Kitabı oxu: «Горькое счастье»

Юлия Авилкина

Горькое счастье

Вторая часть дилогии «Счастливая горечь»

От автора

Привет, читатель!

Если ты решил прочесть эту книгу, то, скорее всего, уже знаком с первой частью — «Счастливой горечью».

В начале первой части я говорила, что она частично основана на реальных событиях и посвящена моей однокласснице Соне, поддержавшей меня в трудное время, описанное в тексте. Образ Джима Андерсона, одного из главных героев, списан с неё.

Эта книга также основана на реальных событиях моей жизни, но, в отличие от «Счастливой горечи», где описывалось конкретное происшествие, здесь я постараюсь объединить несколько эпизодов, произошедших со мной за последние пять лет, в одну историю. Как и в «Счастливой горечи», здесь действуют реальные люди из моей жизни.

Если в первой истории Шарлотта была списана с меня, Джим — с Сони, Кейт — с Алисы, Лили — с Ани, Дина и Юля — тоже отчасти являлись прототипами Джима, то здесь тоже будут прототипы знакомых мне людей.

Я давно хотела написать книгу, где расскажу о буллинге, который когда-то пережила, и о своей болезни, но в этой книге я изменила приобретенную болезнь на врожденную и в принципе изменила диагноз. Скоро я напишу новую книгу, где будет очень мало вымысла и где я скажу уже о своей настоящей болезни.

Эта книга посвящается человеку, благодаря которому появился Джим. Только в «Счастливой горечи» я забыла упомянуть, что прототипов было трое, а не один. Итак, Дина, Соня, Юля, эта книга для вас!

Я хочу поблагодарить всех людей, благодаря которым стала собой.

Спасибо маме и папе, что они, не щадя собственных сил, ухаживали за мной, когда мне буквально было сложно пошевелить пальцем, не то что заниматься спортом.

Спасибо Леониду Борисовичу за то, что он не проигнорировал тот факт, что я начинаю хуже заниматься плаванием, и сказал это папе, после чего меня отвели к врачу. Спасибо Ксюхе, Юле, Мире и всем участникам группы «Юные писатели», которые поддержали меня в тот момент, когда я буквально боялась всего и всех.

Я даже скажу «спасибо» Евгению и Лысику, потому что благодаря им я узнала, что в мире гораздо больше плохих людей, чем я думала, и стала морально сильнее.

Спасибо авторам всех книг, которые я прочитала за свою жизнь: их удивительные произведения вдохновили меня писать собственные.

Спасибо всем людям, которые после того, как я пережила буллинг, общались со мной непринужденно, так, будто я самый обычный человек, а не девчонка, пережившая травлю и вырезание опухоли из головного мозга, множество МРТ, КТ, катетеров, уколов, врачей, глупых людей и так далее.

Спасибо всем людям, которые решат прочитать историю Шарлотты, а после историю Уиллоу, погружаясь в реальную жизнь автора этих книг.

Приятного чтения!

Пролог

Дальше даю слово Уиллоу.

Эта история началась с моего рождения. Мои родители очень сильно хотели ребёнка. Они делали всё возможное, чтобы у них появился малыш.

Когда я появилась на свет, акушеры и родители не сразу заметили, что я отличаюсь от других детей. Но после изучения моего тела врачи сказали родителям, что я никогда не смогу разговаривать как обычные люди.

Узнав об этом, моя эмоциональная мать сначала хотела перерезать врачей скальпелем, но мой уравновешенный отец её успокоил.

Они были моими родителями, поэтому приняли меня и полюбили.

Но они не подумали о другом: кто, кроме них, сможет полюбить меня?

Глава 1

Это было светлое августовское утро. Я уже давно проснулась и сидела на кровати, смотря в окно. Лето заканчивалось, а значит, скоро должен был начаться новый учебный год. Все по-разному реагируют на эту мысль. Кто-то радуется, кто-то начинает раздражаться. Мне же было сложно объяснить свои ощущения в тот момент.

Всю жизнь я училась на дому. Я уже привыкла к этому и человеческого общества не желала. Но к одиннадцатому классу родители решили отправить меня в обычную школу, чтобы я смогла сдать экзамены. Причём не в школу для глухих и слабослышащих, а для обычных, нормальных людей.

На мой вопрос: «А как меня будут понимать?» они ответили: «Мы что-нибудь придумаем». И сейчас эта мысль волновала меня ещё сильнее.

Я перевела взгляд на дверь. Мне совершенно не хотелось становиться изгоем. В обычной жизни я и так ни с кем не общалась, а если это будут видеть другие люди, будет не очень. Мне было страшно.

Я слезла с кровати и подошла к двери. Выйдя из комнаты, пошла в сторону кухни. Мама готовила завтрак, а папа сидел за столом и читал. Увидев меня, родители улыбнулись.

— Привет, Уиллоу, — сказала мама.

«Привет, мам, привет пап», — кивнула я и села за стол.

Отец вытянул руку и притянул меня ближе:

— Чего мы сегодня такие недовольные? А ну-ка быстро улыбнись, уроки ещё не начались!

Я хмыкнула. Как бы отец ни шутил, он понимал меня.

Хотя родители всегда были готовы поддержать меня, это все равно не помогало мне увереннее чувствовать себя с ровесниками. Если честно, мне было некомфортно с ними.

Всю свою жизнь я предпочитала проводить дома, за книгами или за ноутбуком. Мне нравилось читать любую литературу — от научных книг до романтики. В интернете же я узнавала, что происходит в реальном мире — кто сейчас президент Франции, на каком материке растут баобабы или кто снял фильм «Титаник».

Обычным людям, тем, которым регулярно приходится ходить на работу или в школу, было бы непонятно мое увлечение. Когда мы с родителями гуляли, я часто обращала внимание на то, как ведет себя молодежь и чем она интересуется. Не все бы поняли мое поведение и увлечения.

Но вот родители решили хотя бы на год отправить меня в обычную школу, якобы чтобы подготовить к экзаменам.

Хотя я знала, зачем они это сделали.

Они хотели, чтобы я хоть ненадолго смогла побыть в реальном мире.

Мамин голос заставил меня выйти из забытья:

— Уиллоу, ты готова к учебному году?

Меня часто раздражали подобные, почти риторические, вопросы. Вопросы в таком стиле были очень присущи маме: «Вкусный ли завтрак?», «Интересный ли фильм?», «Как у меня дела?». Часто такие реплики казались совершенно бессмысленными.

«Готова», — сказала я, смотря в стол.

Мама смущенно посмотрела на меня.

Машина подъехала к школе. Я поцеловала маму в щеку, обняла папу и слезла с заднего сиденья.

Прижав к груди новый рюкзак, посмотрела на детей, которые смеялись и бежали в школу. Выдохнула и направилась в сторону входа.

Только переступив через порог, я почувствовала на себе чей-то взгляд. Обернулась. Возле входа стоял мой ровесник. Он смотрел на меня оценивающе. Ничего не говорил, просто очень внимательно смотрел.

Мне стало некомфортно. Он смотрел на меня настолько оценивающе, как смотрят на новый велосипед в спортмагазине.

Заметив, что я теперь тоже пялюсь на него, он тихо хмыкнул. Я тут же смылась, стараясь ни на кого не смотреть.

Я стала доставать блокнот и искать глазами кого-нибудь, кто скажет мне, как добраться до своего класса в этом курятнике, как вдруг рядом пронеслись несколько третьеклассников. Блокнот выпал из рук. Поднимая его с пола, я подумала о том, как это сейчас напоминает сцену из любовного романа, где главная героиня вначале выступает в роли изгоя, пока в ее жизни не появляется…

— Привет.

Додумать я не успела.

Передо мной стоял парень. Тоже старшеклассник, но непохожий на первого. Можно было сказать, что он чем-то напоминал ботаника. Не был похож на того, кто из кожи вон лезет, чтобы что-то кому-то доказать. Таких людей я уважала.

Я медленно открыла блокнот и написала в нем:

«Ты не знаешь, где Year 11?» (1)

(1) Обозначение класса в Англии. Примерный аналог российского 11-го «А».

Он как будто не удивился тому, что я разговариваю с помощью блокнота. Его брови слегка приподнялись, но это выглядело чуть утрированно, что меня насторожило.

Старшеклассник прочитал мою записку и кивнул, но при этом слегка отвел взгляд.

— Я тоже из этого класса.

Я неуверенно посмотрела на дверь, боясь заходить. Не видела лицо своего новоиспеченного одноклассника, но все равно заметила, как он секунду колебался, перед тем как открыть дверь.

Опять же, я старалась не останавливать взгляд ни на ком и быстро отыскала парту возле окна, за которой никто не сидел. Когда я садилась за нее, я вспомнила, как мы с родителями всегда, когда ходили гулять в парк, искали одинокую, чистую лавочку, рядом с которой не было людей.

«Новоиспеченный одноклассник» встал рядом с моей партой. Как я заметила, в тот момент он снова натянул улыбку, которая, казалось, вытягивала его лицо и заставляла кожу вокруг рта невыносимо болеть.

— Как тебя звать? — спросил он.

Я не знала, почему он так напористо себя ведет и почему ему важно что-то узнать обо мне. На простое дружелюбие это было не похоже.

Впрочем, как он может использовать против меня мое имя? Только если расклеит по всей школе изображение какого-нибудь упыря и напишет под ним «Уиллоу Андерсон». Но ведь ботаники так не делают?

И я потянулась к блокноту.

Прочитав следующую запись, парень улыбнулся. Уже более искренне, чем до этого.

— Я Тео.

Кивнув однокласснику, я снова вперила взгляд в стол.

— Учитель еще не скоро вернется. Уиллоу, расскажи о себе.

Мне не хотелось говорить малознакомому парню о своей жизни. До этого он казался мне более или менее нормальным, но его слова меня смутили.

Я искоса взглянула на него. Он не был похож на человека, который хотел над кем-то поиздеваться. Даже слишком не похож. Его рубашка была идеально выглажена, волосы не были грязными. В общем, он был нормальным. Даже немного походил на ботаника. В хорошем смысле.

И я потянулась к блокноту.

Я рассказала ему, что всю жизнь я жила в Манчестере, но однажды мы с родителями решили переехать в город поменьше и поспокойнее.

— В Портсмут.

Я кивнула. Почему-то его не смущала манера моего общения. Он не спрашивал, почему я не разговариваю с ним голосом, а использую блокнот. Это было хорошо.

— Знаешь, я уже давно здесь живу. Могу показать тебе город, если захочешь. Он, конечно, не такой большой, как Манчестер, но тут есть на что посмотреть. Можем сегодня погулять по набережной.

Хм, не успели познакомиться, как уже идем вместе гулять.

«Спрошу у родителей».

Тео кивнул и повернулся к учителю, который только что пришел.

Узнав о том, что я собираюсь пойти на прогулку с мальчиком, родители сначала очень удивились. Пожалуй, в душе они, как и я, считали, что у меня нет шанса подружиться с кем-то или даже завести отношения. Хотя я все равно не планировала ни с кем дружить, и тем более — встречаться. Я считала, что любой, даже самый чуткий и понимающий парень, узнав, что немая девушка хочет с ним встречаться, пошлет ее куда подальше. Но я решила рискнуть.

Чтобы сильно не выделяться, надела обычную серую кофту и совершенно обычные джинсы. Но потом, смотря в зеркало, я поняла, что лучше бы я пошла голой, так хотя бы внимание привлекла.

В итоге я надела голубое худи и черные штаны. Нормально. Красиво. Модно. Я улыбнулась своему отражению, показала самой себе большой палец и пошла к выходу.

На улице было прохладно. Ну вот и хорошо, не зря я надела худи. Странный одноклассник сказал, что будет здесь, у моего дома. Ну и где же он?

Я оглянулась. Никого. Неужели он тоже решил, что гулять с такой, как я, — плохая идея? Я так и думала. Ничего удивительного.

Я села на скамейку у дома и, закинув ногу на ногу, уставилась в землю. Тоска.

Но тут я услышала быстрые шаги и чьи-то судорожные вздохи:

— Уиллоу, прости! Прости, меня задержали! Чертовы дети!

Тео подбежал ко мне и молитвенно сложил руки. Я удивленно посмотрела на него.

— Простишь меня?

Я задумчиво пожала плечами, но потом вздохнула и кивнула. Достав из кармана телефон, я зашла в «Заметки» и написала:

«Кто тебя задержал?»

Тео посмотрел на сообщение и почесал в затылке. Ему оно не понравилось. Он явно смутился и не хотел говорить, как вдруг выпалил:

— Я могу понимать тебя и без блокнота.

Я недоуменно уставилась на него.

«В смысле?»

Парень осторожно забрал у меня из рук телефон.

— Разговаривай нормально. Незачем так зря мучиться.

Разговаривай? Нормально? Он издевается?

«Я не могу разговаривать», — наконец сказала я руками.

И тут Тео вытянул руки и ответил:

«Ты все можешь».

Я смотрела на его руки, не веря своим глазам.

«Откуда ты знаешь язык жестов?!»

— Откуда, откуда, — Тео перешел на нормальный английский, — у моих родителей школа для детей с ограниченными возможностями, и я в ней учился, учил жестовый язык, так сказать для расширения кругозора.

Я молчала. А что еще говорить? Я просто была в шоке.

«Почему ты раньше не сказал?» — наконец спросила я.

Парень пожал плечами.

С ним хотя бы можно спокойно разговаривать, не боясь, что он меня не поймет. Я кивнула в сторону парка, как бы показывая, что нам пора идти.

— Ты, наверное, уже жалеешь, что согласилась пойти со мной в парк.

Я удивленно посмотрела на парня.

«В смысле?»

— У тебя на лице написано «Поскорее бы свалить от этого приставучего идиота».

Я исподлобья посмотрела на него.

«Возможно, так и есть, хотя то, что в классе только ты посмотрел на меня это тоже не удивительно».

Я остановилась у скамейки и села, облокотившись о спинку скамьи. Тео сел рядом.

— Это из-за того, что тебя никто не понимает… Ну они что, читать не умеют? Идиоты слепые. Ты же их не заставляешь язык жестов учить.

Я фыркнула.

«Нет, но иногда это даже полезно».

Я села поудобнее и стала раскачивать ногами.

«Учишься понимать, что в этом мире не все так радужно и волшебно. Но… Иногда даже грустно, что я никак не могу ответить обидчикам».

Тео удивленно посмотрел на меня.

— Ну хочешь я буду переводить им, что ты хочешь сказать.

Я прыснула.

«Не стоит. Проживу без этого как-нибудь».

Тео искоса посмотрел на меня и вдруг тоже начал раскачивать ногами.

— А чем ты обычно любишь заниматься? У тебя есть какое-нибудь хобби?

Его вопрос застал меня врасплох.

«А почему ты интересуешься?»

Тео хмыкнул.

— Хочу доказать тебе, что несмотря на то, что ты не можешь общаться с другими, ты ничуть от них не отличаешься. Ну, скажи, что ты обычно делаешь, когда тебе скучно? Я удивленно посмотрела на парня.

«Ладно»…

Спокойно…

«Я люблю изучать реальный мир. Да, звучит странно, но так и есть. Я каждый день открываю комп и смотрю информацию о Земле, природе, городах, странах… Обо всем на свете. Еще я выращиваю цветы. У меня на столе стоят горшочки с геранью, суккулентами, бегонией…»

Я смущенно почесала в затылке.

«Еще я люблю книги. Я читаю все: любовные романы, нон-фикшн, детективы. Очень люблю романы Николаса Спаркса и детективы Агаты Кристи».

Подняв голову, я посмотрела на изумленное лицо Тео.

«Теперь уже ты жалеешь, что пошел со мной?».. — хмыкнула я.

Тео медленно покачал головой.

— Нет, — тихо сказал он — я восхищаюсь.

Он протянул руку в сторону моего блокнота, с помощью которого я разговаривала с другими людьми.

Мои глаза расширились. Нет. Не надо. Убери руку.

— Можно взглянуть?

Нет! Не смей! Не трогай!

Я судорожно выдохнула и кивнула. Тео взял мою прелесть в руки и раскрыл ее страницы. Как только он взглянул на текст в дневнике, мой мозг полностью отключился. Все думали, что я использую этот блокнот для того, чтобы разговаривать, но в основном я писала в нем стихи. Я старалась их прятать, чтобы человек, который случайно возьмет блокнот, ничего не заподозрил, но этот человек, черт возьми, как раз открыл страницу, где были написаны мои стихи!

Между нами повисло молчание.

И тут Тео выдохнул. Я удивленно посмотрела на него.

— О боже…– тихо сказал этот любопытный чувак — какая прелесть…

Я тут же покраснела и наконец выхватила дневник из цепких рук парня.

«Не трогай его!» — Я прижала блокнот к груди, словно Тео пытался порвать его на моих глазах. Парень недоуменно посмотрел на меня.

— Прости, Уиллоу.

Он встал со скамейки и повернулся ко мне спиной. Я отвернулась.

— Ты очень красиво пишешь.

Я тут же уставилась на парня.

«Спасибо»…

Тео огляделся и вдруг сказал:

— Уже поздно. Тебя проводить до дома?

Я смутилась. Покачав головой, я встала, прижала блокнот к груди и побежала к дому, в какой-то момент заметив, что Тео посмотрел в мою сторону совсем другим взглядом.

Глава 2

«Я слышу шёпот вдалеке, мне ветер тихо говорит: как хорошо сейчас тебе, как…»

Идей для продолжения не было. Я сидела в классе и пыталась писать стих. Ничего не получается! А ведь раньше у меня с этим проблем не было!

Вздохнув, я закрыла блокнот. Тео говорил, что, когда нет идей для творчества, это называется «творческий кризис». Он может длиться днями, неделями, месяцами, годами…

Не успела я подумать о парне, как он тут же подошёл ко мне.

— Привет, — Тео держал в руках учебники. — не пишется?

Я удручённо кивнула и показала ему блокнот. Парень сел за парту и стал внимательно читать начало стиха.

— «Как хорошо сейчас тебе, и как листва вдали дрожит. И пусть с тобой сейчас не вместе, я всё равно тебя люблю, мой солнца луч, мой нежный ангел, я буду ждать тебя в раю» …

Я удивлённо посмотрела на Тео.

«Вау», — завороженно глядя на него, сказала я.

Парень тут же смутился и нервно кашлянул.

— Иногда, когда мне нечего делать, я тоже пишу стишки, но, если честно, мне кажется, что до великого поэта мне ещё далеко.

Ничего себе стишки! От его продекламированных строчек я чуть не свалилась под парту! Но тут я поняла, что Тео продолжает листать мой блокнот. Я вытянула руку, чтобы забрать его, но он ловко выхватил тетрадь.

«Тео!»

— Уиллоу, не сердись, — невинно улыбнулся он, но я заметила, что при этих словах он слегка отвел взгляд — мне просто очень понравилось то, что ты пишешь.

«Нет! Стоп… Что?»

— Вот-вот. Я же тебе прочитал то, что я придумал.

Он умоляюще посмотрел на меня. Я вздохнула и выпустила из рук блокнот.

«Читай сколько тебе влезет».

— Спасибо! — И он стал с интересом листать мою прелесть.

Спустя какое-то время я спросила:

«Ну и насколько это ужасно?»

Тео удивлённо посмотрел на меня.

— Ужасно? Уиллоу, да это просто прелесть, а не блокнот! Лучше бы мы учили не скучные стихи по школьной программе, а эти!

Я почувствовала, что краснею.

«Только попробуй так и сделать…»

Парень рассмеялся и вернул мне блокнот.

— Ладно, не буду, но пишешь ты правда здорово.

Мимо нас прошла одна из одноклассниц. Она посмотрела на меня — красную как помидор, и на Тео — явно чем-то довольного.

— Блондин, над чем ты тут смеёшься? — спросила она, подчёркивая слово «ты», как бы показывая, что Тео тут один, и меня рядом нет.

Я опустила глаза и не увидела, как парень в этот момент нахмурился.

— Если тебе тут нечего делать, то вали отсюда, — неожиданно грубо сказал он.

Я подняла голову и удивленно посмотрела на Тео. Одноклассница тоже уставилась на него, но Тео только кивнул, показывая, чтобы она проваливала. И только, когда она ушла, я снова заметила на его лице то странное выражение.

На перемене Тео подошел ко мне.

— Я, наверное, выглядел тираном, — смущенно глядя на меня, сказал он, — не надо было так грубить.

Я пожала плечами. Тео продолжил:

— В нашей школе вообще редко появляются новенькие. Только если первоклашки.

Я тихо рассмеялась.

«Будем считать, что я особенная».

Особенная… Это еще мягко сказано. Хоть я и улыбалась, но все равно словно чувствовала себя не в своей тарелке. Эти косые взгляды в мою сторону, саркастичные смешки. Я их замечала и замечаю до сих пор еще с детства. Никто никогда не мог меня принять. Моей эмоциональной матери я об этом никогда не говорила, иначе она бы пришла в школу с бензопилой. Уравновешенный отец всегда выслушивал меня и вытирая мои слезы говорил, что в мире восемь миллиардов человек и зацикливаться на плохих людях нет смысла, иначе не успеешь увидеть хороших людей. В таковых я не верила. Я их никогда в реальной жизни не встречала… до встречи с Тео.

«Ненавижу быть особенной», — тут же сказала я.

Тео удивленно посмотрел на меня.

«Ненавижу, когда на меня показывают пальцем и обсуждают с друзьями! Ненавижу, когда называют меня»рыбой«, или заставляют попробовать сказать хоть слово! Ненавижу, когда мне не верят и говорят, что мне просто не хватает внимания! Ненавижу, когда говорят:»Ну же, мисс Андерсон, говорите!«Говорите! Легко сказать! Я просто»…

— Уиллоу, — вдруг сказал Тео. — успокойся.

Я вздрогнула и посмотрела на него.

— В мире намного больше хороших людей, чем ты думаешь. — тут я заметила, что при этих словах он слегка отвел взгляд, но тут же продолжил, — Уж не знаю можно ли отнести меня к таких лю…

«Ты очень хороший человек, Тео» …

Я сама не ожидала от себя таких слов. Произнеся их, я тут же заломила руки. Парень хмыкнул, но его взгляд снова поменялся.

— Я далеко не такой добрый, как ты думаешь.

Я удивленно посмотрела на него.

«В смысле?»

Но тут прозвенел звонок и Тео не успел ответить на мой вопрос.