднял лицо с ободряющей улыбкой:

— Ложитесь спать, Лили. Я еще поработаю с бумагами.

— Спокойной ночи. — Вежливо сказала я, и ушла готовиться ко сну, намереваясь справиться без служанки.

Не хотелось контактировать с людьми.

Я натянула пахнущее свежестью одеяло до подбородка, и гуляющие по потолку тени и тишина неминуемо перенесли мысли в мое последнее плавание и в ненужные воспоминания.

Хотите немного печальных историй?

«Ох, Рене, откуда столько пафоса?»

На самом деле я давно все пережила и отпустила, даже вынужденное одиночество, ведь моя кровь сыграла со мной злую шутку, решив именно в моем случае проявить передаваемую по папиной линии непереносимость ярких солнечных южных лучей. Последним человеком похожим на меня был мой прадед, как мне рассказывали.

Папа встретил мою маму именно на островах, продолжая семейную династию дипломатов. Дядя Режди был его старшим коллегой в то время. Мои родители сразу полюбили друг друга и быстро поженились, радуясь через положенное время родившейся дочери.

Рене Моро, очень приятно.

Но как в страшных сказках, радость их длилась недолго, ведь уже спустя пару дней новорожденная малышка начала слабеть и чахнуть, словно слабая травинка под палящим солнцем. Родители перепугались, но моментально приняли решение вернуться на папину родину, оставляя мамину семью и все привычные и ценные для нее вещи. Здоровье любимой девочки оставалось превыше всего.

С каждой оставляемой милей за бортом, малышка оживала и радостно взирала на мир синими глазами. Они дружно прибыли в город, окрыленные надеждой и обосновались в семейном особняке Моро. Прошло около трех месяцев, когда мама больше не смогла скрывать, что ей все тяжелее подниматься с кровати и участившиеся носовые кровотечения. Материк отвергал Айшату также бескомпромиссно, как и острова ее маленькую дочь. Казалось, что их семейное счастье проклято. С непрекращающимися слезами отец увез жену, которая уже почти не могла ходить, обратно в отчий дом, оставляя дитя на попечение нянек и заботам лучшего друга и старшего товарища Реджинальда Беккера.

Так началась долгая эпопея корабельных путешествий моей семьи.

В самых ранних воспоминаниях, мама предстает в двух ипостасях: веселая, нежная и смешливая женщина, играющая со мной в прятки в саду, но больше осталось внутренних картин бледной, усталой женщины в постели, протягивающей руку, чтобы погладить меня по щеке. И моих частых вопросов:

— Почему мама плачет?

— А мы сегодня не поиграем?

Я в детстве плохо переносила качку, а Айшате с каждым разом становилось все хуже, поэтому было решено, что она какое-то время поживет на родине, пока папа будет оставаться со мной по несколько месяцев подряд, а один раз – на полгода. Я привыкла и принимала все как должное, тем более дядя Реджи оставался очень добрым, привязываясь всем сердцем и искренне забавляясь, уча «пигалицу», которая с трудом самостоятельно забиралась на высокое кресло, играть в шашки и шахматы.

Мама отправляла мне письма и посылки, когда представлялась возможность перевозки, а в 10 лет я узнала, что у меня появились братик и сестричка, настоящие близнецы. И к ним древняя кровь была благосклонна, никак не отразившись на юных жизнях.

Я в то время была уже серьезной девочкой, делала хорошие успехи в учебе и ни капли не ревновала, веря в то, что просто моя уникальная семья становится больше. Однако многолетняя разлука накладывала свой отпечаток, и я помню наш общий стыд, когда папа неожиданно приехал и передал мне подарки от мамы, среди которых лежало вышитое платье. Красивое, сделанное очень искусно, но подходящее размером на девочку, а не на юного подростка, девушку, в которую я начала превращаться. Я поблагодарила, улыбнулась и, возможно, этот эпизод подтолкнул меня и дядю Реджи собраться в гости, на день рождение моих братика и сестрички, которым исполнялось по 5 лет.

Мы приплыли, я волновалась, не скрою, и была, скорее всего, еще более скованной, чем обычно, так как увидела в глазах ожидающей нас красивой женщины непонимание, удивление и растерянность, которые она сразу скрыла, восклицая:

— Рене! Моя «скарлет фиоре»!

Крепко обнимая, целуя в щеки, словно экзотическая райская птица в ярком наряде и пахнущая цветком франжипани. Мы смотрелись странно и нелепо вместе: чопорная девочка, с туго заплетенной косой и живая, пышущая энергией островитянка. Папа улыбался рядом, радуясь воссоединению семьи.

А потом в комнату забежала маленькая босоногая девочка, похожая на меня в детстве, с пшеничными волосами и синими глазами, и, не дав нам ничего сказать, иступлено закричала:

— Ненавижу тебя!!! Это из-за тебя МОЙ папа постоянно уезжает!

Внутри меня что-то сломалось. Я не подала вида, лишь отрешенно наблюдала всю сцену со стороны: как рассердился отец, повышая голос, как разрыдалась Манишка, убегая прочь, как мама не знала, что делать, но все же выбрала младшую дочь, устремляясь за ней.

— Рене…

— Все в порядке, — спокойно ответила я. — Она имеет право злиться. Покажешь мне дом, папа?

— Конечно. — Чуть растеряно согласился мужчина.

Я со всеми познакомилась, пережила торжественный обед, оставаясь собранной и любезной, и только вечером позволила чувствам прорваться наружу, когда мама зашла поболтать перед сном и расчесать мне волосы костяным гребнем.

— Почему ты все время называешь меня «скарлет фиоре»? — Спросила я, сидя спиной к женщине.

— Это означает «огненный цветок», я хочу, чтобы духи помогли тебе зажечь внутренний огонь.

— Но я не такая! — Чуть грубо заметила я. — Никогда не была и не буду!

— Малышка…

На следующий день мне стало плохо, и я попросила вернуться обратно. Уже отплыв от берега на приличное расстояние, стоя рядом со мной на палубе, дядя Реджи спросил:

— Тебе раньше не становилось нехорошо так быстро. Ты соврала?

Но услышав горький и взрослый ответ крестницы, осекся, не зная, как утешить дорогого человека.

— Можно, я больше никогда не буду приезжать сюда? — Произнесла я тихо и вымученно.

И спустя пару секунд прозвучал ответ:

— Конечно, дитя.

Так закончилось мое последнее путешествие на острова.

Глава 5

Проснулась я утром одна, но судя по состоянию второй постели, мой компаньон все же успел поспать и куда-то уйти. Затем прибежала горничная, помогла мне умыться, организовала кофе и легкие сэндвичи, чтобы я с комфортом успела подготовиться к походу в ресторан на официальный завтрак с другими пассажирами.

На дневные часы мы выбрали светлое муслиновое платье в тонкую полоску, изящную нить жемчуга и духи с ароматом сирени. И только я успела подумать, где искать исчезнувшего супруга, как он зашел в гостиную, разгоряченный, вытирая лоб полотенцем, в легкой свободной белой рубахе и увидев меня, сразу ярко улыбнулся, замечая вежливо приседающую горничную позади:

— Дорогая! Я не стал тебя будить и посетил спортивный зал. Подождешь меня немного, я освежусь и сопровожу тебя в ресторан.

— Конечно, не торопись, котик.

— Я мигом!

Помощница тоже быстро ушла и я, достав книгу, найденную в своих вещах, присела на софу, перелистывая страницы. Под обложкой оказался сентиментальный женский роман, и я с грустью вспомнила об ожидающих дома учебниках.

«Никто бы не понял, если бы милашка Лили увлеченно читала в зимнем саду парохода «Экономическую теорию», — хихикнула я.

За завтраком нас радостно ожидала уже знакомая компания дам элегантного возраста, и я приготовилась много улыбаться и много говорить, но мои опасения оказались преждевременными, поскольку расспросив ранее обо всем, что было им интересно, на этот раз леди развлекали нас с мужем описаниями своих биографий, семей, детей, внуков, а также семей их друзей, родных и т.д. Оскар сдался первым и предательски оставил меня одну, сославшись на некую договоренность с новым знакомым:

— Солнышко, вы так изумительно проводите время, что мне стыдно тебя уводить! Чуть позже я найду тебя, и мы совершим моцион по верхней палубе, сейчас воздух слишком прохладный для твоего хрупкого телосложения.

Все дамы моментально заохали, словно стайка птиц:

— Не волнуйтесь!

— Конечно!

— Мы присмотрим за вашей драгоценной супругой!

— Ах, такая красивая пара.

— И ведь милая леди Лили не откушала пирожных и не отведала кофию.

— Да-да-да!

У меня не было особого выбора, как с энтузиазмом согласиться, и уже в дверях Оскар сложил руки в молитвенную позицию перед лицом, посылая мне извиняющийся взгляд, пока наши соседки этого не видели. Я с иронией приподняла бровь, но быстро вернулась к общей беседе.

— … поэтому обожаем путешествовать. Дома справляются и без нас, а мир такой огромный, вот только на старости лет поняли это. Теперь стараемся не упустить ни минутки, а у любезной Елизаветы всегда много идей.

— Ох, душенька Есения, ну что вы! Мне помогают атласы и заметки Географического общества.

— А я люблю покушать.

— Да, Жоржетта, милочка, мы в курсе.

— Таисия, вы ведь не любите медовик…

— С чего вы это взяли?

— Помню, намедни…

— … мы бывали и в Луксоре, и в Ком-Омбо, и в Эдфу, и в Эсну…

— … приставучие уличные мальчишки…

— … помните мечеть Сулеймание?

— … я оборонялась кружевным зонтом!

— Я скушаю еще пироженку?

Голова начала пухнуть, а в мыслях застряла картинка шумного птичника на рынке с кудахчущими курицами. Это был долгий час и, наверное, еще никогда я настолько трепетно не приветствовала «любимого мужа». Мы раскланялись и медленно направились наверх, на обещанную прогулку.

— Вы должны мне шарик мороженого! — Шепнула я с укоризной.

Оскар хохотнул, пожимая мою ладонь, вновь покоящуюся на его локте:

— Обязательно. С двойным сиропом.

Благодаря тому, что сегодня установилась хорошая погода, и море оставалось тихим, администрация «Изиды» предложила гостям насыщенную программу: на открытой палубе был организован спортивный дек, который весь затянули частой сеткой, чтобы мячи и воланчики не перелетали за борт. Мы же поучаствовали в раунде крикета, загоняя плоской битой мяч в установленные воротца. Я должна была восхищенно болеть за мужа, но потом и мне разрешили один раз стукнуть по мячу, следя за тем, чтобы я некому не навредила.

Оскар же проявил себя великолепно, в финале намеренно ухудшив свои результаты, дабы получить дружескую ничью. На другой площадке подготовили шаффлборд или по-простому палубный бильярд. Овальную мишень нарисовали прямо на полу, а игроки, используя кий, должны были направить плоские диски вперед, заставляя их путем скольжения попадать в отмеченную зону с обозначенным количеством очков. Участники поделились на две команды и принялись азартно соревноваться в меткости. Мы некоторое время понаблюдали, а затем отправились дальше, на потешный бой подушками, устроенный матросами. На лакированном круглом бревне, на расстоянии вытянутой руки усаживались по два игрока. У каждого был мешок, набитый паклей, а выигрывал тот, кто оставался сидеть на бревне, пока противник валился на пол, под хохот и шутки толпы.

Таким образом, прошел день, я не задавала лишних вопросов, помня, что была приглашена в качестве антуража, и старалась не мешаться. Но когда мы удалились в номер на послеобеденный отдых, Оскар сам решил поделиться со мной планом дальнейших действий.

— Наша следующая подозреваемая – Стелла Грейо, певица музыкального бэнда. Их передвижения и выступления совпадают с точками передачи контрабанды.

— Мне кажется, вы ошибаетесь, — нахмурилась я, тихо высказывая сомнения вслух.

— Что? — Искренне удивился мужчина, непонимающее разглядывая меня.

— Я не верю, что она входит в преступную схему, можете считать интуицией…

— Вы даже не знаете ее настоящего имени.

— Многие артисты используют псевдоним.

— Но они не покупают поддельные документы, не так ли?

— И все же.

— На чем вы основываетесь?

— Сегодня днем у меня со Стеллой состоялся небольшой разговор.

— О! И о чем вы беседовали?