Kitabı oxu: «Взаперти с соседом»

Глава 1

Майя

За что мне это, Вселенная?

Утро моё началось хуже некуда.

Я проснулась от жуткого грохота, который мог бы разбудить и мёртвого. Что-то тяжёлое свалилось в прихожей, и следом раздалось приглушённое, но очень эмоциональное ругательство, принадлежавшее, без сомнений, моей младшей сестре.

Я приподнялась на локте, глянула на часы – без пятнадцати девять. Восьмое марта.

Начало праздничного дня, ё-моё...

Дана влетела в комнату с таким видом, будто за ней гналась стая голодных волков.

Накрашена она была так, словно собиралась не меньше, чем на красную дорожку в Каннах. Тени мерцали блёстками, жирные стрелки на глазах были выведены чуть ли не до висков, губы казались огромными от обилия красной глянцевой помады – и всё это на фоне дикого, почти панического выражения лица.

– Ты чего творишь с утра пораньше, горе луковое? – простонала я, зарываясь лицом в подушку. – Я же вчера просила меня не будить. Хоть в праздник хотела отоспаться…

– Май, Рома написал, – с придыханием произнесла сестра, нагло проигнорировав мои претензии. Села на край кровати и уставилась на меня своими размалёванными глазищами. – Сегодня ночью. Написал, что скучает. И очень сожалеет о том, что сделал. Представляешь?

Тяжело вздохнув, я села на постели, натягивая одеяло повыше. В комнате было прохладно: видимо, моя сгорающая в пламени любви к подонку-бывшему сестрица снова открыла окно на проветривание.

– Дан, он козёл, – сказала я максимально мягко, насколько это вообще возможно, учитывая моё настроение. – Был козлом, козлом и останется. И написал он тебе не потому, что раскаялся, а потому, что никого другого, видимо, не подвернулось. Наверное, понял, что ты единственная дура, которая до сих пор на него ведётся.

Дана поджала губы с оскорблённым видом.

– Ты просто не понимаешь, – выпалила она с таким пафосом, будто выступала на сцене. – Не бывает идеальных людей, все совершают ошибки! И если не умеешь прощать, так всю жизнь и будешь одна.

Вот дурёха, вроде взрослая уже, а ума так и нет…

– Лучше быть одной, чем с кем попало, – вздохнула я, заваливаясь обратно на подушку и больше всего на свете мечтая снова уснуть. Что казалось теперь почти нереальным.

– Ой, да что с тобой говорить! – раздражённо фыркнула сестра, вскакивая с постели и подходя к зеркальному шкафу, в котором тут же принялась рыться. – Ты вообще всех мужиков отшиваешь за любое неправильное слово! Вот бы запереть тебя на денёк-другой с каким-нибудь симпатичным парнем, чтобы ты хоть научилась видеть в них людей!

– Угомонись, Дана. Думаю, в глубине души ты прекрасно знаешь, что я права.

– Ой, да думай ты что хочешь! Только наш шопинг сегодня отменяется, я еду к Роме в Кольцово!

Я снова резко села на кровати.

– Если ты и правда собралась бежать к нему по первому зову, – произнесла я, чувствуя, как внутри закипает злость, – я поеду с тобой.

– С ума сошла? Кто тебя с собой возьмёт?!

– Ну значит, поеду ЗА тобой. К счастью, адрес этого придурка у меня теперь есть. Я выскажу ему всё, что о нём думаю. Про деньги, которые он у тебя занимал и не отдавал. Про то, как обжимался с другой у тебя на глазах. И особенно про ту ночь, когда он бросил тебя одну в клубе и уехал в неизвестном направлении. Я устрою ему такой разнос, что он забудет дорогу не только к тебе, но и вообще ко всем женщинам в мире!

Дана смотрела на меня как на какого-то монстра.

– Ты не посмеешь, – задышала она как паровоз.

– Посмею.

– Мы только помирились, не смей всё портить!

– Это для твоего же блага. Потом опять будешь рыдать в подушку.

Мы сверлили друг друга немигающими взглядами. Я понимала – моя сестра настолько упряма, что ни за что не уступит.

– Ладно, – процедила я наконец, откинув одеяло. – Я в душ. А ты подумай. Хорошо подумай, прежде чем снова наступать на те же грабли. Он не изменится, Дана.

Она ничего не ответила.

Я накинула халат и ушла в ванную, включила горячую воду и встала под струи душа, наслаждаясь разливающимся по телу приятным теплом.

Стояла долго, пытаясь окончательно проснуться и согреться заодно. А ещё надеясь, что сестра остынет и задействует наконец голову, пока я занимаюсь водными процедурами.

Когда я выключила воду, мне показалось, что хлопнула входная дверь. Я настороженно прислушалась, вылезая из ванны, но снаружи, казалось, царила полная тишина.

Это мне не понравилось.

Я вытерлась на скорую руку, просушила волосы полотенцем, натянула халат и вышла из ванной.

В квартире было так же подозрительно тихо.

– Дан? – позвала я, проходя на кухню. – Дана, ты где?

Сестра не отозвалась. На столе стояла её чашка с недопитым кофе, на полу валялась та самая красная помада, которую она явно обронила в спешке.

Я заглянула в комнату – тоже пусто. Шкаф распахнут, половина вещей вывалена на кровать, но Даны нет.

Я прошлёпала босыми ногами в прихожую – и мои худшие опасения подтвердились.

Сапог сестры не было на месте. Пальто – тоже.

Дурында всё-таки сбежала, пока я принимала душ, и, конечно же, отправилась к своему недоноску-бывшему.

Злая, как тысяча чертей, я достала фен из шкафа и принялась сушить волосы.

И почему она никогда меня не слушает?

Ну ничего, на этот раз я выполню свою угрозу. Сейчас же соберусь и вызову такси, поеду и устрою разнос её ненаглядному Ромочке!

Вряд ли я чего-то этим добьюсь, но пусть хотя бы знает, какая он скотина.

Уложив волосы, я быстро нанесла макияж и отправилась разыскивать свой телефон, чтобы вызвать такси.

Перерыла сумку, карманы джинсов, которые вчера бросила на стул, заглянула под подушку – моего телефона нигде не было. И тут я увидела на тумбочке зарядное устройство с пустым разъёмом и всё поняла.

– Да ну, бред какой-то, – пробормотала я вслух, нервно усмехнувшись.

В самом деле, не могла же сестрёнка стырить мой телефон?

Без него в наше время, как без рук.

У меня ведь даже налички на такси не было!

Хотя…

Я заметалась по прихожей, обшаривая карманы куртки, полку с ключами, и тут мне сделалось совсем нехорошо. Там, где обычно я бросала комплект своих ключей от дома, оказалось тоже пусто.

Неужели Дана и их забрала?!

Чтобы я не бросилась за ней и не помешала совершить очередную глупость?

Я подошла к входной двери и зачем-то подёргала ручку, хотя и так было понятно – дверь заперта.

Вернулась в комнату, села на диван и взялась за голову.

Ну ничего себе подарочек на Восьмое марта!

От любимой сестрёнки, блин…

В груди кипела злость, хотелось кричать и бить посуду.

Подумать только, я заперта! В собственной квартире! В праздник! Без связи!

И единственное, что мне остаётся, – сидеть и ждать, когда Дане надоест мириться с её драгоценным козлом, и она вспомнит, что у неё вообще-то есть старшая сестра.

Я так и сидела, тупо глядя в стену и перебирая в голове все возможные варианты.

Можно покричать в окно…

Да ну, это бесполезно, этаж четвёртый, да и кто услышит?

Можно попытаться взломать дверь.

Ха, смешно! Чем? У меня даже отвёртки нет. А если бы и была, вряд ли бы у меня получилось.

Можно просто лечь и умереть. Вариант, кстати, самый заманчивый.

И в этот момент я услышала приглушённый стук.

Сначала подумала, что показалось. Но стук повторился – очень странный, будто стучали по стеклу. Я повернула голову, бросив взгляд на балконную дверь.

И тут же подскочила с дивана, завизжав так, что уши заложило!

За стеклом, прямо на моём балконе стоял мужик! Голый!

И делал мне какие-то жесты руками. Кажется, он хотел, чтобы я его впустила в квартиру!

Я закрыла руками рот и попятилась назад, пялясь во все глаза на этого мужика за стеклом.

Он всё ещё делал мне какие-то знаки и, в конце концов, сложил руки перед собой в умоляющем жесте.

И тут я его узнала. Это был мой ненавистный сосед сверху. Кирилл. Редкостный придурок с чрезмерно раздутым эго.

– Офигеть… – выдохнула я.

И как, скажите на милость, он очутился на моём балконе?!

День определённо переставал быть томным…

Глава 2

Кирилл

Проснулся я от ощущения, что моя голова – это строительная каска, сверху по которой кто-то методично долбит кувалдой.

Знакомое чувство, прямо скажем.

Открыл один глаз. Увидел стены родной квартиры.

Это уже хорошо. Лежать было больно, двигаться – ещё больнее, поэтому я просто уставился в потолок и попытался вспомнить, как вообще оказался в собственной постели.

Память услужливо подсунула фрагменты вчерашнего вечера.

После на совесть отработанной ночи в клубе, мы всем коллективом дружно отправились на тусовку к Лёхе. Помимо наших там оказалось немало других малознакомых людей, которые уже к полуночи показались мне лучшими друзьями на свете. Но больше всего меня заинтересовала безумно красивая девушка с формами, от которых мужики обычно теряют голову и всякий здравый смысл. Мы о чём-то разговаривали с ней, смеялись. И в какой-то момент красавица с игривым взглядом взяла меня за руку и повела в ванную, а потом...

Блин.

Нарисовался её жених.

Я болезненно сморщился.

Точно. Её жених – двухметровый шкаф с квадратной челюстью, косая сажень в плечах. А-ля угадай в каком кулаке спрятан баскетбольный мячик.

Он неожиданно появился чёрт знает откуда, пьяный в дрова, но несмотря на это, сразу сообразил, что мы с его невестой вытворяем в ванной.

Я так быстро, наверное, ещё ни разу в жизни не бегал.

Чудом поймал такси до того, как этот амбал выскочил на улицу с пистолетом наперевес.

Уф…

Это же надо было так попасть.

Кажется, вселенная недвусмысленно намекала мне, что пора завязывать с таким тусовками.

Алкоголь – зло.

Я осторожно повернулся, поднял с пола телефон – такая у меня привычка, на ночь туда его класть, – и, щурясь, посмотрел на экран.

Одиннадцать утра. Восьмое марта. Международный женский день, мать его.

Ну точно, мы же как раз и начали отмечать вчера в клубе этот чудесный праздник!

Надо было вставать. Попить воды. Сушняк мучил жёстко.

Больше никогда в жизни бухать не буду. И уединяться с первыми встречными красотками тоже, не выяснив сначала их семейное положение.

Я встал, добрёл до кухни, выпил полтора стакана воды залпом и поплёлся обратно в сторону кровати, понимая, что весь день сегодня проведу в горизонтальном положении и полной тишине.

Но тут раздался звонок в дверь, спровоцировав в моей черепной коробке взрыв невыносимой головной боли.

Я остановился посреди коридора, схватившись ладонями за виски.

Мерзкий звонок раздался снова, причинив ещё больше дискомфорта.

– Иду я, иду! – жмурясь, заорал я, не представляя, кого там принесло в такой час.

Почти на ощупь провернул замок и распахнул дверь.

И тут же едва не получил кулаком в лицо! На голом рефлексе увернулся.

А в следующее мгновение я сфокусировал взгляд на дверном проёме и увидел там вчерашнего амбала с красной рожей, жениха той самой фигуристой красотки.

Похоже, каким-то непостижимым образом он меня нашёл…

Я среагировал раньше, чем успел это осознать – резко захлопнул дверь. Но амбал успел подставить ногу. Однако это не спасло его разъярённую физиономию от нехилого удара по носу. Раздался характерный хруст и следом поток впечатляющих матерных оборотов.

Я навалился на дверь плечом, пытаясь удержать её – и не удержал. Мужик всё-таки был огромным. Он вломился в квартиру и начал неотвратимо надвигаться на меня с устрашающим видом.

– Ты! – ревел он, как медведь, тыча в мою сторону указательным пальцем, который напоминал сардельку. – Ты лапал мою невесту! Ты – труп!

Я попятился в коридор, пытаясь быстро сообразить, что в моей квартире можно использовать в качестве самообороны. Как назло, под рукой ничего подходящего не оказалось.

Но тут амбал полез за пояс, и все мысли мгновенно вылетели из моей головы.

Когда в руке этого Халка появился ствол, я вдруг отчётливо осознал: мне пришёл капец.

В голове даже успели пронестись крамольные мысли: «Прости меня, мама, я был так себе сыном».

Потом понял, что пока никак не могу умереть, потому что, идиот, не потрудился заранее заказать ей на праздник доставку цветов.

Вообще друзья-самбисты как-то учили меня обезоруживать нападающего, вот только во время практики никто из них не весил под двести с лишним кило.

Я сделал то единственное, что, по моему предположению, могло сработать – рухнул под ноги этому громиле и сшиб его, как в американском кино. Это оказалось почти не сложно: масса тела решила всё – ревнивый жених потерял равновесие, охнул, завалился сначала на стену, и по той уже благополучно сполз вниз.

Но пистолет всё ещё оставался в его руке, и амбал начал прицеливаться в меня, даже не потрудившись подняться с пола.

Я вскочил, снова подчинившись рефлексам, и понёсся в комнату, а оттуда сразу выскочил на балкон.

Никогда бы не подумал, что у меня такой мощный инстинкт самосохранения.

Несмотря на первые дни весны, на улице стоял мороз, но на адреналине я даже не почувствовал холода.

Перегнулся через перила и посмотрел вниз, прикидывая, как бы так аккуратно сигануть с пятого этажа, чтобы не убиться нафиг. В сущности, это являлось невозможным. Но напуганному до усрачки человеку разве есть дело до таких мелочей?

К тому же прямо под моим балконом находился ещё один – так удачно не застеклённый.

До него было метра полтора, может, два. Если повиснуть на руках, раскачаться немного и спрыгнуть прямо туда – теоретически могло получиться.

В квартире за спиной что-то грохнуло. Я резко обернулся, боясь, что в любую минуту амбал может выскочить на балкон вслед за мной, и тогда он уж точно меня пристрелит.

Терять было нечего.

Быстро перелез через перила, держась руками за ледяные прутья. Повис. Почувствовал, как пальцы немеют, и снова запаниковал. Как же не хотелось умирать такой глупой смертью! Убегая от разъярённого жениха, приревновавшего ко мне свою невесту…

Но быть пристреленным им – ещё хуже.

Я сделал глубокий вдох и выдох, приказывая себе успокоиться.

Нашарил ногами перила нижнего балкона.

Раз. Ещё раз. Нога поехала по металлу, и я сжал руки что было сил.

Вот сейчас, подумал я, будет максимально нелепая смерть.

«Кирилл, двадцать восемь лет, погиб, упав с пятого этажа в трусах, убегая от разъярённого жениха девушки, с которой познакомился накануне».

Мама умрёт со стыда.

Но моя нога всё-таки нашла точку опоры.

Судорожно сжимая деревянными пальцами балку, которая соединяла верхний и нижний балкон, я медленно опустился на корточки и сразу спрыгнул внутрь на твёрдый пол.

Фух…

Жив.

Отдышавшись немного, встал. Прикидывая, что же делать дальше.

Посмотрел на балконную дверь перед собой.

Подошёл ближе, приложил ладони к стеклу, заглянул внутрь.

За спиной светило такое яркое солнце, что внутренности квартиры ни черта не просматривались. Кажется, что-то розовое мелькнуло за стеклом.

Мне ничего не оставалось, как начать стучать в окно и подавать знаки, чтобы меня впустили.