Kitabı oxu: «Казахские мифы. От демоницы албасты и пери до айдахара и шамана Коркута»

Научный редактор Дмитрий Доронин

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Наумова Ю., 2025

© Оформление. ООО «МИФ», 2026

* * *

Введение

С древнейших времен, задолго до расцвета науки, человек познавал устройство мироздания через мифологию. О том, как казахи представляли себе вселенную, как объясняли появление людей и животных, гор, рек и озер, грома и радуги, а также звезд на небе и пятен на луне, мы можем судить по фольклорным произведениям – мифам о сотворении мира, которые еще называют этиологическими.

Их отголоски вы могли встречать на страницах сказок в знакомых многим оборотах «с тех пор…»: «с тех пор верблюд без хвоста и рогов», «с тех пор у ласточки раздвоенный хвост» или «с тех пор крот слепой и живет под землей». Но если в сказке все происходящее – вымысел, то в мифе достоверность описываемых рассказчиком событий не подвергалась сомнению. Реалии мифа воспринимались как истина, как то, что происходило на самом деле. Такие истории служили не только важным источником знаний о мире, но и сводом правил и ценностей, а в некоторых обществах считались сакральными и передавались только своим или избранным. Сказаниями о временах первотворения сопровождались и некоторые обряды.

Сегодня сложно судить, насколько глубоко мифы пронизывали духовную жизнь казахов и в какой степени считались священным знанием. Свидетельства зарождения и активного бытования этих текстов – а происходило это в условиях тотально устной традиции – весьма немногословны и фрагментарны. Откуда же еще можно почерпнуть сведения о далеком прошлом? Из археологических источников.

Орхонские стелы в честь Кюль-тегина, VIII в.

Aybige Mert / Shutterstock

Представления об основных божествах и духах казахская мифология во многом унаследовала из архаических воззрений древних тюрков. В рунических памятниках VIII–XI веков, найденных в долине реки Орхон в Монголии, были обнаружены старейшие записи мифов о сотворении мира и первых людей. Начальные строки орхонских надписей, высеченных на стелах в честь правителей Кюль-тегина и Бильге-кагана, излагают общий сюжет: «Когда было сотворено вверху голубое небо, а внизу бурая земля, между обоими были сотворены сыны человеческие».

В орхонских текстах нет прямого упоминания творца мира и деталей самого первотворения. Возможно, эта часть надписей плохо сохранилась либо сюжет был настолько широко известен, что не возникало необходимости его повторять. Тем не менее дошедшие до нас памятники древнетюркской письменности содержат ценные свидетельства о почитаемых в тот период божествах. Среди них упоминаются три широко известных всем тюркским народам. Тенгри – верховное божество, небесный бог, с почитанием которого и связан культ неба у тюрков (тенгрианство). Богиня плодородия Умай, покровительница рожениц и детей, у разных тюркских народов известна под разными именами. Почитали также священное божество Ер-Суб (или Жер-Су у казахов), покровительницу земли, воды и всего живого, чье имя дословно значит «священная Земля-Вода»¹.

Мифологические воззрения, связанные с этими божествами, дошли до нас несколько измененными. У казахов описания внешнего облика и функций верховных божеств сохранились слабо, в виде отдельных упоминаний и эпитетов. Их мы находим, например, в опубликованных записях путешественников конца XVIII – второй половины XIX века. Эти сведения помогают понять, как объясняли устройство мироздания казахи и как эти верования со временем преображались. В частности, большое влияние на мифологическую картину мира казахов оказало проникновение ислама.

Распространение мусульманской религии в казахской степи растянулось на несколько столетий. Вот как писал о синкретизме традиционных верований и новых идей исследователь казахской культуры этнограф Чокан Валиханов²: «Я этим не хочу сказать, чтобы шаманство у киргизов [казахов. – Здесь и далее прим. авт.] сохранилось чище, чем у монголов; напротив, у киргизов оно [шаманство] смешалось с мусульманскими поверьями и, смешавшись, составило одну веру, которая называлась мусульманской, но не знала Магомета, верила в Аллаха и в то же время в онгонов³, приносила жертву на гробницах мусульманским угодникам, верила в шамана и уважала магометанских ходжей⁴. Поклонялись огню, а шаманы призывали вместе с онгонами мусульманских ангелов и восхваляли Аллаха. Такие противоречия нисколько не мешали друг другу, и киргизы верили во все это вместе»⁵.

Казахский ученый и путешественник Чокан Валиханов во время своего визита в Санкт-Петербург в 1860 году.

Wikimedia Commons

Важно отметить, что в XVIII–XIX веках в Российской империи казахов называли киргизами и киргиз-кайсаками, чтобы избежать путаницы в документах и отличать этот кочевой народ от русского казачества соседних районов Сибири. В то время о киргизах хорошо знали, а казахи называли себя сходным словом «казак». Так появилось название киргиз-кайсак (то есть искаженное «казак»). Впоследствии в составном этнониме дополнение «–кайсак» писать перестали, оставив для называния казахского народа только первую часть – киргиз. И лишь при советской власти этноним казак был утвержден официально, а позже, в 1936 году, в СССР ввели этноним казах – опять же во избежание путаницы с русским казачеством.

С приходом ислама прежние казахские божества и духи сохранили важное место в мифологии, однако новая религиозная парадигма лишила их священности. Многие из них оказались в категории демонов, а черты и культ других слились с культом мусульманских святых. Таким образом, фрагментарные рассказы о божествах, демонах и их деяниях служат ярким примером того, как мифологические представления народа, не сложившиеся в стройную систему верований с подробным описанием божеств, духов и их функций, распались на множество осколков и растворились в других жанрах фольклора – сказках, быличках⁶, поверьях, запретах и предписаниях, а также в ритуальных практиках.

Целостность традиции и степень ее детализации всегда тесно связаны с культурно-хозяйственной основой жизни народа. Казахи преимущественно скотоводы. В некоторых районах, особенно в долинах рек, развивалось земледелие. Для полива посевов использовались сложные оросительные системы. Люди выращивали пшеницу, овес, рис, хлопок, бахчевые культуры – дыни и арбузы.

Проживают казахи в основном на обширной территории Республики Казахстан – от низовий реки Волги на западе до гор Алтая на востоке и от Западно-Сибирской низменности на севере до хребтов Северного Тянь-Шаня на юге. Природа и рельеф весьма разнообразны: лесостепи на севере к югу сменяются смешанными степями, а к юго-западу – пустынями и полупустынями. Долгое время у казахов преобладал кочевой образ жизни, что нашло отражение в самых разных фольклорных жанрах и ритуальных практиках.

Первые фундаментальные труды, посвященные культуре и этнографии казахов, начали появляться с середины XIX столетия. В 60-х годах XIX века завершился длительный процесс присоединения территорий Казахского ханства к Российской империи, и со стороны власти возрос интерес к народам, населявшим эти земли. Стояла задача укрепить управление, а значит, необходимо было изучить, что народ представляет собой, узнать его быт, религиозную и обрядовую составляющую жизни. В этот период разными учеными-этнографами, географами, военными и официальными лицами предпринимаются экспедиции в казахские степи. Результатом активного изучения степного края стали этнографические работы с подробным описанием не только социально-бытовых реалий, но и фольклорно-мифологических представлений и обрядовой жизни казахов. В книге мы опираемся как на изыскания того времени, так и на собственные полевые материалы, записанные со слов местного населения во время экспедиций в Казахстан.

Казахские степи.

Lizavetta / Shutterstock

Повествование ведется от более общих тем, определяющих мифологическую картину мира казахов, к частным – от устройства вселенной со светилами, звездами и созвездиями до животных, их черт и повадок. Особое внимание уделено персонажам низшей мифологии – разного рода духам, демонам и их деяниям по отношению к человеку. В фокусе казахской демонологии находятся представления о роли шаманов баксы́ и их духов-помощников, населяющих мир вокруг людей. Также мы затронем вопрос, откуда берутся названия природных объектов и как они связаны с мифологией народа.

Сказки, легенды и предания, запреты и предписания, описания ритуальных практик, мифологические рассказы о необычных событиях и проделках духов, собранные под обложкой этого издания, позволят узнать больше об удивительном многогранном мире, в котором жил степной кочевник, о нравах, обычаях и традициях казахского народа. Однако при знакомстве с книгой стоит учитывать, что это не академическое издание, а многие фольклорные тексты (за исключением полевых материалов автора) представлены в вольном пересказе.

Глава 1. Строение мира

Устройство вселенной

Как и у многих других народов, в традиционных представлениях казахов вселенная состоит из трех частей-миров. Верхний, небесный мир является обителью божеств и духов умерших предков – аруахов⁷. Средний мир – земной, он населен людьми и разными животными. Наконец, в нижнем, подземном мире живут вредоносные злые духи и гады – персонажи низшей мифологии.

Мотивы о строении вселенной красной нитью проходят через все сферы жизни кочевого народа, находя отражение и в фольклорно-мифологических представлениях, и в ритуальной традиции, и в устройстве традиционного жилища. Так, казахский фольклор описывает тройственное устройство мироздания через телесный код, где три части тела человека – верх (голова), середина (туловище) и низ (ноги) – соответствуют трем мирам вселенной. Это представление передано в рассказе, записанном Чоканом Валихановым в конце XIX века.

На небе есть жители – люди. Они опоясываются под горлом; мы живем в средине на земле и носим пояс на средине тела; люди же подземные, у которых также свое солнце, луна и звезды, носят пояс на ногах. Между небесными киргизами есть очень богатая старуха (образ жизни небесных жителей киргизский, иначе и быть не могло, так как эти элементы суть плод киргизской фантазии)⁸.

Примечательно расположение поясов – на шее, талии или ногах, иногда на бедрах, что выделяет идею центра, относительно которого располагаются верх и низ. В связи с этим становится более понятной практика опоясывать шею во время обряда приношения огню, когда в пламя подливали жир, – пояс под горлом отсылал к божеству верхнего мира, и вероятность того, что послание дойдет до адресата и будет замечено, возрастала.

Группа казахов у юрты. Открытка по фотографии Сергея Ивановича Борисова, ок. 1911–1913 гг.

© Алтайский государственный краеведческий музей

Земля, населенная людьми и животными, находится в среднем мире. В мифах народов мира она бывает разной формы и может изображаться в виде животных, например быка, оленя, громадного змея или черепахи. У казахов же, по одним представлениям, земля в эпоху первотворения имела форму яйца и располагалась на рогах сизого вола или быка; когда зверь перекидывал ее с одного рога на другой, происходили землетрясения. По другим, богиня Умай в облике белого лебедя летела над водами синего океана и искала клочок земли, чтобы снести яйцо. Не найдя суши, она снесла яйцо в океан – и оно утонуло. Лебедь нырнула на дно океана и достала горсть земли, но не знала, куда положить ее. Тогда Тенгри послал к ней трех рыб, и на спину одной из них Умай положила тот комочек. Он начал разрастаться и превратился в огромную сушу, которую три рыбы поддерживали. На земле нашлось то самое яйцо лебедя, и из него появились все люди.

Семиглавый монстр-людоед на голубом быке, который держит луны.

AlllSia / Shutterstock

Мотив сотворения суши из горсти земли, поднятой со дна океана, широко известен многим народам мира как миф о ныряльщике. Согласно ему, во времена первотворения бог решил создать сушу, но вокруг был только первозданный океан без единого клочка земли. Тогда он послал одного или нескольких своих помощников (часто это водоплавающие птицы – утка, гагара, лебедь; животные – ондатра, выдра, бобер или черепахи, лягушки и пр.) нырнуть в океанские пучины и добыть горсть земли. В некоторых мифологиях бог, напротив, посылал своего недруга, – например, у славян черта или дьявола. Из добытой горсти бог, дунув на нее, сотворил землю.

Таким образом, в казахской мифологии вместе с представлением о земле в форме яйца существует и образ плоской земли, что держится на рыбах, быках или волах и со всех сторон окружена водой. От действий этих существ зависит благополучие земли и всего живого на ней; они же могут стать и виновниками всеобщей погибели, о чем повествуют эсхатологические мифы. Например, если бык, перебрасывая землю с рога на рог, уронит ее или если рыба, на спине которой лежит земля, пошевелится, наступит конец света.

Памятная серебряная монета «Коркыт-Ата», Казахстан, 2023 год.

Личный архив Юлии Наумовой

Вся земля покоится на огромной рыбе, которая плавает на воде, поддерживаемая силой пара (буу) и ветром. Она опоясана драконом-айдахаром, и на краю ее стоит голубой бык (кок огуз). На одном роге держит все небо. Если двинется рыба – будет землетрясение, если пошевелится голубой бык – наступит конец света.

В некоторых мифах подчеркивается четырехугольная форма плоской земли.

Квадратную Землю омывают вокруг воды Мухита (Океана). Ее четыре угла отмечены четырьмя башнями, увенчанными яйцами. Но одни говорят, что вместо башен растут четыре великих древа, а другие – что возвышаются четыре острия или вершины на каждом углу ее, означающие ветры от них… И когда наступит Акыр-Заман (конец света), то все горы разрушатся и заполнят все низины, и огонь пройдет над плоской Землей, и четыре башни покажутся остаткам человечества…

<…>

Эти четыре башни по углам земли поддерживают покрывающие семь слоев Неба. На этих семи небесных сферах обитают люди, подпоясывающиеся под мышками… Люди на семи подземных ярусах подпоясываются ниже талии. Вся Земля держится на рогах Кок Огуза (великого быка), стоящего на Джада-Тас (белая скала-камень, при помощи которой шаманы вызывают осадки)⁹.

Представление о четырех углах земли, окруженной водой, повторяются в других текстах казахского фольклора, которые фольклористы записывают и сегодня. Например, миф об одном из популярных народных персонажей – святом старце Коркуте, первом казахском певце и музыканте, – повествует, как он обходит мир по всем четырем углам, чтобы найти спасение от предстоящей смерти.

Коркут путешествовал по всему миру и, куда бы он ни пришел, видел, как какие-то люди роют могилу. На вопрос, для кого эта могила, отвечали: могила для Коркута. Встревоженный, он обошел все четыре угла света и везде слышал одно и то же. Чтобы смерть не настигла его, решил поселиться в центре земли – на середине реки Сырдарьи. Коркут изготовил первый смычковый кобыз¹⁰ и день и ночь играл на нем, чтобы забыть о предзнаменовании. А когда силы покинули его, заснул крепким сном. В тот миг смерть в образе змеи заползла на ковер и ужалила его, отчего певец умер. Считается, что именно на берегу Сырдарьи и захоронено тело святого Коркута.

Любопытным представляется мифологический образ змеи у казахов. В некоторых сюжетах это может быть айдахар – гигантская змея-дракон. Герои сказок чаще всего убивают айдахара, который ползет по высокому дереву вверх, чтобы съесть птенцов двуглавой птицы Самрук, или уже поедает по птенцу каждый день.

Дракон-айдахар.

AlllSia / Shutterstock

Птица Самрук. Миниатюра неизвестного художника, XVII в.

U. S. National Library of Medicine

В гнезде сидели три птенца волшебной птицы Самрук. Один из них плакал, другой грустил, а третий смеялся. Кудайберген спросил первого птенца:

– Почему ты плачешь?

Птенец ответил:

– Сегодня меня съест айдахар.

Кудайберген спросил второго птенца:

– Почему ты грустишь?

Птенец сказал:

– Меня айдахар съест завтра.

Кудайберген спросил третьего птенца:

– Почему ты смеешься?

Птенец ответил:

– Я умру после своих братьев.

Прилетел айдахар и стал карабкаться по дереву. Тут его поджидал Кудайберген и разрубил дракона на части. А птица Самрук помогла батыру добыть волшебное зеркало, в котором отражается весь белый свет, для его сестры Кунслу.

Казахи рассказывают, что рядом с могилами святых часто можно встретить змей: они служат покровителями священного места. Если в юрту заползала змея, ее поливали молоком или айраном¹¹ и выпроваживали. Согласно поверью, в образе змеи могла приходить душа святого или ангелы.

Мировое дерево

В казахской мифологии все три мира вселенной прочно соединяет мировая ось. У разных народов ее воплощением могло быть дерево, гора или река. В фольклоре казахов мировое дерево представляет собой большой могучий тополь – байтерек. Он растет на Кок-Тобе – священной горе, что высится в центре земли. Ветви тополя пронизывают небесный свод, а корнями он уходит глубоко в нижний мир.

Образ мирового дерева наиболее ярко запечатлен в сказках. Герой путешествует между мирами, перемещаясь по стволу, а в месте произрастания этого высокого байтерека, ветви которого упираются в небо, появляются разные демонологические существа, – словом, вся нечисть выходит из-под земли именно там, где байтерек пронизывает корнями нижний мир. Вот несколько примеров. В сказке «Талас-пай мерген» герой в поисках ханского жеребца после многолетнего пути нашел байтерек и лег под ним отдохнуть. В то же время на великое древо возвратилась птица-великан алып каракус, тоже угнездилась и уснула. Склонившиеся ветви потревожили мергена¹², охотник выстрелил в птицу и убил ее. Так он спас свою жизнь.

Или в другой сказке герой отправляется в долгий путь и оказывается в подземном мире. Там он видит огромное дерево, вершина которого упирается в небо. На этом дереве герой убивает змея-дракона айдахара, жаждущего полакомиться детенышами двуглавой птицы Самрук, и та в благодарность помогает ему выбраться из подземного царства.

В сказке «Ер Тостик» старик Ерназар, отец Тостика, получил напутствие не задерживаться возле байтерека, который встретит на своем пути. Но ослушался и остановился напоить лошадей у реки, что текла рядом с тополем. В реке проплыло легкое, старик ударил по нему палкой – и превратилось легкое в злую старуху. Схватила она Ерназара за бороду и потребовала отдать ей Ер Тостика в обмен на его жизнь.

Ущелье ведьм в Баянауле¹³.

Личный архив Юлии Наумовой

Идея мировой вертикали присутствует и в обрядовом комплексе – похоронном, родильном и свадебном. Многие исследователи-этнографы отмечали у казахов различные практики почитания деревьев. Так, Чокан Валиханов писал: «Все необыкновенные явления природы [казахи] считают за места священные, освященные пребыванием аулии [святого]; все курганы называются оба, что значит куча. Дерево, одиноко растущее в степи, или уродливое растение с необыкновенно кривыми ветвями служат предметом поклонения и ночевок. Каждый, проезжая, навязывает на это дерево куски от платья, тряпки, бросает чашки, приносит [в] жертву животных или же навязывают гриву лошадей»¹⁴.

Шанырак в юрте.

Sea_Inside_Soul / Shutterstock

В этнографической литературе существует множество описаний деревьев, растущих на курганах и могилах святых. Считалось, что выросшее на месте захоронения дерево свидетельствует о душевной чистоте человека.

Аналогичную функцию связи с верхним миром казахи приписывали предметам, которые использовали в хозяйстве или в обустройстве традиционного жилища. К таким относятся, например, коновязь, копье или бакан – шест с развилкой сверху, который служил подпоркой верхней части юрты (шанырака) для лучшей устойчивости.

В Южном Казахстане еще в начале XX века исследователи описывали следующую практику: на могиле мужчины втыкали кол, а на него насаживали череп любимого коня умершего. Таким способом животное «переправляли» в иной мир к хозяину. В другом случае в юрте вертикально ставили копье, принадлежавшее почившему, и повязывали на него платок определенного цвета, который символизировал его возраст. Через год копье переламывали и обломок ставили на могилу: считалось, что по нему душа окончательно покидала этот мир и восходила на небо. В некоторых случаях бакан или копье с повязанным платком выставляли через дымовое отверстие в юрте – так тоже, по мнению казахов, душа умершего покидала дом и поднималась в верхний мир.

Казахская юрта.

schankz / Shutterstock

В казахских семьях по сей день существует практика составления родового древа, которое называют байтерек в честь мирового тополя. На большом плакате изображают дерево с корнями и ветвистой кроной, на каждой ветви и листе – имена членов рода. Во время экспедиции в доме одного из информантов нам показали древо самого старшего члена семьи. Когда дедушке исполнилось 80 лет, дети и внуки сами подготовили ему такой подарок. Сверху на нем была надпись «Байтерек», а в нижнем углу под большой цифрой 80 стояло количество детей – всего четырнадцать: восемь мальчиков и шесть девочек. Соответственно, древо имело четырнадцать веток, и от каждой отходили другие ветви – внуки, а зеленые листочки олицетворяли правнуков.

В свете всего сказанного совершенно неслучайным кажется выбор названия для одного из самых узнаваемых и знаковых архитектурных сооружений столицы Республики Казахстан – монумента и смотровой башни Байтерек.

Сотворение мира. Тенгри и Умай

В древнейших орхоно-енисейских культурных памятниках упоминаются три высших божества: Тенгри (Небо), Ыдык Ер-Суб (казахи, напомним, звали ее Жер-Су, священная Земля-Вода) и Умай. Представления об этих божествах мы также находим в мифологической картине мира казахов, где с их именами связано происхождение и устройство вселенной. К сожалению, нам очень мало известно о пантеоне богов и вере казахов в доисламский период, а с распространением мусульманской религии многие древнейшие мифологические сюжеты и их герои подверглись переосмыслению или вовсе забылись, оказавшись под запретом новой веры. Благодаря историческим артефактам – наскальным изображениям божеств, сцен из жизни, ритуальных практик, высеченных на скульптурах, стелах и камнях из курганов и могильников, – сегодня мы можем узнать больше о верованиях древних тюрков, их отношениях с высшими силами и мифо-ритуальной традиции. Например, в одном из ранних памятников в честь воителя Тоньюкука приводится описание удачного похода и сообщается: «Небо, Умай, священная Земля-Вода, вот они, надо думать, даровали нам победу!»

Бляшка для одежды в форме оленя, Казахстан, VI–V вв. до н. э.

The Metropolitan Museum of Art

Тенгри – высочайшее божество в мифологии тюркских народов. Это дух – хозяин неба, творец мира, природы, ландшафта и всего живого на земле. Еще его называют Кок-тенгри, что дословно означает «синее небо» или «небесный бог». При этом небо выступало одновременно и местом его обитания, и его непосредственной сутью. Как писал этнограф Чокан Валиханов, в представлениях казахов от неба зависят судьбы людей, целых народов и всего мира, оно может награждать и карать по собственному усмотрению. Существуют выражения тэнгри джарылкасын («да наградит тебя небо») и кок-суккан («проклятый небом»¹⁵). Тенгри – неперсонифицированное божество, мужское небесное начало, чье происхождение описывается в мифе.

В давние времена не было ни неба, ни земли, был сплошной океан. Однажды из глубины океана возник яркий луч света, из которого появилось яйцо. А внутри яйца спал бог Тенгри – создатель всего мира. Он спал очень долго, но однажды проснулся. Скорлупа яйца треснула, и вышел из него Тенгри. Из верхней части яйца он сотворил небо, а из нижней части – землю. Для прочности, – чтобы небо не упало на землю и снова не начался хаос, – Тенгри поставил между небом и землей посох Темир Казык, что значит «железный кол» (также известный у казахов как Полярная звезда), а вокруг него привязал другие звезды и созвездия. Так и ходят они кругом по всему небу. Дыхание Тенгри – это ветер и облака, его голос – гром, правый глаз – солнце, а левый – луна. Громом и молниями Тенгри поражает злых демонов, что вредят и мешают жить людям и другим божествам.

Умай олицетворяла женское начало, почиталась богиней плодородия, покровительницей детей и рожениц. Подобное представление сформировались задолго до пришествия ислама, о чем могут свидетельствовать наскальные изображения ее фигуры и ритуальных сцен, обнаруженные во время археологических экспедиций в разных регионах древнего тюркского мира.

Любопытной представляется сцена, запечатленная на одном из памятников могильника Кудыргэ (V–VI вв.) в Горном Алтае – каменном валуне, который впоследствии и получил название Кудыргинский валун. Камень лежал в могиле ребенка, что уже говорит о многом. В центре сцены – женская фигура в изысканной одежде; судя по орнаменту, с серьгами и трехрогой короной-тиарой на голове. Рядом с ней – ряд коней и спешенные коленопреклоненные всадники. На их фоне женская фигура выделяется своей величиной: она подчеркнуто крупнее. Справа от богини стоит ребенок в богатом наряде, что указывает на его социальное положение. Лук и колчан стрел рядом с ним – устойчивые атрибуты богини Умай: в представлениях древних тюрков умершие дети попадали под ее покровительство. Примечательна и фигура маленькой лошадки с выпущенным поводом в самом низу, – вероятно, она предназначалась мертвому ребенку. В ритуальной похоронной сцене присутствуют только мужчины, – по всей видимости, они просят величественную, статную богиню быть милосердной к ребенку и взять его к себе. Этот памятник – один из ярчайших образцов древнетюркского мифологического искусства. Исследователи определили образ богини Умай здесь по ряду исключительных признаков, повторяющихся в других изображениях¹⁶: трехрогая корона-тиара на голове, серьги в ушах, богатая одежда. Сходным образом богиня Умай изображена, например, на камне из могильника, найденного близ села Майтобе в Республике Казахстан.

Согласно более поздним представлениям казахов, мир возник в результате божественного союза Умай и Тенгри. Умай стали почитать супругой Тенгри, она покровительствовала всему живому на земле и обитала на священной горе Кок-Тобе или, в других рассказах, на горе Сумеру, что высится в центре мира. Бог Тенгри населил землю животными и растениями, сотворил природные объекты (горы, реки и озера), наделил разные народы своими культурными особенностями, определил мировой порядок. Об этом среди казахов рассказывают так…¹⁷

Когда бог Тенгри создал землю, она получилась голой и пустынной. Населил он ее разными народами, и жили люди тысячелетиями на некрасивой земле. И вот однажды попросили они своего создателя подарить им природу. «Хорошо, – сказал Тенгри. – Пусть в назначенный день и в назначенный час придут представители от всех народов, каждый что-то получит».

В назначенное время предки современных народов пришли к Тенгри. Так предкам славян достались березовые рощи, богатые грибами, чистые реки и озера. Представителям жарких африканских народов достались саванны и тропические леса. Предкам северных народов досталось северное сияние, бесконечная тайга и тундра. А предок казахов проспал. И когда прибежал он последним, в запасе у бога ничего не осталось. Посмотрел внимательно Тенгри на расстроенное лицо казаха и говорит: «Знаешь, есть у меня в сундуке, на дне, степь. Хочешь, возьми степь». «Хорошо, – ответил казах, – хотя бы степь». Вытащил Тенгри из сундука степь, свернул рулоном, положил на плечо казаху – и принес тот огромную, бесконечную степь в свои края, расстелил на сотни километров. Обрадовались родичи, что живут они теперь в степи и что есть у них красные маки, тюльпаны и простор. Но прошли тысячелетия, и снова взмолились степняки: «На нашей земле негде ветру остановиться, что же делать?» Снова отправляют степняки своего гонца к Тенгри с просьбой дать хоть что-нибудь, что задержало бы ветер. Приходит казах к богу, а тот открывает сундук и говорит: «У меня ничего не осталось для вас, сундук совсем пуст». Заплакал степняк. Пожалел Тенгри степной народ и сказал: «Пойдем ко мне, в мое жилище, в райские места». Зашел степняк в рай, где живет Тенгри, увидел эти прекрасные кущи и говорит: «Хорошо тебе, Тенгри, ты живешь в таком чудесном месте, вот бы и нам жить в таких местах!» Тогда Тенгри сжалился над степняком и подарил тому кусочек своего рая. Положил этот кусок степняк в большой мешок и принес в свой аул, поставил посередине. Так и называют с тех пор те земли Баянаул, то есть «богатые и счастливые горы».

Тенгри населил созданный им мир живыми существами: зверями, птицами, насекомыми, рыбами. А вершиной его творения стал человек: кости его бог сделал из камыша, а тело из глины. Дунул он в уши человека – вошла в тело душа, и человек ожил. Дунул в нос – и стал человек разумным. Когда Тенгри ваял человека, то из глины, которую он выковырял из отверстия для пупка, возник пес, поэтому собаки считаются самыми близкими и верными друзьями человека: они пасут его скот, охраняют дом и всюду сопровождают.

Горы Баянаульского национального парка.

Фото Тимура Жансултана, 26.08.2016. Wikimedia Commons. CC BY-SA 4.0

Затем собрал небесный бог всех животных и наделил их особыми чертами внешности и поведения, каждому определил, какая жизнь его ждет на земле.

Первым пришел к Тенгри человек.

– Ты, человек, главный среди живых существ. У тебя есть язык – ты можешь говорить. У тебя есть разум – ты можешь думать и быть мудрым. Ты будешь повелевать всеми, наблюдать за ними и распоряжаться их судьбами, а все живое будет подчиняться тебе. Жить тебе на земле тридцать лет.

Остался недоволен человек столь малым сроком. «Уж если я главный и все мне должны подчиняться, то почему я проживу такую короткую жизнь?» – думал он. Решил человек понаблюдать, какую долю отмерит Тенгри другим.

После человека пришел осел.

– Жизнь твоя будет трудна, ты будешь мало отдыхать, тебя будут погонять палками и избивать, есть ты будешь сухую невкусную траву, а жить тебе пятьдесят лет.

Взмолился тогда осел:

– Если жизнь моя будет настолько тяжела, то зачем мне так долго жить? О создатель, сократи мою жизнь лет на двадцать!

Услышав это, человек попросил Тенгри добавить двадцать лет осла к своему сроку. Бог согласился.

Пришел черед собаки идти к богу.

– Ты будешь жить на привязи, охранять дом человека, лаять на всех проходящих, рыть лапами землю и выть на луну. Пища твоя будет скудной – кости да объедки, поданные человеком. Так будешь жить ты сорок лет.

Опечалилась собака, склонила голову перед богом и стала молить его:

– Зачем же жить мне в мучениях столь долгий срок, о великий создатель? Сократи мою жизнь лет на двадцать.

И вновь услышал это человек и попросил Тенгри забрать двадцать лет у собаки и отдать на его долю. Так бог и сделал.

Последней пришла к создателю обезьяна. И сказал ей Тенгри:

– Ты будешь походить на человека внешностью, а еще глупостью и детской наивностью, ребячливостью. Будешь ходить согнувшись, лазать по деревьям и потешать детей и взрослых. Жить тебе – шестьдесят лет.

– О великий Тенгри, за что мне такая тяжелая и долгая жизнь, если буду я служить глупой игрушкой для человека и не принесу никому пользы? Сократи мою жизнь наполовину! – взмолилась обезьяна.

Снова разговор подслушал человек и выпросил у Тенгри тридцать лет жизни от обезьяны. И в этой просьбе бог не отказал ему.

С тех пор стал жить человек очень долго. Первые тридцать лет он живет своей жизнью, молодой, веселой и беззаботной. Следующие годы он начинает трудиться, как осел, и слышит только недовольство окружающих, потому что забрал он эти годы у осла. К пятидесяти годам он становится похожим на собаку: охраняет накопленное, рычит на тех, кто пытается подойти близко, и никуда далеко не уезжает от дома, как на привязи. Ну а к старости человек слабеет умом и становится глуповатым, как ребенок наивным, ходит сгорбившись – становится подобен обезьяне на потеху внукам.

Как видим, в казахских мифах творения человек обычно появляется после создания мира демиургом: Тенгри слепил человека из природных подручных материалов (песок или глина, камыши, иногда дерево) и вдохнул в него душу и разум. Любопытна другая история спонтанного появления человека как части творения вселенной. Например, в одном казахском мифе рассказывается о старухе, которая появляется между небом и землей сразу в момент создания мира. Она дает начало новой жизни – ребенку, который в утробе матери очень долго ждет окончания творения и укрепления мира (когда небо будет готово, когда закроются небесные врата) и, не дождавшись, рождается взрослым мужчиной.

Казахский волостной управитель со семьей у юрты. Фотография Михаила Букаря, 1872 г.

Wikimedia Commons

Когда Тенгри сотворил небо и землю, между ними жила одна старуха. Неожиданно и неизвестно от кого она забеременела. В то время небо еще не было готово и только медленно сползалось с двух сторон, закрывая собой все, что было над землей. Проходили годы, небо все не закрывалось, а ребенок все не рождался и только спрашивал мать: «Скоро ли закроются небесные ворота?» И старуха каждый раз отвечала: «Нет, еще не скоро». Однажды, когда наверху осталась узкая полоса, не заполненная небом, ребенок опять задал привычный вопрос. Старуха была в скверном расположении духа, она рассердилась на отпрыска, что тот донимает ее глупостями и до того плохо воспитан, что в продолжение многих лет не рождается. Рассерженная, она воскликнула: «Да, закрылись!» Тогда ребенок попросил ее поднять левую руку и, когда женщина это сделала, родился у нее из-под мышки. Миру явился уже взрослый мужчина. Первым делом он взглянул на небо; когда увидел, что оно еще не закрылось, взял горсть золы, дунул на нее и бросил вверх. Зола закрыла все пространство, не занятое небом, и так возник Млечный Путь. От того же, что родился он раньше, чем следовало бы, люди теперь не живут вечно, а обман старухи отозвался в характере ее потомков: теперь люди бывают лгунами, ворами и мошенниками.

Солнце и Луна

Небесные светила играли большую роль в жизни степных кочевников. Наблюдения за движением на небе Солнца и Луны, звезд и созвездий, а также за их влиянием на природу легли в основу тенгрианского циклического календаря – именно он регулировал ритм и основные фазы хозяйственной, экономической, культурной и духовной жизни племен. Единицей календаря считается период в двенадцать лет – в казахском языке он называется мушель.

По Солнцу отмеряли теплое и холодное время года, а также время начала кочевок, то есть перемещений с зимних пастбищ на летние и обратно. По фазам же Луны отсчитывали дни и месяцы.

В казахской мифологии Солнце и Луна – это антропоморфные, то есть похожие на человека, божества. В сказках, например, эти два светила выступают влюбленной парой, женихом и невестой: как только бледнеет и заходит за горизонт Луна, на небе появляется сияющее Солнце, чтобы догнать Луну, и наоборот. Так происходит изо дня в день, и никогда не дано им встретиться. Причем и Луна, и Солнце могут быть как женщиной, так и мужчиной. Казахи считали, что Солнце перемещается по небу верхом: до полудня едет на голубом быке, а после полудня – на черном иноходце.

В одном из мифов Солнце и Луна показываются двумя сестрами. Поспорили они, кто из них красивее и светлее. Тогда Солнце расцарапало Луне лицо и убежало. С тех пор Луна рябая и не может догнать Солнце. Так рассказывают о происхождении пятен на Луне. Но им есть и другое объяснение.

Луна служила Богу и освещала ему путь по небу ночью. Но однажды Луна отказалась повиноваться, и тогда разгневанный Бог приказал привести Луну к нему, отправил за ней ангела. Поторапливая Луну, тот нечаянно задел ее своими крыльями – так и образовались пятна на Луне и остались навсегда. В наказание Бог приказал Луне всегда быть рядом с ним, и лишь иногда Луна показывается на небе ночью.

Так казахи объясняли разные фазы Луны на протяжении месяца. Примечательно, что в казахской фольклорной традиции Луне уделяется особое внимание – немало мифологических сюжетов связано именно с ней. Яркий тому пример – анекдот: «У простака спросили, что лучше – Солнце или Луна. Тот отвечал: “Луна лучше Солнца, потому что она светит ночью, а днем и без Солнца светло”».

В этнографических записях начала прошлого века и в материалах современных фольклорно-этнографических экспедиций в Казахстан есть свидетельства почитания Луны у казахов и совершения при виде нее определенных действий. Также с Луной связана часть запретов. Например, на Луну нельзя смотреть, когда справляешь нужду, – иначе в наказание у человека на лице появится пятно. А если этот запрет нарушит беременная женщина, то родимые пятна будут на теле и лице у ее ребенка. Объясняется это особым почтительным отношением к Луне как к светилу, о священности и божественности которого помнят и сегодня. Наши информанты рассказывали, что старики при виде луны произносят молитвы-прошения, например такое: «Новая Луна, принеси спокойствие народу, дай очагу, детям благополучие. Дай всем нам здоровье и мирную жизнь»¹⁸. После произнесения слов в огонь наливают масло или бросают траву, сорванную с места, откуда обращались к Луне.

Чокан Валиханов так описывал ритуализованные действия, совершаемые при виде Луны: «Киргизы [казахи] при виде новой Луны делают земные поклоны и летом берут с того места, где делали поклоны, траву, которую, придя домой, бросают в огонь. Киргизы говорят, что на Луне есть старуха [вероятно, вследствие округленности и пятен, которые кажутся чертами лица]. Киргизы не смотрят долго на Луну, боясь, чтобы старуха не сосчитала ресниц, – если это случится, то человек должен умереть. При отправлении естественных нужд не обращают лица к Луне. Вообще, о Луне говорят с уважением»¹⁹.

После принятия ислама поклонение Луне объяснялось с мусульманской точки зрения: она осветила темной ночью путь пророку Магомету, за что и получила его почтение.

Мухаммед (Магомет) раскалывает луну. Иллюстрация из «Фалнаме», персидской книги пророчеств. Неизвестный автор, конец XVII – начало XVIII вв.

The Saxon State and University Library Dresden

Однажды темной ночью пророк Магомет заблудился в пустыне и никак не мог найти дорогу. Тогда он обратился к Богу с просьбой помочь, и Бог отправил ему Луну. Она стала освещать путь пророку, пока Магомет не выбрался из пустыни и не нашел дорогу. В благодарность за благодеяние пророк стал поклоняться ей, а за ним вслед и все его последователи. Теперь, увидев Луну, казахи складывают ладони перед собой в знак уважения и почитания.

Как упоминалось выше, значение Луны и вообще наблюдений за светилами и звездным небом в жизни кочевых народов было велико. Если сравнить их роль с реалиями современного мира, можно сказать, что звездное небо, Солнце и Луна для кочевников служили и географической картой, и навигатором, и календарем с часами. Так, в давние времена казахи вели счет дней периодами растущей и убывающей Луны – молодой и старой. При этом говорили так: «Сегодня пятый день Молодой луны» или «Это произошло в двадцатый день Старой луны». Направления сторон света определяли по положению солнца (күн) на небе. Восток называли күн-шығыс, то есть «восход солнца», запад – күн-батыс («заход солнца»), юг – түстік, то есть полуденное положение солнца, а север – теріс түстік, что значит «изнанка юга». Еще север именовали арқа – «спина, хребет». С югом традиционно соотносилось понятие верха, а с севером – низа.

Образование лунного серпа. Лист из рукописи Закарии ибн Мухаммада Казвини, 1717 г.

The Walters Art Museum

Представления о Солнце и Луне находят яркое отражение в казахских сказках. В них встречаются осколки этиологических мифов, которые объясняют, почему мир устроен именно так, каким его видит рассказчик. Например, сказка о том, почему Луна голая, построена на наблюдениях за фазами Луны и изменением ее внешнего облика на небе в разные дни месяца. По сюжету невнимательный портной так и не смог сшить рубаху Луне по размеру: на следующий же день она оказывалась маленькой.

Как-то раз решила Луна сшить себе рубаху и пришла к портному. Тот снял мерки и приступил к работе. Явилась Луна в назначенное время, но рубаха оказалась маленькой. Удивился портной: «Наверное, я ошибся». Решил снова снять мерки и сшить новую рубаху. На следующий день надела Луна рубаху, чтобы примерить, и вновь она оказалась ей мала. «Как же так? Ошибся я и на сей раз!» – возмутился портной. Снова раскроил он рубаху, теперь еще больше, чем прежде. Невдомек ему было, что Луна с каждым днем становится все толще. Увидел портной, что к нему приближается огромная располневшая Луна, испугался и пустился бежать. Так и осталась Луна голой, и всем видны ее пятна.

Звезды и созвездия

Степные народы с раннего детства большое внимание уделяли звездному небу: наблюдения за расположением звезд и созвездий во многом определяли представления о времени и влияли на ход кочевой жизни. По движению созвездий узнавали времена года: их сначала делили на теплое и холодное, отмеряли месяцы и периоды для кочевок. По звездному небу ориентировались во время долгих ночных перемещений. Казахи различали два вида звезд и созвездий – постоянно видимые и подвижные, уходящие за горизонт. Именно присутствием на ночном небе или исчезновением последних объяснялась смена времен года и погоды.

Вот как о значимости звездного неба в жизни казахов в начале XX века писал этнограф Б. А. Куфтин²⁰: «Для кочевника-киргиза [казаха] ночное небо приобретает особое значение, оно управляет видимым миром, и ни одно явление не происходит без ведома звезд. От них ставятся в зависимость и судьбы людей, их рождение и смерть. Когда падает звезда, киргизы говорят: “Моя звезда выше”, а счастливого человека называют джолдузды-кси – человеком со звездой»²¹.

Из постоянно видимых ночью особенно отмечают Полярную звезду, или Темiр қазық, по-казахски – «железный кол». Вокруг него на привязи по кругу ходят две лошади – Акбозат и Кокбозат (белая и сизая), крайние звезды ковша Малой Медведицы. От этих лошадей зависят благополучие людей и прочность мира: как только одна развяжется, наступит конец света. Семь звезд Большой Медведицы стремятся отвязать их, но никак не могут догнать. Еще рассказывают, что к Полярной звезде бог Тенгри привязывает двух своих коней.

Созвездие Большой Медведицы, или Жетi қарақшы (дословно с казахского «семь разбойников»), по мнению казахов, представляет собой семь воров, которые неустанно следят за двумя лошадьми и никогда не засыпают, лишь к утру покидая небо, только чтобы непременно вернуться снова.

В давние времена жили семь разбойников. День и ночь грабили они аулы и всех встречных на своем пути. Тогда собрались степняки, чтобы изловить и проучить их. Испугались расправы разбойники, убежали на небо: первые четыре разбойника бежали впереди и указывали путь, а за ними следом три оставшихся вора. Бросились за ними в погоню два батыра на лошадях – Акбозат и Кокбозат; теперь видны они в созвездии Малой Медведицы, привязанные к Железному Колу – Полярной звезде. По сей день семь воров охотятся за этими скакунами и хотят отвязать их от кола и украсть. Но как только наступает рассвет, они, оставшись ни с чем, скрываются с небесного свода, чтобы ночью начать все сначала.

По другой версии, шесть звезд Большой Медведицы – это шесть воров (поэтому иногда ее называют Алты қарақшы), а самая маленькая между ними – красавица-царевна. На ней женится тот вор, что догонит ее, а значит, он стоит к ней ближе всех.

Созвездие Плеяды – одно из уходящих и вновь появляющихся – казахи называют Уркер, что значит «пугливые». Согласно верованиям, семь разбойников напали на них, желая украсть самую яркую звездочку-красавицу, и сильно напугали, но остальные звезды окружили сестру, чтобы защитить.

Созвездия Большой и Малой Медведицы на звездном небе.

Savvapanf Photo / Shutterstock

Появление Уркер на небе, по наблюдениям казахов, примерно совпадало с летним солнцестоянием, что считалось серединой лета – важной точкой солнечного года. Говорили, что с момента восхождения этого скопления звезд летом начинается период жаркой погоды, когда степь выгорает и становится желтой, – сарша тамыз (дословно означает «желтый» или «зажигать огонь»). Следующее возникновение Уркер наблюдали поздней осенью и в начале зимы; казахи знали, что с этих пор стоит ждать морозной погоды.

Уход звезд за горизонт воспринимали как их сон и отдых, поэтому смена картины ночного неба воспринималась как нечто вполне естественное и понятное. Эти наблюдения нашли интересное воплощение в мифе.

Давным-давно в мире стояло вечное тепло, не было ни весны, ни зимы. Животным хорошо жилось, свободно, для них не строили загонов и сараев. Звезды Уркер тихо спали на земле. Их было двенадцать. В любой момент они могли проснуться и взойти на небо. Тогда животные решили изловить Уркер и уничтожить, чтобы никогда не настала зима. Погнались они за Уркер и поймали ее. Лошадь затоптала четыре звезды, верблюд – две. Еще шесть оказались под ногами коровы, но из-за раздвоенных ее копыт и невнимательности эти шесть звездочек спаслись и улетели на небо. Зима после этого никуда не ушла, но теперь она длится всего шесть месяцев. Рассердились животные на корову, спросили ее, зачем она отпустила свои звезды, и та отвечала: «Лучше уж пусть будет мороз, чем все время изнывать от жары». Оттого, говорят, коровы не боятся холодов.

Конец жаркого летнего зноя и наступление осени казахи связывали с восхождением созвездия Орион – его называли Үш арқар, что значит «три архара»²². Рассказывают, что три архара имеют трех архарят, а рядом с ними охотник, который пытается изловить их. В более развернутом варианте этого мифа мергены гнались за животными на земле, и ни один зверь не мог от них оторваться. Тогда пожаловались они богу на людей, и тот с помощью аркана забрал их к себе на небо. Охотники пустились следом за добычей, но были прокляты богом. Теперь в созвездии Ориона видны самые яркие звезды: три архара, три мергена и одна яркая звезда – это выпущенная из ружья пуля.

Орион (аль-гайян). Миниатюра из рукописи аль-Казвини «Аджайиб ал-махлукат», 1717 г.

The Walters Art Museum

По другой версии, три охотника отправились на охоту и, приметив в лесу трех оленей, погнались за ними. Олени поднялись на небо и продолжили свой путь среди звезд, а собаки пустились следом. Так и бегут они за оленями, а на земле людям кажутся яркими звездами Ориона на ночном небе.

С восходом Сумбуле (так называли звезду Сириус) казахи связывали начало периода қырық-уюк – примерно август–сентябрь. К тому моменту шерсть овец становилась густой и наступало время для их стрижки: до зимних холодов остриженные овцы еще успевали покрыться новым мехом и не замерзали. По Сумбуле также определяли время для кочевки с летних пастбищ на зимние. Эти реалии кочевой жизни степняков мы узнаем в стихотворении казахского писателя и поэта Олжаса Сулейменова.

 
Кочевье перед зимой…
Когда расцветет, сверкая,
Звезда Сумбуле,
Косяки кобылиц
Отдадут свое белое молоко,
Тонко-длинные гуси над степью моей пролетят
И печально-печально в ночи прокричат
Мои бедные белые гуси.
Это значит – трава постарела на пастбищах.
Поднимайся, кипчак…
Пусть умрет у меня на руках,
Сверкая, звезда Сумбуле²³.
 

Среди хорошо видимых ярких звезд казахи также выделяли Венеру, ее величали Шолпан. Акыны, степные поэты и певцы, посвящали ей стихи и песни. По Венере кочевники определяли примерное время суток: эта первая яркая звезда на вечернем небе исчезает через три-четыре часа после захода солнца и снова сиятельно появляется незадолго до рассвета. Необычайно сильное свечение Шолпан зимой предвещало сильные морозы, оттого ее еще называли Тұл қатын – «сварливая баба». Среди казахов бытовало поверье, что на Венере обитают души нерожденных детей, поэтому она наполнена светом и притягивает взор.

Когда же человек умирает, считается, что его светоч гаснет, и при виде падающей с неба звезды казахи говорили: «Моя звезда выше», выражая надежду на долгую жизнь. Также падающие звезды степняки объясняли тем, что это ангелы стреляют из лука в злого демона по имени Кагара и в конце концов побеждают его. Кагара – персонаж подземного мира, мелкий чертенок, слуга шайтана; он стремится совратить, сбить с пути истинно праведного человека, а еще собирает души попавшихся на его уловки людей и относит их в ад.

Звезды, по одной из легенд, – это большие горы из драгоценных камней, которые находятся на столь большом расстоянии, что кажутся маленькими точками. По другой версии, звезды происходят из луны.

У одного человека спросили:

– Знаешь ли ты, куда девается старая луна, когда появляется новая?

Тот ответил:

– Как же не знать, ведь из старой луны делают звезды.

Млечный Путь по-казахски называется Құс жолы, что дословно означает «птичья дорога». Говорят, она пролегает через весь небосвод и помогает перелетным птицам весной и осенью по ночам находить путь к гнездовьям.

Радуга

Казахский язык по сей день хранит отголоски мифологических представлений о радуге. Само это слово в нем звучит как кемпірқосақ, что дословно значит «старушкин косак» – так называют приспособление для привязи овец на две стороны петлями к натянутой по земле веревке. Но при чем здесь старушка? Согласно верованиям казахов, у этой старушки на привязи разноцветные овцы, которых она обычно доит после дождя. Любопытно, что бабушка в некоторых мифах может описываться великаншей, живущей среди людей неба, а в других это земная женщина, которая уходит на небо со своими овцами в наказание за нарушение норм поведения или в результате проклятия. Раньше об этом рассказывали так…

Жил-был один богатый человек, и было у него две жены. Не могли они жить в ладу между собой, постоянно ссорились. Тогда старшую жену и ее сыновей прокляла свекровь. Ничего не оставалось бедной женщине – ушла она на небо вместе с детьми и скотом. У ее овец разноцветная шерсть. Теперь всякий раз, когда идет дождь, привязывает она своих овец косаком попарно, чтобы подоить. Поэтому и говорят: «На небе виден старушкин косак».

Некоторые мифологические рассказы о старухе-великанше подчеркивают ее колоссальные размеры, – что понятно, ведь она охватывает собой весь небесный свод, – а еще ее прожорливость и несметные природные богатства.

На небе в просторной юрте живет старуха-великанша Мыстан-кемпыр. Сама она огромная, как гора. И ноздри у нее огромные: три всадника въехали бы в них, не наклоняя головы. Старуха очень прожорлива: съедает за раз сорок баранов и выпивает сорок мехов кумыса. Необъятны ее небесные горы, реки и озера, леса, луга и поля, пасутся на них отары разноцветных овец – семи разных цветов. Как только пройдет дождь, на солнечном небе великанша свяжет своих овец в косак и начнет доить. И виден по всему небосводу старушкин косак с разноцветными овцами, а людям на земле они кажутся радугой.

Стадо пасущихся овец в степи.

Ferry Tomasowa / Shutterstock

Глава 2. Как появились животные и их особые черты

Наблюдения казахского народа за миром животных – их внешним видом, повадками, уникальными чертами, особенностями звучания и отношений с человеком – нашли яркое отражение в легендах и преданиях, где звери могут выступать в роли как самостоятельных центральных персонажей, так и чудесных помощников.

В волшебных сказках животные умеют, например, перевоплощаться во что угодно. Нередко именно благодаря им герой добывает волшебные предметы, справляется с испытаниями и возвращается домой цел и невредим, да еще и с красавицей-невестой и богатством в придачу. Излюбленный персонаж казахских волшебных историй – крылатый конь-тулпар, что переносит на себе хозяина по небу на далекие расстояния, выступает советчиком и помогает одолеть чудовищ. Своими крыльями он поднимает ветер, а от его могучего ржания содрогается земля.

В бытовых сказках животные часто олицетворяют собой трудолюбие, честность и храбрость. Через отношения между ними и человеком описывается социальное устройство, основы хозяйственно-культурного уклада. В большинстве казахских сказок рассказывается о зверях, за которыми казахи-кочевники могли наблюдать в домашних или природных условиях. Из домашних животных чаще всего встречается баран, бык, лошадь, верблюд, корова, овца, коза, ишак или осел, кошка и собака, а из диких – барс, волк, лиса, медведь, заяц, тигр, змея. Особое внимание уделяется и некоторым птицам, среди них – филин, сова, кукушка, ласточка, дятел, сорока, перепелка.

Почему нам вообще интересны сказки о животных в контексте мифологии казахов? Часто такие истории повествуют об их происхождении, объясняют, как животное получило те или иные внешние черты и свойства, чем определены условия его обитания. Они имеют характерную концовку, отсылающую к этиологическому мифу и времени первотворения, например: «теперь у зайца три губы», «с тех пор у ласточки раздвоенный хвост», «поэтому-то верблюд оглядывается, когда пьет», «повелел ей питаться всякой падалью» или «так и бродит он в подземелье слепой в своей шубе».

Волк, лиса и лев. Из книги «Казахские сказки», 1940 г.

Л. Макеев; А. Заковряшин (иллюстрации). Казахские сказки. Алма-Ата: Комсом. изд. Казах. ССР, 1940 г.

Казахские сказки с этиологическими мотивами можно разделить на два типа: первые объясняют происхождение самих животных, вторые описывают отдельные черты их внешнего облика или повадок.

Что же мы узнаем из сказок о появлении животных? В одном из мифологических сюжетов звери и птицы – это люди в прошлом, которые приняли новый облик в результате спонтанного превращения либо под воздействием внешних сил или проклятия. Например, такой сюжет находим в сказке о кроте и змее. В ней рассказывается о том, как появился крот – некогда сын богатого хана. Он был заживо погребен своей сестрой. А змея – сама сестрица, которая теперь постоянно меняет платья, чтобы никто ее не нашел и не наказал.

Как появились крот и змея

У одного хана было двое детей – дочь и сын. Любил обоих он больше жизни своей: дочери подарил он сто платьев, а сыну – шубу добротную, дорогую.

Прошли годы, умер хан. А дочь говорит брату:

– Я на свете всех красивей, и ты под стать мне, красив и мужествен. Стань моим мужем!

Брат рассвирепел:

– Да что ты говоришь?! Не допустил бы такого никогда отец, будь он жив, отрекся бы от тебя и прогнал вон. И я никогда в такой сговор с тобою не пущусь.

Разозлилась ханская дочь и выколола брату глаза.

– Ну что, теперь сделаешь, как я велю?

Но и тут брат остался непреклонен. Тогда, разъяренная, объявила сестра его злейшим врагом, вырыла глубокую яму и бросила в нее брата, закопала живьем.

С тех пор так и бродит он в подземелье слепой в своей шубе, прорывает новые ходы. А зовут его люди кортышқан – крот. Сестра же превратилась в змею, язык ее – в жало; ползает она по земле и шипит. И меняет каждый год свои красивые платья, чтобы никто не нашел ее и не застала расплата.

Кукушка, по казахским верованиям, тоже произошла от человека – только теперь в птицу обратилась девушка. Стоит отметить, что с кукушкой в степном фольклоре, как и у многих других народов, связаны разного рода приметы и поверья. Эту птицу казахи относят к ряду священных. Считалось, что если ветку, на которой сидела кукушка, опустить в сабу²⁴ с молоком, то его будет много.

Как появилась кукушка и почему у нее нет своего гнезда

Когда-то давно жили две осиротевшие сестры. Старшая вышла замуж, забрала себе все родительское богатство, а младшую сестру сделала своей прислужницей. Дни и ночи приходилось младшей работать, не щадя себя. Однажды из хозяйского табуна исчезла лошадь. Приказала сестрица сиротке идти искать пропавшего скакуна и не возвращаться, пока не найдет. Побежала та по лесам, лугам, полям и горам, везде искала лошадь, но так и не смогла найти. Прошло много дней. Бегает девушка, мечется, выбилась из сил и дорогу домой совсем потеряла. Бежит и только повторяет: «Ат жоқ, ат жоқ!»²⁵ Вдруг выросли крылья у бедной сиротки и превратилась она в кукушку. С тех пор летает она и твердит одно и то же: «Ат жоқ!» И нет у нее ни своего гнезда, ни семьи, ни приюта.

Важно заметить, что девушка, обернувшаяся кукушкой, – сиротка, поэтому и в новом облике она не находит пристанища и, подобно человеку без дома и семьи, подбрасывает свои яйца в чужие гнезда, не заботится о птенцах, собственного гнезда не вьет.

В другом предании появляется новая деталь ее внешнего облика – разные ноги. Девушка так быстро собиралась на поиски потерянного коня, что надела один красный сапог, а второй – синий, жениха старшей сестры. Так и стали говорить с тех пор, будто у кукушки разные ноги – одна синяя, другая красная.

В результате превращения человека в животное появляется и полевая мышь: ею оборачивается маленькая девочка из-за проделок злой старухи. Охотник отбивает добычу у беркута и тем спасает ей жизнь. Позже благодаря ласке и любви одинокого старика чары колдуньи пали и мышь снова превратилась в девочку. Когда же пришло время найти ей достойного жениха, сильнее любого на свете, отец, обойдя все светила и стихии, отыскал лучшего – им оказался мышонок. И полевая мышка снова приняла былое обличье.

Девочка-мышка

Однажды старый охотник Сегизбай пошел на охоту. Видит: летит беркут, а в клюве у того добыча. Выстрелил в беркута стрелок, ранил птицу – и добыча выпала из клюва. Это была маленькая мышка. Нашел он ее, взял в руки и принялся гладить, ласкать. Вдруг усатенькая обернулась девочкой. Обрадовался Сегизбай, что появится у него дочка, ведь жена его умерла, а детей им боги не подарили. Рассказала маленькая, что превратила ее в мышку злая жалмауыз-кемпыр за то, что сиротка отказалась жить у нее. И наказала старуха никогда никому не показываться, жить под землей и быть добычей хищных птиц и зверей.

Так жила девочка у охотника, никакой нужды не знала, больше жизни любил ее Сегизбай. Шли годы, выросла мышка в невероятной красы невесту – пришло время выдать ее замуж. «Жених должен быть сильнее всех на свете, – подумал отец. – Пусть это будет Солнце!»

Пришел он к Солнцу, рассказал о своей дочери. Солнце отвечало:

– Иди к Облаку, ведь оно сильнее меня – может закрыть собой мои лучи.

Пришел старик к Облаку. А Облако говорит:

– Всех сильнее Ветер, иди к нему. Он гонит меня по небу, и я не в силах совладать с ним, никак не могу остановиться.

Нашел старик Ветер. Услышав историю охотника, тот зашумел и засвистел:

– Самый сильный Утес. Сколько бы я ни дул на него, не могу сдвинуть с места. Спроси его.

Наконец, добрел до Утеса старик, поклонился, предложил ему взять в жены свою дочь. Но Утес отвечал:

– Если хочешь найти самого сильного, то взгляни на мои склоны, они все в норах. Каждый день точит меня мышонок, роет свои ходы, и я не властен помешать ему.

Тут услышал старика мышонок и высунулся из норы:

– Очень нравится мне твоя дочь, Сегизбай. Возьму ее в жены, да вот только не поместится она в моей норе.

Увидела мышонка девушка, понравился ей жених. Превратилась она снова в мышку, юркнула к нему в нору. Так и жили они вместе под Утесом.

В других мифологических сюжетах происхождение животных представляется результатом творения духов или божеств. Мы помним, например, что собаку создал Тенгри (иначе «бог» или «аллах») из той земли, которую выковырял из пупка человека во время его творения, – поэтому собака стала человеку верным спутником, защитником и другом. Собака считалась священным животным: казахи верили, что она обладает способностью видеть духов, прогонять их и служить проводником в верхний и нижний миры. Сходные представления отмечались исследователями и у других тюркских народов. Так, у узбеков Хорезма эти воззрения воплотились в легенде о священной собаке почитаемого святого Наджмеддина Кубра²⁶.

По легенде, его собака умела летать и всю жизнь служила святому, а после смерти была погребена в купольном мавзолее завернутой в саван, как человек. Во дворике около мавзолея находилась выдолбленная из камня посудина, которую называли кормушкой собаки Наджмиддина Кубра. Каждое утро ее наполняли водой, и многочисленные паломницы, зашедшие к мазару²⁷, возле каменной чаши совершали церемонии – омывали лица, пили, набирали воду и уносили с собой.

Пес. Миниатюра из рукописи аль-Казвини «Аджайиб ал-махлукат», 1717 г.

The Walters Art Museum

Подобная каменная кормушка была изготовлена и для пса другого святого, Шамуна-Наби²⁸. Легенды о священной собаке, служившей ему при жизни, также широко известны местным жителям близ Хорезма.

Однако если спросить людей, живущих близ мавзолеев тех святых, или у наших собеседников в казахских аулах о роли этого животного в различных обрядах, окажется, что среди них нет единого мнения. Одни говорят, что собака – зверь нечистый и лучше ее избегать. Другие, напротив, отмечают ее оберегающую силу и считают, что злые духи и демоны не придут в тот дом, где обитает собака. Так, в начале XX века немецкий этнограф и путешественник Рихард Карутц²⁹ у казахов Мангышлака³⁰ увидел и описал необычное приспособление в виде деревянного желоба девяноста пяти сантиметров в длину. Оно предназначалось для ритуального очищения молока или воды, которые пила собака или овца, – очищение происходило путем семикратного переливания жидкости через желоб. Будучи врачом, Карутц в путешествии еще оказывал местным лечебную помощь, а на все ритуальные действия смотрел сквозь призму, как бы мы сказали сейчас, доказательной медицины и по случаю увиденного писал: «От такого очищения жидкость в гигиеническом смысле ничего не выигрывает. Напротив, после переливания она, по всей вероятности, становится только грязнее, но в ритуальном смысле она была осквернена прикосновением животных, и переливание смывает с нее это пятно»³¹.

Почему у собаки появились противоположные характеристики, читатель наверняка уже догадался: из-за нового взгляда с точки зрения ислама. С его распространением среди казахов-кочевников все божества, духи и звери, почитаемые священными в доисламский период, были «переведены» в категорию нечисти. А отголоски более древних представлений о собаке как о почитаемом, значимом животном сохранились в обрядах семейного цикла, практиках целительства, народной медицине и, конечно же, в фольклоре – легендах и сказках. В связи с этим интересен мифологический рассказ о сотворении собаки, но уже с участием шайтана, что и объясняет ее нечистоту.

Как появилась собака

Однажды, когда бог сотворил человека, появился шайтан и стал плеваться. Плюнул он на землю, а плевок попал на пупок человека. Из него появилась собака. Бог, увидев такое поведение, наказал шайтана. Собаке же дал разум и повелел всегда повиноваться и служить человеку. Так и было, выполняла собака наказ бога. Но собака-то появилась от плевка шайтана, поэтому был он властен над ее умом и поступками. Однажды проходил мимо Магомет, и укусила его собака за ногу. Проклял ее пророк и повелел всегда питаться падалью. С тех пор собака считается у казахов поганой, нечистой, так как появилась из плевка шайтана и связана с ним. Говорят, само слово «собака» стало ругательством и многие болезни тоже связаны с ней.

В казахской традиции имянаречения и по сей день сохранилась практика называть малышей «плохими», будто обзывательными именами в семьях, где дети часто болели или умирали. И нередко такое имя было связано с собакой, то есть начиналось со слова ит, что дословно с казахского языка и переводится как «собака». Например, рассказывают о таких «плохих» именах: Итпас («собачий»), Итемген («собаку сосал»), Итжетпес («даже собака его не ест»), – а также о заболеваниях вроде итию, что означает «стать согнутым или немощным» (в более раннем значении – «заболеть или умереть от магической силы собаки или ее взгляда»).

Наконец, представления о связи собаки с потусторонним миром сохранились в осколках обряда младенческого цикла – традиции надевать на новорожденного ребенка рубашку под названием ит көйлек и снимать на сороковой день жизни. Дословно это название переводится как «собачья рубашка» (сейчас мы бы сказали «распашонка»). Как детская распашонка связана с собакой? В давние времена ее сначала надевали на собаку, а потом на ребенка. В настоящее время подобные обрядовые элементы утратились, однако название хранит память об этом важном действии, суть которого – защитить ребенка от внешних злых сил.

Результатом божественного творения казахи также считали лошадь. Рассказывают, что лошадь создана в то же время, что и человек, и из той же земли, поэтому к ней относились как к священному животному.

Как появилась лошадь

Когда бог сотворил человека, у него осталась земля. Из нее он сотворил человеку верного спутника и помощника – лошадь. В те давние времена есть мясо лошади было нельзя. Но однажды лошадь своими копытами раскидала по разным сторонам землю, которая предназначалась для создания других живых существ. И бог за это наказал ей всегда служить человеку, возить его на себе и давать ему пропитание – молоко и мясо раз в год.

Интересно, что, по мусульманским представлениям казахов, животные тоже бывают чистыми и нечистыми. Первые попадают в рай за свои благодеяния (например, за помощь и служение пророкам) и там же они прислуживают им и богу, а вторые в рай не попадут, но предстанут перед судом и получат снисхождение за все обиды, мучения, что перенесли на этом свете, а после будут превращены богом в золу или пепел. В духе «народного ислама» казахи так рассказывали о восьми животных, которые попали в рай и почитаются священными.

Бляшка в виде лошади Пржевальского. Неизвестный мастер, VI–IV вв. до н. э.

The Metropolitan Museum of Art

Такой участи удостоилась рыба, внутри которой сорок дней и ночей находились пророки Муса и Джунус. Также осел, на котором ездил святой Азиз; баран, упавший с неба пророку Измаилу; верблюд, возивший святого Салиха; собака, которая много лет охраняла вход в пещеру и тем самым спасла много мусульман от кафиров – людей иной веры, нечистых людей. Еще собака разносит пищу в раю святым. В раю оказалась и крылатая лошадь, на которой пророк Али вступал в бой с неверными кафирами и всегда побеждал, и обычный тулпар – земная лошадь пророка Сулеймана. Когда пророк Юнус был брошен братьями на съедение волкам, они его не тронули, поэтому и волки приняты богом в рай. Всех этих животных почитали одинаково, и считалось, что от них пойдет еще более хорошее и праведное потомство.

Возникновение особых черт облика, а также повадок у зверей или птиц часто объясняются наказанием от бога или пророка за неправильное поведение или нарушение запретов. Например, им создают особый окрас, будто помечая ослушавшееся существо. Или дают наказ выполнять определенные действия (стучать по дереву, есть кору), иногда лишают каких-либо способностей (говорить, есть траву). Такое новое поведение или облик становятся главной отличительной чертой животных. Подобный мотив мы встречаем в мифологическом рассказе про дятла, наказанного пророком за воровство.

Пророк Салих выводит верблюдицу из горы. Миниатюра из рукописи «Повести о пророках». Неизвестный художник, 1577 г.

The New York Public Library Digital Collections

Почему дятел стучит по дереву

Это было очень давно, когда бог сотворил весь мир, всех птиц и зверей. Дятел раньше ел много травы, любил клевать разные плоды и ягоды. По велению бога служил он пророку Мусе, или Моисею. Однажды пророк узнал, что дятел ворует еду у своих же птиц, а еще не признается в этом. «Решил обмануть самого бога!» – подумал пророк. Не догадывался дятел, что пророк все видит и о нем знает. Решил наказать его Муса за такие дела. Нарисовал ему черные полосы на оперении, наказал есть кору сухих деревьев, а траву и вкусные плоды вкушать запретил. Теперь дятел сидит на дереве и все время кричит: «У меня совсем нет еды, вся вкусная еда закончилась, совсем нет еды!» А слышится людям только тук-тук-тук, и никто его больше не может понять.

Наказом божиим объясняется и особый образ жизни летучей мыши, а именно способность бодрствовать и летать в ночное время суток. Однако в этом случае запрет видеться с Солнцем и Луной помогает спасти ей жизнь, иначе светила погубят мышь за неповиновение и участие в споре.

Почему летучая мышь летает только ночью

Однажды Солнце, Луна, Ветер и Вода обратились к богу с просьбой сделать их неподвижными, чтобы отныне стояли они на одном месте: «Устали мы быть в постоянном движении». Тогда бог собрал всех птиц и зверей на совет: пусть скажут свое слово, ведь их жизнь зависит и от Солнца, и от Луны, и от Ветра, и от Воды. Все животные пришли, последней явилась летучая мышь. И сказала:

– Нельзя Солнцу и Луне останавливаться, иначе на одном краю земли всегда будет темно, а на другом – светло. Ветру нельзя всегда дуть в одном направлении: сдует он в один край земли все пески, горы и перекати-поле, на одном краю земли будет тяжесть, и не сможет устоять земля, наклонится. Вода тогда стечет в один большой океан, и животным со всех уголков придется идти и искать воду, иначе многие из них погибнут от жажды.

Такой ответ мыши не понравился просителям, обозлились они на мышь. Солнце сказало летучей мыши:

– Если ты будешь летать днем подо мной, я сожгу тебя!

И Луна обещала погибель мыши, если увидит ее ночью. Ветер сказал, что унесет мышь куда подальше, а Вода потопит. Послушал бог зверей и дал мыши свой наказ:

– Ни солнечным днем, ни лунной ночью не летать тебе, а лишь в непроглядной ночной мгле.

Так и летает мышь только в ночи, не смея ослушаться бога и боясь мести светил.

Отдельное место в казахской мифологии отведено птицам. С ними также связано множество разных поверий, запретов, примет и обычаев. Как правило, к птицам относятся с особым почтением, существуют запреты убивать их и разорять гнезда. Одна из таких птиц – ласточка. Казахи считают, что ласточку нельзя убивать, ибо это большой грех, за такое виновника настигнет наказание: потеря здоровья, разорение, падеж скота, неблагополучие семьи и даже смерть. В аулах нередко можно услышать рассказы, как кто-то умер после того, как разорил гнездо ласточки. Свитое же гнездо ласточки под крышей дома казахи, напротив, считают хорошим знаком и предвестником удачи. Это касается и толкования снов с ласточкой: снится она к добру. Еще говорят, что если у женщины умрет ребенок, а сама она после смерти попадет в ад, то ее дитя превратится в ласточку и в клюве будет приносить ей воду, чтобы тушить огонь.