Kitabı oxu: «#У_каждого_своя_правда»

Name: #У_каждого_своя_правда
Author: Юлия Цветкова
ISBN: 978-5-222-40752-3

Şrift:

Глава 1

В трудных обстоятельствах сохраняй рассудок.
Гораций

Свежая рана на ноге неприятно жгла и явно саднила. Два падения за день – явный перебор. Другую ногу Даша ушибла, когда возвращалась к метро, погруженная в мысли о больших переменах, которые начались в ее жизни с сегодняшнего дня. Может, это знак?.. Да нет, ерунда какая-то. Она же юрист, какие могут быть знаки? Сегодня ничто, даже пульсирующая боль в ноге, не могло перекрыть невероятные ощущения от яркой, густой, насыщенной смеси из счастья, радости и невероятного прилива энергии, разливавшейся разноцветной радугой по всему телу. Выйдя из старого обшарпанного здания и двигаясь к торговому центру по залитой послеполуденным питерским солнцем улочке, Даша еле сдерживалась, чтобы не запрыгать от переполнявших ее эмоций. Она получила работу! А ведь пару часов назад все было под угрозой срыва… Даша поглубже вдохнула уже по-летнему теплый воздух. Теперь все наладится, все будет хорошо.

Вот только Даша не знала, что пятнадцать минут назад, когда она подписала трудовой договор, по которому теперь будет работать юрисконсультом госучреждения, ее привычная жизнь стремительно понеслась в пропасть… а всего через несколько месяцев, достигнув дна, и вовсе превратится в руины.

Звук бьющегося стекла. Очень громкий. Где-то совсем близко, буквально рядом. Показалось? Вряд ли. Сон? Тоже непохоже. Звук был такой сильный, что казалось, воздух в комнате звенел еще не меньше минуты. Или все же сон? Даша, зевая, потянулась к ночнику. Спросонья не сразу нашла кнопку выключателя и еще полежала немного с закрытыми глазами. Но уже через пару мгновений ощутила, что в комнате стало светлее. Нехотя открыв глаза, Даша ахнула. Сон как рукой сняло. Вся ее небольшая спальня была усыпана осколками. Пол, кровать, тумбочка – все серебрилось кусочками стекла: от совсем крохотных до огромных. А вот от большого двухметрового зеркала, обычно стоявшего у стены, осталась лишь металлическая конструкция. Внезапно Даше стало страшно. Разбитое зеркало – плохая примета. А оно к тому же такое большое было…

До звонка будильника Даша убирала комнату. С большими осколками проблем не было, но маленькие было сложно разглядеть на светлом постельном белье. «Хорошо еще, что ковра нет», – подумала Даша и осторожно, стараясь не пораниться, отправила в мусор очередной маленький блестящий кусочек. Закончив, девушка отправилась на кухню готовить завтрак – ложиться спать уже все равно не было смысла. Достав из холодильника яйца, а из морозилки – пакет с замороженными овощами, она включила плиту и принялась делать омлет. Высыпав на горячую сковороду овощи, Даша задумалась о том, что ей сегодня предстоит. Если повезет, она скоро выйдет на работу. Скорее бы! И деньги нужны, и без дела сидеть надоело.

Позавтракав, Даша в замешательстве стояла перед шкафом и никак не могла решить, что же надеть. Как всегда, при полном шкафе вещей надеть было, конечно же, нечего. Выбрав в итоге светло-голубое платье, она взглянула на часы. Четверть одиннадцатого. Пора выходить, времени должно быть с запасом. Пересчитав имевшиеся деньги, Даша с грустью вздохнула: в кошельке было негусто. Нервно пригладив непослушные светлые волосы, никак не поддававшиеся укладке, она с тоской посмотрела туда, где еще совсем недавно было зеркало, но тут же воспрянула духом от мысли, что совсем скоро может получить работу, и поспешила к выходу. Выйдя из подъезда и убирая ключи в сумку, Даша неожиданно споткнулась и упала. На ровном месте. Ключи отлетели в сторону. Взглянув на ногу, она застонала – разбитая коленка и порванные колготки. «Замечательно. По-другому быть просто не могло. Еще не хватало из-за этого опоздать и не получить работу!» Злая на себя, а еще больше – на асфальт, туфли и весь мир, она вернулась домой. Времени на полноценную обработку раны уже не оставалось, и, проворно сменив платье на джинсы и блузку, а туфли на высоких каблуках – на более удобные балетки, Даша побежала на автобусную остановку. Опаздывать было нельзя.

Направляясь в непривычно полупустом автобусе к метро, Даша обеспокоенно теребила краешек шелковой изумрудно-зеленой блузки. Получит ли она сегодня работу? С прошлого места в небольшой юридической фирме она ушла почти пять месяцев назад, чтобы немного отдохнуть, написать диплом и подготовиться к госэкзаменам. Теперь же до получения заветных корочек о высшем образовании оставалось чуть больше месяца, выпускная работа была написана, а имеющиеся в запасе деньги почти закончились. Да и по работе Даша соскучилась – ей нравилось вникать в юридические тонкости документов, сделок, выстраивать стратегию ведения дела в суде.

Выйдя через час из метро, Даша прищурилась от слишком яркого для Питера солнца – солнцезащитные очки она в спешке забыла дома, хотя обычно никогда не выходила без них – и, открыв навигатор, стала сверяться с картой на экране. Чуть меньше четырехсот метров отделяли ее от пункта назначения. Свернув за торговый центр с оживленного проспекта, буквально до краев наполненного какофонией самых разных звуков – от громкого смеха группы студентов до рева грузовиков, – Даша попала на спокойную затененную улочку, тишину которой нарушало лишь пение птиц. Она еще раз посмотрела на карту. Судя по всему, идти надо было прямо. Что ж, это самый лучший вариант для нее, абсолютно неспособной ориентироваться на местности. Минут через десять она увидела небольшое пятиэтажное здание грязного серо-желтого цвета, местами обшарпанное и явно требующее если не капитального, то уж точно косметического ремонта. Неброская вывеска говорила о том, что Даша пришла туда, куда нужно.

На проходной охранник, невысокий коренастый мужчина лет пятидесяти, нехотя оторвался от газеты, взял у нее документы и лениво стал записывать данные в журнал.

– Куда идете?

– На собеседование.

Охранник заметно оживился:

– На собеседование? А кем работать собираетесь?

– Юристом.

– А у нас уже есть юрист. Хороший. Куда ж его-то?

Даша пожала плечами:

– Значит, будет два юриста.

Мужчина не унимался:

– А наш юрист хорошо справляется, зачем же нам второй?

Не желая вступать в бессмысленную дискуссию с совершенно незнакомым человеком, Даша забрала у него свой паспорт и, пройдя через турникет, отправилась искать приемную.

Глава 2

Найдя наконец приемную в длинных запутанных коридорах, Даша в ее дверях буквально столкнулась с темноволосой женщиной, активно командовавшей тремя грузчиками и процессом транспортировки каких-то коробок. Увидев Дашу, та резко спросила:

– Вы кто? Приемные часы закончились, справок посетителям не даем.

Даша поспешила объясниться:

– Нет-нет, мне назначена встреча. Точнее, собеседование.

Брюнетка смерила ее недоверчивым взглядом.

– Фамилия?

– Романова. Дарья Романова.

– Стойте и ждите здесь. – Брюнетка, судя по всему работавшая тут секретарем, была явно недовольна, что ее оторвали от командования, однако развернулась и пошла докладывать начальству о посетительнице. Через минуту она вернулась и, кивком головы указав Даше на стул, уже чуть мягче произнесла:

– Присядьте.

Даша села и, рассмотрев всю приемную, украдкой стала поглядывать на секретаршу. Перед ней была невероятно энергичная женщина лет под пятьдесят, активно молодящаяся, с уложенными черными волосами и модной стрижкой, немодными длинными ногтями и тяжелым, терпким ароматом духов, от которого почти сразу начала болеть голова. По манере общения брюнетки, по ее разговорам с другими заходящими в приемную сотрудниками, по повелительным движениям рук – по всему чувствовалось, что она считает себя здесь как минимум королевой.

Спустя полчаса эта самая секретарша, которая представилась Ириной Николаевной, вела ее по длинным извилистым коридорам второго этажа. Даша только что получила работу юрисконсульта хозяйственного отдела, и теперь Ирине Николаевне было поручено показать ей, где, собственно, этот самый отдел находится, и познакомить с сотрудниками.

Зайдя в кабинет без таблички и других опознавательных знаков на двери, Ирина Николаевна, которой явно не по душе была роль сопровождающей, раздраженно махнула рукой.

– Ну вот. Вот отдел, вот сотрудники. Дальше сама, надеюсь, справишься? – и, резко повернувшись на каблуках, вышла в дверь, еще не успевшую закрыться за ними.

«Интересно, она всегда такая? Или это лично я ей не понравилась? Или, может, у нее голова болит?» – подумала Даша, несколько удивленная таким поведением новой знакомой. Но размышлять особо времени не было: к ней вышла молодая женщина лет тридцати с красиво уложенными рыжими волосами.

– Добрый день! Меня зовут Анна Викторовна, я руководитель этого отдела. Вы наш новый юрисконсульт? Замечательно, замечательно. У нас так много работы, наконец-то нам дали еще одного человека, сколько я уже об этом прошу руководство… – внезапно Анна Викторовна запнулась. – Вы совсем еще молоденькая, сколько вам лет?

– Двадцать два, – ответила Даша, глядя, как вытягивается лицо собеседницы.

Но Анна Викторовна быстро взяла себя в руки и, пробормотав себе под нос что-то неразборчивое, улыбнулась Даше:

– Я очень вам рада. Позже познакомлю вас с другими сотрудниками и расскажу, чем вам предстоит заниматься. А сейчас, думаю, вы можете пойти в отдел кадров и уладить там все формальности.

Даша, конечно, не могла не заметить, какую реакцию произвело на Анну Викторовну сообщение о ее возрасте, но решила не заострять на этом внимание. Это была не первая ее работа в качестве юриста, и Даша уже привыкла, что многие так реагируют, узнав о том, сколько ей лет. Она еще не подозревала, что совсем скоро возраст станет одним из главных камней преткновения в ее карьере в этом учреждении.

Глава 3

Даша спустилась на первый этаж и практически сразу же увидела отдел кадров. Дверей с табличками «КАДРЫ» было несколько, и Даша, постучав, легонько толкнула ближайшую к ней. Открыв дверь, она увидела небольшой кабинет, два стоящих близко друг к другу старых письменных стола, заваленных бумагами, папками и разноцветными стикерами, исписанными черной ручкой. Чуть дальше, возле окна, возвышался новый блестящий сейф, который очень диссонировал с обшарпанной мебелью и старенькими гудящими компьютерами. Около сейфа стояла женщина средних лет, что-то разыскивавшая внутри. Услышав, что кто-то вошел, она обернулась и увидела Дашу.

– Что вы хотели? – Голос женщины звучал тихо и устало.

Даша сделала еще шаг вперед.

– Это же отдел кадров? Я устраиваюсь на работу. Не подскажете, кто оформляет документы?

Женщина кивнула:

– Да, это отдел кадров, но я не занимаюсь оформлением на работу. Обычно документы у новых сотрудников берет специалист, который сейчас в отпуске, поэтому идите прямо к начальнику отдела кадров. Ее зовут Людмила Петровна, ее кабинет дальше по коридору, первый поворот направо.

За нужной дверью Даша обнаружила большой, залитый ярким солнцем кабинет. Он разительно отличался от предыдущего: красивая новая мебель, темно-коричневый кожаный диван в углу, множество новой офисной техники, идеальный порядок на письменном столе, несмотря на большое количество аккуратно разложенной на нем рабочей документации. За длинным широким столом в высоком кожаном кресле сидела женщина лет сорока пяти в строгом черном костюме, с мягкими чертами лица и уставшим взглядом.

– Добрый день! Мне нужна Людмила Петровна, это вы? Мне сказали, что вы принимаете документы для оформления на работу.

Женщина кивнула:

– Все верно, вам ко мне. Кем устраиваетесь?

Людмила Петровна знаком предложила Даше сесть на свободный стул. Та протянула ей папку с документами.

– Юрисконсультом в хозяйственный отдел.

Начальник отдела кадров едва заметно вздрогнула, но так быстро взяла себя в руки, что Даша решила, что ей показалось.

– Это замечательно, мы уже очень давно ищем человека на эту должность.

Даша радостно заулыбалась:

– Значит, будем работать! – Людмила Петровна ей сразу понравилась: она казалась очень доброй и справедливой женщиной, хотя такой вывод пока еще ни на чем не основывался – лишь на внутренних Дашиных ощущениях.

Начальник отдела кадров убрала тоненькую папку с документами новой сотрудницы в сейф и подошла к окну. Она увидела, как девушка, которая только что приходила устраиваться на должность юрисконсульта хозяйственного отдела, вышла на залитую солнцем улицу и не спеша направилась в сторону метро. «Совсем молоденькая, вчерашняя студентка», – подумала Людмила Петровна и покачала головой. За несколько минут общения Даша показалась ей слишком доброй, слишком искренней, слишком наивной для места, куда ее занесло непонятно каким ветром. «Эта девочка еще не знает, куда попала… Впрочем, она сюда устраивается рядовым юрисконсультом, и, если ей повезет, грядущие события ее не коснутся».

Даша возвращалась к метро уже знакомой дорогой. Ее переполняли счастье, волнение, радость ожидания чего-то нового. Она получила работу! Воображение рисовало картины интересной работы, роста, больших изменений в жизни… Но мысли о больших переменах оборвала резкая боль в коленке, прикосновение горячего асфальта и что-то горячее и липкое, медленно растекавшееся по ноге и склеивавшее кожу и джинсы. Кровь. За одно утро она разбила обе ноги, дважды упав практически на ровном месте. И зеркало разбилось… Может, это знак? Да ну, ерунда какая-то. Нельзя быть такой впечатлительной. Какие могут быть знаки? Она же юрист, как она может верить в подобную чушь?

Глава 4

Аня, наверное, уже дома», – подумала Даша, доставая из сумки связку длинных ключей и вставляя самый широкий в замочную скважину.

Аня была ее лучшей подругой еще со школьной скамьи. Звезда школы – идеально стройная, с длинными черными волосами, всегда веселая и жизнерадостная. Ее все знали, хотели видеть в своей компании, приглашали на вечеринки. Даша такой популярностью никогда не пользовалась, была очень замкнутой и почти не имела друзей. Они познакомились на каком-то школьном мероприятии и после него шли домой, разговорившись о какой-то девчачьей ерунде. С того дня девочки начали общаться все больше и наконец подружились. Даша никак не могла поверить, что такая популярная девушка общается и проводит столько времени с ней, но Аня быстро стала для нее по-настоящему близким человеком и лучшей подругой.

По мере сближения с ней Даша стала замечать, что в действительности Аня не такая веселая и жизнерадостная, какой кажется окружающим, и старается не подпускать к себе никого слишком близко. Но со временем Даше стало казаться, что Аня подпустила ее к себе ближе, чем остальных, и расстояния вытянутой руки между ними больше нет.

Аня была весьма жестким человеком. Уже в весьма юном возрасте она могла осадить абсолютно любого, независимо от его возраста, положения и степени знакомства с ним. Ни с кем, в том числе и с Дашей, Аня никогда не подбирала выражения, высказывая свое мнение, которое, к слову, всегда считала единственно верным. Когда со временем свое мнение начала высказывать Даша, подруга всегда реагировала очень остро, если оно отличалось от ее собственного. Анина любимая фраза всегда звучала так: «Почему ты так хочешь засунуть свое мнение мне в глотку?»

Но Даша списывала все на непростой характер девушки, – да и у кого он простой? – искренне веря, что ради дружбы можно мириться с какими-то недостатками человека.

После получения аттестатов их пути на некоторое время разошлись. Даша уехала в Питер, чтобы воплотить в жизнь свою мечту и стать юристом, а Аня осталась в родном городе учиться на журфаке. Правда, Даша об этом узнала случайно – Аня почему-то не посчитала нужным рассказать лучшей подруге о своем зачислении в вуз. Уезжая, Даша думала о том, почему подруга скрыла от нее такую важную новость, но после переезда в Питер времени на размышления не осталось: ее охватили новые заботы – нужно было осваиваться на новом месте вдали от родных и учиться жить самостоятельно.

Несмотря на разделявшие их сотни километров, девушки продолжали близко общаться и делиться друг с другом важными новостями. Своих привычек Аня не поменяла и по-прежнему много критиковала Дашу, высказываясь в негативном ключе практически обо всем. Даше это частенько было неприятно, но она старалась не придавать этому большого значения, зная, что Аня искренне за нее переживает и хочет помочь, просто делает это вот таким своеобразным способом.

Периодически приезжая в свой родной город, Даша, конечно же, ждала личной встречи с любимой подругой. Но все чаще Аня или куда-то уезжала, или находила другие дела, и со временем даже в недолгие Дашины приезды они стали видеться совсем редко, хотя по-прежнему много общались и поддерживали связь.

И вот наконец год назад Анина учеба подошла к концу, а Даше оставалось учиться еще один год. Журналистика Ане разонравилась, все эти годы она хотела уехать из родного города в Питер вслед за Дашей – и в итоге действительно поступила в желаемый вуз для продолжения образования. Вот только жить ей было негде – в общежитие заселяться не хотелось, – а Даша жила в собственной отдельной квартире. Поэтому Даша не удивилась, когда однажды Аня ей позвонила именно по этому поводу:

– Даш, я хочу с тобой насчет комнаты договориться. Ты ведь не против будешь? Какую комнату мне выделишь?

Даша была совсем не против и даже очень обрадовалась, что любимая подруга теперь будет рядом. Ни о какой плате за жилье речи, конечно, не шло, договорились только, что коммунальные услуги будут оплачивать пополам.

Даша наконец отыскала ключи и вошла в квартиру. Уже на пороге по доносившейся из комнаты музыке она поняла, что Аня дома.

– Аня, привет!

Дверь в комнату открылась, и подруга выглянула в коридор.

– А, привет. Уже вернулась? Ну как, получила работу?

Даша светилась от счастья.

– Да! Теперь буду работать юрисконсультом, с понедельника выхожу на работу!

Аня кивнула:

– Ну здорово. Поздравляю. – И снова скрылась в комнате.

Но Дашу распирало от радости и волнения, ей хотелось поговорить о своих переменах, и она прошла в комнату за Аней.

– Нет, ты представляешь, как это круто! Какой опыт! И это сразу после вуза!

Аня включила утюг и, подождав, пока он нагреется, стала гладить себе платье. Поняв, что сегодня от диалога уйти никак не удастся, она вяло ответила:

– Ну и что, что сразу после вуза. Ты же всегда хотела стать юристом. Вот, твоя мечта сбылась. К тому же это не первая твоя работа, ты ведь и раньше работала.

– Да, но это же совсем другое! – Даша никак не могла понять, почему Аня не радуется вместе с ней. – К тому же я работала в частных фирмах, а это госучреждение. Там же, наверное, все иначе!

– Ну вот скоро пойдешь и посмотришь, иначе там или не иначе.

Даша рассеянно кивнула – и неожиданно обратила внимание на внешний вид комнаты. Ее облик явно изменился. Девушка вдруг поняла, что диван, на краешек которого она только что присела, стоит не там, где был раньше.

– Ань, ты сделала перестановку? – удивленно спросила Даша. – Ты не говорила, что хочешь переставить мебель. Сама? Тяжело же одной.

– Нормально, – буркнула Аня. – Мне было неуютно, и я решила сделать здесь все по-своему. Мне нужно ощущение дома, понимаешь? А у меня его не было.

Простенький стеллаж, на котором Даша хранила свои книги и всякую мелочовку, теперь стоял в другом углу.

– А что со стеллажом? – Даша легонько до него дотронулась, и полки зашатались. – Ты его сломала? И заклеила сзади скотчем?!

Даша осматривала сломанный стеллаж, и ее глаза округлялись все больше. На задней стенке действительно блестела широкая полоска клейкой ленты, которая, впрочем, была абсолютно бесполезна: то, что еще сегодня утром было единым целым, теперь разошлось на две части и никак не желало сводиться обратно.

– Ань, ты сломала шкаф! И это неудивительно, потому что для одного человека он слишком тяжелый!

Аня с вызовом ответила:

– А с кем мне его таскать? Ты же постоянно твердишь, что у тебя спина болит!

– Да вообще его не надо было трогать! Ты у меня разрешение на перестановку спросила? А главное, пока я сама не увидела, ни слова мне не сказала. Надо же было додуматься – скотчем залепить!

Дожидаться ответа Даша не стала. Разозлившись, она пулей вылетела из комнаты.

Глава 5

Первый рабочий день выпал – очень символично – на понедельник, да еще и первый день месяца. Прямо мечта любого, кто хочет начать жить по-новому. Даше же предстояла если не новая жизнь, то, во всяком случае, новая работа в новом коллективе.

На работу она пришла гораздо раньше своих новых коллег – те опоздали минут на сорок. Наконец появившаяся руководитель отдела Анна Викторовна, быстренько выпив кофе и выкурив пару сигарет, сказала:

– Так, первым делом тебя надо всем представить. Сначала я познакомлю тебя с Игорем Львовичем. Он курирует наше направление, и ты будешь часто с ним общаться. Пошли.

Даша еле поспевала за стремительно мчащейся на высоченных каблуках Анной Викторовной. Та собиралась представить ее одному из заместителей. Даша еще ни разу не встречалась с ним лично, но его имя уже успела услышать раз десять за утро.

Кабинет Игоря Львовича находился в самом конце длинного узкого коридора. Когда наконец Анна Викторовна толкнула тяжелую белую дверь, Даша оказалась в просторном кабинете, свежий ремонт и весьма недешевая обстановка которого явно диссонировали с обшарпанным сероватым коридором, где от стен местами отслаивалась штукатурка. За широким офисным столом в высоком кожаном кресле вальяжно сидел и курил невысокий темноволосый мужчина в мятом сером костюме, который явно был ему мал.

– Игорь Львович, можно к вам? – заискивающе произнесла Анна Викторовна.

Игорь Львович радушно вскинул руки, затушив сигарету:

– Конечно-конечно, прошу! Какие красавицы ко мне пожаловали! Чему обязан?

Его голос, жесты и мимика были насквозь пропитаны театральностью и неискренностью. «С ним надо быть настороже», – подумала Даша.

– Игорь Львович, хочу вам представить нового сотрудника нашего отдела: Дарья Андреевна Романова, молодой специалист, – вновь заговорила Анна Викторовна.

Игорь Львович заулыбался, рассматривая Дашу и не удостоив Анну Викторовну взглядом.

– Спасибо вам, Анна Викторовна, за труды. Вы можете идти, а мы с Дарьей Андреевной еще немного пообщаемся.

Анна Викторовна кивнула и вышла из кабинета. Игорь Львович жестом предложил Даше сесть.

– Итак, Даша, расскажи-ка мне о себе. Где училась, где работала?

Даша вкратце рассказала. Она не могла понять, почему в присутствии Игоря Львовича ей было некомфортно. При этом сам Игорь Львович явно чувствовал себя прекрасно – пока Даша рассказывала о себе, он пил кофе и кивал головой. Когда Даша замолчала, он наигранно-шутливо произнес:

– Прекрасно. Великолепно. Нам очень нужен именно такой специалист. А здесь ты как оказалась? Слышал, ты даже уже успела пообщаться с руководством учреждения.

Даша пока не понимала, к чему он клонит, но чувствовала какой-то подвох. Поразмыслив пару секунд, она осторожно ответила:

– Да, мы действительно говорили, – это был общеизвестный факт, и Даша решила, что скрывать его смысла нет.

Игорь Львович расплылся в приторной улыбке.

– Очень хорошо. Замечательно. И о чем же вы говорили? У вас есть какие-то договоренности?

«Ничего себе! Вот это поворот. Всего лишь первый день, а меня уже втягивают в какие-то местные интриги», – подумала Даша, стараясь не показать своих мыслей собеседнику. Решив, что подобное нужно пресечь сразу, она вежливо, но категорично ответила:

– Игорь Львович, извините меня, но боюсь, что разговор носил конфиденциальный характер, и я не могу рассказать вам о его содержании.

Игорь Львович опешил, но быстро взял себя в руки. Видно было, что он не привык к отказам в своих просьбах. Когда он заговорил, от шутливой насмешливости в его голосе не осталось и следа, но он всячески старался скрыть появившийся холодок.

– Да, конечно же, извини, я как-то не подумал… – И, взглянув на дорогие наручные часы, негромко произнес: – Что-то я тебя задержал, а у тебя наверняка масса работы. Можешь идти. – И чуть помедлив, добавил: – И еще я хочу знать все о твоих перемещениях и любых занятиях во время рабочего дня.

Даша молча кивнула и в растерянности вышла из кабинета.

Чем больше Даша вникала в дела учреждения, тем больше хваталась за голову. «Такое ощущение, что здесь минимум лет пять никто не прикасался к этим документам и не интересовался их содержанием», – такая мысль теперь мелькала в ее голове постоянно. То, что открылось Дашиному взору, было сродни сказочному дракону, которому отрубаешь голову, а на ее месте тут же вырастают еще три, и так до бесконечности. «Неудивительно, что предыдущий юрисконсульт сбежал отсюда, а нового они долго не могли найти», – думала Даша, проверяя очередной договор, уже двадцать четвертый или двадцать пятый по счету, и отмечая карандашом найденные в нем многочисленные недочеты.

Анна Викторовна сначала молча наблюдала за Дашей, а потом поинтересовалась:

– Ну что, не передумала еще у нас работать? Платят не так уж много, а работы целый ворох, не разгребешь.

Даша, не отрываясь от документов, ответила:

– Ничего, разгребу. Работы действительно много, но, если выбрать правильную стратегию, можно достаточно быстро все наладить и выстроить хорошую систему.

Анна Викторовна удивленно приподняла брови:

– А ты, я смотрю, трудностей не боишься.

– Не боюсь.

Закончив с одной стопкой договоров, Даша подошла к шкафу, стоящему в противоположном углу кабинета, и взяла с полки следующую. Уже вторую неделю Анна Викторовна с интересом наблюдала за ней, думая о том, надолго ли у молодого специалиста хватит энтузиазма и терпения: видно было, что девочка с характером, но слишком уж молодая и неопытная – если не в профессиональном плане, то с точки зрения жизненного опыта точно. Впрочем, ее появлению Анна Викторовна была рада: теперь она могла переложить часть своих обязанностей на новую подчиненную, чем практически сразу же и воспользовалась.

Глава 6

По пути домой Даша решила зайти в магазин и купить чего-нибудь к завтраку. Уже около кассы до нее донеслась мелодия входящего звонка откуда-то из глубины сумки. Даша остановилась и принялась искать телефон среди ключей, помад, документов, шоколадок и всякой ерунды. Да где же он? Наконец достав смартфон, Даша посмотрела на экран – какой-то незнакомый номер. Она не сильно удивилась: в последнее время ей звонило много людей с новой работы. Правда, они еще ни разу не звонили после окончания рабочего дня.

– Да, слушаю.

– Даша, привет!

Вместо голоса какой-нибудь новой коллеги она услышала до боли знакомый бархатный баритон, который всячески старалась забыть.

– Привет, дорогая! Как ты, как твои дела? Я так скучал!

Вновь обретя дар речи, Даша буквально закричала в трубку, не узнавая свой голос и не замечая, как вздрогнула проходившая мимо женщина:

– Сколько можно! Ты появляешься, только когда тебе что-то нужно! В любое другое время я для тебя просто не существую! Не звони, не пиши мне больше! Никогда! Слышишь, никогда!

Когда Даша вернулась домой и немного успокоилась, Аня уже приготовила ужин. Готовила она много и всегда очень вкусно. Когда они сели за стол, Аня спросила:

– Как дела? Что нового? Как новая работа?

Положив себе салат и отрезая кусок запеченной в сметане с зеленью курицы, Даша ответила:

– Работа нормально, втягиваюсь потихоньку, – и после небольшой паузы добавила: – Денис сегодня звонил.

Аня от неожиданности выронила вилку.

– Денис? Зачем? Что он опять от тебя хочет?

– Не знаю. Ничего, наверно, не хочет. Правда не знаю. Он не успел сказать. Я на него накричала, сказала, чтобы больше не появлялся, и бросила трубку.

Аня недоверчиво посмотрела на подругу.

– Ну хорошо, если так…

Аня считала Дениса главным отрицательным героем в жизни Даши, и у нее были на то определенные основания.

Денис появился в жизни Даши четыре года назад. Тот дождливый осенний день она помнила до сих пор.

– Господи, ну что за день сегодня? – страдальчески вопрошала она подругу, выходя после лекции в коридор. Сначала каблук сломался, потом опоздала на пару, купив почти на последние деньги кофе у метро. Настроения не было никакого. – Наташ, подожди меня внизу, ладно? Я пойду еще раз гляну расписание.

Пройдя в конец коридора, она нашла на стене нужную бумажку. Сфотографировав расписание на телефон, Даша уже была готова направиться к выходу, как вдруг услышала сзади:

– Девушка, извините!

Даша обернулась. Перед ней стоял красивый парень с папкой для документов в руках. В следующие десять минут последовал диалог, детали которого позднее стерлись из ее памяти. Зато конец разговора, хоть и был весьма банален, оказал на ее дальнейшую жизнь влияние, сравнимое по силе воздействия с извержением вулкана.

– Можно твой номер телефона?

Денис жил в другом городе и появлялся в Питере наездами, в основном по работе или учебе. Несколько месяцев они переписывались целыми днями – желали друг другу доброго утра и спокойной ночи; Денис звонил по утрам, чтобы Даша вовремя проснулась и не опоздала на занятия. Они рассказывали друг другу о своих планах и мечтах и с нетерпением ждали встречи.

«Уже завтра! Наконец-то! Приезжает! Мы увидимся!»

Это сообщение Даша отправила Ане. В нетерпении она ходила по квартире из угла в угол, как будто это могло заставить время идти быстрее, хотя получалось скорее наоборот. Темные волосы были выкрашены еще темнее и ярче обычного, память телефона забита нежными смс, а глаза горели. Несколько месяцев ежедневной переписки, томительного ожидания и надежды. И вот наконец уже завтра все должно разрешиться.

Ночью она почти не спала. Вместо этого перечитывала бесчисленные смс, адресованные «маленькой принцессе», и счастливо улыбалась.

Утром время тянулось еще медленнее, чем в предыдущие дни. Даша уже начала нервничать, ежеминутно поглядывая на телефон, но тот предательски молчал. Она уже начала сомневаться, что Денис должен приехать.

Они встретились, когда Даша уже почти убедила себя, что ей все это приснилось или же она сама все это выдумала. Уже собираясь домой после лекции, она увидела его в том самом коридоре, где они встретились в первый раз. Денис выглядел очень уставшим, но, увидев ее, заулыбался:

– Привет! Рад наконец-то тебя увидеть!

Даша ничего не говорила, только улыбалась. Денис снова нарушил молчание:

– Я уже почти освободился. Подождешь?

Даша, продолжая улыбаться, кивнула.

Через полтора часа они гуляли по весеннему городу, наслаждаясь солнцем, мороженым и друг другом. Говорили о фильмах, книгах, планах и обо всем на свете.

– Вкусное мороженое, – Денис с сожалением посмотрел на оставшуюся в его руках палочку от эскимо. – Я вообще сладкоежка. Торты люблю. Особенно йогуртовые.

– А с фруктами любишь? Приезжай завтра на торт.

Даша видела, как у Дениса загорелись глаза.

– Торт? Сама сделаешь? Я уже жду, когда наступит завтра.

В начале восьмого торт уже был готов и ждал на столе. Даша в легком нетерпении и еще более легком платье уже стояла у окна. Зазвонил телефон.

– Какой у тебя номер квартиры?

Через три минуты он был уже на пороге, а до торта они добрались только через час.

– Что же дальше?

Классический женский вопрос просто не мог не прозвучать. Они сидели на кухне и пили чай. Даша выжидательно смотрела на Дениса. Воображение уже рисовало ей радужные картины, но он медлил с ответом. Когда наконец заговорил, то его голос звучал тихо, почти неслышно:

– Понимаешь, у меня есть… была… девушка… Мы уже с ней много лет… Потерянный ребенок… Я с ней… Она… Я не могу… У нас с тобой ничего не получится…

Утренние лучи солнца ярко освещали комнату. Даша открыла глаза и по привычке сонно потянулась к телефону. Так, e-mail со всякой рекламой, сообщение из банка… Стоп, а это что? Сон как рукой сняло.

«Дашенька, привет! Как ты? Я скучаю. Кстати, через неделю приезжаю. Только с жильем на этот раз у меня проблема… Можно остановиться у тебя? На две недели. Ты не против? Скучаю и очень жду твоего ответа».

Даша поднялась с кровати и стала хаотично передвигаться по комнате, перечитывая сообщение. Когда она наконец поверила, что это не сон, то уже знала содержание почти наизусть.

«Он, наверное, все понял и осознал. Понял, что мы хотим одного и того же, теперь все будет иначе… – Состояние эйфории перекрыло все остальные эмоции и лишило способности мыслить. В голове звучало только одно: – Теперь все будет хорошо».

Ответив Денису в то утро согласием, Даша думала, что начинается счастливый период ее жизни, даже не подозревая, каким унижением и кошмаром для нее это обернется.

Они снова радовались встрече, ели суши, пили вино, готовились к экзаменам. Даша готовила для него сложносочиненные блюда, а Денис постоянно решал с кем-то какие-то проблемы по телефону – Даша давно заметила, что девяносто процентов своего времени он неизменно посвящает работе, методично, шаг за шагом двигаясь к повышению, и ей импонировали его целеустремленность и настойчивость. Все было хорошо, и ничто, казалось, не может омрачить их счастья.

Гром грянул через неделю. Выходя утром из ванной, Даша услышала, как Денис с кем-то тихо разговаривает по телефону. Решив, что ему позвонили с работы, Даша не прислушивалась к его словам, отыскивая фен, как вдруг до нее донесся обрывок разговора:

– Дорогая, ты купила себе новые джинсы? Я же оставил тебе деньги… Что? Ты что, снова поздно возвращалась домой одна? И почему не позвонила вчера, я же волновался! Сколько раз мы это уже обсуждали…

В тот миг Даше показалось, что мир рухнул. Мысли путались, пресловутый нож в спину ощущался почти физически. Эмоции и гнев душили изнутри, вытесняя все светлое и доброе, что было раньше в ее душе. Даша не стала устраивать скандал, выкидывать его вещи в окно, бить посуду и делать все, что в таких случаях делают в голливудских фильмах. И много раз потом об этом сожалела.

Оставшиеся три дня она просто делала вид, что вообще его не замечает. А Денис, уезжая, оставил на столе букет цветов.

Когда декабрьским вечером в конце прошлого года Денис пригласил ее прогуляться, Даша понимала, что ее согласие выглядит по меньшей мере ненормально. Это уже были даже не отношения, а истязание самой себя. Но все же согласилась встретиться. Они долго гуляли по заснеженному городу, пили горячий латте и просто говорили на отвлеченные темы. Лишь в конце встречи Денис сказал что-то о том, что та девушка его все же бросила. Даша покачала головой, знаком останавливая его начавшуюся было исповедь:

– Не надо. Мне не интересно.

Конечно, как и во все прошлые разы, в тот вечер она считала, что эта их встреча точно последняя.

Иногда Денис присылал смс, с периодичностью где-то раз в полтора месяца, а Даша отвечала или не отвечала, в зависимости от настроения.

– Не вздумай снова с ним сойтись! – голос Ани вернул Дашу из воспоминаний в реальность.

Даша вздрогнула и, встав из-за стола, собрала грязную посуду. Уже у раковины, когда Аня не могла видеть ее лица, ответила:

– Я же тебе сказала, что не собираюсь.

Но мысленно снова и снова возвращалась к дневному звонку Дениса…

Глава 7

Каждый раз, когда Даша пыталась решить какую-то возникшую проблему или объясняла, как нужно действовать по закону, чтобы не получить новых проблем, она лишь натыкалась на стену непонимания и равнодушия. Она видела в глазах коллег холодное безразличие и полную отстраненность. Даша, до этого работавшая только в частных компаниях, никак не могла этого понять – людей не интересовал результат, более того, их не интересовал и процесс: они приходили на работу лишь для того, чтобы ровно в пять часов вечера с нее уйти.

Как-то раз, проходя мимо одного из кабинетов, Даша удивленно увидела, как оттуда выходят сразу несколько сотрудников – и сразу же заходит новая группа. Насколько она знала, это был кабинет Сергея Петровича, одного из заместителей руководителя. Удивительным было не то, что к нему ходят какие-то сотрудники, а то, что это были люди, которые Сергею Петровичу как раз-таки и не подчинялись и по работе с ним никак не пересекались. А еще Даша была уверена: она видела этих людей здесь уже не раз.

Сама Даша ни разу у него не была, желанием не горела и от всей души надеялась, что ей и не придется входить в эту дверь. Она видела Сергея Петровича несколько раз в коридорах и один раз на совещании, когда ей нужно было подменить заболевшего главного юриста. Этот человек с ледяным взглядом произвел на нее впечатление жадного до власти и при этом совершенно ни в чем не разбиравшегося позера. Услышав в первый раз его речи на том совещании, Даша искренне порадовалась, что не подчиняется ему.

Глава 8

– Объединение? – удивленно произнесла вслух Даша, открыв утром корпоративную почту и обнаружив там разосланный всем сотрудникам документ.

Новый рабочий день начался с неожиданной новости. Это был приказ учредителя об объединении двух учреждений – того, в котором работала Даша, и еще одного аналогичного – в максимально возможные кратчайшие сроки. Об этом слиянии ходили, конечно, слухи, но их никто официально не подтверждал. Впрочем, дыма без огня, как известно, не бывает, и в организации наверняка были те, кто владеет точной информацией. Перечитав документ, Даша задумалась. Слияние двух государственных учреждений – процесс трудоемкий, с массой юридических тонкостей и подводных камней. С профессиональной точки зрения это не только хороший опыт, но еще и большая ответственность, потому что на заключительной стадии объединения работает именно юрист. Но Даша была всего лишь юрисконсультом, поэтому будет иметь лишь косвенное отношение к этой реорганизации, а основную работу предстоит выполнять главному юристу… Подумав об этом, Даша решила, что этот вопрос не заслуживает больше ее внимания, и, закрыв документ, вернулась к своим прямым обязанностям.

Но отвлечься от вопроса о реорганизации оказалось не так просто. Вопрос был животрепещущий и, став новостью номер один, интересовал всех без исключения. Даша общалась только с сотрудниками отдела, в котором работала, и иногда с начальником отдела кадров – та относилась к ней по-доброму. Решив уточнить, из-за чего столько шума, что, собственно, за объединение им предстоит и к чему в итоге все это приведет, Даша отправилась к Людмиле Петровне.

Тихонько постучав, Даша приоткрыла дверь. Людмила Петровна была одна, хотя почти всегда у нее толпились посетители.

– Людмила Петровна, можно к вам?

Та, увидев Дашу, приветливо улыбнулась и махнула ей рукой:

– Заходи, Дашенька. Хочешь чаю?

– Людмила Петровна, расскажите, что это за объединение такое, про которое все говорят? Если я правильно поняла, сегодняшнее письмо не стало ни для кого особым сюрпризом?

Людмила Петровна кивнула:

– Да, все верно, ты права. Мы ждали этого письма, только чтобы понимать, о каких сроках идет речь. Фактически решение уже было принято давно.

Даша молчала, ожидая продолжения.

– Есть еще одна организация, подобная нашей, только крупнее в несколько раз. Учредитель у нас один, вот и было принято решение объединить два учреждения в одно, чтобы оптимизировать работу – ну и конечно, чтобы удобнее было управлять. Ту организацию возглавляет Иван Валерьевич, один из наших бывших сотрудников. Может, слышала что-то о нем?

Даша постаралась вспомнить. Кажется, да, это имя она действительно уже слышала – он вроде сидел здесь где-то в руководстве, а потом перешел в другое место на более высокую должность.

– Вот он и будет возглавлять объединенное учреждение. Пока, в оставшееся до формального слияния время, юридически будет, конечно, два руководителя, но по факту один: Иван Валерьевич.

– Подождите, но ведь слияние приведет к сокращению должностей, а следовательно, и людей. Пусть не сразу, но вскоре после объединения – однозначно! Получится так, что многие должности дублируются, и «лишних» людей придется убирать.

Людмила Петровна вздохнула.

– Да, к сожалению, ты права. Никто не знает, как мы будем работать дальше, да и будем ли вообще. Конечно, вся верхушка останется на своих местах, так или иначе. Ну и, конечно, «приближенные» сотрудники. А вот за рядовых работников поручиться никто не может.

Даша задумалась. «Приближенной» она не была, а вот сохранить работу очень хотелось. Людмила Петровна словно прочитала ее мысли:

– Не переживай. Тебя вряд ли тронут, ты же всего лишь простой юрисконсульт. Тебе и самим объединением-то практически не придется заниматься… – И с легкой завистью в голосе добавила: – Повезло. А вот у всех остальных работы будет через край.

Глава 9

Прошла неделя с того дня, когда пришел приказ о слиянии, но тема грядущего объединения продолжала по-прежнему оставаться самой популярной во всем учреждении, и Дашин отдел не был исключением. В разгар очередного жаркого спора о том, что же будет дальше, Даше позвонила Людмила Петровна и попросила ее зайти к ней в отдел кадров, сказав, что есть серьезный разговор. Даша пока еще не привыкла к «серьезным» разговорам и поэтому не знала, чего ей ждать.

– У нас юрист уволился, – с места в карьер начала разговор Людмила Петровна.

– Что?

– Я говорю, наш главный юрист уволился, – повторила Людмила Петровна, прекрасно понимая, что Даша все отлично расслышала, но находится в некотором замешательстве.

– Правда? Жалко… А кто теперь вместо него будет? Объединение же скоро.

– Вот в том-то и дело, – вздохнула Людмила Петровна. – Времени кого-то искать уже нет. Поэтому руководство выбрало тебя.

Вот теперь Даше показалось, что она действительно чего-то не расслышала.

– Что?!

– Ты здесь единственный человек с юридическим образованием, да и к тому же успела неплохо себя зарекомендовать. Поэтому тебя переводят с понедельника на должность главного юриста.

Даша ответила не сразу, пытаясь осмыслить услышанное.

– Вы думаете, я смогу?

– Думаю, да. Не переживай. Ты быстро во всем разберешься. Где-то я смогу тебе что-то подсказать, помочь. Вот держи, все документы уже готовы, вот дополнительное соглашение к трудовому договору, вот приказ.

Пока Даша ошарашенно подписывала необходимые документы и читала протянутые Людмилой Петровной бумаги, та тихо продолжала:

– Ты умная, и в том, что ты справишься, я даже не сомневаюсь. Но будь осторожна. Не доверяй никому, абсолютно никому. Общайся либо по работе, либо на нейтральные темы про погоду. Доверять можешь только мне, я тебя точно никогда не подведу и никому тебя не выдам. Все поняла?

Даша кивнула. Она уже успела заметить, что атмосфера здесь в последнее время отчего-то все заметнее накаляется и явно что-то происходит. В причинах ей разбираться не хотелось, лезть куда не просят – тоже, а вот искренний и добрый совет еще никому не мешал.

Завершив через полчаса в отделе кадров все формальности, Даша вернулась в свой отдел – рабочий день подходил к концу, надо было закончить кое-какие дела и забрать вещи: с понедельника она переезжала в отдельный кабинет. Завидев Дашу в дверях, Анна Викторовна встала из-за стола и, протягивая огромную стопку каких-то разноцветных папок, из которых во все стороны вылезали мятые пожелтевшие бумажки, недовольно проговорила:

– Ну наконец-то! Где ты была столько времени? Работы полно! Значит смотри, что ты должна будешь сделать в понедельник…

Даша дождалась паузы и негромко произнесла:

– Анна Викторовна, меня перевели на должность главного юриста. Как раз с понедельника.

Анна Викторовна заморгала. Видно было, что она неприятно удивлена, если не сказать шокирована. Но, быстро взяв себя в руки, она выдавила улыбку и неожиданно севшим голосом произнесла:

– Вот это новость! Поздравляю! Искренне рада!

Даша знала, что это неправда. Ведь теперь Даша ей больше не подчиняется, а это значит, что после ее перехода на новую должность Анне Викторовне придется в своем отделе работать гораздо больше: часть своих обязанностей уже не удастся на кого-то переложить. Ну, во всяком случае, пока не найдут нового сотрудника.

– Ты будешь главным юристом? Что ж, поздравляю. Это было ожидаемо.

Даша только что закончила рассказывать Ане о произошедшей с ней сегодня перемене, а та покачивала ногой, сидя в кресле, и не очень убедительно, как показалось Даше, изображала радость.

– Что? Ты знала, что меня сегодня переведут на другую работу? – Даша удивленно посмотрела на подругу.

– Я имею в виду, что так или иначе, рано или поздно ты бы вышла на этот уровень. Ты неглупая, ответственная и работаешь хорошо. – Аня улыбнулась и, отведя взгляд и быстро отвернувшись, продолжила заниматься своими делами. Вот только улыбка у нее получилась какая-то вымученная.

Даша напряглась.

– Ань, что-то не так?

– Да нет, все хорошо. Я очень за тебя рада. Правда. Это очень ответственно и почетно, тем более что тебе всего двадцать два. Я уверена, ты со всем справишься, – чересчур быстро проговорила Аня и, поднявшись с кресла, вышла из комнаты.

Даша не стала заострять внимание на странном поведении Ани. Она была полностью погружена в свои мысли и услышала только то, что хотела, – ведь совсем не была уверена в том, что действительно справится с доверенными ей новыми обязанностями: теперь ей предстояло проверять все документы, согласовывать их, ставя свою подпись, и разруливать самые разные проблемы, которые только могут возникнуть в мало-мальски правовом поле. «А предстоящее объединение? Смогу ли?» Опыт работы у нее, конечно, был, но он мало походил на то, чем ей теперь предстояло заниматься. Ну и, Аня правильно заметила, – возраст. Даша боялась, что из-за этого в лучшем случае к ней будут относиться скептично, а в худшем – ее назначение на эту должность и вовсе может быть истолковано превратно. Она взяла с журнального столика книгу и, мысленно задав волнующий вопрос о своем ближайшем будущем, открыла ее и наугад ткнула пальцем в строчку. Всего три слова. «Дорогу осилит идущий».

Как бы там ни было, но в тот момент все мысли и сомнения померкли перед ощущением того, что ее мечта стать юристом осуществилась настолько ярко – о таком она и помыслить не могла.

Даша оглядела свой новый кабинет. Свой первый собственный кабинет. Больше всего почему-то понравилось большое окно прямо за столом – было много света, а свет Даша очень любила. Подойдя к окну, она задумалась о том, чем с сегодняшнего дня ей предстояло заниматься: проверять и согласовывать все документы, которые должны потом идти на подпись руководителю, консультировать сотрудников, выступать в судах, если таковые будут, решать возникающие текущие вопросы, ну и, конечно, заниматься объединением. Даша закрыла глаза и мысленно повторила: «Я справлюсь».

Даша не могла не замечать, как отреагировали другие сотрудники на ее назначение. Конечно, никто открыто не высказывал своего мнения, но многое было ясно по взглядам, интонациям, словам. Исподлобья сверля ее холодными, оценивающими и в то же время любопытными взглядами, словно пытаясь разгадать неразрешимую загадку о том, кто же она такая, практически все так или иначе давали ей понять, что думают о ее возрасте, компетентности и самом факте назначения ее на должность главного юриста.

Одним из первых отреагировавших был Игорь Львович, который вызвал Дашу к себе под каким-то надуманным предлогом, потому что теперь она официально подчинялась только напрямую руководителю учреждения. Увидев появившуюся на пороге своего кабинета Дашу, он отвесил ей какой-то несуразный комплимент и, как всегда наигранно-торжественным тоном, широко раскинув руки, громогласно воскликнул:

– Дарья Андреевна, поздравляю, поздравляю вас с таким стремительным рывком в карьере!

Даша сдержанно улыбнулась. «Надо быть настороже, здесь ни на секунду нельзя забывать об осторожности».

– Благодарю вас, Игорь Львович.

Глава 10

Даша стояла в банке у безнадежно медленно работающего платежного терминала и терпеливо ждала, пока тот распечатает ей чек за внесенную квартплату. Аня должна была отдать ей свою половину платежа еще две недели назад, но попросила об отсрочке на несколько дней. Даша согласилась – она не понаслышке знала, что такое безденежье, студенчество и маленькая зарплата. Правда, сейчас уже начинала опасаться, что Аня просто забыла – та никогда не отличалась особой обязательностью. Нет, вряд ли Аня намеренно не отдает деньги. Просто забыла.

Вернувшись домой, Даша подошла к подруге, смотревшей на ноутбуке очередной сезон какого-то сериала и с явным наслаждением поедавшей приготовленный в микроволновке попкорн – его карамельно-сладкий запах чувствовался даже на лестничной площадке.

– Ань, а что по поводу твоей половины квартплаты? – аккуратно, не желая ненароком обидеть, спросила Даша. Ей с самого начала был неприятен этот разговор, но иного выхода она не видела. – Я сегодня уже оплатила квитанцию, а до новой осталось не так много времени.

Аня отреагировала неожиданно резко:

– Я же сказала, что потом отдам! У меня были сложности с деньгами! Это что, разве такая проблема? И вообще, у тебя большая зарплата!

Даша остолбенела. Это явно было не то, что она ожидала услышать.

– Ты извини меня, конечно, но какое отношение к тебе имеет моя зарплата? Я всегда готова тебе помочь, но содержать тебя не обязана. У меня эта, как ты говоришь, «большая зарплата» от силы месяц, а до этого мое материальное положение не сильно отличалось от твоего. Тебе прекрасно известно: когда я устраивалась на работу, денег у меня почти не оставалось, а всю последнюю неделю до первой зарплаты я и вовсе жила на пятьсот рублей! Мне эти деньги на голову с неба не сыпятся! Ты так говоришь, как будто я просыпаюсь утром, а у меня на тумбочке возле кровати лежит аккуратная пачечка денег на день грядущий, и так каждый день! К чему сейчас эти упреки? Я всегда готова пойти навстречу, подождать, я все понимаю. Я не беру с тебя денег за проживание, и, по-моему, тебе не на что жаловаться, ты живешь в хороших условиях, в отдельной комнате. Я пошла на определенные ограничения для себя, чтобы тебе было где жить, чтобы ты не отправилась в общежитие. Но я не обязана оплачивать твою половину коммунальных услуг, особенно учитывая, что сюда периодически приезжают твои друзья и родственники!

Даша понимала, как ужасно это все звучит, и вовсе не хотела это говорить – она считала, что таких разговоров между друзьями быть не должно. Но Аня явно перегнула палку – ее слова о зарплате очень задели Дашу.

Аня оттолкнула от себя дорогой ноутбук, выпуталась из старого выцветшего пледа и в два прыжка оказалась у кресла. Выудив из-под лежащей на нем большой кучи мятых тряпок сумку, которую Даша еще ни разу у нее не видела, она рывком открыла ее и, достав дорогой кошелек, кинула в Дашу несколько смятых купюр.

– На вот, возьми. Я должна тебе три тысячи, но отдаю две с половиной. Если помнишь, мы позавчера ходили в театр, и я покупала билеты.

Даша молча кивнула. Да, точно. Билеты изначально не были каким-то подарком, их купила Аня только потому, что оказалась рядом с театральной кассой. Разумеется, Даша собиралась вернуть эти деньги подруге. Аня, бросив на Дашу злой взгляд, ушла в ванную, с силой хлопнув дверью. Вздрогнув от неожиданно громкого щелчка дверного замка, Даша наклонилась поднять упавшие на пол деньги. У нее остался горький осадок от разговора. Сказанное и сделанное Аней было плохим знаком.

Глава 11

Рабочий день уже подходил к концу, и Даша постепенно заканчивала текущие дела. Ей почему-то очень хотелось домой. Даше очень нравилась ее новая работа, но сегодня весь день происходило что-то странное. И это были не какие-то события, которые можно было наблюдать или которые требовали ее участия. Нет, это была тяжелая, гнетущая атмосфера, словно грозное и молчаливое затишье перед бурей, как будто что-то вот-вот должно было случиться. А еще ее сегодня никто никуда за весь день не вызвал и не было ни одного посетителя. Кроме какой-то сотрудницы, которая появилась несколько раз за день. Она просто открывала дверь в кабинет, быстро и затравленно озиралась по сторонам – и, встретившись взглядом с Дашей, быстро закрывала дверь. Когда в четвертый раз за день Даша снова увидела в дверном проеме просунувшуюся голову с мышиного цвета волосами, исчезнувшую так же быстро, как и в предыдущие разы, она уж было подумала, что за ней следят. Но в конце концов Даша решила, что ей все это просто показалось, – сказались напряжение последних недель и масса впечатлений от новой должности. Надо просто отдохнуть, и все придет в норму.

Услышав тихий щелчок открывающейся двери, Даша удивилась – обычно во второй половине дня народу у нее почти не бывало. Но, увидев показавшуюся в дверях Людмилу Петровну, радостно заулыбалась – девушка всегда была рада ее приходу. Однако сегодня лицо начальника отдела кадров выражало такую отстраненность и растерянность, что Дашина улыбка тут же погасла. Она сразу поняла: предчувствия ее не обманули, все-таки что-то случилось. Что-то плохое.

– Людмила Петровна, что произошло? Что с вами?

Она растерянно смотрела, как Людмила Петровна собирается с мыслями, подыскивает слова, готовясь сообщить какую-то новость, о которой, судя по виду, сама бы предпочла не знать. Наконец Людмила Петровна медленно заговорила, мрачно, с тяжестью в голосе, камнем тянущей на дно:

– Даш, приказ пришел.

Даша непонимающе смотрела на коллегу. О чем это она?

– Людмила Петровна, какой приказ?

– О смене руководства. Теперь у нас новый начальник – Сергей Петрович.

Даша замерла. Буря все-таки разразилась. Порывом ветра склонила тяжелую ветку дерева, а потом таким же порывом, резко распрямив ее, с силой ударила ею по земле с другой стороны, расколов эту самую землю напополам. Последнее время и правда происходили какие-то странные вещи: сотрудники о чем-то шептались по углам, атмосфера в коллективе нагнеталась все сильнее, а Сергей Петрович все больше выходил на первый план. Но к такому кардинальному повороту событий Даша точно не была готова. А может быть, это только она и не была готова? Не замечала очевидного? Теперь все встало на свои места. Не зря ей показалось странным, что у дверей Сергея Петровича постоянно слоняются сотрудники, не имеющие к нему никакого отношения. Это все было спланировано – самый настоящий заговор, самый настоящий переворот. Потому что как это вообще может быть – руководителем назначили Сергея Петровича? Нельзя таких людей допускать до власти, нельзя! Хотя, по статистике, именно такие «у руля» и оказываются… Она смотрела на Людмилу Петровну, ища в ее глазах ответы на свои бесчисленные вопросы, и не знала, что сказать.

– Что же теперь будет? – наконец еле слышно проговорила Даша сбившимся от волнения голосом.

– Не знаю.

Даша знала, что это единственный честный ответ, который она могла сейчас услышать. Но вообще не была уверена, что хочет что-то слышать, кроме того, что все это – глупая, ужасная шутка. Но Людмила Петровна не сказала, что это шутка. Она немного постояла молча, видимо желая сказать что-то еще, но передумала и вышла.

Глава 12

Даша поймала себя на том, что последние двадцать минут просто бесцельно листает ленту социальной сети. Бездумно листает, не вчитываясь в тексты, не всматриваясь в фотографии и не вникая вообще в суть. Просто совершает какие-то механические движения пальцем вверх-вниз по экрану смартфона. Она еще не успела сообразить, а уж тем более осмыслить, что произошло и какие последствия это будет иметь в целом и лично для нее в частности, как раздался резкий звонок стоящего на столе рабочего телефона. Вздрогнув от неожиданности, Даша подняла трубку и услышала привычно надменный голос Ирины Николаевны:

– Тебя вызывает Сергей Петрович. Прямо сейчас, – не дождавшись ответа, секретарша бросила трубку.

Безрезультатно попытавшись привести мысли в порядок, Даша поднялась в кабинет к Сергею Петровичу. Буквально в дверях она столкнулась с той самой сотрудницей с мышиного цвета волосами и затравленным взглядом, которая сегодня весь день к ней украдкой заглядывала. Та увидела Дашу, но не придержала дверь, которая с грохотом закрылась прямо у Даши перед носом. Хрупкая девушка с трудом открыла массивную дверь и попала в просторное помещение с недавно сделанным ремонтом. К запаху новой мебели здесь примешивался резкий запах нескольких выкуренных сигарет, еще тлеющих в белой пепельнице на столе. У дальней стены стояли узкий кожаный диван и темно-коричневый шкаф с матовыми непрозрачными дверцами. Сам Сергей Петрович сидел за большим черным столом, на котором, кроме пепельницы, стоял еще широкий монитор, клавиатура, лежала пара каких-то бумаг и дорогая, стильная ручка. Сергей Петрович был одет, как всегда, в строгий черный костюм, белоснежную рубашку и черный галстук. Хотя Дашины мысли и были в тот момент сосредоточены на другом, она не могла про себя не отметить, что Сергей Петрович всегда выглядит одинаково. Он будто бы принадлежал к категории людей, которые никогда внешне не меняются – независимо от обстановки, ситуации, состояния. Даша просто не могла представить его себе в каком-то чуть менее официальном виде – без галстука, в домашней или хотя бы более повседневной одежде.

Увидев Дашу, Сергей Петрович отвел взгляд от монитора и, пристально глядя на посетительницу холодным, но в то же время любопытным взглядом, заговорил тихим и вкрадчивым голосом:

– Присаживайтесь. Вы – Дарья Андреевна Романова?

Даша осторожно кивнула и отодвинула стул. Она не понимала, для чего она здесь и куда зайдет этот разговор. Пока они знали друг друга лишь заочно, иногда пересекались в коридорах, но еще ни разу не общались вот так, один на один. Несмотря на это, каждый раз при упоминании о нем или при мимолетной встрече Даша испытывала к нему необъяснимую неприязнь. И сейчас при взгляде на Сергея Петровича ей почему-то показалось, что эта неприязнь взаимна.

– Итак, Дарья Андреевна, у нас произошли некоторые изменения, и я хочу сообщить вам новость… – Сергей Петрович немного помедлил для усиления эффекта. – С сегодняшнего дня я назначен руководителем этого учреждения.

Даша даже порадовалась, что уже знала о случившемся, – иначе бы ее эмоции сразу отразились на лице. А новоявленный руководитель явно ждал восторгов, оваций и прочих бурных проявлений восхищения – он внимательно вглядывался в Дашино лицо, пытаясь понять ее реакцию, но не увидел ничего, кроме слегка настороженного безразличия. Так и не дождавшись ответа, Сергей Петрович продолжил, решив сменить тему:

– Итак, вы всего лишь два месяца назад окончили институт?

Даша по-прежнему молчала, смутно догадываясь, к чему клонит ее собеседник. Сев за стол, она оказалась в опасной близости от пепельницы, и запах табака с новой силой вторгся в ее сознание, мешая думать. Даша украдкой перевела взгляд на окна – те были наглухо закрыты. Снова не дождавшись ответа, Сергей Петрович ответил себе сам, кивая головой:

– Да, два месяца назад. И вы – главный юрист.

Это был не вопрос, а утверждение. Теперь выжидательно смотрел уже Сергей Петрович, надеясь, видимо, на какие-то пояснения столь удивительного для него факта. Даше нечего было ему на это ответить, а если бы и было, то все равно бы не сказала. А он все равно бы не поверил. Но продолжать играть в молчанку больше было нельзя, и Даша, нутром чувствуя еще неясную, но уже отчего-то кажущуюся неотвратимой опасность, исходящую от нового начальника, уверенным голосом ответила, осторожно и тщательно подбирая слова:

– Да, я работаю главным юристом.

Сергей Петрович постучал пальцами по крышке стола; его безумно дорогие часы вызывающе сверкали, отражаясь на полированной поверхности.

– Дарья Андреевна, вы как-то связаны с предыдущим руководством? Вы родственница? Может быть, племянница?

Абсурдность вопроса и серьезность, с которой он был задан, лишили Дашу на мгновение возможности говорить. Сергей Петрович сам только что объявил, что теперь он начальник, и тем не менее по какой-то причине все же не решился задать интересующий его вопрос прямо, а пошел в обход, выбрав при этом не самый удачный путь и высказав абсолютно глупое предположение. Вряд ли это было проявлением простой вежливости или желанием соблюсти этикет… Ну тогда уж лучше бы вообще не спрашивал, а узнал бы все сам. В какой-то момент Дашино удивление даже пересилило растерянность и злость: «Племянница! Вот уж новость так новость. Он знает обо мне больше, чем я сама. Скорее бы закончился и этот бессмысленный разговор, и этот ужасный день, пока у меня снова не появились новое начальство и новые родственники». В какой-то момент Даше захотелось сострить, но она понимала, что делать этого категорически нельзя. Вместо этого она просто ответила:

– Нет, я не родственница.

Сергей Петрович, как бы соглашаясь, снова покивал головой, еще немного помолчал и наконец произнес:

– Ну что ж, будем работать. Для вас ничего не меняется. – На лице Сергея Петровича появилась улыбка, больше напоминавшая оскал.

Даша чувствовала, что тема ее работы здесь отнюдь не закрыта и очень скоро напомнит о себе самым неожиданным и не самым приятным образом. А еще ей почему-то казалось, что Сергея Петровича мало интересовал ответ на его же собственный вопрос. Ну или интересовал, но мало что решал. У Даши закружилась голова, ей казалось, что она начинает задыхаться – то ли оттого, что в этом кабинете было ужасно душно и нечем дышать, словно весь кислород выкачали, то ли от ощущения необъяснимой опасности, исходившей от Сергея Петровича. И сейчас ей хотелось лишь одного: поскорее выйти из поля зрения этого человека и вдохнуть свежий воздух.

– Будем работать, – с этими словами Даша встала из-за стола и направилась к двери. В тот момент они уже оба понимали: для нее изменилось абсолютно все, и они никогда не сработаются.

Глава 13

В этом году по-особенному яркая осень радовала глаз, но не грела душу. Всю дорогу домой Даша сквозь окно автобуса невидящим взглядом смотрела, как ветер гоняет ворох желтых листьев, а потом они доживают свою крохотную жизнь под ногами спешащих куда-то прохожих. Потонув в бесконечном круговороте мыслей, вновь и вновь она возвращалась к произошедшему сегодня. Господи, как же много может измениться в один момент! Даша чувствовала одновременно отчаяние и потрясение. Второй раз в ее жизни за несколько часов все перевернулось с ног на голову… Она испытывала подобное, когда развелись родители: привычный мир рухнул, а очертания нового еще не проявились и даже не угадывались. И вот опять: только жизнь начала как-то «выруливать» – и снова непонятно, что будет дальше. Судя по прошлому опыту, перемены, происходящие таким образом, как сегодня, не сулят ничего хорошего. План А с треском провалился, а плана Б не было с самого начала.

– То есть как это – новый руководитель? – Аня удивленно посмотрела на подругу, уже второй час подряд безучастно рассматривавшую незамысловатый узор на обоях.

– Ну вот так. Взяли и поменяли. Как всегда, просто росчерком пера.

Подруги сидели на кухне и пили чай, хотя Даша не отказалась бы сейчас от чего-нибудь покрепче. Ее несказанно радовало присутствие Ани: ей очень хотелось выговориться, а Аня всегда была готова выслушать. Они всегда старались поддерживать друг друга в трудные минуты, даже на расстоянии, забывая на время все недомолвки и разногласия.

– И как ты теперь будешь работать?

– Не знаю.

– Как он тебе? – Аня всячески пыталась вызвать Дашу на какой-то более активный диалог.

– Ничего кроме отторжения он у меня не вызывает. Тотальное неприятие. – Даша покачала головой. – Мы не сработаемся.

– Но почему? Может, ты преувеличиваешь? Он же еще вроде ничего тебе не сделал? И может быть, вообще не сделает? Может, все обойдется? – подруга безуспешно пыталась найти хоть одно светлое пятно в этой истории.

Под предлогом объединения можно вообще устроить все что угодно, и Даша отчего-то не сомневалась, что Сергей Петрович этим непременно воспользуется.

– Потому что то, каким образом он оказался на этой должности, уже мерзко и говорит само за себя. Это только кажется, что произошло все в один момент. На самом деле все началось гораздо раньше, и это буквально витало в воздухе. Он методично к этому шел. И вот результат. Знаешь, о чем он меня спросил? Не прихожусь ли я родственницей предыдущему руководителю! Ничего глупее и придумать нельзя! – Даша закрыла лицо руками. – Нет, Ань, он идет по головам и рано или поздно пройдется и по моей. Причем скорее рано, нежели поздно. Это всего лишь вопрос времени. Но как работать дальше и что теперь делать, я не знаю.

И Даша действительно не знала. Она всячески пыталась сосредоточиться, но мысли растекались в разные стороны. За последние несколько часов она пережила целую гамму эмоций: шок, неверие, растерянность, обиду, горечь. Но одно чувство заслоняло все другие – чувство брезгливости и отвращения. Ей отчего-то казалось, что ее облили несмываемыми помоями, и теперь она почти физически ощущала на себе их тяжелый запах.

Немного помолчав, Аня тихо спросила:

– Будешь увольняться?

Даша устало посмотрела на подругу долгим взглядом, словно пытаясь понять, о чем та ее спрашивает. Наконец, сообразив, о чем идет речь, будто очнулась ото сна и энергично замотала головой.

– Нет. Не буду. Мне очень нужна эта работа. Я буду, как и раньше, добросовестно выполнять свои обязанности, держаться в стороне от всяческих интриг и ни за что не пойду на конфликт первая. И, может быть, все пройдет стороной.

Аня с сомнением посмотрела на подругу. Даша и сама понимала, что скорее занимается самовнушением. Она вообще жила эмоциями и впечатлениями – не самое обычное и полезное качество для юриста, – но, как ни парадоксально, именно это двигало ее вперед. А иногда – отбрасывало назад. Но так или иначе, эмоции были важнейшей ее частью и играли в ее жизни немалую роль… Впрочем, сейчас какое-то шестое чувство ей подсказывало, что пришло время, когда она должна упаковать их в коробку, крепко-накрепко перевязать тугим узлом и задвинуть в самый дальний и темный угол. Только в этом Даша сейчас видела единственную возможность сохранить себя и свою работу в новых враждебных условиях, а ее импульсивность и эмоциональность могли лишь навредить. «Я просто обязана двигаться!» – перед Дашей замаячила серьезная проблема, которая могла сбить ее с ног, но она была готова оглядеться по сторонам и начать идти вперед. Может быть, медленно, осторожно, но – идти. «Тем более рядом есть Аня. Если что, она всегда поможет и поддержит».

Придя в спальню и разобрав постель, Даша вдруг вспомнила: когда она сказала Ане, что не станет увольняться, ей показалось, будто на лице подруги мелькнуло сожаление. Даша потрясла головой, отгоняя непрошеные мысли. Да нет, не может такого быть. Аня ее лучшая подруга и желает ей только добра… В конце концов Даша решила, что просто сегодня переутомилась, и, открыв окно, глубоко вдохнула свежий, оживляющий, становившийся с каждым днем все более холодным воздух, напоминавший о том, что до зимы осталось не так уж много времени. «Все, пора спать. Чтобы выстоять, нужно много сил», – подумала Даша, закрывая окно. Но в тот вечер – наверное, первый раз в жизни – Даше так и не удалось хоть немного стабилизировать свое эмоциональное состояние. Чувство несправедливости, ощущение собственного бессилия и полная неизвестность долго не давали ей уснуть. Лишь далеко за полночь она забылась беспокойным сном.

Глава 14

Первое рабочее утро в качестве руководителя Сергей Петрович решил начать с оформления официальных документов, связанных с его назначением, и сразу же вызвал Дашу к себе. Когда она поднялась к нему, Сергей Петрович расхаживал по кабинету, то и дело поглядывая на часы. По всему видно было, что он буквально сгорает от желания поскорее начать руководить. Увидев Дашу, Сергей Петрович тут же напыщенно возвестил:

– Дарья Андреевна, готовьте документы для налоговой. И запишите нас к какому-нибудь нотариусу. Да поскорее. У вас на все есть пятнадцать минут.

Даша опешила.

– Сергей Петрович, но подобные документы за пятнадцать минут не делаются, нужно все тщательно выверять. Любая спешка в данном случае чревата ошибками и возвратом документов налоговой, а в результате все только затянется. Дайте мне один день, нам сроки позволяют, мы все сделаем вовремя.

Сергей Петрович буквально изменился в лице: оно мгновенно приобрело багровый оттенок.

– У нас срочная задача! Вы хоть понимаете, какой это будет скандал?! Что скажет наш учредитель?! Нет, никаких «завтра»! Делайте прямо сейчас. Жду вас в машине через пятнадцать минут.

«Что? Что он такое говорит? Какая еще срочная задача? Какой скандал? Не делаются такие изменения одним днем, никогда и нигде», – изумленно подумала Даша, но сразу поняла, что никакие аргументы здесь не сработают, поэтому ей ничего не оставалось как кивнуть.

– Хорошо, сделаю, – медленно проговорила она, правда, пока еще не понимая, как ей это удастся.

Даша со скоростью света составляла документы для налоговой, яростно вбивая на клавиатуре в форму паспортные данные нового руководителя, стараясь не ошибиться второпях в цифрах, и то и дело поглядывала на часы в углу экрана. Отведенные ей пятнадцать минут стремительно утекали, как будто их было пять. Ей казалось, что от волнения она ошибается буквально в каждой строчке, хоть это было и не так. Волнение сбивало с нужного направления и спутывало мысли. Дверь приоткрылась, и Даша увидела Людмилу Петровну.

– Дашенька, занята?

– Не то слово! – Даша ни на секунду не переставала стучать по клавишам. – Сергей Петрович хочет, чтобы документы, которые должны многократно выверяться, были готовы за пятнадцать минут. И они истекли уже две минуты назад.

– Не торопись, успокойся! А то сейчас наделаешь ошибок. Помощь нужна?

Даша кивнула, доставая из принтера только что распечатанную форму.

– Можете пробежаться свежим взглядом? А то я смотрю уже в сотый раз на одни и те же цифры и начинаю путаться. – Даша протянула Людмиле Петровне документы. – Вот, совпадать должно вот с этим.

Через пару минут Людмила Петровна кивнула, давая понять, что все сходится, а Дашин телефон завибрировал под рукой, высветив на экране номер Сергея Петровича.

– Дарья Андреевна, вы где? – раздался в трубке недовольный голос нового начальника. – Я жду!

– Сергей Петрович, три минуты. Последняя проверка документов.

– Быстрее. Жду.

Даша посмотрела на телефон, из которого только что доносился повелительный голос, и покачала головой. Подняв глаза, она увидела, что Людмила Петровна смотрит на нее долгим грустным взглядом.

Выбежав на улицу с папкой только что распечатанных документов в руках, Даша увидела, что Сергей Петрович еще не появился. «Только страху нагонял и зря торопил», – с досадой подумала она. Через пять минут водитель, завидев выходящего из здания нового начальника, испуганно выкинул недокуренную сигарету, а как только Сергей Петрович поравнялся с черной служебной машиной, услужливо открыл ему дверь. Повелительным тоном Сергей Петрович, садясь в машину с видом только что выигравшего войну императора, обратился к стоявшей рядом Даше:

– Дарья Андреевна, я поеду сзади, как и подобает руководителю. А вы поедете на переднем сиденье, рядом с водителем.

Даша тихонько кивнула. Ей, в сущности, было все равно, где ехать – сзади или спереди, лишь бы подальше от Сергея Петровича. Водитель аккуратно, почти бережно закрыл дверь за руководителем, а Даша, наблюдая всю эту картину, поняла, что в ближайшее время скучно точно не будет.

Происходившее в последующие несколько недель напоминало Даше дешевую постановку в провинциальном театре с нетрезвыми актерами и психически нездоровым режиссером. Все это происходило в таких масштабах, что она чувствовала себя участницей третьесортного реалити-шоу. Сергей Петрович развил бурную деятельность, но проблема заключалась в том, что деятельность теперь велась совсем не там, где это было необходимо. Сотрудники целыми днями пропадали на совещаниях, единственная цель которых заключалась в восхвалении новоявленного руководителя, который крайне болезненно воспринимал малейшее невнимание к своей персоне. Сам он был настолько уверен в себе и своих способностях руководить, настолько упивался своим новым статусом, настолько хотел поклонения себе, что Даша стала мысленно называть его Луноликим.

Желание руководить, командовать и подчинять все своему контролю переходило все мыслимые границы. Еще одной «фишкой» Луноликого стало составление план-графиков. Они составлялись по любому поводу, и чаще всего – абсолютно бездарно. Так, общий план-график деятельности учреждения на месяц, который был распечатан в большом формате и вывешен в приемной для всеобщего обозрения и благоговения, содержал в себе одновременно и рабочее совещание сотрудников кадровой службы, и конкурс «Алло, мы ищем таланты». Каждое подразделение обязано было регулярно присылать данные для новых план-графиков под угрозой наложения дисциплинарных взысканий.

Пока рядовые сотрудники перешептывались, что скоро будут составлять план-графики по составлению план-графиков, но послушно предоставляли данные, силы административного персонала были брошены на создание благоприятного имиджа Луноликого в глазах учредителя и общественности. Писались бесконечные отчеты; отправляемые куда-либо документы подкреплялись сопроводительными письмами за подписью Луноликого даже тогда, когда это не требовалось.

Желая заработать авторитет в коллективе, Сергей Петрович выбрал явно не те способы, и результат оказался прямо противоположным ожидаемому. Вершиной происходящего безумия стали попытки Луноликого отправить часть сотрудников на молебны. Сотрудников государственного учреждения. У него это не очень получалось, поэтому он злился еще больше. Он очень старался при каждом удобном и неудобном случае ввернуть что-нибудь о том, как трепетно он относится к религии и церкви, сотрудничает с ней. Все бы хорошо, если бы вера не была напоказ, не использовалась бы как очередной инструмент для создания вокруг себя некоего ореола. По факту же каждый его поступок шел вразрез с большой частью заповедей одновременно. Как ни странно, но чуть позднее Даша заметила, что это присуще не только Луноликому, но и всей верхушке обеих организаций. Все они соблюдали посты, приглашали на официальные мероприятия служителей церкви, совершали паломнические поездки в монастыри, но все это совершенно не мешало им более чем успешно осваивать бюджетные средства в свою пользу, плести интриги и ломать чужие судьбы.

Одним из первых шагов новой власти стало увеличение зарплаты руководству и бухгалтерии. Казалось, никто не замечал очевидного абсурда ситуации: люди официально переходили на неполный рабочий день, а денег получали столько, сколько едва ли заработали бы, трудясь на трех должностях с утра до вечера и без выходных. Даше казалось, что она попала в какое-то королевство кривых зеркал. Формулировки в официальных документах, которые ей приносили на согласование, «обосновывавшие» такие внушительные прибавки к зарплатам, заставляли хвататься за голову: «за увеличение объема работ» – человеку, который и официально, и фактически работал только до обеда, «за участие в процессе слияния организаций» – тому, кто впоследствии своими безграмотными действиями трижды чуть не сорвал этот самый процесс.

Апогеем безумия стал приказ, принесенный Даше вскоре после назначения Луноликого руководителем. Открыв папку с документами, Даша сразу увидела, что это приказ, связанный с зарплатой. Уже смутно догадываясь, что ничего хорошего она там не увидит, она вчиталась в текст и обомлела: заместителям нового руководителя назначались новые шестизначные зарплаты.

– Слушай, а чему ты так, собственно, удивляешься? – скептично спросила вечером того же дня Аня. – Ты села работать в административный персонал и теперь изумляешься, что накануне слияния началась глобальная дележка денег?

Даша понимала, что Аня, в общем-то, права и удивляться тут особо нечему. Но легче от этого не становилось. Дашу буквально трясло от этого бесконечного лицемерия и тщеславия. Но у нее была цель, которая все последующие месяцы двигала ее вперед и поднимала с кровати по утрам: «Я должна продержаться хотя бы год, а дальше будет видно».

Глава 15

Пытаясь хоть как-то более-менее качественно работать, находясь при этом практически в эпицентре хаоса, Даша не могла отделаться от навязчивой мысли, что ее просто так в покое не оставят. И то, что последние три недели прошли для нее хоть и весьма напряженно, но все же относительно безболезненно, говорило вовсе не о том, что о ней забыли и не вспоминают, а наоборот – о том, что готовят какую-то гадость. Такие люди, как Луноликий, не останавливаются на полпути. В общем-то, у Даши не было сомнений в том, что он про нее рано или поздно вспомнит. Она целыми днями строила догадки о том, что новый начальник может предпринять против нее, но толковых версий не было. В конце концов Даше надоело гадать, и она решила просто посмотреть, что будет. А ждать пришлось недолго.

Где-то в середине рабочей недели, дождливым октябрьским днем, когда Даша сидела у себя в кабинете и, как всегда, работала с документами, раздался телефонный звонок – это был Луноликий. Обычно он вызывал ее не через секретаря, а звонил сам по мобильному. Говорить с ним совсем не хотелось, но выбора у Даши не было.

– Да, Сергей Петрович, слушаю вас.

– Дарья Андреевна, поднимитесь ко мне. Сейчас же.

Закончив разговор, Даша еще полминуты смотрела в окно на плотно затянутое тяжелыми черными тучами небо, надеясь все же разглядеть просвет. Но просвета не было, и Даша, взяв блокнот и ручку, закрыла кабинет и пошла к Луноликому. Он, как обычно, сидел в своем высоком кожаном кресле с минимумом бумаг на столе. Даша пыталась по выражению его лица понять, о чем пойдет речь, но оно было непроницаемо.

– Дарья Андреевна, я вызвал вас по следующему вопросу. – Сергей Петрович начал, как всегда, говорить так торжественно, будто собирался сообщить, что Даше только что присудили по меньшей мере Нобелевскую премию мира. – Руководством принято решение снизить вам зарплату. В два раза. Вот документы, – с этими словами он протянул Даше какие-то бумаги. – Сам приказ скоро будет готов, я уже дал соответствующее распоряжение.

Даша смотрела на то, что ей дал Луноликий. Это были какие-то служебные записки, подписанные чьей-то размашистой подписью.

«Прошу снизить размер заработной платы главному юристу Романовой Дарье Андреевне в связи с уменьшением объема работ».

«Уменьшение объема работ. Уменьшение объема работ». Даша дважды перечитала написанное, чтобы убедиться, что поняла все правильно. «Они что, серьезно?» – подумала она, но вслух ничего не сказала. Даша подняла глаза на Луноликого и поняла, что тот смотрит на нее, ожидая реакции. Даша лишь с вызовом посмотрела в ответ. Так ничего и не дождавшись, Луноликий продолжил, сменив интонацию с торжественной на грустно-печальную, словно он и сам был расстроен тем, что приходилось говорить:

– Скажу вам сразу, это не мое решение.

Даша изогнула бровь и иронично посмотрела на Луноликого.

– Правда? Разве руководство – это не вы? А чье же тогда?

– Ивана Валерьевича.

Даша знала, что он лжет. Скорее всего, Главный даже не в курсе происходящего.

– Сергей Петрович, давайте кое-что проясним. Разве у ме-ня объем работ уменьшился? У нас все-таки объединение идет полным ходом, в это время объем работы не может уменьшиться по определению.

– Это принципиальная позиция Ивана Валерьевича, – Сергей Петрович сменил интонацию на еще более печальную и сочувствующую.

– Но вы не можете вот так взять и снизить мне зарплату в два раза! – реплика получилась чуть более эмоциональной, чем хотелось бы Даше.

– Дарья Андреевна… – предупреждающе начал Луноликий.

«Надо быть осторожнее».

– Сергей Петрович, послушайте, – медленно и уже гораздо менее эмоционально заговорила Даша, – у меня работы стало в несколько раз больше, я – единственный юрист на всю организацию, нареканий по качеству моей работы у вас ни разу не возникало. К тому же невозможно снизить зарплату вот так, одним днем!

– Поверьте, я пытался вас отстоять, – вздохнул Луноликий. – Но, к сожалению, у меня не вышло.

Даша ему не верила. У нее на языке вертелось много всяких слов, но истинные эмоции показывать было категорически нельзя.

– Сергей Петрович, я лишь имела в виду, что закон запрещает одномоментное снижение зарплаты.

Луноликий заулыбался.

– Дарья Андреевна, я вас уверяю, здесь все законно. Вот наши внутренние документы, вот устав. Я специально для вас выделил цветом нужное. Ознакомьтесь.

«Юристом здесь работаю я. И мне виднее, что законно, а что – нет». Даша чуть помедлила, продумывая ответ, но, так и не придумав ничего подходящего, просто спросила:

– Я могу идти?

Луноликий, посмотрев на Дашу долгим взглядом, кивнул.

– Идите. Надеюсь, вы все поймете правильно, и мы будем работать в прежнем режиме. Одной командой.

Спустившись к себе, Даша заперла кабинет изнутри и задумалась. Вновь и вновь перечитывала она короткую служебную записку – мало того что составленную совершенно бездарно, так еще и абсолютно незаконную. Вместе со служебной запиской Луноликий передал ей копии внутренних документов, на основании которых он и пытался лишить ее денег. Жаль лишь, что читал он их по диагонали и, судя по всему, одним глазом, абсолютно не понимая смысла написанного. «Вот для этого-то в организациях и работают юристы», – подумала Даша. Она вовсе не собиралась отдавать кому-то половину своей зарплаты, которую она полностью отрабатывала, но никак не могла до конца разобраться в том, что происходит. Решив посоветоваться с Людмилой Петровной, она, прихватив бумаги, которые ей дал Луноликий, отправилась к ней за советом.

Людмила Петровна мрачно выслушала Дашу, но не выглядела удивленной.

– Что именно тебя удивляет? И что именно тебе непонятно? Тебя хотят выжить отсюда. Любым способом. Нужно, чтобы ты ушла. Ты – угроза. А Сергею Петровичу слишком дорого место, на котором он оказался. – И, уже с легкой грустью в голосе, добавила: – Приказ по поводу твоей зарплаты, насколько я знаю, уже готовится. Мне правда жаль, Даш.

Даша не очень понимала, какую угрозу она, будучи молодой сотрудницей, может представлять для самого руководителя учреждения. Но Людмила Петровна знала ответ и на этот невысказанный вслух вопрос.

– Он почему-то вбил себе в голову, что ты как-то связана с предыдущим руководством. Вот и боится.

Даша вспомнила свой первый разговор с Луноликим, который случился сразу после его назначения. «Так он что, про племянницу на полном серьезе, что ли, спрашивал? А я и не думала, что все настолько запущено», – подумала Даша, но вслух сказала другое:

– Ну даже если бы и была связана, то как бы я могла ему помешать? А главное зачем?

Людмила Петровна промолчала. То ли не знала ответа, то ли не хотела говорить, то ли ответ был очевиден для всех, кроме самой Даши.

Глава 16

Понятия о «правильности» у Даши и Луноликого были совершенно разные. Вернувшись в свой кабинет, Даша была полна решимости бороться за свою зарплату. Она вовсе не была готова лишиться в одночасье половины зарплаты по чьей-то прихоти. Весь следующий час она составляла документы, читая законы и вникая в комментарии к трудовому кодексу. Ей всегда нравилось вникать в нюансы законодательства и находить какие-то зацепки в делах, по которым ей приходилось работать, будучи еще помощником юриста. Но сейчас дело касалось ее самой, и, хотя эмоции поначалу застилали разум, Даше все же удалось от них отгородиться. Чем глубже она погружалась в изучение внезапно возникшей проблемы, тем больший энтузиазм ее охватывал. Ей казалось, что она сможет доказать свою точку зрения, отстоять ее во что бы то ни стало – ведь правда на ее стороне.

Когда служебная записка была готова, она еще раз перечитала текст и осталась довольна написанным. Теперь нужно было довести ее до адресата. Немного подумав, как правильно поступить, Даша решила сначала зарегистрировать бумагу в канцелярии в журнале внутренней корреспонденции, а потом уже отнести ее Луноликому. Так эта служебная записка никуда не денется, если Луноликий вдруг этого захочет. А иначе может получиться печально.

Ирины Николаевны на месте не было, чему Даша очень обрадовалась – можно было пару секунд перевести дух. Она задержалась еще на полминуты перед дверью в кабинет Луноликого, желая хоть немного отсрочить неизбежный разговор. Несмотря на растущее в ней воодушевление, придавшее сил, неприязнь к Сергею Петровичу не только никуда не делась, но и разрослась еще сильнее. Наконец Даша глубоко вдохнула и постучала.

– Сергей Петрович, я могу войти?

Луноликий оторвал взгляд от экрана дорогого смартфона последней модели.

– Да, пожалуйста. Заходите, садитесь, – Даше показалось, что на его лице мелькнула ухмылка, – мне как раз принесли приказ по вашей зарплате.

Даша молча протянула ему служебную записку. Луноликий пробежал глазами текст и резко поднял голову.

– Что это? – в его голосе слышалось неприятное удивление.

Даша сделала вид, что не заметила смены тона.

– Вы хотите уменьшить мне зарплату. Я с этим не согласна. Причины изложены в этой служебной записке. – Она чуть помедлила, решая, стоит ли говорить дальше, и все же продолжила: – К тому же это незаконно. Нормы закона, которые вы нарушаете своим решением, я там тоже указала.

Даша действительно составила очень подробный документ, расписав, как относятся к незаконному снижению зарплаты трудовая инспекция, прокуратура и суды. По реакции Луноликого было видно, что он явно не был готов к такому повороту событий. Ему совершенно ни к чему было связываться ни с прокуратурой, ни с трудовой инспекцией, ни с учредителем. Но в разговоре с Дашей дать задний ход он не мог.

– И чего же вы хотите? – опасно спокойным голосом поинтересовался Луноликий.

Ответ на этот вопрос у Даши был готов:

– Объем работ у меня не уменьшился. В процессе объединения организаций он не может уменьшиться по определению. Считаю, что оснований снижать мне зарплату нет, – несмотря на бурю эмоций, Даша говорила вежливо и помнила о необходимости соблюдать субординацию. – Впрочем, я так понимаю, решение вы уже приняли, но я настаиваю, чтобы все было по закону. С официальным письменным уведомлением об изменении условий труда и снижении заработной платы за два месяца.

Луноликий сверлил Дашу взглядом.

– Дарья Андреевна, я уже говорил вам, что это не мое решение. Я пытался вас отстоять, но мне это не удалось. Зачем вы идете на конфликт? – как Сергей Петрович ни пытался скрыть досаду, ему это не удавалось. – С вами после объединения быстро распрощаются, вы как сотрудник станете никому здесь не нужны. Подумайте об этом. Вам будет не найти нормальную работу – вы молодая девушка, выйдете замуж, работодателям не нужны такие ненадежные в этом плане работники.

«Что он несет?» – подумала Даша, но с интересом продолжила слушать тот бред, который Луноликий вдохновенно придумывал на ходу.

– В той организации тоже есть юрист. На год вас младше. Ее зарплата меньше, чем у вас. Позиция руководства такова: все юристы должны получать одинаковую зарплату.

Даше показалось, что она ослышалась. «Так вот что они придумали! Что ж, позиция интересная, но, к сожалению, не выдерживает никакой критики».

– Сергей Петрович, вы серьезно? О какой одинаковой для всех юристов зарплате вы говорите? Тот факт, что мы с тем юрисконсультом ровесницы, – единственный аргумент, чтобы снизить мне зарплату? У нас разные должности, разное образование, разный объем обязанностей и ответственности, опыт работы разный, в конце концов! О каком сравнении может идти речь?

– Дарья Андреевна, еще раз вам говорю: это не мое решение, это позиция Ивана Валерьевича, и она принципиальна.

«Кто бы сомневался».

– Сергей Петрович, вы же понимаете, что вы – руководитель. И именно вам предстоит подписывать приказ о снижении мне зарплаты. – Даша начала давить в ответ. – А значит, и отвечать за этот приказ и его последствия будете именно вы, а не кто-то другой, поэтому неважно, чье это решение.

Пару минут Луноликий молчал, переваривая услышанное. Наконец он резко произнес:

– Я предлагаю вам отказаться от этой бесполезной борьбы, в которой вы все равно ничего не добьетесь, и идти вместе, одной командой, в новую, объединенную организацию.

В других обстоятельствах Даша бы рассмеялась, но сейчас было не до смеха. Около минуты оба молчали. Луноликий заговорил первым:

– Итак, что вы решили?

Даша посмотрела ему прямо в глаза.

– Я настаиваю на соблюдении установленного порядка. Выдайте мне уведомление.

Даша вернулась к себе в кабинет и устало закрыла глаза. Этот разговор дался ей нелегко. Луноликий – мастер психологического насилия. Ему вовсе незачем повышать голос, кричать, размахивать руками. Он говорит очень вкрадчиво, давит на собеседника и словами, и интонацией, с которой он эти слова произносит. Не гнушается и весьма дешевыми приемами – угроза увольнением, как банально! Но фантазию он все же включил: чего стоит только его фраза про потенциальное замужество, из-за которого ее никто не возьмет на работу.

Даша понимала, что никто не обрадуется тому, что она стала защищаться. Никто не ждал такого поворота, все думали: ну совсем молодая девчонка, только после института, работает здесь – и хватит с нее. Они хотели сделать все тихо и без лишнего шума, а оно вон как обернулось… Теперь им придется выдать ей официальное уведомление о снижении зарплаты. Относительно этого уведомления у Даши был план. Уведомление будет действовать два месяца, все это время она продолжит получать зарплату в прежнем размере. Даша надеялась, что, когда этот срок истечет, уже произойдет объединение, и уведомление утратит свою силу. В том, что Главный не знает о происходящем, Даша не сомневалась ни минуты. Так же она не сомневалась и в том, что теперь в отношении нее начата война: людей, имеющих свое мнение, еще более-менее терпят, а вот от тех, кто начинает это самое мнение отстаивать, избавляются всеми доступными способами.

Pulsuz fraqment bitdi.