Kitabı oxu: «Скандальный развод. Ты пожалеешь, дракон!»

Глава 1

Маргарита Степановна

— Толя, Толик, ты дома? — я зашла в прихожку, затаскивая за собой тяжелый пакет с продуктами. — Толик, окаянная ты голова! Выйди, пакеты забери!

Тишина была мне ответом. Только ветер слегка колыхал занавески на открытом окне.

— Опять, наверное, в баню ушел, не слышит, — с возрастом разговаривать с самой собой стало для меня привычкой.

Я, не спеша, прошла на летнюю веранду, где у нас на даче стоял холодильник и, сгрузив пакеты на стул, плюхнулась в кресло.

— Ох, и жара нынче! — причитала я, вытирая платком, что сняла с головы, вспотевший лоб. — Сейчас бы холодной водой из бочки облиться.

Идея оказалась более, чем годной, поэтому недолго думая, я соскочила, ну, насколько это может сделать семидесятипятилетняя старушка, и отправилась переодеваться в купальник.

Вообще, чем старше я становилась, тем меньше старалась откладывать что-либо “на потом”. А то наоткладывалась уже.

И судя по полупустым полкам в шкафу и записке, лежащей на месте вещей моего драгоценного супруга Анатолия, он тоже решил не откладывать.

— Вот тебе бабушка, и Юрьев день! — пробормотала я себе под нос, взяла записку, быстро ее прочитала и отправилась к подруге, чья дача была через три дома от моей.

***

— С чего ты решила, что он от тебя ушел? — задала мне вопрос моя старая, во всех смыслах, подруга Александра, когда я пришла к ней, так и не охолонившись в бочке.

Я молча протянула ей записку, оставленную мужем.

— “Дорогая Маргарита!” Вот жук! — начала читать она вслух, непременно комментируя каждое слово. — “Мне до зубовного скрежета осточертела твоя дача!” Нет, ты погляди на него! Осточертело ему! А нам как будто его нытье бесконечное не осточертело!

— Саша, — одернула я подругу.

— Ладно, читаю, — отозвалась она и продолжила: — “Я хочу путешествовать! Я еще слишком молод, чтобы прозябать среди грядок.” Ах ты, подлец! Молод он, видите ли! Да кому ты нужен со своей начинающейся подагрой?!

— Александра! — не выдержала я.

— Все не кипятись, — подруга подняла руки вверх в примирительном жесте, а после поправила на переносице очки и стала читать дальше. — “Пятнадцать лет разницы в возрасте оказались для меня непреодолимой пропастью. Поэтому я ухожу к Алевтине, она молода и бодра. И на участке у нее только газон подстригать надо”.

— Это к какой такой Алевтине? — сурово сдвинув брови на переносице, спросила Саша.

— Да, с третьей улицы, — пояснила я. — Угловой дом.

— Вот же ж шалашовка! — взвилась подруга. — Хочешь, мы ей дом подожжем?

Я осуждающе посмотрела на Александру:

— Вот еще, руки марать…

Тяжелый вздох возмущения сказал мне о том, насколько сильно недовольна моя подруга поведением Анатолия.

Самой же мне было подавлено. Честно говоря, я понимала, что рано или поздно подобное может произойти. Разница в пятнадцать лет — это существенный срок. Но одно дело понимать, а другое — оказаться внутри такой ситуации.

Возможно, я отчасти сама виновата. Нужно было больше внимания уделять себе и своим желаниям, а не жить жизнью мужика, который внешне напоминал мне кумира моей молодости.

— Вот говорила я тебе, Ритка, — теребя в руках прощальную записку, начала Саша. — Что твоя любовь к Мише Боярскому до добра тебя не доведет.

— Господи, Саша! — взмолилась я. — А Боярский-то тут при чём?

— А притом, Рита, притом, — вставая из-за стола и доставая из серванта бутылку с бордовой жидкостью, пояснила Александра Ивановна. — Что если бы не она и поразительное сходство твоего Анатолия с кумиром юности, то тебя бы не понесло замуж за мужика, который моложе тебя на пятнадцать лет.

Она достала две стопки, поставила их на стол, разлила по ним бордовую жидкость, имеющую сладкий вишневый запах, и протянула одну из них мне.

— В общем, подруга, — начала Саша, когда я забрала из ее рук стопку. — Я поздравляю тебя с тем, что теперь ты свободна от этого стоноты! Считай, что у тебя новый этап в жизни. Кстати, как ты смотришь на то, чтобы съездить в отпуск?

— Саша, ну какой отпуск? — возразила я, ощущая, как внутри разливается приятная сладковатая жидкость. Что-что, а настойки Александра Ивановна делала отменные. — У меня же дача!

— Пере-дача, — почти выругалась Сашка. — Обычный такой отпуск, Рита. По обмену. Смотрела такой фильм?

— Ну было, — кивнула я.

— Так вот, я тут нашла сервис, который предоставляет такие услуги, представляешь?

— Это как так? — удивилась я, но предложение меня заинтересовало.

— А вот так, — стала пояснять подруга, доставая телефон. — Смотри, заходишь в приложение, выбираешь место, куда хочешь поехать, списываешься с человеком, который там живет, описываешь ему свою дачу, если он согласен, назначаете даты и едете. Он к тебе, ты — к нему.

— Да, поди мошенники?! — немного посетовала я, но в душе возник червячок воодушевления.

— Это Толя твой - мошенник, — огрызнулась Сашка. — Украл лучшие годы твоей жизни. А тут проверенный источник. У меня знакомая так в Швейцарию слетала по обмену. До-во-льна-я-я! Так что давай, соглашайся!

— Ну, я не знаю, — засомневалась я.

— Маргарита! — строго сказала подруга.

— Ай, ладно! — поняв, что я ничего не потеряю, если соглашусь, решила я. — Давай выбирать, куда поедем!

— Вот это другой разговор, — обрадовалась Александра.

Весь оставшийся вечер мы провели за просмотрами возможных мест отдыха по обмену и божественной вишневой настойкой. Сходили в баньку, от души там попарились, и я воодушевленная отправилась домой и легла спать.

А утром, открыв глаза, поняла, что отпуск по обмену уже случился…

Глава 2

Марианна

— Леди Марианна, леди Марианна, — стучала в дверь спальни моя камеристка Эмма.

Почему-то с каждым днем мне было все труднее и труднее просыпаться по утрам.

“Неужели, это возраст так влияет на бодрость духа?” — недоуменно задалась я вопросом, стаскивая свое тело в белой ночной рубашке с кровати.

С кровати, которая последнее время пустовала без моего любимого супруга Аластора. Сначала я чувствовала себя не особенно хорошо и попросила его поспать отдельно, а потом он почему-то решил, что ему так даже больше нравится. Что высыпается он так лучше.

Иголочка обиды кольнула мое женское сердце, но я постаралась как можно быстрее отогнать от себя дурные мысли.

Его служба требует внимательности и сосредоточенности. Верховный Инквизитор короля должен соответствовать занимаемой должности.

Подойдя к двери и распахнув ее, я была чуть ли не сбита с ног своей камеристкой.

Эмма, озорная, чуть полноватая молодая девушка, с рыжими вьющимися волосами, забранными под чепец, курносым носиком и хитрыми зелеными глазами, как у кошки. Ее приставила ко мне еще покойная маменька, когда Эмме было лет двенадцать.

Девчонка выросла на моих руках, и после смерти родителей, никого ближе нее у меня не было.

— Леди Марианна, — сетовала девушка, оглядывая мой внешний вид. — Ну сколько можно спать? Уж третьи петухи пропели, а вы все в кровати. Так, глядишь, всю молодость проспите.

— Эмма, ты опоздала, — слегка ухмыльнулась я, пряча зевок в ладошку. — Я — уже!

— Что уже? — не поняла камеристка.

— Проспала молодость, — пояснила я, намереваясь вернуться обратно в постель. — Мне двадцать восемь лет. У меня из молодого осталась только ты.

Девушка залилась краской от смущения, но по ней было видно, что комплимент ей понравился.

— Ой, полноте, миледи! — отмахнулась камеристка. — Вы еще молоды и прекрасны. Сейчас мы вас умоем, в самое нарядное платье оденем, и лорд Аластор в вас снова влюбится. Ой!

— Эмма? — моя удивленная бровь взлетела вверх. — Что значит “снова”?

По испуганно бегающим глазам камеристки, я видела, что она пытается найти способ выкрутиться из сказанного, поэтому решила чуть надавить:

— Эмма?

— Ну, просто лорд Аластор уже давно не спит в вашей спальне, — теребя передник, начала Эмма. — Вот я и подумала, что охолонились чувства у него. Но вы не переживайте, миледи. Мы сейчас вас причипурим, глаз не оторвать будет!

— Ты опять с конюхом якшалась? — недовольно спросила я. — Откуда понабралась таких странных словечек?

— Я только чуть-чуть, леди Марианна, — смущенно призналась Эмма. — Дэйв, он хороший.

— Кто бы спорил, — отозвалась я, ощущая, как внутри меня разливается липкое чувство тревоги и напряжения.

— Кстати, — стукнув себя по лбу рукой, вспомнила камеристка. — Лорд Аластор приказал, чтобы вы, как позавтракаете, зашли к нему в кабинет.

— Ну так, а чего ты стоишь, — попыталась улыбнуться я, но липкое чувство стало лишь сильнее. — Давай искать мне самое красивое платье.

Наверняка вкусный завтрак остался мной нетронутым, потому что внутрь ничего не лезло. Тревога заполнила меня изнутри и словно говорила, что теперь она там хозяйка и будет указывать, что и когда мне можно есть.

Выждав необходимое время, которое должно быть отведено на прием пищи приличной леди, я отправилась в кабинет к супругу. Мне стоило больших усилий не срываться на бег, а идти спокойным, размеренным шагом.

Интуиция подсказывала мне, что за резной дверью кабинета меня не ждет ничего хорошего. Не знаю, чем было вызвано это чувство, но оно было слишком ярким. Слишком вязким. Настолько, что в какой-то момент я даже трусливо хотела сбежать, но не успела, потому что дверь отворилась и на пороге появился мой муж.

Он выглядел, как всегда, безупречно: гладковыбритый, черные волосы с аристократической небрежностью чуть спадали по бокам, атласная рубашка, облегающая подтянутое тело.

— Марианна, — сухо проговорил он, словно мы виделись две минуты назад. — Ты очень вовремя. Заходи.

Его глаза едва ли прошлись по моему “самому лучшему” платью, он хмыкнул и отошел от дверного проема, пропуская меня внутрь кабинета.

А там я увидела то, о чем так громко кричала моя интуиция. На роскошном диване, обитом черной коже, сидел кошмар моей юности. Человек, который сватался ко мне до того, как я встретила на балу Аластора.

Граф Вольган Питчжеральд. Толстый, неприятный мужик с залысинами и сальными маленькими, заплывшими свинячьими глазками.

Меня бросило в холодный пот от одного взгляда на него и воспоминания о том, как он прикасался к моей руке своими мерзкими лапами во время обязательного вечернего променада.

“Бр-р-р-р!” — меня передернуло всем телом и, к своему привеликому сожалению, скрыть эту реакцию я не смогла.

— Марианна, — одернул меня муж. — Будь поскромнее, у меня гости.

И только после его слов, я увидела, что рядом с графом на диване сидит прекрасное молодое создание в нежно-розовом платье с большими цветами. Темные волосы и ехидные зеленые глаза девушки сильно контрастировали с воздушным образом, но от этого не делали ее менее привлекательной.

— Леди Марианна, — с трудом поднимаясь с низкого дивана, пробасил Вольган. — Как я рад нашей встрече. Разрешите представить, моя прекрасная дочь — Урсула.

— Очень приятно, — машинально ответила я, с опасением наблюдая за тем, что этот толстяк пытается подойти ко мне.

— Я тоже рада знакомству, — вроде спокойно произнесла девушка, вставая, но я услышала в ее голосе язвительные нотки.

— Марианна, — взял слово Аластор. — У меня не так много времени — вызвали на службу. Вот документы на обмен. Подпиши.

— На обмен чего? — не понимая о чем он говорит, спросила я.

— На обмен жены, — уточнил супруг. — Старой на новую.

— Что, прости? — мои брови удивленно взлетели вверх. Я вообще, сегодня была очень богата на неконтролируемые эмоциональные реакции.

— Марианна, — сквозь зубы процедил Аластор. Он начинал нервничать. — Не позорь меня!

— Лорд Аластор хотел сказать, — встрял Вольган. — Что согласно этим документам, вы, леди Марианна, как старая жена, подлежите обмену на новую, то есть более молодую. И я, милостиво согласился обменять на вас свою чудесную Урсулу.

— То есть теперь я буду вашей дочерью? — ехидно спросила я.

— Нет, зачем же? — расплывшись в омерзительно-торжествующей улыбке, ответил граф. — Вы будете моей женой.

Мне хватило секунды, чтобы осознать смысл сказанных им слов и умереть…в прямом и переносном смысле этого слова.

Глава 3

МС-Марианна

Отпуск по обмену не должен был начинаться с едко пахнущей ватки, которую настойчиво совала мне в нос незнакомая рыжая девушка в странной одежде.

“Ну, Сашка, — подумала я про себя. — Ну и забодяжила настойку!”

“Пожалуйста, спасите меня от этого монстра!” — прозвучал в голове чужой женский голос.

От неожиданности я резко села и, конечно же, пожалела об этом, потому что в моем возрасте подобные этюды сопровождались головокружением и обилием мушек перед глазами.

— Хвала богам, — прощебетала у меня над ухом все та же девушка. — Очнулись! Леди Марианна, мы так за вас испугались!

— Ну, допустим, не все, — донесся до моего, на удивление, чуткого слуха тихий комментарий.

Я перевела взгляд с рыжей пташки в сторону и увидела рядом с собой целую толпу людей. Молодая брюнетка, явно не старше восемнадцати в пышном нежно-розовом платье с пионами, бросала частые взгляды в сторону высокого брюнета в военном камзоле, что стоял недалеко от нее.

“Не люблю пионы”, — подумала я про себя.

“Ненавижу!” — прошипел чужой голос в моей голове.

“Пионы?” — решила уточнить я, а заодно проверить - это игра моего больного старческого воображения или в моей голове кто-то, действительно, разговаривает.

“Нет, — ответил голос. — Ее! Змея! И его! Подонок! Да, и пионы тоже!”

“Та-ак, — протянула я про себя. — Дело — дрянь. Ладно, разберемся!”

— Леди Марианна, как вы себя чувствуете? — подал голос еще один участник маскарада, сильно похожий на свинью.

“Вот-вот! — опять вклинился в мои мысли женский голос. — Он и есть свинья! Монстр! Хотя теперь непонятно, кто из них бОльший монстр!”

“Так, ты мне обо всем расскажешь, но позже, а пока помолчи!” — ругнулась я про себя на голос и услышала возмущенное сопение в ответ.

— Леди Марианна с самого утра была бледная, — поспешила объясниться за молчащую меня рыженькая, видимо, служанка. — За завтраком ничего не ела.

“Камеристка, — поправил голос. — Эмма”.

“Спасибо”, — отозвалась я мысленно.

— Понятно, — недовольно процедил высокий брюнет. — Марианна, я даю тебе сутки на то, чтобы прийти в себя, и неделю на то, чтобы собрать вещи. Это мое последнее слово! И пожалуйста, покидай свою комнату как можно реже.

— Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! — не смогла удержаться я от удивления.

— Что, прости? — вперил в меня два злых голубых глаза брюнет.

“Аластор, — подсказал голос. — Муж. Был”.

“Ах, вот оно что?!” — наконец-то ситуация стала вырисовываться.

— Вы, леди Марианна, не переживайте, — залебезил передо мной Свин. — Я пришлю вам в помощь своих горничных, чтобы управиться быстрее.

Я лишь машинально кивнула и поняв, что больше не могу оставаться в этом цирке, сказала:

— Мне надо на воздух.

— Да-да, конечно, — Эмма тут же подхватила меня под руку, помогла встать и вывела из душного кабинета.

Мы шли по длинному коридору до выхода на задний двор, а я думала о том, что попала в какую-то грустную сказку или на бал-маскарад.

“Может, это Сашка меня так разыграть решила? — с надеждой подумала я. — Да, какие могут быть розыгрыши в нашем возрасте?”

— Сейчас, сейчас, миледи, — причитала рыженькая. — Сейчас выйдем на улицу, вы как воздуху свежего вдохнете, так сразу легче станет.

Какое-то время мы провели с камеристкой на заднем дворе, убранство которого поражало своей красотой и богатством. Резные беседки с золотыми вензелями, аккуратно подстриженные кустарники, клумбы с цветами всех мастей, кроме пионов, конечно.

И целые клумбы альстромерий.

— Господи, какая красота! — всплеснув руками, восторженно воскликнула я.

“Вам тоже нравится?” — спросил голос в голове и в нем слышалась надежда.

“Она еще спрашивает? Конечно!”

После прогулки по самому великолепному саду, который я видела за все свои семьдесят пять лет, Эмма отвела меня ко мне, точнее к Марианне, в комнату и оставила одну, пообещав чуть позже прийти с обедом.

Первое, что я сделала — это, конечно же, посмотрелась в большое напольное зеркало. На меня смотрела почти что я в молодости. Большие голубые глаза, высокие скулы, словно выточенные мастером, придавали лицу благородство и легкую загадочность. Светлые волосы, собранные в пышную высокую прическу, казались воздушными, будто сотканными из солнечных лучей, играющих в каждом локоне.

Платье — настоящее произведение искусства: глубокий черный цвет подчеркивал каждую изящную линию тела. Кружево на декольте обрамляло шею и плечи, нежно лаская кожу, добавляя образу утонченности и тайны.

Рукава из тонкой ткани словно шептали о скрытой силе и грации, а черное ожерелье с камнем, лежащее на шее, казалось сердцем этого образа — темным и притягательным.

— Ну, а теперь рассказывай, — обратилась я вслух к отражению. — Что тут приключилось и какое отношение к этому имею я?

И следующие полчаса я выслушивала жалостливую историю леди Марианны Дракмор, супруги князя Аластора Дракмора, Верховного инквизитора королевства Вальдхейм.

— Муженек-то оказался драконом с гнильцой, раз решил обменять такую красоту на малолетку, — подвела я итог рассказу Мари. — И чего этим мужикам неймется? Вечно их на “помоложе” тянет.

“Вас тоже бросили?” — задала вопрос Марианна в моей голове.

— Можно и так сказать, — отмахнулась я, не желая грузить бедняжку своими проблемами.

Ей сейчас и так несладко: муж обменял на молодуху, можно сказать, продал свиноподобному толстяку, тело приходится делить с какой-то неизвестной старухой. Такой себе расклад получается.

— Но ничего, — попыталась я утешить Мари. — Ты не переживай! Я твое тело в обиду не дам! Хрена лысого этот Свин к нам свои лапы толстые протянет!

Ответом мне было тепло, разливающееся внутри, и стук в дверь, что отвлек меня от дальнейшей бравады.

Эмма, как и обещала, принесла обед. Справилась о моем здоровье и удалилась по своим делам. И только я уже хотела насладиться заманчиво пахнущей едой, как дверь в мою комнату вновь распахнулась и на пороге возник Аластор.

— О, явился, не запылился! — пробурчала я себе под нос и увидела, как его глаза опасно прищурились.

“У него драконий слух”, — подсказала Мари.

“Вот же, ящер!” — выругалась я про себя.

— Обедаешь? — спросил мужчина, проходя в комнату.

— Планировала, — сухо подтвердила я, открыла крышку с одного из блюд и слишком громко сглотнула. — Божечки! Пюре с гуляшом! Мое любимое!

Решив, что ничто… посмотрела на посетителя… и никто не сможет разлучить меня с обедом, взяла со столика тарелку в одну руку, ложку в другую и приготовилась делать себя счастливой.

“У нас так не принято”, — ворвалась Мари в мою голову.

“Да, плевать я хотела! — мысленно отмахнулась я. — Я жутко голодна!”

— Марианна, что ты делаешь? — возмущенно глядя на мое поведение, спросил дракон. — Поставь тарелку и веди себя прилично!

— Флуфай, — ответила я с набитым ртом, чем, мне кажется, еще больше его взбесила. — Иди дрифферуй фвою новую шену и не мефай мне фкуссно куфать!

“Он нас сейчас убьет!” — тревожно сказала Мари.

“Зато мы будем сытые!” — возразила я.

Глаза Аластора налились кровью, на скулах заходили желваки, а кулаки сжались до побелевших костяшек.

— Знаешь, — еле сдерживая себя, процедил сквозь зубы муженек. — Я передумал, чтобы к вечеру и духа твоего здесь не было!

Сказал как отрезал и вылетел из комнаты, громко хлопнув дверью.

— Доигралаффь бабуфка! — подвела я итог разговора, продолжая уплетать за обе щеки вкуснейшее в моей жизни пюре с гуляшом.