Kitabı oxu: «Под знаком огня»

Юлия Atreyu

Дорогой читатель!

Благодарю за выбор книги “Под знаком огня”.

Как ты, возможно, знаешь: “Книга − акт сотворчества, где писатель − дирижер, читатель − музыкант”.

Пусть наша с тобой мелодия запустит в твоей душе самую широкую амплитуду чувств, подарит свежие мысли и напомнит, что сила духа, следование зову сердца и действия (пусть и сквозь страх) способны изменить целый мир, как внутренний, так и внешний! С бесконечной благодарностью каждому моему читателю.

Юлия Atreyu

Ссылка на плейлист

Шестнадцатое октября. В детстве я любила этот день. Он выпадал на школьные каникулы и практиче- ски всегда на бабье лето. Светило солнце, душа радо- валась, и я приглашала гостей на свой День Рождения. Утром квартиру украшали надувными шарами, яркими огоньками гирлянд и картонными флажка- ми с моим именем и возрастом. Я надевала наряд- ное платье и получала первые подарки от родителей и старшего брата. До сих пор помню их все: от кукол и настольных игр, до косметики и гаджетов. Сколько радости они приносили. Потом я смотрела любимые фильмы в гостиной и принимала бесконечные звонки с поздравлениями от родственников, а мама на кухне резала салаты и пекла огромный шоколадный торт. Мой любимый. Папа без конца бегал в магазин, доку- пая то, что забыли из списка на кануне. Брат, в свою очередь, хоть и старше меня на пять лет, считал сво- им долгом подтрунивать над всем происходящим. Он подшучивал над шумихой, создаваемой вокруг мое- го праздника и надо мной, когда я пыталась присми- рить его. При этом мы оба понимали, что Саша гово- рил не всерьез. Ехидство было присуще его характеру

Глава 1

День рождения

с малых лет и потому воспринималось всей семьей, как должное.

Позже приходили друзья. Да, в детстве у меня было много друзей. В подростковом возрасте с этим стало сложнее. Интересы изменились, и у нас находилось все меньше совместных занятий, тем для разговоров и по- водов для встреч.

Со временем ситуация лишь осложнялась. Я не была закрытой, как не была изгоем. Просто так получилось, что глубокой дружбы ни с кем не случилось, и к двад- цати шести годам я имела всего одну бывшую одно- курсницу и пару приятельниц по работе, с которыми иногда могла встретиться в баре за бокалом вина.

Личная жизнь тоже не стала предметом гордости. Последние отношения, завершившиеся еще в конце прошлого года, оставили внутри глубокий тягостный след. Я до сих пор не могла удалить фото Артема из те- лефона, хотя старалась не открывать его, чтобы вновь не погрязнуть в воспоминаниях, связанных с этим кры- шесносным романом.

Артем, вопреки моему вкусу, был, во-первых, глян- цево красив. До него я обращала внимание на бру- тальных, выглядевших слегка гранжево, парней. Его же с самого утра можно было сфотографировать на об- ложку подросткового журнала. Идеально ровный бе- ло-розовый тон кожи, припухлые губы и ресницы, гу- стоте которых завидовала я сама, вьющиеся светлые волосы, аккуратно уложенные прядками, игриво па- дающие на лицо. Во-вторых, вопреки популярности у женского пола, не требующей дополнительных ма- нипуляций, его поступки привели бы в благоговейный трепет любого пикапера, ибо убийственные поведенче- ские схемы так и сыпались со стороны Артема. Он был то был милахой из корейской дорамы, то вытворял ди- кие поступки намеренно, чтобы меня позлить. Здоро-

выми эти отношения язык бы не повернулся назвать, и, тем не менее, разрыв оказался неожиданно болез- ненным. Кажется, он сказал мне, что за год отношений так и не почувствовал то самое, из-за чего стоило бы продолжать…

И, вроде, я давно переросла такое отношение к себе, но почему-то начать что-то новое с кем-то другим ка- залось более энергозатратным, чем продолжать жить старым, пусть только в своей голове. Нет, все же надо удалить это фото.

Сегодня шестнадцатое октября, и мне исполнилось двадцать шесть лет. Начинаю новую жизнь. Все от- жившее прочь! Я полезла в карман куртки, доставая телефон. Приложила палец. На экране блокировки появилось изображение демона Врубеля. Красивый. Но мрачный и безысходно тоскливый. Надо сменить его на что-нибудь другое. Хватит этого отождествле- ния. Мне нужен новый образ, новое восприятие себя, новый виток.

Я нервно дернула пальцем, желая открыть поиско- вик, но телефон выскочил из руки и, упав в жухлую, спутанную траву, заскользил по ней в самый низ овра- га, у края которого я стояла, любуясь пестрым облаче- нием деревьев на противоположной стороне.

“Вот черт! Этого еще не хватало. Как теперь его най- ти?”.

Я поспешно зашагала вниз, полубоком, неловко осту- паясь на буграх неровной поверхности склона. Трава блестела от влаги, оставленной сырым воздухом. Спуск был резким, еще и я, как на зло, обула в сапоги на ка- блуке и надела платье по случаю дня рождения. Хоть каблук и не высокий, но все же это не самая удобная об- увь для лазания по оврагам. Ноги и без того устали по- сле многочасовой прогулки по парку. Поскользнулась, упав на пятую точку.

“Да чтоб тебя!”.

Поднялась, отряхивая платье, и продолжила дви- жение вниз, пытаясь разглядеть, не застрял ли мой телефон где-то в попутных зарослях. Нет. Видимо уле- тел, гад, в самый низ. Там вообще реально что-то най- ти в этом бурьяне? Еще и туман стелется. Надо было идти в бар, а не переться в одиночку в Коломенский парк. Унылый день рождения, зато, как я и хотела, на- чалась новая жизнь. Без телефона…

Спустившись на дно оврага, я возмущенно нахмури- лась, бурча себе под нос:

– О нет, это что, ручей? – Сверху он казался узкой тропкой.

Тут, внизу, сырость и холодный осенний воздух сра- зу набрасывались на тебя, настырно проникая под оде- жду, словно все это время, притаившись в тумане, на- блюдали со дна, только и выжидая, чтобы урвать кусок твоего тепла, когда по необдуманности ты решишь спу- ститься.

Осмотрев приличный пятачок местности, и не най- дя свой гаджет, я покосилась на ручей.

– Ну, что ж… Это последний вариант ответа… Сделала шаг ближе, вглядываясь в темную воду.

Вроде не глубокий. Присела на корточки и задрала вверх один рукав куртки. Следующие насколько минут я чувствовала себя хирургом, наощупь изучая пальца- ми неглубокое дно ручья. При всем при этом самого дна, на удивление, видно не было, так что смотрела я перед собой. Рука замерзала, потихоньку наступали сумерки, и над оврагом зажглись желтые фонари. Но сюда их свет не доставал, и мне стало крайне неуютно и даже жутковато. Туман густел и во мраке начал казаться ка- ким-то мутно-зеленым, как в фильмах ужасов. Ирра- циональное чувство страха вспышками выбрасывало в голову картинки из всех страшилок, просмотренных

мной за двадцать шесть лет. Я уже почти слышала виз- ги девушек из фильмов про экзорцизм и видела силуэт приближавшейся монахини с того света.

“Черт с ним! Завтра днем приеду еще раз и поищу!”. Резво подскочила я и, оступившись, ушла одной ногой в ручей, да так глубоко, словно дна, которое я трогала секунду назад, там отродясь не существовало. Потеряв равновесие, завалилась назад, целиком погружаясь в обжигающую холодом воду.

“Что?! Это ведь тонкий ручеек! Я от силы могла в нем намокнуть и испачкаться, как в луже, но не уто- нуть с головой!”

Стало не до шуток. Поганый омут, казалось, имел на дне мощную засасывающую воронку. Меня тащило вниз с такой скоростью, что отчаянные гребки руками больше напоминали попытки воробьиных крыльев со- противляться штормовому ветру. Свои плавательные способности я назвала бы средними, но, к счастью, с пе- репугу удалось набрать достаточно воздуха в легкие, и пока что он не заканчивался. Или мне это только ка- залось, и от шока время замедлилось, превращая ка- ждую секунду в вечность под водой. Серое стекло по- верхности ручья нещадно отдалялось, а тянущий вниз поток нарастал. С ужасом осознав, что уже не выберусь, я сделала еще несколько исступленных толчков конеч- ностями, истратив на них последние силы, и на пике неистового всепоглощающего страха, захлебнулась.

Ощущение было, будто ребра до боли сдавило дву- мя гранитными плитами, и меня куда-то вытолкнуло. Легкие содрогнулись. Я, закашливаясь, выплевывала воду, все еще в ней находясь, но уже не на дне ручья, а на поверхности… моря? Океана? Гигантские холод- ные гребни волн захлестывали с головой и где-то вдали шумно бились о скалы. Я ничего не понимала. Отовсю- ду сыпалась белая пузырящаяся пена. Подо мной бу-

шевала вода, прямо над которой, почти ее касаясь, сте- лились молочные облака.

Словно игрушечная лодочка из древесной коры, я резко взмывала ввысь с криками и так же стреми- тельно опускалась, закручиваясь в плену динамичного потока, и, то и дело, заглатывая его соленые брызги. Очередная яростная волна, диким мустангом несущая- ся к берегу, подхватила меня, увлекая за собой в сторо- ну острых массивных скал.

Я, что есть мочи, задвигала руками и ногами, но ни на миллиметр не продвинулась, сопротивляясь бешенному течению. Происходило что-то необъясни- мое, ненормальное, но анализировать времени не было, весь психический и физический ресурс сосредоточился на главном – спасти свою жизнь. Хотя мысль о спасе- нии даже на маленькую толику не была подкреплена реальностью. По собственному прогнозу, в ближайшие пару минут меня ожидала кошмарная кончина от уда- ра о скалы или на дне неизвестного беснующегося во- доема.

В округе послышался высокий пронзительный визг. Будто бы птичий. Он был настолько громким, что его не заглушал даже грохот прибоя, врезающегося в ка- менные глыбы. В полноголосой интонации отчетливо прослеживались ноты гнева, ярости и почти человече- ский надрывный вопль, полный боли. Крики неведо- мых птиц где-то впереди стихли так же резко, как и по- явились, а потом облака прижались вплотную к воде. Глаза застелила сплошная белесая пелена, словно что-то сверху ее всколыхнуло, заставив опуститься ниже.

“Оно и к лучшему – промелькнуло в голове – хотя бы не увижу какой из обломков скалы станет моей над- гробной плитой.”

Позади, где-то совсем рядом, послышался звучный шлепок о воду. Я взвизгнула и попыталась обернуться,

чего, разумеется, не вышло, но даже акула сзади, на- верное, напугала бы меня меньше. Прямо перед моим лицом под хлесткими воздушными порывами, рассту- пилось марево, и из ниоткуда показались гигантские крючковатые птичьи лапы. Они спикировали пря- мо в воду, обхватив меня острыми загнутыми когтя- ми за плечи и, словно я ничего не весила, вытащили из воды, поднимая в облака. По моей щеке полоснуло жесткое упругое перо громадного крыла второй птицы, тоже выхватившей что-то, перекатывающееся по вол- нам.

“На этот раз точно конец.” – В голове пролетела шальная мысль о том, что разбиться в один шлепок о скалы было прекрасным вариантом смерти. Внезап- ным, почти безболезненным на фоне совершенно жут- кой перспективы быть живьем разодранной на куски птенцами монстра-великана, у которого только что слу- чился очень удачный улов на пятьдесят пять кило- граммов.

Сказать, что я была на грани потери рассудка, ни- чего не сказать. Надо мной раскинулись огромные чер- ные крылья. Я не понимала ни где я, ни что за тварь меня тащит, а предположения о том, чем это может все закончиться были неутешительно прозрачны. Мне хо- телось кричать, но смысл отсутствовал, как и в попыт- ках вырываться. Все равно умру от падения.

Мощные гребки крыльев, наконец, подняли нас над облаками и белые клубы волнами отхлынули в стороны. Птицы поднимались все выше, и бесконеч- ный туман внизу начал казаться настоящим белым океаном, окружавшим сушу. Голова закружилась то ли от перепада давления на высоте, то ли от осознания собственного положения. Кажется, я все еще находи- лась на стадии отрицания, судорожно придумывая, как буду бороться с птенцами-переростками и их роди- телями.

“Может я, как Гулливер, попала в мир гигантов? Стоп. Что за чушь?! Я молодая образованная женщина в здравом уме! Так… как бы не сойти с ума.”

Внезапно перед моими глазами вырос город. Са- мый настоящий человеческий город! Только не совре- менный, а будто выстроенный по мотивам готического средневековья.

“Это еще что?!”

– Помогите! – Не своим голосом заорала я. – Люди! Кто-нибудь!

По улицам действительно сновали люди, но, кажет- ся, им не было до меня никакого дела, как и до мон- стров, которые в любой момент могли утащить их са- мих. Рвала глотку, прося о помощи, я недолго. Птицы подняли меня над остроконечными шпилями высочен- ного замка, одна из башен которого заканчивалась ши- рокой площадкой. Когти разжались в метре над глад- кой каменной поверхностью, и, едва я рухнула на нее, тут же подскочила на ноги, ошалело осматриваясь в поиске путей для побега.

Оказалось, вместе со мной из воды птицы выловили еще одного человека. На площадку упало обнаженное неподвижное мужское тело.

“Этому повезло меньше. Тварь прикончила его пря- мо на ходу. Что делать? Не знаю как, но я буду бороть- ся за жизнь! Буду биться до конца!”. Я еще раз пробе- жалась глазами вокруг, но ничего похожего на оружие или хотя бы палку не обнаружилось.

Только сейчас заметила, что у дальнего конца пло- щадки, выходившего из башни, была расположена вы- сокая двустворчатая дверь. У нее стояла пара стражей при мечах и луках, но в руках они держали что-то дру- гое. Мужчины быстрым шагом направились в сторону птиц. Самоубийцы ненормальные. Я, окончательно пе- рестав что-либо понимать, перевела взгляд на тварей.

Они, к моему удивлению, не нападали. Более того, ока- залось, что и птицами, в полном понимании, существа не являлись!

Передо мной двумя исполинскими статуями величе- ственно замерли два грифона. Орлиные головы, кры- лья и передние лапы сочетались с задними львиными конечностями и длинными хвостами с кистями. Перья на головах и шеях плавно перетекали в лоснящуюся шерсть. Один грифон был черного цвета, второй золо- тисто-рыжий.

– Твою ж… − Вырвалось у меня.

Воплощенные мифические существа, совсем реаль- ные, выглядели могущественно и сурово. Один из них смотрел на меня в упор, и в его орлиных глазах полы- хало безжалостное презрение. Я перепугалась, не на- бросится ли он сейчас, хотя отойти назад не смогла, па- рализованная происходящим.

К этому времени подоспели стражи, и прямо на моих глазах грифоны начали уменьшаться, плавно перете- кая в другую форму – человеческую. Крылья втяги- вались, клювы тоже, глянцевые перья превратились в кожу. Я почувствовала бешеный скачок своего сердца где-то в горле, породивший звон в ушах, в глазах по- темнело. Очнулась я, снова лежа на каменном полу. Передо мной стояли двое совершенно голых молодых мужчин. Их волосы метал ветер, а сами они выгляде- ли, как скульптуры античных героев.

С этого момента моя вегетативная нервная система отказалась выдавать привычные реакции и я, не стес- няясь чужой наготы, просто уставилась на них, от по- трясения не в силах вымолвить ни слова. Мужчины по- дошли к лежавшему рядом телу и, присев, осмотрели его.

– Вот харсак… Упокой Аристей его душу… – Ска- зал тот, чьи волосы и аккуратно стриженая борода,

переплетенная в узкую косичку с крупной черной бу- синой на конце, при перевоплощении из золотистого грифона стали темно-рыжими, как многолетняя ржав- чина. Второй только хмыкнул, нахмурившись.

Взяв из рук стражей одежду, оба мужчины приня- лись натягивать ее на себя. Черноволосый облачился в синего цвета шелковую рубаху с воротником стой- кой и серебряной оторочкой. На ноги надел прямые брюки с серебристыми лампасами и остроносые сапо- ги с металлическими наконечниками. Поверх рубахи на плечи он накинул удлиненный графитовый жилет. Подпоясал толстым ремнем с пряжкой в форме орла. Так же мужчина взял с золоченого подноса перстни с черными жемчужинами и нанизал их на пальцы. На вид ему было около тридцати, а вот второй казался старше лет на десять. Одежда медноголового отлича- лась по цвету. Темно-коричневая с красными лампа- сами. Колец не полагалось. Первый подошел ко мне вплотную, застегивая пуговицу на манжете и жестким ровным тоном отдал приказ:

– Убить.

– Что?! – Опешила я одновременно от ужасающего приказа и факта, что грифон говорил на понятном мне языке. Вновь поднялась на дрожащие ноги, но, даже вытянувшись во весь рост, я едва равнялась с плечами обоих мужчин.

Вообще, надо сказать, одна их комплекция давила на меня. Оба рослые, широкоплечие, с рельефными торсами и удлиненными конечностями. Даже одежда не скрывала их мужественные фигуры. Такие тела мог- ли иметь только беспощадно истязающие себя в зале культуристы и, очевидно, грифоны. Движения муж- чин были скупы, но грациозны. Черный буравил меня острым непроницаемым взглядом изумрудных глаз.

Мою грудь сдавило от испуга, а частое прерывистое дыхание обещало паническую атаку, но я собралась и сипло выдавила:

– Я ничего не сделала. Вы не имеете права прика- саться ко мне! Вообще, я случайно здесь оказалась. Вы сами выловили меня из воды! Все это какой-то бред, я не понимаю, что происходит…

– Происходит то, что ты, иноземка из мира за зеле- ным туманом, убила правителя Аскелаза.

– Убила правителя?! – Опешила я. – Да вы из- деваетесь! Я сама чуть не погибла в воде, а потом на скалах! Я понятия не имею ни о том, кто ваш прави- тель, ни о том, кто вы сами и вообще, не представляю, где я сейчас нахожусь! Я гуляла по парку и уронила телефон в ручей!.. Подо… Вы сказали зеленый ту- ман?.. В этом проклятом овраге был зеленый туман! – По моей коже пробежал холодок.

Кажется, я когда-то читала статью о Голосове овра- ге. Что-то с ним было не так. Все четверо присутству- ющих внимательно смотрели на меня, но на их лицах не отражалось ни единой эмоции. Ни удивления, ни со- чувствия, ни, тем более, желания помочь. Черноволо- сый наклонился к моему лицу так близко, что его гнев- ное дыхание, вырвавшееся из тонких, но раздувшихся ноздрей, обожгло мне кожу. Он крепко сжал в кулак мою промокшую куртку на груди, притянув к себе вплотную.

– Ты убила моего отца и понесешь наказание. Не- медленно. – Свирепо, делая отчетливые расстановки пауз между словами, произнес он. Тонкая верхняя губа мужчины слегка приподнялась в оскале, являя полосу идеально ровных зубов. Я дернулась.

– Подожди, Гэбриэл. – Подошел второй. – Нужно разобраться в произошедшем. Девчонка правда выгля- дит потерянной. Не уверен, что она убила правителя

Эйтаху. – С сомнением произнес медноволосый, изу- чающе рассматривая меня. Я быстро закивала головой в подтверждение спасительной теории.

– Ее подослали косолапые. Мы выловили ее пря- мо на границе. – Раздраженно покосился на меня, как теперь мне стало известно, Гэбриэл. – Похоже, они считают, что не смыли кровь Ролодара кровью Лева- на. Хотят еще. Вот и отправим им обратно их мертвую подосланку. Они не получат больше ни капли крови грифонов, ни миллиметра нашей земли.

У меня внутри все содрогнулось, и я кинула мол- ниеносный взгляд на медноволосого, ища поддержки, которая ко мне лично не имела никакого отношения, но хотя бы один из мужчин рассуждал в моих интере- сах.

– Ты теперь правитель Аскелаза, Гэбриэл, бес- спорно. И в твоей власти прикончить ее прямо здесь и сейчас. Но нет никаких доказательств, что убила тво- его отца она… Взгляни на ее одежду. Она не похожа ни на что из нашего мира. Разве что так стали одевать- ся на Континенте.

– Мы выловили их вместе. В двух метрах друг от друга. – Не разжимая гневно стиснутых челюстей, настаивал черноволосый.

– Я не увидел на теле правителя следов оружия. Возможно, его сначала отравили, а потом утопили… Нужно вызвать следователя с Континента.

– Следователя… Никогда не понимал ни своего отца, ни тебя Ацэр. Якшаться с людьми… С этими от- родьями из зеленого тумана.

– Здесь есть такие же люди, как я?! – В общей хао- тичной картине происходящего забрезжил луч надеж- ды. – Вызовите следователя! Я расскажу, как было! Я никого не убивала, клянусь! – Я инстинктивно под-

няла вверх обе ладони, но мужчины продолжали игно- рировать мое присутствие.

– Я уважаю тебя, Гэбриэл, и твои решения, но пом- ню и о своих обязанностях. Если она ни при чем, значит настоящий виновник останется на свободе. Если цель убийцы − изничтожить правящий род, он постепенно подберется к тебе, как к твоему отцу. К тому же, пред- ставь, какие последствия может повлечь смерть при- шлой, когда о ней прознают на Континенте. Ты ведь знаешь, что их волховка сильна… Она не только дер- жит в узде кровавую чуму… Я не хотел бы продолжать этот разговор здесь при чужачке.

– Ты слишком труслив для советника правителя и начальника стражи, Ацэр… Даю месяц. Если по исте- чении этого времени следователь не докажет ее неви- новность, приговор ты знаешь.

Медноволосый едва заметно кивнул, явно не раз- деляя мнение своего оппонента. Тот же развернулся и широкими шагами направился к выходу. Перед ним, еле успевая, неслись стражи, торопясь открыть прави- телю дверь.

– Позовите управителя. Пусть займется телом отца. – Рявкнул он и скрылся за металлическими створками.

– Ну, что ж… − Проводив взглядом Гэбриэла повер- нулся ко мне начальник стражи Ацэр. – Как твое имя?

– Настя. – Робко пролепетала я.

– Идем, Настя. – Бесцветно ответил он и последо- вал к башне.

Я на негнущихся ногах пошла за ним. Сразу за две- рью начиналась винтовая лестница приблизительно в три этажа вниз. Считая шагами выходящие из стен ступени, я пыталась понять, повезло ли мне, что мою казнь отложили, и я все еще жива или через месяц меня все равно прикончат? Нужно было что-то делать.

Терять время, разбираясь в происходящем, я не соби- ралась, поэтому решила найти способ снова выплыть в океан в то место, откуда меня выловил грифон. Раз через воду и туман я сюда попала, значит и выход там же.

Оканчивалась лестница круглым помещением с уз- кими окнами и темным коридором в одной из стен. Фа- келы, подвешенные в кольцах на каменной кладке, сейчас не горели, а в центре на полу разноцветные лучи дневного солнца нарисовали красивый орнамент из переплетающихся орлов, львов и шипастых цветов. Я подняла глаза вверх. Крыша башни была плоской, выложенной витражом.

– Нравится? – В голосе начальника стражи про- блеснули неожиданные нотки заинтересованности.

Я молча кивнула, будто хоть единое произнесенное слово могло сыграть против меня.

– Лучше бы тебе никогда не видеть этого узора… Но раз уж так случилось…

Ацэр продолжал стоять на месте, заложив руки за спину. Я замялась, не понимая, чего мы ждем и пре- жде, чем, осмелев, собралась задать вопрос, из темного коридора послышались многочисленные шаги. Снача- ла вышел один из стражей, что спускался за прислу- гой по приказу Гэбриэла. За ним управитель. Иссох- ший сутулый мужчина с обветренным лицом, на вид даже больной, и следом пол дюжины слуг. Все спешно затопали по лестнице, мимоходом отвешивая покло- ны Ацэру. Последним на ступеньки поднялся молодой парнишка лет семнадцати.

– Салас! Поди сюда.

Парень послушно подошел и встал между мной и на- чальником стражи, ожидая дальнейших указаний.

– Отведи эту иноземку к Госпоже Тайанэль. Скажи, что это мой приказ. Пусть найдет ей какое-нибудь за-

нятие, чтобы отрабатывать еду и койку, пока ее не каз- нят либо не отправят на Континент.

Я опешила, так как ожидала, что меня отправят в тюрьму, но, чтобы не спугнуть мелькнувшую удачу, не стала выяснять причин такого решения. Парнишка покорно кивнул и, посмотрев на меня с явным прене- брежением, даже учитывая свой статус слуги, махнул рукой, веля следовать за ним.

– А ты ни ногой с острова, пока не закончится след- ствие! Иначе понесешь наказание раньше, чем для того найдут основания! − Обстоятельно предупредил Ацэр и зашагал в сторону лестницы, ведущей на взлет- но-посадочную площадку грифонов.

Мы шли по тускло освещенному коридору-перешей- ку, соединяющему две башни между собой. Я, хлюпая набравшими воду сапогами, приблизилась к стене с редким окнами и оценила, что нахожусь на высоте не меньше, чем двадцатиэтажного здания по меркам обычных человеческих построек. Лжеокеан из тумана вокруг суши перемещался мягкими белыми волнами, то редея, то сгущаясь, и стелился до самого горизонта.

Коридор вывел нас на огражденную площадку вну- три другой башни, и мы начали спуск по лестнице, идущей вдоль стены. Идти приходилось друг за другом по узким высоким ступеням. Насколько я понимала, башня состояла из ряда жилых комнат, расположен- ных друг над другом, а лестница связывала их между собой. По пути нам встретилась пухлая служанка с под- носом в руках. Утонченный чайный сервиз устойчиво держался на гладком металле, несмотря на резвый бег женщины, и не издавал ни единого бряцающего зву- ка. Служанка, плотно прижимаясь в узком проеме сна- чала к моему провожатому, а потом ко мне, виртуоз- но пронесла посуду с кипятком над нашими головами и так же проворно продолжила свой бег. Должно быть, сказывался многолетний опыт работы.

– Я слышала, тебя зовут Салас? – Прервала тиши- ну я. – А меня Настя.

Парень покосился на меня, но продолжал молчать, сохраняя при этом важный вид. Я решила воспользо- ваться самым простым психологическим приемом, от- крыться первой, чтобы расположить к себе собеседника и, не смотря на его показное игнорирование, продол- жила:

– Знаешь, я оказалась здесь случайно… Что это за место?

– Не задавай глупых вопросов, чужачка, – грубо брякнул мой проводник.

– Меня обвиняют в чудовищных вещах. По ошибке.

Я просто пытаюсь во всем разобраться.

– Раз обвиняют, значит поделом тебе! – непривет- ливо отрезал парень.

– Я уверена, что ты хороший человек, Салас, – с минуту выждав, продолжила я. – У тебя есть семья, родители? У меня тоже есть семья. Я попала сюда из мира за зеленым туманом. Там остались мои род- ные, они ждут меня, понимаешь?

– Мой отец продал меня в служение правителю Эй- таху, когда разорился, чтобы тот покрыл его долги пе- ред Континентом, – мрачно констатировал Салас.

Я поджала губы. Разговор явно не задался. Еще немного поразмыслив, решила попробовать с другого конца.

– У вас, наверное, процветает рыбный промысел?

– Процветает. Хотя это и не твое дело, иноземка.

– Видишь, ты и сам понимаешь, что я здесь чу- жая… Экхм… Интересно, каждая семья в отдельности занимается рыбной ловлей или есть какой-то ангар с арендными снастями и… лодками?

– Ты чего удумала? – угрюмо произнес парень, сдвинув брови.

– Да ничего! Просто я раньше не бывала в таких местах и временах! Интересно узнать, как все устрое- но! Какой сейчас год?

– Аристей… – утомленный моими расспросами, выдохнул Салас. – Да никто уже и не припомнит сколько времени прошло от рождения Вероники!

– Вероники? – переспросила я, не сдержав сме- шок. Наверное, кто-то вроде нашего Христа.

– Ох, и глупые вы там за туманом! – всерьез рас- сердился Салас.

– Так, а кто она, эта Вероника?

– “Приносящая победу” по имени, и по судьбе так случилось!

Мы вышли в нижнюю комнату. Огромную и иде- ально квадратную. Это была гостиная или приемная. Во тьме высокого потолка тонуло несколько канделя- бров, отблескивающих черной слюдой и пестрящих длинными свечами. Повсюду стояли обитые темно-бор- довым бархатом пуфики и маленькие столики на ко- ваных ножках. В нише одной из стен располагался ка- мин с аккуратно сложенными дровами. В верхушках мутноватых толстостекольных высоких окон, почти полностью завешенных плотными шторами, были вы- ложены витражи. И снова тема грифонов. Однозначно себя правители очень любили и чтили, что не удиви- тельно. В помещении сохранялся приятный полумрак, создавая ощущение сакральности и тайны.

– Не отставай, – бросил Салас, когда я замеш- калась, рассматривая интерьер в готическом стиле. Нагнала его на выходе. Парень распахнул дверь, и мы оказались на просторной террасе из черного мрамора, с которой вниз вели еще несколько рядов, отражающих солнечные лучи, ступеней. В лицо ударил белый свет, больно жгущий глаза после тенистых комнат дворца.

– Так что там с Вероникой? – возобновила я прер- ванный разговор, скользя взглядом по открывшемуся

впереди за пустынной площадью городу, выглядевше- му, как одна сплошная историческая достопримеча- тельность. Графитового цвета каменные стены особня- ков заканчивались остроконечными крышами. Окна и двери были сплошь узкими и вытянутыми. Практи- чески в каждом здании “роза” витража. За арками, ве- дущими во дворы, проглядывали зеленеющие сады.

– Ты пришлая. Зачем тебе знать это?

– Салас, тебе что, совсем не знаком живой интерес? Я очутилась в новом месте, для меня необычно все, к чему ты привык.

Паренек пожал плечами:

– Видно так оно и есть… В общем… Раскол между грифонами и медведями произошел давно. Враждуют наши кланы издревле.

– Кланы? – уточнила я. – А что за медведи? На- стоящие или оборотни, как грифоны?

– Как грифоны, – утвердительно закивал Салас. – Сильнющие − страх! На задние лапы встанет, с любым грифоном сравняется. Не говоря уже о более тяжелом весе! Но у наших – крылья! Тоже себя в обиду не дают, да и потрепать косолапых хорошенько успевают!.. – он сделал небольшую паузу, во время которой я, прокру- чивая в голове услышанное, еще раз попыталась выя- вить у себя признаки прогрессирующей шизофрении. Вроде бы сознание было ясным, а все происходившее вполне реальным. Между тем, Салас продолжал:

– Остров поделен на две части и соединен перешей- ком. Всегда так было. Одна часть наша, вторая при- надлежит медведям.

– Мы на острове? – подняла брови я.

– Можно сказать, что да. Так мы величаем нашу гору. Она выходит со дна океана и раньше, до смер- ти Вероники, вода поднималась к вершинам. Говорят, ладьи заходили в пристань там, где сейчас пастбище. Теперь на ее склонах туман стелется и нечисть бродит.

– Нечисть?! – мое лицо перекосило недоумение.

– Ну да. Вампиры.

– Да ладно, – расплылась в улыбке недоверия я. Салас молча на меня смотрел со всей серьезностью. – Что, честно?! Настоящие вампиры?! Еще скажи, граф Дракула!

Парень замотал головой:

– Граф Алазар.

Наверное, у меня начался нервный припадок или просто психика сбрасывала перенапряжение, я расхохоталась, как ненормальная. Громко. Запроки- нув голову назад.

Салас смотрел непонимающе.

– Чего ты усмехаешься, твои сородичи ведь.

Веселье мгновенно улетучилось, и я поперхнулась собственным смехом:

– В смысле, мои сородичи?!

– Вампиры – это первые из пришлых. Вас еще с начала времен на Континент выкидывает. Разумный народ там не живет, по тем землям ходит зараза. Не- которые из ваших подцепили ее. Тела умертвились, а сами они стали кровью питаться.

Я замолчала, осмысливая услышанное. Надо скорее делать ноги отсюда, а иначе это действительно плохо кончится.

– Надеюсь, не к ним меня отправят, если оправда- ют?

– Не, там же и нормальные есть, как ты, – и Салас тут же сморщился, усомнившись в собственном заявле- нии о моей адекватности. – Волховка древняя нашла способ остановить распространение заразы. Всех забо- левших попытались излечить, но не вышло, помешали какие-то мутации… Отселили их на самый непригод- ный для житья участок и отгородились двумя стенами: каменной и магической. С одной стороны она приле-

гает к горе, с другой лежит до самого океана. Знания защитные волховки из поколения в поколение переда- ют своим дочерям. С их помощью удерживается ограда от кровососов. Питаются эти гады зверьем, а кому уда- ется до острова доплыть, на наших охотятся, в тумане засады устраивают. Но не часто. Грифоны и медведи патруль ведут каждодневный. Не дают тварям подо- браться к населению. Ипостаси-то имеют только правя- щие и к ним приближенные. Обычным жителям остро- ва вампиров не одолеть и не спастись от них.

Чем больше информации я получала о месте, в ко- тором оказалась и о его обитателях, тем прочнее во мне крепло желание просто сорваться с места и бежать без оглядки. Но в этом же заключалась и главная про- блема. Без оглядки я попаду либо в руки кровожадным вампирам, либо меня загрызут свирепые медведи, либо, опять же, казнят грифоны раньше времени. Стало жут- ко и захотелось просто свернуться калачиком и уснуть, а потом открыть глаза и осознать, что весь этот кошмар рассеялся. Я на автомате сунула руки в карманы холод- ной мокрой куртки, только сейчас ощутив всем телом неприятное прикосновение сырой ткани. Раньше было как-то не до этого. Я сглотнула ком острой тревоги, ко- торую не в силах была переварить. Оглянулась назад, окидывая взором замок грифонов, огромным обсидиа- новым сталактитом выстреливающий в небо из скалы.

– Ладно… Что там говоришь, с враждующими кла- нами? – попыталась отвлечься я, смещая фокус вни- мания со своего фатального положения на историю острова.

– Кланы всегда не ладили, но тогда медведица Ве- роника, дочь правителя, полюбила грифона Ярца. Ле- генда гласит, что был Ярц огнекрылым. Только теперь, по прошествии времен, никто уже не знает, что это зна- чило. И он полюбил ее в ответ. Со временем устали они

таиться и решили пожениться. Отец Вероники пришел в ярость. Он запретил дочери знаться с грифоном. Она молила, но отец настаивал, что от таких союзов рож- даются страшные монстры. Не грифоны и не медведи, а выродки. Но всем было известно, что это ложь. По- говаривают, что семьи такие существовали, но бежали с острова, чтобы не навлечь на себя гнев владык. А ро- ждались у них не уродцы, а обоюдокровные, которые по желанию могли принять любую из двух ипостасей. Медведи и грифоны боялись таких детей. Могущество их можно только представить. Вот и пресекали на кор- ню появление конкурентов. И Вероника понимала это. Союз на уровне владык означал бы полное слияние и потерю контроля. Отец ее не был готов делить и, тем более, уступать власть и статус. Потому он вызвал Ярца на бой. Долго сражались они, раны нанесли друг дру- гу такие, что любой другой на их месте не выжил бы. И вот, когда уже никто не ждал, что хоть один из них поднимется, медведь нанес последний удар. Ярц был молод, силен и бесстрашен. Но лежа на земле, у гри- фона меньше шансов. Медведь его просто раздавил. Кинулась Вероника прочь с площади и горевала всю ночь, а на следующее утро вызвала на поединок отца и убила. Схватка была недолгой. Правитель не мог сопротивляться собственной дочери… К тому же, был сильно ранен Ярцем, и Вероника убила его…

Я слушала, широко распахнув глаза, не зная, чему больше удивляться: силе любви или жажде мести соб- ственному отцу за возлюбленного. Все-таки нравы на острове суровые, что не добавляло веры в благопри- ятный исход моей собственной ситуации.

– А дальше был месячный траур по обоим. И гри- фоны поддержали его. Вероника смыла кровь Ярца, убив отца. По окончании траура она, приняв правле- ние, объявила свою территорию острова открытой для

браков медведей и грифонов. Сюда бежали, чтобы скреплять свою любовь не только хранители ипостасей, но и обычный народ. И постепенно все перемешались с обеих половин горы. Три поколения жили счастливо, рождая на свет обоюдокровных, а остров наш, не имев- ший до того времени названия, нарекли островом Вероники, принесшей победу над древней враждой кланов. Но и тогда много было семей традиционных. Некоторым из них не нравилось происходившее и вско- ре жажда власти вновь взяла свое. Сторонники старых традиций породили междоусобицы и за две сотни лет гнусными нечестными методами поубивали оставших- ся обоюдокровых. Даже перешеек между вершинами горы попытались разбить, но не вышло… Вновь начал- ся раскол.

Я переваривала объемный и тяжелый по смыслу рассказ.

– А еще, аккурат после смерти Вероники, вода от- ступила, опустившись в самый низ горы, а на ее место пришел туман. Оттуда ваши и сыплются пачками. Ни- кто не знает почему так произошло.

Мы погрузились в молчание. Салас уводил меня все глубже в город грифонов, а я только сейчас поняла, что от страха не спросила Ацэра, как мне встретиться со следователем, которому поручат мое дело.

Меня не покидало ощущение, что я нахожусь в книжной иллюстрации к какому-нибудь роману. Со- всем не доброму, но очень красивому, начиная от пер- сонажей, заканчивая обстановкой, в которую их поме- стили. Встречные горожане, имели ярко выраженный общий генетический код. В большинстве своем они были выше среднего роста, медноволосые, как Ацэр, с бледной кожей и плавными движениями. Одева- лись жители в контраст светлой внешности, в темные ткани: серые, черные, фиолетовые, бордовые. По ней,

как и по постройкам, можно было судить о высоком уровне жизни обитателей этой части острова. Темная каменная кладка домов Аскелаза, в сочетании с остры- ми, словно клыки и когти, графичными линиями крыш и заборов, порождала внутри двойственное чув- ство: настораживала и в то же время притягивала, на- мекая на сокрытую в них тайну, приглашая разгадать ее, если осмелюсь. Надо признать, это робкое желание прикоснуться к сакральному разбивалось об угрюмые и откровенно враждебные лица. В городе мне были не рады. Вряд ли жителей смущал мой неопрятный внешний вид. Их раздражала не мокрая одежда, а то, кто в нее упакован. Очередная чужачка, место которой на Континенте.

Наконец, через минут тридцать ходьбы, мы оста- новились у трехэтажного мрачного особняка. Если бы я не знала, куда меня привел Салас, подумала бы, что к тому самому графу вампиров. Парень поднялся по ступенькам на узкое крыльцо и дернул за металли- ческую цепочку с круглым наконечником. За черной дверью раздался звон колокольчика.

– Ваше изобретение, – улыбаясь, обернулся на меня Салас.

Через минуту внутри послышалось цоканье каблу- ков, и дверь распахнулась. На крыльцо вышла хозяй- ка особняка. Она мне напомнила голливудских актрис до периода увлечения пластическими операциями. Сногсшибательная красотка лет сорока пяти на вид. Тот случай, когда человека возраст только красит. Ма- ленькое фарфоровое личико обрамляли рыжие завит- ки прядей, уложенных на макушке в высокую приче- ску. Лебединая шея украшена ожерельем из темных драгоценных камней. Плотно обтягивающее фигуру бордовое платье с v-образным вырезом узкое сверху и пышное внизу еще больше придавало хозяйке особ-

няка сходство с коллекционной антикварной куклой. Она окинула мягким взглядом светло-голубых глаз сначала Саласа, затем меня и вопросительно подняла тонкую рыжую бровь.

– Госпожа Тайанэль, меня прислал к Вам Господин Ацэр.

Дама на крыльце едва заметно поморщила курно- сый носик.

– Он наказал разместить эту пришлую у Вас, пока не разберутся, что с ней делать. Ее в чем-то обвиня- ют… – покосился на меня парень. – Можете поручить ей дела прислуги, чтоб не задарма кормить.

Женщина осмотрела меня еще раз. Теперь так вни- мательно, что я почти почувствовала прикосновение ее взгляда к своему телу на физическом уровне. На ее спокойном лице отражалось насмешливое дружелюбие и это немного меня расслабило.

– Идем, – бросила она, поджимая тонкие оранже- вые губы.

Салас легко поклонился и, когда я поднялась по сту- пеням, с чувством выполненного долга развернулся в направлении дворца грифонов.

Оказалось, особняк использовался не только в ка- честве жилого помещения. На первом этаже раскину- лись вдоль стен стеллажи с потрепанными свитками и пухлыми книгами, видно, книгопись у местных толь- ко начинала обретать цивилизованную форму. В углу разместилась компактная барная стойка с многочис- ленными бутылками и бокалами. В просторной про- долговатой комнате находилось не менее пятнадцати столиков в окружении тяжелых кресел. Прямо посере- дине у дальней стены за занавеской спряталась лест- ница. Белые пальчики хозяйки распахнули полотна ткани, открывая проход.

– Внизу курительная комната, – бегло пояснила госпожа Тайанэль, шурша юбкой по ступеням широ-

кой лестницы из темного дерева, ведущей на второй этаж. – Здесь по вечерам собираются мужчины наше- го города. Никакого сброда и рабочего отребья, только родовитые и богатые господа, – важно пояснила она. Мы миновали второй этаж, продвигаясь выше.

– Здесь комнаты для ночлега… И свиданий, – игри- во добавила женщина, оборачиваясь на меня. Я понят- ливо кивнула. Похоже, замок предоставлял весь спектр услуг – от читальни и бара до гостиницы на одну ночь. Госпожа Тайанэль гулко ступила на пол третьего эта- жа и показала направо:

– Там моя комната, твоя будет в противоположной стороне. Кстати, как твое имя?

Я коротко представилась. В ответ женщина кивнула и завернула в темное левое крыло.

– Тут уборная, – стукнула она ногтем по одной из дверей.

Ближе к концу коридора она остановилась, откры- вая ключом нужное помещение. Оттуда прыснули ко- сые белесые лучи, прорезая вездесущий мрак местных построек. Я сделала шаг внутрь вслед за хозяйкой. Ком- ната явно использовалась в качестве кладовой. Одна из стен была полностью выделена под стеллаж с мно- гочисленными ларцами, маленькими шкатулками и какими-то свертками. Громоздилась на них и посуда про запас. У другой стены в ряд стояли разноцветные сундуки с наваленными поверх грудами различной интерьерной утвари. Все же нашлось в комнате место и для кровати у окна, выходящего во внутренний сад. Достаточно большой и зеленый. Только сейчас до меня дошло, что в этом странном месте в самом разгаре вес- на, а может лето. Второе окно выходило на улицу, с ко- торой я и зашла в замок.

– Поройся в сундуках, – сказала госпожа Тайан- эль. – В них найдешь чистое белье и полотенца. А вон

в том есть кое-что из одежды. Правда, она уже вышла из моды, но, если твое пребывание тут затянется, не мо- жешь же ты ходить лишь в своих странных вещах…

Я машинально окинула себя взглядом.

– Да-да, – продолжила женщина. – Длина твоей юбки слишком откровенна. Тебя не закидали камня- ми, как уличную девку, лишь потому что весь твой вид кричит, что ты пришлая, – я удивилась двойным стан- дартам местной моды. Его попущениям относительно глубины декольте в сочетании с недопустимостью от- крытых ног. – Будь готова к холодной встрече. При- шлых у нас не любят, как и на всем острове. Да, мы торгуем с теми из вас, кто обосновался на Континен- те, но не более. Здесь у тебя не появится друзей, и уж точно не жди ни от кого помощи… Впрочем, может быть, за исключением меня, все зависит от твоего пове- дения… – обстоятельно объяснила хозяйка особняка, но в ее голосе и выражении лица совсем не было непри- язни, скорее наоборот, легкий интерес и предвкушение совместного время препровождения, будто я была толь- ко что заведенным домашним питомцем.

– Переоденься пока, ты вся мокрая. Я принесу тебе пару башмаков, должно было что-то остаться от ста- рых комплектов прислуги, – она вышла, а я, сняв мокрую куртку и расправив ее для лучшей просушки на спинке стула, подошла к сундукам. Разобрав зава- лы на крышках, по очереди изучила содержимое каж- дого. Выудила пару экстравагантных вещиц в стиле хозяйки, но не настолько странных, чтобы предпочесть им свою мокрую одежду. Быстро переодевшись в при- таленное черное платье практически в пол, я поверте- лась с минуту у длинного пыльного зеркала в кованой раме, покрытой когда-то золотой краской, но сейчас по- шарпанной временем. Смотрелось неплохо: квадрат- ный вырез, рукава клеши все это без ненужных изли-

шеств. И вполне отражало мое настроение. Траурное. К платью прилагались накладные кружевные детали, которые я не стала пристегивать, ограничившись ла- коничным минимализмом. Распустив мокрые волосы, затянула резинку на запястье и слегка пригладила каштановые пряди ладонями, придавая им цивильный вид. Делала все вышеозначенное я на автомате, гене- рируя в уме план возвращения на побережье в крат- чайшие сроки. Мне требовалась лодка, чтобы отплыть от берега к месту, где меня нашли, и нож для защиты. В том, что придется обороняться, сомнений не было. Больше, чем рассказ об охотящихся на людей в тума- не вампиров, меня пугала вероятность застрять в этом мире навсегда. Происходящее казалось одновременно невозможным, но, по всем признакам, ужасающе ре- альным. В прикрытую дверь постучали и тут же во- шли. Госпожа Тайанэль держала в руках пару черных жутко остроносых туфель на крохотном каблучке.

– У слуг слишком разношенная обувь для твоей

узкой стопы. Вот эти должны подойти. Когда-то сама носила.

Я взяла туфли и натянула на ноги. Дискомфорт от формы колодки компенсировала разношенность об- уви. К счастью, хотя бы размер оказался впору.

– Чем бы мне тебя занять? – наблюдая за процес- сом моего перевоплощения в средневековую готическую даму, задумчиво вопросила хозяйка особняка. – Все дела по хозяйству переданы прислуге, которая работа- ет уже много лет так слаженно, что-то менять было бы глупостью. Ты умеешь играть на инструменте или петь? Может и то и другое?

– Ммм… Нет, – я отрицательно помотала головой. Я неплохо смешиваю коктейли. Подрабатывала во вре- мя университета в баре после пар.

– Какие еще пары и коктейли? – не поняла госпо- жа Тайанэль.

– Ну… что тут у вас пьют мужчины, когда прихо- дят?

– Вино, пиво, иногда наливки и крепкие напитки на зерне. Все это закупаем на Континенте.

– Я могу привнести в них кое-что новенькое, сме- шав и добавив парочку неожиданных ингредиентов. Если, конечно, они найдутся на острове.

– Ммм… – прищурилась хозяйка особняка, – это будет интересно… Да! Растормошим заурядный ритм курительной “Золотое перо”! – с задором заявила она. – Будем брать за твои… Как ты сказала? Коктей- ли? Втридорога! Только сначала я опробую их на себе. Идем вниз! Ты сейчас же должна мне все показать!

Это было даже мне на руку. Напившись крепких коктейлей, хозяйка заснет, и я сбегу! А в случае, если побег по какой-либо причине не удастся, она даже не узнает об этом, потому что вернусь я раньше ее про- буждения.

Выставив на стол все имеющиеся в баре бутыли, я откупоривала их одну за другой и принюхивалась, чтобы понять природу содержимого. Иногда обмаки- вала палец в жидкость и пробовала на вкус. Напитки были слишком самодостаточными, перенасыщенными и даже букет вина оказался забитым, будто его пере- держали, полагая, что таким образом добьются полно- ты вкуса. “Ладно, что-нибудь соображу. В конце концов, я год проработала барменом и могу превратить даже самое бюджетное пойло, закупленное начальством, в амброзию.” А вслух поинтересовалась:

– Где тут у Вас кухня?

– О, ты, верно, проголодалась?

– Да, в общем, я хотела поискать какие-нибудь специи, травы и, может быть, фрукты? Это для коктей- лей.

– Сейчас в замке только одна служанка, осталь- ные приходят к вечеру, когда открывается куритель-

ная. Финида! Иди сюда! Она поможет найти тебе все, что надо, – пояснила женщина. Тут же в комнату во- шла девушка моего возраста или чуть младше, опрят- но одетая, с копной морковного цвета волос, собранных под треугольный чепчик. Она выпрямилась по струнке поправляя на себе узко сидевшее рабочее полотняное платье с глубоким кружевным декольте, видимо, для поддержания постоянной клиентуры в курительной.

– Финида, помоги Насте отыскать ингредиенты для составления новых напитков.

Девушка поклонилась в легком реверансе и уве- ла меня на кухню, расположенную на первом этаже за лестницей. Взяв в руки медный поднос, я прошлась вдоль длинного стола по центру вытянутой комнаты, на котором громоздились переполненные корзины. В них находились зеленые яблоки, смородина, спелые алыча и вишня. Все-таки лето. Взяв всего понемногу, я нащипала увядающих трав, что сохли, привязанные веревочками над столом к прямоугольной деревянной раме. Прихватив кое-что из посуды в качестве пестика и шейкера, вернулась обратно в бар. Госпожа Тайан- эль придвинулась на стуле вплотную к стойке, чтобы наблюдать за процессом. Смешав понемногу жидкости, походящей на ром, с алычовым пюре и залив это шипя- щим пузырьками яблочным сидром, я украсила напи- ток ароматной веточкой с терпким запахом неизвест- ной мне растительности, и протянула бокал хозяйке. Та осторожно взяла стеклянную ножку тремя пальчи- ками и поднесла коктейль к носу. Понюхала и, пред- вкушая, прикрыла веки. Отхлебнула.

– О, это просто великолепно! Ароматный, свежий и терпкий с кислинкой! Я уверена, этот коктейль при- дется по вкусу нашим посетителям и их… дамам!

Я улыбнулась и кивнула.

– Что ж, покажи мне следующий!

Через несколько коктейлей хозяйка признала во мне великий талант доставлять вкусовое наслажде- ние и крепко захмелела, чего я очень ждала. Она пере- местилась на софу и, не обращая внимания на задрав- шийся подол платья, закинула на нее точеные ножки. Отхлебнув из бокала с последним коктейлем, женщина поставила его на столик, а сама откинулась на обитую синим бархатом спинку и завела тоскливый монолог, из которого я разобрала только начало про ее невыно- симую жизнь в родительском доме с приемными брать- ями и сестрами и побег с любимым. Весьма скоро го- спожа Тайанэль погрузилась в умиротворенный сон, а я вышла из-за стойки и на глазах удивленной слу- жанки выбрала хороший такой тесак. Завернула его в кухонное полотенце, попутно справляясь, где в горо- де можно найти лодку и в какой стороне граница с мед- ведями. Получив ответы на интересующие вопросы, я покинула замок.

Я задумчиво шла к юго-западному склону горы. Туда, откуда меня выловили. Финида поведала, что рыбный промысел на острове частный и арендо- вать лодку у независимого рыбака вряд ли получит- ся, к тому же не на что. Все, на что я могла надеяться, встретить кого-нибудь на берегу и напроситься на борт. Я еще не поняла в той ли степени отчаяния нахожусь, чтобы в случае надобности пригрозить оружием, но, внутренне ощущала, что да, так как другого шанса вы- йти на воду и поискать зеленый туман может не пре- доставиться. Однако эти мысли скорее служили еще одним поводом для волнения. Вряд ли местных рослых мужчин, тела которых развиты трудом и особой гене- тикой, может напугать такая как я, пусть и с клинком в руке. Мой голос, требующий отдать лодку, дрожал даже в собственном воображении, рисующем картину хищения вожделенного средства передвижения.

Я сделала глубокий вдох и тяжелый выдох, злясь на саму себя и на ситуацию в целом. Она была настоль- ко бредовой, что я все еще ждала, когда проснусь дома или очнусь на больничной койке после какого-нибудь происшествия.

Натыкаясь на жителей, я неизменно ловила на себе хмурые взгляды. Как-то они определяли, что я чу- жая, несмотря на одежду. Один единственный раз мне улыбнулся парень лет двадцати. Но едва уголки его губ дразняще потянулись в стороны, взгляд тут же по- холодел и стал отстраненным. Должно быть, молодой человек сначала принял меня за местную, но, осознав, что к чему, осекся, не сдержав проступившей на лице неприязни.

Мне кажется, я шагала не меньше полутора часов быстрым ходом, запоминая знаковые объекты на пути для возможного возвращения прежде, чем оказалась у довольно резкого склона, тонущего в тумане у осно- вания. Сделала решительный шаг вперед с брусчатки на траву, начав уверенный спуск. Через минут пятнад- цать меня с головой плавно окутало белое марево. До- статочно плотное и подвижное. Теплый сырой воздух лизал кожу, словно желая обратить на себя внимание и что-то сказать. За спиной сомкнулась седая стена. Достав тесак из полотенца, я крепко сжала его в руке и замерла на мгновение, пытаясь совладать с трево- гой. С этой секунды в любой момент могло произойти непоправимое несчастье. Но не менее непоправимое несчастье и так произойдет со мной через месяц, если моя невиновность не будет доказана и, как я уже поня- ла, среди местных поддержки ждать не придется, а вся надежда на некоего следователя, кому вверять свою жизнь я не собиралась.

Делая аккуратные, практически беззвучные шаги, я внимательно сканировала пространство вокруг, про-

должая перемещение вниз. Звенящая в ушах тишина давила на психику. Неужели берег так далеко? Поче- му не слышно плеска волн и крика чаек? А они вооб- ще были? К своему удивлению, вскоре я обнаружила вокруг себя мутные столбы, оказавшиеся стволами деревьев. Внезапно воздух содрогнул звук, но совсем не тот, который я ожидала. Неистовый яростный рык оборвался хриплым выдохом и на смену ему в про- странстве разлился звонкий птичий визг. Настолько высокий, что в ушах больно загудело, и я по инерции зажала их ладонями, врастая в землю от испуга. Свозь прикрывающие уши ладони, послышалось свирепое утробное клокотание и пронзительные вскрики. Время остановилось. Меня пробил холодный пот. Я не могла сделать ни шага, внимая тяжелым глухим ударам лап и треску ломающихся под их мощью деревьев. Резко хлынула в мою сторону пелена тумана, словно отрез- вляя. Впереди кто-то сражался. Бешено. Отчаянно. На смерть. Ахнув, я подпрыгнула на месте и, как обе- зумевшая, рванула наверх, что было мочи. Мои легкие работали, словно паровой двигатель, когда я, как мне показалось, за считаные мгновения, достигла верши- ны горы.

Солнце мягко опускалось за крыши домов и, про- щально сияя из-за них последними лучами, сливало очертания города в единый черный контур, словно нарисованный тушью на нежно розовой бумаге неба. Едва обуздав страх, я на трясущихся ногах семенила в курительную, пытаясь хоть немного абстрагировать- ся от воспоминаний о невидимой, но леденящей кровь схватке медведя с грифоном в тумане, которая, веро- ятно, продолжалась и сейчас. Через силу заставляла себя сконцентрироваться на том, чтобы придумать но- вый план с учетом проверенных на себе лично обсто- ятельств. Чтобы подобраться к берегу мне нужно со-

провождение, местные ведь как-то ловят здесь рыбу? Значит нашли способ отваживать вампиров, хотя они и являлись половиной беды наряду с местными оборот- нями. Мне срочно надо было завести с кем-нибудь зна- комство. С кем-нибудь сильным и занимающимся рыб- ным промыслом. Пересекая быстрыми шагами улицы, я сверяла в голове маршрут от одного запомнившегося мне по дороге объекта до другого, я все же несколько раз заблудилась и вернулась в “Золотое перо” уже в гу- стых сумерках.

Внутри было тепло и вкусно пахло едой. Оставив тесак в коридоре, я вошла в залитую желтым светом курительную комнату. Она напомнила мне открытку, где псы, удерживая в зубах сигары, сидят за зеленым столиком и играют в покер. Местные преуспевающие господа кидали камушки с метками и что-то выкри- кивали. Они натужно пыхтели в трубки, проигрывая и выигрывая горстями насыпанные рядом черные жем- чужины. Воздух над их столиками помутнел от дыма. К некоторым из них льнули дамы. Когда госпожа Тай- анэль сказала про комнаты для свиданий на втором этаже, я представляла несколько другими спутниц местных сластолюбцев. Присутствующие женщины ни- чем не отличались от тех горожанок, что встречались мне сегодня на улицах Аскелаза. Самый откровенный наряд был, пожалуй, у служанки Финиды. Роскошные дорогие платья, свежие отдохнувшие лица, умные гла- за и звонкий смех. Не было и намека на фривольный образ жизни или сложные условия, поставившие жен- щин в тупиковую ситуацию. Хозяйка особняка, видно, что слегка помятая, но искусно подкрашенная, лично с подносом обходила столики, перекидываясь с гостя- ми игривыми шутками или задерживаясь на короткую беседу. Заметив меня, она поманила пальцем и верну- лась к барной стойке.

– Где ты была? – тихо прошипела госпожа Тайан- эль. – Я объявила гостям, что сегодня их ждет нечто необычное, и вот уже час тяну время!

Я вздрогнула, припоминая схватку на холме.

– Заблудилась… Хотела сходить во дворец, узнать, как мне встретиться со следователем и запутала в пе- ресечении улиц, – извиняться у меня даже в мыслях не было. Я считала недоразумение со своим попадани- ем в этот странный мир настолько вопиюще несправед- ливым, что играть по его правилам уж точно не собира- лась. Внутри колотили гнев и отрицание, а в сочетании с резко накатившей усталостью и голодом, они, я пола- гаю, проступили на моем лице, так как хозяйка смяг- чилась и произнесла:

– Даю тебе десять минут привести себя в порядок.

На кухне есть еда. А потом быстро за стойку.

Я метнулась в уборную, надо сказать, вполне циви- лизованную, видно, тоже перенятую у попавших сюда людей. Не заглядывая в зеркало, оттуда сразу же от- правилась на кухню. Поскольку курительная не была едальней, а лишь предоставляла закуски к напиткам, горячей пищи не предусматривалось. Я наскоро сже- вала пару холодных пирожков с яблоком, бутерброд с сыром и съела небольшую горсть винограда. Финида и еще одна служанка настороженно наблюдали за мной, как за диким животным, ворвавшимся в хозяйские уго- дья. Я не оставалась в долгу, со злости и голода мери- ла девушек ответным презрительным взглядом. Запив сухой паек холодным мятным настоем, отправилась на свое рабочее место, громко хлопнув дверью.

За баром возился слуга, с равнодушным лицом от- меряя в бокалы равное количество жидкости из бутыл- ки.

– Бисак. Поди собери со столов пустые бокалы. Сей- час мы подадим что-то новенькое, – заговорщически распорядилась она, косясь на меня.

В следующие двадцать минут я ощутила себя почти что дома, только в более ранние годы. Рука, ведомая мышечной памятью, словно кисть дирижера, сжима- ющая палочку, сама руководила процессом, а я лишь наблюдала, мысленно окунувшись в череду давно ушедших дней. Когда бокалы были наполнены, а мой взгляд поднялся на зал, внутри снова больно кольнула реальность, примириться с которой означало бы пове- рить, сдаться, проиграть. Я стиснула зубы.

Подошедшие официанты ловко водрузили бокалы на подносы и принялись разносить за столики. Муж- чины и женщины с энтузиазмом разбирали коктейли. Некоторые даже с недоверием присматривались и при- нюхивались прежде, чем сделать глоток, но, отхлебнув, с улыбкой приятного удивления откидывались на спин- ки стульев, закатывали глаза к потолку, причмокива- ли, смакуя. Госпожа Тайанэль, довольная произведен- ным эффектом, едва заметно мне подмигнула. Этот жест по всем пунктам не вязался с образом манерной хозяйки курительной, а значит был предназначен ис- ключительно для меня в качестве поощрения. Впервые за весь день я ощутила внутри что-то похожее на кро- хотную искру дружеского участия. И тут мне вспомни- лось, что как бы ни обстояли мои личные дела, хозяй- ка особняка дала мне комнату, еду и одежду. В общем, имелось, за что быть ей благодарной, и я улыбнулась в ответ, подготавливая следующий круг коктейлей.

– Жемчуг так и сыплется! – прошептала госпожа

Тайанэль, слегка склонившись к моему уху. – Если так пойдет и дальше, я не отпущу тебя на Континент, – шутливо бросила она, сжимая в ладони синий бархат- ный мешочек, и с пышущим благодушием лицом от- правилась наверх. – Скоро вернусь, нужно немного прихорошиться. Повтори пока первые два коктейля.

Она удалилась, а я взялась за новую партию бока- лов, которые мгновение назад принесла с кухни Фини- да.

– И как, позвольте узнать, зовут прекрасную особу, кто готовит для нас сегодня изумительные напитки? – навалившись локтями и широкой грудью на барную стойку, изучающе скользил по мне взглядом мужчина лет пятидесяти и вполне приятной для своего возрас- та наружности. Рыжие длинные гладкие волосы были аккуратно зачесаны назад. Поверх кружевной рубаш- ки с чуть приспущенным воротом, накинут темно-зеле- ный жилет. Мужчина смотрел на меня прямым взгля- дом и в его серых глазах прыгали игривые искорки.

Я испытала два чувства. Во-первых, удивление от того, что со мной заговорил местный. Сам. Без прямой на то нужды. Но ответ на этот вопрос давал либо алко- голь, либо место, в котором никого, очевидно не пори- цали ни за деяния, ни за принадлежность к пришлым. Второе чувство касалось, как бы неприятно ни было мне это осознавать, выгоды от этого конкретного чело- века, которую я могла бы получить, а именно лодки. Дверь замка скрипнула, все уставились на проем ко- ридора, но никто не вошел, и после минутной заминки монотонный галдеж за столиками продолжился.

– Настя, – ни на секунду не забывая о своей цели, я крутила в голове схему, как бы не переходить личные моральные границы, расставляя сети на своего нового знакомого, но он перехватил инициативу, хмуро уста- вившись на мою левую руку.

– Что за дешевое украшение, Настя? Кто тебе его подарил?

Я кинула непонимающий взгляд на запястье. Во- круг него в два раза была перекручена резинка для волос с голубой стеклянной бусиной. Я не сдержала улыбку, но отвечать мне снова не пришлось. Мужчина

что-то сунул мне в руку. Я разжала ладонь и по ней, касаясь друг друга обсидиановыми бочками, перекати- лись несколько круглых жемчужин.

– Я граф Арестар и это мой подарок тебе. Купи себе достойный такой красавицы браслет.

– Спасибо, что обратили на меня внимание, – мило улыбнулась я, без раздумий вцепившись в воз- можность. – Всегда мечтала увидеть, как собирают жемчуг.

Граф с минуту молчал, задумавшись, а потом авто- ритетно заявил:

– Что ж, я могу это устроить! Но, как ты понимаешь, самолично я ловлей раковин не занимаюсь. У меня есть наемные рабочие. Мы можем завтра взять лодку побольше и отправиться с ними на воду. Я прихвачу с собой бутыль вина.

Я понимала, какого продолжения после предлага- емого водного тура ожидает граф, но не боялась отве- тить ему отказом в случае, если не удастся вернуться домой.

– Это очень мило, господин Арестар. Давайте сде- лаем это как можно раньше!

Мужчина довольно ухмыльнулся, явно увидев в моих словах что-то иное. Вероятно решил, что мне, как пришлой, не терпится захомутать местного богато- го аристократа.

– Мои работники выходят на воду в девять ча- сов утра. Я заеду за тобой на колеснице в восемь. Ты где живешь?

– Меня разместили здесь, в замке Госпожи Тайан- эль.

– Тем лучше, – улыбнулся граф собственным мыс- лям. Оттолкнувшись от стойки, он направился к свое- му столику и остаток вечера стрелял оттуда глазами, а я неуклонно отводила свои, чтобы не заварить кашу, которую не смогу осилить.

Вернувшаяся не менее, чем через час, Госпожа Тай- анэль пребывала в прекрасном расположении духа.

– Вижу, и ты не осталась без знаков внимания, – заметила она сложенные в стороне жемчужины. Кар- маны в платье отсутствовали. Я кивнула.

– Что ж, ты это вполне заслужила, – неожиданно произнесла хозяйка замка. Признаться, я думала, она сразу заберет жемчуг, ведь я была в ее доме мало того, что, своего рода прислугой, так еще и иноземкой.

–– Что ты удивляешься? Думала, я избавлю тебя от подарка? Посмотри на меня, Настя. Разве я похожа на скупердяйку, что держат подобные заведения? Нет, я волне справедлива! К тому же, ты ведь обучишь моих слуг своим навыкам смешивания напитков перед тем, как тебя отправят на Континент? – убедительно за- глянула мне в глаза хозяйка, и я поняла, что жемчуг был своего рода обменом знаний на драгоценности.

– Да, – просто ответила я. Мне ничего не стоило посвятить прислугу в тайну пропорций, если, конеч- но, не вернусь домой раньше того времени или не буду казнена. О последнем я старалась не думать. – Завтра утром я хотела кое-куда отлучиться, – решила поста- вить я в известность женщину, чтобы она не подняла ненужный мне переполох.

– Пожалуйста, – пожала плечами та. – Главное будь за барной стойкой в восемь часов вечера. И, если ты хочешь осмотреть город, лучше найди себе провожа- того. Может, кто-то из слуг согласится в нерабочее вре- мя? За оплату… Я уже говорила, пришлых здесь не лю- бят. Мало ли, на кого наткнешься в темном переулке. Или еще хуже, забредешь на границу к медведям. Эти изверги и спрашивать не станут, кто ты. Порвут на ку- ски.

– Все так плохо? Они же тоже люди, как я пони- маю?

– Люди, – подтвердила хозяйка замка со стран- ной интонацией. – Но не такие, как мы. Не варвары, конечно, но медведи жестоки, а их прародительница, жившая много сотен лет назад, убила собственного отца, представляешь? Прилюдно на площади. Непо- нятно почему еще в ее честь остров назвали. Они там все такие. Дай только повод, растерзают без разбира- тельств, – убедительно кивая, выпучила на меня гла- за, госпожа Тайанэль.

– Учту, – подняла брови я.

Глава 2

Следователь

Следующим утром, открыв глаза, я не сразу вспом- нила, где нахожусь. Засыпая накануне, я долго думала о родителях и брате, о бабушке… Они наверняка вче- ра звонили, чтобы поздравить меня с днем рождения, но никто так и не поднял трубку. Что с ними будет, если мне не удастся вернуться?.. Приподнявшись на посте- ли, оглянулась, и меня окатило холодное отрезвление. Это не было нелепым сном. Все по-настоящему. Часы в курительной еще не пробили восемь, а я уже стояла у крыльца “Золотого пера”, ожидая Арестара, который, я горячо надеялась, отвезет меня в одну сторону и этот кошмар закончится. Самые высокие шпили главно- го дворца грифонов виднелись и отсюда, наверное, как и из любой точки острова, без стеснения заявляя о величии правителя.

В конце улицы послышался топот копыт, и я обер-

нулась, с разочарованием узрев одинокого всадника. Соловая лошадь со стриженной под щетку гривой и ко- ротким хвостом остановилась перед крыльцом. Я отпря- нула в сторону. Всадник спешился, и, едва его увидев, я поняла, что этот человек такой же, как и я, попавший в странный мир через зеленый туман или потомок жи- вущих здесь иноземцев. Мне почему-то захотелось бро- ситься ему на шею с объятиями, но я сдержала стран- ный порыв. В памяти проблеснул вчерашний фрагмент разговора двух грифонов про следователя с Континен- та. Вероятно, это был он.

– Ты, верно, Настя? – без предисловий поинтере- совался молодой мужчина. На вид ему было лет трид- цать восемь. Мягкие, некрупные черты лица, светлые

глаза, русые волосы, аккуратно подстриженные усы. Он развернул кусок пергамента, вчитываясь в строки. Я же обратила внимание на одежду. Полуприлегаю- щие серо-бежевые брюки и такая же рубаха. На пле- чи накинут сюртук до колен. На ногах ботинки, отда- ленно напоминающие современные мужские модели, а на голове не слишком высокий цилиндр. Меня уди- вило, как отличалась одежда на нем от той, что носили островитяне.

– Я приплыл с Континента расследовать твое дело.

Можешь называть меня просто Градимир.

Я невольно улыбнулась. Слова “просто” и “Гради- мир” казались в моем мироощущении несовместимы- ми. Значит, это действительно тот самый следователь. С необычным старорусским именем.

– Пройдем внутрь. Я должен допросить тебя.

– Но… – простонала я. – Извините, мне сейчас вообще неудобно. Я должна отлучиться ненадолго…

Следователь нахмурился и, не обращая внимания на мои невнятные протесты, подхватил под локоть, ув- лекая за собой в замок.

– Знаешь, почему ты сейчас не в темнице? Тюрем тут нет. Либо ты ни в чем не виновен и тогда свободен, либо оступился и сразу получаешь возмездие без шан- са на исправление. Так на острове свели преступность к нулю. Ты что, хочешь, чтобы тебя казнили? – Се- рьезно спросил мужчина, снимая цилиндр и удобно устраиваясь в кресле напротив меня. По моему лицу он понял, местные байки меня не интересуют. И был прав. Я не собиралась разбираться в мире, из которого сбегу. Еще с минуту посверлив меня взглядом, мужчи- на добавил:

– Могу представить, насколько тебе все здесь не- понятно, поэтому сразу поясню: пришлые и их потом-

ки на Континенте держатся заодно. Здешний мир так устроен, что у всех трех его частей: Аскелаза, Шелийваза, Континента негласная конфронтация… Правда, не исключая взаимовыгодное сотрудничество. Например, грифоны пользуются моими услугами сле- дователя, но я не могу забрать тебя с собой. Ибо тогда они объявят нам войну. Однако все возможное, чтобы тебя спасти, я сделаю. Ты, можно сказать, новая веха в развитии нашей цивилизации. Обладаешь самыми свежими познаниями из мира за зеленым туманом и укажешь в каких направлениях нам целесообразно двигаться дальше. Именно поэтому мне важно, чтобы ты узнала о нас все подробности и не боялась. Люди Континента свои…

Я слушала, но демонстративно смотрела перед со- бой. Дымное марево после вчерашнего вечера не выве- трилось полностью и теперь неспешно перекатывалось клубами в мягких солнечных лучах. Послышались твердые шаги по ступенькам, и в комнату вошла хо- зяйка особняка.

– Господин следователь, – любезно улыбнулась она.

– Госпожа, – встал мужчина и отвесил поклон.

Обменявшись приветствием, каждый вернулся к своим делам.

– Финида! Принеси в курительную бодрящего тра- вяного настоя для следователя! – послышался приказ хозяйки в коридоре, и на кухне зазвенела посуда.

– Вы можете приступать к допросу, – поторопила я мужчину, поглядывая на большие деревянные часы.

– Обращайся ко мне на ты… Вообще-то мы ожида- ем еще кое-кого. Я должен опросить также старшего сына убитого правителя. Нынешнего правителя Гэбри- эла. Он отказался принять меня во дворце, изъявив желание встретиться здесь.

– Ну с кого-то же вы… ты должен начать? Пусть это буду я.

Следователь улыбнулся и без обиняков спросил.

– Настя, ты убила правителя Эйтаху? Я ухмыльнулась.

– Нет, конечно!

– Так я и знал… – шутливо выдохнул, поджимая губы, Градимир. – Придется расследовать! – добавил с улыбкой, доставая карандаш и лист пергамента. – А как попала сюда?

Я выдала все, что помнила и как раз в момент, когда мой рассказ подошел к концу, на улице послышалось ржание лошадей и скрип, вполне походящий на звук подъехавшей колесницы.

– Я свободна? – подпрыгнула с места я, теребя пальцами клешеные рукава платья.

Следователь помотал головой.

– Нет.

– Но я ответила на все вопросы!

– Мы должны дождаться правителя Гэбриэла. Воз- можно, у него будут добавления, которые тебе придется подтвердить либо опровергнуть.

Зазвонил колокольчик, и входная дверь распахну- лась. В коридоре послышались шаги. В курительной появился граф Арестар. Увидев меня, вытянувшуюся струной напротив следователя, он протяжно выдохнул:

– Я так понимаю, планы отменяются?

Я поджала губы и кивнула. Надо полагать в моих глазах отразилось неподдельное разочарование, при- чину которого граф, по обычаю, истолковал по-своему, поэтому прокомментировал, хоть и слегка озадаченно, но без раздражения:

– Ладно, может в другой раз… – медленно вышел. Дверь захлопнулась, как и моя надежда на скорое воз- вращение домой.

Я кинула на следователя острый неприязненный взгляд. В ответ на который он подался вперед через столешницу и вкрадчиво спросил:

– Ты отдаешь себе отчет, что я здесь, чтобы спасти твою жизнь? Тебе вообще повезло, что не казнили сра- зу. То, что я прочел в письме советника Ацэра… Гэбри- эл – не его отец. Ему проще избавиться от проблемы, чем решить ее. И, если ты будешь мешать мне вести следствие, то считай, сама подпишешь себе приговор.

Я отвела взгляд, но промолчала. Мужчина был прав. Из-за собственного отрицания новой необычной реаль- ности, я забывала, что таковой она является только для меня. Все остальные живут настоящую жизнь, законы которой, хочу я того или нет, заденут меня напрямую.

Финида принесла травяной чай и разлила его по чашкам. Следователь потянул носом ароматный пар и с наслаждением отхлебнул горячий настой. На улице снова послышались звуки подкатившей колесницы.

– А что не на своих двоих? В смысле, на крыльях? – не удержалась я, задав вопрос вслух.

– Видно, не хочет проходить допрос голышом, – мягко улыбнулся следователь.

Через пару минут молчаливого ожидания в кури- тельную вошел правитель Аскелаза в сопровождении начальника стражи. Оба выглядели олицетворением всесилия и спокойствия. Следователь встал, как тре- бовал того этикет, я без энтузиазма поднялась тоже, не испытывая приязни к этим двоим, особенно к тому, кто жаждал моей смерти. Однако, после убедительных аргументов Градимира, решено было на чужой терри- тории играть по предложенным правилам.

Правитель по-хозяйски раскинулся в кресле в тор- це стола и со скучающим видом обвел взглядом обста- новку комнаты. Ацэр занял место напротив него так,

что по обе стороны от меня оказалось по грифону, мгно- венно вызвав вполне осознанную тревожность.

– Что ж, приступим, – начал следователь, занеся карандаш над листом пергамента.

– Сначала отдай ей то, что принес по моему прика- зу. Так, чтобы я видел, – повелительно сказал Гэбри- эл.

Градимир замешкал, хлопая себя по карманам сюр- тука, и достал из внутреннего нагрудного кармана сло- женную в четыре раза маленькую бумажку. Протянул мне. Я непонимающе приняла пергамент. Разверну- ла. Из него вывалился металлический брусок. Едва я подняла его двумя пальцами, как на моем запястье с внутренней стороны левой руки проявился рисунок, дублирующий тот, что был нанесен на стальную по- верхность. Этакий ромбовидный кьюар-код из рун.

– Если попытаешься сбежать с острова – умрешь! – кинул на меня презрительный взгляд, как на насеко- мое, которое следует быстрее раздавить, Гэбриэл. – Ацэр… – добавил правитель, и его советник начал свой пересказ минувших событий.

– Мы с Гэбриэлом вели патруль. Я облетал южную дугу и у границы с медведями услышал какие-то зву- ки, показавшиеся подозрительными. Полетел туда. Уже четко разобрал крики, и что-то бултыхнуло в воде. Я схватил это, как потом оказалось, тело правителя Эй- таху. Не знаю был ли он еще жив тогда, но, когда при- нес его в замок, Эйтаху уже не дышал. Как я упомянул в своем письме, видимых ранений на теле не обнару- жил. Только следы моих когтей.

– Если Вы позволите, мне бы очень помог осмотр тела. Есть некоторые яды, выявить которые можно при помощи этого приспособления, – следователь до- стал из другого бумажного свертка какие-то тонкие

древесные палочки и склянку с прозрачной жидко- стью. Гэбриэл пренебрежительно хмыкнул. Ацэр ки- нул на него укоризненный взгляд:

– У нас нет причин препятствовать следствию, Гэ- бриэл?

– Разумеется! Осматривай сколько тебе нужно Гра- димир. Но не беспокой меня, когда будешь во дворце. Я не люблю в своих владениях пришлых и их потомков.

– Благодарю, – сухо ответил следователь. – Вы- нужден также сообщить, правитель, что подозрение в убийстве падает и на Вас по праву наследования тро- на. Поделитесь, как Вы оказались на месте преступле- ния?

На настроение Гэбриэла, кажется, не повлияло су- ровое обвинение.

– Я облетал западную дугу и услышал визг на гра- нице с медведями. Как и Ацэр, прилетел на звук. Это был визг девчонки, и я схватил ее. А Ацэр – отца, и мы полетели в замок.

Градимир сделал пометку в пергаменте.

– Может вы видели или слышали еще что-то подо- зрительное в тот день? – следователь перевел взгляд с сидящего по его левую руку Гэбриэла на меня, а с меня на Ацэра. Я отрицательно помотала головой, начальник стражи сидел с хмурым задумчивым видом, а нынешнего правителя, кажется, вообще не интересо- вало происходящее и он с нескрываемым раздражени- ем бросил:

– Если тебе интересно, Градимир, я не совсем по- нимаю почему мы должны доверять расследованию. Но я не могу не учитывать мнение советника моего отца… и моего. Только поэтому ты тут… Девчонка та- кая же пришлая, как и все вы на Континенте. Возмож- но ее подослал Велислав, ведь вампиры все множатся,

скоро их будет не сдержать стеной. Наш остров – но- вая земля для вас, огражденная от тварей водой. Им практически нет сюда хода. Прекрасные перспективы, не так ли, Градимир?

– Вы заблуждаетесь, правитель.

Гэбриэл кинул на следователя резкий взгляд.

– Интерес к острову, что поколениями питают наши волховки, сугубо научный. Они лишь хотят исследо- вать туман. Найти дыру в пространстве, что привела наших предков в этот мир и продолжает выбрасывать сюда людей против их воли, – Градимир посмотрел на меня.

– Кто знает ваши истинные помыслы?.. Ты готов отвечать за каждого жителя Континента, Градимир?

Следователь промолчал, но его взгляд остался твер- дым. Он явно глубоко верил в позицию своего народа.

– Допустим, это не с вашей подачи чужачка убила моего отца. Но есть еще медведи. Отличное прикрытие для косолапых, послать вместо себя иноземку. Вот уж точно теперь их вину нельзя доказать. За сколько жем- чуга ты продалась, пришлая? Или тебе заплатили сап- фирами? Такова цена твоей жизни?

Я кинула гневный взгляд на Гэбриэла. Он с вызо- вом смотрел на меня сверкающими изумрудными, по- дернутыми темной поволокой глазами.

– Значит, следствие лишь формальность и моя смерть уже предрешена независимо от фактов по делу?! Что ж, заявляю, что с этого момента я лично буду участвовать в процессе, у вас не получится повесить на меня убийство! – Я неотрывно буравила взглядом черноволосого упыря. Именно так мне хотелось его на- звать.

– Правитель, девушка не жительница Континента. Она лишь вчера пересекла черту зеленого тумана, – попытался успокоить всех следователь.

Гэбриэл резко встал, ничего не ответив, и направил- ся к выходу. Вслед за ним поднялся Ацэр:

– Следуй за нами, Градимир. Я позволю тебе осмо- треть тело правителя Эйтаху.

– Можно мне с вами? – подскочила я. Следова- тель нахмурился. – Возможно, увидев тело, я еще что-то вспомню, – Градимир резонно вздохнул и мах- нул рукой, призывая следовать за ним.

Учитывая то, что сбежать с острова легкого пути не было, мое рвение действовать частично перетекло в желание докопаться до истины в деле, по которому я считалась виновной. Помимо этого, я довольно быстро заметила, что общество следователя влияло на меня успокаивающе. Оно давало чувство утерянной безопас- ности, словно он уже спас меня от ужасного вердикта.

Колесница правителя стрелой умчалась вперед, а мы со следователем еще минут десять возились с моей юбкой, которая, хоть и была широка, но не настолько, чтобы удобно усесться в ней верхом на лошади. Нижняя деталь черного платья неуклонно лезла вверх, оголяя ноги, что в городе считалось вопиюще неприличным, и Градимир сделал несколько напористых попыток отговорить меня от поездки. Разумеется, все они про- валились. Когда, наконец, следователь уселся передо мной на лошади, мы рысью поскакали во дворец.

Мне был непривычен такой способ передвижения, потому я крепко вцепилась в Градимира руками, обхва- тив за бока. Мои пальцы до побеления сжимали сюр- тук следователя. Периодически он ухмылялся, когда во время особенно резвых прыжков мои ногти отчаянно впивалась в его ребра. Меня даже начало немного му- тить, и я поблагодарила себя за то, что не завтракала.

– Градимир! – крикнула я. – Эта печать правда убьет меня, если попытаться покинуть остров?

– Да. Но не сразу, – ответил следователь. – По мере отдаления от места, где она появилась на тво- ей руке, тебе будет становиться хуже, поэтому ты сама не захочешь испытывать ее возможности до конца.

Я на мгновение задумалась.

– А если бы мне как-то удалось попасть в свой мир?

– Не могу сказать, как заклятие поведет себя. Мо- жет быть, оно рассыплется на границе миров. А может и убьет тебя в пути…

На душе помрачнело. Наконец, Градимир натянул поводья, и лошадь резко остановилась. Следователь спешился первым и протянул мне обе руки, чтобы по- мочь слезть. Я неуклюже перебросила ногу через лоша- диную спину и сползла вниз.

Колесницы перед дворцом уже не было, как и Гэбри- эла. Только Ацэр в обществе слуги ожидал нас, скре- стив руки на груди.

– Идемте за мной, – сказал начальник стражи. Развернувшись к нам спиной, провел через охраняе- мые ворота, и пошел в обход по правой стороне от зам- ка.

Мы шагали по аллее, обе стороны которой украша-

ли статуи морских и крылатых чудовищ. Тропа вывела нас к тройной каменной арке. Заостренные верхушки украшал резной узор. Декоративные дуги густо опле- тала колючая вьющаяся роза. Минут через пятнадцать ходьбы по саду растительность, в котором была пред- ставлена в основном кустарниковыми и остроконечны- ми туями, мы оказались у порога фамильного склепа из черного мрамора. Он был метра четыре в высоту и идеально квадратный. По верху углы украшали ба- шенки. Меня внутрь не впустили, как передал один из стражей на входе, по приказу правителя. Ацэр и Гра- димир исчезли за металлической дверью, а я осталась

ждать снаружи, рассматривая внутризамковую терри- торию.

Я старалась не поддаваться первобытному страху, который вселял в меня местный правитель. Даже на- ходясь на его территории, ждать, стоя на одном месте, было невыносимо, и я медленно зашагала по саду. Иде- ально ровно стриженая трава устилала землю мягким ворсистым ковром. На глаза попалась кованая лавка, установленная под навесом. Она выглядела вполне комфортной для уединенного отдыха, но я не реши- лась присесть. Еще через несколько минут я обнару- жила изумительный вид с крутого обрыва на океан. Точнее на океан тумана, который открылся мне вче- ра на взлетной площадке. Где-то под ним плескалась настоящая вода. Мне даже казалось, что я слышу ее здесь, на вершине, глядя на все это облачное безумие. За моей спиной что-то грузно рухнуло на землю. Я ис- пуганно обернулась. Передо мной, агрессивно вытя- нув переливающуюся смолой черную шею и задрав вверх крылья, стоял грифон. “Гэбриэл.”. Безошибочно определила я. Раскрыв огромный клюв, он издал вы- сокий птичий вскрик, от которого заложило уши. Гри- фон принялся разъяренно хлестать хвостом по земле и скрести ее задними львиными лапами, так, что вы- рванные комья газона летели во все стороны, словно из-под роющего яму бульдозера. Я оторопело подобра- ла юбку и ринулась прочь, пока мечущийся на одном месте зверь не растерзал меня в клочья. Что-то мне подсказывало, что он только и ждал подобной оплош- ности, чтобы свести счеты раз и навсегда.

Следователь и советник правителя уже вышли

из склепа и что-то сосредоточенно обсуждали. Порав- нявшись с ними, я встала между мужчинами, дыша, как лайка в упряжке, и нервно поглядывала через

деревья в ожидании, что вот-вот появится Гэбриэл. Но этого не случилось. И без того приунывший отче- го-то Градимир при виде меня еще больше помрачнел. Ацэр, в свою очередь, просто наблюдал, как сытый кот за глупой мышью, забредшей в западню по ошибке.

– Нам пора, – сделал кивок головой следователь в адрес начальника стражи. – Благодарю, что пре- доставили возможность осмотреть тело. Идем, – сухо добавил он, кинув на меня строгий взгляд, и быстро зашагал в направлении главных ворот.

На выходе нас ждал слуга, держа под уздцы все ту же кобылу.

– Я довезу тебя до “Огненного пера”, а дальше от- правлюсь в Шелийваз. От медведей тоже вчера при- шел запрос на следователя.

Мысль пришла мгновенно, и я решительно заявила:

– Я с тобой! Во-первых, я не шутила, когда сказала, что приму участие в следствии. Моя жизнь мне, знаешь ли, дорога. Меня не пустили в склеп, но я хочу быть в курсе всего на случай, если ты что-то проглядишь! Мне нужно знать что с телом? Профессиональное мне- ние. Расскажешь в дороге…

Градимир слушал, скептически искривив лицо.

– Во-вторых, сидеть целыми днями в особняке, ожи- дая приговора, само по себе приговор. И, поскольку ты единственный адекватно расположенный ко мне чело- век… В общем, помоги залезть на лошадь… – на са- мом деле двигало мной еще одно желание. Основное. Разведать обстановку в городе медведей. Я не исклю- чала возможность того, что в Шелийвазе тоже имеются свои потенциально пригодные для меня варианты спа- сения. Мне нужно было владеть полной информацией.

– Абсолютно исключено! – возмутился следова- тель, выпучив глаза от моего самоуправства.

– Градимир! Я понимаю, что ты просто выполня- ешь свою работу и я в некотором роде обуза. Особенно на земле медведей. Насколько я поняла, они те еще твари… экхм… люди… Но ты возьмешь меня с собой, хочешь того или нет.

Следователь ухмыльнулся и отодвинул меня от стре- мени, чтобы забраться на лошадь.

– Иначе я сознаюсь! Скажу Гэбриэлу, что я с Кон- тинента и это вы послали меня убить его отца!

– Ты ненормальная, – рассердился мужчина. – Тебя убьют.

– Как и тебя! Причем сразу за мной. С острова уплыть не успеешь! А следом займутся людьми на Кон- тиненте.

– Ты не сделаешь этого, – процедил следователь.

– Поспорим? – подняла одну бровь я и зашагала обратно к высоким металлическим воротам. И в мо- мент, когда практически подошла к скрестившим ко- пья стражам, готовая расплакаться от досады, потому как, разумеется, идти с докладом ни к кому не собира- лась, за спиной послышалось взвинченное:

– Стой! – и уже тише. – Пустоголовая…

Я закусила губу, чтобы слишком явно не улыбаться и, торжественно развернувшись, гордо зашагала обрат- но.

– Я должен буду отпустить лошадь у перешейка, она принадлежит конюшне Гэбриэла, а сам уплыву уже от медведей. Тебе придется возвращаться одной по городу пешком.

– В целом, я этим занимаюсь всю сознательную жизнь, – пожала плечами я и вставила ногу в стремя. Что было предсказуемо, мое поведение закономер-

но влияло на расположение следователя. За следую- щие пол пути он не проронил ни слова, а потом и вовсе

опешил, когда я сказала, что мне требуется в уборную и попросила заехать в курительную госпожи Тайанэль.

– Я подумал тут… Признаю тебя виновной, – резко бросил Градимир. – Ты вполне этого заслужила своим поведением.

Я не видела лица следователя, а по голосу не поня- ла злорадствует он или говорит правду. Стало немно- го тревожно. Лошадь свернула в знакомый закоулок и из него мы выехали к “Золотому перу”.

– Жду тебя три минуты, – сердито сказал мужчина и мне захотелось по-свойски ткнуть его кулаком в пле- чо, но я решила, что вольностей на сегодня достаточно и съехала с бока лошади.

Взметнувшись по ступенькам, наткнулась в прихо- жей на хозяйку дома.

– Куда так спешишь? – женщина едва успела от- скочить в сторону, чтобы не быть снесенной мной.

– К медведям со следователем! Я вернусь к восьми! Когда я быстро сделала свои дела и забежала на кух- ню, чтобы хлебнуть воды, в двери меня остановила го- спожа Тайанэль. Я немного напряглась. Она аккурат- но взяла меня под руку и молча отвела в мою комнату.

– Настя, можешь кое-что сделать для меня? – спро- сила она тихо.

Я непонимающе смотрела на женщину. Та протя- нула мне сложенный квадратиком лист пергамента и что-то зажатое в кулаке. Я по инерции взяла это.

– На той стороне живет один мужчина… Мы влю- блены друг в друга. Но наши чувства порицаются… Грифоны и медведи – это ведь невозможно. Мы об- щаемся в основном письмами, иногда находим способ встретиться лично… Но это очень редко. Ты поможешь передать ему эту записку? И браслет? Я сама его сде- лала.

Я разжала ладонь. В ней лежал, завернутый в пла- ток, красивый мужской браслет: кожаный ремешок с выжженными на нем рунами, плетением и узелками. По середине, в обрамлении черных жемчужин, круп- ный темный сапфир.

– Да, но как я сделаю это? Вы сами сказали, что мед- веди агрессивны. Вряд ли они разрешат бегать по горо- ду в поисках Вашего возлюбленного?

– У нас есть тайные места, где мы оставляем друг другу послания. На стороне медведей лежит большой камень у дерева желаний. Вот на нем можно оставить пергамент и браслет.

– Прямо сверху? А никто не заберет? Простите, но в моем мире все иначе… И как я узнаю это дерево? Если я не буду проходить мимо?

– Никто ничего не возьмет! Это место, где загады- вают желания, оставляют свои послания и амулеты на счастье! Я нанесла на внешней стороне записки специальный знак. Мой возлюбленный поймет, что она адресована ему. А дерево узнать просто, оно обвеша- но разноцветными лентами и растет в центре города. Ты едешь со следователем, а значит тебя не тронут. Придумай что-нибудь, чтобы наведаться туда. Скажи, что слышала от посетителей курительной про него и хо- чешь увидеть своими глазами. Наплети что-нибудь. Ты же женщина, – подмигнула мне госпожа Тайанэль. – Мы в этом мастерицы.

Честно говоря, заниматься всем этим не хотелось, но и отказать я не могла, потому, завернув браслет об- ратно в платок и сунув туда же записку, сказала хозяй- ке замка, что постараюсь выполнить ее просьбу, после чего поспешила на улицу, где меня ждал, и, наверное, крыл на чем свет стоит, следователь.

Градимир терпеливо подал мне руку, помогая за- браться на лошадь и послал ее легкой рысцой. Кажет-

ся, он немного успокоился, и я не преминула этим вос- пользоваться, тут же атаковав его вопросами:

– Градимир, а сколько пришлых живет на Конти- ненте?

– Около двадцати тысяч, – не задумываясь отве- тил он. Все же не проигнорировал, а значит действи- тельно первая волна гнева схлынула.

– Как часто сюда попадают новые люди?

– По-разному, нет какой-то закономерности. В про- шлый раз это была одиннадцатилетняя девочка. Хоро- шо, малышка умела плавать. Она изрядно измоталась в воде, хотя в тот день был полный штиль. Медведи выловили. То произошло двадцать два года назад. Те- перь она красивая женщина, занимается пошивом ко- стюмов, а ее муж из потомков пришлых, но рожденный на Континенте, торгует тканями.

– А как вообще все организовано на Континенте?

– Хм… Наверное, как и в любом месте, где оби- тают люди. У нас есть правитель, его имя Велислав. Он потомственный житель Континента. Есть школы, мануфактуры, торговые лавки. Все, как в обычных го- родах. Обрабатываем лес, сеем зерно… Электричества нет, но мы о нем знаем от последних пришлых. Пыта- емся разобраться. Каждый новый попавший сюда при- глашается пожить во дворце Велислава на полгода. В течение этого времени с ним проводится много бесед. Наши ученые пытаются больше узнать о достижениях мира, из которого ты пришла, и воспроизвести их здесь. Мода на одежду с каждым новым пришлым тоже меня- ется. Островитяне нас во многом копируют, покупают новые приспособления, изготовленные по мотивам ва- шего мира, и на язык это тоже влияет. В остальном, все как в обычных городах.

– Как в обычных городах? Я слышала, на Конти- ненте живут вампиры, разгуливает зараза, в них пре-

вращающая и еще есть волховки. Это типа ведьм? Со- всем не как в обычных городах!

– Ведьмы? – следователь усмехнулся. – Все, о чем ты говоришь, тоже есть. Волховка одна. Это, кста- ти, особенность Континента. На острове волховок нет, хотя первая вышла отсюда. Еще во времена Вероники или около того. Когда начал появляться зеленый ту- ман, единственной помощью первым пришлым на Кон- тиненте для защиты от вампиров была отправленная к ним волховка. Она должна была вернуться после за- вершения всех дел, но то ли прижилась на Континенте, то ли бед там оказалось столько, что на остров возвра- щаться было негоже… Этот дар передается из поколе- ния в поколение. Сила волховок помогает сдерживать вампиров, не давая пересечь стену. А еще она каждый месяц варит отвар от заражения. Не на всех работает, правда, но, большинству помогает… Вампиры – это первые пришлые. Те из них, кто заразился кровавой чумой. Их жизнь вечна, и они могут передать свою заразу через укус. Первая волховка изготовила зелье от заражения и сдержала вспышку заразы, но изле- чить уже заболевших не удалось. Сначала их хотели уничтожить. Однако та волховка не позволила, пы- таясь найти лекарство. Вампиров заперли в клетках и поили кровью зверей. Тогда и выяснилось, что они со- храняют способность разумно мыслить в разных стади- ях. С ними можно общаться, как с почти нормальными людьми. Я говорю “почти”, потому что ряд чувств они все же утратили, скатившись до инстинктов и личных интересов. Пропадает восприимчивость к чувствам других, общность и понимание границ дозволенного. Лекарство так и не изобрели, но убить мыслящих су- ществ: бывших родственников и друзей никто не ре- шился. Их отселили и отгородили каменной и энерге-

тической стеной. И это огромная проблема, ведь, когда сила магии волховок спадает, в стене появляются бре- ши, и некоторым вампирам удается прорваться в го- род. А человеческая кровь у них на вес драгоценностей, в отличие от животной и тогда с ними не договориться, приходится убивать, если получается изловить… Вме- сте с теми, чью кровь они испили…

– А как поступают с теми, кого вампиры просто уку- сили или поцарапали? И почему сила волховок может ослабевать?

– Только, когда вампир присасывается к вене, из его клыков выделяется заразная секреция. В осталь- ных случаях это обычные раны, просто сильные… Что до волховок… это давно ни для кого не секрет, если волховка вливает энергию в какое-нибудь мощное за- клятие параллельно с другим, это может быть связано с просьбой ученых или правителя. Тогда концентрация сил, единовременно направленных на каждое из за- клятий, ослабевает.

– А волховка может отправить меня обратно в мой мир? – спросила я взволнованно.

– Это главное яблоко раздора между островитя- нами и жителями Континента. Первым, впрочем, нет до этого почти никакого дела. А вторые с древних времен пытаются найти способ вернуться в свой мир. По крайней мере те, кто там родился. Волховки теоре- тически понимают, что нужно повернуть поток энергии вспять, но грифоны и медведи их не пускают на терри- торию своих вод, где обычно и находят пришлых. Бо- ятся, что те придут со злым умыслом и разыграют ка- кую-нибудь неожиданную опасную для острова карту.

Я так глубоко погрузилась в разговор, что не заме- тила, как мы подъехали к перешейку, о котором мне несколько раз уже доводилось слышать. Природный

мост, перекинутый от навершия к навершию соеди- ненных между собой у основания и разделенных по- середине пропастью гор был погружен в забравшийся в этом месте столь высоко туман. Со слов Градимира перешеек охранялся по обеим сторонам. Над наши- ми головами раздался уже знакомый звонкий вскрик, и с высоты вниз сорвался коричневый грифон немно- го мельче, чем Гэбриэл и Ацэр, но такой же устраша- ющий. Не меняя ипостась на человеческую, он завис воздухе, делая интенсивные махи крыльями и тща- тельно нас осматривая. Я ощутила резко накатившую головную боль и слабость в теле. После минуты при- стального изучения полулев-полуорел наклонился по диагонали и упал вниз, рассекая туманную беско- нечность могучими крыльями. Лошадь зацокала даль- ше и, вскоре вышагнув из белого марева, дорогу нам перегородил… нет, это был не медведь. Это было не- что огромное, словно десять медведей, слитых воедино. Бурая косматая гора, которая движением одной лапы могла не то, что скинуть лошадь со всадниками с мо- ста, а разломать этот самый мост. Он смотрел на нас свирепым немигающим взглядом черных глаз. Если бы я оказалась здесь одна, то уже точно рухнула бы в обморок от одного вида зверя. Кобыла занервничала, и заплясала, испуганно фыркая в попытке сорваться на бег, но следователь впился пятками ей в бока и с си- лой потянул поводья на себя. Медведь принюхался, а я зажмурилась и еще крепче вцепилась в ребра Гра- димира, молясь всем подряд богам всех известных мне религий.

– Слезай, нам надо отпустить лошадь, – сказал

тихо следователь, пытаясь оторвать от своего торса мои вросшие в него пальцы. Мы поочередно спешились под внимательным взглядом внушительного стража.

Градимир аккуратно сматывал поводья, а я стояла остолбеневшая в холодном поту, пытаясь не смотреть в сторону мутанта. Когда лошадь поскакала обратно, слева послышался шорох, и я медленно обернулась. Гигантский медвежий зад утонул в тумане, следова- тель подтолкнул меня и сделал шаг следом.

Слабость нарастала, и я отчетливо поняла, что она не являлась результатом страха. Ощущения вялости, затуманенности и ватных ног были сходны с теми, что сопутствуют женским дням. Метка на запястье начала легонько жечь. Я всеми силами старалась не обращать внимания на недомогание, как делала это в обычной жизни перед лицом более важных дел.

Вскоре туман рассеялся и по другую сторону моста раскинулся город совершенно непохожий на Аскелаз, но оттого не менее впечатляющий. Квадратные фор- мы, прямые линии, мощь и основательность. Это был город-крепость, высеченный ярусами прямо в желтой скале, частью которой являлся. Песочный оттенок по- роды излучал умиротворение и безмятежность. Ряды толстых стен, плоских крыш и арок сменяли друг дру- га, уходя вдаль, где по ним растекались жаркие лучи золотого солнца. Отовсюду виднелись зеленые группы растительности, сокрытые от взгляда сады и вьющие- ся по стенам живые ковры. Я ахнула, и следователь, взглянув на меня, улыбнулся.

Вблизи Шелийваз оказался еще красивее: фонтаны и искусственные водопады, крохотные зеленые пло- щадки и раскидистые сады, спокойная величественная монументальность, вселяющая ощущения защищенно- сти и надежности. Я подняла голову, чтобы рассмотреть громадное здание, походящее на усеченную пирамиду, возникшее впереди. Наверное, это был дворец прави- теля. Внезапно мне вспомнилась просьба госпожи Тай-

анэль и, переложив из руки в руку мокрый от пота, вы- званного стрессом, платок, я сказала:

– Градимир, вчера в курительной один из гостей обмолвился об этом городе. Сказал, что тут есть место, где загадывают желания. Дерево с лентами…

– Мы скоро будем проходить его, увидишь.

Я внутренне порадовалось и нагнала следователя, ибо у медведей, как и у грифонов, с гостеприимством было не очень. Однако это не мешало мне рассматри- вать встречающихся по пути жителей с нескрываемым интересом, подмечая их аутентичные особенности. Одевались они в полотняные полуприлегающие шта- ны, рубахи, и безрукавки, особое место на которых от- водилось орнаментам. Широкие полосы витиеватых узоров с преимущественно морскими мотивами деко- рировали манжеты и подолы, служили поясами. Цвета здесь предпочитали натуральные: от глубоких и тем- ных, как влажный мох в тенистом бору, до светлых и звенящих словно лазурная капля росы на весенней траве. Еще местные любили украшения. Ожерелья и бусы из самоцветнов в несколько оборотов обвивали руки и шеи горожан от мала до велика. Что касалось внешности, принадлежавший к этой части острова на- род имел статную мускулистую конституцию, как сре- ди мужчин, так и среди женщин, похожих на амазонок светлую кожу, зачастую покрытую румянцем. Волосам отводилось отдельное внимание: русые либо каштано- вые, они собирались в густые косы, одиночные и мно- жественные, толстые и тонкие. Туда же вплетались шнуры, ленты и бусины. Cветлые глаза у большинства были разными: один голубой, второй зеленый. Реже встречались темно карие, а иногда даже желтые ра- дужки.

Исследуя любопытным взглядом встречных людей, в ответ я натыкалась на ставшие привычными суровые

выражения лиц. При виде меня горожане приостанав- ливались, провожая подозрительным взглядом. Я слы- шала их возмущенные комментарии. Пару раз нам даже перегородили дорогу особо встревоженные моим присутствием мужчины. Скрестив руки на груди, они просили Градимира объясниться, но даже получив от- вет следователя, весьма неохотно отступали в сторону, давая нам дорогу.

Как раз за “пирамидой” открывалась просторная площадь с прогулочными тропинками и раститель- ными секторами, в одном из которых находилось ли- ственное дерево замысловатой формы. Его мощный ствол в метре над землей перегибался и под плавным углом рос диагонально. Толстые ветви оканчивались метелками более мелких веточек, густо усыпанных ро- зовыми цветками, похожими на маленькие водные ли- лии, и узкими зелеными стрелками жестких листьев. И без того яркое дерево было украшено множеством цветных лент. Сойдя с дорожки, я подошла к искомой растительности и, оглянувшись по сторонам, быстро положила на тот самый камень браслет, а под него за- писку, чтобы не сдуло ветром.

– Поторопись! – окликнул меня следователь. —

Нас ожидает правитель Уруз.

– Я думала, он ждет тебя во дворце, ну, или около него…

– Так и есть, – спокойно ответил следователь.

– Разве это не дворец? – удивленно вскинула бро- ви я.

Мужчина помотал головой:

– Он на противоположной стороне острова.

Как и у грифонов.

– Уруз… Есть такая руна… В моем мире… Ничего хорошего не несет обычно…

– Как и здесь, – вздохнул Градимир.

Шли мы долго, и я уже подумала возмутиться, что от перешейка нам не предоставили коня, но потом вспомнила, что меня, собственно, сюда вообще никто не звал и, так уж и быть, поумерила свое недовольство. Внезапно, согретые солнцем стены лабиринта закон- чились, и перед нами раскинулась площадь с длинным искусственным прудом, озеленением, и аккуратными мостиками к приземистому широкому зданию, правое и левое крыло которого уходили так далеко на юг и се- вер, что их не было видно.

Мы поднялись на один из помостов и вышли пря- мо перед дворцом местного правителя. Угрюмый страж на входе стукнул о тяжелую деревянную дверь рукоя- тью секиры, не похожей на оружие древних викингов, а, более изящной и облегченной. Наружу вынырнул слуга и, кинув на нас беглый взгляд, тут же юркнул обратно. Через некоторое время дверь распахнулась, и перед нашими взорами появился правитель Шелий- ваза. В общем-то, он походил на медведя и в челове- ческом обличии. Всклокоченная каштановая грива на висках была заплетена в толстые косицы и прижа- та круглым обручем, увенчанным на лбу сине-фиоле- товым драгоценным камнем. Густая растительность на лице и тяжелый взгляд придавали образу перво- бытную суровость. Пухлая нижняя губа, напряженно поднятая до самых усов, перетекающих в густую боро- ду, так же собранную в топорщащуюся волокнами косу. Облачен Уруз был в темно-бирюзовый кафтан до сере- дины массивных, как стволы деревьев, икр. На плечах, по подолу и боковым разрезам струился орнамент, вы- шитый блестящими нитями и изображающий серебри- стые гребни волн и плещущихся в них морских чудо- вищ. Под кафтаном виднелись просторные штанины.

Грубые короткие сапоги наискось переплетали ремеш- ки. На обоих запястьях рук правителя красовались ши- рокие браслеты с самоцветами.

– Правитель Уруз, – поклонился следователь, и я машинально повторила его движение.

Спустившийся тяжелой поступью к нам, мужчина оказался еще и на две головы выше меня.

– Кого ты привел с собой в мой город, Градимир? – грозно вопросил великан и я мгновенно пожалела, что увязалась за следователем. Тот прокряхтел в кулак и неуверенно промямлил:

– Это моя подзащитная в Аскелазе. Помогает ра- зобраться с обвинением в ее адрес. Она обладает све- дениями с места преступления и вносит коррективы в мой ход мыслей. У нас каждая минута на счету, по- этому пока я на острове, целесообразно держать ее ря- дом. – Постарался не врать следователь, едва заметно побледнев.

Уруз с минуту молчал, а потом сдвинул брови еще сильнее, так, что они практически слились в одну по- лосу, и уточнил:

– Это касается смерти Эйтаху?

– Верно, – как-то совсем замявшись ответил мой спутник.

Уруз ничего не сказал только повернулся в сторо- ну аллеи вдоль левого крыла и величественно заша- гал по ней в сопровождении молодого броско-красиво- го парня с правильными чертами лица и вытянутым жилистым телом. Я не совсем поняла, кем он являлся, возможно, сыном, охранником либо личным слугой, поскольку для роли советника не подходил по возра- сту. Правитель о чем-то переговаривался со спутни- ком, а мы семенили вслед за ними. И все же, я ожи- дала от медведей худшего, впечатленная рассказами

о них на стороне грифонов. Суровые? Да. И мужчины, и женщины, встречавшиеся мне на пути, обдавали меня острыми холодными взглядами. Опасные? Еще как! Один их вид кричал о силе. Но вместе с тем ника- кого самоуправства и неоправданной агрессии я пока не заметила, а неприветливость ничем не отличалась от той, что проявляли ко мне в Аскелазе.

Мы миновали стены дворца и минут пятнадцать спускались по склону прежде, чем перед нами образо- вался обрыв.

– Этой ямы не было еще два дня назад, – озада- ченно сказал Уруз и, недобро пыхтя, сплел на груди руки.

Мы со следователем одновременно заглянули через край пропасти. Далеко внизу дыра уже заполнилась туманом. От высоты закружилась голова, и я отпряну- ла назад.

– То есть склон просто исчез? – сосредоточенно уточнил следователь, доставая пергамент и карандаш.

– Угу, – угрюмо кивнул бородач.

– А Вы вниз ходили? Возможно, там обвал?

– Ходили. Нет никакого обвала, кусок горы просто пропал.

Градимир присел на корточки и коснулся рукой ровного края.

– Да, подозрительно. Линия идеально прямая. Словно откололась гора не природным путем, а ее специально отрезали, – следователь расстелил на тра- ве знакомый мне сверток, достал из него амулет и по- ложил на границу пропасти. Тот полыхнул ядовитым зеленым, и мужчина, задумчиво подняв его, встал, по- звав нас за собой.

– Идемте, проверим ниже.

Правитель Шелийваза, его спутник и я послушно начали спуск.

– Не торопись! – окликнул Градимира молодой компаньон Уруза. – Скоро начнется туман, ты можешь сорваться с обрыва. Я тебя проведу.

Я не могла не обратить внимание на то, что на обеих сторонах острова правители и их приближенные, к сле- дователю обращались на “ты”, в отличие от него само- го, который использовал исключительно уважительное “Вы”. Люди, как я, здесь явно были не в чести, даже, если их услуги запрашивались островитянами лично.

Молодой человек со светло-русыми, отливающими белым серебром волосами, остриженными на висках, а от затылка заплетенных в слегка небрежный коло- сок, обогнал следователя и, достигнув плотной стены тумана впереди, без тени неловкости и попыток скрыть от наших глаз самое сокровенное, быстро скинул голу- бой кафтан, штаны и сапоги. Я старалась, чтобы мое лицо не выдало нахлынувшего смущения, которое не осталось без внимания Уруза:

– Что так раскраснелась, пришлая? – весело ус- мехнулся он. – У ваших-то человеков ты такого не ви- дела?

Блондин действительно выглядел, как манекен, без одежды, только по понятным причинам еще лучше, хотя намеренно я туда не смотрела или старалась себя в этом убедить. Внезапно молодой человек увеличился в массе, его тело покрылось комьями тугих мускулов, сквозь которые полезла густая серо-белая шерсть, и че- рез несколько мгновений перед нами стоял громадный медведь.

Даже зная, что этот зверь не причинит нам вреда и вообще он перевоплотился, чтобы в случае опасности нас защитить, мне стало не по себе, и я старалась не от- ставать от следователя.

Приблизительно минут через десять неспешного шага по туману, Градимир остановился.

– Достаточно, – сказал он и аккуратно подошел к обрыву, проделав необходимые манипуляции с тем же амулетом.

Тяжелое медвежье сопение, сокрытое белой сте- ной, очень напрягало, рисуя в голове жуткие картины, но я старалась сохранять самообладание. Амулет снова вспыхнул ядовитым зеленым светом.

– Хмм… Нехорошо, – сухо заключил следователь, поднимаясь с края обрыва.

– А чего ж тут хорошего? Моя земля пропала! – мрачно проворчал Уруз.

Стоя рядом с Градимиром, я видела, как его взгляд взволнованно бегал, а на лице читалось смятение, но вместо того, чтобы объясниться, он сунул амулет в сверток и сдержанно произнес:

– На сегодня, господа, вынужден откланяться. Зав- тра я снова приплыву и постараюсь внести ясность в происходящее.

Уруз разочарованно вздохнул и бросил:

– Тебя ждет лодка с гребцом внизу. Рьяд проводит.

Хотя правитель предложил сразу подняться с ним наверх, избегая неуютного общества, я ответила, что хочу кое о чем переговорить со следователем нае- дине.

Уруз пожал плечами и, тяжело кряхтя, побрел на- верх. Сначала я удивилась, что он не поменял обли- чие, оставшись в одиночестве, но потом заметила в бе- лой поволоке сверкнувшего пронзительными желтыми глазами медведя. Еще одного. Зверь кораблем про- плыл в тумане и был, кажется, в полтора раза крупнее Рьяда. Он глубоко втянул воздух рядом со мной огром- ным черным носом с багровым поперечным порезом и враждебно утробно зарычал. Мои коленки подогну- лись, и я, отступая левее от обрыва, припустила в ту сторону, где исчез следователь.

Нагнав Градимира, я вспомнила, что совсем не по- интересовалась тем, зачем с ним поехала, состоянием тела убитого правителя грифонов. Еще мне хотелось получить совет, чем помочь следствию. Одолеваемый собственными мыслями, мужчина, кинув на меня бе- глый взгляд, заметил замешательство:

– Настя, я приеду завтра на похороны правителя Эйтаху. Заодно хочу осмотреть прибрежную зону рядом с местом, где вас с правителем выловили. Можешь по- дождать меня на выходе из дворца, если хочешь быть полезной. Грифоны явно не заинтересованы в том, что- бы тебя оправдать, и содействовать не станут, а мне ну- жен помощник.

Я часто закивала. Впереди, где туман редел, выри- совался человек на веслах. Он сидел в маленькой де- ревянной ладье, на корме которой сиял фонарь. Вода сегодня была спокойной и мягко поглаживала берег, едва ощутимыми волнами. Погрузившись в лодку, сле- дователь кивнул на прощание и крикнул:

– Поспеши в “Золотое перо”!

Ладья, мягко разрезая воду, быстро устремилась прочь. Я обернулась. Медведь, грузно топчась на одном месте, развернулся и побрел в гору, а я за ним. Первый животный страх схлынул, уступив место какой-то отре- шенной меланхолии. Я брела в тумане за настоящим оборотнем. Как такое возможно? В месте, где была со- вершенно одна и, как уже поняла, без возможности вернуться в свои мир. Что за идиотизм? Как же роди- тели, моя жизнь, реальная жизнь, а не все это сумас- шествие?! Я ощутила невероятно жгучее одиночество и тоску так остро, что слезы непроизвольно просту- пили из глаз. Собрав их платком госпожи Тайанэль, я хлюпнула носом и даже немного расстроилась, когда туман закончился и мне пришлось взять себя в руки,

чтобы никому не показать своей слабости. Встав спи- ной к Рьяду, я подождала пока он поменяет ипостась и оденется. Но даже приняв человеческий вид, парень оставался отчужденным и молчаливым, поэтому, ког- да, ступив на желтую брусчатку площади, нас снова встретил Уруз, я неожиданно для себя почувствовала иррациональное облегчение. Рядом с правителем сто- ял слуга с подносом, на котором громоздилась бутыль, похоже, вина, а сам Уруз припал к металлическому кубку, но это была не единственная его компания. К бородатому здоровяку жалась молодая женщина ми- ловидной внешности с завидными толстыми косами и спокойными разноцветными глазами. Ее нарядное салатовое платье развевалось на легком ветру, а руки и шея сверкали, украшенные драгоценностями. Де- вушка казалась младше правителя, самое малое, в два раза, но ее это, казалось, ничуть не смущало. Она стре- ляла глазами и весело улыбалась. Сделав несколько звучных глотков, Уруз приобнял ее за талию и благо- душно обратился к моему проводнику:

– Рьяд. Пусть слуга передаст Колину, чтобы зашел

ко мне сегодня… Он снова не стал меня слушать, даже не обратился.

Молодой человек кивнул.

– Ты всегда знаешь, где найти моего сына… В отли- чие от меня, – нахмурился, скрипнув зубами Уруз. – И пусть слуга прихватит ее, отведет до перешейка.

Рьяд еще раз кивнул и, вместо слов, кинул на меня говорящий взгляд, делая шаг в сторону дворца. Уруз же со спутницей и слугой продолжил прогулку вокруг пруда.

Почему-то молодой человек не стал перепоручать за- дания слуге, а отправился по приказанию лично. Мне пришло в голову, что, возможно, он захотел со мной по-

знакомиться и для этого остался наедине, что в моем мире было стандартной практикой. Но я ошиблась. Парень шел молча и был угрюм. Его непроницаемый взгляд сулил опасность всем, кто посмеет к нему обра- титься, и я не смела нарушать тишину.

Солнце начало клониться к закату, когда мы во- шли в кабак. Просторное помещение коридорного типа подпирало множество арок. Между некоторыми из них висели на цепях плошки с огнем. В торце од- ной из стен пылал камин. Шумные компании громко хохотали, играли в фишки, о чем-то спорили и дружно хлебали из больших жестяных кружек. Завидев меня, изрядно захмелевший контингент издал несколько во- инственных возгласов, но, вычислив моего спутника, им оставалось лишь молча скрежетать зубами. Стояв- ший за баром на удивление лысый плотный мужчина с длинными густыми усами и бородой просиял, увидев Рьяда.

– Рьяд! Сама Вероника послала тебя мне в по- мощь! – обращение на “ты” говорило о том, что па- рень здесь завсегдатай. Мужчина наклонился ближе, но я услышала его выразительное: “Забери его отсюда, когда придет. Вчера он к харсаку разнес половину мо- его кабака!”

Рьяд недовольно сдвинул брови и обернулся на меня:

– Сядь куда-нибудь.

Я послушно нашла место с пустой стороны длинно- го стола и наблюдала, как хозяин заведения жалуется моему спутнику, а тот, в свою очередь, становится все мрачнее. Когда лысый усач наполнил три жестяных кубка, Рьяд взял их и направился ко мне.

– Как твое имя? – усаживаясь на лавку, спросил он, протягивая мне один из резко пахнувших напит- ков.

– Настя, – ответила я, делая жадный глоток, толь- ко сейчас осознав, что последний и единственный раз за этот день пила воду утром в курительной. Жидкость в кубке оказалась светлым густым нефильтрованным пивом с приятным медово-цветочным оттенком.

– Ты ведь пришлая, – продолжил Рьяд, делая гло- ток. – Я не вижу, чтобы ты боялась здесь.

Я сдавленно улыбнулась, ведь он ошибался. Дело было не в отсутствие страха, а в адреналине, который руководил мной сквозь первобытный ужас.

– Нет, ты боишься, но это не бездумный страх ма- ленького зверька. Я же медведь, я чую. И там в тумане ты не тряслась, оставшись со мной наедине. Ты сильна. Хотя, видно, сама об этом не знаешь…

Вместо ответа я отхлебнула еще пива и вдруг вспом- нила, что потеряла счет времени:

– Который час? – Мне нельзя было опаздывать с возвращением на ту часть острова. Ответственность являлась моей врожденной чертой, которая часто мной руководила независимо от истинных желаний.

– Еще нет шести, – равнодушно ответил парень.

Я расслабленно сделала еще один глоток, вместе с жаждой утоляя голод плотным сытным напитком. В этот момент в кабаке резко стихло, и в дверях на- против нашего стола появился молодой мужчина. Он застыл на мгновение в проеме, выхватив меня из тол- пы примагнитившимся взглядом, а я была не в силах оторвать свой. Мне казалось, что я отхлебнула не пиво, а ударный дофаминовый коктейль. Это иррациональ- ное чувство включилось внезапно само по себе, как ры- вок тумблера. Мы не были знакомы, но с первого взгля- да я ощутила особенную связь, и готова поклясться, он тоже. Будто в одну секунду у нас появился общий секрет. Незнакомец направился точно к нашему сто-

лу, и я почувствовала волной раскатившийся по телу разряд тока. Парень сел справа от Рьяда и взял третий кубок. Отхлебнул. Продолжая неотрывно смотреть мне в глаза, бархатным с хрипотцой голосом спросил:

– Кто это?

– Пришлая. Она пока живет у грифов.

– С их стороны вечно лезет всякая нечисть, – грубо усмехнулся молодой человек, а я не понимала, что чув- ствую. Удивление, что он сел за наш стол? Выходит, это Колин? Сын правителя Уруза? И еще мне показалось, что между нами пробежала искра, а точнее вспыхнула настоящая молния, но злая шутка парня тут же отсек- ла эти мысли, хотя будоражащее ощущение в теле ни- куда не делось.

– Что за ссадины, что произошло? – голос Рьяда был скорее угрюмым, чем обеспокоенным, будто он и сам знал ответ на этот вопрос.

– Да так. Поговорил по душам со стражем грифов.

– Колин, твой отец хочет видеть тебя сегодня… Ты до сих пор его избегаешь? – на полтона тише спросил Рьяд, меняя тему разговора, а я украдкой рассматри- вала прибывшего за наш стол сына правителя, заод- но пытаясь разобраться, что за помутнение рассудка на меня нахлынуло, отбросив на второй план пережи- вания о смертном приговоре, которые, по праву, долж- ны были занимать ведущее место в списке причин для стресса.

Первое, что обращало на себя внимание, это оре- хового цвета глаза с ярко выраженным желтым отли- вом, сосредоточенные, как у рыси на охоте. Песочного цвета кожу через нос пересекал затянувшийся порез, красная линия, соединявшая верхние скулы. Совсем, как на морде медведя в тумане, провожавшего прави- теля Уруза. Темно-каштановые короткие всклокочен-

ные волосы, стриженые на висках, отдаленно смахива- ли на модную, в моем мире, мужскую прическу. Рьяд что-то прошептал Колину на ухо. Полоска губ брюнета, выглядевшего потрепанно, изогнулась в усмешке, по- том уголки потянулись в стороны сильнее, и он открыто улыбнулся, обнажая белые зубы с неестественно длин- ными клыками, а на щеках очертились аккуратные ямочки, не вяжущиеся с остальным суровым образом. Колин резко мотнул головой в мою сторону, заставив мое дыхание сбиться. Прояснившееся секунду назад улыбкой лицо парня тут же вновь стало серьезным и закрытым. Губы сомкнулись, а взгляд похолодел. Я уперла взгляд в стол и отхлебнула из кубка. В каба- ке было шумно. Двое напротив меня переговаривались в пол голоса, но, когда их эмоции брали верх, до меня доносились обрывки разговора.

– … как видишь, я не стал посылать слугу, что- бы лично с тобой встретиться и сказать, что думаю. Я в жизни за тобой не бегал, хоть ты мой будущий пра- витель и названный брат и сейчас этого делать не ста- ну. Пока твой отец на троне, последнее слово за ним, да и вообще Кирита – его личное дело. Не лезь туда. Возвращайся к своим обязанностям.

– Свои обязанности я исполняю всецело, – вспы- лил Колин, и гневное напряжение зависло над нашей частью стола.

– Не все, – спокойно изогнул бровь Рьяд. Эту ре- плику я прочла по его губам, в ответ на что сын пра- вителя отвел глаза в сторону и что-то тихо недовольно прорычал сквозь зубы. Рьяд так же вполголоса ему от- ветил, и Колин снова вспыхнул.

– Он отдал ей колье матери. Этой корыстолюбивой блуднице, – снова сжал зубы молодой человек и в его глазах желтой бурлящей лавой разлилась свирепость, присущая медвежьей ипостаси.

– Можно подумать, ты приберег его для Ферели- ны, – скептически отсек собеседник.

– Ты забыл про Лунью? – едко усмехнулся Ко- лин. – Бывают такие дни?

Рьяд смутился. В этот момент дверь кабака откры- лась, явив черный силуэт в сумрачной синеве опу- скающегося на город вечера. Я тактично кашлянула в кулак, привлекая внимание увлеченных диалогом, больше смахивающим на перепалку, мужчин.

– Не хотелось бы прерывать важное собрание, но мне пора на другую часть острова.

– Так иди, – резко бросил желтоглазый, сглаты- вая, словно недоговоренную фразу, от чего его кадык дернулся. И дальше обратился уже к Рьяду. – С каких пор пришлые считают, что могут вот так свободно раз- гуливать по землям медведей?

– Твой отец не прогнал ее. Она пришла со следова- телем.

С этой секунды я поняла, мне не показалось, он действительно нагрубил мне еще в первый раз, что, за приливом эндорфинов, я списала на плохое чув- ство юмора парня. Колин пронизывал меня прямым бескомпромиссным взглядом и все очарование его об- разом рухнуло. Наверное, и первое впечатление было реакцией на стресс, а взаимное притяжение иллюзией психики, попытавшейся ухватиться хоть за один спа- сительный мостик положительных ощущений, чтобы совсем не поехать.

Я рывком встала из-за стола. Громко отъехал назад тяжелый деревянный стул. Единственным желанием было скорее убраться из этого отвратительного мира, ну, или хотя бы кабака.

– Передай моему отцу, что, если он хочет видеть меня, пусть вышвырнет из дворца эту девку, – обсто-

ятельно объяснил Рьяду Колин и, поднявшись, напра- вился к барной стойке. Не прошло и минуты, с обеих сторон его облепили две девушки, атлетичные и гра- циозные, как валькирии. Скользя пальцами по высту- пающим буграм мышц на накачанных мужских руках, они стреляли глазами, призывно улыбаясь, в попытке перетянуть его внимание каждая на себя.

Рьяд недовольно хмыкнул и показал мне на выход. Вечерний Шелийваз немного разбавил своим нео- быкновенным, проникающим в душу теплым очарова- нием плотную концентрацию негатива в крови. Повсю- ду зажглись огни в стеклянных колбах, погруженных в плетенки из лозы. Некоторые стояли прямо на тол- щинках стен и у их основания, другие висели на верев- ках, обвивающих сосуды красивой декоративной сетью с узелками и бахромистыми хвостиками. На улицах слышался веселый смех, а во влажном воздухе улав- ливались сладко-терпкие ароматы растений. Я успоко-

илась.

До перешейка мы добрались без разговоров и напут- ствий. Рьяд довел меня ровно до середины моста, кото- рый сейчас был кадром к фильму ужасов. Седой туман опустился ниже, щупальцами цепляясь за каменные края, и лишь местами змеей огибал перешеек, размы- вая его границы. Там следовало быть вдвойне осторож- ной, чтобы не сорваться вниз на скалы. Стена темно- ты впереди навевала мысли о вампирах и еще о том, что дорогу до “Золотого пера” различить во мраке будет весьма сложно. Я оглянулась, но Рьяд уже исчез, лишь угрюмо смотрел мне вслед страж-медведь, придавая энтузиазма моей нерасторопной ходьбе.

Странное чувство, знать, что тебя ненавидят без адек- ватной на то причины, просто по месту происхождения. Я снова это ощутила, ступив на землю грифонов. Те са-

мые, кто возводил медведей в апогей недружелюбия и агрессии, активно проявляли порицаемые в них ка- чества. Чего следовало ожидать, в потемках я заплу- тала и бродила по незнакомым улицам даже без воз- можности спросить нужную дорогу. От меня попросту отмахивались, в лучшем случае пренебрежительно, в худшем грозили сбросить обратно в воду, из которой я появилась. Вскоре зажглись масляные фонари, жел- тым светом сливающие коридоры узких улочек в запу- танный лабиринт. На мое счастье, взлетная площадка дворца Гэбриэла тоже обозначилась мерцающими ог- нями. У меня появился ориентир.

Ступив на порог “Золотого пера” в неизвестном мне часу, я тут же напоролась на разгневанную хозяйку замка, которая отчитала меня, как первоклашку, опоз- давшую на урок, еще больше распаляясь при виде мо- его равнодушного лица. Вернуть леди Тайанэль в при- вычное ей мирное расположение духа помогла новость о том, что оставить записку с браслетом у дерева жела- ний, все-таки удалось. Она, насупившись, еще немного построила из себя возмущенную неблагодарным отно- шением кормилицу-спасительницу, но потом довольно быстро отошла, словно ей самой эта роль была в тягость. Сегодня клиентов в курительной было меньше,

и я сразу приступила к своим обязанностям. Изысканно одетая, с плавной грацией движений посетительница играла на пианино одну грустную балладу за другой. И, может быть, они и были достойны наворачивающих- ся слез, но на меня нагоняли зевоту. Дико устав за пе- регруженный событиями день, я еле дождалась, когда уйдет последний гость и сразу поднялась в свою комна- ту, рухнув на кровать прямо в одежде.

Глава 3

Человек

в

тумане

Утром, как и договаривались, я поджидала следо- вателя у ворот дворца, куда пришла вместе с госпожой Тайанэль. Сюда же стекались горожане, чтобы отдать поклон чести и отправить в последний путь правителя Эйтаху. Заметив меня, они пихались локтями с удвоен- ной силой и намеренно топтались по моим ногам так, что мне искренне хотелось пригрозить тесаком, кото- рый я утром, на всякий непредвиденный случай, при- мотала к бедру ремешком.

Внутрь двора практически никого не пускали, лишь самых почитаемых персон. Был среди них и мой недав- ний знакомый – граф Арестар. Я затесалась в толпу, чтобы не привлекать его внимание, хотя вряд ли он проявил бы его под всеобщими взглядами. Не удосто- енные чести присутствовать на похоронах лично, гла- зели на действо с улицы, как и я. Церемония проходила на взлетной площадке. Оттуда доносилась печальная симфония звуков из сплетающихся воедино мелодий скрипок и флейт, прерываемая резкими порывами ве- тра. Минут через двадцать они стихли, и вспыхнул ги- гантский костер.