Kitabı oxu: «Лишиться всего. Приключенческая история»

Şrift:

Часть 1

Розоватый рассвет тронул верхушки деревьев и опустился на город, окутывая туманом мрачные сонные высотки, крыши старых домов с торчащими трубами-вытяжками, реку, аэропорты и вокзалы.

Я тянусь всем телом так, что сладко хрустят все косточки, улыбаюсь новому дню, который обещает быть таким же замечательным, как и предыдущий и поворачиваюсь к спящему мужу.

Он спит беспокойно, ворочаясь из стороны в сторону, тёмная кайма ресниц отбрасывает на веки мягкую тень, полные губы сжаты в плотную линию. Оно и понятно – у Руслана очень нервная работа, он руководитель отдела продаж, пропадает на работе с утра до вечера. Такова плата за комфорт, в котором мы живём, за отпуска в тёплых странах, за две новенькие машины, стоящие на охраняемой платной парковке дома.

Я ещё немного любуюсь на мужа и иду варить кофе. Люблю его именно в турке, с пряными травами, крепкий чёрный, ароматный.

Руслан входит на кухню в тот момент, когда я уже разогрела круассаны, поставила на стол блюдо с нарезанным сыром и ароматным зерновым хлебом, а также тарелку блинчиков с клубникой.

Подходит ко мне – обнажённый, с горячим телом, прижимается, поглаживая руками сквозь тонкую сорочку.

– Ты прелесть, дорогая…

– Ты очень плохо спишь, Руслан, очень беспокойно…

– На работе завал и проблемы – он зарывается лицом мне в волосы – не знаю, когда это кончится. Опять расширяемся, снова буду пропадать с утра до ночи. Персонал совершенно расслабился – хотят получать зарплату, но при этом работают спустя рукава.

Глажу его по щеке, на которой уже проступает чуть заметная щетина.

– Всё наладится, дорогой…

– Конечно, в первый раз что ли – смеётся он, а я любуюсь им и думаю о том, как же мне с ним повезло.

Мы женаты уже пять лет, но и Руслан, и я прекрасно понимаем, что сначала нам нужно решить насущные проблемы, а уже потом думать о ребёнке. Слава Богу, проблем этих осталось совсем немного – жильём мы обеспечены, работой тоже, немного сбережений подкоплено. В принципе, можно думать и о наследнике, но Руслан предлагает подождать, пока нам не исполнится тридцать лет.

Мы с ним одногодки, он старше всего на пару месяцев, и в определённых кругах наша семья считается самодостаточной и показательно-идеальной. Не хватает только наследника, но думаю, что с этим проблем не будет.

Мы любим друг друга, и это хорошо видно по нашим взглядам, поступкам, по нашему поведению. Руслан, в отличие от других мужчин, никогда не засматривается масляным взглядом на проходящих мимо красоток. Он часто дарит мне цветы и подарки, в особенности украшения, которые я очень люблю. Муж считает мой вкус безупречным и постоянно повторяет, как ему повезло с женой.

Врываюсь в офис, когда уже звенит дурацкий звонок, – выдумка шефа – оповещающий о начале рабочего дня. Сталкиваюсь с ним у своего кабинета, он совершенно не обращает внимания на то, что я влетела минута в минуту.

– Надя, девочка моя! – громко-эпатажным голосом дудит шеф чуть мне не в ухо – Зайди ко мне минут через пять! Очень нужно, есть новости для тебя.

Киваю головой, соглашаясь, прошу молоденькую секретаршу Диану сделать мне кофе, та, как всегда расторопная, приносит мне его минуты через две. Пью обжигающий напиток и иду к шефу.

– Виталий Юрьевич? Что случилось? – он кивает мне на стул напротив.

– Вот что, детка – в городе N*** наш филиал никак не может открыться, что-то они там всё тянут и тянут с открытием. Надо бы вызнать, в чём там дело – в конце концов, их отговорки мне уже надоели. Лучшая кандидатура для этой поездки – ты, ну и потом, это твоя непосредственная работа.

– На сколько? – спрашиваю у него, чувствуя досаду. Эх, а я-то хотела побыть с мужем, поддержать его в трудный период.

– Недельки на три, думаю, тебе хватит, чтобы всё проверить. Завтра выходной, выдвигаешься послезавтра. Пусть твой приезд будет внезапным.

– Хорошо – говорю я, стараясь не сильно показать разочарование на своём лице.

– Всё, иди, детка – вся надежда на тебя с этим филиалом.

Вот приспичило же Виталию Юрьевичу! И не когда-то там, а именно сейчас! Я принимаюсь за работу, думая о том, что не привыкла, чтобы всё было вот так неожиданно и наперекосяк.

Дверь моего кабинета чуть приоткрыта, а Диана, видимо, этого не замечает. Слышу её тихий разговор по телефону, навостряю ушки на макушке – с кем она там треплется по внутреннему в самый разгар рабочего дня?

– Ты знаешь, у неё такой муж красавчик! Настоящий брутал! Ну, и при деньгах конечно. Вообще не понимаю, зачем ей работать. Я бы на её месте забила на работу и сидела бы дома, ходила бы в СПА, в солярий, на маникюр-педикюр. Нарастила бы ресницы, а то они у ней какие-то… невыразительные, увеличила бы губы. И чего ей в этом кресле рабочем? Ну да, начальница, при должности, ну и что?

На том конце ей что-то отвечают, а она продолжает дальше. Я осторожно, чтобы не было щелчка, включаю тумблер на телефоне, создавая параллельную линию – ну да, подслушивать не хорошо, я знаю! – и слушаю её болтовню, улыбаясь. Интересно, о ком она?

– У её мужа такая тачка! Да и у неё тоже не хуже! Ну вообще, что не говори – она адекватная, хоть и начальница. Не высокомерная, не назойливая, не орёт никогда. А вот дома, наверное, командует во всю – девчонка хохочет – а вообще, холодная она, как рыба, честно-то говоря. Производит такое впечатление. Её южному красавцу, на мой взгляд, совершенно не подходит подобный типаж.

– Ну, а к тебе как относится? – спрашивают на том конце. Ага, это Лилечка из отдела маркетинга, они подружки, значит. И говорят, видимо, как раз про меня.

– Ой, ты знаешь, я лучшую начальницу и не пожелаю. Тьфу-тьфу… До неё был этот больной на всю голову Спиридонов, вот при нём я слезьмя ревела, а Надежда Владимировна – ангел во плоти.

Они смеются тихонько, а у меня глаза лезут на лоб – в стенах моего же кабинета меня осуждают две девчушки-хохотушки. Это вместо того, чтобы работать…

– Знаешь, мне кажется, что её мужик ей изменяет. Посмотри на него – флюиды в разные стороны, тестостерон зашкаливает, взгляд буквально обжигает, а она?

Это когда же девица успела моего супруга рассмотреть? Ах, да, Руслан несколько раз забирал меня с работы. Вот чертовка! Всё заметила, и даже машину моего мужа.

– Ну, не обязательно! – говорит Лилечка – может, она в постели, как огонь…

– Да ну! – авторитетно заявляет Диана – все мужики изменяют.

Опять смех. Ну, это уж слишком! Осторожно кладу трубку и выхожу из кабинета, попадая прямо в кабинет Дианы. Она, не замечая меня, продолжает тихонько щебетать в трубку, одновременно склонившись над какими-то бумагами на столе.

– Диана – говорю я – давайте, вы будете работать сейчас. А поговорить с кем-либо из коллег можно в перерыве.

Она густо краснеет, бросая на меня виноватый взгляд и смущается.

– Простите, Надежда Владимировна.

Киваю ей, ухожу опять к себе. Разговор двух болтушек оставляет у меня неприятный осадок в душе. Что за день сегодня! Так славно начался и так скомкано продолжается. То эта командировка, теперь вот разговор двух подчинённых…

Прошу Диану принести мне ещё кофе, она заходит с виноватым взглядом. Больше всего, после дурака Спиридонова, она боится, что я начну повышать на неё голос. Но я никогда не кричу на сотрудников. Могу вызвать к себе и строго поговорить, но орать точно не буду.

Работая, ловлю себя на мысли, что постоянно думаю о разговоре, невольным участником которого я стала.

Да, мой муж действительно именно такой, как его описала Диана. Но я уверена в нём, он никогда мне не изменит, потому что любит.

Надо бы серьёзно поговорить с ним о ребёнке… Пора задуматься об этом, тем более, через несколько месяцев ему исполнится тридцать, а там и мне.

Со своими мыслями сижу до вечера – мне действительно не работается. В полшестого выхожу из кабинета, закрыв его на ключ и говорю Диане:

– Диана, у меня завтра выходной в связи с командировкой, уезжаю я послезавтра. Если у кого-то будет что-то срочное – можешь дать мой телефон, особенно если будут звонить партнёры. Но сначала выясни, что у них за вопрос, хорошо.

Она кивает, а я знаю, что могу быть спокойна – эта девочка знает свои обязанности и выполнит всё так, как я наказываю.

Дома опять полная тишина – ох, не люблю я так возвращаться! Руслан, скорее всего, так и «горит» на работе. Звоню мужу, сначала он не берёт трубку, потом всё же слышу его голос:

– Надя?

– Руслан, у тебя всё в порядке? – я слышу где-то там, на заднем фоне, мужской смех – ты где?

– У нас совещание – отвечает он спокойно – пока шеф объявил перерыв, вот и отдыхаем немного. У тебя что-то срочное?

– Да. Русь, ты скоро вернёшься?

– Часа через два, а что?

– Хотела провести с тобой побольше времени – послезавтра уезжаю в командировку.

– Что за срочность?

– Филиал никак не открывается… Помнишь, я тебе рассказывала. Шеф просит проверить.

– Понятно. Я сейчас закончу здесь и на всех парах домой.

– Хорошо.

Решаю пока приготовить что-то вкусное – Руслан мясоед, любит стейки, сейчас достану и зажарю.

Он появляется через два часа, как и обещал. В руках – бутылка пурпурно-красного вина, пакет мандаринов и виноград. Он целует меня в щёку, а я с удовольствием вдыхаю запах хорошего табака и дорогой туалетной воды.

За ужином вдруг спрашиваю у него:

– Руслан, ты мне изменяешь?

Глаза у него становятся большими и круглыми:

– Что за мысли, девочка? – удивлённо говорит он – с чего ты взяла? Разве я дал повод так думать?

– Моя секретарша так говорит – усмехаюсь я – что все мужчины изменяют.

– Слушай больше всяких кукушек – отвечает он и неодобрительно качает головой – Наденька, ты же умная женщина… Неужели ты сомневаешься в том, что я люблю тебя?

Он подходит и обнимает меня со спины, приподнимает и поворачивает к себе, внимательно всматриваясь в лицо. Потом начинает целовать страстными, глубокими поцелуями. Таю в его руках, в голове назойливой птичкой бьётся мысль о том, что мой муж самый лучший…

Утром он уходит на работу, поцеловав меня, спящую, думая, что я сплю. А я улыбаюсь тихонько и хочу только одного – чтобы это счастье никогда не заканчивалось.

Но сегодня много дел, несмотря на выходной. Во-первых, нужно забить едой холодильник – Руслан сам готовить не будет, если оставить его без запасов, начнёт есть всякую быструю и вредную ерунду типа магазинских бургеров. В ресторан он точно не пойдёт – не любит бывать в злачных местах один и без повода.

Поэтому первым делом еду в магазин и покупаю хорошее мясо – наделаю котлет и отбивных, ему останется только разогреть, а уж что-то простецкое на гарнир и сам сможет приготовить.

Одновременно разговариваю с мамой – они с отцом живут очень далеко от нас, практически, на другом конце страны. Приезжали только на свадьбу, с тех пор, сколько я не звала в гости, предлагая оплатить дорогу, отказываются, ссылаясь на дела. Конечно, они оба до сих пор работают, так что времени у них действительно в обрез.

– Твой-то как? – спрашивает мама, когда рассказываю ей последние новости.

– Нормально, работает. Очень много работы, поэтому сейчас буквально допоздна пропадает.

– На работе ли… Пропадает-то? – интересуется мама.

– Мам, давай без этих намёков – возражаю я – Руслан любит меня…

– Я это уже слышала – прямо представляю, как она поджимает губы – ладно, замнём, всё равно это бесполезно.

Руслан моим родителям не нравится, сама не знаю, почему. Вероятно, именно поэтому они всё не соберутся к нам в гости. Как-то раз спросила у мамы, чем ей не угодил мой муж, так она ответила, что мужчина должен быть чуть красивее обезьяны. Тоже мне, аргумент! А твой, мол, смазлив, как манекен в магазине одежды… Иногда я своих родителей совсем не понимаю.

Возвращаюсь домой и с удовольствием берусь за готовку. К вечеру всё сделано, наливаю себе ароматный чай и устраиваюсь клубочком на диване перед телевизором.

Потом вдруг вспоминаю, что мне нужно было отправить письмо одному из партнёров. Чёрт! Что с твоей памятью, Надя?! Оно ведь так и висит в черновиках!

Ноутбук открыт на почте Руслана, хочу уже было переключиться на свою, но вдруг мой взгляд выхватывает одно из оповещений. Оповещение от банка.

Открываю его и вижу, что Руслан буквально на днях снял крупную сумму с нашего накопительного счёта – целых восемьдесят тысяч.

Очень странно, мне он об этом совершенно ничего не сказал. Интересно, куда же он потратил эти деньги? Решаю пока ему не звонить, потому что уверена, что этому найдётся объяснение. Скорее всего, они ему для чего-то понадобились, но он забыл мне об этом сказать.

В ожидании мужа начинаю собирать чемодан. Брать стараюсь по минимуму, только самое необходимое. Гостиница мне уже забронирована, осталось только долететь до места. Как не хочется! Как же не хочется!

Руслан возвращается домой, я кормлю его, рассказываю, какая еда есть для него в морозилке и холодильнике, прошу не есть всякий мусор, а питаться дома. Он соглашается со мной и уходит в комнату.

– Руслан – говорю ему – мне поговорить с тобой надо.

– Что случилось?

Я открываю ноутбук, показываю ему письмо.

– Прости, я не слежу за тобой, просто почта открылась на твоей странице, вот я и наткнулась на это письмо. Руслан, это же наш общий счёт. Мы же хотели советоваться, прежде чем снимать оттуда, тем более, такая крупная сумма.

Он застывает, а моё сердце холодеет – неужели он потратил втайне от меня на что-то… или кого-то…

Но он улыбается, и у меня словно камень падает с сердца

– Прости, милая, у меня совершенно вылетело из головы. Это всё работа… Я машину отдавал на СТО, сделали за один день, но потребовали за это доплату, ты же знаешь, она на ладан дышала, я говорил тебе. Извини, что сразу не сказал, что столько потратил.

Облегчённо вздыхаю. Да, он говорил мне про машину, и я тогда сама советовала отогнать её к нашему мастеру на станцию.

Я обнимаю мужа, утыкаюсь лбом ему в плечо и шепчу:

– Руслан, тебе не кажется, что нам пора подумать о ребёнке? Нам скоро по тридцать, если тянуть дальше, я буду старородящей уже.

Он галдит меня по волосам, покрывает поцелуями лицо и шепчет в ответ:

– Вот вернёшься с командировки, и мы начнём воплощать в жизнь эту идею. Я согласен с тобой целиком и полностью. Пора подумать о наследнике, ты права.

Утром я поднимаюсь с каким-то тяжёлым чувством на душе. Ну, не лежит у меня на эту командировку! Никак! Больше всего, чего я хочу – остаться с мужем.

Какое-то тяжёлое предчувствие давит на сердце, прямо до слёз не хочется уезжать, но надо. По дороге в аэропорт мы молчим с Русланом. Он иногда посматривает на меня озадаченно, видимо, чувствует, что мне не по себе. Иногда протягивает руку и гладит моё бедро, словно старается поддержать.

Перед посадкой он притягивает меня к себе и крепко обнимает. Обнимаю его тоже максимально крепко, прижимаюсь всем телом. Сейчас мы похожи на влюблённых, которые расстаются, но никак не могут друг от друга оторваться.

– Вот увидишь – шепчет он – три недели пролетят быстро, очень быстро. Я буду звонить тебе и ждать, когда ты вернёшься. Буду очень ждать.

У меня какие-то непрошенные слёзы на глазах, я, как ребёнок, вытираю их рукой вместо платка, а Руслан повторяет:

– Ну что ты, маленькая, что? Ну, не плачь, скоро уже назад вернёшься. И не заметишь, как время пролетит.

Наконец я сажусь на своё место в самолёте. Где-то там Руслан, он наверняка смотрит в окно, пытаясь угадать, в какой именно крылатой птице нахожусь я. Мне грустно ужасно, такое ощущение, что обязательно случится что-то плохое. Может быть, самолёт разобьётся, поэтому на сердце такая пустота?

О, Боже, что за мысли?

До отлёта ещё есть время, а мне вдруг приходит в голову одна мысль. Нет, я не хочу подозревать мужа, но не будет мне покоя, если я это не проверю. Набираю номер нашего СТОшника, к которому всегда обращаемся с ремонтом машин, Федю. Он тут же берёт трубку и здоровается с присущей ему бодростью:

– Надежда Владимировна, утречко доброе!

– Привет. Слушай, Федя, у меня к тебе дело. Надеюсь, я не сильно тебя побеспокоила?

– Да нет, я сейчас более-менее свободен.

– Федя, мой муж Руслан ремонтировал на днях машину у тебя?

– Да, Надежда Владимировна.

– Послушай, я потеряла чек, а мне он нужен, можешь мне отправить его смс-кой? Он же одной суммой платил?

– Да, он рассчитался наличными. Сейчас же скину вас чек, ждите, надо только в программе найти его.

– Хорошо, спасибо тебе, Федя.

– Да не за что!

Он кладёт трубку, а я жду, когда мой телефон подаст сигнал о полученном сообщении. Минут через пять оно приходит.

Открываю чек, внимательно рассматриваю фото. Всё правильно – фамилия моего мужа, данные автомобиля. И сумма, чёткими, понятными цифрами – тридцать тысяч рублей.

Часть 2

Я решаю поговорить с мужем после командировки, не хочу, чтобы он видел во мне подозревающую и ревнивую жену, ведь действительно, за эти счастливые совместные годы жизни он не давал мне повода.

Я больше чем уверена, что Рус просто что-то забыл, как всегда, с этой напряжённой работой, он перепутал, что и кому заплатил. У меня абсолютно нет поводов сомневаться. Ну тогда почему я терзаю сейчас себя? Зачем?

Всё, пора это прекращать – что-то я совсем расклеилась. Я никогда такой не была, всегда всё просчитывала наперёд, никогда у меня не было такого, чтобы я была в чём-то не уверена

Я хороший математик, хороший логик, у меня было «отлично» по «Теории вероятностей», и я всегда считала, что самое главное в жизни – это всё правильно рассчитать, не важно – деньги это или что-то моральное. В моральном важны сроки, настрой, время и ещё множество факторов. Ну, а деньги считать легче лёгкого. Поэтому именно на мне в нашей семье все расходы и планирование. А Рус… Он во всём поддерживает меня и восхищается этими моими способностями. Во всём… кроме ребёнка. Может быть, он не хочет детей именно со мной? Или вообще не хочет детей? Тогда почему не скажет мне об этом? Мы могли бы найти компромисс..

Нет, с такими мыслями я зайду слишком далеко.

Я сама не замечаю, как проваливаюсь в сон, а просыпаюсь уже тогда, когда миловидная стюардесса модельной внешности, с явно накачанными губами и грудью предлагает пристегнуть ремни.

Спускаюсь по трапу и уже в аэропорту замечаю несколько сообщений от Руслана: «Ты долетела?», «У тебя всё в порядке?», «Пожалуйста, дай знать, как приземлишься, я переживаю!»

Мой хороший! Ну как я могла сомневаться в тебе и в себе! Я же знаю, прекрасно знаю, что ты любишь меня, и люблю тебя тоже, очень сильно!

Я довольно быстро добираюсь до гостиницы, придирчиво осматриваю холл – ну, как всегда, шеф не скупится! Он ценит меня, как сотрудника, а потому всегда заказывает хороший уютный номер в хорошей гостинице.

Что же – сейчас мне совсем не помешает небольшой отдых, а также душ с дороги. Несмотря на то, что перелёт занимает не более двух часов, от этого тоже сильно устаёшь. Я даю милой девушке на ресепшене все необходимые документы, она улыбается мне своей дежурной, немного усталой улыбкой, объясняет правила гостиницы – бесплатному завтраку я чрезвычайно рада – и говорит, что мой чемодан поднимет в номер сотрудник.

Сервис у них на высоте!

Принимаю в номере душ, звоню Руслану. Он говорит мне, что потерял меня, а я с придыханием рассказываю о шикарном номере, в котором даже предусмотрен холодильник с напитками. Мы смеёмся, болтаем, не можем наговориться, в неизвестно какой по счёту раз признаёмся друг другу в любви, он опять обещает мне, что будет есть дома, а не хватать в магазине полуфабрикаты, и наконец говорит, что у него работа.

Что ж, я его понимаю, у самой есть время только на то, чтобы перекусить чем-то лёгким, переодеться и поехать к месту работы.

Потом звоню маме, рассказываю, как долетела, чем занимаюсь, на сколько здесь задержусь. Слышу её недовольный бубнёж:

– А мужик с кем остался? Тоже много работы? Ты уверена?

Этот разговор, как и все предыдущие, начинает меня выбешивать:

– Мам, Руслан работает чуть не круглосуточно! У него компания расширяется, генеральный гоняет их в хвост и гриву! А ты задаёшь какие-то странные вопросы, вместо того, чтобы поддержать нас!

– Ладно, прости. Наверное, я перегибаю палку. Просто у меня предчувствие не совсем хорошее.

– Мам, если тебе не нравится мой муж, это не значит, что я должна с этим считаться. Ведь я живу не с тобой, а с ним!

– Детка – вздыхает она – я просто очень за тебя переживаю, пойми.

– Не стоит, мам – я опытная, взрослая женщина, не надо за меня переживать. У нас отличная семья – Руслан нежен, ласков и заботлив, он дарит мне дорогие подарки, обеспечивает семью, у нас дом - полная чаша. Чего ещё желать?

– Почему тогда у вас нет детей? – всхлипывает мама.

– Скоро мы порадуем вас внуками – улыбаясь, обещаю ей я – мам, чтобы детей планировать, нужно сначала наработать какую-то базу – чтобы было жильё своё, сбережения, понимаешь? Мы не можем растить детей абы как, сейчас всё очень дорого, подумай сама.

– Мы вот как-то вас вырастили… и достойными людьми – опять представляю, как она поджимает губы.

– Мамочка, я знаю, и я очень благодарна тебе и папе. Но сейчас немного другое время…

Об этом с ней я могу говорить бесконечно – и всё равно она останется при своём мнении.

Умничка шеф договорился на время командировки о аренде автомобиля для меня, и даже деньги перевёл уже за эту услугу.

Перекусив в маленьком местном ресторане салатом с креветками и натуральным соком, выхожу на улицу, где меня уже поджидает тёмно-синяя Тойота. Хозяин передаёт мне ключи, мы подписываем договор, доверенность, и я сажусь в удобный, красивый салон. Внутри вкусно пахнет – терпеть не могу, когда воняет в машине сигаретами, например.

Я не спеша еду по центральной улице, настроение с каждой минутой всё лучше и лучше. О, кажется, эта крутая тонированная BMW едет за мной от самой гостиницы! Впрочем, это неважно – возможно, человеку нужно в ту же сторону, что и мне.

Останавливаюсь около высотного здания, – здесь наш филиал – опять звонит телефон. Подружка Ника, что же, мы давно не созванивались, время ещё есть, можно и поболтать. Закуриваю тонкую ментоловую сигаретку, закрываю машину – говорить на улице намного приятнее, тем более, здесь малолюдно. Подхожу к автомату с кофе, заказываю капучино, с удовольствием прихлёбывая горячий напиток, слушаю Нику, её новости про очередного любовника, однокурсниц и работу.

Мы вместе с первого курса – нас поселили в общежитие в одну комнату и называли «оторвами», уж очень мы любили всяческие розыгрыши.

Многие на нашем потоке удивлялись нашей дружбе, ведь Ника и я – совершенно разные люди. Я – девушка серьёзная, расчётливая, а Ника – легкомысленная болтушка-хохотушка, неизменно привлекающая к себе мужчин разного возраста.

Я начала встречаться с Русланом на третьем курсе, потом вышла замуж, она же даже не стремится создать семью, для неё, в первую очередь, важна свобода.

Кстати, ей тоже не нравится мой муж, и тоже, как и маме, неизвестно, почему.

Отмазывается тем, что это всего лишь некое интуитивное чувство и шутит по-своему:

– Вот когда вы двадцать лет вместе проживёте – я поверю, что он невинен, аки агнец…

Я слушаю поток её слов, где-то задаю вопросы, охаю и ахаю чисто по-женски, чтобы поддержать её, но её истории про очередного богатого любовника уже не занимают меня.

– Ну, а сама как? – наконец выдыхается она. Вероятно, иссякает её словесный поток, и она готова слушать.

– Да норм. Я в командировке, в N***.

– А что случилось?

Рассказываю ей про филиал, чувствую, что ей не совсем интересно это слушать.

– Ну, а как твой благоверный? – спрашивает она.

– Трудится в поте лица. Компания расширяется, работы у него непочатый край.

– Ну-ну – изрекает подружка – ночами, поди, сидит на своей любимой работе?

– Приходит поздно вечером. Ты знаешь, мы пришли к выводу, что нам необходим ребёнок.

– Ну наконец-то! – так и вижу, как она закатывает глаза – наконец-то я стану крёстной мамой! И что – это его идея?

– Почему его? Общая. Как только вернусь из командировки, мы начнём над этим активно работать, Руслан обещал – кокетливо заявляю я подруге.

– Ну что же… Дай Бог, дай Бог – говорит она.

Я ощущаю в её голосе какую-то настороженность, это не даёт мне покоя. Она что-то знает? Почему тогда молчит?

– Слушай, Ника – говорю я ей – ты как-то странно ведёшь себя по отношению к моему мужу. Он тебе не нравится? У тебя есть повод для этого? Почему не скажешь мне? Мы же очень давно дружим уже.

– Да нет – заявляет она, и я слышу, как подружка затягивается сигаретой – какие у меня могут быть к нему претензии? Он тебя любит, по твоим словам – и это главное. Остальное – пустяки. Но честное слово, Надь, вот по мне, так ты дура. У тебя необычайно харизматичный муж. Я бы на твоём месте в квартире камер понатыкала, чтобы знать, чем он занимается, пока ты по месяцу по командировкам шляешься.

– Ты сейчас о чём, Ника? Думаешь, он с кем-то встречается?

– Да не знаю я! – в голосе её слышна досада – он слишком скользкий, понимаешь…

– Глупости! Я своего мужа, как облупленного знаю!

Мы скомкано прощаемся с Никой и она, вероятно, чувствует себя не в своей тарелке, потому что бормочет какие-то извинения. Ладно-ладно, подружка, ведь ты знаешь, что тебе прощается всё!

Я иду в офис, и конечно, мой приезд – полная неожиданность для всех. Остаток дня проходит в круговороте цифр, событий, обсуждений, нотаций, учёбы… К концу дня я чувствую себя абсолютно вымотанной, а завтра предстоит примерно похожий день, только уже с бухгалтерией этого филиала.

Невнятные объяснения вступающего в должность директора меня не интересуют – филиал должен быть открыт во время моего присутствия здесь, а точнее, в течение трёх этих недель. А тут – какие-то бюрократические проблемы, которые почему-то никто не может решить. Детский сад, честное слово!

Возвращаюсь в гостиницу, чувствуя себя полной амёбой и квашнёй, после душа с удовольствием растягиваюсь на широченной кровати, с наслаждением чувствуя голым телом прохладные простыни.

Нужно высушить феном волосы, одеться и спуститься вниз поужинать.

В полутёмном ресторане устраиваюсь за уютным столиком в углу, там тень и меня практически не видно. Заказываю пасту с курицей и грибами, десерт и бокал красного вина.

Прямо напротив меня столик, тоже в углу, на одну-две персоны. За столиком сидит красивый мужчина в деловом костюме, восточной внешности. Раскосые карие глаза, стрижка «ёжиком», красивое мужественное лицо с упрямой складкой губ… У него пронзающий взгляд, такое ощущение, что смотрит мне в душу и видит всё, что там происходит.

Почему мне кажется, что я его где-то видела? Не так, явно, а словно какую-то тень? Интересно-интересно…

Под действием вина решительно встаю, чувствуя себя необычайно смелой, и приближаюсь к его столику.

– Вы позволите?

Голова идёт кругом, и я сама не понимаю, что делаю сейчас. Он, кажется, нисколько не смущён – властно указывает мне рукой на кресло напротив.

– Вы очень красивая женщина – констатирует он без всякой связи и вступления.

– Почему вы следите за мной от самой гостиницы? – спрашиваю его – это ведь ваша BMW ехала за мной отсюда и до офиса, а потом обратно.

– Я уже ответил на ваш вопрос – невозмутимо говорит он.

Всё-таки мне нельзя пить совершенно – из-за вина в голове сплошной туман, который окутывает мой мозг и не даёт думать.

– И как же вы ответили? – спрашиваю его высокомерно, стараясь изо всех сил достойно выглядеть.

– Я вам сказал, что вы очень красивая женщина.

– И только-то? – усмехаюсь я – думаете, это повод за мной следить? Довольно странное понятие о ухаживании за красивой, по вашему мнению, женщиной.

Я встаю и собираюсь уйти, но он вдруг внезапно хватает меня за запястье.

– Останьтесь. Разве вам не хочется скрасить этот унылый вечер в симпатичной компании?

– Симпатичная компания – это вы?

– А вы придерживаетесь другого мнения?

Я не знаю, чем ему ответить, чтобы не оскорбить. Он действительно, очень симпатичен… Внешне… Но… Мне кажется, он опасен, и я бы предпочла держаться от него подальше.

– А вы за всеми женщинами вот так на улице следите? – спрашиваю его.

– Нет, только за самыми красивыми.

– Так вот, красивая женщина намерена вам сообщить, что она замужем и любит своего мужа.

Я ухожу, оставив его одного, но за спиной слышу его смех – какой-то ироничный, жёсткий… И чего он ржёт, как конь? Может, он больной?

В номере я чувствую совершенную усталость.

Раздеваюсь и плюхаюсь на кровать с одной лишь целью – хорошенько отдохнуть. Потом вспоминаю незнакомца, встаю и начинаю пристально разглядывать себя в огромное зеркало, вмонтированное в платяной шкаф.

Ну да, фигурка спортивная, ухоженная, подтянутая. Я не слежу за ней специально – просто много двигаюсь, не ем пищевой мусор, пью много воды, иногда хожу поплавать в бассейне – вот это мне доставляет огромное удовольствие.

Длинные стройные ноги, упругие ягодицы, бёдра, как у древнегреческих богинь, грудь упругая, высокая, и талия, хорошо выраженная… Да, мужчины обращают на меня внимание, но… Не так часто, как, например, на Нику. Наверное, их отталкивает моё строгое лицо…

Распускаю волосы по плечам – длинные, гладкие. Это моё больное место – хочется иметь шикарную шевелюру, но, чтобы я не делала – три волосинки в два ряда. Нарастить, что ли?

Итак, бокал вина – это мой лимит, если употреблю больше, то потом потянет на подвиги, и буду ли я их помнить утром – остаётся вопросом.

Время летит быстро и незаметно, как и предсказывал мой муж. Созваниваемся с ним каждый день – утром и вечером. Он убеждает меня, что стосковался, что заработался и уже так сильно хочет меня обнять, что у него скоро мозг не выдержит такого напряга.

Что ж – в этом мы с тобой равны, дорогой, я тоже тоскую по тебе.

Бюрократический омут и воспитание персонала засасывает меня, словно болотная тёплая жижа, я уже даже не считаю дни – только бы время неслось быстрее.

Постоянные собрания, споры, засиживания до позднего вечера с директорами и подчинёнными – всё это кажется сплошной круговертью событий, одинаковых и постоянных.

Иногда, спускаясь на ужин, я вижу того таинственного незнакомца. Он смотрит на меня тоскующим взглядом, но не подходит – видимо, прекрасно видит моё состояние и напряжение и считает, что лучше не попадаться под горячую руку. Это действительно так – сейчас мне не до всяких там подозрительных кавалеров, вздыхающих в сторонке. Да мне вообще не до них! Ведь я только о том и мечтаю, как бы поскорее вернутся в тёплые объятия моего любимого мужа.

Под конец моей командировки, а именно в последнюю неделю, он звонит уже не так часто. Пишет редкие смс о том, что у них аврал, какого не было никогда, что он очень занят, недосыпает, недоедает и ждёт меня, чтобы наконец уже найти в себе силы и со всем совместно справится. Он даже не спрашивает о моих делах, лишь по вечерам мы перебрасываемся короткими смс-сообщениями о том, что происходит в нашей жизни.

За два дня до отъезда я дозваниваюсь до него крайне редко, и в ответ лишь слышу резкое: «Надя, у тебя что-то срочное? Прости, дорогая, я очень-очень занят…»

Чувствую раздражение в его голосе и ещё больше хочу туда, к нему, чтобы обнять, приласкать, и убедить в том, что всё просто отлично и скоро всё закончится.

Опять ловлю в ресторане насмешливый взгляд незнакомца – он именно насмешливый в этот раз, с чем же это связано? Плевать. Делать мне нечего, как обращать на это внимание.

Наконец –филиал открыт, последние полдня отчитываюсь по телефону шефу, гуляю по городу, пытаюсь дозвониться мужу. Телефон постоянно отключен. Да что же произошло?

Наконец, от него приходит краткая смс: «Встречу в аэропорту. Люблю» и всё. Да и мне и этого достаточно, в принципе.

Слава Богу, работа завершена на «ура»! Молодой, не совсем ещё опытный директор от меня в восторге, просит кураторствовать над ним некоторое время, персонал провожает с улыбками на лице, девчонки исподтишка обсуждают мой стиль в одежде, считая его безупречным.

В оставшееся до моего отъезда время по филиалу проходят какие-то шепотки о реорганизации, но меня они не касаются – если бы было что-то серьёзное, шеф бы мне сказал.

А так – выслушал меня по телефону, поторапливая с письменным докладом, назвал молодцом, похвалил и, как-то слишком быстро завершив беседу, сказав, что с удовольствием послушает меня вживую, положил трубку.

И вот наконец – белоснежный самолёт, поднимающий вверх свой корпус, преодолевая сопротивление воздуха, несёт меня домой, к любимому.

С наслаждением думаю о том, что сейчас приеду домой, растянусь на нашем уютном супружеском ложе, выпью вкусный чай, приму душ, а потом… Приготовлю что-то, что нравится Руслану, он откроет бутылку любимого сухого вина, а впереди нас будет ждать ночь наслаждений.

В аэропорту высматриваю его среди встречающих и нигде не вижу. «Забыл, что ли» - думаю с досадой, снова и снова набирая его телефон. «Аппарат абонента выключен или находится…» Да что же это такое? Забыл? Или что-то случилось по дороге?

Жду ещё некоторое время, потом решаю поехать домой и выяснить уже на месте, что же происходит. В конце концов, можно будет, если что, съездить к нему на работу и там выяснить, что всё это значит.

В голове уже вырисовываются всякие страшные картины, мозг услужливо подсовывает случаи из соцсетей с авариями, драками, поножовщиной…

Нет, нет и нет! Такого не может быть! С кем угодно, но только не с Русланом.

Нервничая, беру такси, около дома, психуя, достаю неповоротливый чемодан из багажника, открываю дверь подъезда, поднимаюсь на свой этаж.

Вот и наша дверь. Вставляю ключ, а он почему-то не лезет! Что за чёрт! Наклоняюсь к замочной скважине и понимаю, что это абсолютно новый замок.

Сменил он его, что ли?! Но зачем? В квартиру лезли воры или он потерял ключи?

Что же делать? И дома ли сам Руслан? Опять звоню ему на телефон. «Аппарат абонента выключен…» Да что ж такое-то, что за равнодушная кукла! Как выключен?!

Долблю что есть силы по двери, стараясь не впадать в панику. Мало ли что произошло за время моей командировки!

Слышу, как с той стороны двери нетерпеливо открывают замок. Ну, наконец-то!

В щель просовывается лицо незнакомой женщины – молодой и миловидной. У неё короткая стрижка, ямочки на щеках и большие глаза. Она напоминает мне какую-то актрису, но какую – я не помню. У неё руки в муке, а поверх домашнего халата нацеплен фартук. Она смотрит на меня вопросительно и непонимающе, потом здоровается.

Я отвечаю ей, но от неожиданности сажусь на чемодан.

– Простите, вы кто? – спрашиваю её.

– Я? – она словно возмущена тем, что я вот так, наглым образом, ворвалась в её жизнь. Я, которая пришла в свою квартиру – я здесь живу…

Часть 3

Я смотрю на неё непонимающе, и мне начинает казаться, что я постепенно схожу с ума. Кидаю взгляд на входную дверь – да нет, что за идиотизм, это дверь моей квартиры, моей! Той самой, в которой мы живём с Русланом.

– Простите – устало говорю женщине – вероятно, это какой-то розыгрыш или глупое недоразумение. Это моя квартира, я здесь хозяйка, здесь мы живём вдвоём с моим мужем – Русланом.

Она смотрит на меня, как на помешанную, видимо, в ней сейчас борются между собой два желания – просто закрыть перед моим носом дверь или вызвать мне «психушку». Интересно, что она выберет?

– Подождите – говорит она – я сейчас кое-что принесу, покажу вам.

– Если не сложно – захватите стакан воды, очень хочется пить, я после длительного перелёта.

Опять её этот настороженный взгляд, она словно не понимает, действительно ли я на всю голову «того» или просто прикидываюсь. А я по-прежнему почему-то уверена, что всё это – просто какая-то глупая шутка.

Через несколько минут она возвращается со стаканом воды и какими-то бумагами. Благодарю её и припадаю к живительной влаге, слабо надеясь на то, что мой мозг прояснится от этого.

– Мы купили эту квартиру неделю назад – она подаёт мне документы для ознакомления – вот, всё здесь: договор, выписка из Росреестра… Вот, пожалуйста, продавец Руслан Александрович Завьялов…

Я беру у неё бумаги и рассматриваю их, бездумно и бессмысленно. Нет, этого просто не может быть, что за бред?! Скорее всего, что-то случилось, эти люди что-то намутили с документами.

– Но как он мог без моего согласия продать квартиру? – еле слышно спрашиваю у женщины.

– Все бумаги у нотариуса – она пожимает плечами – всё законно. Мы заплатили вашему мужу деньги за эту квартиру, всё оформили у вашего, кстати, нотариуса, так что… Извините, но я не могу вам больше ничем помочь.

– Но как же так? – я ещё не верю, что всё это происходит на самом деле – как же так? Это ведь и моя квартира тоже!

Кажется, я чуть ли не срываюсь на визг и истерику. Вижу в глазах незнакомки неприкрытое сочувствие.

– Простите – говорит она – я не знаю, что произошло у вас с вашим мужем… Почему он так поступил. Наверное, вам лучше связаться с ним и поговорить. Извините, но мне надо идти…

Она закрывает перед моим носом дверь, а я опять медленно опускаюсь на чемодан. Что происходит? Что происходит? Руслан продал нашу квартиру? Но почему?

Я вдруг постепенно начинаю приходить в себя и тут же меня озаряет мысль – ну конечно! Мой Руслан просто попал в какую-то жуткую историю, и его вынудили это сделать! Вынудили продать квартиру! Нашу квартиру!

Поэтому я не могу до него дозвониться, именно поэтому! Его где-то держат в заложниках! Что же делать, как ему помочь? Ведь я очень сильно люблю его и не успокоюсь, пока не найду, пока не пойму, что с ним всё в порядке!

Нужно идти в полицию, да-да, в полицию!

Звоню в соседнюю квартиру – там проживает соседка-старушка, тётя Зоя, с ней мы в довольно хороших отношениях, она на пенсии, постоянно дома и всегда всё про всех знает. По крайней мере, я смогу временно оставить у неё чемодан.

Она, открыв дверь, смотрит на меня с удивлением и, ахнув, прикладывает старческую сухонькую ладошку ко рту. Смотрит на меня, как на призрака и произносит:

– Надя? Странно, а я уж и не думала, что тебя увижу. Руслан сказал…

– Что? – напрягаюсь я – тётя Зоя, а когда вы видели моего мужа?

– Да недели полторы назад… Он весёлый такой был… Сказал мне, что вы переезжаете заграницу жить… Ты, мол, уже уехала, а он остался недвижимость и транспорт продавать. А что стряслось-то?

Я медленно, разом потеряв силы, опускаюсь на чемодан, и утыкаюсь лицом в ладошки. Всё, что происходит сейчас, кажется мне каким-то фарсом, специально подстроенной комедией.

– Ну-ка, заходи ко мне! – решительно говорит добрая старушка – заходи, хоть чая попьёшь, вид у тебя не ахти…

Я прохожу в уютную квартирку, обставленную, как ни странно, современной мебелью – видимо, старушке помогают дети, на свою пенсию она вряд ли бы так разбежалась.

Она наливает мне душистый травяной чай из пузатого фарфорового чайника, ставит передо мной чашку, сочувственно смотрит на меня.

– Тётя Зоя – говорю ей – можно, свои вещи пока у вас оставлю? Потом заберу…

– Да оставляй, мне не помешают они. Может, расскажешь, что случилось?

Мотаю головой, от чего подступившие к глазам слезинки горохом сыплются из глаз, быстро вытираю их и говорю:

– Извините, мне бежать надо. Срочные дела. Простите, что беспокою вас.

– Ну что ты! Мы же в соседях-то очень хорошо жили, так что ничего страшного.

Я беру с собой только сумку с ноутбуком, дамскую сумочку с документами, всю оставшуюся наличность и банковские карты.

Выхожу из подъезда и в ступоре останавливаюсь. В голову приходит одна очень нехорошая мысль.

Так и есть, – оповещения от банка у меня отключены, сама виновата, что отключила их когда-то – но наш совместный счёт опустошён просто под ноль.

Неужели? Руслан… Мог… Так… Со мной… Поступить…

Нет, этого не может быть, не может – он просто в опасности, он всё это делал только для того, чтобы спасти мою и свою жизни! Я просто уверена, что всё это он может объяснить, только нужно понять, что происходит!

Я спускаюсь к платной парковке, где мы обычно оставляли свои машины, здесь сегодня Степан работает – узнаю его долговязую худую фигуру. Он знает всех жильцов дома, а потому мне просто необходимо уточнить у него, когда он видел моего мужа и видел ли вообще.

– Стёпа, привет! – киваю ему я.

– О, Надежда Владимировна! – он улыбается мне – вы, оказывается, квартиру продали, а я даже не в курсе. Уже новые жильцы свой транспорт оставляют у нас.

– Стёп, а ты когда видел Руслана в последний раз? – спрашиваю у него.

Он задумывается:

– Недели полторы назад. Он выгонял вашу машину. А после этого ни его тачки, ни вашей, ни его самого я не видел. Что-то случилось? – обеспокоенно спрашивает он.

– Да нет – мне кажется, что мир мой рушится, раскалывается на две части – ничего…

Я медленно ухожу, спиной чувствуя, что он провожает меня взглядом. Потом слышу его оклик:

– Надежда Владимировна?

Поворачиваюсь к нему.

– Я могу вам чем-то помочь?

К глазам опять подступают слёзы. Ну чем, чем может мне помочь этот добрый, простоватый парень?!

– Нет – говорю ему – не нужно, спасибо.

Я сижу на автобусной остановке, жду транспорт. Можно было взять такси, но у меня, оказывается, не так много денег. Слава Богу, что-то есть на картах… Но как жить дальше с этим со всем и что делать, я пока не представляю. В голове такой кавардак, что впору сойти с ума и как раз этого-то я и боюсь.

Срочно, очень срочно нужно увидеться с нотариусом!

Всё это время я обрываю телефон мужа, но у него отключено, а меня так и не покидает мысль, что он просто попал в беду. Захожу в соцсети – все его страницы удалены. Вот же… У меня просто слов нет! Кому понадобился мой муж? Что он сделал такого, что ему теперь грозит опасность?!

Я добираюсь до нотариуса изрядно измотанная мыслями и городской суетой-толчеей. Вхожу к нему в кабинет, минуя окрик секретарши – высокой дородной блондинки.

Нотариус, – Евгений Михайлович – высокий, пожилой мужчина с деревенским лицом, но при этом умным взглядом, смотрит на меня ровно также, как смотрела старушка-соседка и удивляется:

– Надежда Владимировна? Вот так сюрприз! Вы по делу? Что-то случилось?

Вместо того, чтобы хоть как-то разумно начать разговор, я теряю самообладание и начинаю кричать:

– Где мой муж? Что происходит? Почему продана наша квартира? Что за махинации с вашей стороны?

Он спокойно наливает мне воды в стакан и подаёт. Этот жест приводит меня в себя, я сажусь и беру его в руки, а он в это время достаёт из шкафа толстую папку с бумагами.

– Ваш муж сообщил, что вы уезжаете жить заграницу, навсегда. Вы уже уехали, а он остался продавать имущество и транспорт.

– И вы вот так поверили ему? Но как же так?

Он внимательно смотрит на меня, вздыхает, потом протягивает какой-то листок из этой самой папки:

– Надежда Владимировна, скажите пожалуйста, это ваша подпись с расшифровкой внизу документа?

Я внимательно читаю то, что лежит передо мной и, застонав, снова опускаю голову на руки. Ну, конечно! Как я могла забыть об этом? Генеральная доверенность, выписанная на мужа… На управление всеми моими активами – частью недвижимости, машиной, совместным счётом. У меня, кстати, есть такая же доверенность, выписанная Русланом. Это было наше обоюдное решение – мы думали, что так будет удобно нам обоим. Я, честно говоря, совсем забыла об этих доверенностях.

В который раз за сегодняшний день я вижу один и тот же сочувствующий взгляд от разных людей? Я уже сбилась со счёта…

Итак, согласно бумагам, Руслан продал нашу квартиру со всей обстановкой и обе машины… Хорошенькое дело…

– С юридической стороны всё чисто, Надежда Владимировна – говорит мне нотариус – конечно, вы можете обратиться в суд и попробовать признать сделки недействительными, но вот это – он тыкает в доверенность – самый жёсткий аргумент…

– Я поняла вас. Скажите, Руслан… Он не выглядел на сделках так, словно его принуждают к этому? Может, в его поведении было что-то… подозрительное?

– Нет, Надежда Владимировна. Он был как всегда, весел и энергичен…

– В квартире остались мои вещи. Вы не знаете, что с ними?

– Ваши вещи Руслан должен был забрать из квартиры для отправки на новое место жительства. По крайней мере, здесь они разговаривали с новыми жильцами именно об этом.

Я встаю.

– Спасибо вам, Евгений Михайлович. И извините.

Прощаюсь с ним и выхожу из здания. На автобусной остановке сижу задумчиво, уставившись в одну точку, и абсолютно не понимая, что происходит.

Нет, Руслан не мог так поступить. Он не мог так со мной поступить! Это всё какой-то ужасный, непонятный сон! Сейчас всё закончится, и я окажусь в объятиях мужа… Но всё остаётся прежним – та же остановка и я, растерянная и поникшая, ничего не понимающая…

Наконец, в голову приходит, что возможно, на работе Руслана что-то знают. Сажусь в автобус и еду в его современный офис, туда, где можно выяснить информацию о нём хоть какую-то…

Мне везёт – когда я вхожу в просторное помещение, где за перегородками сидят сотрудники, разговаривающие по телефону, пьющие кофе, болтающие друг с другом – я сразу же натыкаюсь на генерального директора.

Он сначала словно пытается вспомнить, кто я, потом удивлённо восклицает:

– Надежда Владимировна? Какими судьбами к нам?

– Здравствуйте – говорю ему – мне бы… Руслана увидеть…

– Что? – он смотрит на меня так, словно я чего-то не знаю, потом резко говорит – пройдите в мой кабинет, секретарь принесёт вам кофе. Я освобожусь через пять минут и подойду…

Наконец-то! Хоть что-то прояснится!

В его уютном небольшом кабинете разглядываю гравюры на стенах, попивая кофе, любезно принесённый мне молоденькой секретаршей.

Может быть, здесь мне станет что-то ясно?! Или нет?! Господи, как я сегодня устала от всех этих загадок!

Он входит в кабинет через пять минут, смотрит на меня, садится в своё кресло. Я устраиваюсь напротив и спрашиваю его:

– Вы знаете, где мой муж?

– Видите ли, Надежда Владимировна, я очень удивлён вашим визитом. Ведь ваш супруг не работает у нас уже больше полугода.

– Что?! Как это – не работает?

– Да, Руслан уволился где-то месяцев семь назад. Конечно, мне было жаль терять специалиста его уровня, но… Я не могу держать человека против его воли.

– Но… Почему? Почему он уволился?

– Я не могу вам ответить – спокойно говорит генеральный – мне он не докладывал, а в заявлении, сами знаете, просто указывают «по собственному желанию». Честно говоря, между нами, Надежда Владимировна, в последнее время ваш супруг не отличался работоспособностью. Мне показалось, что он… устал, что ли… Я даже предлагал ему вместо увольнения пойти в отпуск и отдохнуть, но он отказался.

– Послушайте, но он регулярно приносил в семью деньги…

– Я не могу вам ничего сказать относительно этого. Могу только заметить, что он выглядел очень уставшим, напряжённым, словно готовым к какому-то броску или прыжку, стал каким-то злым, ощеренным…

– А я-то думала – задумчиво говорю я – что он очень сильно уставал на работе. И он говорил мне тоже самое – что новый проект, много работы, большая нагрузка… Где же он был всё это время?

– Надежда Владимировна, а что случилось-то? Что привело вас сюда?

Но я не отвечаю ему – встаю, благодарю и иду к двери. И в который раз за этот день у меня спрашивают:

– Может, я могу вам чем-то помочь?

Нет… Я даже сейчас сама себе помочь не в состоянии, о какой помощи других людей может идти речь? Я не знаю, где мой муж, не знаю, что мне делать. И знаю только одно – я осталась без жилья и без машины. И видимо, уже без мужа…

На улице начинается дождь. Я усаживаюсь на какую-то скамейку в маленьком скверике недалеко от автобусной остановки и замираю. Мне ничего не хочется, я словно превращаюсь в застывшую статую здесь, под дождём. Дождь настолько сильный, что скоро моя рубашка промокает насквозь и липнет к телу. Волосы сосульками висят вдоль лица, а я сижу, не замечая, что мне уже совсем холодно от этого дождя, что зубы выстукивают барабанную дробь…

Я хочу лишь одного – сейчас же раствориться в этом дожде, чтобы не было меня на этом свете, чтобы я превратилась в лужицу, которая потом высохнет под солнцем. Только бы не было так мучительно больно от всего этого…

Мимо быстрым шагом проходят мама с ребёнком – на них одинаковые дождевики розового и голубого цветов. Женщина внезапно возвращается, трогает меня за плечо:

– Вам помочь? Может быть, вам плохо?

Я словно прихожу в себя, смотрю на неё, моргаю. Что стекает по моему лицу? Капельки дождя или собственные слёзы?

– Нет – с трудом отвечаю ей – всё хорошо, спасибо.

– Тётенька, не сиди под дождём – простынешь и заболеешь – замечает её сынишка, и я, улыбаясь ему через силу, встаю и ухожу.

Мне ничего не остаётся, кроме как позвонить Нике, подруге. Уж она точно не откажет мне в гостеприимстве. Дрожащими руками достаю телефон, набираю её и тут же слышу бодрый голос, который приводит меня в чувство:

– Надюшка? Ты вернулась?

– Никуся – у меня зуб на зуб не попадает – можно, я приеду к тебе…

Сама не замечаю, как начинаю плакать в трубку.

– Господи, Надя, ты плачешь? Что случилось? Конечно, приезжай, я дома как раз! Хотя стой, ты где находишься?

Называю ей район, опять стуча зубами.

– Да ты вся замёрзла! Под дождём сидела, что ли? Я сейчас приеду за тобой, слышишь? Там есть кафе – зайди туда и жди меня! Никуда не уходи!

Она называет мне кафе, в котором я должна ждать её. Соглашаюсь, добредаю до него, заказываю горячий чай.

Ника приезжает довольно быстро. Я слышу, как её машина, визжа тормозами, останавливается рядом со зданием и буквально через минуту быстрые шаги раздаются в помещении.

Она смотрит на меня, жалкую и дрожащую, всю промокшую под дождём, я встаю, и мы обнимаемся, так, словно не виделись сто лет. Она отводит от лица мои мокрые пряди волос:

– Надюша, что случилось? Впрочем, нет, так не пойдёт. Сначала поехали ко мне, примешь душ, поешь, потом всё мне расскажешь.

Я вдруг действительно чувствую острый голод, ведь последний раз я ела только в самолёте. От количества выпитого кофе страшно болит голова.

В небольшой квартирке Ники тепло и хорошо, она даёт мне полотенце, и я с наслаждением растягиваюсь в горячей ванной.

Когда выхожу, на столе вижу свою любимую пасту с морепродуктами – так вкусно её умеет готовить только Никуся. Тут же стоит початая бутылка виски. Ника разливает напиток в хрустальные бокалы и говорит:

– Пей, иначе заработаешь простуду.

Я с наслаждением отпиваю небольшой глоток и жадно принимаюсь за еду.

Потом опять выпиваю из бокала и, отставив тарелку, рассказываю Нике всё, что случилось со мной после прилёта.

С каждым моим словом подружка становится всё мрачнее, а я у меня всё катятся и катятся слёзы из глаз.

– И что ты думаешь? – спрашивает она меня, когда я заканчиваю своё грустное повествование.

– Ника, я думаю, что Руслан в опасности. В опасности, понимаешь?! Кто-то заставил его сделать всё это! Но кто? И зачем? Он не мог всё это провернуть просто так, понимаешь, не мог! Вероятно, он сделал это для того, чтобы сохранить свою и мою жизни! А вдруг он теперь у них в руках? У тех, кто заставил его сделать всё это? Нет, мне нужно, мне просто необходимо пойти в полицию!

Подруга смотрит на меня как-то странно. Словно осуждает. Я для неё сейчас – просто наивная дурочка. Она говорит мне:

– А я думаю, Надя, что твой подонок-муж просто воспользовался моментом. И тем, что у него есть эта самая доверенность. Воспользовался моментом, продал всё и смылся. И ни в какой он не в опасности – уже загорает где-нибудь на Лазурном Берегу.

Часть 4

– Почему ты так говоришь про Руслана? – спрашиваю её. Мне обидно слышать такое про своего мужа. Она ведь его совсем не знает! – Ника, что такого тебе сделал мой муж, что ты сейчас поливаешь его грязью?!

Она укоризненно качает головой.

– Надя, Надя, ну подумай ты хорошо, сопоставь все факты. Вспомни, что он сказал соседке и нотариусу про заграницу. Открой уже глаза и сними розовые очки, которые ты упорно носишь, не желая видеть правду…

Я встаю и молча иду к двери. Мне хочется уйти из её дома, уйти и никогда не появляться здесь, не видеть её лица, не слышать голоса, который упорно пытается вселить в меня сомнения в моём муже.

– Ну и куда ты? – окликает она, когда я натягиваю кроссовки – куда ты собралась?

– Я лучше пойду – мой голос предательски срывается, давая понять, что мои нервы на пределе – не хочу слышать всё это…

– Надя, а кто тебе скажет правду, как ни я? Мы столько лет дружим… Ты просто ослеплена любовью к своему Руслану и не видишь очевидные вещи.

Она подходит и обнимает меня, я утыкаюсь лбом ей в плечо, рыдания сковывают моё горло, и я плачу во весь голос, громко, обидчиво, как ребёнок.

– Ну, поплачь, поплачь – говорит она и гладит меня по голове – поплачь, тебе это нужно сейчас.

Когда я успокаиваюсь, она ведёт меня на кухню и наливает нам ещё по бокалу виски.

– Сейчас выпьем, и ложись спать – утро вечера мудренее, завтра будем думать, что делать. Ох, Надя, как ты могла подписать эту доверенность? Это же… очень неосмотрительно.

– Я мужу доверяла, Ника. Он мне тоже, кстати, ведь у меня была такая же доверенность от его имени. Как же жить вместе, если не доверять?!

– Надя! – она встаёт и опять обнимает меня, прижав к себе мою голову – ты чистый, искренний человечек, но в этом и твоя слабость – тобой очень легко воспользоваться. Что и сделал твой муж… Прости, но действительно, кто, кроме меня, скажет тебе правду?

– Как же мне жить теперь, Никуся? Как людям верить?

– Моя бабушка говорила: «Перемелется - мука будет». Вот также и здесь. Завтра подумаем, что можно сделать со всем этим.

Даже не знаю, чтобы со мной было, если бы не Ника. Решительная, смелая, остроязыкая – она, казалось, может найти выход из любой ситуации. Я же вдруг чувствую себя маленькой, растерявшейся девочкой – не знаю, в какую сторону идти и что делать дальше. А всё потому, что за наши несколько лет жизни с Русланом я привыкла во многом полагаться на мужа.

Я не могу заснуть и всё думаю, думаю. Как он мог – ведь это наша общая квартира, мы вместе платили за неё, вместе зарабатывали на неё деньги, вместе покупали машины, я с такой любовью оформляла наше гнёздышко – хотелось, чтобы оно было уютным, и чтобы Руслан спешил домой по вечерам.

А может всё-таки? В моей душе ещё теплится надежда, что что-то случилось, что Руслан должен дать о себе знать и тогда всё выяснится.

Но тут же в памяти всплывают слова подруги о розовых очках, и я понимаю, что она права, что я напрасно надеюсь на то, что Руслан вернётся и всё объяснит мне.

Неужели я слишком уж сильно доверяла мужу? А он усыпил мою бдительность своей любовью, а сам воспользовался этим, чтобы забрать у меня всё. Лишить меня всего.

Интересно, откуда же он приносил деньги? Если он уволился больше полугода назад, чем он занимался, откуда брал средства, чтобы нести их домой, чтобы я ничего не заподозрила? Этот вопрос вдруг показался мне очень важным, я подумала, что если найду на него ответ, то пойму, где сейчас находится мой муж.

Надя, ну почему, почему ты такая доверчивая рохля?! Почему ты не слушала маму, отца и подругу, ведь всем им мой муж не нравился?! Один человек может ошибаться, но сразу несколько – нет.

Я ворочаюсь на уютном диванчике, в соседней комнате мирно посапывает Ника, а мне не до сна. Снова и снова я задаюсь только одним вопросом – что же теперь делать?

Хорошо, что у меня есть работа хотя бы. Продолжать жить, никому больше не доверяя, забыв Руслана навсегда? Я не смогу так. В жизни моей не стало больше смысла, я чувствую себя дурой, которую длительное время водили за нос.

Конечно, ни в коем случае нельзя ничего говорить родителям – они точно не переживут такой новости. У отца с сердцем не в порядке, тем более. Мама сильнее, но ей я тоже не могу ничего рассказать – боюсь услышать от неё любимую фразу: «Ну я же говорила!», боюсь и не хочу выглядеть в её глазах идиоткой доверчивой…

Может, проще поступить, как Анна Каренина? Только выбрать другой, более лёгкий и безболезненный способ… Господи, о чём я думаю? Хотя… Это выход… Но сначала нужно найти Руслана, посмотреть ему в глаза и спросить: «За что?» А уж потом можно делать со своей никчёмной жизнью всё, что угодно…

Я еле засыпаю в эту ночь, но сплю очень беспокойно. То и дело во сне приходят образы – вот наша свадьба, мы счастливые, смеёмся, целуемся безостановочно, вот мы входим в нашу квартиру, убираемся там, а потом усаживаемся на чистом полу, расстилаем газеты и ставим нехитрую закуску и бутылку шампанского…

Какая я была счастливая тогда!

Утром я просыпаюсь нехотя – мне совершенно не хочется открывать глаза. Я осознаю с ужасом, что всё, что происходило вчера – это не сон, это суровая, печальная реальность, выжигающая насквозь мою душу и сердце. Реальность, от которой никуда не деться.

Ах, как, наверное, сейчас радуется и посмеивается Руслан – так мастерски смог провести тетёху-жену, доверчивую дуру…

Мне не хочется вставать совершенно, но завтра на работу, а сегодня мне необходимо съездить к соседке за оставленными вещами. Думаю, что Ника позволит пожить у неё пару-тройку дней, а там я что-нибудь придумаю.

На столике у дивана обнаруживаю записку от подруги, посмеиваюсь про себя – могла бы просто написать смс. Но она, Ника, такая вот, своеобразная… На белом листке аккуратными круглыми буковками выведено: «Надюш, там завтрак себе сообрази сама, ладно. И живи, сколько душе угодно, не о чём не думай. И прошу тебя – не плачь и не расстраивайся, всё будет хорошо. Мы обязательно что-нибудь придумаем. Целую тебя.»

Я знаю, что Ника хочет мне только добра, но не хочу её стеснять, я знаю, что ей очень нравится жить одной, а тут я – вся обманутая и несчастная. Ей после работы тоже нужен отдых и хоть какой-то личный комфорт, от меня же пока толку мало – одно нытьё.

Подсчитываю свои нехитрые финансы – да, в ближайшее время придётся ужаться. Завтра выйду на работу и попрошу у шефа аванс, сославшись на трудное положение. В этом он мне никогда не отказывает.

На автобусе добираюсь до дома, в котором мы когда-то жили с Русланом. Сердце сжимается, когда поднимаюсь на свой этаж. Мне необходимо ещё раз поговорить с женщиной – новой хозяйкой.

Решительно жму на звонок, она открывает дверь и мрачнеет, увидев меня.

– Это вы? Что вам нужно?

– Простите, я не хотела вас беспокоить, мне необходимо выяснить, что стало с моими вещами и драгоценностями.

Она пожимает плечами, равнодушно глядя на меня.

– Руслан Александрович всё забрал. Сложил что-то в чемодан, что-то в сумку и увёз.

– Спасибо – говорю я ей – простите, я больше не буду беспокоить вас.

Она закрывает двери, а я стучусь к тёте Зое. Когда забираю чемодан, она вдруг говорит мне почти шёпотом, придерживая меня за локоть:

– Не хотела тебе говорить, девка, но думаю – лучше уж сказать… У тебя был такой костюм, дорогой очень, клетчатый – пиджак, брюки… Так вот, незадолго после того, как твой муж квартиру продал, я этот костюм видела на местной бомжихе – Клавке. Ох, и форсила она в нём! Я её спрашиваю – ты где такое взяла? А она мне в ответ – какой-то, мол, дурак, цельный чемодан таких вот вещей на помойку местную выкинул. Чемодан, говорит, розовый такой, там и туфли, и платья, и костюмы… Вот так-то, девка…

Смотрю на неё и ничего не вижу перед собой. Пелена обиды застилает всё перед глазами. Выкинул… Просто взял и выкинул мои вещи. Просто взял и выкинул меня из своей жизни. Разве можно выкинуть человека вот так, как какой-то чемодан с вещами?

– Спасибо, тётя Зоя – говорю ей, прощаюсь и ухожу.

За что же всё-таки? За что мне всё это? Наказание за излишнюю доверчивость? Или за то, что сотворила из мужа кумира? Или за то, что была слепа и глуха ко всему, что происходит вокруг? Думала только о материальных благах…

Еле волочась с чемоданом, иду опять на автобусную остановку.

Чувствую себя… Да никак не чувствую, такое ощущение, что выпала из жизни, вышибло меня куда-то на обочину, потому что нет мне места среди нормальных людей. Как же больно! Как сильно кровоточит измученное и израненное сердце. Кровоточит так, что неохота жить на этом свете, глаза бы не видели этот город, этих людей, машины…

Я возвращаюсь домой к Нике и скоро появляется она сама. Щебечет что-то радостное, целует меня и обнимает, потом советует мне принарядиться, говорит, что хочет сходить в наше любимое кафе.

Милая Никуся – я-то знаю, что всё это ради меня, расшевелить, заставить меня отвлечься.

– Я угощаю! – говорит она, сверкая своими глазищами, и я, чтобы не обидеть подругу, собираюсь и иду с ней.

Наше кафе – уютное местечко, сколько тайн мы здесь доверили друг другу, сколько секретов рассказали. Я ловлю себя на мысли, что никогда не приводила сюда Руслана. Почему? Наверное, потому, что это было только наше с Никой место.

Мы садимся за столик в углу, заказываем по коктейлю, лёгкие закуски, и я рассказываю подруге всё, что слышала сегодня от тёти Зои.

– Слушай – оживляется Ника – он всё равно рано или поздно проявится в соцсетях, этот Руслан! Так что есть шанс его найти! И ещё – ты знаешь хоть кого-то из его друзей?

– Знаю – рассеянно говорю я.

– Он всё равно должен был проболтаться о том, куда он уезжает, понимаешь?! Нужно их расспросить! Ты знаешь, где они живут, хоть кто-нибудь?

Я думаю о самых близких друзьях Руслана – это его товарищ по работе Анатолий и одногруппник Женька. Пожалуй, они действительно могут владеть какой-то информацией. Если они не знают, то остальные знакомые моего мужа не знают и подавно.

Что же, вероятно, Никуся права – через них мы можем найти Руслана. Но что потом?

Ника внимательно смотрит на моё лицо. Она всегда говорила, что для неё оно – читаемая книга. Вот и сейчас она заявляет:

– Ставлю сто баксов на то, что ты думаешь, что будет, когда мы отыщем Руслана! Наверняка в твоей прелестной головке вертится вопрос: «И что дальше?»?

– Ты права, как всегда – рассеянно заявляю ей я – и на самом деле, Ника, ну, найдём мы его, а потом? Что мы сможем ему предъявить? Нотариус ясно дал понять, что через суд будет всё очень трудно…

Ника машет рукой:

– Значит, будем наказывать этого подонка его же оружием.

– Что ты имеешь ввиду?

Она задумывается ненадолго, а потом выдаёт:

– Слушай, Надь, давай будем решать проблемы по мере их поступления. Сначала давай хотя бы отыщем его, а уж потом посмотрим, что мы можем сделать.

Вид у меня расстроенный, и подруга это понимает.

– В субботу поедем вместе до этих друзей, хорошенько их расспросим, если нужно, расскажем, какой подонок их товарищ. Пусть попробуют только не рассказать, если что-то знают.

Да уж, перед обаянием такой девушки, как Ника, явно мало кто устоит!

Ника пытается увести разговор в другое русло, отвлечь меня, но всё это бесполезно – я постоянно думаю о своём муже. Понимая это, она оставляет свои попытки, а я говорю ей:

– Знаешь, что самое печальное, Никуся? Что я люблю этого подонка.

Она ахает:

– И ты смогла бы его простить?

– Конечно, нет. После такого-то…

Мы идём по торговому центру, и когда приближаемся к ломбарду – маленькому помещению в закутке – моё внимание вдруг привлекает стеклянная витрина. Я не верю своим глазам и подхожу совсем близко, чтобы убедиться в том, что я не ошиблась.

На стеклянной полке лежит украшение в бархатной коробочке. Авторская работа, пожалуй, единственный экземпляр, подарок Руслана. Колье из чернёного золота в виде змеи с голубым глазком. Искусно сделанная работа – кожа змеи переливается чёрным и жёлтым, колье должно плотно облегать шею, смотрится очень изысканно.

Руслан дарил мне его на нашу вторую годовщину – оно так шло к моему голубому вечернему платью.

Я застываю перед витриной, не в силах отойти, Ника смотрит на меня с таким сочувствием, что мне опять хочется рыдать в голос. Уж кто, как не она, знает все мои украшения, которые дарил Руслан.

Я не успеваю остановить её – она входит в ломбард и приближается к продавцу. Это высокий, худой мужчина с длинными, кавалеристскими усами и яркой, абсолютно голой лысиной. Смотрится он более, чем комично.

– Здравствуйте – она улыбается ему самой обворожительной улыбкой – скажите, можно посмотреть колье на витрине? То чудо, в виде змейки. Хочу купить маме в подарок.

Мужчина тут же отзывается на её улыбку, приносит колье и кладёт перед ней.

Я стою за спиной, молча наблюдая эту картину.

– Какая чудесная вещь? – восхищается Ника – кто автор этой необычной работы?

По мужчине видно, что он готов выложиться без остатка.

– О, я не могу вам сказать, милая девушка. Но это колье, как и множество других драгоценностей, часть которых уже раскупили, принёс в ломбард убитый горем мужчина.

– Вот как? –удивляется Ника, краем глаза наблюдая за мной – и что же за горе случилось у этого человека?

– Он сказал, что у него погибла любимая жена и теперь он смотреть не может на эти драгоценности. Они напоминают ему о ней. Я купил у него всё, тем более, он продавал их не так дорого. Там были очень интересные вещички, я вам скажу.

– Спасибо – сдержанно говорит Ника – я обязательно вернусь за этим колье.

– Смотрите, чтобы не было поздно – шутливо заявляет ей мужчина.

Она же, понимая, что я нахожусь на грани истерики, быстро берёт меня под руку и выводит из ломбарда, потом буквально тащит за собой вниз по эскалатору, мы выходим на улицу и только тут я вдруг могу свободно вздохнуть.

– Прости меня, Надя – в её голосе слышится отчаяние – что потащила тебя сюда!

– Ничего – мой голос звучит для меня совершенно незнакомо – зато теперь я больше не питаю призрачных иллюзий.

Это чтобы не расстраивать подругу я держусь изо всех сил. На самом деле мне хочется выть так, чтобы сорвать голос, выть, пока не осипну, пока не упаду в бессилии.

Но я молча готовлю вещи на работу – глажу костюм и блузку, проверяю сумочку, чищу обувь.

– Надюш – Ника присаживается рядом, заглядывает в глаза – Надюша, ты пожалуйста, только не отчаивайся, слышишь?

Я киваю неуверенно, потом спрашиваю у неё:

– Ника, вот скажи, за что? Неужели я настолько плохой человек, что можно было со мной вот так? Уж не я ли любила его, заботилась, ухаживала за ним? Ведь у нас всё было хорошо! Не было ничего такого, чтобы намекало мне на то, что он со мной так поступит. Что и когда вдруг сломалось, и почему я этого не заметила?

Ей нечего мне сказать. Она не может ответить на эти вопросы, потому что коли уж я не знаю на них ответа, так она тем более.

– Надь – она может только утешать меня – всё будет хорошо, я обещаю. Только прошу тебя, не плачь, не рви сердце себе – он этого не достоин, поверь.

Её слова немного успокаивают меня.

На следующее утро я собираюсь на работу. Мне нужно хоть немного прийти в себя. Там вообще нельзя никому показывать свои слабости. По крайней мере, у меня есть работа, работа любимая, приносящая мне неплохой доход. Хоть это меня утешает.

Ника довозит меня до офиса, – благо, нам по пути – и я, в надежде целиком погрузиться в рабочий процесс и забыться в нём, нетерпеливо прохожу в свой кабинет.

Что кругом за суета? Какие-то новые люди, снующие туда-сюда… Шеф решил расширить штат?

Миную кабинет Дианы, удивляясь тому, что её нет на месте – обычно она всегда приходит раньше меня. И вообще – её кабинет выглядит каким-то пустым и неуютным. Что-то меня смущает во всём этом, но что – пока не понимаю.

Достаю ключ от своего кабинета, но как ни странно, дверь открыта.

Захожу и чуть не вскрикиваю от удивления – за моим столом, бесцеремонно лазая в ноутбуке, сидит мужчина. У него строгое уставшее лицо, зачёсанные назад волосы, ему лет сорок-сорок пять. Смотрит на меня вопросительно и как-то… высокомерно.

– Что здесь…? – начинаю я и вдруг понимаю, что меня смутило в кабинете Дианы. Не было документов. Вообще никаких. Ни в шкафах, ни на полках. Как корова языком слизала – что здесь происходит? Кто вы?

Он не двигается с места, но отвечает мне:

– А, да, я догадываюсь, вы – Надежда Владимировна Завьялова, верно? Что же, будем знакомы – старший следователь Следственного Комитета Борисов Глеб Сергеевич.

Часть 5

Я опускаюсь на стул, стоящий напротив стола – всё, что он говорит, словно уничтожает меня на месте. Что ещё могло произойти? Теперь уже на работе!

– А что случилось? – спрашиваю его абсолютно бесцветным голосом.

Он, видимо, понимает моё состояние – как бы я не хорохорилась, бледное лицо и тёмные круги под глазами выдают меня с головой.

– Вы ведь в командировке были? – интересуется он – вот мы и не стали вас тревожить раньше времени, да и зачем, когда дело касается вашего генерального директора.

– Но что случилось? – переспрашиваю я – насколько я знаю, Виталий Юрьевич очень хороший…

– Виталий Юрьевич подозревается в финансовых махинациях, ОБЭП передали нам результаты проверки, теперь наша очередь работать. А всё началось с подозрений руководителя центрального офиса вашей компании…

– Этого не может быть – уверенно заявляю я – я прекрасно знаю шефа, он честный человек и не мог…

– Вы что же, Надежда Владимировна, считаете, что мы здесь не работаем, а ваньку валяем? Или может быть, думаете, что кто-то подставляет вашего начальника?

Я замолкаю. В самом деле, что это я… У самой неприятностей столько, что хоть сейчас верёвку на шею, а я ещё за кого-то отвечать собралась.

– И… что же теперь с нами будет? С остальным персоналом?

– Пока офис будет закрыт, до результатов проверки. Но сразу скажу, что руководители центрального аппарата намерены целиком поменять весь «костяк» руководящего состава.

Я шумно выдыхаю. Вот это новости! Теперь ещё я и без работы осталась! Весёленькое дело. Верно говорят – беда не приходит одна.

– Полный расчёт также получите после проведения проверки, это где-то ещё неделя-полторы. А пока… прошу освободить помещение. Оперуполномоченному на входе отдайте ключи от кабинета и всё, что относится к вашей работе.

– У меня только отчёт по открытию филиала в N*** - рассеянно говорю я.

– Вот его и отдайте – он кивает мне, давая понять, что наш разговор закончен, и утыкается в ноутбук.

Мне ничего не остаётся, как встать и уйти, конечно же, отдав сотруднику на входе всё, что имело отношение к моей работе.

Я выхожу из здания и плюхаюсь на скамейку в небольшом сквере напротив. Вот тебе ещё один удар под дых, Надежда Владимировна! Что же так не везёт-то в последнее время? Куда пропал тот, кто отвечает за мою фартовость?! Ведь именно такой я себя считала не далее, как несколько дней назад.

Красивый, успешный муж, дом полная чаша, машина, дорогие шмотки, эксклюзивная косметика – все атрибуты красивой и достойной жизни испарились так быстро, словно их и не было.

Да, правильно говорят – построить что-либо очень трудно, а вот разрушить созданное – очень легко. Вот так и Руслан, не моргнув глазом, разрушил мою жизнь. Кому она теперь нужна, эта жизнь?

Гналась за карьерой, за достатком, а надо было бы лучше озаботиться ребёнком. Хотя… Этот подонок, не думая, оставил бы и его вместе со мной без всего, я даже не сомневаюсь. Или всё было бы по-другому?

Где же мы свернули не туда с моим мужем, что для него моя жизнь превратилась просто в разменную монету? Где?

Его директор сказал, что он уволился полгода назад. Что произошло за эти полгода? Чем он занимался? Думаю об этом и припоминаю все «звоночки», которые мне сигналили, и которые я упорно не хотела замечать.

Беспокойные сны Руслана – тревожные, навязчивые, он ворочается, что-то бормочет себе под нос, а утром убеждает меня, что всё это из-за «напряжёнки» на работе, ставший вдруг редким секс – это я тоже списывала на нашу совместную гонку за карьерой и усталость после работы, задержки Руса якобы «на работе», а на самом деле… Где он был?

Неужели у него появилась любовница? Или вообще вторая жена, которую он любил больше, чем меня? Но зачем это увольнение с работы тогда? Ведь ему бы нужно было содержать уже нас двоих… А может быть, «там» у него уже и ребёнок имеется?

То, о чём я думала, было самым невообразимым. Видимо, глубоко спала моя бдительность, раз я не замечала очевидного. Плохо, Надежда Владимировна, очень, очень плохо!

Что же – делать было нечего, я отправилась домой к Нике. Нужно что-то думать, я не могу постоянно пользоваться её гостеприимством.

Никуся приезжает с работы довольная, как слон – она получила премию за защиту проекта, и светится, как новогодняя гирлянда. На ней аккуратное платье с облегающим верхом и пышной юбкой – в нём она похожа на Мерлин Монро.

Она видит моё расстроенное лицо и тут же затихает, перестаёт радостно щебетать.

– Надюш, что случилось? – спрашивает у меня, присаживаясь рядом.

Я рассказываю ей историю со своей работой, она смотрит на меня, открыв от удивления пухлые, накрашенные розовой помадой, губки.

– Вот же чёрт! – дослушав мой рассказ, хлопает себя ладошкой по коленке – всё один к одному! Что делать будешь?

Я пожимаю плечом.

– Дождусь расчёта на работе, и, если не получу от друзей Руса никакой информации о нём – уеду к родителям. Не хочу здесь оставаться – всё будет напоминать о нашей любви с ним и о счастливом прошлом. Мать, конечно, будет в шоке вместе с папой, но они мои единственные и близкие люди.

– Надюш, ну ты что? – она обнимает меня – а я как же?

Целую её в щёку.

– Ты моя самая лучшая подруга, Никуся, но долго пользоваться твоим гостеприимством я не смогу…

Мы болтаем с ней о том, о сём до самого сна, и ночь опять кажется длинной, глухой и враждебной из-за бессонницы. Утром я еле стаскиваю себя с кровати, заставляю пойти в душ и хотя бы немного что-то в себя запихать. В зеркало смотреть не хочется – я совсем исхудала с этими переживаниями, лицо осунулось и подурнело, острые скулы торчат наружу, большие глаза с тёмными кругами смотрят абсолютно безразлично на всё, что происходит вокруг.

Так, в этом безразличие, проходит несколько дней – я могу только плакать, валяться в кровати и спать. Меня не интересуют ни новости вокруг, ни вопрос о том, где сейчас Рус. Время для меня словно застыло, и я живу в каком-то вакууме, куда нет доступа никому.

Никуся пытается меня растормошить, вытащить прогуляться, сходить в бассейн, но я только с тоской смотрю на неё и мотаю головой, мысленно умоляя её дать мне умереть прямо тут, в этой кровати.

Конечно, я не умру… Но как мне жить с этим дальше?! «Чёрная вдова» - ха! Кому-нибудь расскажи – ухохочется человек, будет кривляться в своём смехе, как паяц, высмеивая мою дурную слепую любовь и привязанность к Русу.

В субботу мы едем сначала к Анатолию – товарищу Руслана по работе. По бывшей работе. Он открывает дверь своей квартиры, ещё сонный, такое ощущение, что вчера гулял и развлекался до полночи, удивлённо смотрит то на меня, то на строгую Нику, ничего не понимает и тянет удивлённо:

– Надя? Привет! Какими судьбами?

– Привет, Толь. Впустишь?

Он пропускает нас в квартиру. Толян живёт один и развлекается на полную катушку. Вот и сейчас мы видим стол, щедро уставленный закусками, колоду карт и пепельницу, полную окурков. В открытое окно врывается свежий поток воздуха, который беспощадно уносит из квартиры посторонние запахи.

– Надь, что-то случилось?

Я внимательно смотрю на Толика и спешу огорошить его вопросом:

– Толь, ты знаешь, где Руслан?

Он, видимо, не совсем понимает мой вопрос, потому что молчит, потом также молча открывает холодильник, достаёт оттуда стеклянную бутылку пива, пьёт из неё, морщится и спрашивает:

– А почему я должен знать, где Рус?

– Ну вы друзья, может, он говорил тебе что-то?

В ответ он снова молчит, а потом спрашивает:

– Надь, а что случилось-то?

В этот раз не выдерживает Ника:

– А случилось то, молодой человек, что ваш обожаемый дружок продал всё имущество, вплоть до драгоценностей и жилья, и исчез в неизвестном направлении. А мы ищем его, чтобы посмотреть этой сволочи в глаза.

Да, Никуся особо в выражениях не стесняется… Анатолий падает в кресло и удивлённо выдаёт:

– Нифига себе! Ну, дела!

– Толь, так ты что-нибудь знаешь? Если знаешь, заклинаю, скажи!

Он с жалостью смотрит на меня и говорит:

– Да мы в последний раз с ним виделись вскоре после того, как он уволился. И то он спешил куда-то. Так, перекинулись парой слов… Я потом пытался звонить ему и предлагал встретиться, но он постоянно отговаривался занятостью своей. Я думал, ну ладно, потом встретимся, видать, на новой работе осваивается…

– А он уже тогда начинал рвать старые контакты – проговорила задумчиво Ника.

– Толь, а он тебе не говорил, почему увольняется? – спрашиваю у него.

Тот пожал плечами:

– Сказал только, что нашёл очень выгодное дельце. Мол, доход офигенный, и потом, когда первые бабки пойдут, можно ничего не делать – лежать и плевать в потолок. Я помню, тогда ещё предостерёг его, мол, так не бывает, это шулерство какое-то, а он стал смеяться и говорить, вот встретимся через годик-другой и поглядим.

– Но он не сказал, что это за работа?

– Да нет… Как-то скомкано мы тогда попрощались с ним. И вообще, он нервный в последнее время перед увольнением был.

– А знаешь, что я думаю? – спросила меня Ника, когда мы вышли от Анатолия – я думаю, что твой муженёк вложился во что-то, где ему посулили выгодную прибыль, что-нибудь типа инвестиций с просто неземным доходом. Вложился – и прогорел, да ещё и должен остался. А потому продал ваше имущество, и чтобы не смотреть тебе в глаза, сграбастал остальное, что осталось после выплаты долгов, и смылся…

Я молчу в ответ на её возмущённую реплику, потому что сама уже не знаю, что мне думать о Руслане. Неужели все полгода этот человек мог притворяться любящим мужем? Разве так бывает и какой нужно иметь актёрский талант для подобного?!

– Интересно, знает ли хоть что-то его одногруппник? – бормочет Ника, не глядя на меня – как можно быть таким подонком?

Вот и я задаюсь этим же вопросом. Конечно, сама виновата – слишком я доверяла мужу, слишком его любила, чересчур сильно, потому что действительно любила! А что получила взамен? Осталась ни с чем. Да, если Женька ничего не знает, то мне остаётся только одно – поехать к родителям.

Конечно, мама будет очень расстроена, да и отец тоже, но уж я-то точно знаю, что всегда могу рассчитывать на их помощь и поддержку. Тем более, ничего другого мне всё равно не остаётся. Вряд ли я быстро найду работу, деньги заканчиваются, расчёт на прежней работе вряд ли будет большим, а сидеть на шее у подруги я не собираюсь.

Женька встречает нас с таким же, даже большим, удивлением, как и Анатолий. Но в отличие от него Женька парень серьёзный, семейный, обзавёлся уже двумя детишками и обеспечивает свою семью, работая на какой-то очень приличной должности. Мы сталкивались пару раз в гостях, болтали и общались, но в основном Рус сам встречался со своим другом раз-два в месяц где-нибудь на нейтральной территории.

Женька смотрит на меня непонимающе и улыбается так, словно в действительности рад меня видеть.

– Надюша! Какими судьбами?

– Привет, Жень – здороваюсь я и спрашиваю сразу в лоб – Жень, ты не знаешь, куда мог уехать Руслан?

– Что? – настораживается тот – а он собирался куда-то ехать?

Чтобы предотвратить очередной прямолинейный выпад Ники, рассказываю ему всё, как есть.

Он от удивления сползает по стенке, усаживается на корточки и закуривает.

– Вот это новости! А я-то думаю – чего он все свои соцсети поудалял. А он свинтил, оказывается…

– Так ты знаешь, куда он ехать собирался?

– Конечно, нет, Надь. Вряд ли при таком раскладе он кому-то что-то сказал. Мы последний раз с ним виделись месяца полтора назад, но он был какой-то нервный. Посидели с ним в баре тут, неподалёку, ему постоянно кто-то названивал…

– Женщина?

– Нет, мужской голос был. Он выходил и ругался с ним.

– Ты знал, что он уволился полгода назад?

– Нет, он не рассказывал мне. Я подумал тогда, при нашей последней встрече, что у него на работе проблемы… Вот он и дёргается. И вообще, он мне показался каким-то жёстким, даже жестоким. И страшно уставшим. Словно вот-вот с ним произойдёт какой-то взрыв эмоциональный.

Он замолчал, потом произнёс:

– Извини, Надя, я ничего не знаю. Если знал бы – конечно, сказал. Честно говоря, совершенно не ожидал подобного от Руса.

Мы попрощались с ним и он, бормоча что-то под нос, ушёл к себе.

– Вот и потеряна последняя надежда – горько усмехаюсь я – Господи, ну за что мне это всё?

– Надь – Ника пытается меня успокоить – Надя, не расстраивайся. Этот подонок рано или поздно всё равно за всё расплатится. Не переживай, может, ещё образуется всё.

Но в течение последующих дней я твёрдо решаю вернуться в свой родной город, туда, где остались мои родители. Всё равно ничего уже не изменить. Руслана я вряд ли найду, а жить дальше как-то надо. Хотя зачем? И для кого?

Через несколько дней я получаю расчёт, трудовую книжку, заказываю через интернет билет на самолёт и собираю вещи.

Ника плачет, провожая меня, уговаривает остаться и убеждает, что я совсем не буду ей в тягость, а работу найду обязательно, и могу жить у неё, сколько душе угодно. Но решение принято и отступать я не намерена.

Прошу её не отвозить меня в аэропорт, вызываю такси. Не люблю этих душещипательных проводов и сцен с прощаниями – этого мне хватило с лихвой с Русланом, и всё оказалось ложью.

Спускаюсь вниз, выхожу из подъезда, вижу такси недалеко от него.

Сзади раздаётся какой-то шорох, мои губы закрывает широкая ладонь, а у горла я чувствую что-то холодное и острое.

– Не шуми – тихонько шепчет мне кто-то на ухо – не поднимай панику, а то зарежу на месте, поняла?

Я испуганно киваю.

– А теперь иди к тому автомобилю, на тротуаре, с тонированными стёклами. Голову в мою сторону не поворачивай, ясно?

Я вижу автомобиль и послушно направляюсь к нему. Мой неизвестный спутник уверенно обнимает меня горячей рукой за талию, заставляя идти быстрее. Интересно, что ему нужно от меня и кто он такой?

Он открывает передо мной дверцу машины и осторожно прикладывает что-то к моему рту. Какую-то мягкую ткань. Я пытаюсь вдохнуть и нечто сладковатое проникает внутрь моего организма. Тёплое облако, вязкое и текучее, окутывает мой мозг и последнее, что я помню – кто-то усаживает меня в незнакомую машину.

Часть 6

Я прихожу в себя и понимаю, что нахожусь в неизвестном мне помещении. Я никогда раньше не была здесь и от этого мне становится страшно. Кто меня похитил и зачем? Может быть, это как-то связано с Русланом? Может, и мой муж тоже у них?

Открываю глаза. В этой небольшой комнате темно из-за тяжёлых, толстых портьер, закрывающих окна. Сквозь них не проникает свет, причём вообще. Ни одного солнечного лучика.

Помещение кажется мне нежилым, но оно очень хорошо обставлено и похоже на комнату для гостей. Старинная софа с изогнутыми ножками, на которой я лежу, пара кресел с дорогой обивкой, книжные шкафы от пола до потолка со стеклянными дверцами и мой чемодан посредине. Вот и всё нехитрое, но очень дорогое убранство.

Я встаю, голова кружится, но мне нужно хотя бы выяснить, где я нахожусь. Шатаясь, подхожу к окну, отодвигаю тяжёлую тёмную портьеру и вижу внизу просторный двор с фонтаном посредине.

Тяжёлые кованые ворота с охраной, несколько машин ближе к высокому крыльцу, я же на втором этаже. Дом высокий, добротный, красиво отделанный, по всему видно, что проживают в нём очень богатые люди. И находится он, скорее всего, за городом.

Двери комнаты тоже скрыты тяжёлыми портьерами с кистями. Дёргаю её – конечно же, заперто… Кому-то очень невыгодно, чтобы я ушла отсюда…

Я изо всех сил долблюсь в неё, в эту запертую дверь, но с той стороны абсолютная тишина. Что ж, придётся ждать, когда меня соблаговолят увидеть и, хотя бы объяснить, с какой целью я здесь нахожусь.

Целый час я занимаюсь тем, что хожу из угла в угол, потом разглядываю книги в шкафах, замечая при этом, что здесь много книг на других языках, есть даже очень старинные, с пожелтевшими от времени страницами, пахнущие пылью и почему-то чернилами.

Наконец, в двери щёлкает замок, она открывается, и я вижу перед собой того самого незнакомца с восточной внешностью, с которым столкнулась в командировке.

– Вы? – удивлённо говорю ему – а… для чего я вам понадобилась?

Он смотрит на меня своими пронзительными, но какими-то холодными глазами, и говорит:

– Ты понадобилась не мне, крошка, а моему боссу. Мне-то ты без надобности, а вот ему – в самый раз…

– Но зачем? – спрашиваю я – что я такого сделала, чтобы вот так хватать меня у подъезда, угрожая ножом, и волочь сюда? Можно было бы всё объяснить – вдруг я бы сама согласилась поехать?

Он усмехается, на его щеке появляются милые ямочки, смотрит на меня так, словно сомневается в моих умственных способностях. В связи с последними событиями я и сама в них уже сомневаюсь.

– Вот сейчас и узнаешь. Пойдём, он ждёт нас внизу.

Он берёт меня за локоть и ведёт к этому самому неизвестному «боссу».

Винтовая лестница с отделкой, кажется, никогда не кончится. Но вскоре мы приходим в просторную гостиную, обставленную настолько шикарно, что мне кажется, я попала не иначе, как во дворец английской королевы.

В кресле-качалке из плетёного ротанга сидит мужчина. На вид ему лет шестьдесят, он смуглый и черноволосый, напоминает цыгана. Волосы, несмотря на возраст, густые и волнистые, они падают ему на плечи и лоб. Образ дополняет блестящая серьга в ухе. На нём парчовая жилетка и тёмные свободные брюки. Белоснежная рубашка оттеняет смуглую кожу.

– Ну что ж, здравствуй, красавица – говорит он, глядя на меня тёмными глазами. Я понимаю, что взгляд его нельзя назвать доброжелательным – он смотрит не то, что жёстко, а даже жестоко. И с этим взглядом совершенно не вяжется его голос – мягкий и бархатный.

– Вы зачем меня похитили? – вместо приветствия спрашиваю у него – это уголовная статья вообще-то.

Он молчит некоторое время, вероятно выжидая, когда же моё напряжение достигнет апогея, потом обращается к восточному красавцу.

– Заур, будь добр, принеси мою трубку.

Тот уходит и возвращается с длинной трубкой, украшенной камнями и какими-то узорами. Я никогда не видела ничего подобного, а потому невольно любуюсь этой вещью. Незнакомец закуривает и приятный пряный аромат распространяется по комнате.

– Вряд ли кто-то будет усиленно искать тебя, милая – говорит он наконец – разве что твоя подружка… А родители у тебя далеко…

– Допустим, что так. Но всё-таки вы можете мне объяснить, зачем я здесь?

– Потому что пришло время платить по счетам – мягко говорит он, и я чувствую, как липкий животный страх наполняет меня от кончиков пальцев на ногах и до макушки.

– О чём вы? – спрашиваю его.

– Вслед за мужем собралась? – усмехается он – но ведь я бы рано или поздно нашёл вас – его и тебя.

Я бессильно опускаюсь на стоящий напротив него стул.

– Я не знаю, где мой муж – говорю ему – а ехать я собралась к родителям.

Я называю ему город, в котором живут мои близкие. Незнакомец смотрит на Заура. Тот кивает головой. Вероятно, он уже успел проверить эту информацию в моём телефоне.

– Почему я должен верить тому, что ты не знаешь, где твой благоверный?

– Он уехал, распродав наше общее имущество, пока я была в командировке в N***. Кстати, ваш прислужник может это подтвердить.

По нахмуренным бровям Заура становится понятно, что слово «прислужник» ему совсем не понравилось.

– Вы можете мне объяснить, что я здесь делаю и что со мной будет дальше?

– Твой муж, красавица, должен мне денег. Много денег. Он ввязался в очень некрасивую историю… Моё казино… Терпит из-за него убытки. Он назанимал денег и не хочет их отдавать.

– Казино? – спрашиваю я удивлённо – но это же… запрещено…

– Кому запрещено, а кому нет – усмехается он – для меня вообще не существует слова «запрет», детка.

Так вот, значит, где пропадал Руслан всё это время! Он… игрок… Отсюда его нервное состояние, плохой сон, раздражительность в последнее время.

– Знаешь, как это бывает? – спрашивает меня незнакомец – азарт, постепенно втягиваешься, сначала выигрываешь, а потом начинаешь проигрывать. А остановиться уже не можешь. Моё казино даёт в долг, и я верил твоему мужу, он был для меня, как сын, думал, никогда не подведёт меня. А он… Мало того, что и не собирался отдавать мне мои деньги, так ещё и скрылся в неизвестном направлении. Ну, а поскольку ты для него самый близкий человек, как я считал, решено было забрать тебя и держать у себя, пока он не появится.

– Он не появится – я вдруг почувствовала, что мне стало необычайно спокойно. Неужели тут всё и кончится? Да уж скорее бы… Родителей только жалко – он всё продал, и даже мои драгоценности отнёс в ломбард, а вещи выбросил. Так что вряд ли он клюнет на меня, как на приманку – я встала и подошла к мужчине – так что лучше сразу давайте покончим с этим. Мне всё равно теперь незачем жить…

Его брови удивлённо взлетели вверх.

– Вот как? И ты так просто готова распроститься с жизнью из-за этой гниды?

– Я любила мужа. А он оставил меня без всего. Кроме этого, я лишилась работы, не по его, конечно, вине. Просто беда не приходит одна. Потому я решила, что в этом городе меня больше ничего не держит, а рядом с родителями я смогу зализать свои раны.

Он помолчал немного, опять затягиваясь своей трубкой, а потом сказал:

– Видишь ли, милая моя, дело-то даже не в деньгах вовсе. Что деньги? Это так, пыль, бумажки, у меня их сколько хочешь, бери, мне не жалко! Я тебе, как говорится, ещё отвалю… Но не поступай, как последняя сволочь… А он, мало того, что остался мне должен, ещё и лишил меня близкого человека, единственного близкого человека. Это для меня болезненнее всего.

– Что? – удивлённо спрашиваю я его – близкого человека? Но как это произошло?

Он смотрит куда-то словно сквозь меня, я поворачиваюсь и вижу на стене большой портрет молодой красивой девушки, почти ребёнка.

– Это Нурия, моя племянница, ей было семнадцать…

– Было?

– Да. Она без памяти влюбилась в твоего мужа, а он… Просто воспользовался ей… Не уследил я за девочкой, расслабился, думал, взрослая уже, поумнела. Её родителей – моего брата и его жену – убили, когда ей было всего два года. С тех пор я стал ей отцом. Две недели назад её нашли в ванной, полной крови, с перерезанными венами. При ней была записка, в которой она писала, что не может жить без Руслана, любит его, что отдала ему свою честь, а он бросил её. Для девушек нашей веры принято хранить девственность до замужества. Моя девочка не смогла справиться с тем, что он так нагло воспользовался ей, а потом бросил, и она решила уйти из жизни.

– Но почему вы думаете, что речь в записке идёт именно о моём муже? – мне всё ещё не хочется верить, что Руслан изменял мне – мало ли мужчин с подобным именем?

– Мы уверены в том, что это именно твой муж. Он был вхож в мой дом, знал Нурию, кроме того, некоторые записи с камер видеонаблюдения убедили нас в том, что это именно Руслан. Заур! Принеси ноутбук!

Заур исполняет указание, и мужчина открывает папку, а потом файл. На видео мой муж и девушка с портрета. Они страстно целуются, сидя в машине Руслана недалеко от ворот дома. Руслан смотрит на неё таким взглядом, которым когда-то смотрел на меня… Нет, это невыносимо!

Мужчина наблюдает за моей реакцией и, видимо, понимает, как мне больно видеть это всё.

– Теперь понимаешь, почему мне важно отыскать твоего мужа? Дело не только в его долгах…

Я кивнула. Мне до слёз было жаль эту юную, искалеченную жизнь. Когда Руслан стал таким? Или он таким и был, а при мне лишь притворялся? Сколько жизней он разрушил и сколько разрушит ещё, пока его кто-то не остановит. Значит, он всё-таки мне изменял… Когда только успевал – и в долги залазить, и с этой невинной девочкой развлекаться.

– Мне очень жаль, что вы потеряли свою племянницу. Мне очень жаль, что это случилось из-за моего мужа. Но я не знаю, чем вам помочь. Мы с подругой тоже искали его – и в соцсетях, и по его знакомым и друзьям, но его и след простыл. Я понимаю, что око за око, а потому… Предлагаю вам мою жизнь за жизнь вашей девочки. Понимаю, что это не вернёт её, но может, вам станет чуть спокойнее…

Он усмехается.

– Никогда не видел людей, подобных вам. Обычно все просят наоборот пощадить их, вы же предлагаете сами забрать у вас жизнь. Но я не делаю этого просто так, дорогая. А учитывая все обстоятельства, вы сами – жертва Руслана. Да и жизнь твоя мне не нужна, поверь…

Он опять затянулся трубкой, помолчал, глядя на меня сквозь облачко дыма, потом повернулся к Зауру:

– Уведи её в комнату, мой мальчик. Я подумаю, что мне делать. Распорядись на кухне, чтобы ей принесли поесть – он повернулся ко мне – я думаю, вы взрослая женщина и понимаете, что сбежать отсюда невозможно, ну, и кроме того, не будете делать глупости…

Я киваю:

– Мне всё равно, что со мной будет.

Он качает головой:

– Как же вы, женщины, глупеете от любви. Это не только удивляет, но и пугает даже иногда. Знаешь, я любил твоего мужа, как собственного сына, а он отплатил мне такой монетой…

– Кто он, твой босс? – спрашиваю я у красавца по пути в комнату. Тот пожимает плечами:

– Бизнесмен. Криминальный авторитет. Денег столько, что может купить полмира. Занимается оружием, казино. Впрочем, тебе совершенно не обязательно это знать. Что-то я чересчур разоткровенничался…

– А почему ты следил за мной, когда я ездила в командировку?

– Босс стал подозревать, что Нурия связалась с Русланом, да и сам Рус был в последнее время какой-то дёрганый… Он поручил мне следить за тобой, и поставил слежку за Русланом, но тому удалось незаметно смыться через крышу дома. Наши лохи пасли его перед подъездом, а он выбрался с противоположной стороны, спустившись по противопожарной лестнице. Мы думали, он поедет следом за тобой, но ты вернулась в город.

В комнате я первым делом раздвигаю портьеры. Когда мне приносят поесть, беру с полки в шкафу книгу. Да, еда в этом доме – просто высший класс. Говяжий стейк с брусничным соусом, отварной бурый рис, салат из свежих овощей с морепродуктами, много фруктов – яркие, спелые гранаты, мандарины, груши и ананас. И для меня одной – бутылочка красного вина. Что ж – самое время напиться!

Я смакую вино бокал за бокалом и к вечеру напиваюсь с одной бутылки так, что сразу же чувствую потребность расплакаться и реветь, не останавливаясь. Что я и делаю, проклиная Руслана, свою неудавшуюся жизнь и весь этот мир, в который я неизвестно зачем пришла.

Сквозь слёзы я просто молю Господа, чтобы всё это наконец закончилось, чтобы этот неизвестный человек, владелец дома, захотел просто избавиться от меня. Только бы без боли… Очень не люблю это.

Я падаю на софу прямо в одежде и засыпаю, иногда всхлипывая во сне. Всё это кажется сплошным непрекращающимся кошмаром. Мало того, что Руслан влез в огромные долги, он ещё стал и причиной смеrти молодой девушки. А ведь я думала, муж любит меня. Ни разу он не дал мне повода усомниться в себе. Или – я была так слепа и глуха, что просто не хотела видеть очевидных вещей?

Просыпаюсь я с сильной головной болью. Бутылка вина для меня одной – это слишком много, теперь, видимо, придётся расплачиваться за вчерашнее легкомыслие.

На завтрак мне приносят тосты с сыром и овсянку – выглядит всё это аппетитно, но есть совсем не хочется. Скорее бы всё это закончилось!

Но Заур приходит за мной только ближе к обеду. Он насмешливо смотрит на меня, словно понимая, что я страдаю от похмелья, потом говорит:

– Пошли, босс ждёт.

Наконец-то! Возможно, это последний день моей жизни. Тем лучше!

Мы опять приходим в ту же гостиную. Мужчина задумчиво стоит у портрета племянницы.

– Дядя Ренат! – негромко окликает его Заур. Тот поворачивается и смотрит на нас. Вчера, когда он покачивался в кресле, я и не обратила внимания на то, что у него ещё довольно крепкая и мускулистая для его возраста фигура. Сегодня это видно невооружённым глазом.

Он кивает мне на стул, а сам опускается в своё кресло. Насмешливо замечает мне:

– Не нужно было так напиваться вчера. Голова болит, наверное?

Ну конечно! Как я не подумала об этом? Скорее всего, в комнате натыканы камеры видеонаблюдения. Вероятно, они наблюдали за моей истерикой, за тем, как я молила Всевышнего о своём конце… Может быть, даже смеялись…

Он просит Заура принести вино и тот приносит бокал. О, именно об этом я и хотела просить! Ведь я имею право на последнюю просьбу, как и все обречённые…

Выпиваю вино, вопросительно смотрю на мужчину.

– Я много дума л вчера – начал он – и пришёл к выводу, что однозначно ты не должна отвечать за своего подонка мужа. А потому я хочу предложить тебе сделку.

Pulsuz fraqment bitdi.

Yaş həddi:
18+
Litresdə buraxılış tarixi:
15 noyabr 2026
Yazılma tarixi:
2026
Həcm:
260 səh. 1 illustrasiya
Müəllif hüququ sahibi:
Автор
Yükləmə formatı: