Kitabı oxu: «Книга 1. Путь друзей»

Пролог

– Извините! Пропустите! Дайте пройти! Спасибо! Извините! – бормотала девушка, пытаясь как можно скорее добраться до выхода с огромной рыночной площади. Она уже довольно сильно вымоталась и вспотела. От духоты кружилась голова, от мельтешения людей рябило в глазах, ноги устали, руки с трудом держали небольшую деревянную шкатулку- подарок друзьям.

«И какой дурак придумал свести все дороги здесь?»– негодовала она про себя, протискиваясь между покупателями.

– Милая! – продавщица платков резко перегородила ей дорогу, заставив притормозить. – Посмотри, какой шикарный шелковый шарф! Он прекрасно подойдет к твоему лиловому сарафану! А как оттенит зеленые глаза! А волосы! В ночную прохладу ты сможешь накинуть шарфик на голову, и твои волосы перестанут сливаться с тьмой.

Женщина держала в руках нежный золотистый шарфик, соблазнительно сияющий на ярком весеннем солнце. Он так и просился на шею. И возможно, в другой раз, девушка с удовольствием бы примерила. Но не сегодня.

Да и какой шарф в такую жару! До лета еще целый месяц, а печет жутко. Сарафан давно прилип к телу, со лба приходится постоянно смахивать маленькие капельки пота. И шарф тут явно лишний!

– В следующий раз! – рявкнула девушка, смерив находчивую тетку суровым колдовским взглядом.

– Хотя бы примерь, – заискивающе улыбнулась торговка, делая шаг в сторону, снова перегораживая путь.

– Я спешу! Дайте же пройти!

Не дожидаясь дальнейшего словесного потока, девушка ловко обошла женщину и затерялась в толпе. Время опоздания все увеличивалось, а выход даже не маячил вдалеке.

День с самого утра не задался. Сначала сестра забыла ее разбудить, потом сестринские кошки испачкали подготовленное платье, и пришлось срочно искать замену. А апофеозом этого кошмара явилось магическое письмо из Высшей Школы Магии, с напоминанием об окончании срока сдачи курсовой работы. Туда и отправилась адептка первым делом.

А теперь приходилось бежать. Конечно, друзья подождут, да и праздник начнется ближе к вечеру. Но ведь ее опоздание подпортит всем настроение, чего хотелось бы избежать.

Наконец, стало свободнее. Вырвавшись из толпы, девушка перевела дыхание и улыбнулась. Теперь можно пойти быстрее. Пару поворотов и свобода!

– Мама! – испуганно воскликнула она, вылетев из-за угла складского здания. Второй раз, словно из ниоткуда, перед ней появился человек, но теперь скорость не позволяла вовремя притормозить, и ведьмочка врезалась в мерзкого вида старуху. От столкновения они разлетелись в разные стороны. Шкатулка выпала из рук, а локоть обожгло болью при столкновении с усыпанной мелкими камнями землей.

Сморгнув выступившие от боли слезы, девушка встала и бросилась помогать кряхтящей бабульке.

– Извините меня, пожалуйста! Я так спешила, что…

– А ну не тронь меня! – резко окрикнула та, на удивление молодым голосом, выдергивая из девичьих пальцев руку. – Что б вас всех черти пожрали!

Ведьмочка удивилась такой неприкрытой злобе и, выпрямившись, потерянно замерла, наблюдая, как старуха, одетая в плотное темно-синее платье до пят, поднимается с земли.

– Чего встала, глаза вылупила? Помогай давай! – противно заголосила бабка.

Только сейчас девушка заметила, разбросанные вокруг пустые мешки. Она бросилась их собирать и по указанию отнесла на неподалеку стоявшую повозку, запряженную старой пегой кобылкой.

– Вы простите, пожалуйста, я виновата, – снова начала извиняться ведьмочка, поднимая чудом не пострадавшую шкатулку. – Я не хотела причинить вреда. Так получилось.

Шедшая к повозке бабка притормозила и резко обернулась.

– Вреда? – воскликнула она удивленно. – Мне не хотела причинить?

И тут же мерзко расхохоталась. От этого смеха по спине девушки пополз холодок. Переулок как назло оказался совсем пустынным. Рядом, за поворотом, толпа народу, а тут- никого.

Боль в локте запульсировала с новой силой, и что-то теплое потекло по руке. «Кровь!»– мелькнула мысль, но не хотелось отрывать взгляда от подозрительной пожилой женщины.

– Но я действительно не хотела.

– Только не мне, дорогуша. Или ты думаешь, я не вижу, кто передо мной? Ты думаешь, я не чувствую силу, текущую в твоей крови? Силу, которую при первой же возможности ты применишь против меня?

– Да я не собираюсь применять…

– Конечно! – перебила старуха, бросив заинтересованный взгляд на кровь, капающую с руки магички на землю. – И не соберешься. Возможно, никогда.

Девушка инстинктивно попятилась.

– А возможно, просто надолго. Это если умудришься снова меня встретить. Или мага хорошего найдешь с большим, чем у меня, потенциалом и знанием нашего семейного дела. Что, конечно, дорогуша, не реально. Или…

Что «или» девушка дослушивать не стала. Она поняла, кто перед ней, и поняла, что не справится с опытной черной ведьмой, Хранительницей древних тайн. Остается только бежать. И то… вряд ли поможет. От хранителей невозможно убежать. Но попытаться стоит.

И ведьмочка снова побежала, гонимая страхом. Сердце бешено билось в ушах, но и оно не заглушило слова странного, неизвестного заклинания, летящего в спину. Девушка резко остановилась, чувствуя, как тело оплетает невидимая сеть, и в последней отчаянной попытке защититься, вскинула руку, посылая ведьме «огненный смерч». Но достиг ли он цели, она уже не увидела. Острой болью окутала тьма.

Глава 1

Наше село считается крупным. Оно насчитывает в себе почти тысячу человек и если посмотреть на него с высоты птичьего полета, имеет форму большого треугольника, который стоит посреди огромного многовекового леса. Даже деревянный частокол теперь заменили каменным забором. Входов-выходов в наше поселение, именуемое Трехцветкой, два- один на юго-востоке, другой на северо-западе.

Неподалеку, километрах в пяти от села, раскинулось огромное здание Высшей Школы Магии, в которой учатся не только жители нашего села, но и чуть отдаленных деревень. Рядом с ВШМ скромненько стоит Трехцветковая школа для обычных людей. Но и это еще не все, к школе примыкает довольно-таки необычное здание- Гильдия Магов. Они следят за порядком в пристоличных окрестностях, ну и наших, само собой, ведь до столицы-то рукой подать. Всего километров пятьдесят будет. Вот этот ансамбль строений мы и называем «Ученическое Трио». Хоть Гильдия никого не учит, а все же поучиться у них есть чему, и на тренировки посмотреть полезно.

Государство, где мы обитаем, называется Страналесск, со столицей Лесоград. Да, названия описывают местность, лесов у нас море. Король-батюшка стар, зато сын его, наследник, молод, красив, силен. Правда, уже женат. Событие это произошло не так давно, года два назад. Теперь неофициально у нас два короля и молодая королева. Полное правление наследник примет только после смерти отца.

Граничим мы еще с пятью человеческими государствами: Странастепск, Странаморск, Страназерск, Странапустье и Захолустье. Думаю, по смыслу понятно, какая страна какой природой наделена…

Говорят, столицы нашей нету града краше. Я не знаю, мне и Трехцветка нравится. Жизнь тут хоть и неспешная, да все же веселая. Частенько столичная ярмарка приезжает, присоединяясь к торговцам на рыночной площади. И чего только нет на их прилавках, от тканей заморских до артефактов магических, от деликатесов чужеродных до обычной солененькой рыбки. А сама рыночная площадь располагается посередине села, рядом с маленьким фонтаном, вишневым садом и домом селоправителя, обнесенным красивым резным деревянным забором. Он у нас как достопримечательность. Забор, я имею в виду.

На какую бы улочку ты не попал, обязательно выйдешь к середине села. Все вымощенные, как ни странно, гладкими морскими камнями дороги ведут именно туда. А вот между собой соединяются обычными тропками, что не очень удобно, зато помогает сократить путь. Речка протекает недалеко от села. Раньше, говорят, туда бегали за водой, потом колодцы рыть научились, так что пользуемся ею только в целях искупаться, рыбку половить, ну и погадать иногда.

Домики, как и во всех деревнях и селах, преимущественно деревянные, одноэтажные, хотя и встречаются большие белокаменные, в несколько этажей, но это обычно у купцов, да знатного люда. Моя семья к таким не относится. Родители у меня работящие. Мама все по хозяйству хлопочет, да на продажу шали шерстяные вяжет, предварительно скрутив нить из овечьей шерсти. Овец у нас немного, пять всего, да козочка дойная имеется и море кошек сестринских. Ох, эти кошки! Всех кур повывели, хуже лисиц забеглых!

Батенька наш- кузнец, у него и кузница своя имеется. С утра до ночи коптится в ней, но домой идет охотно, и на тяжкий труд не жалуется. Хороший он, добрый, нас баловать любит, поэтому мы с сестрицею такие неугомонные выросли. Вечно на месте нам не сиделось, правда, не вместе. Мы не были дружны, у каждого своя компания, свои интересы. Я все с магами болтаться любила, а она с одноклассниками да с кошками. Я совсем ее не знала, но сейчас с уверенностью могу заявить: она лучше меня во всем. Добрее нету человека на всем белом свете! Да и красавица писаная: высокая, стройная, волосы златом горят, глаза большие, голубые, ресницы длинные, носик аккуратненький, щечки хоть и белые, да какие-то светящиеся. А как платьишко наденет шелковое: не девка- загляденье. Я полная ее противоположность и во внешности и по характеру. Впрочем, так было когда-то. Какая я теперь сама не знаю.

* * *

Я подняла мордашку к небу. Голубое! Ни единого облачка! Как хорошо, что мое зрение со мной. Видеть красоту мира в цвете- это прекрасно.

Вот интересно, если я проживу еще тринадцать лет в теле кошки, я стану кошкой? Или останусь человеком? Человеком я была девятнадцать лет. Кошкой всего шесть, но уже не помню какого это, на двух ногах ходить. Потом забуду, как ложкой есть. Потом, как разговаривать. Потом забуду мироустройство…

Ужас! Кошмар! Хватит думать! Хватит!

Я зажмурила глаза, тряхнула головой и глубоко вздохнула.

А ведь если не думать, то точно забуду. Тьфу, голова моя- враг мой.

– Машуся, кисонька, иди-ка, поиграй на улице, я тут приберусь, – раздалось над ухом.

Ох, Сенька, ни минуты покоя. Только я жизненно важными вопросами задаваться начала! Так уютно лежала на подоконнике! Не трогай меня своим веником грязным, без тебя справлюсь.

Я выбежала на крыльцо и с наслаждением потянулась. Сегодня первый день последнего месяца весны и вышел он идеальным: солнце светит, птицы щебечут, воздух чист и свеж. Я жадно втянула весенний дух маленькими, но такими чуткими ноздрями. Прыгнув на лавку, прибитую к стене дома, села, прикрыв лапы мохнатым черным хвостом, и стала с завистью наблюдать за одной из наших кошек, ловко забирающуюся по стволу дерева на ветку. Я, наверное, единственная киса, которая не умеет точить когти, лазать по деревьям, ловить мышей, долго урчать от наслаждения и нормально мяукать…

И как вообще дожила-то до этого дня?

Вероятно, надо сказать спасибо Сеньке, за то, что не выбросила бедную четвероногую за шиворот из дома. Впрочем, есть еще тринадцать лет, чтобы всему научиться.

Я прилегла, свернувшись клубочком, и прикрыла глаза, но насладиться покоем не дали. Вдалеке послышались знакомые, быстро приближающиеся, голоса. Сенькины друзья остановились у калитки, истерически смеясь над очередной Витькиной, как я предположила, шуткой.

– Так народ, сейчас я за Сенькой и обратно, ждите, – раздалось громогласно неподалеку.

Парень подбежал к двери и начал тарабанить. Симпатичный, высокий, белокурый и очень добродушный. Душа компании и лидер в ней. Хороший мальчик, на мой взгляд.

– Привет, Маха! Ну, где там хозяйка твоя? – спросил он, все еще сверля закрытую дверь глазами, наполненными предвкушением.

Я смерила парня одним зеленым глазом и как всегда промолчала. Ох, о чем я… говорить-то не умею!

Сенька, явно никуда не собиравшаяся, рывком открыла тяжелую деревянную дверь.

– Не стоит так мучить дверь! Привет! – лучезарно улыбнулась она.

– Это что это на тебе? – раздалось удивленно в ответ.

Любопытная я тут же открыла глаза.

Сестренка моя превзошла сама себя: папины старые штаны, моя старая льняная, причем рваная, рубашка и мамин замызганный фартук. На голове коса закручена, но личико все такое же, прекрасное.

– Фартук! А что? – растерялась она, осматривая себя.

– Ну, а это… То есть ты так и пойдешь? – захлопал глазами парень.

– Куда по пойду? – наиграно удивилась девушка, стараясь не смотреть Вите в глаза.

– Сень, ну мы же договорились, – устало сказал он. – Я два дня назад, можно сказать, на коленях перед тобой стоял и умолял, а ты теперь делаешь вид, что не помнишь!? Ты, между прочим, дала согласие!

Мне стало его очень жаль. Ведь прав же! Прошло столько лет, пора бы уже жить дальше. Даже родители ушли на праздничную площадь, а она все дома сидит.

– Я не могу туда пойти, – Сенька отвела взгляд в сторону, но чувствовалось, что ей стало стыдно.

– Ну почему? – закатил друг глаза, протянув к небу руки, словно оно может ответить.

– Потому что у меня сегодня не праздник, – упрямо ответила сестра и даже ногой притопнула.

– Сеничка, пожалуйста, один разок! Никто не заставляет тебя улыбаться, но хотя бы развеешься немного! Прошу тебя!

Витя так умоляюще на нее смотрел, что у меня глаза заслезились.

Для завершения картины ему осталось только на колени встать и кольцо протянуть. Тьфу, опять я не о том…

– Хорошо, но ненадолго, – сдалась девушка и немного капризно добавила:– И ты меня проводишь назад, а еще, будешь рядом постоянно!

– Идет, – кивнул он головой.

Сенька ринулась в дом переодеваться, а молодой человек присел рядом со мной в задумчивости. Друзья в нетерпении толпились у ворот. А я тоскливо смотрела одним глазом на небо и предавалась унынию.

Прошло не мало времени, прежде, чем послышались торопливые шаги из глубины дома.

– Я готова! – сестра надела одно из моих платьев, и оно ей очень шло.

Голубушка, про меня не забудь!

– Мяу! – выдала я на всякий случай.

– Ой, чуть про кошку не забыла! – всплеснула руками сестренка.

– Да подумаешь, ничего бы с ней не случилось, – фыркнул Витя, с сомнением на меня покосившись.

– С этой случилось бы, – Сенька, улыбаясь, приоткрыла мне дверь, чем я с радостью воспользовалась. Глубоко в дом решила не забегать и пристроилась на террасе.

Я рада, что она, наконец, решилась, хотя теперь буду волноваться. Ведь ровно шесть лет назад я так же отправилась на встречу с друзьями. Я, как и Витька, летела туда, радуясь теплу, в предвкушении чего-то веселого и жизненно важного.

Праздник отмечают всем селом на главной праздничной площади рядом с домом селоправителя, за ярмаркой. Магических товаров в этот день видимо-невидимо, особенно если учесть, что участники ярмарки это не только люди, но и большинство соседствующих рас, со своими удивительными вещами.

Как бы мне хотелось побродить среди повозок с магическими безделушками, прощупать их силу, пожурить продавцов за некачественный товар или похвалить за честность и хорошо сделанную работу. Хочется вернуться в мир людей, а не лежать здесь в ожидании чуда, которое не спешит в гости.

Что же, все гуляют, а у меня доля такая теперь- дома сидеть. Вот уж точно: мой дом- моя крепость. Жаль, что комнату мою заперли и не открывают, там было бы куда лучше…

* * *

Я проснулась, услышав приближающиеся шаги. Подождала стука в дверь и аккуратно запрыгнула на подоконник. К сожалению, неудачно расположенное окно не давало увидеть стоящего у двери гостя. К счастью, он зачем-то наклонился, и мелькнувшей макушки густых каштановых волос мне хватило, чтобы понять, кто пришел.

Дядя Федор!

Я зажмурилась от радости, предвкушая интересный вечер.

Как же давно он не приезжал! Три года прошло. В прошлый раз он гостил у нас неделю и целыми днями рассказывал Сеньке о своих путешествиях, о других странах, людях, расах. Из его рассказов мы узнали о мире больше чем из всевозможных прочитанных книг и путеводителей, которые я когда-то очень любила собирать.

У дяди своих детей нет, но как он признавался маме, ему и нас хватает. Раньше, когда я еще была собой, Федор заезжал довольно часто, чему все были несказанно рады, а после, визиты стали все реже и реже. Из-за чего это происходит так никто и не понял. Либо действительно дел много, как он утверждал, либо моя пропажа так его расстроила. Здесь остается только гадать.

Я спрыгнула на пол и, свернувшись клубочком под дверью, начала утопать в воспоминаниях о детстве, благодаря чему время побежало быстрее, солнышко стало садиться, и вдали, наконец, послышались родные голоса…

– Ой! – Сенькины ножки быстро просеменили по направлению к дому, я очень четко слышала ее торопливые шаги. – Дядя Федор!!!!

Визг, обнимания и лобызания, казалось, не утихнут вечность, но, в конце концов, дверь открыли, и гость вошел в дом. Я подбежала к его ногам и стала тереться о ботинок, не зная как еще показать, что я безумно рада его видеть.

– Так, Маха, брысь, дай разуться человеку! Пойдем лучше я тебя покормлю! – Сенька метнулась в кухню, пришлось последовать за ней. Я ведь особа послушная, особенно, когда дело касается еды.

Через некоторое время все сидели за столом, пили чай и обсуждали праздник, а я, блаженно развалившись у ног Федора, наслаждалась моментом. Мама, явно соскучившись по брату, начала засыпать его вопросами.

Выяснилось, что Федор возвращается из столицы, в которой пробыл довольно долго из-за ожидания магического письма, которое ему необходимо доставить своему сельскому магу. Путешествует он сейчас редко, здоровье уже не позволяет, и в основном по государственным заданиям, связанным с доставкой магической почты или небольших дорогих партий товаров, что сейчас бывает редко. А ведь когда-то он организовывал перевозку товаров между городами, государствами, редко когда между селами. Федор пробудит у нас пару дней и уедет с попутными торговцами.

– Сеничка, пойдем спать, у тебя уже глаза слипаются, – ласково проворковала мама, встав из-за стола.

– Угу, хотя так хочется еще поболтать, – мечтательно прощебетала сестренка, взирая на дядю, как кот на сливки.

– Завтра поговорите, пошли. Пусть мужики посидят без нас немного, – мама чуть ли не силой вытащила дочь из-за стола и повела в соседнюю комнату. Я тихо, мирно лежала под стулом, не привлекая внимания. Подслушивать, конечно, не хорошо, но кому какое дело до кошек?!

– А я вообще слышал, что маг ваш сельский умер. Уже нового утвердили? – устало спросил отец.

– Ну этот-то да. Да давно помер-то. Так он уже старый какой был, – протянул дядя. – Нам нового из столицы прислали. Года четыре с нами живет.

– Как это из столицы? А разве в вашем селе магов больше не осталось? – удивился отец.

– Маги-то есть, но те, что отучились, в село не вернулись, где-то работают уже, а остальные малы, учатся, и не известно приедут ли потом жить домой. Сам понимаешь, молодежь к городам тянется…

– Понимаю, но что у вас забыл столичный маг- трудно понять, – задумчиво потер подбородок отец, которого я четко видела из-под своего места дислокации.

– Я не знаю, Сим, особо-то в этот вопрос не влезал. Он маг сильный достаточно. Говорят, что аж четвертого уровня! Вроде как к нам добровольно напросился. И замечу, работу он свою выполняет мастерски, с предшественником не сравнить. Даже жизнь в селе как-то гармоничнее стала.

– Толковый, видно. Это хорошо, таких не много, – с болью в голосе произнес отец.

– Как с поисками? Слышно что-нибудь?

В комнате повисла тишина. Все прекрасно поняли, о ком идет речь. Я лишь тихо, но очень тяжело вздохнула. Было сложно не заметить усталость отцовских глаз, где засела грусть, которую теперь ничто не искоренит. Разве что мое возвращение. Но это даже смешно.

– Никто никого уже давно не ищет, Федор, они сделали все что могли. Мы к магам ходим чуть ли не каждые полгода, толку нет. Говорят, что здесь она, причем в здравии, и как к этому относиться, не знаю.

– Слушай, может мне попробовать поговорить со своим Семеном? Пусть глянет глазом профессиональным.

– Да почему нет? Поговори, коли не трудно, – тяжело вздохнул отец. – Надежда все же в нас еще теплится, хотя, конечно, логики в ней нет. Слишком много лет прошло…

– Главное руки не опускать. Единственное, мне нужны будут ее вещи.

– Хорошо.

Интересно, если этот маг так хорош, сможет ли он во мне увидеть человека? Или решит, что я оборотень и попытается убить, как предыдущие маги, к которым я рискнула сунуться? Впрочем, что гадать?! Нужно попробовать. Одна-то я ни за что не решилась бы уйти. А с дядей Федором можно. Вот только как это организовать?

Глава 2

Время пролетело быстро, а план побега я так и не составила. Но все решилось само собой, накануне отъезда.

Домочадцы не так давно позавтракали и разошлись по делам. Дядя и сестренка остались в гостиной, обсуждая последние новости из столицы, а я ластилась…

– Какая у тебя ласковая киса! – Федор наклонился и почесал меня за ушком, а я даже попробовала поурчать. – Красивая. Никогда не видел, чтобы шерсть была такая черная и гладкая.

– Да, красивая. Знаешь, это только с тобой она ласковая. А вообще, эта кошка совершенно не от мира сего! Мало того что мышей не ловит, так еще и кормить ее надо исключительно вкусностями, – всплеснула сестренка руками, от чего ее шелковый голубой сарафан красиво взлетел. – Для меня до сих пор загадка, как она остается такой стройной. Ведь лежит и ничего не делает, сколько ее знаю.

Дядя Федор рассмеялся, присел на корточки и стал почесывать меня по макушке. Ой, и не думала, что это может быть настолько приятно!

– Ты у нас лентяйка, Маха? – спросил он, сощурив глаза.

«Наговаривают!»

– Слушай Сень, а отдай ее мне! – предложил дядя, вставая.

Что? Мне не послышалось?

От радости мое сердце попыталось выпрыгнуть из груди. Я еще интенсивнее начала тереться об его ноги, соглашаясь с прекрасной идеей.

– Что? – Сенька даже застыла на полушаге. – Дядь Федор, она же не приспособлена ни к чему, как ребенок.

– Ну вот, хоть о ком-то заботиться буду! – он поднял меня с пола и пристроил у себя на согнутой руке.

Сеньку одолевали сомнения, что было видно невооруженным глазом. Она ненадолго задумалась, кинув взгляд в окно, а потом встрепенулась:

– Ну, раз так, то забирай!

Довольно хихикнув, сестра подбежала к дяде и чмокнула его в щеку.

Так и сдвинулась моя жизнь с мертвой точки. Это чудо пришло, которое очень ждала.

* * *

Выехали мы рано утром, пристроившись на повозке одного из торговцев. Вещей у Федора было немного, меня он запихнул в сумку. То, как Сеня со мной прощалась, это отдельная история и не стоит углубляться в такие ужасы. Хорошо, что я все же осталась живой, а не задушенной.

Честно говоря, мне и самой стало не по себе. Тут я в безопасности- дом, семья. Пусть они не знают, что я- это я, а все же в обиду не дадут. А что ждет меня там, впереди? Ведь есть вероятность, что свою семью я вижу в последний раз. И мучаясь сомнениями, я смотрела на отдаляющийся родной дом, пока тот не скрылся за поворотом. Больно, грустно, но правильно.

Мы неспешно подъезжали к юго-восточным воротам Трехцветки, когда дядя Федор заглянул ко мне в сумку.

– Машенька, умоляю, только не написай туда, – хмуро попросил он.

«Скажешь тоже, дядя Федор!»

Денек выдался жаркий, поэтому ехали мы медленно, чтобы кони не устали. Всю дорогу я в сумке сидела и носу не высовывала. Солнце только подобралось к горизонту, когда путники решили устроиться на ночлег на поляне недалеко от тракта. Народ попался душевный. Они долго травили анекдоты у костра, истории из жизни рассказывали, смешные и не очень, едой делились друг с другом, и мне перепало, конечно. Будто одна большая семья. К дяде Федору относились с большим уважением, что, впрочем, и не удивительно. Эта картина умиляла, и я еще больше стала радоваться своей смелости. Не зря поехала!

– Что это ты, Федор Степанович, кошку с собой таскаешь? – судя по голосу, к нам подсел седоволосый крепкий невысокий мужик лет сорока. Насколько я поняла, сопровождает он обоз с тканями и с Федором знаком давно.

Неподалеку приятно потрескивал костер, клонило в сон, но появление нового лица меня расшевелило. Я приоткрыла глаза.

– Да вот у племянницы позаимствовал, – ответил дядя, бесцеремонно поднимая меня на уровень своих глаз, – приглянулась мне. Думаю, хорошо нам вместе будет.

– А ты что же это, больше делом заниматься не станешь? – удивился мужчина. – За кошкой-то следить надо, кормить хотя бы…

Федор хмыкнул и опустил меня на травку, где я с удовольствием потянулась.

– Дело- есть дело, конечно, но редкое оно сейчас. Да и ежели что, у меня есть, кому ее покормить, – он провел рукой по моей мохнатой голове. – А что это ты так заинтересовался?

– Да вот смотрю я на нее, – потер подбородок седоволосый, посмотрев на меня, – странная какая-то. Спокойная слишком. Ни мяукнула за всю дорогу, в туалет в кусты бегала, да и хлеб с медом уплетала за обе щеки. Как дите…

Интересно, с чего он взял, что я бегала именно в туалет? Догадливый какой.

– Ну, Марк, что я могу тебе сказать, – развел Федор руками, – как приучила хозяйка, так и делает. Животные же, как люди- разные…

– Эх, что есть, то есть, – поморщился тот. – Ладно, Федя, спать ложиться надо, скоро в путь опять.

Мужчины разошлись, а я сей разговор намотала на ус и на следующий день поменяла манеру поведения: стала мяукать иногда, попыталась когти поточить об телегу, за что огребла щелбан от Федора, и в туалет, скрепя сердце, один раз сходила прилюдно. Но почему-то Марк стал еще больше на меня коситься. В остальном, и этот день прошел спокойно и закончился так же, как и предыдущий.

Ехать нам оставалось полдня до развилки, затем с тем самым Марком мы должны отделиться от прочих повозок и свернуть по направлению к Вешенке, огромному селу, в котором и обитает нужным мне маг.

Этим утром было холодно, я глубже зарылась в сумку. Ветер играл с листвой, а та приятно шелестела, убаюкивая. Да-да, мне опять захотелось спать, чем я активно и занялась, из-за чего не сразу заметила, что торговцы остановились. От резкого хлопка я чуть ли не подпрыгнула. Успокоившись, решила вылезти и осмотреться.

Картина, представшая перед моими глазами, ввергла в ужас: шесть наших повозок со всех сторон окружили вооруженные до зубов люди, вида разбойнического, человек, наверно, пять. Дядя Федор стоял у первой телеги и о чем-то беседовал с бандитом, и, судя по выражению лица последнего, речь дяди ничем не поможет. Через несколько минут главарь резко оттолкнул Федора и сказал громко:

– Повторяю еще раз. Лучше вам облегчить нам задачу и отдать все дорогие вещи, включая деньги, мирным путем! Иначе, пеняйте на себя!

– Да откуда у нас деньги, мы товар только везем на продажу! – загалдели торговцы, и я их молчаливо поддержала. Действительно, нашли когда и кого грабить!

– Так и товар мы тоже заберем, не беспокойтесь! – заржали разбойники.

Двое из них подошли к последней телеге и начали вытряхивать содержимое сумок. Какие-никакие деньги там были, я приготовилась к своей участи. Наша повозка была следующей.

– Эй, ребята смотрите какая кыса! – патлатый и вонючий достал меня своими грязными руками за шкирку из сумки и продемонстрировал окружающим. На дяде Федоре лица не было, зато теперь я разглядела, что напавших семь, а не пять. Хотя торговцы и сопровождающие их численно превосходят раза в полтора, но против направленного оружия не попрешь.

Мужик повертел меня, покрутил и швырнул своему товарищу. Фу, ну и вонь! Будто они неделю не мылись и рыбу тухлую поедали, а одеты-то… Оборванцы да поберушки лучше одеваются, а эти… позорище. Наверно, не доходное это дело- разбойничать.

– Киса не нужна?

– Мне нет, разве что в качестве мяча… – и с этими словами бородач запустил меня в следующие руки. Я летала, хватая лапами воздух и тихо подвывая, пока не попала к главарю.

– Сколько можно резвиться? – рыкнул тот, схватив меня за шею. Я уперлась задними ногами в его руку, пытаясь вырваться. В глазах начало темнеть. – Работайте давайте, время не ждет, не хватало встречных встретить! Кошку купите себе породистую, а эту пусть звери жрут! – и, раскрутив, он со всей силой запустил меня в сторону.

Раскинув лапы, я летела словно птица. Самое интересное, что пролетела немало и рухнула прямо перед лошадиной мордой. Та, недолго думая, то ли от неожиданности, то ли просто совпало, встала на дыбы, а я, вместо того чтобы отбежать, распласталась звездочкой на земле и застыла в ужасе, краем глаза наблюдая, как одно копыто опускается рядом с моим хвостом. Фу! Повезло, не задело.

Но тут же, эта озверевшая кляча понесла, и по моим передним лапам проехало огромное колесо груженой телеги. Боль была дикой, я никогда ничего не ломала и даже не догадывалась каково это. В глазах потемнело и, честно, я этому даже обрадовалась, потому что тьма принесла покой и облегчение.

* * *

Я медленно приходила в себя, в ушах звенело. Шел дождь, сильный и холодный. Людских голосов слышно не было, и, судя по всему, скоро стемнеет. Я попыталась встать на лапы, но передние пронзила резкая боль, они совершенно не слушались. Слезы хлынули в такт ливню. Лежала я в траве на обочине. Значит, меня еще и попинали напоследок.

Надеюсь, дядя Федор жив.

Я прижалась одним ухом к земле и слушала, как течет вода.

Время шло. Стемнело. Подо мной образовалась приличная лужа, шерсть совсем перестала греть. Боль в лапах не желала утихать. И впервые в жизни во мне проснулась жалость к себе. Противная, мерзкая и… весьма справедливая. Вот же влипла! Как же давно я не испытывала такой животный страх.

Я ревела, как пятилетняя девчонка пока не осип внутренний голос. От холода и боли стало тяжело дышать.

Зачем я вообще в это ввязалась? Сидела шесть лет и еще столько просидела бы! А что теперь? Да, эти шесть лет трудно назвать жизнью, скорее существованием, но оно было в кругу семьи. Я была счастлива только от того, что знала, что с ними все хорошо. А теперь…

* * *

Тягучее время, выматывающее. Шум дождя, холод. Холод и боль. Страх отступил, а чувство обреченности усилилось. Вот только все равно. Скорее бы пришел долгожданный покой.

Я не знаю, сколько времени лежала в состоянии полусна. И не сразу поняла, почему снова стала чувствовать холод. А когда поняла, встрепенулась. Подняв голову, стала вглядываться в кромешную тьму.

Земля вибрировала, легонько, но опьяняюще приятно. Ведь раз она дрожит, значит, конь бежит. А это говорит о том, что есть маленький, ничтожный шанс спастись.

Я кое-как попыталась оттолкнуться задними лапами, но они сначала бессмысленно скользили по мокрой траве, а потом все же зацепились когтями. Попытка продвинуть тело вперед не принесла видимых результатов, буквально пару сантиметров, а передние лапы умудрились немного подогнуться, от чего я опять начала терять сознание. Всадник быстро приближался, уже был виден темный силуэт. Я молила его о помощи, кричала ему, умоляла, а потом в глаза опять пришла темнота, сдобренная отвратительным звоном в ушах.

Мне снился прекрасный сон. Будто я сидела у огромного зеркала, наблюдая за собой, лежащей у леса, со стороны. Видела, как человек на черном коне, проехав мимо, все же вернулся и, отыскав мое тельце, бережно поднял с земли. Казалось, что я даже чувствую тепло его сильных рук. Он аккуратно положил меня на сделанную из веток подложку и опустил в теплую большую сумку. Полы его тяжелого плаща неохотно раздувались на ветру, а глубокий капюшон скрывал лицо. Я была благодарна этому человеку, и не важно, выживу или нет. Его неравнодушие подарило мне маленькую надежду.

Как сладок был сон…

* * *

Солнце ярко светило, просачиваясь сквозь веки. Даже жарко стало.

Ох, как надоела эта шерсть. Фу!

Что же, дождь закончился и то хорошо.

Я приоткрыла один глаз и озадачилась. Это далеко не лес, а просторная светлая комната, деревянные стены которой выкрашены в нежный бежевый цвет.

Хм, а краска-то эльфийская. Не бедный хозяин этого дома…

У большого окна расположился овальный деревянный стол с резными ножками, вокруг которого расставлены удобные на вид стулья, с мягкой подложкой. С противоположной стороны нашла себе место печь, разделяющая эту часть комнаты на две половинки- кухню и что-то вроде хранилища всяких баночек-скляночек и сухих травок. В помещении две двери, куда они ведут можно только гадать.

Я лежала на мягкой подушке посередине комнаты, почти у подножия печи. Передние лапы перебинтованы, самое интересное, что хвост тоже.

Вот уроды, даже хвост сломали!

Мой взгляд зацепился за черный добротный кожаный плащ, висящий на вешалке у двери.

Неужели не сон!?

Будто услышав мои восторженные возгласы, дверь открылась, и вошел мой спаситель. А если без пафосных речей, то высокий молодой мужчина лет двадцати семи или тридцати, точно не скажешь. Короткие русые волосы в беспорядке обрамляют его красивое благородное лицо, разве что слегка бледноватое. Глаза насыщенного серого цвета серьезны, или я бы даже сказала- внимательны. В общем, явно не прост человек. Зато одет довольно просто: льняная рубаха, хлопковые шорты чуть ниже колена и серебряный неширокий браслет на левой руке. Все это на нем смотрится очень гармонично. Фигура хороша, была бы мужиком, обзавидовалась…

– Проснулась?! – спросил он приятным баритоном, мягко улыбнувшись, потом медленно приблизился и присел рядом на корточки, а я просто не могла оторвать глаз от его лица.

Ох! Нет, он явно не из местных. Что-то тут не так.

– Не бойся, не обижу, – мужчина ласково погладил меня по голове между ушей, а я даже не шелохнулась в ответ. От его рук сильно веяло магией, как будто он весь ею пронизан. Что-что, а мага я всегда чувствую, несмотря на свой кошачий вид.

Вот, снова влипла! Хуже всего попасть в руки неизвестному магу. Хотя… остаться там, в лесу, еще хуже.

– Давай я тебя покормлю, – он встал и пошел к кухоньке, через несколько минут передо мной стояла миска свежего молока. Я так хотела есть, что даже не стала стесняться для приличия.

– Вот и хорошо. Пока ты ешь, пойду дело свое доделаю, – поморщился он и вышел за дверь, оставив меня наедине с вкусным молоком. И я была благодарна за это. Стало гораздо спокойнее. Да и негоже парню молодому смотреть, как девка молоко лакает. И не важно, как я выгляжу!

Через полчаса маг вернулся. Он помыл мою миску и стал копаться в шкафчиках с пузырьками, затем что-то долго настаивал, сцеживал, а после поставил перед моим носом тарелочку с коричневой жидкостью.

– Пей.

Вот еще, не буду я это пить!

Я фыркнула и аккуратно отвернула мордочку, прикрыв глаза.

– Ну давай же, не заставляй силой… Это нужно тебе, чтобы быстрее поправиться, поверь. Интересно, что же с тобой случилось, – он задумчиво провел рукой по моей голове, – жаль, кошки не умеют говорить.

«Ошибаешься, просто никто не умеет их слушать!»

Приоткрыла один глаз. Нет, ну надо же так тоскливо смотреть на меня! Ладно, леший с тобой.

Я нехотя вдохнула аромат снадобья, но ничего подозрительного не ощутила, по большей части знакомые травы.

Была не была!

Я начала лакать эту гадость и пообещала себе, что если когда-нибудь стану человеком, то обязательно найду этого мага сероглазого и заставлю выпить это же зелье, чтобы в следующий раз сахар не забывал класть.

* * *

Весь оставшийся день и половину следующего я проспала. Несколько раз меня кормили молоком и поили зельем. Я не сопротивлялась. Не хотелось.

Прошла неделя моего беззаботного кошачьего существования. На улицу меня ни разу не вывели, туалет обустроили в каком-то тазу, причем маг был приятно удивлен, что я им пользуюсь только тогда, когда он меня туда сажает. Наверно, думал, что я, как все кошки, не имеющие возможность передвигаться, буду ходить под себя. Не дождетесь!

Большую часть времени он где-то пропадал, домой забегал только за мною поухаживать и перекусить, а под вечер, кушал и ложился спать в соседней комнате. Вот же жизнь у него…

Сегодняшний вечер не был исключением, маг пришел как всегда уставший. Он, что-то напевая себе под нос, начал готовить ужин. Затопил печь и стал чистить картошку. В дверь постучали, чему мы оба удивились. Я застригла ушами, но делала вид, что тихо посапываю.

Но каково было мое удивление, когда на пороге, краем глаза, я увидела здорового и невредимого Федора Степановича. Когда он вошел я от радости даже выдавила:

– Мяу!

– Машка?! – дядя Федор застыл на пороге, сузив глаза.

– Это ваша кошка? – заинтересованно спросил маг.

– Думаю, да… – растерялся дядя. – Можно пройти посмотреть поближе?

– Да, пожалуйста, – пропустил он гостя, а сам пошел возиться с чаем.

Федор подошел поближе и стал легонько гладить меня по макушке. И когда я привычно ответила на его ласку, уткнувшись носом в теплую ладонь, конечно, понял, что я та самая.

– Машенька, прости я так и не смог тебя отыскать, слишком напряженная была обстановка…

«Да ничего, я понимаю. Хорошо, что ты жив и здоров!»

– Как так вышло, что она вся переломана и побита? – Мы и не заметили, как маг, поставив чашки на стол, начал за нами наблюдать, прислонившись спиной к входной двери.

– Разбойники напали, а она под горячую руку попала, когда они сумки обыскивали, – развел Федор руками.

– Ясно. Ну что же, ей придется пока побыть у меня. Кости еще не полностью срослись. Думаю недельки полторы-две, – казалось, маг немного погрустнел.

– Ну да ничего. Спасибо, Семен, за помощь. Но как она оказалась у тебя?

Семен? Семен! Вот же повезло!

Теперь к магу я присматривалась с большим интересом.

– Я возвращался из Мысок, увидел и подобрал, – лаконично ответил сероглазый, будто ничего особенного не сделал, а подбирать кошек- обычное дело.

– Добрая душа, даже не знаю, как отблагодарить тебя, – растерялся дядя и, встав, тепло ему улыбнулся.

– Да не стоит, – отмахнулся маг, – присаживайтесь за стол. Вы ведь ко мне по делу?

Только теперь я заметила в руках у Федора Степановича сверток и магическое письмо. Мужчины сели пить чай, а дядя сначала вручил письмо, а потом начал рассказывать краткую историю моего исчезновения, после чего протянул Семену сверток, который оказался моим праздничным шелковым сарафаном лилового цвета и маленькой завернутой в него шкатулкой.

– Это все, что смогли найти в ту ночь в вишневом саду, – устало сказал дядя Федор, с грустью рассматривая мои вещи. – Я хотел попросить твоей помощи. Знаю, прошло уже много лет, но, может быть, ты сможешь хоть что-нибудь выяснить.

– Время- не главное. Я ничего не обещаю, но помочь постараюсь, – вежливо ответил Семен, бросив быстрый взгляд колдовских глаз на сарафан.

– Спасибо, Сёмушка, – добродушно ответил Федор.

Я не могла поверить своему счастью, но вот как действовать дальше? Выходит, что у меня есть только полторы-две недели на то, чтобы помочь магу себя найти, не навлекая беду на мохнатую голову.

– Ну что вы, Федор Степанович, благодарить еще рано, – тепло улыбнулся маг, а дядя начал вставать из-за стола. Он повернулся ко мне и подмигнул.

– Выздоравливай, Машенька, врач тебе хороший достался.

«Постараюсь».

– Я зайду за ней тогда недельки через две, если ты не против.

– Ага, будем ждать, – кивнул парень светловолосой головушкой.

Федор ушел, Семен убрал чашки, доготовил ужин, покушал, прибрался и, взяв маг-письмо, направился было в свою комнату, но вдруг остановился и повернулся ко мне. Мы смотрели друг другу в глаза с минуту, затем он щелчком пальцев погасил магические светлячки.

– Спокойной ночи тебе, Машка, – прошептал он и вышел из моей опочивальни, закрыв за собой дверь.

«И тебе».

Глава 3

Следующим утром Семен вышел из спальни позже обычного и уходить из дома не спешил. Сначала позавтракал, не забыв и про меня, потом опять ушел в соседнюю комнату и вышел оттуда спустя пару часов, с моим сарафаном и шкатулкой.

– Ну что же, пока никто не нагрянул со своими проблемами, можно и поиском заняться, – он подмигнул мне и полез в свои шкафчики. Выудил оттуда маленькую деревянную коробочку и карту, которую аккуратно разложил на столе.

В коробке у него лежал небольшой вытянутый лунный камень- поисковичок. Семен положил его на мои вещи, чтобы тот впитал ауру носителя, затем, когда камень стал синего цвета, он взял его в руки и начал растирать ладонями над картой. Повеяло магией, маленькая вспышка и поисковик понесся кругами по карте. Семен закрыл глаза, произнося заклинание, в моих ушах слегка загудело.

Удивительно, что человек может обладать такой силой. Я впервые увидела и ощутила работу профессионала так близко. Еще одна короткая вспышка и камень остановился на единственной точке на карте. Семен наклонился, чтобы посмотреть, и озадачился.

– Бред какой-то. Может, вещи нарушают порядок построения?! – прошептал он себе под нос.

Все, что мне принадлежало, мужчина отнес в другую комнату. Он провел магический поиск еще раз, но результат, видимо, оказался тем же. Да кто бы сомневался…

– Ну что за ерунда? Опять Вешенка! Загадка? Ты что думаешь, Маха, может такое быть? – думаю, обращение ко мне было риторическим, ибо в мою сторону даже не смотрели. Но я все же ответила:

«Может, еще как может!»

Я опустила голову на подушку и прикрыла глаза. Вот и закончился поиск. Толку-то.

– Ладно, попробую повторить позже.

Да-да, Семен, пробуй. Только результат будет тот же. Ох, если бы ты только разглядел во мне человека, не приняв за оборотня, как бы я была счастлива!

Не успел он убрать все поисковые инструменты в шкаф, как к нам пожаловали гости.

– Войдите! – громко разрешил маг, запихивая мои вещи в небольшую коробочку.

В комнату зашел невысокий коренастый мужичок. Он нервно теребил в руках соломенную шляпу и не спешил проходить в хозяйскую гостиную.

Гость кинул на меня удивленный взгляд, но тут же отвлекся на хозяина.

– Здравствуйте, Фома Емельянович, не стойте в дверях, проходите, садитесь, – деловито указал на стул тот.

– Здравствуйте, Семен.

Мужчины уселись друг напротив друга, но гость почему-то так и не решался начать разговор, покусывая губы.

– Ну, так что случилось у вас? – терпеливо спросил маг.

– Эх, прям даже как-то не удобно вас опять просить о помощи. Дело в том, что снова в зерновой «житница» завелась, опять бардак устроила и все семена перемешала, прям напасть какая-то, – расстроенно поведал мужчина. – Семен, ну посоветуйте, как с ней бороться! Вы в прошлый раз про полынь говорили, так видите, не помогла она.

Сема озадачился. Он откинулся на спинку стула, бросив задумчивый взгляда в окно, и ответил:

– Удивительно, но если это действительно житница, то полынь- единственное средство, которое просто обязано помочь. А вы с домовым не разговаривали?

– Не понял? – нахмурился тот.

– Ах, ну да… – усмехнулся маг. – Ладно, подождите меня на крыльце, я сейчас соберусь, и сходим, разберемся.

Мужик вышел, а маг спешно начал собирать необходимое.

Честно говоря, никогда сама я не сталкивалась с житницей лицом к лицу, по-моему, их вообще увидеть практически невозможно. Они из разряда маленькой пакостливой домашней нечисти, и поэтому неестественно быстро передвигаются. Зато полынь терпеть не могут! И пытаются держаться от нее как можно дальше. У нас она как-то тоже в погребе завелась, перепортила кучу овощей, но избавились от нее довольно быстро. Я тогда еще совсем маленькая была, поэтому, как вывели ее, не помню. Да и в ВШМ прошли этот раздел быстро, потому что не по нашей специальности.

Семен захватил с собой и полынь, и баночку молока с пирожками для домового, и был таков. Опять весь оставшийся день я просидела одна. Очень хотелось узнать, что там у Фомы завелось и кто балуется, но не спросишь же… Столько времени прошло, а все же профессиональный интерес никуда не делся.

Маг пришел поздно, солнце уже давно село. Включил свет и своим внешним видом вверг меня в ужас. Весь исцарапанный и уставший. Льняная рубаха восстановлению не подлежит. Первым делом он помыл руки и покормил меня. Потом снял рубаху, я тактично прикрыла глаза, обработал раны и пошел спать. Видимо, не житница там орудовала…

Еще одна неделя незаметно пролетела и настала пора снимать бинты и отвязывать мои лапы от тоненьких дощечек.

– Сейчас я все сниму, думаю, кости срослись. У кошек это быстро происходит, но не обещаю, что ты сразу побежишь, – сказал Семен, присаживаясь на пол, рядышком со мной.

Он аккуратно все размотал. Лапы были неестественно худые и облезлые, но мне как-то не до красоты. Вспоминая ту боль, было даже страшно ими пошевелить.

– Не бойся, давай же, попробуй встать, – Семен подтолкнул меня сзади, что было довольно неприятно, и от возмущения я даже проковыляла пару шагов. – Ну вот, понемногу ходить можешь.

Итак, раз я могу передвигаться, надо что-то делать, чтобы показать свою необычность, но при этом его не напугать!

От радужной мысли я сделала еще несколько неуверенных шагов, на радость хозяину.

С этого дня я делала все, что только можно, чтобы привлечь внимание: помогала найти вещи, которые он судорожно искал вечно куда-то спеша; отказывалась есть нечеловеческую пищу, например, сырую рыбу; мышей не ловила, само собой; пирожки с повидлом клянчила. В общем, делала все что могла. Прошло еще четыре дня, а итог вышел никакой.

– Ну у тебя и дрессировка, Маха! Твои хозяева, наверное, много времени тебе уделяли, да? – произнес маг, после того, как я достала из-под шкафа ключи от кладовки, которые он когда-то выронил. Вот же растеряша! Нет, я, конечно, предполагала, что мужчины немного рассеяннее женщин, но чтобы так! И, главное, магией не пользуется для поисков, всё силы экономит ради работы.

«Дресси… Что-о-о??? – дошло до меня. – И это все, что ты можешь мне сказать?! Ах ты, нахал сероглазый!»

Я обиделась, развернулась и поковыляла на свою подушку, повернувшись к нему задом.

Нет, ну надо так! Я ему такие фокусы показываю человеческие, а он мне про дрессировку!

Весь вечер я дулась, так и пролежав на подушке, но мое поведение не осталось незамеченным.

– Машенька, ты плохо себя чувствуешь? Лапки болят? – Семен присел рядом, я ощетинилась, если это можно так назвать (шерсть слегка встала дыбом). – Ого, да я гляжу, ты не в духе. Ну ладно, как хочешь.

Он, явно расстроенный, опять полез в шкаф за картой. Видимо, решил не тратить свободное время зря. Началось все сначала, а результат тот же. Я украдкой наблюдала за его негодованием, и если бы мне это было не нужно, то позлорадствовала бы, а так пришлось только глубоко вздохнуть. И вышло это как-то не по-кошачьи.

– Что так тяжело вздыхаешь? Этим я должен заниматься, а не… – и вдруг мужчина буквально подскочил на месте. – Так, так, так!

Он засеменил по комнате, теребя одной рукой русые волосы, а другую упер в бок, перечисляя факты.

– Федор сказал, что Оливия исчезла шесть лет назад. Так, потом кошка, что же он говорил про кошку?! – вдруг Семушка остановился. Я вся напряглась, готовая в случае чего бежать. – Что же там было?

С минуту он стоял, глядя перед собой, затем опять начал ходить, уже более спокойно.

– Кошку ему дала ее сестра, и она же была удивлена, что та впервые в жизни ластилась… Не приспособлена к жизни, мышей не ловит, все делает как-то с ленцой, лазать высоко не умеет, на улицу Федор просил одну не пускать- опасно для ее же жизни. Удивительно. Нет, кажется, я перегибаю. – Маг подошел ко мне, я слегка попятилась. Даже уши стали подергиваться от страха. – Давай так: я сейчас притворюсь, что я совсем болен на голову и кое-что попробую. Если буду прав – хорошо, нет- так никто об этом не узнает. Ты же кошка, значит, не скажешь…

О, да это просто вершина логики! Мамочка, верните меня домой!

Его глаза алчно заблестели. Как у мага-фанатика, не иначе. Мне стало совсем дурно. Я, конечно, хочу, чтобы меня нашли, но страшно. Да еще этот парень странноватый все-таки. И чего я к нему сразу симпатией прониклась? Нет, он определенно опасный! Надо когти выпустить, на всякий случай, и быть готовой к бою.

– Нет-нет, не бойся, это безопасно для жизни…

Ага, а для здоровья!?

В комнате вдруг потемнело, маг сложил руки лодочкой и прикрыл глаза. Все, бежать бесполезно, осталось только наблюдать. Воздух начал словно испаряться, я оказалась в эпицентре ветряной воронки. Заслезились глаза, возникло чувство, что меня засасывает в трубу размером меньшую, чем я есть. Кажется, я зажмурилась и закричала, либо это просто в ушах зазвенело. Резко наступила тишина, я слегка приоткрыла глаза. В комнате начало светлеть, но смотрела я на нее уже совсем под другим углом.

* * *

Устремила взгляд вниз и обнаружила свое живое голое человеческое тело! Медленно подняв взгляд на Семена, меня вдруг осенило…

– А-а-а, отвернитесь! – Голос оказался сиплым и не приятным, но повторять не пришлось, маг мгновенно повернулся ко мне спиной.

Я попыталась сделать шаг и позорно рухнула, распластавшись на полу. Сверху на меня был наброшен плащ.

– Спасибо, – я попыталась встать, но тело слушалось не очень хорошо. Семен помог подняться и усадил меня на маленький гостевой диванчик у двери. Он выглядел растерянным, а я совсем засмущалась.

– Вот это фокусы! Ма…, то есть, наверно, Оливия? – с надеждой заглянул он в мои глаза.

– Наверно, – меня начала колотить дрожь. Не верилось, что я снова человек.

О, Всевышней, я- человек!

На глаза навернулись слезы. Я закрыла лицо ладонями и позорно разревелась. Семен не утешал, и за это я была очень благодарна.

– Держите, – протянул он мне платок и пошел заваривать чай, пока я приходила в себя. Через некоторое время мне протянули кружку успокоительного чая. – Вот выпейте, станет легче.

Даже запаха было достаточно, чтобы привести чувства в порядок. Сделав пару глотков, отставила его в сторону, маг не возразил.

– Честно говоря, не знаю, сколько времени продержится заклинание, оно не постоянно. Кошка- будто ваше истинное обличие, а не наоборот, поэтому, думаю, в запасе у нас от получаса до часа. Наверно, за это время вы не сможете многое мне рассказать, но, надеюсь, этого хватит, чтобы прийти в себя, размять конечности и привести свой внешний вид в… более человеческий, – он говорил спокойно и не громко, от чего стало легче, а потом еще одарил озорной улыбкой.

– И вы меня не убьете? – опасливо задала я главный вопрос.

– А должен? – удивился он, внимательно рассматривая мое лицо.

– Но оборотни… – Я не договорила, потому что Семен четко и серьезно произнес:

– Вы- не оборотень.

– Спасибо, – смущенно прошептала ему.

– Пока не за что, Оливия. Кстати, из-за неотточенности, заклятие трансформации вытянуло из меня много силы, поэтому применить его вновь я смогу только завтра вечером. Просто днем в селе может случиться все что угодно, не хочется рисковать, простите.

– Не беспокойтесь, я все понимаю.

– Ну что, попробуем встать? – улыбнулся он.

Я положительно махнула головой и оперлась на протянутую руку. Мы несколько раз прошли от двери до двери, и этого хватило, чтобы вновь нормально передвигаться, будто тело никогда и не забывало данный процесс. Вообще, выглядела я довольно ухожено, если закрыть глаза на жуткие ногти и излишнюю растительность на голове. Семен проводил меня до бани. Я разделась, вошла в душевую, встав на носочки, крутанула вентиль и с наслаждением подставила лицо под согретые солнцем за день капли воды. Приведя себя в порядок, я заглянула в зеркало.

Что же, выгляжу все еще девятнадцатилетней девчонкой, разве что слегка похудела, да и волосы отрасли ниже колен, в остальном- ничего нового.

Надеть пришлось тот самый лиловый сарафан, который всучил мне Семен напоследок. Красивый, конечно, но вспоминать противно. С другой стороны, не голой же возвращаться.

Заплести косу оказалось не так-то просто, бросила это дело на половине. Надо будет приноровиться. В общем, сделала, что смогла.

Эх, столько лет потеряно!

Я покрутилась немного у зеркала и, прислонившись спиной к деревянной стене, пахнущей смолой, прикрыла глаза. Как же хорошо. Я жива. Жива.

Очень удивил один момент: Семен не принял меня за оборотня, не пытался убить и даже не испугался. Ведь это не естественно для наших мест. Каждый человеческий маг знает- оборотень, не имеющий магической печати на руке, опасен и подлежит немедленному обезвреживанию. Хотя бы сеть набросить. А далее стоит вызвать специальную группу, которая выясняет истинность звериной сущности и решает, что делать: отдать в СОУ (Специальное Оборотническое Учреждение) для обучения самоконтролю или изолировать от общества. Ведь однажды я попыталась сходить к нашему сельскому магу и попробовать обратить его внимание на себя, собрав из палочек слово «помогите». В итоге, чуть не лишилась жизни. Тот, недолго думая, заорал не своим голосом и атаковал боевым заклинанием. Просто повезло, что окно было открыто и этаж первый. До дома я бежала быстрее ветра и зареклась к магам лезть.

Родню я тоже не стала шокировать. Простой народ хоть магией и не владеет, а прибьет и святой водой побрызжет, чтобы нечисть выгнать. Я только начну первое слово выкладывать, когда меня не станет. Поэтому я и жила тихонько рядом со своей семьей, в надежде, что какой-нибудь из сильных проезжих магов заметит во мне человека. А ведь и Семен его во мне не разглядел, но и за оборотня не принял. Странный он. И как тут поймешь, повезло мне с ним или нет?

Вышла я во двор. По небу уже раскинулись причудливые узоры созвездий. Воздух посвежел. Хотелось дышать полной грудью и прыгать от счастья. Я зажмурила глаза, все еще не веря, что это реальность, в которой я снова человек. Я человек!

– Оливия, пойдемте в дом, у нас мало времени!

Открыв глаза, я увидела на пороге Семена. Его лицо было серьезным и напряженным. Поверх рубашки он натянул тонкий вязаный свитер.

А ему идет этот странный грязно-красный цвет!

– Иду, – кивнула я головой и, подбежав, прошмыгнула перед его носом в дом.

– Допейте чай, это полезно, – показал он рукой на кружку и сел напротив. – У меня есть несколько важных вопросов. Надеюсь, ответы получить успею, от этого будет зависеть многое.

– Задавайте, коли нужно, – улыбнулась я. – И ко мне на ты, пожалуйста.

– Хорошо, ко мне тоже. Итак, вижу, что не оборотень, поэтому заинтересован и хочу помочь, – серьезно сказал он. – Но для этого мне надо знать, как проводили колдовской обряд и какие дали условия для отката. А еще я должен быть уверен, что ты вменяема.

– То есть не сумасшедшая? – удивленно спросила я, громко поставив чашку на стол. – С какой стати?

– Я все позже объясню, не обижайся.

Я успокоилась, правда как-то стало не по себе. Нет, ну с чего это вдруг я должна быть сумасшедшей?!

– Не знаю, как проводили обряд, а насчет вариантов возврата, тут ничего приятного, всего два основных условия. Первое- найти эту ведьму и умолять о прощении, она обещала подумать, – сморщила я носик, – а второе- найти очень сильного мага, который сможет повернуть все вспять, то есть провести заклинание в обратном порядке. При этом маг должен обладать большим, чем ее, магическим потенциалом, да и знать их «семейное дело». Сейчас меня очень интересует один вопрос: ты мне действительно поможешь? – рубанула я с плеча. Знаю, не красиво это, да просто не верится, что он действительно поможет.

Семен внимательно слушал, а лицо его с каждой фразою моей становилось все мрачнее. Когда я замолчала, повисла пауза, затем он тяжело вздохнул и сказал:

– Чем смогу помогу. Говорю сразу: расколдовать не смогу, не в моих силах, и что такое «семейное дело» не знаю, хотя мой магический потенциал больше ее.

Ого, самоуверенный…

Я поморщилась. Хотя, все же да- маг он сильный. Не то, что я- недоучка.

– Нужно либо искать ту ведьму, либо разузнать о заклинании побольше, – продолжил он, постукивая пальцами по столу. – Единственное, не понимаю, почему ты обряд не видела? Ведь для этого точно нужна кровь жертвы.

– О, поверь, крови там было предостаточно. Я локоть разбила. И не было там никакого обряда, Семен. Сильное неизвестное нам заклинание.

– Не может быть! Скорее, часть какого-то заклятия, кровавого ритуала. Слишком сильная трансформация. Заклинания- это напитанные силой слова. Слова не могут изменить живое существо. Для этого нужно что-то еще.

– Возможно, – согласилась я. – Кстати. У меня есть к тебе просьба, Семен: не говори пока ничего Федору, если, конечно, я тебя не слишком обременяю своим присутствием.

Мужчина задумался, отпил немного чаю и посмотрел мне прямо в глаза, аж мурашки по спине побежали.

– Не скажу, но рано или поздно придется. Пока придумаю, как тебя оставить тут на время. Попытаюсь усилить заклинание трансформации, оно очень гибкое, так что можно добиться маленького расхода энергии и длительного действия. Завтра расскажешь мне, как все случилось, а сейчас уже и спать пора, заклинание вот-вот развеется.

Так и вышло. Спустя несколько минут я оказалась на своих четверых под ворохом одежды, упавшей сверху.

Семен налил в миску свежего молока на ночь и ушел спать, оставив меня наедине с собой. Половину ночи я не могла поверить в собственное счастье, очень боялась заснуть и, проснувшись обнаружить, что все случившееся сегодня- сон. Но все же глаза закрылись, погрузив меня в сладкие кошачьи грезы. Да-да, мне снова, уже раз в десятый за полгода, снилась большая рыба, плавающая в чистой реке. Я пыталась поймать ее своей маленькой черной лапой. Как всегда безуспешно.

Глава 4

– Оливия, проснись! – сквозь сон почувствовала, как чья-то теплая рука теребит мою шерстку на макушке. Я нехотя приоткрыла глаза.

«Что так рано-то?»

– Мне надо уйти, много дел сегодня, – серьезно сказал маг, запихивая в холщовую сумку баночки с зельями. – Приду поздно, на столе еда, ешь что хочешь, все остальное как всегда. Во двор не выходи, там живность, окно оставлю приоткрытым, дверь запру.

«Хорошо, хорошо, хорошо! Иди уже, сегодня от вчера ни чем не отличается, справлюсь!»

В дверях Семен остановился, повернулся ко мне, улыбнулся и выдал:

– Пока, Маха!

«Тоже мне, шутник…»

Но лапой я ему махнула.

День тянулся. Казалось, что он никогда не закончится. Хотя на самом деле так всегда бывает, когда чего-то очень ждешь. А я слишком сильно ждала вечера и прихода Семена.

Знаю, что предстоит многое вспомнить и столько же рассказать, знаю, что времени насладиться простым человеческим общением будет немного, но жду всего этого с большим нетерпением.

К середине дня я перебралась на узкий подоконник. Неудобно, да теплее на солнышке, чем в тени на полу. Живности, о которой говорил Семка, я не заметила. Тишина во дворе стояла идеальная. Под пение птиц, доносящееся из леса, стоящего плотной стеной за массивным забором, и жужжание мимо пролетающих насекомых, я уснула.

Бах! – раздалось неподалеку. Вздрогнув, я резко открыла глаза и осмотрела двор. Все как всегда- тихо и спокойно. Но тогда что это было?

Заснуть больше не получилось. Я принюхалась к воздуху: смесь цветочных ароматов, еле различимые медовые нотки, легкий запах хвои из леса и что-то необычное… не растительное.

Интересно, что у него там в сарайчике?! Так, стоп! Мне сказали из дома не выходить. Вот и не пойду. Не пойду!

Как не пыталась отогнать навязчивую идею заглянуть в сарай, а глаза все время возвращались к заветной серой двери напротив.

Так же невозможно отдыхать! С другой стороны, ничего же не случится, если я загляну туда одним глазком?! Или случится?

Тьфу, как надоело это любопытство! Как дала бы себе по лбу!

Я привстала и высунула мордочку в окно. Высота до земли небольшая, значит, спрыгнуть смогу.

Тяжело вздохнув, я примерилась и аккуратно, насколько могла, спрыгнула на невысокую мягкую травку. Осмотревшись на предмет посторонних, быстро побежала к двери в сарай и стала прислушиваться.

Да, там явно кто-то есть!

Подцепив лапой угол двери снизу, я потянула, и «Ура!» она открылась.

Глаза быстро привыкли к темноте, мои лапки мягко ступали по ароматному сену, которое, впрочем, не перебивало запах животного, находящегося за невысокой калиткой.

Оценив расстояние до щеколды и узкий лаз под самой дверкой, я пришла к выводу, что увидеть животинку мне не удастся. А та, к сожалению, совершенно не желает подать голос. Кто же там? Так и думала, что надо было практиковаться с запахами, уж за шесть лет выучила бы. Права была Сенька, лентяйкой я стала.

Я присела и стала осматривать помещение. Высоко под потолком ласточки свили гнездо и одна как раз в него залетела, приятно прошуршав крыльями.

Уши уловили шорох за калиткой, и что-то со всего размаху в нее врезалось. В воздух взлетела пыль. От неожиданности я отпрыгнула на добрый метр и, развернувшись, со всей возможной скоростью помчалась назад. Вылетела из сарая, сильно толкнув непрочную дверь, та на радость мне сама и закрылась, громко хлопнув, в то время как я разогналась и запрыгнула в окно, перелетев через подоконник. Да, такой сноровки и сама не ожидала. Что со страху-то только не сделаешь. Если бы не грохот моего приземления, звание «кошка» оправдалось бы. А так…

Я доковыляла до своей подушки и с радостью на нее улеглась. Все, в безопасности!

Сердечко, которое и так работало быстрее человеческого, теперь трепыхалось, словно пытаясь сквозь мою шкуру пробить себе путь наружу, убежать от ненормальной хозяйки. Недавно сломанные лапы заныли. Ох, успокоиться бы до прихода Семена! И что я не слушаюсь вечно!?

И все же, кто же там обитает? Надеюсь, не какое-нибудь чудовище, выращенное в качестве эксперимента. Бррр. Больше ни ногой из дома без спросу! И как там эта бедная ласточка живет?

* * *

Семен пришел уже после захода солнца, уставший и хмурый. Я к этому времени успокоилась и наконец-то выудила из щели между половой доской и стеной, какой-то странный маленький коричневый шарик, который ну совсем не хотел поддаваться несколько дней. Находку я положила на стол. Да, привыкла я к похвале от этого мага, теперь все время лапы чешутся, чтобы что-нибудь вновь для него отыскать.

– Привет. О, я смотрю, ты достала отраву от верухов, – улыбнулся он, проходя мимо стола. – Надеюсь, в рот не брала?

Я окаменела. Честно, даже дышать перестала. А маг все продолжал, подходя к двери в спальню:

– Я для бабки одной его готовил пол дня, а он выпал из рук и закатился в эту щель. Ты же знаешь, что подобные магические предметы не поддаются левитации, вот и не смог достать… Спасибо, Маха! – он открыл дверь, подарив мне очаровательную лукавую улыбку. – Сейчас расколдую тебя, только переоденусь, – и юркнул в соседнюю комнату.

Я похватала ртом воздух, потом его закрыла, скрипнув зубами так, что, думаю, и магу было слышно.

Нет, это надо так! Кто же такими вещами разбрасывается?! Тьфу! Хорошо, что я не этот вредный грызун с красно-коричневой шерсткой, который так любит съедать ботву на огороде, а то бы точно отравилась. Эх, что за день? За что мне такое наказание?

И Семен тоже хорош, такие вещи говорить, с таким серьезным лицом! Издевается?

Когда я его только увидела на пороге дома, даже пожалеть хотелось. И неудобно было, что придется ему тратить магию и силы на мое перевоплощение. А теперь… пусть колдует! Не все же мне мучиться.

Я терпеливо стала ждать, лежа на подушке, положив голову на согнутые передние лапки, злорадно про себя похихикивая. Наконец, Сема вышел из спальни. Процесс превращения был такой же, как и вчера, неприятный, но это все пустяки… Пришлось опять надеть тот же, до дрожи в теле ненавистный мне, сарафан.

– Чаю? – спросил маг, когда я разрешила ему войти в комнату.

Меня еще одолевали сомнения по поводу своего поведения. Обижаться на постороннего человека, который помогает и не выгоняет- глупо, но внутри все переворачивается от несправедливости. Была бы на его месте моя сестра, я бы тут разразилась тирадой, а с этим…

Я бросила на него взгляд исподлобья, а он сделал вид, что ничего не понял. Только бровки вверх взлетели.

– Можно и чаю, – почему-то смутилась я. – Давай, я помогу тебе.

Он улыбнулся и кивнул головой.

Я поставила на стол чашки и свежую выпечку, купленную Семеном, предварительно выложив ее из специального мешочка в плетеную хлебницу. Он разлил ароматный напиток, приятный запах которого кружил голову. Мне стало немного неловко, давно не общалась с людьми, а уж тем более с посторонними. Не мой дом, не моя крепость, нигде не спрятаться, не скрыться. Да и нет у меня опыта общения с мужчинами, был, да потерялся.

Мы уселись за стол. Семен чуть приободрился, усталость почти стерлась с лица. Он надел тонкую светлую льняную безрукавку, выставив на обозрение красивые, чуть загорелые, сильные руки, от рассматривания которых мои глаза не хотели отрываться. Я заметила на его левом плече кусочек какого-то рисунка. Интересно, что это там изображено? Не помню, чтобы люди были склонны украшать свое тело подобным образом, это другие народы балуются. Не маг, а загадка, либо у меня паранойя развивается. К каждому, наделенному силой, придираюсь. С другой стороны, лучше перестраховаться, чем на Хранителя Тайн наткнуться и усугубить свое, и без того плачевное, положение.

Я сощурила глаза, внимательнее рассматривая мужчину.

Да нет, Семен не Хранитель, надо успокоиться и довериться. Если не ему, то кому еще?

Маг заметил мой любопытный взгляд, направленный на его плечо, чуть сузил глаза и склонил голову на бок. Вот же я глупая! Сижу, разглядываю так откровенно. Я же человек! Как вот теперь отвыкнуть от привычки беспрепятственно слушать и рассматривать?

– Ты выглядишь уставшим. Не стоило сегодня мною заниматься, – смущенно пробормотала я и схватила чашку, чтобы хоть как-то разорвать наш зрительный контакт.

– Честно признаюсь, я наоборот ждал вечера с нетерпением. Уж очень интересно узнать, как такое могло произойти с человеком. Сегодня просто много дел было, поэтому выгляжу не бодро, но полон сил выслушать твой рассказ, – с улыбкой закончил он.

Я смутилась еще больше. Одичала. Еще и щеки загорелись. Позор!

– Не знаю с чего начать, – пробубнила я.

– Лучше с самого начала. Рождение и взросление можно пропустить, – пошутил он.

Я глубоко вздохнула, перевела взгляд за окно, где сгущались сумерки, и стала рассказывать монотонным голосом учителей, которых когда-то так любила передразнивать:

– Прошло уже шесть лет, но события того дня я помню очень хорошо, будто все это было вчера, – я бросила быстрый взгляд на мага. Мы оба улыбнулись, а я продолжила:– Был праздник Весницы в первый день последнего месяца весны. Мы договорились с друзьями встретиться в Вишневом саду, чтобы отметить это событие. Я сильно опаздывала…

И я рассказала обо всем, что произошло в тот далекий жаркий день.

– Ты почувствовала оплетающую сеть? – нетерпеливо спросил маг.

Я снова внимательно на него посмотрела. Что-то странное было в его глазах, не человеческое, но почему-то это не пугало, а наоборот успокаивало.

– Да, липкая сеть.

– Что же, хранителям есть, чем гордиться. Заклинание такого уровня создать непросто.

Я укоризненно посмотрела на мага.

– Сем, дело-то по большей части не в простоте, а в крови. Кровавые заклинания относятся к запрещенным. Думаю, если бы магам разрешили работать с кровью, мы бы и не такое создали. Поэтому они и отделились, им свобода нужна, чтобы творить свои темные делишки.

Он улыбнулся и поднял руки:

– Ладно, ладно, сдаюсь! Ты права. Не будем хвалить Хранителей, – добавил он, от чего захотелось влепить ему подзатыльник.

– Вот почему они отказались вступать в гильдию магов? Знаешь?

– Предполагаю, – кивнул он.

– Потому что жадные и злые.

– Жадные? – удивленно округлил маг глаза.

– Конечно! Им не захотелось делиться древними тайнами. Кому хочется делиться своими творениями? Никому.

– Да? А я думал, потому что их заклинания и обряды по большей части вредоносные. Гильдия заклинания бы зарегистрировала, а пользоваться ими запретила. А если бы кто-то воспользовался, то сразу можно было преступника найти. И разрабатывать самостоятельно что-то новое в таких условиях невозможно.

– Ну-у это банальная и понятная причина. Но все же жадность- основная, она все остальные породила.

Семен тихо рассмеялся:

– Забавная теория. – Он потянулся за пирожком, но вдруг рука его зависла над плетеной хлебницей. – Постой. Так ты не услышала третье условие для отката?

Я тоже улыбаться перестала и взгляд отвела.

– Ну почему же? Я, конечно, побежала, но слышала каждое ее слово.

– И?

– И смысла в том, что она сказала, нет. Если первые два условия плохо осуществимы, то это- тем более. Даже в слух произносить не стану.

– Да? Удивительно… Но раз не хочешь говорить, значит, действительно не важно, ведь это касается твоей жизни, не так ли? – Семен выглядел задумчивым. Показалось, что он вообще разговаривает сам с собой. Пирожок все-таки взял, но есть не стал, положил рядом с чашкой и поднял на меня свои колдовские глаза.

– Так, – ответила я на его риторический вопрос и отпила из кружки травяной напиток.

– А как ты оказалась в вишневом саду? Ведь ты до него не добежала.

– Да, – кивнула я, – не добежала. Но как оказалась в нем не помню. Очнулась уже в кустах в обличие кошки, и недолго думая, отправилась домой, где под утро меня и нашла моя сестра.

– А ты не пыталась подать знаки своей семье?

Вопрос был хорош.

– Дело в том, что первые несколько дней мне казалось, что все это – страшный сон. Я лежала и не реагировала, думала, когда-нибудь кошмар закончится, и я проснусь. Когда осознала действительность происходящего и вышла из шока, было уже поздно. Прошел почти месяц и все в семье были в трауре. Мне пришла идея наведаться к нашему магу. Сложила перед ним слово «помогите», из принесенных во рту веточек, что было не просто, а тот как заорет: «Оборотень!», и двумя боевыми шарами в мою скромную персону. Еле лапы унесла, – я тяжело вздохнула, вспоминая в очередной раз глупость той ситуации.

– Дурак, – прокомментировал Семен, усмехнувшись. – Ты к нему ночью пошла?

– Нет, конечно! – вопрос меня удивил.

– Тогда он просто плохой сельский маг, – заключил Сема и пояснил, – оборотни в основном днем спят, яркий свет не дает им видеть полноценно, если они, конечно, в образе животного. К тому же истинные оборотни размером с большую собаку, а свое перевоплощение контролировать они не могут, если не обучены. Но обученные имеют татуировку на запястье, и они считаются не опасными в обычные дни, живут среди нас спокойно, никому не вредят. Только в полнолуние ими овладевает истинная звериная сущность. Именно тогда они плохо себя контролируют, именно тогда и опасны. Но некоторые и с этим справляются, по-своему. А все остальное- магия, а это уже специальная трансформация- явление редкое.

– Хочешь сказать, что оборотней такого маленького размера не бывает? – удивилась я. Признаюсь честно, лекции по оборотням я проспала, а потом списала, зазубрила, сдала зачет и забыла. Хех, хорошо, что об этом никто не знает.

– Бывают, – кинул он, – но это просто магическая способность перевоплощения, а не необратимое проклятие. Трансформация. Неистинные оборотни.

– Тогда почему ты решил, что я не специально перевоплотилась, для достижения каких-нибудь целей? – лукаво улыбаясь, спросила я.

Семен хмыкнул и сморщился как от лимона.

– Да брось, зачем я кому-то понадобился? К тому же, у таких людей аура двойная. Ее, конечно, не каждый разглядит, но для меня теперь это не проблема. Может быть, я бы напрягся, если бы не приход Федора, но ненадолго.

– Ясно. А я вот побоялась своей семье такой же фокус показать, – смущенно призналась, под его пристальным взглядом. И чего он на меня так смотрит изучающе?

– Зря, люди в отчаяние могут во многое поверить, к тому же ты тоже маг, не так ли? – улыбнулся он.

– Так. Наверно, ты прав, – трудно, конечно, признавать свои ошибки.

– Мне легко говорить, я не был в твоей шкуре, и неизвестно, как бы сам поступил. Что же, пока ясно одно- твой разум не пострадал, – констатировал он, и встал из-за стола. – Не знаю, сколько продлится сегодня твое перевоплощение, но подольше.

– Хорошо, – сникла я.

Как не хочется обратно лезть в кошачью шкуру, кто бы знал…

– Не грусти, что-нибудь придумаем. Если позволишь, я бы пошел спать, тяжелый был день, – устало потер он пальцами глаза.

– Конечно. Иди прямо сейчас, я все уберу! – зачем-то слишком горячо воскликнула я и, замявшись, добавила:– Уже запомнила, что и где лежит.

Семен не удивился и на мою странную реакцию не среагировал, зато благодарно улыбнулся:

– Спасибо, Оливия. Спокойной ночи.

– И тебе спокойной.

– Оливия, – остановился он в дверях и обернулся.

– Да?

Ну что ему еще надо-то? Совсем девушку засмущал.

– Как день прошел, не скучала? – улыбнулся.

Сердце ушло в пятки. Перед глазами пронеслись воспоминания бега с препятствиями, щеки полыхнули. Он что, шпионил? И как тут ответить?

– Что-то не так? – вопросительно поднял он брови.

– Да нет, все хорошо. Как он мог пройти, день-то? – действительно… Так, Оливия, возьми себя в руки! – То есть он как обычно прошел. Скучно, – мило улыбнулась я.

– Представляю, – поморщился парень сочувственно. – Ладно, до завтра.

Я кивнула и с облегчением вздохнула, когда дверь закрылась.

Убрала со стола чашки, помыла их и уселась на гостевой диван. Странно, вроде бы маг тут живет давно, а жилище будто без души. Непередаваемое ощущение. То ли уюта не хватает, то ли домового… Точно! Домовой-то где? Уже должен был объявиться. Надо у Семена завтра узнать. Кстати! Еще крайне необходимо выяснить, кто же там, в сарае, живет. Не хотелось бы идти на поводу своего любопытства и снова полезть туда, куда не надо.

Я устало откинулась на спинку дивана. Мой взгляд упал на баночки-скляночки, что ютились на полках за печкой.

Так, пойду посмотрю…

Чего там только не было: и травы высушенные, и снадобья готовые, и редкие виды камней для нашей местности, не представляющих особую ценность, но зато такие нужные в магическом искусстве. Все было аккуратно расфасовано и подписано. И для моего изобретения, по которому я писала дипломную работу, нашлись все ингредиенты.

Эх, жаль, что не успела защитить…

Хлопок, туман серебристый- и я снова кошка.

* * *

Следующее утро выдалось пасмурным, за окошком накрапывал дождик. Пробуждения хозяина мои уши зафиксировали быстрее, чем я решила проснуться. Вышел из комнаты он не сразу, минут через двадцать. Я тем временем залезла на подоконник и наблюдала за стекающими по стеклу каплями, пытаясь поймать их лапой. Ну и что, что вода с другой стороны, надо же хоть как-то развлекаться…

– Доброе утро, Оливия!

Я так увлеклась, что и не заметила, когда в комнату вошел Семен. Как он умудрился подкрасться?

– Знаешь, – засмеялся маг, – если бы не знал, что ты- человек, твое занятие выглядело бы нормально, а так… эээ… то есть…

Я смерила его тяжелым кошачьим взглядом. Да что же это такое? Почему, когда я в кошачьем виде, он надо мной потешается?

– Слезай с подоконника, в человека превращаться будем, – сказал Семен, растерявшись, и направился к магическому холодильному шкафу, приютившемуся сбоку печи. – Я до вечера свободен, надеюсь, никто не нагрянет.

Я послушно неуклюже спрыгнула на пол, недовольно посматривая на мага, который доставал банку со свежим молоком.

Уже спустя несколько минут мы сидели за столом и завтракали.

Не в кошачьем обличие, мне снова стало неуютно. Я ерзала на стуле, ела неохотно и все норовила украдкой посмотреть на сидящего напротив. Нет, даже не так! Мне хотелось, как и всегда, сидеть и рассматривать, зная, что этого никто не заметит. Вот как себя вести?

В голове, словно пчелиный рой, крутились вопросы, но с языка не слетело ни слова.

– Все в порядке? – не выдержал Семен, когда я, устав мучиться, громко поставила недопитый стакан с молоком и задумчиво уставилась в окно.

– Не знаю, – призналась честно. – Мне… мне плохо. Я- будто не я, словно потерялась. Все так непривычно.

– Нужно время. Поверь, у тебя последствия не настолько ужасны, как могли бы быть. – Я перевела на мужчину взгляд, тот изучающе смотрел на меня, от чего опять захотелось поерзать на стуле.

Интересно сколько же нужно время, чтобы ко всему привыкнуть?

Я тяжело вздохнула.

– Ты несколько раз сказал про то, что я могла быть психически нестабильной, почему? – спросила, отпив из стакана прохладного молока.

– Ах, это… – задумчиво протянул он. – В общем, о таких случаях, когда человека обращали в животное, я уже слышал. Многие умерли в теле животного, в основном от несчастных случаев, при чем после смерти тело трансформируется в человеческое. Во всех остальных, когда удавалось провести обратный обряд, человек был уже невменяем, особенно при таком большом промежутке времени, как у тебя. Поэтому я и подумал, что, скорее всего, твой разум уже должен быть не в порядке…

– Удивительно, – усмехнулась я.

– Да, я тоже удивлен, – улыбнулся он и посмотрел в окно. – Дождик закончился. Хочешь, покажу тебе двор и тех, кто живет рядом? Все-таки и тебе тут придется некоторое время пожить.

Ха-ха, придется… Кто сказал, что я против?

– С удовольствием посмотрю, – радостно ответила, вставая.

Возможность выбраться на свежий воздух, да еще и в теле человеческом, показалась мне просто сказочной. А уж как зачесались лапы, то есть руки, чтобы в сарай залезть и тайну раскрыть!

Мы в четыре руки убрали со стола и отправились на улицу.

Двор встретил нас свежим влажным воздухом и веселым пением птиц, доносившимся со стороны леса, к которому вплотную примыкал наш высокий забор с задней стороны дома, а за ним и частокол сельский. Сам дом оказался обычным деревенским, одноэтажным, посеревшим от времени и непогоды. Мы пересекли уже знакомую мне придворовую территорию и очутились рядом с сарайчиком, который теперь казался не таким уж большим.

Семен приоткрыл дверку и пропустил меня вперед. Я с опаской шагнула за порог. Теперь калитка и маленькое деревянное ограждение загона были мне по грудь. Шаг за шагом я приближалась к тому, кто так напугал меня вчера. Но не успела дойти пару шагов, как оттуда донеслось громкое «Ме-е-е-е!», от чего я взвизгнула и бросилась назад, в объятья мага, заходящего в сарай.

Так, стоп! Рожки, ушки… я что, козу испугалась?

– А-а-а… – вылетело из моих уст. – О!

Приятно-то как побывать в сильных мужских руках.

– Это всего лишь коза, – доверительно прошептали мне на ушко.

– Это сейчас она «всего лишь коза», – нашлась я, – а вот еще полчаса назад была для меня «КОЗИЩЕ». Понимаешь?

– Понимаю.

От Семена приятно пахло лесными травами и чем-то еле уловимым, сладеньким. Эх, теперь-то я не кошка, не понять… Что-то подзадержалась я у мага в объятьях, пора и честь знать.

Нехотя отпрянула и, морщась от смущения, посмотрела на опешившего Семена.

– Все в порядке? – спросил он.

– Да-да. Это все от неожиданности. Прости меня.

– Ничего, – пожал он плечами и, обогнув меня, подошел к козочке. – Ну привет, Надежда.

Та ему, словно в ответ, что-то тихо промычала.

– Знаю, – ответил ей Семен, – работы было много.

Я подошла поближе. Молоденькая белоснежная козочка смотрела на Семена как-то уж совсем недружелюбно.

– Вот, знакомься, Оливия, это коза Надежда.

– Очень приятно, – засмеялась я. – А почему Надежда?

Животное подняло на меня любопытные глаза.

– Каждый раз я надеюсь, что молоком не обделит, иногда брыкаться начинает и не подпускает. Тогда приходится звать очень корыстного соседа.

Я представила картину, где Семен с благородными чертами лица и явно не деревенской манерой поведения отмахивается от брыкающейся козы, и расхохоталась пуще прежнего.

– Пр… прости, просто как представлю…

– Да ничего, – ответил маг, поглаживая отбрыкивающуюся козочку по голове. – Чувство юмора- это хорошо.

Я успокоилась и, встав на носочки, тоже попыталась погладить между рожек строптивую хозяйку свежего молока, та, на удивление, ласку приняла, на что Семен сказал:

– Странно, может она на меня в обиде за что-то?

– А ты ее выводишь хоть иногда на улицу травку пощипать?

– Нет, я приношу свежескошенной, у того самого корыстного деда Егора беру, ближайшего к нам жителя. Мне же некогда.

– Может, поэтому она сердится? – предположила.

Семен не ответил. Мы вышли из сарая и уселись на лавочку около дома, почти под окнами комнаты, в которой я обитала.

Маг запечатал заклинанием калитку, чтобы посторонние не могли войти, и начал опять расспрашивать:

– Сколько тебе было лет, когда все произошло?

– Девятнадцать, – ответила я, прикрыв ладонью глаза от яркого солнца, выбежавшего из-за тучки.

– Училась?

Я глубоко вдохнула свежий, чуть влажный, воздух и выдохнула:

– Да, заканчивала Высшую Школу Магии. Она как раз недалеко от нашего села находится.

– Юго-западный филиал центральной школы, ректор Беловежьев?

– Да, – удивленно ответила я, посмотрев на Семена, который снова внимательно за мной наблюдал. – Знакомы?

– Было дело. Дай угадаю, факультет травников?

– Нет, – замотала головой.

– Нет? – Пришло время ему удивляться. – Тогда знахарей?

– Нет, – мне стало опять весело, с этим парнем не соскучишься.

– Ну хорошо, – поморщился он, – погодников?

– Не-а, – расплылась я в широкой довольной улыбке.

– Ну не боевой же магии?

– Нет, конечно, – округлила я глаза от ужаса, – и даже не факультет природников и не пифий.

– Ты там в лаборантах что ли подрабатывала?! – пошутил Семен. – Может алхимик?

– Нет, нет и не-е-ет! – помотала я головой.

– Сдаюсь, – поднял он руки.

– Странно, перечислил все факультеты, кроме одного, и уже сдается… – подстегнула я гадателя.

– Ну, знаешь ли, остается еще два, а не один. Но один из них точно маловероятен, уже редкость в наше время, а второй как-то непрестижен, туда идут всего на три года.

– Это еще почему? – обиделась я за своих и не только…

– Сколько лет училась? – начал он заходить с другой стороны.

– Девять.

– Нет, – поморщился он. Не верит…

– Да! – упрямо кивнула я. – Я- Создатель, точнее факультет создателей, кафедра зельеварения, алхимии и амулетосоздания.

– Что же, поражен, коллега! – улыбнулся мне маг, широко распахнув серые глазища.

– Не коллега, – тяжело вздохнула я, с тоской посмотрев на шуршащую листвой березу, что растет у забора, – не хватило месяца до сдачи дипломной работы, а еще потеряно шесть лет практики.

– Не расстраивайся, все впереди, – приободрил он. – Насколько мне известно, при создании чего-то стоящего и многопользовательского, маги-создатели живут очень долго. Я знаком с одним таким, ему сейчас четыреста шестьдесят лет. Так что, если что-то воплотишь в жизнь, проживешь долго и наверстаешь упущенное. Дело за малым осталось.

Глава 5

Маг свое обещание сдержал и уже на следующее утро поднял меня, когда небо только начало светлеть, открывая дверь новому дню. От предвкушения своего любимого занятия, я совсем не следила за дорогой, не обратила внимания и на сторожей у главных ворот села. Очнулась, когда Семен сошел с тропы, ступив на мягкую, еще по-весеннему яркую, сочную траву. Мы быстро приблизились к опушке соснового леса, вход в который плотно зарос кустами цветущего шиповника.

Маг аккуратно поставил меня на землю и, по обыкновению, сложив руки лодочкой, быстро прошептал заклинание. Отработанным движением накинул на мои плечи плащ и тактично отвернулся, предоставив возможность спокойно одеться. Я не заставила себя долго ждать.

– Итак, Оливия, у тебя чуть больше часа, – наставлял Семен, пока я заплетала свой шоколадный водопад волос в косу и перевязывала ее ярко-красной атласной лентой. – Я приду пораньше. Если встретишь кого, будь осторожна. В лес глубоко не заходи, тут леший- проказник еще тот… – маг был напряжен и сосредоточен. За все время общения, с ним такое впервые. Я внимательно его слушала и запоминала.

Почему-то именно сейчас снова почувствовала себя молодой девчонкой рядом со взрослым мужчиной, да и мой маленький рост только способствовал этому чувству. А может быть, так до сих пор и есть? Ведь мне некогда было взрослеть.

– Хорошо, Сем, не волнуйся. Я тебя не подведу! – заверила, поднимая с земли прямоугольную корзинку для трав.

– Я знаю, Оливия, – ответил он и, развернувшись, быстро побрел проч.

Лучи восходящего солнца, еще не появившегося над горизонтом, раскрасили небо в нежные теплые цвета. Времени осталось мало.

Я побрела вдоль леса, вспоминая какие растения и как надо срывать. Мои ноги в сандалиях намокли от росы, но я быстро к этому привыкла и совсем перестала замечать, а вскоре и роса сошла на нет, чему я несказанно обрадовалась, приступив к работе. Корзинка быстро пополнилась молоденькими листьями душистых трав и полезных растений. Я аккуратно отгораживала их друг от друга салфеткой, над каждым листочком шептала заклинание, чтобы максимально сохранилось все важное и полезное. Я душою растворилась в природе. Казалось, что и сама природа делиться лучшим, что у нее есть, что может помочь больному или просто несчастному.

Час пролетел незаметно. Я добрела до дубовой рощицы, аккуратно срезала кору молодого дерева, подлечила его магией и успокоилась – все, что нужно, сделала. Вот только вопрос: где я?

– Да, Оливия, ты в своем репертуаре, – пробубнила себе под нос, оглядываясь. Кругом старые огромные деревья, кусты и небольшие овраги.

Итак, помню, что углубилась немного в лес, дошла до какой-то полянки, а потом пошла по опушке, постоянно что-то срывая… Солнце вставало мне в спину, времени прошло не так много, значит, и сейчас я должна идти к нему лицом.

Неожиданно возникло сильное ощущение, что за мной следят. Осмотрелась, но никого не заметила. В лес входить стало боязно, а возвращаться надо.

Напевая себе под нос веселую песенку, чтобы не нервничать, я пошла назад. Все-таки не заблудилась! Пейзаж казался знакомым.

Через несколько недолгих минут, я снова вышла на полянку, где меня оставил Семен. Кстати о нем…

Сложив руки на груди, маг впился в меня сердитым взглядом, а я, виновато опустив глаза, побрела к нему. Вот же дуреха!

– Прости меня, отвлеклась немного! – пробубнила я, подходя, стараясь не смотреть на мужчину.

– Оливия, я-то тебя прощу, – холодно ответил он, – но ведь это могло стоить тебе жизни. Надеюсь, такое больше не повториться, иначе мне придется нарушить свое обещание…

– Конечно, – сконфужено прошептала в ответ.

– Думаю, мы поняли друг друга. Показывай, что насобирала! – уже более весело попросил он.

– Не доверяешь? – обрадовалась я резкой смене настроения мага и, щурясь от солнца, протянула ему корзинку. – Смотри!

– Доверяю, – усмехнулся он, – просто любопытно. Надеюсь, белых поганок нет…

– Так я же не за грибами ходила!

– Кто тебя знает, – шутливо ответил, аккуратно заглядывая под салфетку. – Да ты молодец. Ни одного «мертвого» листа.

Во мне даже гордость за себя проснулась. Задрав нос повыше, я ответила:

– Спасибо за похвалу! Рада, что оправдала ожидания!

– Действительно, оправдала, – кивнул Сема и тепло мне улыбнулся, от чего я медленно, но верно начала краснеть.

– Идем, Создатель, – сказал маг, взяв из моих рук корзину.

– А ничего, что я еще человек? А если увидит кто? – растерялась я, посмотрев в сторону тропы неподалеку.

– Через пару минут все изменится.

И мы медленно побрели назад. Я распустила волосы, дав легкому ветерку насладиться с ними игрой. Солнышко приятно ласкало кожу, которая, к сожалению, никогда не покрывалась загаром. Я радовалась каждой минуте, проведенной в человеческом теле, в своем теле, которое иногда будто чужое.

Семен был прав, прошла всего пара минут, и я снова стала кошкой. Про слежку, которая мне причудилась я так и не сказала. С другой стороны, а если после этого запретит в лес ходить? Лучше промолчу. К тому же, разве может произойти что-то ужаснее того, что происходит уже больше шести лет? И я все же маг, если что смогу себя защитить, пока в теле человеческом. Как же все сложно.

– Не грусти, – будто почувствовав мое настроение, прошептал маг, поднимая меня с земли. – Мы найдем эту ведьму, и ты снова будешь человеком.

«А что, если не найдем?»– подумалось мне.

– А если не найдем, – будто услышав вопрос, ответил маг, – то разгадаем тайну ее заклятия. У каждого начала есть конец, от которого можно вернуться в начало.

* * *

Жизнь потекла размеренно, неторопливо, но я вдруг почувствовала себя счастливой. Неделя за неделей проходили в работе, в общении и в относительной свободе. Я словно ожила. Меня перестало страшить будущее, как когда-то, еще совсем недавно. Меня больше не пугало прошлое, я стала жить настоящим.

За месяц я познакомилась, наконец-то, с домовым- маленьким патлатым мужичком, с доброй лохматой собакой и вредной сорокой. Они, в основном, и составляли мне компанию днем. Маг был прав, домовой присмирел.

Сам Семен все так же пропадал на работе, а иногда приходил так поздно, что я уже спала. Зато каждый его выходной был просто праздником! Наш творческий процесс зельеварения и создания чего-то новенького стал настолько увлекательным, что мы не замечали, как пролетало время. Я усовершенствовала свои «конфетки», но готовила их только тогда, когда Семена не было дома. Не потому, что не хотела его посвящать в рецепт, а потому что чего-то стеснялась. Я и раньше готовила их в одиночестве, и с годами эта привычка совсем не изменилась. Даже когда Сенька приходила в мою маленькую комнату-лабораторию, мне казалось, что она видит меня голой и беззащитной, что уж говорить про посторонних.

Заклинание трансформации теперь могло держаться почти половину дня, и это был предел. Как бы не пытался Сема его улучшить- ничего не получалось. Но мне и этого было достаточно, не так давно я могла об этом только мечтать.

Прекрасная жизнь, спокойная… но все не вечно.

* * *

Денечки стояли жаркие, почти середина лета. Народ, приходивший к Семену по делу, выглядел заморенным, и я их отлично понимала. Моя черная шерсть раскалялась на солнце словно угли, поэтому я постоянно сидела дома или передвигалась по тенечку, который не баловал обилием. Сам маг тоже выглядел уставшим, стал менее разговорчив, перестал шутить, да и домой возвращался рано. Мне начало казаться, что его что-то беспокоит, мучает, но спросить не решалась. Все же нет у меня опыта общения с людьми, совершенно не знаю, как подступиться. Да и, несмотря на наше дружеское общение, я частенько ощущала неловкость. Мне элементарно было неудобно коснуться его руки, а от любой его улыбки замирало сердце. Из-за чего это происходит, так и не поняла.

Я часто задумывалась о том, что же будет, когда мы найдем ведьму, когда снимем это проклятье? Как же я буду жить без этого сероглазого мага, без его странной доброты, отзывчивости, которая отразилась и на мне, вытеснив всю ту вредность, что осталась от бывшей меня. Без того, кто подарил мне надежду? Кто стал частью моей судьбы.

С другой стороны, как-нибудь да проживу. Как привыкла, так и отвыкну. Я его не знаю, он все же совсем чужой…

* * *

Сегодня Семен впервые за две недели задерживался. На улице давно стемнело, вся наша «живность» разбрелась по своим делам, оставив меня в гордом темном одиночестве. Правильно, сначала напакостили, потом сделали вид, что это не они, и удрали, а мне убираться пришлось!

Я лежала на подушке у печки, живот стало скручивать от волнения, сердце забилось быстрее. Мне казалось, что вот-вот произойдет что-то неприятное. Небо озарила вспышка, и где-то вдалеке прогремел гром. Как неудивительно, мое мохнатое тело покрылось мурашками. Или это так кажется? Гром прогремел снова, за окном зашуршала листва. Скоро начнется гроза. И тут… в дверь постучали. Я насторожилась.

Кого там принесло на ночь глядя?

Стук повторился вновь, но уже более настойчиво. На всякий случай я побрела в сторону шкафа с зельями и залезла под него. Что-что, а кошку обидеть может каждый. Стучать перестали, я было расслабилась, как вдруг что-то зашипело, хлопнуло и дверь с приятным скрипом открылась сама.

Кто-то взломал замок! Я принюхалась, вошедший в комнату человек мне не знаком. И вновь повеяло магией, под потолок взмыли магические светлячки, осветив комнату ярким светом. Медленные шаги приближались, и вот я уже видела начищенные дорогие кожаные сапоги…

– Кто в комнате? Выходи, встреть гостей! – раздался довольно веселый приятный, правда показалось, что немного нагловатый, голос.

Человек развернулся. Видимо, осматривается, а я стала приглядываться к открытому окну, за которым уже вовсю забарабанил дождь.

– Странно, присутствие есть, а никого не видно, – задумчиво проговорил незваный гость и тут мои нервы не выдержали. Выскочив из-под шкафа, я со всей возможной скоростью понеслась к окну и уже через несколько секунд оказалась в сарае, рядом с Надеждой.

«Прости, Надюша, я тут спрячусь!»

Я зарылась в небольшую кучку прошлогоднего сена и затаилась. Время текло медленно, а моя тревога и не собиралась униматься. Гроза набирала обороты, я вздрагивала и от вспышки молнии, которую практически не видела, но почему-то отчетливо чувствовала, и от раскатистого грома.

Как же там Семка? Ох, глупая я! Его же предупредить надо! Ведь не просто так пришлый маг взломал замок?!

Я вылезла из своего душистого укрытия.

Хорошо, что темнота для меня- не проблема, да и молния помогает- освещает.

Я подкралась к двери, аккуратно приоткрыла ее лапой и, высунув голову, посмотрела на окна дома. За пеленой сильного дождя видно было плохо, но магический свет, горящий только в гостиной, все-таки удалось разглядеть.

Значит, Семен еще не пришел. В любом случае не пришел, иначе меня бы уже нашли… ну или такой тишины бы не было…

Отставить трусость, идем вперед!

Я выбежала под холодные капли, вмиг намокла, но назад не повернула, дошла до калитки и протиснулась в дырку, которой пользуется наша гулена-собака.

Итак: есть я, и есть темнотища передо мной. Куда идти-то? Что за жизнь-то такая?!

Бубня про себя всяческие недовольства, я побрела куда-то вправо, в сторону основной части села. Запахи ощущались очень плохо, от холодного дождя и ветра меня стало знобить, а от грома постоянно вздрагивала и зачем-то немного прижимала ушки. Скорее они сами прижимались, и не за чем-то, а от страха.

Лапы хлюпали-чавкали по грязи, занимательно так… я даже отвлеклась от суровых погодных условий, отчего до основной дороги села добралась без проблем и довольно быстро.

Ха-ха, Оливия! А дальше куда? Он может быть где угодно, в любом из этих теплых уютных домов! Тут что ли подождать?

Я сошла на травку и как сиротинушка уселась, дрожа от холода. Прошло десять минут, потом пятнадцать. Кажется, вода давно перестала впитываться в мою черную шерсть и ручьем стекала на землю, ни на секунду не задерживаясь.

Пролетело приблизительно полчаса. Гроза стала отступать, а вот я отступать не намерена. Только почему-то в сон потянуло.

Сладко зевнув, я прилегла, положив голову на лапы и стараясь не закрывать непослушные глаза.

«Уже даже не страшно и не холодно, сроднилась. Еще немного посижу и можно жить на улице, закаленной стану», – мелькнула последняя мысль, перед тем как сознание стало улетать в сладкие грезы.

Уж не знаю, задремала я или нет, и если да, то надолго ли, но шаги услышала четко и вскочила как по команде. Осмотрелась. На первый взгляд никого, но, прислушавшись, поняла, что шаги отдаляются.

Значит, проспала я!

Развернулась и быстро побежала назад, к дому. Впереди шел человек в плаще, и сказать точно, Семка это или нет, было проблематично. Вот если бы он остановился и дал себя понюхать! Ага, мечтать не вредно!

Я прибавила шагу, и человек вдруг притормозил, будто почувствовав мое приближение. Обернулся.

– Мяу! – выдала я от счастья, подбегая, и запрыгнула в гостеприимно распахнутые объятья мага.

– Оливия, ты что тут делаешь? – заволновался он, осматривая меня серьезными серыми глазами. – Вся промокла. Так и заболеть не долго.

«Ну, наверно, не просто так!»

Я зарылась мордочкой в его рубаху. Тепло-то как и… приятно?!

– Что случилось?

«Ну как я тебе скажу?»

– Ну вот, дрожишь вся, – недовольно сказал маг.

Он закрыл меня своим плащом, оставив только голову снаружи.

– Давай я буду задавать вопросы, а ты махать головой? – предложил, все еще не торопясь идти дальше.

Я положительно махнула.

– Итак, что-то случилось, – скорее констатировал, чем спросил.

«Само собой», – кивнула я.

– Что-то с домом?

«И нет и да. Как показать-то?»

– Так, ответить затрудняешься. Посторонний человек в доме?

«Да», – махнула я, чуть ли не подпрыгнув от радости.

– Ясно. Значит, замок взломан.

«Ну ты даешь, Семен! Догадливый!»

– Ты видела этого человека раньше?

«Ну, это… я на него и не посмотрела, в общем-то… По запаху- не знаю такого…»

– Ответить опять затрудняешься. И как это понять? – улыбнулся он.

«Как хочешь, так и понимай!»

– Хорошо, пойдем, посмотрим.

Мы медленно пошли к дому. Семен, как мне показалось, не волновался, а вот я занервничала. Снова начало знобить.

– Ох, Оливия! Не стоило так рисковать. Лишь бы не заболела! Больше так не делай, слышишь? Лучше в сарае прячься, если есть возможность.

«Слышу, не глухая! Мне решать стоило или нет!»– обиделась я.

Я ему помочь хотела, а он отчитывает, как ребенка…

– Испугалась? – бросил на меня взгляд.

В ответ нерешительно кивнула, а он начал поглаживать мою мокрую голову. Сначала я просто удовольствие от этого получала, даже глаза прикрыла, а потом вспомнила: «Я же человек! Хватит так гладить!».

Недовольно фыркнув, слегка отстранилась от его пальцев.

– Извини, задумался, – бросил, но готова поспорить, что в этот момент он улыбался. Жаль, не видно.

Калитка приближалась с каждым шагом, я вся сжалась от страха.

– Не бойся. Уверен, все не так страшно…

«Ну не знаю, не знаю. Я вот не уверена».

Двор слабо освещался магическим светом, падавшим из большого окна гостиной. Семен легко толкнул дверь, та тут же открылась. Террасу, погруженную во тьму, мы прошли спокойно, следующую маленькую комнатку с дверью в кладовку тоже. У последней двери парень остановился.

– Ты была права, – тихо сказал он, – в доме оставаться было опасно.

Вот! И я о том же!

Маг потянул ручку на себя, а я, широко раскрыв глаза, смотрела на появляющегося перед глазами гостя.

Вот это да! Эх, да если бы я увидела его перед побегом, то ни за что бы не понеслась на улицу мокнуть!

Вальяжно развалившись на стуле у стола, сидел самый красивый мужчина, встреченный на моем жизненном пути. Голубоглазое брюнетестое чудо в черной рубахе, черных брюках и дорогих опять же черных кожаных ботинках. Вот только нахальная улыбка портила картину.

Стоп! Семка же сказал, что он вроде как опасен…

– Тебя не приглашали, – ледяной тон вместо приветствия. Я даже голову подняла, чтобы удостовериться, что эта фраза сказана именно Семеном.

Да-да, он сказал, иначе, почему гость ответил:

– Мне твое приглашение не нужно, друг. Если бы не письмо, – швырнул он на стол конверт, непонятно откуда появившийся в его руках, – я бы ни за что не переступил порог твоего убогого жилища.

Занавес…

Я даже рот приоткрыла, но тут же закрыла, ибо две голубые льдинки посмотрели на меня:

– Не знал, что ты кошек любишь. Так же не знал, что они так дрессируются.

Это намек на мой побег? Или на открытый рот?

– Не удивлен, – отрезал Сема и, сделав шаг вперед, добавил:– Конверт доставлен, можешь быть свободен.

Брови гостя взлетели вверх, у меня, впрочем, тоже.

– Я не посыльный, – снова нахальная улыбка. – Опуститься до тебя- это надо уметь. И по законам семей, тебе придется приютить меня на ночь.

– Здесь нет семей, зато имеется постоялый двор, на выезде из села.

Намек был проигнорирован:

– Пожалуй, выпьем чаю.

Гость встал и пошел к магической плитке, а Семен подошел к моей подушке и аккуратно на нее меня сгрузил. На миг задержался, будто хотел что-то сказать, но, не произнеся ни слова, выпрямился и повернулся к мужчине, от которого я все еще с трудом отводила взгляд.

– Одна ночь, – холодно бросил он.

– Одна ночь, – обрадовался гость, кивнув головой.

И что они там не поделили? Я недовольно посмотрела на Семена. Одна ночь- как это мало. Была бы моя воля, оставила бы его как минимум на месяц. Чисто с целью научного исследования, конечно.

Семка снял мокрый плащ, и я даже мяукнула от неожиданности. Гость тоже нахмурился. Мы оба ждали объяснений. Все же кровь на светлой одежде- зрелище еще то.

– Не моя, – бросил он непонятно кому и, подхватив меня на руки, пошел в соседнюю комнату, а я тоскливо провожала взглядом брюнета. Дверь, словно пощечина, вернула меня в реальность, а Сема посадил на диван.

– Оливия, – прошептал он, присев на корточки рядом, – старайся вести себя как кошка. Не смотри ему в глаза, не вздыхай и будь настороже. Этот… человек опасен для тебя. Он специализируется на оборотнях. В месте, откуда он родом, не разбираются, по какой причине человек выглядит животным, уничтожается сразу. Поняла?

Я, прибывая в шоке, кивнула.

– Рад, что поняла.

Маг достал из шкафа полотенце и растер меня, сильно взъерошив, быстро причесал откуда-то взявшейся мягкой щеткой, потом встал, открыл дверцу шкафа, загородившись ею, и стал переодеваться. А я пребывала в себе. Не могла поверить, что тот, кто в соседней комнате, может меня убить. Кажется, я впервые по-настоящему влюбилась! В «себяубийцу».

Я снова тяжело вздохнула, захотелось плакать. Такой напряженный вечер, столько переживаний. Бедная я, бедная.

– Оливия, не вздыхай!

Хорошо, бессердечный!

Меня стало переполнять нетерпение, хотелось бежать в соседнюю комнату и узнать поподробнее о незваном госте. Так же возникло много вопросов. Например, о каких семьях говорил этот красавец? И почему он и Сема друг друга терпеть не могут?

– Идем, – Семка закрыл шкаф. Опять неизменные серые льняные шорты и такая же рубаха с красной кляксой посередине. Интересно, это испачкано или так нарисовано? – Нравится рубаха?

Я кивнула. А что? Нравится, еще как!

– Смешная ты, Оливия. Идем, к гостю, – он вновь стал серьезным, будто и не улыбался только что.

Взяв меня на руки, маг бодрой походкой вышел из комнаты. Гость вновь развалился на стуле, вытянув длинные ноги, к нам оказался спиной. Почему-то возникло чувство, что Семка ему сейчас подзатыльник отвесит, так он замер рядом. Но все же не отвесил. Обошел его и сел напротив.

– Ты с ней не расстаешься? – спросил брюнет, даже не взглянув на меня. А вот я-то глаз отвести не могу.

– Не расстаюсь. Мягкая, теплая, добрая. Хоть что-то живое и хорошее в этой комнате.

– Значит, себя ты хорошим не считаешь? – усмехнулся брюнет. – Впрочем, правильно делаешь. Я с тобой полностью согласен.

Интересно он всегда такой «язва»? Или только рядом с Семеном?

– Почему именно ты?

– А мне хочется посмотреть на твое лицо, когда ты будешь читать это письмо, – кивнул незнакомец на стол.

– Ты же знаешь, что на моем лице ничего не разглядишь, – холодно ответил Семен, и я с ним согласилась. Маг умеет контролировать эмоции.

– Так прочти, – мило улыбнулся голубоглазый.

Семен ослабил руки, позволяя мне уйти. Я мягко, как могла, спрыгнула на пол и побрела на свою подушку. Улеглась. Семка протянул руку, взял письмо, быстро его открыл и начал читать.

Да! Я была права: ни одной эмоции.

Дочитав, он вложил бумагу в конверт.

– Когда? – спросил у гостя.

– Три дня назад, – ответил тот. – Ты же знаешь, что будет, если его не найдут.

– Его найдут, – пообещал Семен.

Эй! Вы о чем? Я, между прочим, тут и мне тоже интересно!

– Тебе придется вернуться, – злорадно улыбнулся брюнет, сложив руки на груди.

И тут Семен изменил себе: швырнул конверт на стол и устало потер пальцами лоб, от чего сидящий напротив повеселел еще больше.

Вот же злыдень наипрекраснейший! Мне стало жалко моего горе-спасителя. Уж не знаю, куда ему нужно вернуться, но видно, что не хочет. Да и устал он сегодня, чтобы что-то решать. Хотелось подбежать и привычно уткнуться носом в теплую ладонь, хоть как-то поддержать, но я продолжала сидеть и не давать повода обратить на себя внимание.

– Я вернусь не раньше, чем через две недели, – спокойно сказал мой сероглазый маг.

– Но они приказывают вернуться сейчас же, – слетела улыбка с красивого лица.

– Приказывают? – ухмыльнулся Семка. – Мне?

– Ты нарушаешь законы нашего общества, – холодно отчеканил брюнет.

– К вашему обществу я себя не отношу. Если на этом твоя миссия окончена, я хотел бы перекусить и лечь спать.

– И, – гость осмотрел помещение, – я не вижу никого, кто бы мог приготовить еду. Разве что кошка, – улыбнулся он мне.

Вот еще, ну нахал! Что я там говорила? Влюбилась? Пока еще нет! Не заслужил! Привык к слугам, возвращайся к себе!

Я фыркнула и…

Все произошло слишком быстро. Вспышка яркого света, звон в ушах и в глазах ненадолго потемнело.

– Не смей! – услышала я злой голос Семки откуда-то издалека.

Постепенно в глазах прояснилось. Я оказалась заключенная в полупрозрачную белую сферу. Семен стоял рядом, а гость напротив.

– Сем, это оборотень! Ты в своем уме? – как-то по-дружески спросил голубоглазый, показывая на меня пальцем.

– Это не оборотень, – отчеканил тот в ответ.

– Значит, ты слеп! – грубо ответил незваный гость. – Кошка, которая фыркает на мои слова- никак не животное.

– Но и под описание оборотня не подходит… не так ли?

Гость задумался. Желтый шар в его правой руке исчез.

– Тогда потрудись объяснить, иначе мне придется сообщить куда следует, – сказал он и зло поджал красивые губы.

– А куда следует? – с издевкой спросил Семен.

– Сам знаешь. Эта запрещенная магия. Она не имеет права ею пользоваться!

– Мак, прекрати нести чушь.

– Это ты чушь несешь, Семи…

– Замолчи, – прервал его Сема, подняв руку. – Не следует лезть в мою жизнь. Ты пришел, чтобы передать письмо. Передал- проваливай. Я не намерен перед тобой объясняться. Хочешь остаться: пей, ешь и ложись спать. Я добрый только в память о нашей дружбе. Только этот факт позволяет тебе остаться в этом доме.

– Хорошо, – сухо ответил мужчина, положив руки в широкие карманы брюк. – Жаль, что ты так и не понял, что натворил. Ведь это дает мне право относиться к тебе иначе.

– Мне плевать, – усмехнулся маг. – Я все сказал.

– Я не сдвинусь с места, пока кошка не станет человеком. Я должен быть уверен, что ни тебе, ни мне не угрожает опасность, – серьезно сказа он.

– Девушка под моей защитой. Я сам несу ответственность.

– Но не за наши жизни! – повысил голос брюнет.

– Проваливай, – пожал плечами Семен.

Гость прикрыл глаза.

– Девушка? – резко открыл он их, улыбнувшись.

– Да, – тихо ответил Семка, сложив руки на груди.

– Твоя? – вдруг задал он дикий вопрос, заставив мои щеки вспыхнуть. Хорошо, что я сейчас кошка, а то на помидорку была бы похожа.

– Просто девушка, – спокойно ответил маг.

– Молодая и красивая? – подмигнул мне голубоглазый.

– И молодая, и красивая, – холодно ответил.

– Познакомишь? – вдруг окончательно воодушевился мужчина, будто это не он минуту назад был зол, как… как голодная я.

– Хорошо, – почему-то согласился Семен и взмахнул рукой, сфера исчезла.

– Идем, Лив, – взял он меня на руки. – Этот не отстанет.

Мужчина за нашей спиной забавно рассмеялся. Не знаю, что там между ними случилось, но ясно одно: дружеские чувства еще не умерли, иначе разговор закончился бы по-другому.

Я надела лимонного цвета сарафан, купленный Семеном, и стала заплетать косу.

– Оливия, – позвал наблюдающий за мной маг. – Будь с ним аккуратнее. Улыбаясь, он спокойно воткнет в твою спину нож.

Я оставила волосы в покое и обернулась.

– Ты серьезно?

– Абсолютно. Я знаю Мака так же как себя.

– Но вы же дружили, – растерялась я. – Как могут дружить такие разные люди?

У меня в голове не укладывалось, чтобы добрый и отзывчивый Семен дружил с нахальным и опасным парнем.

– Ты права, такие разные не могут.

– Я не понимаю тебя, – призналась честно. – Говоришь не могут, но при этом дружили… Кто же изменился?

Я вглядывалась в серьезное лицо мужчины и не хотела верить в то, что изменился именно он. А он молчал, подтверждая мою догадку.

– Почему? – изумленно прошептала я, выпуская из рук свою косу.

Совсем не верилось, что Семка мог быть таким же.

– У нас еще будет время поговорить, – немного раздраженно ответил и вышел из комнаты.

Я поплелась следом.

– О! – улыбнулся голубоглазый, который, между прочим, сам стоял и резал хлеб. – То что красавица- не обманул. А вот насчет умницы… Девушка, а девушка, помогите мне, – игриво попросил он.

Я покраснела до кончиков ушей и несмело подошла к мужчине. Взяла нож из его рук и дорезала хлеб сама. Положила на тарелку, поставила на стол.

Семен подпирал спиной входную дверь и наблюдал, а Мак стоял рядом.

Я налила всем чай, достала варенье, сыр, вяленое мясо, масло и быстренько накрыла стол. Негусто, но и не пусто. Пирожки мы с Рокой умяли еще утром, маленькие колбаски съела собака, а домовой допил молоко, поэтому холодильный шкаф изрядно опустел.

Не дожидаясь мужчин, я села за стол и спросила:

– И долго стоять будете?

Все молча присоединились ко мне. Ели в тишине, бросая друг на друга любопытные взгляды.

К моему удивлению убираться помогали оба, и когда все было закончено, мы замерли посередине комнаты.

Я все еще с пристрастием рассматривала брюнета, а тот в свою очередь, дружелюбно улыбаясь, смотрел на Семена, который глаз не сводил с меня. Спать идти мне очень не хотелось, но стоять вот так посчитала глупостью, поэтому спросила:

– Время позднее, не пора ли спать?

– С восходом солнца я должен покинуть этот дом, – вдруг заговорил гость, бросив на меня серьезный взгляд, – времени осталось немного, а о вас, милая девушка, я так ничего и не узнал за столь приятным, но молчаливым ужином.

– А это так важно? – растерялась я.

– Очень. Вы используете магию трансформации, рядом с… – он запнулся, посмотрел на Семена, – рядом с человеком, который должен вернуться домой в целости и сохранности. Я должен быть уверен, что это произойдет.

– Вы думаете, что я смогу причинить ему вред? – усмехнулась. Почему-то показалось, что он лукавит.

– Я не знаю, – пожал тот плечами. – Развейте мою тревогу.

– Может тебе еще и тоску развеять? – раздраженно спросил Сема.

– Ну, это как девушка пожелает! – обрадовался парень, от чего его голубые глаза словно засияли.

До меня не сразу дошло, о чем речь, а когда дошло, захотелось испариться. Вот же хамы, оба! Я впервые за время пребывания в этом доме очень сильно разозлилась. Ладно бы услышать такое от этого нахала, но Семен…

– Раз на этом все, пожалуй, пойду, прилягу, – раздраженно ответила, окатив всех недовольным взглядом. – Все-таки в обличие человека предстоит быть долго, а бодрствовать всю ночь, развлекая вас и слушая глупости, я не намерена.

И резко развернулась, чтобы уйти, от чего коса темных волос взметнулась вверх, чудом не задев рядом стоящих.

– Извини, Оливия, – услышала я за спиной голос Семена.

– Я не разрешал уходить, – добавил гость.

Я разозлилась еще сильнее. Развернулась и подошла к брюнету близко-близко:

– А ваше разрешение мне и не нужно. Сначала я подумала, что вы благородный человек, с хорошим воспитанием, но скверным характером. Теперь же я вижу лишь невоспитанного хама, который пришел в чужой дом и до сих пор это не осознал. Ведите себя прилично, уважаемый, вы и так в моих глазах опустились ниже некуда, не стоит усугублять свое положение.

Я с трудом сдержалась, чтобы не расхохотаться в удивленное лицо голубоглазого. Да-да, вредность- черта характера. Она, похоже, неискоренима, несмотря ни на что.

– Семен, разреши мне пройти в твою комнату, – попросила, все еще разглядывая глаза гостя, что было не так удобно, учитывая мой рост.

– Конечно, – тут же ответил маг.

Я вышла с гордо поднятой головой, закрыла за собой дверь и тихонько засмеялась. Если бы мне сказали в лицо, то, что услышал от меня Мак, я бы нашла что ответить, все-таки я тут тоже никто. А этот так растерялся, бедняжка. Видимо, к такому не привык. Наверно, получает все и сразу. Со мной такое не пройдет! Я свободой своей дорожу, ее и так мало, чтобы подчиняться указам какого-то… красавца.

Но все-таки, как хорош!

Я подошла к кровати Семы и вальяжно на ней развалилась.

Если бы этот мужчина изменился в лучшую сторону, да и я была бы красавица писаная, тогда ведьма потеряла бы власть надо мной, потому что третий пункт никто не отменял.

А может быть, стоит попробовать?

Я села и посмотрела на дверь.

Нет. Ни единого шанса. Он красив, силен, властен и богат. Такие не меняются, так же как и мне не стать лучше, чем я есть.

Снова прилегла.

Не стоит мечтать о глупостях, надо идти вперед, а не ждать пока на голову свалится чудо. Но почему же так хочется вновь вернуться в соседнюю комнату? А может быть, все-таки стоит попробовать…

Мучая себя таким вот образом, я медленно проваливалась в тревожный сон.