Kitabı oxu: «Вечный»

© Юлия Като, 2026

ISBN 978-5-0056-4310-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

— Не ходи, молю! — сухонькая старушка цеплялась за тёплый свитер Да́ры в надежде образумить, но девушка лишь с досадой вздохнула.

— Има, со мной всё в порядке будет. К чему пустые волнения?

— Ты такая молодая ещё, малышка совсем. В гиблое место идёшь, вот и волнуюсь. Не стоят кристаллы жизни твоей и души. Вечный никого не щадит. Все сгинули. Всех забрал.

— Там, где мужчины не прошли да парни, я пройду! Я легкая, гибкая, чего же ты волнуешься?

Дара покачала головой, не прекращая собирать сумку. В глубине души она считала, слабаки просто струсили и ухватились за легенду, оправдываясь. В горах тяжело, кристаллы достать не так-то просто, поэтому и плетут невесть что, лишь бы не засмеяли. А Дара никогда себя трусихой не считала и остальным не позволяла. Вот и сейчас она осторожно убрала дрожащую руку старушки, поклонилась в пояс и, не слушая возражений, покинула дом, кутаясь в меховую куртку.

Весна была нынче холодной, слякотной, мучила людей промозглыми ветрами вперемешку с дождём. В это время года к ним неохотно приезжали торговцы, да и сами жители редко выбирались в большой город, предпочитая лишний раз на улицу не высовываться. Им не впервой было. Вот только в этот раз погода не спешила порадовать тёплым солнышком. Запасы заканчивались, люди начали экономить, и голод медленной поступью приближался к деревне.

Выходом были лишь кристаллы. За ними маги придут хоть на край света — хвала богам, телепорты это позволяли. Многие пробовали ходить на гору, в обитель Вечного. Да только возвращались ни с чем, шепча жалкие оправдания. Дара им не верила. Вслух не говорила, но про себя именовала трусливыми болванами. Ежели семья голодает, какой тут страх? Ради здоровья Имы она не только к Ледяному сунется, но и Промозглые горы перейдёт.

— Ясного утра тебе, Дара! — поприветствовал её пожилой старец Крима. — Никак в горы путь держишь? Не страшно?

— И вам ясного, — остановившись, поклонилась Дара. — Припасы совсем уменьшились. Обозы с провиантом когда ещё перевал преодолеют, а тут хоть шанс. За кристаллы маги и душу продадут. И не страшно. Умирать от голода страшнее.

— Эх, молодые. Отчаянные пошли да дерзкие. Молоко на губах ещё пенится, а всё туда же. И Ледяной вас не пугает, — покачал головой Крима. — Дара, может, поможешь мне чутка? Тесто замесить. Руки трясутся, а сын с рассветом ушёл на озеро, всё рыбу поймать пытается. Да где ж ей там вестись, ежели лёд никак не отпустит.

— Помогу, конечно!

Дара никогда не отказывала в помощи, ведь в их маленькой деревне все были словно одна семья. Сегодня ты помог — завтра тебе помогут. По-иному в снежных горах не выжить. Тут нужно уметь и за себя постоять, и за других.

С просьбой старика Дара расправилась быстро — что ей, здоровой девице, какое-то тесто на пироги замесить — и отправилась дальше, попутно здороваясь с жителями.

— Как здоровье Имы, Дара? — окликнула её полная Мирта, одной рукой придерживая коромысло, а другой подзывая ближе.

Когда девушка приблизилась, она похлопала по её шапке, выражая поддержку и привязанность.

— Вашими молитвами — сносно. Спина уже не так болит, но я пока не разрешаю ей подниматься с постели.

— Ох, зная Иму, могу сказать, даётся ей это тяжело, — хохотнула Мирта и улыбнулась, показывая щербатый рот. — Но ты не ведись, пусть отлежится. Холода не любят больных и слабых.

— Помочь вам? — кивнула Дара на коромысло.

— Ну, помоги, коль не торопишься.

— Тороплюсь, но как же я вас одну оставлю, — улыбнулась Дара и получила полный нежности и признательности взгляд в ответ.

Она аккуратно перехватила коромысло, отдав женщине заплечный мешок со скарбом, и осторожно пошла вниз по улице к её дому. Стоило ей только зайти в прихожую, как два вихря налетели, запрыгав рядом горными козликами.

— Дара, Дара, ты поиграешь с нами?

Дара поставила вёдра с водой на пол, убрала коромысло и обняла близнецов, отрицательно покачав головой.

— Не могу, бусинки, мне на гору надо. Позже только.

— Да неужто во владения Вечного собралась? — всплеснула руками Мирта. — За кристаллами? Опасно же…

— Опасно, да делать нечего, — пожала плечами Дара, поглаживая девочек по мягким волосам и пытаясь приободрить улыбкой.

— Береги себя. Пусть Солнце истопит на твоём пути все препятствия.

— Спасибо, Мирта, — искренне поблагодарила девушка и покинула гостеприимное жилище.

Она добралась до ворот, перехватила поудобнее заплечный мешок и, бросив последний взгляд на деревню, уверенным шагом отправилась дальше.

Предстояла трудная дорога, но трудности в её жизни были всегда. Сирота, брошенная у ворот монастыря. Одна приёмная семья, другая… Никто кормить лишний рот не хотел, и когда последние опекуны выгнали её взашей, в лютый мороз, Дара подумала — всё. В большом городе до таких, как она, никому и дела нет. Что их, мало, сирот, после войны осталось? На всех благостей не хватит. Вот и скитались оборванки по закоулкам да объедки подбирали. А потом замерзали, когда наступали лютые морозы. Дара знала — и её это ждёт, умирать приготовилась, решила в последний раз поесть, как следует. Никогда не воровала, но больно уж аппетитно пахло в тот раз с рынка. Тогда-то она и встретила Иму. Она остановила её руку, не дав согрешить, позвала за собой в небольшую деревеньку среди гор. И Дара пошла, потому что почувствовала — так нужно, там её место.

Было тяжело терпеть переменчивую погоду, пасмурные дни и промозглый ветер, что волком выл в ущельях. Но Дара смотрела на огрубевшие руки той, что спасла её жизнь, и шла вперёд, взрослея, становясь упрямой и бесстрашной. Вместе они многое пережили, и пусть Има всегда говорила, что тот долг — долг жизни — она уже давно оплатила, девушка так не считала. И сейчас пора пришла добром на добро. Время приёмной матери подходило к концу, и Дара хотела обеспечить её тёплым очагом и сытной едой до последней звезды. Именно поэтому пришлось собираться и идти за кристаллами, оставляя Иму на попечение соседей. Увы, но пока погода не придёт в норму, иного заработка не предвиделось.

Укатанная дорога резко обрывалась снежным заносом. Дара посмотрела на эту насмешку природы над людьми и быстро свернула на неприметную тропку справа, что спускалась вниз серпантином по почти отвесной скале. Девушка прижалась к ней, моля богов послать безветренную погоду, и медленно продвигалась, окутывая морозным дыханием обледенелые камни.

Шаг, два — отдых. Шаг, два — отдых. Вдох-выдох — не думать.

Мысли — лишние.

Будешь думать — придут образы, дикие, страшные. Горы любили издеваться, проверять. Для них проверка — сама жизнь. Они и себя проверяют, — ну-ка, кто первым дорастёт до Солнца, не стесав бока о ветра, — и живущих рядом тварей разумных и неразумных.

Дара любила соревнования. Любила выходить победительницей. Чем ещё развлекаться среди однообразного пейзажа? Но такой вызов она бросила себе впервые, и это будоражило.

Она оказалась у подножья раньше, чем планировала. По рассказам вернувшихся из обители Вечного Дара примерно представляла, сколько времени уйдёт на каждый этап, и была рада, что серьёзных препятствий на пути не встретилось. После крутого спуска шла каменистая равнина до перевала — самого опасного участка. Но пока следовало перекусить и двигаться дальше. Дара на ходу зажевала несколько лепёшек, осмотрелась, выискивая среди гладких камней, отполированных ветрами и талыми водами, целебный мох. Пусть знахарка и не просила, но разве несколько мягких подушечек утяжелят мешок?

Мох отыскался почти сразу, зелёный, уже созревший, самый ценный. Насобирать его было недолгим делом, и Дара вновь пошла вперёд, чуть пригнувшись, чтобы не пропустить лечебные травы. Особо на удачу она не рассчитывала, зная, что здешние зверьки используют их в качестве пищи. И действительно, среди камней торчали только обглоданные стебли. Дара повздыхала немного и двинулась дальше, мысленно настраиваясь на сложности.

Открытый участок постепенно сужался, сдавливаемый со всех сторон отвесными скалами, и тропка запетляла в узком ущелье. Ветер свистел наверху, плакал и злился, слизывая с камней слой за слоем. Дара запахнула куртку плотнее, надвинув шапку на глаза, но не остановилась и согревающий мешочек решила пока не доставать. С этим холодом она справится, а во владениях Вечного мешочки могут понадобиться. Да и до перевала осталось всего немного.

Она никогда не заходила так далеко на охоте или прогулках. Не было любопытно, как другим детям её возраста, что там и как, в бывшем замке. Има сказывала, что раньше он гордо возвышался на скале, ввергая в трепет. Правил их краем невероятной красоты Владыка, и земли вокруг замка полны были жизни, теплы и гостеприимны. Но, как порой бывает, благополучию его позавидовала принцесса из соседнего государства. Захотелось ей править благодатными землями. Да только отверг её Владыка. Простолюдинку на престол рядом с собой посадил. Такое принцесса простить не смогла. Сговорилась с местной ведьмой, приворожить хотела, да только вышло иначе. Ведьма сама от своего заклинания сгинула, на земли Владыки пришли холода и стужи — замок погребли подо льдами и снегом. Принцесса иссохла на глазах отца, а от города, что у подножья замка был, осталась только жалкая деревенька. Сам же Владыка уснул и замёрз на своём троне. С тех пор стали звать его Вечный или Ледяной.

Дара хмыкала, слыша эти байки. Пусть у них и гуляла по миру магия, но не столь сильная. Правда, Има всегда говорила, что злоба людская любую магию в разы усилит, тем более на любовь помноженная. И вот теперь предстояло самой посмотреть на бывший замок Вечного и, быть может, отыскать тронный зал. Хотя не то чтобы Даре любопытно было — развенчать миф хотелось. Не верилось ей, что Владыка до сих пор на троне восседает.

Она так замечталась, что не заметила, как вышла из ущелья, и еле устояла на ногах под резкими порывами ветра. Дальнейший путь преграждала пропасть и узкий деревянный мост через неё. Хлипкий, опасный, внушающий страх. Сколько смельчаков, доходя до этого места, разворачивались обратно. Дара осторожно приблизилась к шаткой конструкции, прицениваясь, как лучше перебраться через мост, переждала резкий порыв ветра и ступила на первую ступень. Она мёртвой хваткой вцепилась в канатные поручни и шаг за шагом продвигалась вперёд, пока следующий порыв ветра чуть не опрокинул её в пропасть. Мост зашатало, бездна раззявила пасть, а сердце Дары подскочило куда-то к горлу, забившись перепуганной птицей. Ноги одеревенели, но она заставила себя сделать первый шаг, а потом ещё и ещё, хотя хотелось орать от страха. Другой конец моста казался далёким, будто берега сказочных стран, еле видным, не приближающимся, а отдаляющимся. И когда Дара трясущимися ногами встала, наконец, на твёрдую поверхность, то не сумела сдержать слёз. Эмоции раздирали её, требовали выхода, и в голову не пришло ничего лучше крика. Она свернулась калачиком на земле, зажала рот руками и кричала, хрипела, пока не сел голос и её не отпустило. Тяжело было взять себя в руки. Осознание, что придётся этим же путем возвращаться, заставляло колени подгибаться, но Дара была упрямой. Страшно только в первый раз.

Она толкала тело вперёд, пока пропасть не отпустила окончательно, и идти стало легче. Сердце успокоилось, во взгляде вновь сквозила уверенность, конечная цель была близка, и это разгоняло кровь по венам. Дара позволила себе небольшой привал и съела пару лепёшек, осматривая открывающийся вид на холодные горы, чьи вершины мерцали в солнечных лучах, будто усыпанные драгоценными камнями. Если легенда правдива, ей бы очень хотелось посмотреть, каким был этот край до льдов и снега. Столь же величественным и прекрасным? Сложно вообразить. При всей простоте и бесцветности, Дара ни за что не променяла бы эту ледяную красоту на что-то другое. Она считала, что не может быть ничего загадочнее причудливых ледяных сталагмитов и сталактитов в пещерах и удивительнее застывшего внутри ледяной глыбы весеннего цветка, что никогда не потеряет свои краски. Да и куда ей податься, если дом всегда был среди этих скал?