Kitabı oxu: «Возвращая прошлое»
ГЛАВА 1
Меня зовут Анна, мне двадцать восемь, и я одинокая женщина. К счастью, с моей генетикой все в порядке, поэтому выгляжу моложе своих лет – хоть какое-то везение! Я – неприметная офисная «крыса», вечно заваленная срочными документами для начальника. Работы много, но и платят хорошо, так что в этом плане я очень старательная. В отличие от моего бывшего. Он сбежал, сославшись на мою занятость, не продержавшись и двух лет в семейных отношениях. Но на самом же деле, он просто увлекся очередной юбкой. Бабник и повеса. Я знала о его похождениях, но прощала, ведь он всегда возвращался и клялся в вечной любви.
Любила ли я? Нет, просто было удобно. Думала, измены прекратятся, и до разрыва дело не дойдет, но всему есть предел. Он ушел сам – я его не выгоняла. Просто намекнула, что денег от меня больше не увидит. И вуаля! Ни разу не пожалела о расставании. В добрый путь! Главное – работа. Тем более, намечалось повышение…
Серые будни столицы сменились выходными, планов на которые у меня не было. Пятничный рабочий день подходил к концу. Звук клацанья клавиатур затихал, и через минуту я осталась одна, допечатывая последнюю страницу договора. Я не спешила домой, к своему одиночеству. Оно, хоть и невольно, заставляло вспоминать прошлое, приносившее лишь боль.
Коллеги же, наоборот, всегда куда-то торопились, как только рабочий день подходил к концу. И прям сразу после того, как директор фирмы уезжал на своем дорогущем авто, в офисе никого не оставалось.
Конечно, все держались за свои места, ведь хорошая работа сейчас – большая редкость. Вот и теперь, убедившись, что начальник уехал, коллеги расслабились. В кабинете повисла атмосфера облегчения. Высокий блондин Егор флиртовал с пышногрудой Кирой – той еще стервой. Оля и Маша обсуждали семейные проблемы, остальные готовились к уходу. На меня никто не обращал внимания – я неприметный трудоголик. Об этом все знали, поэтому смирились с моей замкнутостью и не беспокоили по пустякам.
Вскоре шум голосов стих под цокот каблуков, раздавшийся в коридоре и стремительно приближающийся к нашему кабинету. На пороге, к глубокому разочарованию сотрудников, появилась секретарша директора – Вероника. Ей около тридцати пяти, высокая, длинноногая модель с огненно-красной шевелюрой. В руках она держала кипу бумаг.
– Кто готов задержаться сегодня? Владимир Александрович заплатит сверхурочные! – выдала Вероника чуть скрипящим, но приказным голосом.
– Ну уж нет! – Кира покачала головой. Егор поддержал ее – у них планы на вечер. У остальных семьи и дети. Все дружно покосились в мою сторону. Сквозь оправу очков я увидела умоляющие лица коллег. Стало их жаль, тем более что дома меня все равно никто не ждал.
– Хорошо! Я останусь! – успокоила я спешащих сотрудников.
– Спасибо, Анечка! – с облегчением пронеслось по кабинету.
– Работу нужно выполнить быстро, к восьми часам. Это приказ, – продолжила Вероника. – Одна Анна не справится, Дана тоже останется!
Дана. Темная лошадка, жгучая брюнетка, настоящая красотка. Она под стать Веронике, и между ними разгоралась настоящая борьба. Дана явно метила на место секретарши, и та прекрасно об этом была осведомлена. Обе – настоящие стервы, и если вдруг попадешься им под горячую руку, тебя просто переедут. Кто из них выйдет победительницей и окажется в постели директора – та еще загадка. Только мне, честно говоря, все равно, хотя директор и мужчина видный.
– Да щас! Может, ты сама поможешь нашей бедной овечке? – огрызнулась Дана.
– А ничего, что я здесь? – возмутилась я.
– Да плевать мне на тебя! – плюнула ядом брюнетка.
– Дана, это приказ Владимира Александровича! – язвительно парировала Вероника и моей коллеге ничего не оставалось, как подчиниться – приказ есть приказ. Остальные же, опасаясь получить ту же участь, быстро разбежались. Никто из них не горел желанием задерживаться.
Документы были быстро разобраны, и мы с головой ушли в работу. Каждый уткнулся в свой монитор, не проронив ни слова. Работу закончили точно в срок.
– Молодцы, я в вас и не сомневалась, – Вероника бросила эту фразу с явной издевкой в адрес Даны. – Вознаграждение будет добавлено к зарплате.
Как только секретарша удалилась, Дана тут же начала собираться, небрежно швыряя косметичку и телефон в сумочку. Цокая высоченными каблуками, она стремительно направилась к двери, но вдруг резко остановилась у самой створки.
– А, к черту! Все равно опоздала из-за этой стервы! – выпалила коллега. Она нервно забросила сумочку на стол и плюхнулась в рабочее кресло. Я подняла на нее глаза и поправила специальные очки, защищающие от вредного излучения монитора.
– Чего уставилась? Я на встречу опоздала, может, она была самой важной в моей жизни!
– Тогда почему не отказалась?
– Эта стерва быстро бы доложила шефу, а мне эта работа нужна!
– Понимаю…
– Может, в бар? Снимем усталость! Рядом есть отличное местечко!
– Нет, не думаю, что мне это нужно, – уверенно ответила я, ведь идти никуда не хотелось.
– Ань, у тебя что, семья, дети?
Ее вопрос застал меня врасплох. Что ей ответить? Я никогда не делилась личным, моя жизнь не для посторонних разговоров. Я сама себе запрещала думать о том, что…
– Нет. Нет у меня детей, да и мужа тоже.
– Почему же мужа нет? Ты вроде видная девушка и фигурка отличная.
– Не сложилось как-то…
– Вот видишь, ты тоже, как и я, свободна! – усмехнулась Дана. – Так что, давай, собирайся, отказ не принимается. Нам обоим расслабиться не помешает.
– Дана, прости, но я домой поеду, выспаться хочу… – упиралась я.
– Ну и скучная же ты, Анька. Завтра выходной, выспишься! Давай-давай, не отказывайся, пока приглашают.
Я натянула скупую улыбку и, поддавшись настойчивости коллеги, собрала сумку. Вскоре мы покинули офис.
Летний вечер окутывал теплом и тишиной. Ночной бар манил огнями, всего лишь через дорогу. Я плелась следом за Даной, чья уверенная походка, словно у грациозной пантеры, вела ее к цели. Внутри бара царила полупустынная атмосфера – лишь несколько столиков занимали завсегдатаи. Но с наступлением темноты это спокойствие начало таять.
Дана выбрала столик у окна и подозвала официанта. Молодой человек быстро зафиксировал наш заказ и исчез. Через некоторое время на столе появилась бутылка брюта и тарелка с фруктами.
– Я бы съела чего-нибудь, можно? – спросила я. После долгого дня мой желудок требовал еды, а не алкоголя, но коллега решила иначе.
– Аня, после шести есть вредно, а в нашем-то возрасте вообще сложно сбросить вес! – заявила она так, что я почувствовала себя старой теткой. Отчего-то, я послушно согласилась.
Дана мастерски разлила вино. Звон бокалов, и мы почти мгновенно осушили их, ощущая кислинку напитка. Выпили еще, а после третьего бокала моя коллега принялась наставлять меня: мол, такая «серая мышь», как я, никогда не найдет мужчину. Нужно быть раскованнее, уделять больше внимания внешности, а не работе. Хотя, признавала, что работа тоже важна.
Время летело, словно участник марафона. Вторая бутылка уже не казалась такой кислой. Язык начал заплетаться, мысли путаться. Дану я слышала, как будто сквозь туман, и половину ее слов уже не понимала. Вдруг зазвонил ее телефон. Она быстро ответила, я не вслушивалась – неинтересно. Любопытство не мой порок.
– Дорогая, мне пора! До дома доберешься? – спросила коллега, довольно заторопившись покинуть ночное заведение.
– Да, ик! Доберусь, не маленькая, ик!
– Тогда до понедельника!
– Ик… – Проклятая икота, ненавижу ее.
Коллега ушла, оставив меня одну. Я тоже не стала медлить и вызвала такси. Задерживаться в кафе одной не хотелось, да и кислое вино давало о себе знать. Моя старенькая «мазда» сегодня переночует у офиса, а завтра я ее заберу. Расплатившись деньгами, оставленными Даной, я на заплетающихся ногах направилась к выходу, ощущая действие алкоголя. В сумке зазвонил телефон – скорее всего, такси. Попыталась отыскать его в этом «бермудском треугольнике» и, почти у самого выхода, наконец-то нашла. Как и предполагала, на том конце провода сообщали о прибытии машины.
– Хорошо, спас…
Столкновение было внезапным. Я врезалась в крепкое мужское тело, и телефон мгновенно выскользнул из рук, разлетевшись по кафельному полу на части.
– Черт! Девушка, осторожнее…
– Простите, ик! – ответила я, а самой хоть реви о потери нового смартфона.
– Кир, да она в хлам! – раздался женский, отчего-то такой противный голос.
– Вы как, в порядке? – Я пыталась собрать останки телефона, как вдруг почувствовала крепкую руку на плече. Я медленно подняла глаза. – Вы в порядке?.. Анечка?!
– Кирилл?! Ик!
Моему удивлению не было предела. Сердце забилось, как тогда, давно. Но, быстро придя в себя и поняв, кто передо мной, я резко сбросила его ладони.
– Убери руки! Со мной, ик, все хорошо, не считая разбитого телефона!
– Анечка?! – Глаза Кирилла, и без того огромные, стали еще больше. Он хлопал длинными черными ресницами, словно завораживая, и было ясно, что он не мог поверить в происходящее.
– На меня это больше не действует, ик! – мысли вырвались вперед, и я произнесла их вслух.
– Что? – не понял мужчина.
– Кир, оставь ее, поедем! – надув подкаченные губы, произнесла блондинка с длинными ногами.
Да что ж такое, все девушки на одно лицо. Мода, видишь ли, такая!
– Иди, Кир, т-тебя ждут! – попыталась я сказать так же, как его спутница, но вышло как-то не очень.
– Господи, Анечка, ты же пьяна, я помогу тебе!
Кирилл потянулся к моей руке, но его помощь мне была совершенно не нужна. Я резко выпрямилась, решив показать, что пьяна лишь самую малость, и случайно зарядила головой в челюсть Кирилла. Тот отпрянул. Я потерла лоб – утром, скорее всего, будет шишка. Ой, как неудобно получилось! Так ему и надо!
– Она сумасшедшая, – запищала блондинка, полагая, что я зарядила ее любовнику специально.
Перед глазами замаячил выход, желая скрыться и больше никогда не видеть Кирилла, я засеменила из бара. Через столько лет такая неприятная встреча. Черт дернул повестись на предложение Даны.
Добравшись до такси, я схватилась за ручку, но открыть дверь не смогла. Кирилл загородил ее собой.
– Я не отпущу тебя вот так просто!
– Отойди от машины!
– Я столько лет ждал встречи…
– Еще столько бы не видеть твоей наглой морды! – опередила я.
– Наконец-то это произошло… Я так рад, малыш!
– Черт! А я вот нет!
Терпение водителя лопнуло. Ему надоело наблюдать за нашей перепалкой. Мужчина вышел из машины и строго посмотрел на нас.
– Едем или нет? – спросил он, давая понять, что наши разборки замедляют его работу.
– Нет! – уверенно произнес Кирилл.
– Да! – отчеканила я.
– Определитесь уже, счетчик тикает.
– Я все оплачу! – уверил Кирилл.
– Как щедро! Я сама не бедная! – рявкнула я в ответ, хотя в кошельке остались деньги только на поездку до дома. Оттолкнув Кирилла, который был раза в два больше меня, я уселась на заднее сидение. Он не растерялся и плюхнулся рядом.
– Куда едем? Ваш адрес? – раздраженно буркнул таксист.
Я нарочно замялась. К чему этому наглому типу, который сидел рядом, знать, где я живу?
– Если не скажешь, поедем ко мне! – с ехидной ухмылкой предложил Кирилл.
Пришлось выдать свой адрес, чтобы не выводить водителя из себя еще больше. Машина тронулась. Я пребывала в шоке, и, кажется, Кирилл тоже.
– Ик! Ик! – Черт. Икота. Какое унижение.
– Ты перебрала.
– Не твоего ума дело! – возмутилась, а после выдала: – Твоя суч… эм… подружка одобрит, что ты уехал с другой? – Вот уж сказалось общение с Даной. Обычно я вежлива, но когда так зла, как сейчас, могу и наговорить лишнего.
– Она мне не девушка. Просто знакомая.
– Мне плевать, можешь не оправдываться!
– М-м-м, – Кирилл кивнул и, недоверчиво улыбнулся.
Машина подъехала к моему дому. Моя двухкомнатная квартира на девятом этаже пятнадцатиэтажки, купленная на мои же кровные, уже заждалась блудную хозяйку. Я полезла за кошельком, но Кирилл опередил, быстро сунув деньги водителю.
– Я сама заплачу! Верните ему деньги! – приказала я таксисту.
– Ань, ну пожалуйста…
– Мне не нужны твои подачки!
– Это не подачки, я же мужчина!
– Ага, конечно… Отдайте деньги!
– Вон из моей машины, оба! И чтоб я вас больше не видел! – взревел водитель, явно на пределе. Мы его, похоже, довели.
Такси мгновенно исчезло за поворотом, едва мы из него вышли. Водитель, казалось, боялся нашего возвращения, и по его виду было ясно: новой поездки с нами он бы уже не пережил.
– Тебе не показалось, что водила какой-то нервный? – удивленно спросил Кирилл.
– Не у одной меня такая реакция на тебя!
– А-ха-ха, ах-ха!
Его смех, такой заразительный и обаятельный, белоснежные ровные зубы, чувственные губы… Я до сих пор помню их вкус. Нет! Не поведусь!
– Ты совсем не изменилась, все такая же восхитительная девчонка!
Этот комплимент был сейчас совершенно неуместен, а его взгляд, словно пытающийся сорвать с меня одежду, только сильнее выводил из себя.
– Что тебе нужно?
– Ты!
– Убирайся и больше не попадайся мне на глаза!
Я развернулась на сто восемьдесят градусов и бросилась к двери подъезда. Но Кирилл догнал меня в два шага и схватил за запястье.
– Анечка…
– Не смей! – со злостью отшвырнула я его руку.
Резко освободившись, набрала код и мигом скрылась за тяжелой металлической створкой. Кирилл остался снаружи. Вот оно, долгожданное спасение. Он явно хотел поговорить, но слушать его я не собиралась. Пусть все останется в прошлом – тогда было слишком больно. Сейчас впускать его в свою, такую устроенную жизнь, я не намерена!
ГЛАВА 2
Почему внутри так тревожно? Наверняка, от неожиданной встречи. Пусть исчезнет, испарится, уйдет прочь. Внутренний голос подсказывал, что Кирилл не оставит меня в покое. Он будет настаивать, требовать встречи, а я не хочу его видеть. Раны прошлого слишком глубоки, чтобы снова впустить мужчину в свое комфортное настоящее.
Окно на кухне выходило во двор. Я подбежала к стеклу, чтобы убедиться, что Кир ушел, но нет. Он изучал здание, словно искал меня. К счастью, я была на девятом этаже, и даже с отличным зрением ему не удалось бы заметить, как я таращилась в окно.
– Да чтоб ты глаза сломал, чертов идиот! – вырвалось в сердцах. – Ну и пялься на здоровье!
Скинув золотистые кожаные балетки и верхнюю одежду, я направилась под контрастный душ, надеясь, что он поможет мне прийти в себя. Холодная вода действовала, возвращая тело и сознание в норму, но сердце в груди продолжало отплясывать чечетку. Тревога не отпускала, и успокоить ее не удавалось. В ванной я провела некоторое время, а когда закончила себя жалеть, часы показывали уже за полночь. Так поздно я не возвращалась домой уже давно. Усталость и тошнота от выпитого валили с ног. Я легла в свою уютную достаточно жесткую кровать и попыталась уснуть, но не получалось. Перед глазами стояла встреча с Кириллом, которая совсем не радовала меня. Но, когда-то все было иначе: он был моим домом, опорой, защитником. Я испытывала счастье от каждой минуты, проведенной с ним. В животе порхали бабочки, сердце стучало в бешеном ритме, а душа трепетно наслаждалась любовью. Да, именно любовью – безграничной и всепоглощающей. Первой и единственной. Больше я никогда не испытывала этого чувства. Может, именно поэтому мужчины рядом со мной надолго не задерживались. Однако, как говорят, от любви до ненависти один шаг – и я сделала его. Я ненавижу Кирилла всем своим нутром, хотя с тех пор прошло уже много лет. Время не лечит, а, наоборот, впивается, как клещ, в самое сердце и душу, разжигая огонь, уничтожающий все на своем пути. Тогда я решила: «Гори оно все синим пламенем!»
Десять лет назад
Последний день октября встретил промозглой сыростью и ледяным ветром, который безжалостно пронизывал сквозь старое пальто. Лужи и грязь были повсюду, а мои изношенные сапоги, которые я берегла как зеницу ока, не справились с этой стихией. Новых ждать не приходилось: у тетки вечно не было денег, особенно на меня.
«Послал же Бог наказание в виде тебя! Нужна ты мне больно!» – эти слова, словно приговор, звучали каждый раз, но я молчала, зная, что спор бесполезен.
Погода была отвратительной, настроение – на нуле, а в душе поселилась тоска зеленая. Сегодня мне исполнилось восемнадцать, но этот день рождения не приносил радости. Кое-как добравшись до дома из техникума, я обреченно открыла калитку и поспешила к ветхому, скрипящему досками, крыльцу. Маленький, скромный дом, доставшийся от родителей, с тремя комнатами и кухней, обставленный старой мебелью —мой единственный родной кров.
Зайдя внутрь, холодное лицо мгновенно обдало теплом. Дрова в печи потрескивали, добавляя немного уюта неказистому жилищу. Я повесила пальто, поставила мокрые сапоги сушиться у печи и, стуча зубами от холода, прошла на кухню. Тетка Ольга уже накрыла стол, а в сковороде дожаривалась картошка. Аппетитный запах пробудил мой голодный желудок – с утра я не съела ни крошки.
– А, вернулась! Сиротинушка моя! Замерзла? – тетка произнесла это с непривычно доброй интонацией. Я даже растерялась. Обычно она не церемонилась.
– Ага! Промокла до нитки! И очень кушать хочется, – ответила я, растирая озябшие руки.
– Иди скорее переодевайся, сейчас к нам гость придет, будем праздновать твой день рождения! Ведь праздник все-таки?
– Что за гость? – настороженно спросила я, зная, что у нее не было приличных знакомых от слова совсем.
– Как что за гость? Сергей, конечно! Он обещал пузырь принести!
Ее глаза радостно заблестели. Вот оно, причина ее прекрасного настроения. Ей просто хотелось выпить. А пьяная она становилась совершенно неуправляемой. И этот Сергей… ее новый ухажер и по совместительству собутыльник. Здоровенный лысый мужлан с гнилыми зубами, неоднократно сидевший. Он сам рассказывал тетке о своих сроках.
Буквально недавно Сергей освободился после очередного срока, и это меня настораживало. Встречи с этим типом всегда заканчивались ее пьяным угаром и скрипом кровати, по которому я догадывалась об их ночных «развлечениях».
«Не смотри так, я ведь еще молодая, мне всего сорок!» – оправдывалась родственница наутро.
Я испытывала жуткий страх перед Сергеем, его злые бесцветные глаза смотрели на меня, как на жертву. Лицо мужчины было хитрым и мерзким, а шрам, проходящий вдоль всей щеки, вызывал животный ужас.
«Шрамы украшают мужчину, запомни, сиротинушка», – говорила тетка, нежно поглаживая амбала по щеке.
Идти мне было некуда, а иначе бы…
Шагнув в свою комнату, я скинула с себя одежду, развесила на спинку стула и облачилась в домашний халат – жалкое подобие брони. Ожидание Сереги не затянулось. Тяжелая поступь, словно топот слона в посудной лавке, возвестила о прибытии «долгожданного» гостя.
– Лелик, вот, как и обещал, огненной воды принес! – просипел он прокуренным басом.
Грохнул на стол две бутылки, а третья, звякнув стеклом о стекло, юркнула в полупустой холодильник.
– А где виновница торжества?
Волна ледяного ужаса окатила меня, волосы на затылке встали дыбом. Хотелось раствориться в воздухе, лишь бы не идти. Казалось, что если откушу чего-нибудь съедобного за столом, то кусок непременно застрянет поперек горла.
– Сиротинушка наша!.. Аня? Мы ждем!
Будто бы приговоренная, я вошла на кухню и опустилась на стул напротив тетки. Сергей, буравящим взглядом хищника, изучал меня, заставляя желать одного – провалиться сквозь землю, исчезнуть навсегда. Ольга, заметив это, попыталась отвлечь его внимание на себя.
– Серега, ну наливай же! Восемнадцать лет девке стукнуло! Лей, а то у меня в глотке пересохло!
Сергей не раздумывая более разлил водку по двум приготовленным стопкам, а затем, сжимая бутылку в руке, начал искать третью. Не найдя, бросил на тетку испепеляющий взгляд.
– А где еще? Имениннице тоже полагается!
– Нет! Нет! Не надо мне, я не пью… – пролепетала я дрожащим голосом, еле шевеля губами.
– Рано ей еще! – грубо отрезала тетка.
– Да ладно, возраст согласия, пора приобщаться!
В этот момент мне хотелось разрыдаться и бежать, бежать без оглядки, но я прекрасно знала – не отпустят. Аппетит пропал окончательно, даже боль в желудке отступила. Инициативу снова перехватила тетка.
– Брось, Сереж, давай лучше выпьем за здоровье нашей Анечки, совсем взрослой стала! Эх, если бы только родители могли ее сейчас видеть!
"Только не о родителях, прошу…" – эхом пронеслось в голове. Расковыривать старые раны не хотелось – слишком сильна была боль от того рокового дня.
Осушив залпом первую стопку, собутыльники перешли ко второй, расхваливая и поздравляя меня. В фальшивую искренность невозможно было поверить – просто нужен был повод, чтобы напиться до беспамятства. В этой пьяной компании я чувствовала себя чужой и потерянной. С каждой выпитой рюмкой внимание Сергея ко мне становилось все более навязчивым и откровенным, и мне оставалось лишь терпеть эту мерзость.
– А что? Ты теперь взрослая, пора и во взрослую жизнь вступать, – проскрипел Сергей. – Ты вроде ничего, правда, худющая как щепка, зато сиськи вон какие выросли!
Меня бросило то в жар, то в холод. Я судорожно потянула халат на груди, сжала мягкую ткань кулаками до побелевших костяшек.
– Эй, я ведь и ревновать могу! На сиротинушку глаз положил? – пробормотала заплетающимся языком тетка с напускной обидой.
– Да я просто так, ляпнул! Ты у меня самая лучшая, и грудь твоя мне больше нравится!
– А-ха-ха, а-ха-ха, да, грудь у меня – что надо! – развеселилась Ольга, похотливо обхватив себя за грудь и бросив на меня взгляд, недвусмысленно намекающий на то, что мне пора убираться. Я поднялась из-за стола и направилась к выходу.
– И-ме-нин-ница, ты это куда? Мы тебя не отпускаем, садись обратно! – скомандовал гость.
– Уже поздно, мне завтра рано на учебу…
Училась я на отлично, мечтая закончить техникум, а потом поступить в университет. Высшее образование – вот мой шанс вырваться из этого кошмара, именуемого домом!
Не обращая внимания на пьяные вопли теткиного ухажера, я юркнула в свою крохотную комнату и заперла дверь на хлипкий крючок. Мой старенький диванчик у окна уже ждал. Я прыгнула на него, закуталась в теплое ватное одеяло, пытаясь согреться не только телом, но и душой.
Праздничный ком застрял в горле, душил слезами, подступающими к глазам. «Замечательный» выдался день рождения, впрочем, как и всегда. Тягучую, как патока, грусть я отгоняла прочь – нужно провалиться в сон, раствориться в нем. Чтобы наутро, с чистой головой, жадно впитывать знания. Но тишина ускользала. Пьяная болтовня за стеной становилась все громче, резала слух. Теткин визгливый смех и хриплый, со скрипом, голос терзали нервы. Когда же они угомонятся?!
Примерно час спустя Сергей поволок бесчувственную тетку в комнату. За стеной раздался грохот падающей мебели, посуды, а опекунша, не стесняясь, осыпала мир проклятиями на каждом шагу. Наконец, воцарилась тишина. Какое счастье, теперь можно уснуть! Но тщетно.
Тяжелые шаги по деревянному полу неотвратимо приближались к моей комнате. Я вскочила и замерла, прислушиваясь. Да, точно, это он. Сергей шел ко мне. Никогда в жизни я не испытывала такого ужаса. Окаменев, я села на диван, поджав ноги, и вслушивалась в каждый шорох за дверью.
Сергей не медлил. Дернул ручку – дверь заперта. Стал колотить кулаком, требуя:
– Открывай, сегодня я покажу тебе, что такое настоящая мужская сила!
Все тело била дрожь, в висках пульсировала кровь. Я понимала, что хлипкая дверь долго не выдержит, а маленькое зарешеченное окно навсегда заколочено. Бежать некуда. Затаившись, я сидела тихо, как мышь, боясь издать хоть звук. Может, успокоится и уйдет? Как же я жестоко ошибалась…
Удар ногой – и дверь, сорвавшись с петель, с грохотом ударилась о стену, лишь немного притормозив разъяренного зверя. Он снова толкнул ее и ворвался внутрь.
Я вжалась в стену, с ужасом глядя на мерзкую гримасу Сергея.
– Пожалуйста, уходите…
– Не строй из себя невинность! Небось, уже успела поваляться с мужиками? Я не твоя тетка, меня не проведешь!
– О чем вы? – Голос дрожал, как осенний лист на ветру.
– Сама разденешься, или помочь? – мерзко усмехнулся гость.
– Уходите…
– Значит, помочь! Я люблю недотрог! – прошипел Сергей, сверкая безумными глазами.
Он резко схватил меня за ногу, грубо потянул к себе. Я отчаянно пыталась вырваться, но сил не хватало.
– Отпусти, прошу, не надо! – истерично заверещала я.
– Ори, все равно никто не услышит, а меня это только заводит!
– Нет, умоляю… Не надо!
Но меня никто не слушал. Сергей стал рвать мой халат. В отчаянии я что было мочи ударила его по уродливому шраму на лице. Ответ последовал мгновенно: от удара в бровь в глазах потемнело, посыпались искры. Не давая опомниться, он схватил меня за волосы, бросил на диван и навалился сверху, жадно облизывая грудь и удерживая мои руки над головой. Я пищала, кричала во все горло, но мои вопли тонули в пустоте. Удары по лицу обжигали щеки, и во рту появился мерзкий, сладко-соленый привкус крови. Сергей кусал мои соски, причиняя невыносимую боль. Сорванные трусики отлетели в угол комнаты. Он грубо ласкал между ног, проникая внутрь своими мерзкими пальцами. То, что творилось со мной в этот момент, невозможно описать словами. Я лишь громче завопила, что еще больше взбесило его. Зверь сжал горло одной рукой, перекрывая кислород. Он был между моих ног, и я чувствовала, как его твердый, огромный член упирается в мое тело. Неужели он собирается засунуть ЭТО внутрь меня?
Больше не было сил кричать, воздуха не хватало, я задыхалась, но это не останавливало его. Он силой вошел в меня, и боль была такой адской, что на мгновение показалось, будто я умираю, и эта смерть станет избавлением, концом мучений. Но нет, я была жива, и этот ублюдок продолжал свое грязное дело. Толчок за толчком – терпеть нет сил! Боль. Ужас. Я задыхалась. Он ослабил хватку на горле, и я судорожно глотнула воздух. Движения его тела становились все быстрее и жестче, и наконец все закончилось. Его туша придавила меня всей своей тяжестью. Отлежавшись, он перекатился набок. Слезы и кровь текли по моему разбитому лицу. Горело огнем все тело – и снаружи, и внутри. Я попыталась встать, но Сергей грубо откинул меня назад.
– Лежать! Мы еще не закончили! – прорычал он.
Второго раза я не переживу. Нужно что-то придумать, нужно бежать!
– У меня… кровь… пойду умоюсь… и вернусь.
– Только посмей сбежать или рассказать кому-нибудь! Я убью тебя! Нет, не убью – заберу к себе и каждый день буду трахать, жестко. Поняла?
– Я… вернусь… вернусь….
– Иди.
На заплетающихся ногах, едва чувствуя их, я побрела к выходу, предварительно пошумев в кухне, делая вид, что умываюсь. Наспех надела еще не высохшие сапоги, на голое тело накинула пальто и, крадучись, выскользнула из дома.
Мороз охватил улицы, тонкий лед заковал озябшие лужи в хрустальные панцири. В груди клокотал невыплаканный крик, рвущийся наружу вместе с истерикой, но я сдерживала его, давя в себе каждую ноту отчаяния. Не сейчас, нельзя. Нужно бежать, не оглядываясь, без передышки, пока еще есть силы. Паника пыталась обвить ледяными объятиями, но я отчаянно сопротивлялась. Калитка взвыла протестующим скрипом под моей рукой, и я сорвалась с места, бросившись прочь изо всех сил, которых и так оставалось немного. Превозмогая ноющую боль, я неслась, куда глаза глядят, сквозь пелену слез едва различая дорогу. Бежать все равно некуда, но необходимо. Прочь от дома, как можно дальше. Сердце бешено колотилось от страха, рисуя в воображении кошмарные картины: что сделает со мной насильник, если догонит? Ужас гнал вперед, подстегивая и без того израненное тело. Я чувствовала, как по онемевшим от холода ногам струятся теплые струйки крови. На разбитой губе запеклась корка, глаз заплыл, мир сузился до размытого пятна. И вот, выбежав на проезжую часть, меня ослепил свет фар, буквально выжигая глаза. Инстинктивно я заслонила лицо руками от беспощадной вспышки, а затем оглушительный визг тормозов разорвал тишину. Это было последнее, что врезалось в память.
ГЛАВА 3
Сейчас. Кирилл
Зрение у меня всегда было отличное. Я видел, как на девятом этаже зажегся в окнах свет. Теперь я знал, где сейчас жила моя любимая женщина. Я до сих пор не мог поверить, что, наконец-то, нашел ее. Долгие, мучительные года разлуки, и вот судьба снова преподнесла мне подарок. И как бы Анечка ни старалась от меня отделаться, это у нее больше не получится. Ни оступлюсь особенно теперь, когда увидел ее после столь долгого времени.
Машина ждала меня у соседнего дома. Я подал знак водителю, и тот незамедлительно подогнал люксовый черный внедорожник. Я запрыгнул в салон, чувствуя, как довольная улыбка не сползает с лица. Радость от встречи с любимой переполняла. В приподнятом настроении и еще раз бросив взгляд на окна любимой, я дал команду ехать, ведь точно знал, что вернусь сюда завтра. Больше не потеряю ее, ни за что и скрываться от меня дальше – не позволю.
Водитель Игорь сразу уловил мое хорошее настроение, он работал у меня давно и научился понимать все без слов. Мужчина средних лет, высокий, крепкого телосложения, с легкой сединой на висках, и бывший сотрудник органов меня полностью устраивал. Я же щедро оплачивал его услуги.
Вскоре машина подъехала к коттеджу. Кованые ворота распахнулись от нажатия кнопки пульта, впуская хозяина. Автомобиль медленно двинулся вдоль высоких туй и фонарей по вымощенной брусчаткой дороге к гаражу, где стояли еще несколько новых марок авто и пара мотоциклов. Игрушки росли вместе со мной. Чем старше я становился, тем реальнее были подарки.
Я буквально влетел в спальню. Роскошь и достаток всегда были моими спутниками, в отличие от Анечки. Но я не жалел ее, нет. Я любил ее всем сердцем, всей душой. Ревновал, ругал, злился, ненавидел… особенно когда она исчезла, казалось, навсегда. Внешне она почти не изменилась, но в ней появилась самостоятельность и уверенность. И эта ненависть ко мне, читавшаяся в ее прекрасных янтарных глазах, никуда не делась. Я надеялся, что время хоть немного притупило ее гнев, но ошибся. Было ясно, что она по-прежнему обижена и даже не пыталась этого скрыть. Тогда она молча исчезла из моей жизни, не дав мне и шанса исправить ошибку. Все это время я терзался муками совести, ведь мне, как воздух, просто необходимо было ее прощение…
В голове всплывали картины нашего знакомства, воспоминания, которые до сих пор живы в моем сердце.
Тогда
Черная иномарка с тонированными стеклами бесшумно подъехала к огромному по своим размерам особняку. Я вышел из салона, небрежно бросив ключи молодому охраннику, который ловко их поймал.
– Отгони на задний двор, – приказал.
– Как пожелаете, Кирилл Николаевич!
Затем быстро прошел в роскошный холл. Казалось, дизайнеры трудились над этим шедевром целый год. Дорогая мебель, привозимая из-за границы и сделанная на заказ, кричала об эксклюзивности. Вазы, статуэтки, картины известных художников – все покупалось на аукционах, чтобы удовлетворить вкус хозяина. Шикарные люстры отражались в мраморном полу, добавляя помпезности. Каждая из многочисленных комнат была оформлена в своем стиле, но все гармонично сочеталось. Отец вложил в этот дом душу и годы труда. Особняк был не просто жилищем, а ярким отражением его статуса и финансового положения.
