Kitabı oxu: «Сизый»

Пролог

Он вбежал в комнату. Высокий, статный. Глаза полны ужаса, боли и страха. Не за себя, за тех, кого любит.

– Скорей! Вам нужно спешить… Это временно… Ты же понимаешь?

Обрывочно бросая фразы, мужчина хватал вещи, скидывал их в большой мешок. Потом остановился и заглянул в глаза той, ради которой был готов на всё. Невысокая хрупкая женщина замерла в его объятьях. Пепельные волосы разметались по серебристым плечам. Она чуть дрожала.

– Возьми сына. Вы должны выжить.

Он смотрел в её глаза и растворялся в бирюзовых мистических искорках.

– Я не могу вами рисковать. Вместе с Алусом мы справимся с этой бедой. И тогда я подам тебе знак. С башни. И вы спуститесь. Мы снова заживём, как прежде. Ты, я, наши сыновья и наш славный народ.

Женщина смотрела на него и верила, хотя и не видела в будущем всего того, что он ей обещал.

– Поспеши! Корабль во дворе, – умоляюще поторопил мужчина.

– Да, ты прав, – она нежно провела по волнистым волосам рукой, особо ласково касаясь серебряных прядей. Затем аккуратно взяла из кроватки мирно спящего малыша, прижала его к груди и поспешила за мужем.

В округлом внутреннем дворе замка подрагивал небольшой звездолёт. Старый и потертый, он испытал многое, но был ещё в рабочем состоянии. Мужчина усадил спутницу в капитанское кресло, коснулся кнопок на пульте. Женщина смотрела на него сквозь туман слёз, пытаясь всё запомнить и правильно выполнить, когда потребуется. Силы покидали её. Война на родной земле забирала магию из хрупкого тела, вытягивала жизненную энергию. Женщина держалась из последних сил, улыбалась, кивала на объяснения и просьбы, прижимая к груди спящего сына.

– Мы ещё увидимся, любимая. Слышишь?

Он поцеловал её, погладил по голове сына и поспешил наружу. Корабль взмыл в небо. Проводив его взглядом и убедившись, что тот завис на нужной и безопасной высоте, мужчина побежал к главным воротам. Там к нему присоединился высокий черноволосый молодой человек с пронзительными синими глазами.

Небольшие отряды защитников замка смело отражали грозное нападение, разя направо и налево. Сотни погибших кровавым ковром покрывали землю. Казалось, войскам врага не было конца. Волна за волной напирали они на небольшую группу, всё дальше отступавшую к стенам замка.

Сверху послышался звук хлопающих крыльев. Множества хлопающих крыльев. Этот звук заставил поднять головы к небу и отразился ужасом в одних глазах и надеждой в других.

– Нирхи! – раздалось со всех сторон. – Птахи!

Сверху посыпался поток стрел и камней. Большие птицы пикировали и взлетали, унося в лапах отчаянно сопротивляющихся воинов.

Нирхи – элитные воины воздушных племён. Они живут обособленно, но изредка, по собственному усмотрению, подключаются к решению спорных вопросов земель, что лежат поблизости от мест их обитания. Они умеют приручать и мастерски управлять редкими огромными птицами – птахами. И полный провал грозит тем, кто посмеет им сопротивляться.

Войска дрогнули. Побежали. Скрылись в лесах. Угроза отступила. Некоторое время защитники замка преследовали убегающих. Убедившись же в своей полной победе, начали всеобщее ликование.

Он не успел подать сигнал. Когда бежал к башне, не сводя глаз с висящего в воздухе корабля, случилось ужасное. Звездолёт вздрогнул и исчез. Не упал, не улетел… Он просто резко исчез.

– Он вернётся… – дрожащий шёпот заглушался ликующими криками победителей, чарующим шорохом листьев, давящей тишиной пустых залов.

Но звездолёт не вернулся. Он исчез навсегда. Испарился, растворился, забрав с собой смысл жизни, любовь и сына.

Глава первая. Джелария

Таинственные дали Вселенной… Вполне обычная планета… Немного отошедшая от привычного космического плана развития планет… Жители называли её Джелария.

Освещало планету яркое и тёплое зелёное солнце. Для джеларианцев светило было божеством, благосклонно принимая в свой адрес множество приношений и огромное почитание. А ещё жители планеты верили в силу души каждой живой сущности и в особую магию их родной планеты.

Жили – не тужили, пока не встретились с волной астероидов взорвавшегося неподалёку небесного тела. Тонны космического шлака градом посыпались на несчастных. Взрывной волной планету отнесло от горячо любимого божества. Лучи светила до такой степени стали мало обогревать Джеларию, что она покрылась мшелой растительностью и вечным туманом.

«Прощай, вселенская дорога и здравствуй, тёмное будущее и промозглые кости!» – так говорили оставшиеся в живых жители планеты, закутываясь во всё тёплое, что можно было найти.

Вопреки ожиданиям, будущее оказалось не таким уж тёмным. Поколения сменяли друг друга, постепенно привыкая к влажному воздуху и вечному туману. Скелеты джеларианцев постепенно вытягивались, волосы темнели… Глаза, с рождения зелёные, а с возрастом светлеющие, стали более прозорливые, кожа приобрела голубоватый, зеленоватый или фиолетовый оттенок. Увеличился срок жизни. Менялись животные, растительность… и дополнительные годы помогали жителям планеты легче приспосабливаться к новым жизненным условиям.

Та единственная часть суши на планете, что не была затоплена водой после катастрофы, оказалась настолько мала, что ею мог управлять один правитель, если был достаточно для этого мудр. В ходе смены поколений к вершине власти пришёл Гетар. Молодой, спокойный и мудрый джеларианец с душой патриота – романтика. Величественен и прост, добр и грозен одновременно. Во время его правления людям жилось спокойно и беззаботно, даже обыденно и скучновато. Нужны были изменения!

Гетар многое перепробовал и чувствовал, что нуждается в чуде. Входя в самую верхнюю комнату своего замка, мудрый повелитель просил небо о помощи с глубокой верой и надеждой. И чудо свершилось. Оно снизошло с неба в виде огромной железной птицы, которая приземлилась поздно ночью около замка Гетара. Из брюха застывшего чудовища вышел невысокий человек. Он был бледен, руки дрожали, а ноги еле передвигались от слабости. И всё же человек обезоруживающе улыбался выбежавшим навстречу гуардам Гетара. Тамах, так назвали пришельца, со временем изучил местный язык и рассказал всё о себе правителю, но эта история не покинула пределов замка. Лишь часть её осталась в виде легенды, известной всем.

Неиссякаемая мудрость и огромные познания Тамаха внесли много нового в жизнь джеларианцев. Гетар был восхищён. Он поделил свою землю на две части, предложив Тамаху управлять одной из них, что очень огорчило Геннаса, сына Гетара. Молодой преемник трона планировал править всей планетой и не желал её делить ни с кем. Тамах женился на молодой магине. У него появился сын. Немного позже ещё один. Годы спустя очень странной смертью покинул свой народ Гетар и Геннас начал захватническую войну. Битва была жестокая. Тамах со старшим сыном Алусом отстаивал свою территорию и замок. Жену с младшим сынишкой он отправил в небо на действующем ещё звездолёте.

Замок отстоять удалось, территорию вновь поделили, жестко определив границу. А вот жену и сына Тамах потерял. Что-то случилось с железной птицей. Некоторое время повисев в воздухе, она просто исчезла. Вскоре после этого события ушёл из жизни и Тамах. Молодой Алус принял бразды правления в свои руки, мудро продолжая дело своего отца. У Геннаса появилась дочь – красавица Джайя. Умная, хороша собой, но также категорична в своих решениях и действиях, как её отец. Впрочем, границы, установленные по окончании войны, более не нарушались.

Со временем отправился в небытие и Геннас. Развитие половинок Джеларии шло по-разному. На половине Алуса царил мир и процветание, во владениях Джайи дела шли немного хуже. Принцесса была молода, горделива, одинока и замкнута. Пока она набиралась опыта в библиотеке своего отца и деда Гетара, страной правил первосоветник Гелиос. Еще в молодости он состоял в думной палате Гетара, перешёл к Геннасу после раздела владений, воспитывал юную Джайю, рано покинутую родителями. Большей частью, интересующийся военными делами, Гелиос установил порядки жесткие и бескомпромиссные. Недовольных режимом отправляли на кристальные шахты. Помимо военной науки, Гелиос проникся наукой природною, изучая структуру и качества кристаллов, их использование и взаимодействие со звёздами.

Джайя не вникала в суть текущей ситуации. Она не разделяла взглядов на правление, начатое ещё Геннасом и пыталась создать систему близкую её личному воззрению, но пока только теоретически.

* * *

Тёмным куполом небо возвышалось над влажным сумрачным лесом. Огромные деревья шевелили листвой, пересекаясь широкими кронами. Лёгкий шёпот передавался от ветки к ветке. Падали, медленно кружась, листья. Еле слышно поскрипывали стволы гигантов, покрытые шероховатой бурой корой. Осторожно перешагивая через могучие корни, по лесу передвигались тени. Они шли пригнувшись, неслышно, постоянно оглядываясь и касаясь друг друга в темноте леса.

– Гиде, Гиде! – сдавленный шёпот почти заглушался щелканьем и гудением ночных насекомых из корней сероватой травы. Через мгновение раздался глухой лязг цепей и тёмная каменная плита, покачнувшись, съехала вниз.

– Тише! Гиде болен. Заходи.

Они говорили шёпотом, чтобы не быть услышанными. Две тени проскользнули в щель, и плита вернулась на место. Медленно продвигались по тёмному тоннелю, пока не вошли в крохотную пещерку. Их ждали. При появлении гостей, один из сидящих на полу поднялся и протянул в сторону пришедших небольшой кристалл. Присутствующие осветились зеленоватым светом. Несколько мужчин, изнурённых тяжёлым трудом. Следы красоты и силы ещё сохранились на их лицах. Висящая лохмотьями одежда на натруженных телах обнажала мускулистые ноги и руки. В глазах неистово горела решимость. При виде вошедших все заметно оживились, растянули усталые улыбки. Кристалл перенесли в самый тёмный угол пещеры, где находился ещё один человек. Коренастое тело, седой пучок волос и бесчисленное количество морщин указывали на его приличный возраст. Он был болен. Хриплое дыхание и ужасающая худоба не оставляли в этом никаких сомнений.

– Гиде, – тихо позвал один из гостей. Человек устало приподнял веки.

– Гиде, мы все сделали. Завтра утром, когда стражники будут меняться, можно будет незаметно перейти границу. Мост на реке готов. После вашего ухода, мы его разрушим. Люди из первого лагеря собрали вам еды, найдёте под камнем у моста. Второй лагерь обещал отвлечь стражников. Они собираются устроить драку…

Говорящий присел и, в волнении, заговорил быстрее.

– Все надеются на вас! Если не получится сейчас, то…

Гость ещё несколько секунд смотрел в туманные глаза слушающего, еле видимые в темноте. Затем махнул сопровождающему и бесшумно вышел.

Перед утренним обходом один из каторжников обратился к стражнику. Постоянно оглядываясь, он что-то зашептал в склонённое к нему ухо. Красные глаза охранника сверкнули злорадством. В знак благодарности он ткнул предателю в грудь рукояткой плети и отправился в штаб командования сообщить интересную новость.

Ко времени бунта, вооружённые стражи сформировали две группы, более многочисленная из которых направилась к корпусу третьего лагеря. Без лишнего шума, восстание было ликвидировано, а зачинщики схвачены. Подталкивая и пиная, их увели в камеры, откуда никто никогда не возвращался.

* * *

– О, Могущественная! Позволь мне рассказать…

Величественная повелительница гордо восседала на троне, с высоты наблюдая суету придворных. Подбодрённый кивком головы своей госпожи, Гелиос склонился, приложив правую руку к широкой груди, и начал докладывать. Чёрные пряди скрыли немолодое мужественное лицо.

– Великая! Спешу доложить, что край твой процветает.

Гелиос выдержал паузу. Холодные светло-зелёные глаза блеснули тщательно скрываемым раздражением. И почему он единственный, кто осмеливается докладывать о неприятностях, происходящих в её владениях? Остальные просто жмутся по углам.

– И мир струится к ногам твоим…

Госпожа улыбнулась, но сдержанно, так как подобное начало не сулило приятного продолжения.

– И также, сообщаю о кучке несогласных. Смятение. У подданных есть всё необходимое для жизни. Сложно понять, что их может не устраивать… Как одна малая муха нарушает своим звоном величественную тишину рассвета, так и они… И эта малая муха обитает на границе Владений. Никто пока её не пересек, но существует опасность, что кто-нибудь всё же… И что-нибудь станет известно…

Гелиос не договорил. Остановился, создав тревожную паузу, растерянно опустил глаза. Но по спокойному лицу легко было догадаться, что молчание было обдуманным. На лице прекрасной женщины появилось недовольство. Тонкие брови изогнулись. Изящным жестом она провела рукой по воздуху и произнесла.

– Так постарайся, чтобы этого не произошло!

Гелиос вздохнул и разочарованно протянул.

– Насчет охраны и патрулей я позабочусь, но если Принц… вдруг… Он часто выезжает на охоту вдоль границ. Недовольные знают об этом и ищут способ с ним связаться.

Джайя опустила руку, которой подпирала подбородок, жесткая улыбка чуть коснулась тонких губ.

– Ступай. Я уверена, ты знаешь, что делать. Если у Принца возникнут вопросы, я знаю, что ответить.

Глава вторая. Сборы

Анаби шумно вздохнул и дернулся от боли.

– Тише, тише, – успокаивающе защебетала Анастасия, – сейчас всё закончится. Потерпи немного, успокойся. Сейчас всё пройдет.

Девушка промокнула тампоном глубокую рану, отчего тот приобрел голубоватый цвет. Наконец, наложена тугая повязка и процедуры закончились. Пациента перенесли на небольшую кушетку в углу комнаты. Зверек пискнул, но стерпел.

– Всё хорошо, – девушка ласково провела рукой по ушам Анаби. В ответ тот помахал перистой антенной.

– Я скоро приду.

Анастасия накинула на плечи плащ и вышла. Через полчаса она вернулась с лекарствами, необходимыми для дальнейшего лечения раненого животного. Анаби приветствовал её радостным всхлипом.

Вот уже шестой год Анастасия работала в зоополитене. В задачи её компании входило исследование планет ближайших систем и галактик, в частности – пригодность растительной и животной среды для жизни человека. Недавно ей представился случай стать членом экспедиции в систему Зака. Они посетили планету невероятно богатую флорой и фауной. К сожалению, а может и к счастью, там Анастасия встретила раненое существо, которое держалось из последних сил. Как опытный космобиолог и ветеринар, девушка решила, что рану можно вылечить и взяла животное на Землю, поместив его у себя.

Анаби свернулся клубочком и крепко спал, тихо посапывая. Анастасия ушла в соседнюю комнату, включила автоответчик. После сигнального гудка кашлянул знакомый голос и на экране видеофона появился Питер.

– Привет, – начал он, – жаль, что тебя нет дома. У меня есть замечательная новость. Касается твоего найдёныша. Кажется, я знаю где ему будет гораздо лучше, чем у тебя дома. Уход, лечение, общение с подобными необычайками. В общем, как найдёшь свободную минутку, обязательно свяжись со мной.

Автоответчик умолк, экран потемнел. В ту же секунду в дверь позвонили. Анастасия вздрогнула. На пороге почтобот провожал взглядом медленно уплывающую вправо дверь. Он молча вручил девушке письмо и засвистел дальше по улице.

В век электронных связей и конверт… Большой, плотный, с золотой геральдикой в правом углу. «Анастасии Соловьёвой лично…» Девушка распечатала послание и углубилась в чтение. Писала Академия Космических Наук. Настю приглашали в Лабораторию Межгалактических Советов.

– Третьего июля, – задумчиво пробормотала она, – а сегодня… И с Анаби, кажется, решено…

Анастасия перевела взгляд на комнату со спящим питомцем.

– Надеюсь, то, что нашёл Питер, тебе понравится.

* * *

– Лекция окончена, все свободны.

Арнольд тяжело опустился в кресло, усталым взглядом провожая расходившихся студентов.

– Мистер Талер, – рыжий студент подошёл к преподавателю. – Объясните, пожалуйста, функциональность энергозатрат космического лайнера А – КМ – 350 в гиперпространстве…

– Уокер! – раздражённо протянул Арнольд. – Эта тема будет рассматриваться на следующей лекции. Опять спешишь!

Студент смущённо шмыгнул носом и последовал за остальными к выходу. Зал опустел. Молодой астрофизик достал из ящика стола конверт, который получил рано утром и не успел распечатать перед лекциями. Давно забытый стиль общения… Золотая геральдика обещала интересное содержание. Отправитель – Академия Космических наук. Мистера Талера приглашали в Лабораторию Межгалактических Советов.

Отказываться от подобных предложений было совсем не в его правилах. Вдобавок, нужно спешить – времени осталось совсем мало. Арнольд быстрым шагом отправился в деканат.

* * *

Мишель проснулась с ощущением необъяснимого и радостного. Она зажмурилась, удерживая остатки волшебства. Затем накинула халатик и направилась на кухню, откуда доносился пленительный запах крепкого кофе.

– Доброе утро, милая! – Франц доставал из электропечи разогретые булочки, – как спалось?

– Отлично!

Мишель залезла на высокий табурет и потрепала его тёмную шевелюру.

– Мне приснился замечательный сон. Я видела нашу свадьбу. Мы кружились при свете звёзд и ты шептал мне нежные слова.

Франц загадочно улыбнулся и протянул ей чашечку кофе.

– …а потом, потом яркая вспышка и я полетела. А ты стоял внизу и махал мне руками. И это ощущение полёта было так прекрасно!

Мишель задумчиво отхлебнула немного из чашки.

Вечером, возвращаясь из Испытательного Центра Андроидов, где она работала, Мишель нашла в ящике письмо. Золотая символика и герб с множеством мелких букв смутили девушку. Она поспешила открыть конверт. По странному предчувствию Мишель догадывалась, что именно этого она ждала с самого утра. С радостным криком она вбежала в комнату и бросилась в объятия удивлённому Францу.

– Это мой шанс! Меня приглашают! Представляешь!?

Франц взял письмо, прочитал его и перевел на Мишель непонимающий взгляд.

– Как? Ты хочешь поехать? А я?

– Но пойми, – принялась убеждать его Мишель, – это мой потрясающий шанс побывать в Академии Космических Наук! Посмотреть мир, себя показать… Может даже полететь в космос! Такое бывает раз в жизни!

– Нет, нет и ещё раз нет! – негодовал Франц, – я не отпущу тебя! Ты не будешь делать то, чего я не хочу!

Мишель широко раскрыла глаза и удивлённо смотрела на жениха.

– Что?

– Я не хочу, чтобы ты покидала меня! Мы же собирались пожениться. Или ты больше меня не любишь?

– Это ты меня не любишь! Ты же знаешь, что полететь в космос – это мечта всей моей жизни!

– Нет! Я сказал – нет!

– Как ты можешь?! – Мишель в слезах выбежала из комнаты.

* * *

Он долго кружил над лесом, выискивая площадку для посадки небольшого самолёта. Вёз почту своим в краткий перерыв между испытаниями. Своими он считал жителей небольшой деревушки, в которой вырос. Сейчас там осталось десятка два стариков, но и они были рады весточке от родных и близких, из больших городов, куда те выбрались по возможности. У леса площадки не нашлось, всё завалено буреломом от недавних ветров.

Покружив над деревней, обнаружил на окраине заброшенный луг. Уже ждали. Жители собрались довольно быстро, не взирая на почтенный возраст. И почти все. Были рады. Разбирали посылки, почту, хлопали по плечу – благодарили, приглашали на хлеб-соль. Он любил их, вырос здесь. В ответ его уважали, ценили, хотя почему-то и побаивались. Но сегодня дистанция стёрлась. Соскучились.

Староста разбирал коробку с письмами, подошёл к Рамиру, выгружающему мешки и посылки.

– Рам, а тут давеча приезжали к тебе. Сурьёзные такие, важные. Бумагу оставили, просили передать.

Он протянул конверт с золотым гербом. Рамир распечатал, нахмурился, улыбнулся. Понял, почему так легко позволили использовать на выходные рабочий транспорт. Знали, что здесь его ждёт важная весть.

– Благодарю, – ответил старосте, – важно. Соберите гостинцы близким. Обратно полечу – доставлю. Утром.

Деревенские, услышав про ответные посылки, оживленно разговорились и разошлись. Оставшись один, Рамир закрыл кабину, пошел в лес. Бродил по сумеречным тропкам, вспоминал детство, юность. Настроение было прощальное.

* * *

Николас в задумчивости стоял, упираясь в стол руками. Перед глазами медленно крутилась голографическая модель звёздного корабля. Ему предстояло стать командиром этого звездолёта и команды людей, готовых отправиться в дальний путь к соседним галактикам. В дверь постучали.

– Да, – рассеянно отозвался Николас и повернулся к входящему профессору.

– Вот!

На стол плюхнулась пухлая папка с документами. Профессор с довольным видом пальчиком поправил, вышедший за рамки папки, листочек.

– Что это?

– Здесь все данные на твою команду, Ник. В электронном виде уже отправил. Но, зная твою привычку, принёс, по старинке… Закроется в подвале, обложится бумажками и генерирует, генерирует идеи…

Критический взгляд посетителя остановился на звездолете. Он деловито поправил очки и улыбнулся.

– Это твоя была, – вежливо уточнил Николас про идею с полетом.

– Верно, – кивнул профессор. – Но с твоей поддержкой. Откуда у тебя это?

– Что?

– Привычка запираться. Век технологий в разгаре, а ты в подвал…

– Не знаю, – Николас устало покачал головой. – Спасибо, док.

Он притянул парку ближе, открыл… Профессор Эдмон Клаус был ему не просто учителем, но наставником, коллегой и просто другом. Именно он, в сотрудничестве с Ником, разработал проект корабля и предложил своему ученику возглавить экспедицию.

Вместе они перебирали кандидатуры и теперь собрали максимум сведений про будущую команду. Николас разложил перед собой бумаги. Сколько еще нужно сделать! И это все до вечера. В шесть состоится встреча.

* * *

Академия Космических Наук. Лаборатория Международного Сбора Советов. Пять человек – представители будущей команды, стоят перед профессором Клаусом и ожидают. Эдмон пристальным взглядом оглядывает в полной тишине настороженных молодых людей. Наука наложила на них печать и придется принести жертву.

– Ну-с, леди и джентльмены, – начал Клаус, – вас собрали здесь для того, чтобы предоставить возможность совершить героический поступок. Выбирали очень долго и тщательно, поэтому поиск нового претендента займёт много времени, а для нас оно сейчас очень важно. И всё же мы не звери какие, дадим три дня на раздумье. Далее – испытательный срок, где будут созданы условия, приближённые к тем, в которых вы окажетесь во время пути. А также, выдадим всё жизненно необходимое. Теперь о главном…

Все напряглись, улыбки с лиц исчезли.

– … о том, для чего вас здесь собрали.

Профессор произвёл пару манипуляций и на экране высветился белый квадрат, проступили черты звездолёта.

– Это «Завет», – комментировал профессор. – Тридцать лет назад он отправился в космос, чтобы исследовать довольно редко видимую звезду из созвездия Орфея и её планетную систему. Часть пути «Завет» прошёл благополучно, но потом связь оборвалась. Несколькими годами позже обломки, очень похожие на остатки нашего звездолёта, были найдены в тайге. Результаты поисков подтвердили, что это «Завет». Борт оказался сильно повреждён и пуст. После длительных раздумий и споров мы запускаем второй корабль. Подобное решение было принято нелегко. Задача трудная, но теоретически выполнимая. Многое зависит от вас, как от команды в целом, так и от каждого лично. Основная задача – выяснить, что случилось с «Заветом» и где его экипаж.

Выдержав паузу, Клаус продолжил.

– Маленький бонус за участие – свой корабль назовёте сами. До вылета осталось две недели. Предлагаю всем переселиться в каюты и ближе познакомиться друг с другом и кораблём. В каютах найдёте всё необходимое. Кто ещё не передумал, возвращайтесь в гостевую за вещами и встречаемся у корабля.

Последние слова профессор сопровождал очаровательной улыбкой, подтверждая уверенность, что всё у всех получится и на встрече он увидит полный состав команды.

Вместе с Клаусом, Николас проводил взглядом расходившийся экипаж. Дольше всего он задержался на одном из пяти молодых людей. Невысокий, светловолосый, чересчур худощав, жилист, пронзительный взгляд бирюзово-изумрудных глаз. Он явно отличался от остальных и о нём мало что было известно. Но и эти крохи информации давали повод непременно взять его с собой в далёкий путь к звёздам. Ник переглянулся с профессором и отправился за вещами.

* * *

В салоне корабля разбрелись по каютам. Ник быстро забросил свои сумки и поспешил к давнему знакомому.

– Здравствуй, Рамстар!

– Приветствую тебя, Ники!

Молодые люди крепко обнялись.

– Давно не виделись! И здесь – суета сует… Как жизнь? – Николас не мог отпустить из объятий старого друга.

– Неплохо. Деревня живёт. О ней не забывают, благодаря твоей помощи. – Рам мягко отстранился от Ника.

– Какая помощь?! О чём ты? Это была просто сотая часть благодарности. От тебя вообще зависела наша жизнь!

– Вы знакомы? – в каюту заглянул Арнольд.

– Да, давно, – ответил Николас, присаживаясь напротив Рамира и приглашая Арнольда пройти в каюту. – После окончания учёбы в Академии я отправился с экспедицией в тайгу на поиски нашего упавшего корабля. На самом сложном участке у нас вышла из строя техника. Даже компасы показывали в разном направлении, связь глушилась… После недели блужданий мы совсем отчаялись выбраться. И тут из леса выходит паренёк, машет нам рукой и просто так спрашивает: «Это вы тут потерялись? Вас ищут». Мы сначала приняли его за галлюцинацию. А Рам спокойно продолжает: «Идите за мной, тут недалеко». Двух часов не прошло, вывел к деревне. «Мой дом» – говорит. А вечером, после ужина и бани, мы спать уж укладывались, смотрим – тащит из леса нашу технику. Точнее, едет на одном джипе, другой на буксире. Починил. Мы долго от шока отходили. На вопрос – «чем можем помочь» – поведал о притеснениях стариков в деревушке. Помогли, чем могли. Вернулись в цивилизацию, обратились к кому следует. Сработало?

– Да. – Рамир кивнул. – Сейчас лучше.

– Да ты герой! – присвистнул Арнольд.

– Стечение обстоятельств, – оборвал его Рам.

В каюту заглянули два застенчивых личика Анастасии и Мишель. Они скромно расположились на свободных местах и включились в беседу.

Время пролетело незаметно, засиделись допоздна. Вечером, незадолго до условленной встречи, профессор зашёл в звездолёт и услышал весёлые голоса. Довольно улыбнулся. Эти ребята подружились! Что ж, хорошо.

– Итак, проведём собрание здесь? – Все разом обернулись на вопрос Клауса. – И разрешим вопросы, которые я хотел бы поднять. Вопрос первый – как назовём корабль?

–«Сизый», – не раздумывая произнёс Рамир.

– Почему? – спросили все сразу.

– Почтовый голубь, – вздохнул Рам. – Жил, среди прочих, в деревенской голубятне. Единственный, кто всегда возвращался.

– И мы вернёмся, – выпалил Николас.

– Кто за «Сизый»? – Профессор внимательно следил за выражением задумавшихся лиц. Колебались, примеряли, потом закивали и Ник за всех ответил: «Подойдёт».

– Теперь вопрос второй – можно переложить дату отлёта. Ближе, дальше?

– Первоначальная была через две недели? – уточнила Анастасия.

Доктор Клаус кивнул.

– Можно и дня три – четыре, – предложил Арнольд. – Но всё ли готово?

– Для отправки – полностью. Ждём лишь готовность вашего коллектива. Как только решите, что можно лететь, так и отправим.

– Тогда можно хоть сейчас, – вырвалось у Мишель. Девушка испуганно огляделась, прикрыв ладошкой рот.

– Ну, сейчас, думаю, рановато, – протянул профессор, – а вот дня три – срок приличный. Для нас каждый день на счету. Многие коллеги думают, что экипаж «Завета» может быть жив. В обломках не обнаружилось спасательной капсулы. Вероятно, фантазии…

Повисла тишина.

– И третий вопрос, – Клаус вытер платочком, выступившую на лбу, испарину. – Даже не вопрос, а сообщение. По, имеющимся у нас, данным состояние «Завета» было в полном порядке, прежде с ним потерялась связь. Она оборвалась очень резко… Никакой информации о технических повреждениях, неисправностях, ничего. Был и нет…

Профессор замолчал, взвешивая важность выдаваемой информации.

– Когда же мы нашли обломки и извлекли оставшиеся записи, то вопросов стало ещё больше. Все системы находились в полной исправности и никаких сбоев в передаче сигналов зафиксировано не было. Далее ещё любопытнее – корабль стал готовиться к аварийной посадке, хотя, судя по координатам, на его пути была лишь пустота. Однако датчики фиксировали крупный объект, возможно, планету. Всё это очень странно. Анализируя данные, возникает ощущение, будто корабль резко сменил положение в пространстве. Если это так, то мы имеем дело с уникальным явлением пространственной аномалии. По нашим расчётам на их пути ничего подобного не должно было быть… Всё это вам предстоит узнать.

Несколько секунд профессор наблюдал за тем, как ребята осознавали вышесказанное.

– Мы попробуем всё выяснить. – Николас встал. За ним поднялись остальные.

– Ну и славно, – Клаус улыбнулся, видя на лицах твёрдую решимость в успехе операции. – Три дня и в путь. Пусть будет так.

* * *

До старта оставалась только минута, и именно она отделяла экипаж корабля от бесконечного космического пространства. Взревели скоростные двигатели. «Сизый» оторвался от Земли, за считанные часы вошёл в гиперпространство и точкой унёсся в неизведанную даль.

Глава третья. Полёт

Ник сидел в капитанском кресле и наблюдал, как мастерски Рамир ведёт звездолёт к краю системы.

– Почему они тебя боятся? – вдруг вырвалось у него.

– Кто? – Рам даже не повернул голову, отлично понимая, о ком идёт речь.

– Твои старики в деревне, – пояснил Николас. – Ты о них заботишься, разные организации на уши ставишь ради их комфорта… А в деревне тебя, мягко говоря, сторонятся.

Рамир пожал плечами.

– Знаешь, Рам, – не отставал Ник, – будет лучше, если я узнаю о тебе больше. Мы же команда.

– Ты серьёзно? – быстрый взгляд пилота на командира и вновь тишина.

– Вполне.

– Знаешь, Ник, – начал Рамир в стиле предыдущих фраз командира, – будет лучше, если ты ничего не будешь обо мне знать. Поверь. Потому, что мы команда.

Повисла неловкая пауза.

– Может поговорим о чём-нибудь другом? – Рамир убедился, что траектория рассчитана, его вмешательство далее не требуется и включил автопилот.

– Или попробовать расплатиться со старым долгом, – протянул Ник. – Ты должен мне раунд в лапту. Помнишь? – Капитан невольно рассмеялся на искренне недоуменный взгляд Рамира. – Нам не дали доиграть. Там, в далёкой сибирской деревушке, когда знакомил с вашими развлечениями… Мы уехали на срочный вызов, и игра осталась неоконченной.

– Давай, – Рам усмехнулся и отключил гравитацию. – Я продолжаю. Мой ход.

Он оттолкнулся от панели приборов и стремительно заскользил за Ником. Секундные касания предметов и двое заметались в небольшом отсеке у капитанского мостика: один – пытаясь поймать другого, а второй – уклоняясь от нападающего. В самый ключевой момент, когда уже почти дотянулся до Ника, Рам сбил влетающего Арнольда. Удар. Оба разлетелись в разные стороны.

– Прости, Арни, я случайно, – Рамир чувствовал себя неловко, но унять смех никак не получалось. И, потому, извинения казались очень неискренними.

– Можно быть и осторожнее, – сердился Арнольд, – мы не на Земле, мы в космосе.

– Я же извинился, – оправдывался пилот.

– Но не раскаялся, – не унимался Арнольд.

– Я прошу у тебя прощения! – настаивал Рамир.

– Мне оно не нужно. Просто будь серьёзнее.

– Хватит, парни, – Николас поспешил успокоить нарастающую бурю. – Выходим на связь с Лабораторией. От нас ждут сигнала.

Вызвав на мостик, Мишель и Анастасию, Ник начал связываться с Землёй. На экране появился профессор.

– Рад вас видеть, друзья, – приветствовал доктор Клаус. – Как полёт?

– Всё в порядке, – за всех ответил капитан.

– Очень рад. Буду краток. Вокруг вас космос, звёзды, пространство, бесконечность… Я же буду говорить о Земле.

После недолгой паузы профессор продолжил.

– Рамстар Данай. По возвращении мы бы очень хотели видеть Вас продолжающим карьеру испытателя при Институте Космических Наук. С Вашим талантом и опытом будем огорчены отказом.

Учёный выдержал паузу.

– Арнольд Талер. Поздравляем Вас с новой замечательной должностью профессора при Институте Космических Наук.

Вновь молчание. Профессор переводил взгляд с одного лица на другое.

– Мишель Дю’Аллон. Уверен, Вы не откажетесь принимать участие в построении кибернетических кораблей для изучения нашей необъятной Вселенной. К тому же у нас быстрыми темпами развивается факультет андроидного построения и электронных теорий. Будем рады сотрудничеству.

– Анастасия Соловьёва, – профессор повернулся к девушке. – Вам передаёт большой привет поправляющийся зверёк Анаби. И, конечно же, приглашаем в Психологический центр на базе Института Космических Наук.

– Николас Сандерс. Ник. Сколько раз мы обсуждали с тобой эту тему. Что было, что будет… И всё равно мне есть что добавить. Ты был очень мал. А родители – молоды. Повздорили, какие-то разногласия. Из-за мелочи. А Тиму нужно было лететь.

Профессор как-бы извиняясь пожал плечами и вздохнул.

– Да, Тимьян Рассвет, или, более известный как Тимас Санрайс – капитан «Завета» и твой отец. Прости, не мог тебе сказать раньше. Твоя мать просила, Регина. Свидимся ещё или нет – не знаю. Добавляю тебе мотивацию на поиск разгадки гибели «Завета», как продолжение дела отца. Как-то так…

Клаус замолчал. В образовавшуюся длительную паузу все смотрели на экран, боясь обратить свои взоры на смутившегося капитана.

– Удачи вам всем! – Профессор словно хотел ещё что-то добавить, но лишь грустно улыбнулся и кивнул головой.

Экран погас и команда задумчиво разбрелась по каютам.

* * *

Мишель сидела в полумраке. Её руки теребили уголок фотокарточки с изображением Франца. Его милая улыбка напоминала девушке о счастливых часах, проведённых с ним на Земле. Горький комок подкатился к горлу при мысли, что она больше никогда его не увидит. Сердце отказывалось в это верить, но разум приводил множество фактов, подтверждающих, что они не пара, что они с Францем очень разные. Глаза девушки становились всё более влажными и уже сквозь радугу слёз она посмотрела на входящую Анастасию. Мишель шмыгнула носом и отложила карточку.

– Я не помешаю? – Анастасия неуверенно присела рядом.

– Ничуть, – Мишель попыталась улыбнуться.

– Понимаю, – с грустью произнесла Анастасия, – мне тоже немного грустно. Но теперь мы так далеко от дома и возвращаться уже поздно. Нас ждёт другая планета, и может даже, не одна. И другой мир.

Тут её взгляд упал на фотографию и грусть сменилась сочувствием.

– Может, не стоило покидать его?

– Думаю, это к лучшему. Мы такие разные! – Мишель убрала фотографию.

– Всё уладится, – Анастасия ласково притронулась к руке Мишель. – И только нужно время. А у вас его теперь предостаточно.

– Да, время… – как эхо повторила Мишель и Анастасия поняла, что наговорила лишнего.

– Возьми себя в руки. Всё пройдёт, ничего уже не изменить, – успокоительно заговорила она.

Девушка вздохнула, но улыбнулась, искренней, не натянутой улыбкой. Анастасию это обрадовало.

– Он такой замечательный, – задумчиво протянула Мишель, – его зовут Франц, и он ужасный материалист. Я пыталась смириться с этим, так как люблю… любила его, но ничего из этого не вышло. И вот… Я здесь. Когда-нибудь это всё равно закончилось бы чем-то подобным.

– Давай посмотрим на жизнь с оптимизмом! Нас ждёт удивительное будущее! – поддержала девушку Анастасия.

Когда Мишель успокоилась, Анастасия вернулась к себе. В задумчивости, она вошла в полутёмную каюту, набрала период сна и легла в термоблок. Заснуть удалось не сразу. Но, когда дремотное состояние всё же овладело её мыслями, пришли странные видения.

Она бежала. От неведомого, неизвестного… Волнами накатывала неясная тревога и волнение. Потом всё погрузилось в темноту и пришло удивительное спокойствие. Анастасия шла по длинному тёмному коридору. Впереди показалось туманное облако, в котором вырисовывалась мужская фигура. Белая пелена заполнила пространство вокруг девушки, завороженно смотревшей в глаза незнакомцу. Он подхватил её за талию, и закружил в вихре волшебной музыки.

Сигнал термоблока пробудил Анастасию ото сна. Доли секунды она вспоминала сон и, с ощущением чего-то прекрасного, вступила в новый космический день.

* * *

Скидывая остатки сна, Анастасия вошла на капитанский мостик. Ник клевал носом, Рамир уныло зрел перед собой в пустоту, временами сверяясь с показаниями приборов.

– Смена прибыла, – бодро отрапортовала девушка, – как всё прошло?

– Без особых происшествий. – Зевая, Рамир уступил ей кресло, растряс капитана, освобождая место для подходившей Мишель. – Траектория рассчитана, автопилот ведёт сам, необходимо только отслеживать показания приборов.

– С вами будет дежурить Арнольд, – дополнил инструкции капитан. – В помощь.

Мужчины даже слушать не стали возмущение вскочивших девушек и их яростные увещевания, что справятся сами. Но, когда окружили и начали протестовать, слово взял окончательно проснувшийся Ник и, как капитан, дал приказ. Смирились. Отступили. Дружно встретили приближающегося Арнольда грустными взглядами.

И только собрались разойтись по местам, как роботизированный голос диспетчера услужливо сообщил о надвигающейся опасности. Не успел этот голос более точно описать вышеупомянутую опасность, как Арнольд издал страдающий звук под тяжестью, навалившейся на него, Мишель. Рамир, Ник и Анастасия спланировали за блок управления. После ряда ударов выдалось небольшое затишье. Корабль перестало трясти и Мишель, активно извиняясь, поднялась с Арнольда.

– Ничего, я в порядке, – успокоил её тот, потирая ушибленные места, – а где остальные?

Арнольд огляделся и поспешил на помощь экипажу. Он помог подняться Анастасии. После неё встал Ник, и в самом низу оказался Рамир.

– Происходит что-то непонятное! Он не слушается!! – кричала Мишель от пульта управления. Она пыталась управлять ходом корабля, но без особых умений и навыков это плохо удавалось. В подтверждение слов девушки, корабль содрогнулся, подвергаясь многочисленным ударам и встряскам. Николасу удалось пробраться до капитанского кресла и он, отчаянно барабаня по панели, пытался выровнять вибрирующий «Сизый». Видимых препятствий обнаружить не удалось, но было ощущение, что корабль ударяется о стену, или протискивается по тесному тоннелю, задевая крылом то один край, то другой.

Арнольд и Анастасия также заняли свои места, а бедняга Рам, кувыркнувшись в воздухе, мгновенно исчез в открытом люке спасательных флаеров. Его испуганный вопль, заглушённый ударами и гулом, не был услышан остальными членами экипажа, занятыми спасением корабля.

Панель тускло светилась, тихо вздрагивая от причинённых звездолёту сотрясений. В полном молчании и сосредоточенности команда пыталась вывести «Сизого» из непредвиденного ада. Девушки взвизгнули, когда звездолёт вновь внезапно дернулся. Арнольд с тревогой посмотрел в сторону Мишель, но ничего не сказал.

Вскоре пространство стабилизировалось и искалеченный корабль вырвался в безопасную зону. Экипаж, в изнеможении, откинулся на спинки кресел.

– Боже, это было так ужасно! – воскликнула Мишель, потрясённая пережитым.

– На наше счастье, мы остались живы, – произнёс Арнольд, загадочно взглянув на девушку.

– Да, это счастье, – ответила та и смутилась.

Николас включил регистратор событий и запросил у диспетчера сведения о состоянии корабля. Механический голос радостно защебетал.

– Замечены нарушения кислородных запасов в секторе А и С левого крыла, множественные механические повреждения блока В, С правого крыла. Система приёма сигнала с Земли блокирована. Электроника корабля подлежит срочному ремонту.

Николас вызвал УК7 и отправил робота в левое крыло устранять неполадки. Сам же, с Арнольдом, отправился в правое. Мишель и Анастасия остались у руля.

Проходя мимо люка спасательных флаеров, компания услышала странные звуки.

– Да это же Рам! – Ник ужаснулся, что не заметил его отсутствия раньше.

– Да, это он, – подтвердил Арнольд. Они стали всматриваться в полумрак люка, освещаемого только миганием красных датчиков охранной системы.

– С нашими неисправностями туда не попасть, – подытожил их наблюдение капитан. – Но достать Рамира нужно!

Нашли трос и Ник крикнул в темноту.

– Сейчас спустим трос, ты в состоянии обвязать себя?

В ответ они услышали насмешливое: «Валяйте».

То, что вытащили из люка, не было похоже на жизнерадостного пилота. Бледное лицо, кровавые подтёки. Ему явно досталось больше всех. Взгляд блуждал по лицам спасателей… Хрипло усмехнувшись: «И даже то, что быть не может, однажды тоже может быть», Рам потерял сознание.

* * *

Рамир пришёл в себя, попытался встать и застонал от острой боли в ноге. Появилась Анастасия, успокаивающе заговорила.

– Всё хорошо, ты жив.

– Это я чувствую, – он устроился на заботливо приподнятой подушке.

– Только, боюсь, – Настя не решалась сказать, – ты не сможешь некоторое время нормально передвигаться. Неудачно упал, в итоге – двойной перелом.

– А ты не бойся, – улыбнулся больной, – на мне, как на собаке, заживает.

– Только не в этом случае, – сочувственно вздохнула девушка, – придётся помучиться.

Рамир повторил попытку принять сидячее положение, но Анастасия его остановила.

– Не спорь, тебе нужно лежать! – категорично заявила она.

Рам выдержал требовательный взгляд, откинулся назад и закрыл глаза, проваливаясь в болезненное забытье.

* * *

Резкая звуковая волна прошла по кораблю. Невыносимый звон раздирал барабанные перепонки. Одной рукой зажав ухо, а другой опираясь о стену, Анастасия побежала на капитанский мостик. У пульта управления царило смятение. Арнольд и Мишель пытались избавиться от звука, переходящего в сильную головную боль, а Николас в яростной лихорадке бил по непослушным кнопкам. Корабль с ужасающей быстротой раскручивался по спирали, погрязая в ментальной атаке.

– Черт знает, что происходит, – возмущался Николас, анализируя данные приборов, – всё развернулось градусов на пятьдесят. Я даже не могу определить наше местонахождение!

К нему добралась Анастасия.

– Ты зеленеешь, – вдруг пролепетала она, отшатываясь от проявляющегося перед ней знакомого туманного образа.

– Что? – обернулся капитан и тут же нахмурился, увидев совсем рядом человека, которому уже давно не было места в мире живых. – Мама?

– Франц!? – Мишель округлила глаза и с размаху влепила пощёчину бывшему жениху, даже не пытаясь понять, как он здесь оказался.

Арнольд же увидел большеглазую студентку-курсистку, ту самую, что настойчиво желала поменять глазурные шарики на высший балл…

Рам стонал от боли. Его словно разрывало на части. Яростно сжимая голову судорожно сведёнными руками, он извивался всем телом, часто дыша и стискивая зубы от пульсирующих спазмов. К диким болям добавлялось странное ощущение, будто он состоит из перьев. Весь. Огромная куча грязных серых перьев, разлетающихся в разные стороны. Тёплые потоки подхватывали их и разносили повсюду. Уже вся комната была усыпана перьями и пухом… Рамир усилием воли оторвал правую руку от головы и начал делать привычное действие, с детства спасающее от беспокойства и переживаний – ритмично похлопывать по здоровой ноге особый такт, вполголоса хрипло напевая старую шаманскую песенку. Ветер успокоился, перья таяли, боль стихала…

И вдруг всё закончилось. Экипаж, в изнеможении, повалился на пол. Словно налитые свинцом головы не думали, одеревенелые руки и ноги не подчинялись. Очень медленно странное состояние проходило, оставляя неприятные покалывающие ощущения. Корабль трясло мелкой дрожью.

Мишель застонала, подумав, сможет ли выдержать второе такое же испытание. Николас, тяжело дыша, пробежался по клавиатуре пульта управления. Экран помутнел и слабо пискнул. Начал нарастать негромкий гул. Подняв глаза, капитан тихо выругался.

– Похоже на излом… Или пространства, или времени, или нашего корабля…

Высказать мнения и предпринять какие-либо меры не успели. Мгновенная вспышка ослепила людей и они повалились на пол.

Корабль, словно игрушку, вертело и крутило, унося всё дальше в загадочный космический пространственно-временной пролом. Только чудо могло спасти эту скорлупку в руках бушующих энергетических потоков.

Глава четвёртая. Встреча

Ночной воздух сгущал белёсый туман. Ватно-кисельные облака шапками покрывали деревья и кустарники. В последние годы планета словно засыпала, погружаясь во влажную атмосферу, поощряя растительность увеличивать своё количество и размеры, угнетая поведение более подвижных жителей планеты.

Гулким эхом отзывались шаги и затихали, исчезали в бесконечных арках длинного коридора. Не знающему здешнюю местность можно легко потеряться в непроходимых чащобах, прилегающих к замку. Гелиос вынырнул из анфилады арок и бесшумно зашагал по влажной сероватой траве. Словно тень, двигался он между деревьев. Там, за рощицей находилось его сокровище – высокая башня с астрономическими приборами.

Первосоветник обожал звёзды. Невероятно вспыльчивый характер успокаивало только холодное сияние небесных светил. Гелиос часами мог наблюдать за ними, не отрываясь от окуляра им же созданного телескопа. Чудесно и завораживающе – видеть, как тысячекратно увеличивается в волшебной трубе звездочка – песчинка. Ещё он надеялся, что там, в бесконечной глубине вселенной, живет его самый близкий человек.

Гелиос рано потерял семью. Мать ему заменила старшая сестра. Даже когда жрецы избрали юную магию для посвящения, она находила время для заботы о младшем братишке. Прошло время, оба выросли и их пути разошлись. Гелиос ревностно ненавидел того, кто заимел право быть рядом с его сестрой. И когда виной её возможной гибели стал этот иноземный выскочка, гневу первосоветника не было предела…

Гелиос продолжал надеяться, что всё обошлось, она жива и поныне. Пусть не рядом с ним, но продолжает дышать, радоваться, владеть магией и любить его. Первосоветник усилием заставлял себя вспоминать уходящий в туман дорогой образ, видел в серебристом свете звёзд пряди белесых волос, в бликах заходящего изумрудного солнца взгляд бирюзовых глаз, убеждал себя, что помнит чудесный смех, тепло улыбки… Шепотом повторял её слова, когда-то сказанные ему…

Всё чаще Гелиос заходил сюда, в лабораторию. История с постоянными бунтами тревожила его. И только звёзды, казалось, подсказывали ответ, который вот-вот может быть разгадан.

С удовлетворённой улыбкой Гелиос посмотрел на небо и замер, судорожно сжав в ладонях тубус телескопа. Маленькая звёздочка двигалась по небу, нарастая и приближаясь к его планете. Не было сомнений, что это не комета, так как звёздочка не оставляла за собой огненного шлейфа. И это не мог быть кусок взорванной звезды.

Гелиос облизнул сухие губы и вновь заглянул в трубу. Корабль! Вот оно! То, чего он ждал так долго. Железная птица, как когда-то давно… Словно на крыльях, Гелиос поспешил к госпоже. Лишь слабый шорох одежды выдавал его бег. Первосоветник подбежал к покоям Величественной. Уже приложив руку к массивной двери, он остановился. Несколько мучительных секунд. Гелиос развернулся и задумчиво пошёл к себе. Разумеется, он предан Госпоже. Но равно преданности также преследовал и собственную мечту. Сейчас Гелиос решил этот шанс обернуть в свою пользу.

* * *

Джайя не спеша вошла в покои, жестом сняла с себя волшебный образ Тронной Величественной Госпожи. Только здесь она могла быть собой, обычной, без маски. Пошла было к окну, но остановилась. У кровати светился кристалл. Камень достался ей от отца, а тому от деда. Всегда чёрный, как уголь, тусклый, холодный, сейчас же мерцал фиолетовыми искорками. Это значило, что магическая сила планеты ожила и пронизывает всё живое, как когда-то очень давно, ещё до её рождения. Значит появился тот, кто пробудил Джеларию, стал её другом и хозяином, хранителем.

– Магус, – прошептала Джайя, – ты пришёл.

* * *

Николас очнулся от слабого похлопывания по плечу. Он открыл глаза и увидел Рама. Тот лежал на полу, опираясь на левую руку, а правой ритмично хлопал по плечу капитана железным стержнем.

– Ты знаешь, где мы? – в полнейшей тишине шёпот Рамира резанул по ушам.

– Нет… – Ник посмотрел на экран, но ничего не увидел кроме сероватого тумана.

– Мне кажется, мы в болоте. В очень большом болоте… – прошипел Рамир, постепенно стихая. Он прислушивался.

– А где остальные? – капитан оглянулся в поисках своего экипажа, отмечая, что его тело чересчур потяжелело.

– Они спят. Кислородный бак повреждён. Нам осталось жить не так много, если не покинем корабль. Хотя если и покинем – не вариант, что местность здесь жилая… И всё равно нужно что-то делать как можно скорее.

Ник вскочил и стал трясти Арнольда. Тот не сразу пришёл в себя, но, очнувшись, быстро понял, что от него требуется. Они вместе принялись будить девушек, а Рамир, сжав от боли зубы поковылял к входному люку. Неизвестно где добытый им стержень металлически постукивал по полу.

Воздух практически на исходе, электроника повреждена. Оставалась слабая надежда на то, что её остатков хватит на открытие двери. Выбор, впрочем, был: либо задохнуться без воздуха, либо рискнуть и выйти наружу. В том, что они приземлились, сомневаться не приходилось.

На колебание хватило всего две секунды. Рамир набрал код и дверь, электронно пропищав, отъехала в сторону, освобождая место выходящему трапу. Он глубоко вдохнул сладковатый воздух. Голова кружилась, но дышать можно. Вынув из – за пояса лазерный пистолет, Рамир скатился по трапу, зарывшись в прохладную траву.

– Земля, – прошептал он. Сверху раздались восторженные голоса. Николас и Арнольд, держа наготове пистолеты, спускались по трапу. За ними шли девушки.

– Какой сильный туман, – вырвалось у Анастасии. Она рассматривала зеленоватые ватные облака, плавно переплывающие между стволов огромных деревьев.

– И куда нас занесло? – Тихий голос Арнольда нарушил длительную паузу разглядывания окружающего.

– Осмотримся, – прозвучал приказ капитана, – и выясним, в каком состоянии корабль.

Когда начало темнеть и зелёное небо, тяжёлой массой, навалилось на кроны деревьев, экипаж «Сизого» развёл костер. Троповые дрова, захваченные с Земли, мерно горели, испуская бледно-голубое пламя без дыма. Результаты скорых исследований окружающей местности были незначительными – вокруг только туман и, неприсущий ему, сладковатый запах. В связи с наступающими семерками более тщательный осмотр отложили на утро. По анализу состояния корабля, на предмет повреждений, тоже ничего хорошего. Решили подкрепиться и наметить план действий на завтра. Рам распечатывал продукты и отправлял в руки Арнольда. Тот подогревал их и раздавал остальным.

Николас вышел из корабля и задумчиво смотрел в лес, присев на корень огромного дерева. Мыслей много. Все они роились в уставшей голове и не желали выстраиваться в цепочку решительных и разумных действий. А делать что – то было необходимо. Связи с Землёй нет, что и следовало ожидать. Значит – исследовать местность, починить, по возможности, корабль и продолжить миссию. Теоретически всё просто, посмотрим, как оно получится в действительности.

Ник направился к команде. Ребята сидели у костра и веселились над шутками Рамира. Никакой паники и суеты. Спокойно и даже уютно.

Николас прислушался к обрывку разговора.

– Что же такое могло произойти с кораблем? – рассуждала Мишель, – неужели капитан прав и существование проломов – это реально? Как они появляются?

Шутливо пафосным тоном Рам выдвинул идею.

– Проломы образуются спонтанно, с большим интервалом пространственным и временным. В определённой зоне происходит накопление заряженных частиц от взрывов звёзд, столкновений. Стоит пролететь комете и захватить их с собой, образуется коридор. Он невероятно тонок и практически невидим. Постепенно из нарушенных пространственных эллипсов образуется спираль со специфическими свойствами для каждого коридора. Времени там не существует. Тело, попавшее туда, может пролететь весь коридор за доли секунды или же за миллиарды лет. И весь этот путь может извиваться змеёй, скручиваться спиралью, выгибаться дугой или же соединять две вселенные, образуя туннель, переносящий попавшие в него тела внутри себя.

– А мы? – осторожно спросила Мишель.

– Сложно сказать… – протянул Рамир. – Может, мы вообще в параллельном мире… Попали в пространственно-временной разлом, портал… Или же, попробую предположить, что мы в другой галактике, которая находится за «Угольным мешком». Это очень скромная маленькая Зелёная система. Здесь одно зеленое солнце, вокруг которого крутятся пять планет. Три ушли на дальние орбиты, далекие от солнца и друг от друга, а две находятся очень близко и вечно связаны. Одна – гордая и своенравная, вечно в тумане. Другая – бережёт свою возлюбленную. Это кокон, который прежде окутывал первую планету. Когда все процессы зарождения жизни на планете завершились, женщина освободилась от своего мужчины, скинула кокон. И теперь он следует за ней, готовый в любой опасный момент вновь поглотить планету в себя, защитить, поработить её, чтобы их любовь была целостной и бесконечной.

– Красивая легенда. Откуда ты её знаешь? – в глазах Мишель отсвечивали искорки от костра.

– Одна старая – старая сказка, – с улыбкой пояснил Рамир, – в ней рассказывается о…, он осёкся и грустно завершил, – о существовании Зелёной планеты на другом конце Вселенной и вот… Мы нашли прямое подтверждение, что она существует.

– А мы не могли при перемещении во времени попасть в мир иллюзий? – Анастасия задумчиво наматывала на пальчик прядь волос.

– Нет, это невозможно, – включился в разговор подходивший Николас, – иначе мы видели бы друг друга в совсем ином обличье. Сейчас ложимся спать, дежурим по очереди. Завтра разведываем местность и чиним корабль.

Команды капитана не оспаривали. Молча погасили костёр, прибрались после ужина и ушли на корабль.

* * *

Утром, после небольшого перекуса, капитан объяснял планы на день.

– В разведку пойдут трое: я, Настя, Арнольд. Мишель останется на починке корабля. Рамир ей в помощь. По возможности.

– Я в порядке. Я могу тоже пойти, – возразил пилот.

– Не спорь, – остановил его Ник. – Я не уверен в твоём состоянии. С утра кислый какой-то.

– Это личное… – начал оправдываться Рамир, но капитан продолжал.

– Уходим метров на сто-двести, запоминаем и анализируем всё, что видим – слышим. Потом возвращаемся обратно и обсуждаем. Если что-то очень важное – по рации. На всё должно уйти час – полтора. Через два идём на поиски запоздавших.

Николас указал каждому направление, раздал рации, проверил их работоспособность. Мишель ушла на борт. Рамир молча сидел на траве и наблюдал за приготовлениями.

Когда все разошлись, он с наслаждением загнул рукав и стянул с правой руки длинную перчатку с обрезанными пальцами. До локтя рука была покрыта глубокими рубцами, которые покраснели и сильно чесались. Рамир начал усиленно растирать кожу, испытывая жуткую боль и наслаждение.

Рубцы у него были с детства. Они никогда не краснели, не белели, не болели, не зудели… Вообще не приносили никаких неудобств, кроме того, что портили внешний вид и вызывали много вопросов. Потому он и начал носить перчатку. К ней приставали реже, воспринимая как элемент стиля или часть одежды. И только здесь, после приземления, рубцы вдруг начали проявлять себя, восполняя все годы тишины и спокойствия.

Резкий визг Мишель заставил пилота вскочить и, как можно быстрее, ковылять вглубь корабля. Девушка еле удерживала небольшую, но увесистую плиту, прижимая её к стене. Веса Мишель было явно недостаточно и, в итоге, плита медленно катилась вниз, а девушка скользила ногами к противоположной стене коридорчика. Рамир с легкостью перехватил плиту и вставил на место.

– Хотела уточнить тут кое – что, не рассчитала силы, – смущённо пожала плечами Мишель. – Спасибо! Что это? Что с твоей рукой?

Взгляд её наполнился ужасом, сочувствием и болью, когда девушка заметила жуткие покрасневшие рубцы на руке Рамира.

– Всё в порядке, – Рам поскорее натянул перчатку и отвернулся.

– Откуда это? Болит? Давай наложу повязку, – девушка обежала пилота и пыталась добраться до ран на его руке.

– Я в порядке, – пытался отстраниться от неё Рамир.

– Но…

Рам схватил Мишель за плечи и заглянул ей в глаза.

– Всё. В. Порядке. Слышишь?

Он дождался, когда девушка неуверенно кивнула и только тогда отпустил её.

– Мне нужно отойти. Ненадолго. Ты справишься сама? Скоро вернусь.

Рамир медленно похромал к выходу. Уже скрывшись за деревом, он стянул перчатку и со вздохом посмотрел на воспалённую руку. Некоторое время Рам посидел на корнях дерева, закрыв глаза. Потом поднялся и углубился в лес, решать вопрос – что происходит с ним и с его рукой на этой планете. Действие местности или же последствия падения.

В глубине леса стояла тишина. Прохлада, влажность, клубы тумана, ближе к кустам и деревьям, собирающиеся в клочки, словно вата. Рамир рванул пучок мелколистной синей травы и растёр им руку. Кусочки кожи с рубцов стали понемногу отваливаться. Боль начала стихать. Хватая то одну траву, то другую, то листья с кустов и нижних веток деревьев, Рамир шёл по лесу и счищал куски вспенившейся кожи, освобождая нечто странное.

На фоне нежно розового эпителия вырисовывались голубоватые линии, которые постоянно двигались, сплетаясь то в слова, то в знаки. Рамир остановился, заворожённо наблюдая за мистическим явлением и прислушиваясь к новым для него ощущениям. Он так увлёкся, что не заметил, как туманное облако справа качнулось и из кустов выскочил коренастый человек с зеленоватой кожей, в балахонистой одежде и длинной пикой в руке. Рамир отпрыгнул назад, но не рассчитал сил ещё не зажившей ноги. Взмахнув руками, он молча повалился на спину.

Вслед за первым выскочили еще трое, и все наставили на Рамира пики с голубыми огоньками-искорками на концах. После недолгого молчаливого рассматривания друг друга, один из зеленокожих открыл рот. Логично было бы предположить, что он хотел спросить у Рамира кто он и откуда, возможно еще и что он здесь делает. Из сказанного Рам ничего не понял. Хотя и было что-то в прозвучавшей фразе знакомое, но что именно, он не разобрал.

Неспроста, ох неспроста этот огонёк и не совсем не стоит активно сопротивляться… Рамир очень медленно натянул перчатку, поднялся и повернулся к спрашивающему. Оглядев ребят, он оценил ситуацию, скорее всего и они тоже. Вероятно, это был небольшой отряд. Солдаты, возможно, патруль. Если не убили сразу, значит будет шанс договориться. У него незнакомая для них внешность и одежда, да и ростом маловат. Следовательно, должны обратиться за уточнениями к вышестоящим по должности…

Первое, чего бы хотел избежать Рамир – это обнаружения друзей таким вот отрядом. Нужно отвлечь их, а своим оставить какой-нибудь знак. Второе – что на этой планете нет такой ступеньки развития цивилизации, как рабовладельческий строй и каннибализма.

* * *

Арнольд вышел на поляну первым. Никого из экипажа еще не наблюдалось, потому он направился к кораблю и разложил у трапа свои находки. Охапка веток с вкусными и мясистыми листьями, несколько плодов, похожих на шишки, пара круглых синих шариков, как предположил Арнольд – нечто сродни грибам, ворох длинных узких листьев – их он хотел использовать для перевязки ноги Рамира – слишком прочные были волокна, и два наконечника от пик или иного оружия. Наконечники были тяжёлыми, прохладными, возможно металлическими, немного изогнутыми и со сломанными кончиками. Похоже, что-то было ещё в их конструкции. Ну и, само собой, не хватало древка. Окинув довольным взглядом свои находки, Арнольд прошел вглубь «Сизого». В кресле капитана он нашёл задумчивую Мишель. Девушка была так погружена в свои мысли, что не сразу отозвалась.

– Уже вернулись? – безразлично бросила она в ответ на приветствие.

– Да, – Арнольд устало опустился в кресло рядом. – Я один. Думаю, остальные сейчас подойдут. Ты в порядке? Где Рамир?

Мишель подняла потерянный взгляд на Арнольда.

– Я чинила, плита начала падать… – она остановилась, увидев встревоженное лицо астрофизика. Медленно встала и продолжила рассказ так, словно пыталась сама себя убедить в его правдивости.

– Я позвала Рамира. Он пришёл, поставил плиту на место. Его рука. Она словно горела. Рубцы такие странные… жуткие… Или мне это показалось? Он сказал, что всё в порядке. Его рука… – Мишель запуталась и замолчала.

– Правая? – уточнил Арнольд, вспомнив чёрную перчатку по локоть на руке пилота.

Девушка кивнула.

– Где он? – астрофизик вскочил на ноги. Ох уж эта непредсказуемость некоторых субъектов!

– Ушёл, – Мишель махнула в неопределённом направлении. – Сказал – ненадолго. Сказал, что вернётся.

– Куда ушёл?

Она пожала плечами.

– Сиди здесь. Я скоро. – Арнольд взял оружие, фонарь, проверил рацию. – Наши придут, скажи, чтоб ждали.

* * *

Как далеко мог уйти хромой человек с больной, по словам Мишель, рукой?

Арнольд огляделся и присмотрелся к траве. Вот она, слегка заметная примятость! А дальше – пучки травы, сжатые и брошенные. Видимо, Мишель не выдумала, и у Рамира в самом деле неладное с рукой. Арнольд ускорил шаг и почти бегом выскочил на то место, где что – то явно произошло.

Осмотревшись, он заметил стрелку, начерченную на земле стрелку. Не очень чёткую, но вполне читаемую. Присел, разгладил траву в поисках дополнительных улик. Еле слышимый шорох заставил Арнольда резко вскочить и схватить пистолет. Прицелиться и выстрелить он не успел. Прямо перед лицом появился голубой огонёк – искорка. Арнольд замер, понимая, что не успел всего секунду.

* * *

Ник и Анастасия вышли из леса почти одновременно. Разложив у трапа свои находки и узнав у Мишель о причине отсутствия остальных, решили немного подождать. Но ждали уже долго. Рация молчала. Николас в волнении ходил вокруг корабля. Анастасия, чтоб отвлечься от переживаний, перебирала и изучала добычу.

– Здесь вполне приемлемо жить. Если лес, не смотря на его мшелость и туман, даёт столько интересного, то от культивирования можно получить намного больше, – поделилась она своими размышлениями с капитаном. Ник молча кивнул.

– Кроме того, здесь богатая фауна. Я видела и слышала многих обитателей. Одних, правда, разглядеть не успела, а других – не смогла.

Капитан молча слушал и хмурился, погрузившись в свои мысли.

– Еще здесь есть высокоразвитые особи. – Настя аккуратно тронула лезвия найденных Арнольдом наконечников. – Или, если это не охотничьи, не очень развитые… или не очень высоко.

– Они старые, – добавила Мишель, – это было давно. Вдруг сейчас у них мир?

Ник смотрел на девушек и не знал, что им ответить. Наконец, Анастасия сжалилась над капитаном и переключилась на тему, которая его интересовала в данный момент намного больше.

– Подождём еще немного, – попробовала она успокоить Ника, – может, они что – то нашли и задержались.

– Или их что – то или кто – то нашёл, – Николас кивнул на наконечники.

– Что с кораблём? – спросил он у Мишель.

– Он почти в порядке, капитан. Ещё несколько штрихов и будет всё отлично. Нужно ещё топливо, кислород…

Николас еще пару минут переводил взгляд с одной девушки на другую, осматривал поляну и корабль и принял решение.

– Мы идём на поиски вместе, – обратился он к остаткам своей команды.

Собрав всё необходимое, Ник направился в лес. Переглянувшись, Анастасия и Мишель поспешили за ним. Позади, гордой, неприступной крепостью, остался помятый и поцарапанный «Сизый».

* * *

Шли долго. Уже начали привыкать к обволакивающему прохладному туману и размытым силуэтам. Анастасия двигалась шаг в шаг за капитаном, сжимая в руке лазерный пистолет, готовая в любой момент выстрелить в неожиданную опасность. Мишель не отставала, успевая прислушиваться к лесным шорохам.

Вдруг Николас резко остановился и Анастасия натолкнулась на неожиданное препятствие. Перед капитаном стоял высокий человек в чёрной одежде и золотой пикой в руке, на конце которой искрился алый огонёк. Незнакомец и капитан спокойно разглядывали друг друга.

– Кто это? – прошептала девушка, выглядывая из-за плеча Ника. Тот пожал плечами, а незнакомец вздрогнул и внимательно посмотрел на Анастасию, которой внезапно захотелось быть где угодно, только не здесь. Молчание было прервано, и человек в чёрном медленно и гортанно заговорил. Язык был немного понятен. Смесь незнакомых звуков и слов «межпланетного официального» со множеством интонационных переходов.

– Вы находитесь на территории Великого Принца и имеете удовольствие наблюдать действие охраны его владений. Перед вами капитан Жалеон и его стратег Велор. Простите за неудобство, но вас необходимо доставить в замок. Похоже, вы чужеземцы.

– Мы не имеем злых намерений, – Ник поспешно спрятал оружие и попытался припомнить с университета всё, что изучал на языкознании, – хотим узнать, где находимся. Ищем своих друзей.

Жалеон смерил его укоризненным взглядом мутно-серых глаз и неторопливо повторил.

– Вы находитесь во владениях Великого Принца. Если вас не затруднит, проследуйте с нами.

Николас не стал возражать, что их вообще – то затрудняет процесс поиска друзей, прикинув, что, если получится подружиться с местными, то будет легче найти пропавших. Да и переубедить этого капитана Жалеона вряд ли получится. Вполне возможно, что Рамир с Арнольдом уже могут быть найдены этим же или подобным патрулём и ждут их в замке загадочного Великого Принца.

Капитан шёл за Жалеоном, следом Анастасия, потом Мишель и шествие замыкали три бравых и серьёзных парня во главе с Велором. Все сопровождающие были почти на голову – две выше землян и крепко сжимали в правой руке пику с алым мерцающим огоньком на конце.

Маленький отряд двигался по лесу. Временами Мишель казалось, что вот – вот потеряется, но она продолжала исправно шагать вперёд, еле поспевая за друзьями. Анастасия и иноземный капитан коротко переговаривались, но туман заглушал их голоса. В строю произошла перемена. Жалеон и Анастасия шли впереди, затем Николас и Велор, потом плелась Мишель и уже за ней остальные. Тёмные стволы деревьев плавно выныривали из тумана. Девушка постоянно запиналась о коряжистые корни, выступающие из земли. Было безветренно. Ни одна ветка не шевелилась, лишь опавшие листья шуршали под ногами. И больше ни звука.

– Как странно, – подумала Мишель, – столько пережить, чтобы слушать тишину чужой планеты.

Она вспомнила Франца и, неожиданно, слезы навернулись на глаза. Девушка запрокинула голову, чтобы предательская жидкость затекла обратно. Зелёное небо промелькнуло в серых листьях деревьев и вновь поглотилось туманом. Где-то вверху вспорхнула птица и снова тишина.

Мишель опустила голову и сосредоточила всё внимание на тропе. Чтобы не упасть, запнувшись о корни, с ловкостью кошки перепрыгнула очередную корягу.

Уже наскучила постоянная белизна, надоело прыгать и перелезать, обходить густые заросли. Никто ни о чём не говорил, все устали. Лишь Жалеон перекидывался с Велором фразами, которые никто не понимал. Вероятно, они знали несколько языков.

Со временем Мишель стало казаться, что впереди посветлело. Значило ли это, что туман становился более густой или они скоро выйдут из леса? Второе более приятно. И вдруг Мишель вздрогнула… Нет, не Франц встал перед её внутренним взором, а, совершенно отчётливо, возник образ Арнольда. Его светлые волосы, разбросанные по плечам, мужественное лицо и очень печальные глаза. Почему печальные? На корабле Арнольда редко можно было застать грустным. Он либо смеялся, либо был серьёзным. Но ни разу грусть не касалась его глаз. Почему же теперь он так печален?

Из задумчивости её вывела Анастасия.

– Жалеон сказал, скоро выйдем из леса.

– Вот и хорошо, – вздохнула Мишель.

– Рано расслабляться, – остановила её радость Анастасия, – в долине, куда мы выйдем, очень и очень густой туман. Они могут видеть в нём, привыкли, а мы ничего не разглядим и в двух шагах. Поэтому нужно быть очень внимательной и держать вот этот трос.

Девушка сунула в руки Мишель конец золотистой бечёвки.

– А у них транспорта никакого нет?

– На своих двоих, – рассмеялась Анастасия. – Уважают здоровый образ жизни. Есть, наверное. Но для других задач или случаев. Позже узнаем. Отпустишь – могут быть проблемы. Понимаешь?

Мишель кивнула и зажала верёвку в руке.

Скоро отряд вышел из леса и взору их предстала потрясающая картина. Огромное пространство, заполненное кристально-зеленоватым светом. Внизу плотные облака покрывали землю ватным одеялом и, лишь местами, выставлялись зелёные полусферы – кроны деревьев, самые верхушки изумрудно-серых гигантов.

Еле видимая тропинка спускалась с холма – от леса, где они стояли и убегала в туман, теряясь там навеки. Но самое восхитительное, что увидели земляне – огромный высокий столб, возвышающийся над белой пеленой. Самая верхушка его разделялась на три ветки, на конце каждой – искрящийся ромб. Сооружение переливалось всеми цветами, какие только могут появиться от прямых лучей заходящего зелёного солнца.

– Это восхитительно! – воскликнула Мишель. Анастасия полностью с ней согласилась. Николас не произнёс ни слова, но по сияющим глазам всё и так было понятно.

После недолгого перерыва на созерцание и восхищение, группа спустилась в долину. Анастасия и Мишель впервые видели такой плотный туман, который не давал разглядеть ничего в метре от глаз. Ощущение было такое, будто идёшь в кромешной тьме, только тут наоборот – кромешная белизна. Уму непостижимо! Какая же тут должна быть влажность! Но туман большей частью был сухой и даже чуть-чуть тепловатый.

Мишель выставила руку в сторону и тут же потеряла её из виду. Она вздрогнула и притянула руку обратно, зажав верёвку крепче. Девушка ужаснулась при мысли о том, что можно потеряться в этих облачных дебрях.

Дорога казалась дорогой в никуда, время остановилось и каждый миг равнялся вечности. Но вот впереди что-то сверкнуло. Это основание того здания, которое они видели с холма? Или другое строение? Неужели они уже прошли то расстояние, что отделяло их от высоченной башни? Сколько, интересно, ушло на это времени?

Впереди всё ярко осветилось и, наконец – то Мишель увидела! Как она была счастлива! А то ей уже стало казаться, что скоро ослепнет.

На освещённом участке стояли Николас, Анастасия, Жалеон. Из тумана один за другим выходили остальные. Земляне с восхищением разглядывали переливающийся столб вблизи. Цвета на его поверхности плавно перетекали, отражая на себе всё – изменения света, любое движение, даже дыхание и игру теней. Столб окружала стена с огромными воротами.

Отряд дошёл по мосту до башни и вошёл в просторный зал. Он казался бесконечным из-за теряющихся в полумраке стен, потолка. Жалеон жестом указал вперёд, а сам ушёл в темноту. Велор впереди, остальные позади продолжали сопровождение землян в глубину замка.

Шли молча, заинтересованные разглядыванием стен, пола, того, что можно было увидеть и рассмотреть. Зал сменялся залом, раскрывая всё новые любопытные вещи. Исполинские колонны, исписанные множеством знаков, окна, не прибавляющие света, пол, покрытый разнообразной мозаикой.

– Словно в межкультурном древнем срезе, – подумал Ник.

Внешность сопровождающих тоже наталкивала на подобные мысли. Фиолетовые одеяния слабо шуршали при ходьбе, подчёркивая статность и грацию мускулистых тел мягкими складками. Мужественные лица с прямым лбом и тонком носом создавали впечатление, что они – отпрыски благородных семей. Плотно сжатые припухлые губы, проницательные глаза и чуть приподнятые, будто в удивлении, брови говорили о прямолинейности и уважении к своему делу. По внешности, не более тридцати и все, как один – красавцы.

Чёрные, отливающие синевой, длинные волосы. Непривычно высоковаты и кожа зеленоватых, синеватых и фиолетовых оттенков… Николас даже начал восхищаться их юной и мудрой красотой, не тронутой превратностями бед. Вдруг идущий впереди воин остановился. Встав на колено, он положил пику рядом и поклонился в пустоту. Велор и остальные сделали то же самое. Земляне принялись поспешно оглядываться, пытаясь понять причину таких действий.

* * *

Алус пристально вглядывался в лица пришедших. Нечто чужое, но знакомое было в них. Словно из таинственного видения, которое пришло к сегодня ночью. Он видел их фигуры, лица. Но далеко, непонятно, а теперь видение предстало в реальном свете. Трое… Обуреваемый любопытством, Алус рассматривал незнакомцев. Всё в них потрясало молодого Принца: лица, движения, кожа, одежда, волосы…. Бурые, как затянувшийся закат у мужчины, белые, словно туман у одной девушки и магически огненные у второй. Вот она подняла глаза и Алус вздрогнул, когда их взгляды встретились.

Девушка застыла, словно выточенная из камня. Её рука дёрнулась и поднялась ко рту, открытому от изумления. Глаза, такие прекрасные, наполнились ужасом и радостью одновременно.

– Приветствую вас в моём дворце! – У Алуса не хватило дыхания на прочие приветствия.

Глава пятая. Плен

Арнольд стоял в середине комнаты. Пустой, серой, прохладной. Он смотрел в единственное небольшое отверстие под потолком и видел зеленоватые пятна, еле скрываемых туманом, деревьев. Он был зол. Зол, раздражён и растерян. Зол на Рамира, за его своевольный уход с корабля, раздражён на собственную непредусмотрительность, растерян, потому что из-за злости не мог собраться с мыслями и решить, что делать. Рамир был рядом. Арнольд видел, как его втолкнули в соседнюю комнату. Нужно подавить злость и попробовать с ним связаться. В любом случае, он не один… их двое.

Оружие отобрали ещё в лесу, рацию тоже. Арнольд начал простукивать стену, соединяющую их комнаты. Тишина. Он пробовал пинать, кричать. Звукоизоляция потрясающая. Плиты мягко отталкивали удары, поглощали звуки, медленно высасывая надежду на связь с кем-либо или чем-либо – соседом по камере или внешним миром. Оставалось только ждать и думать. Арнольд присел в углу. Нужно попытаться уснуть и накопить сил.

* * *

Рамир едва успел бросить ободряющий взгляд в сторону растерянного Арнольда, как его втолкнули в небольшую комнату. Рядом грохнуло, стукнула дверь. Значит – соседи. Рамир дохромал до противоположной стены и, развернувшись, медленно сполз на пол. Нужно всё спокойно обдумать. Он находился в небольшой полутёмной пустой комнате. Один. Стены, пол, потолок – всё сделано из матовых серых плит, прохладных, шероховатых. Четыре стены, пол, потолок и небольшое прямоугольное отверстие под потолком напротив небольшой серой двери. Тихо, прохладно, темно.

Сильно болела нога. От длительного похода, подталкиваний и спотыканий она распухла и ныла. Рамир закрыл глаза и вспомнил, когда он испытывал такую же тягучую боль. Тогда болела рука. Ему было около десяти. В тот день, в лесу столкнулся с барсом. Голодная кошка успела разодрать ему кожу на руке от плеча до кисти, прежде чем внезапно рванула в сторону и скрылась в глубине леса. Вспомнилось неожиданное чувство безнадёжности, чёткие и решительные действия мужиков из деревни. Они тогда в первый раз отвели его к Шаману. Тот жил далеко, но дикая боль и долгий путь стоили того, чтобы побывать у этого странного человека.

Пучки трав, шкуры на полу и стене, коробки с разными занимательными штучками, огромный бубен и непонятное бормотание. Рамир плохо помнил, что именно Шаман говорил деревенским и делал тогда, но рука зажила очень быстро, а мужики с того дня и начали его сторониться. Не избегать или бояться, а как-бы воздерживаться от общения. Не презирали, нет, а словно почтительно уважали. Спросишь – ответят, попросишь – покажут или помогут, а так, чтобы по душам – ни один.

Шаман же с тех пор стал чаще наведываться в деревню. Учил его разговаривать с деревьями, слушать камни, метать короткий костяной нож, приносил какие – то кристаллы, объяснял законы общие и природы. Всё это пригодилось в армии, точнее на войне, куда их забросили в первые месяцы службы.

Рамир глубоко вздохнул и медленно, очень медленно выдохнул. Прорвёмся.

Он представил Шамана, сидящего напротив, бьющего в бубен, и под ритмичное глухое постукивание провалился в целительное забытье.

* * *

– Это второй?

– Да, Ваше перво…

– Ты уверен, что он говорил на нашем языке?

– Да, Ваше перво…

– Без титулов!

– Как скажете.

Рамир сквозь дрёму слышал, что двое вошли в комнату и остановились неподалёку от него, переговариваясь шёпотом.

Ему снился камень, массивный и мудрый, который хотел поведать нечто важное. Из состояния сна выходил долго и потому не сразу сообразил, что понимает речь вошедших. Еле приоткрыл глаза, пытаясь разглядеть нарушивших его сон.

– Кто ты? – задал вопрос один из стоящих, тот, что постарше, высокий, черноволосый. Ответа пришлось ждать долго. Пока Рамир пытался проснуться и, превозмогая сильную слабость, оценить ситуацию, спросивший терпеливо ждал, разглядывая его. Второй вошедший скромно стоял поодаль и участия в опросе не принимал.

– Я – человек, – хриплым голосом ответил Рамир.

– Ты знаешь наш язык. Будь добр ответить на нём, – последовало жёсткое и спокойное требование.

Рам удивлённо приподнял бровь.

– Ты говорил во сне, – пояснил человек на немой вопрос. – Ты понимаешь нас, значит можешь и объясняться.

Рамир приподнялся, пытаясь встать, но с тяжёлым вздохом опустился на пол. Нога болела просто ужасно. Человек присел рядом, входя в его положение. Рам оценил такой подход. Он заставил себя собраться и сконцентрироваться на их речи. Да, есть в ней нечто знакомое. Рамир вспомнил Шамана и, по его внутреннему совету, просто расслабился.

– Возможно, наш язык не является для тебя часто используемым. Я попробую помочь. – Черноволосый сел, скрестив ноги по-турецки, всем своим видом показывая расположение к длительным переговорам.

– Я буду говорить медленно, а ты постарайся понять и ответить. Тебя обнаружили в лесу в наших владениях. Место там очень неспокойное. Твоя одежда, как ты выглядишь – всё это весьма подозрительно. Я подобного не встречал. Так кто ты? Шпион? Иноземец? Друг? Враг?

– А ты кто? – смакуя непривычные, но смутно знакомые звуки, медленно произнёс Рам после долгого созерцания вопрошающего. Тот усмехнулся.

– Я – Гелиос, тот, от кого в данный момент зависит твоя жизнь.

– Я – Рамир, тот, от кого зависит моя жизнь. Вообще. И в данный момент тоже.

Гелиос улыбнулся.

– Смело. Откуда ты?

– Меня не одного обнаружили. Есть ещё один. Где он?

Рамир начал привыкать к новому языку. Он словно выходил изнутри. Как очень – очень давно забытое воспоминание. Этот Гелиос в нём заинтересован – слишком активно идёт навстречу. Пока всё складывается таким удачным образом, нужно пользоваться случаем и сделать всё возможное для их с Арнольдом объединения и освобождения.

Игра вопросом на вопрос явно раздражала Гелиоса, но он сдерживался, ради необходимых сведений.

– Да, есть ещё один. Он рядом. Жив, здоров, нас не понимает, на контакт не идёт.

– Я хотел бы его увидеть.

– Откуда вы? – Гелиос, решил играть по правилам Рамира. Вопросом на вопрос, ответом на ответ.

– Мы с Земли, другой планеты, – Рам не считал нужным скрывать адрес их отбытия. Враг ли, друг ли. Всегда есть шанс на помощь. – Из Солнечной системы. Созвездие Малой медведицы.

– Далеко. Не знаком с такой, – черноволосый качнул головой. Сложно разобрать, поверил или нет. – Увидеться пока не сможешь. Мне нужно понять, насколько вы безопасны. Вас двое? Есть ещё? На чём прилетели?

На последние вопросы ответа Гелиос так и не дождался. Рамир смотрел прямо на него, но словно насквозь.

– Откуда знаешь наш язык? – последняя попытка наладить контакт не принесла успеха. Взгляд Рама был всё также направлен в пустоту. Гелиос встал и направился к выходу. У дверей он развернулся.

– Я пришлю лекаря. Похоже, нога доставляет неудобство.

Он снова повернулся к выходу, и, на секунду остановившись, бросил многозначительный взгляд через плечо. Грохнула дверь и вновь тихо, прохладно, темно.

* * *

– Мне кажется, надо отсюда выбираться. – Ник разглядывал помещение, где их разместили после приветственной речи и краткого знакомства с Великим Принцем. – Погостили и хватит!

– А мне нравится, – задумчиво протянула Мишель. – Здесь всё напоминает памятники древних, но очень высоко развитых цивилизаций. Ощущение, словно попал в прошлое будущего… Или будущее прошлого…

– Как бы мы сами не стали памятниками нашей Земли, – перебил её капитан.

– Почему это? – удивилась девушка.

– Потому. Кто может знать, что они там замышляют?

Мишель промолчала. Она не знала, что на это ответить и обернулась к Анастасии за поддержкой, но та сидела тихо, поджав под себя ноги и положив голову на кулачок.

– Что с тобой, Настюш? Принц зацепил? – участливо поинтересовалась Мишель.

– Кого? – искренне удивилась Анастасия.

– Тебя… – невозмутимо пояснила девушка.

– Что?! – голос Анастасии снизился до шёпота, огромные зелёные глаза с изумлением уставились на Мишель.

– Извини, если я что – то не так подумала, но, судя по тому, как ты на него смотрела, вы знакомы самое меньшее лет сто.

Анастасия вскочила с мягкого диванчика и отошла к огромным окнам с видом на бескрайние леса, окутанные туманом.

– Может ещё скажешь, что я – шпионка этой планеты, – обернувшись воскликнула она, проникла на «Сизый» и воспользовалась им, чтобы прилететь сюда для встречи со своим старым знакомым?! А из вас, по ненадобности, сварить суп?!

– Почему суп? – удивилась Мишель.

– Дамы, хватит, – остановил Ник нарастающую бурю, – мы устали и голодны, мы потеряли часть нашей команды, сломан корабль… Но всё это не должно давать поводов для ссор. Соберитесь. Я знаю, вы можете.

Он подошёл к окнам и встал рядом с Анастасией.

– Здесь действительно красиво. Сегодня нам нужно отдохнуть, а завтра разработаем план и начнём действовать.

Его спокойствие и уверенность передались девушкам и те, притихнув, согласно кивнули, искоса поглядывая друг на друга.

– Ну вот и славно, – улыбнулся Ник.

Ажурные двери с шорохом разъехались в стороны. В проёме появился человек. Он сменил одежду, но все, с неожиданной радостью, узнали Жалеона. Войдя в комнату, юный капитан нашёл взглядом землян, слегка склонил голову и важно произнёс.

– Великий Принц ждёт вас на обед. Следуйте за мной.

Землян провели в большой зал. Круглый стол был уставлен разнообразными яствами. Внешне и по запаху они сильно отличались от земных угощений. Когда все разместились на необычных пуфах-стульях, Алус предложил приступить к трапезе. Жалеон ушёл по делам. Их осталось четверо.

– Ещё раз приветствую вас в моём замке и на нашей планете. Как я понял из донесений своих храбрых воев, вы прибыли очень издалека.

Алус старался не обращать внимания на скованность гостей, предполагая, что, со временем, беседа даст им возможность почувствовать себя более свободно.

– Поведайте же мне, из каких далёких мест вы появились? Что случилось в дороге? Расскажите о вашем мире.

Обед мог бы продолжаться целую вечность. Именно столько потребовалось бы, чтобы утолить жажду знаний любознательного Принца. Вопросы сыпались один за другим, и ребята еле успевали отвечать. Наконец, видя некоторую усталость и растерянность своих гостей, Алус осадил свой пыл и предложил.

– Хотите послушать музыку?

Музыку? Замечательная идея! – Анастасия всплеснула руками. Алус заметно обрадовался, увидев оживление гостей при упоминании о музыке и немедленно пригласил музыкантов.

Вошли двое молодых людей и девушка, внесли небольшие чаши с крупными голубыми цветами. Музыканты сели в круг лицом друг к другу, поставили чаши перед собой, прижали ладони к их бокам. Переглянулись, замерли. И взмахнули руками над чашами. Движения были плавными, изящными. И эти движения рождали звук. Светящиеся лепестки цветов в чашах озаряли лица мягким светом. Кисти рук музыкантов, словно бабочки, порхали над цветами, трогая невидимые струны, рождая непередаваемые звуки, сливающиеся в необычную мелодию.

Заворожённые земляне замерли, прислушиваясь к звукам другой планеты, мира, культуры, проникающим в глубины души, затрагивающим потаённые уголки сердец. К игре нот и переливов добавлялась игра теней, создающих мозаичные образы и сказочные картины.

Услышав знакомые сочетания, Ник, словно очнувшись ото сна, воскликнул.

– Вальс?

– Что – вальс? – спросил Принц.

– Похоже на вальс. Есть такой танец в нашем мире. Его танцуют под очень похожую мелодию. Очень красивый танец.

– Танец? – снова спросил Принц.

– Да. Движение тела в такт ритмов, звучания. Давай покажем! Прошу Вас!

Николас встал и вежливо пригласил засыпающую под медленные напевы Мишель на танец. Та с улыбкой приняла руку, и они вышли из – за стола на свободное пространство. Нежно обняв девушку за талию, Николас повёл вальс.

Каждый человек в своей жизни обучается вальсу. В школах, вузах, дома, с друзьями… Мест много, танец один. И не всем улыбается удача насладиться этим танцем в ином мире под чарующие звуки иной культуры на грани сказки и реальности.

Алус и Анастасия следили за мягко скользящей в такт парой.

– Вальсу можно обучиться? – тихо спросил Алус. Анастасия кивнула.

– На танец в вашем мире приглашает мужчина?

Девушка снова кивнула и вдруг покраснела. Принц протягивал ей свою руку.

– Прошу, – сказал он, повторяя интонации Николаса. Анастасия замерла.

До этого момента она не рассматривала Принца, как мужчину. Это был повелитель, Принц, хозяин замка, тот, кто может помочь в поисках друзей, даже тот, кто похож на образ из сна… Но мужчиной она восприняла его только сейчас, когда Алус галантно предложил ей руку, приглашая на танец. Анастасия робко вложила свою ладонь. Принц вывел девушку в пространство зала и, старательно повторяя движения за Николасом, повёл.

Две пары скользили в такт звучаний, добавляя к игре теней и звуков шорох одежды и грацию тел. Анастасия не ощущала ног. Она видела перед собой только Принца, чувствовала его руку у себя на талии и вспоминала сон. Всё было в точности, как в нём. Тот же молодой человек, его рука, их танец… Только туман не окутывал тела, но его хватало и за окнами. Сон стал явью. Что будет дальше? Как быть?

Музыка сменилась. Ник отвёл Мишель на место и поблагодарил. Алус повторил то же самое, проводив Анастасию на место. Внешне все четверо продолжили слушать музыку, но можно было с уверенностью сказать, что один человек точно сидел только телом, мыслями же был очень далеко. Впрочем, таких было двое.

Полагая, что настал его черёд поделиться с новыми друзьями о том мире, в который они попали, Алус предложил пройти в другой зал.

– Проходите, прошу вас. – Принц провёл гостей в огромный, почти бесконечный зал, отвечая на вопросы.

Посторонних поблизости не было, и компания вежливого учтивого Принца умиротворяюще действовала на Николаса и Мишель. Анастасию же била дрожь. Она находилась под действием своего сна, того самого, который снился ей на «Сизом». Глаза приснившегося ей тогда незнакомца так похожи на глаза этого молодого Принца. Но нет! Не стоит слишком надеяться! Анастасия встряхнула головой, чтобы избавиться от пустых надежд и мыслей, изо всех сил стараясь сосредоточиться на том, что показывал Алус. Но яростное сопротивление внутри предлагало всё больше доказательств того, что Принц очень даже симпатичен и именно он приходил к ней во сне.

– О, Боже, что делать? – мысленно взмолилась девушка, пугаясь, как бы её внутренняя борьба не оказалась откровенно читаемой и отчаянно включилась в беседу. – Где Вы научились так хорошо говорить на межпланетном?

– На вашем языке? От моего отца, – улыбнулся Алус. Он подвёл гостей к стене зала, увешанной великолепными портретами. Кратко описывая историю своей планеты, Алус двигался вдоль портретного ряда, указывая на прежних властителей, кто радел на благо будущих поколений, но по его голосу было понятно, что это лишь формальность, а не желание похвастать.

– А это мой отец, – с нежностью и почтительностью произнёс молодой Принц, останавливаясь у двух последних портретов. На одной из картин был изображён человек, сильно отличающийся от высокорослых черноволосых предшественников с кожей всех оттенков бледно голубых, зеленоватых и фиолетовых оттенков.

Светлое лицо, пшеничные вьющиеся волосы, синие глаза. Он явно был не из местных. На соседней картине изображалась семья. Этот же светловолосый мужчина обнимал хрупкую девушку. Её пепельные волосы и бирюзовые глаза, с невероятной тщательностью прорисованные художником, сильно выделялись на черном фоне. Рядом с парой стояли, по всей вероятности, их дети, два мальчугана. Один лет тринадцати, другой около четырёх. Старший походил больше на отца. Высокий, светлокожий, синеглазый, но темноволосый, с гордой отцовской осанкой. Другой был весь в мать и пепельными волосёнками и серебристой кожей, наполненным тревогой взглядом невероятно изумрудных глаз. Николас долго вглядывался в эти лица, особенно отца Алуса и непонятная буря поднималась в его душе.

– Это моя семья, – голос Принца дрогнул. С грустью посмотрев на портрет, он пошёл дальше. Земляне последовали за ним. Они свернули направо и, после полутёмного зала, их ослепил яркий свет, шедший от гигантского кристалла. При виде него, идущий в задумчивости Николас резко остановился. Девушки едва не налетели на своего капитана.

– Это Кристалл Вечной Силы, – тихо произнёс Алус и торжественно продолжил. – Подойдите ближе к нему! Он расскажет мне о вас правду.

Сердце Анастасии бешено колотилось, когда она шла за своими друзьями к магическому камню. А что, если откроется правда, которую она сама боится узнать?

– Приложите ладони к Кристаллу, – услышала она.

Следом за Николасом и Мишель, Анастасия прикоснулась к прохладным граням и словно электрический ток пробежал по всему телу. Девушка закрыла глаза. За считанные секунды облаком образов и картинок пронеслась вся её жизнь в особо ярких моментах и, вдруг, из тумана резко появился ясный и отчётливый образ молодого Принца. Он поднял руку и произнёс несколько слов. Язык был незнаком, но Анастасия ясно поняла их значение.

Девушка вскрикнула и отскочила от кристалла. Рядом стоял Ник, удивлённо разглядывающий ладони. На полу сидела Мишель и тихо всхлипывала, обняв колени.

– Что с тобой? – беспокойство за Анастасию было для капитана важнее собственного недопонимания.

– Не знаю… – прошептала девушка. Она перевела взгляд на успокоившуюся, но растерянную Мишель, потом на Принца, стоящего поодаль от них.

– Кристалл видит вас насквозь. Ваши мысли, мечты, страхи, боль, прошлое, настоящее… и показывает мне… правда лишь то, что считает нужным… – начал объяснять Алус.

– Что это было? – спросила Анастасия его одним взглядом.

– Правда, – взглядом же и ответил он.

Учтиво поклонившись, Принц развернулся и пошёл к выходу. Там он дал короткую команду ожидающему Велору и растворился в полумраке коридора.

Немного удивленный Велор поклонился вслед повелителю и обратился к землянам.

– Вам приготовили комнаты.

Он почтительно поклонился и повернулся, жестом приглашая следовать за собой.

* * *

Бесконечное количество мыслей, идей, предположений наполняли голову Рамира. Где он? Где Арнольд, остальные? Откуда он знает местный язык? Что за тип к нему наведывается и для чего?

Вдох, выдох, снова вдох… Вспомнил Шамана, вызвал яркий образ древнего ведуна. Прикрытые веки, хитрая ухмылка… Старик пристально рассматривал своего ученика, прежде чем дал последний совет.

– Не можешь найти ответ на вопрос – оставь его, расслабься. Прими как данность и двигайся дальше. Ответ сам найдёт тебя.

Немного подумав, шаман добавил.

– И не беспокой меня больше. Ты сам всё знаешь и умеешь.

– Стой, поясни, – Рамир даже в голос крикнул, поразившись и словам учителя и самому себе.

– Ты – Шаман, сам всё знаешь, – повторил старик. – Дома и стены лечат, – усмехнулся он и, постукивая в бубен, рассмеялся.

Больше образ не появлялся, как бы ни старался Рамир его представить.

– Шаман, – фыркнул он, – дома, стены… Данность…

– Благодарю, – шёпотом добавил он, понимая, что мудрость нужно уметь принимать.

Как и Арнольд, Рамир пытался кричать, стучать, насколько позволяла сломанная нога – пинать стены, но не получил никакого результата. Изменения в руке прекратились. Однако, голубые узоры на коже остались. Теперь болела нога. Сильно, жутко. Рам снял ботинок и пытался разорвать штанину. Он устал от постоянной боли, голода, холода, жажды, безнадёжных поисков освобождения, но сдаваться даже не думал.

Сквозь дымку полусна увидел, как в камеру вошли двое: робкую девушку подталкивал высокий вооружённый верзила, возможно охранник.

– Это лекарь, – кратко пояснил верзила, – разговаривать нельзя.

Девушка медленно приблизилась к Рамиру, опустилась на колени, пугливо поглядывая на него, начала ощупывать ногу. Рам терпел, пристально разглядывая молодую лекаршу. Она попробовала приподнять штанину – не получилось. Тогда достала из, перекинутой через плечо сумочки, небольшой ножик, искоса глянув на больного, начала надрезать ткань над местом перелома. Наблюдая за скованными попытками освободить рану, Рамир резким движением схватил её за руку. Девушка вздрогнула, но промолчала, лишь испуганно смотрела на Рамира и не двигалась.

– Нож, – мягко шепнул Рам, – дай мне его.

Одной рукой он держал лекаршу за руку, а другой аккуратно вытягивал из ладони нож. Девушка уступила. Рамир перехватил инструмент и несколькими точными движениями разрезал штанину.

– Красивый, – он протянул нож. Лекарша схватила его и быстро сунула обратно в сумку.

– Что у вас там? – Не видя всей сцены из-за спины девушки, на всякий случай спросил охранник.

– Меня лечат, – ответил Рамир.

– Давай быстрее, – недовольно прорычал страж.

Ногу обтёрли, помассировали, намазали, обмотали и привязали небольшую, но прочную шину. Все действия производились мягко, нежно, профессионально. Казалось, после их короткого контакта девушка успокоилась и уверенно выполняла своё дело.

Закончив осмотр и лечение, она встала и поспешно выпорхнула за дверь. Снова тишина, но переносить её гораздо легче. Боль в ноге утихала. Рамир вспомнил испуганный взгляд сине-зелёных глаз и улыбнулся.

Так! Соберись! Ещё пару часов сна и нужно начинать действовать. Двигайся вперёд, значит? – вспомнил он слова Шамана. Ладно. Вперёд так вперёд.

Немного погодя, Рамир начал расхаживать ногу. Он проходил уже двадцатую восьмёрку, как вновь пожаловали гости. Юная целительница впорхнула, как мотылёк, уселась на колени и потянула его за штанину, приглашая опуститься на пол. Вновь болезненную конечность обтёрли, помассировали, намазали… Но во всём этом процессе было одно изменение. Как бы между прочим, девушка сунула Рамиру в ладонь маленький шарик, скрученный из лепёшки с травой. На его вопросительный взгляд, быстро приложив палец к губам, она продолжила свои действия. Закончив, как и в предыдущий раз, поспешно удалилась.

Рамир задумчиво посмотрел на шарик. Подкармливает?

* * *

В самой глубине гигантской многоярусной башни находилась огромная зала. Она была настолько древней, что её века вполне могли сравниться с летами планеты. Только здесь сохранялся влажный воздух, который изгоняли с территории остальной части замка. Только здесь была оставлена древняя утварь праотцов повелевающих семей. И только здесь находил успокоение последний действующий повелитель – принц туманной планеты.

Алус входил в эту залу, сдерживая дыхание и овеваемый суеверным страхом. Он приходил сюда только для того, чтобы в тишине найти выход из создавшихся сложных ситуаций. Кроме того, молодой человек верил, что здесь обитают духи умерших владык, правивших до него в этом замке.

Позже, верхняя часть замка менялась, шагая в ногу с развивающимся временем и технологиями. Но эта зала, которая находилась на самом нижнем этаже, оставалась нетронутой, лишь дополняясь устаревшими памятниками древности. Алус чаще всего сидел около трона отца, перенесённого сюда после его смерти. Принц вставал на колени и, закрыв глаза, мысленно просил помощи прежде всего у отца, а потом у всех предков.

Порой ему казалось, что слышится знакомый властный голос, ощущались прикосновение руки и шелест отцовского плаща… Но на смену мысли о пришествии духа выстраивалось вполне логичное объяснение, что он потихоньку сходит с ума. И в то же время, какие бы объяснения ни приходили в голову опечаленного жизнью Принца, он всё чаще захаживал сюда и выходил с убеждённым и просветлевшим взглядом.

В этой зале была ещё небольшая дверь, ведущая в таинственную комнату – кабинет отца. Тамах никому не позволял входить туда. И, даже после его смерти, никто не смел нарушать это правило. Никто, кроме сына.

Сдерживая порывистое дыхание, Алус вошёл. Всё было так, словно отец совсем недавно покинул комнату, отвлечённый другими важными государственными делами. Лишь только встревоженно всколыхнулась атмосфера тишины и величия. Бумаги лежали слегка распавшимися стопочками, тонкий слой пыли покрывал стол. Алус обвёл взглядом комнату. У стола стоял мозаичный портрет ребёнка. Отец делал его сам, в редкие часы свободного времени. Малыш стоял в совсем незнакомой одежде – короткой рубашонке и штанишках и правый указательный его пальчик был направлен в пол. Голубые глазки были устремлены вверх, словно мальчик спрашивал кого-то «что это?», указывая на предмет своего внимания. Алус грустно улыбнулся.

Недолго постояв, окунувшись в прошлое, он обернулся и медленно подошёл к рабочему столу отца. Бережно перекладывая бумаги, Принц разглядывал еле знакомые знаки письма. Вскоре нашлось что-то очень и очень знакомое. Конечно же!

Алус вспомнил, как Тамах показывал ему эту книгу – книгу «О Власти». Сейчас она очень пригодится. Принц поспешил выйти из комнаты, прихватив с собой книгу и тетрадь с невероятно обтрёпанными уголками, на чёрной кожаной обложке которой было всего две буквы – инициалы последнего повелителя, правившего туманной планетой в самый расцвет её цивилизации.

Завладев книгами, Алус спешил к себе. Он почти летел по лестницам, виляя зигзагами коридоров. Тяжело дыша, вбежал в свой кабинет и прикрыл плотнее дверь. Он зажёг светильники и, устроившись поудобнее, открыл книгу «О Власти».

Первая страница была полностью испещрена множеством знаков. Алус с трудом вспомнил далёкое прошлое, когда отец настойчиво обучал его своему языку и напоминал во время каждого занятия, что обучает только по просьбе деда. Принц углубился в чтение и ему открылся весь эмоциональный мир Тамаха. Он почувствовал его любовь и страхи, радости и разочарования, успехи и обиды, потери и надежды, размышления о прошлом и советы на будущее.

Убедившись, что нашёл необходимое, он поспешил к своим гостям. Он искренне хотел помочь землянам, понимал, что обязан это сделать. В портретном зале Алус встретил Николаса. Капитан внимательно разглядывал портрет Тамаха. Принц молча приблизился и встал рядом.

– Вы знаете что-либо о его прошлом? – спросил Ник после долгой паузы. – До того, как он взошёл на трон?

– Мало. Я появился, когда отец уже правил. Он ничего о себе не рассказывал, и я не знал ничего до сегодняшнего дня, – Алус потряс потрёпанным дневником. – Теперь я знаю гораздо больше, хотя ещё не всё прочитал.

Принц весь светился от недавнего открытия.

– Он не похож на остальных, – начал Ник тревожащую его тему.

– Да, он не из местных, – кивнул Алус, – не джеларианец.

– И он очень похож на одного человека, которого я искал… – продолжал Ник, не замечая его утверждения.

– Возможно, – рассеянно поддержал его Принц, – но сейчас не об этом. Пройдём к остальным, есть интересная идея.

– Кажется, я знаю, где ваши друзья и, кроме того… – начал Алус с порога, входя в комнату девушек.

Мишель с Анастасией вскочили с мест. Земляне напряжённо вслушивались в каждое слово.

– На счастье, корабль остановился на моей территории, но место это очень приграничное. По воле судьбы вы шли по самой кромке и встретились с дежурным патрулём капитана Жалеона. Потерянные друзья же ваши, вероятно, углубились во владения Великой… Её имя Джайя, и она очень красива. Настолько же, как и жестока. Не хочу волновать вас раньше времени, капитан, но я немного опасаюсь за их состояние. Нужно действовать.

– Я весь к вашим услугам! Начинаем прямо сейчас! Есть план? Что вы предлагаете? Или прямо на месте?! Сколько времени у нас есть? – послышалось со всех сторон.

Ник уже не просто стоял, он ходил по комнате, возбуждённо тёр подбородок и ерошил волосы.

– Есть ещё, что я хотел бы… кое – что… – Алус пытался успокоить чересчур встревоженного капитана, но, взглянув на Анастасию, осёкся. Пробормотав что-то вроде «я сам», замолчал. Потом коротко порекомендовал сопротивляющимся землянам ждать и набираться сил, ссылаясь на поиск новых деталей для плана. В итоге, полностью стушевавшись, Алус спешно покинул комнату, оставив гостей активно обсуждать различные варианты перемещения друзей по лесу и вероятности встречи с патрулём неизвестной Великой.

* * *

Чтобы совсем не раствориться в прохладной серой пустоте, Арнольд вспоминал свои лекции, решал задачи, рассуждал и даже пару раз поспорил сам с собой. Такое времяпровождение скрашивало одиночество и не давало возможности сойти с ума.

Его лекция по расширению Вселенной была в самом разгаре, когда явились посетители. Пришли трое. Быстрым взглядом окинув пленника, его скрутили и увели. Молча. Знали, что он всё равно не поймёт, поэтому даже не тратились на слова. На голову натянули мешок.

Арнольд тоже молчал. Ни одна его реплика не изменит их действий. Стоит ли возмущаться? Пленника посадили на площадку, которая без колёс и других вспомогательных приспособлений поднялась над землёй и бесшумно понеслась по-над дорогой.

– Антигравитационный двигатель! – в восхищении подумал Арнольд, и эта тема стала основной для его следующих мысленных рассуждений, пока его везли в глубину туманного леса.

Воздух пьянил. После длительного нахождения в закрытой камере такой колоссальный поток свежего воздуха дурно повлиял на Арнольда. От новых ощущений он потихоньку начал напевать. Сопровождающие оглядывались на него и посмеивались.

К концу поездки Арнольд почти пришёл в себя. И, когда сняли мешок, вполне понимающим взглядом окинул место куда его привезли. Похоже было на шахту. Жестами указали куда идти и что делать. Пришлось подчиниться.

В те несколько часов, находясь как рабочая сила на кристальной шахте, Арнольд изо всех сил пытался разобраться во всём, что творилось вокруг. Он хотел начать хоть немного понимать язык, понять, как у них устроены взаимоотношения, техника, общение, социум. Он не конфликтовал, делал всё, что просили так, как понимал.

Ему досталось несложное задание – ссыпать поднятые на поверхность камни с вкраплениями кристаллов в мешки и укладывать на передвижные площадки. Правда, здесь эти площадки были без антигравитационных двигателей и таскать их приходилось самим. Арнольду это занятие не доверили в силу его излишне стройного телосложения.

Ближе к вечеру из шахты стали подниматься уставшие рабочие. Они, не спеша, брели к небольшому строению в пятидесяти метрах от шахты и растворялись в темноте дверного проёма. Их медлительность раздражала надсмотрщиков. Особенно досталось одному рабочему. Сначала на него крикнули, потом подтолкнули. Но когда тот упал и его начали пинать, Арнольд не выдержал. Бросив свое дело, он решительно вмешался.

– Эй! Вы что делаете? Он просто устал! – Арнольд не сомневался, что его не поймут, но старался выглядеть грозным и возмущённым, размахивал руками и как можно громче кричал.

– Оставьте его, сам дойдёт!

Он подошёл совсем близко и загородил собой беднягу. Избивающие остановились. Небольшая пауза и землянина отправили в нокаут. Минуты две разглядывая двух лежащих без дыхания, надсмотрщики выругались. Подтащив их к баракам, бросили на руки другим рабочим.

Арнольд пришёл в себя в темноте. Полной… Спёртый воздух, храп, стон, сопение, шорох, шёпот. Его окружали звуки и темнота. Постепенно глаза привыкли. Он лежал на полу. Рядом множество таких же, как он – уставших, голодных бедолаг, с той лишь разницей, что ростом повыше и являются жителями этой планеты.

Неподалёку, откуда доносился шёпот, кучкой сидели несколько рабочих. Небольшой предмет освещал грубые и настороженные лица. Арнольд попытался повернуться. Шорох от его движений привлёк внимание сидящих. Оглянулись, притихли, разглядывают. Один встал, неслышно ступая между спящих, подошёл. Вгляделся в испуганное лицо землянина, потянул его за руку, помог подняться, аккуратно подвёл к остальным… Передали кусок чего-то съедобного.

С Арнольдом заговорили. Он не понял, о чём именно, но по жестам, мимике, интонациям догадался, что ему благодарны, его принимают, защитят. Он среди друзей.

* * *

– На сон, грядущий, заглянул я к вам… – начал Николас, заглядывая в комнату девушек. – Думаю, стоит наведаться на корабль, довести до ума, проверить работоспособность. Кто со мной?

Обе враз вскочили, всем видом показывая готовность.

– Даже не сомневался, – подвёл итог Ник, – снова прочешем лес, насколько это будет возможно. Завтра с утра будьте готовы.

В сопровождении Велора и небольшого отряда воев, земляне вновь погрузились в туманные дебри. В этот раз передвигались не пешком – оседлали странных птиц – игников, похожих на земных страусов. Игники отлично бегают по пересечённой местности и прекрасно видят в белёсой пелене, потому их используют как быстрый ездовой транспорт. По дороге обсуждали: на сколько изучаемый землянами межпланетный официальный отличается от версии того варианта, на котором худо – бедно общаются Алус, Жалеон и Велор с Николасом и Анастасией. Мишель не была с ним знакома и потому не понимала говоривших. Но, слушая перевод капитана, старалась всё запомнить и мало – помалу училась.

Корабль стоял без изменений. С виду нетронутый, присыпанный веточками и листочками, опавшими с крон таинственных великанов, терявшихся в туманной вышине. Осмотр близлежащей территории не дал ничего нового. Та же трава, корни, туман… Но Велор стал более серьёзным. Возможно, что-то и нашёл, но сообщать не стал.

Составив список необходимого для окончательного ремонта «Сизого», вернулись в замок. Молча. Все догадывались, что именно надеялись найти у корабля. Или кого именно. Расспросы Велора тоже ни к чему не привели. Тот переговаривался с отрядом на местном. Соответственно, никто из землян их не понял. Пояснять переговоры отказался, ссылаясь на их незначительность.

Алус отсутствовал, новостей о результатах его действий не было никаких. Поэтому, чтобы не впадать в отчаяние, девушки предались ностальгическим воспоминаниям о Земле, стараясь рассказывать друг другу наиболее весёлые истории.

Глава шестая. Магус

Важно ступая, Гелиос вошёл в камеру.

– Тебя подлечили? – вежливо поинтересовался он у скрюченной фигурки в полутемном углу.

– Немного, – хрипло выдохнул Рам.

Гелиос встал напротив пленника и долго его разглядывал.

– Кого – то ты мне напоминаешь… Светлый волос, взгляд… – В глазах промелькнула догадка, сменилась недоверием, перешла в боль. Лицо стало жёстким. Вспомнил, но откинул нелепую мысль. Показалась неправдоподобной.

– Что у тебя с рукой? – Гелиос сменил тему, присаживаясь рядом у стены.

– Шрамы, – голова кружилась, совсем не до общения.

– Покажешь? – мог бы и силой рассмотреть все что нужно, но не таков первосоветник. Победа слаще, когда решается без боя. Что выгодного, если враг становится рабом? Намного интереснее – другом.

– Не привык, – Рами зажмурился от нарастающей боли.

Разговор не клеился. Неловкая пауза затянулась.

– Знаешь… – Гелиос ухмыльнулся и весело произнёс. – Мы нашли нечто интересное. Возможно, именно то, на чём вы прилетели.

Не дождавшись ответа, он продолжил.

– Я отважился предположить, что ты поможешь разобраться с ним, войти внутрь, изучить.

Рамир взглянул на Гелиоса, но упрямо продолжал молчать.

– Вокруг было много следов, – протянул первосоветник, вглядываясь в лицо пленного землянина, пытаясь уловить какую-нибудь реакцию. – Вы вдвоём вряд ли смогли столько оставить. Разве что в догонялки играли? Попытаемся сотрудничать?

Рам криво улыбнулся.

– Я – пленный. Сотрудничают равные.

– Это ничего не меняет, – вдохновлённо заметил Гелиос. Парнишка ответил. У всех есть слабые места. – Если я тебя отпущу, куда пойдёшь?

– Искать друга и способ улететь отсюда, – Рамир принялся растирать ногу. Отмолчаться не получится. Да и если он будет усиленно сопротивляться, подтолкнёт неугомонного Гелиоса искать, остальных членов экипажа. То, что Николаса и девушек ещё не нашли свидетельствуют активные попытки наладить контакт именно с Рамиром. Значит, будем договариваться.

Гелиос задумался и понимающе кивнул.

– Тогда давай меняться. Я предоставлю тебе свободу в обмен на ответы. – Он изобразил руками весы: одна ладонь – свобода, другая – ответы на вопросы.

– Где Арнольд? – Рамир старался казаться отстранённым.

– Твой друг? Он жив, – аналогичное безразличие чувствовалось в голосе и у Гелиоса.

– Мне нужно поговорить с ним.

– Не получится.

Подобный ответ указывал на отсутствие Арнольда в соседней комнате. Возможно, он и жив, но не рядом. Где же тогда? Что с ним? Насколько можно полагаться на доверие Гелиоса и балансировать на грани договорённостей и ультиматумов?

– Ты отпускаешь нас обоих и получаешь то, что тебя интересует, – как говорится – кто не рискует… Дерзко? Возможно. Ему нечего терять.

– Не могу ничего обещать, – разумеется, первосоветника задел ультимативный тон пленника. Но и компромисс тоже результат. – Думаю, многое зависит от нашего общения. От тех знаний, которые ты сможешь мне поведать.

Гелиос развернулся к Рамиру.

– Мне интересно всё. Ваша планета – другой мир. Как он устроен? Чем вы живёте? Какое устройство в обществе? Есть ли правители? Один? Несколько? Если много – как делят земли? Страны! На чём держатся самые развитые? Что думают жители самых бедных? Зачем вы полетели в небо? Какова ваша техника, конструкции, способы использования, управления? Спорите ли вы или на планете царит вечный мир? Какие открытия будоражат души молодого поколения? Сколько вы живёте и для чего?

Он остановился, переводя дыхание, собираясь с мыслями.

– Это сложные вопросы, – Рамир нахмурился и покачал головой от непомерной любознательности. – Ты хочешь знать многое. Ответы займут не один день.

– Я знаю, – Гелиос грустно усмехнулся, – на простые привык отвечать сам. И мы никуда не торопимся.

– Я отвечу, попробую. – Рамиру стало интересно, сможет ли он вспомнить все необходимое. – Но наши миры… они очень разные.

– Миры разные, – прищурился Гелиос, – принципы жизни одни.

– Возможно, ты и прав, – неожиданно согласился пленник. – Принципы одни, но отношение к ним разное.

– Ты подумай, подготовься. Я приду позже, поговорим.

Гелиос поднялся и медленно вышел. Вернувшись к себе, он вновь обратился к мысли о схожести. Да, этот пленный действительно поразительно похож на очень близкого человека, горячо любимого, но давно потерянного…

– Неужели это он?

Больно было вдвойне, втройне… Гелиос сжал кулак, пытаясь сдержаться.

* * *

– Ты говорил о религиях. Поясни их суть, – выдал с порога Гелиос, словно боясь не успеть задать или забыть свой вопрос.

Рамир стоял у окна, если так можно было назвать отверстие под потолком, открывающее кусочек неба. Вчера он большую часть дня пытался рассказать о своём мире. Сложно. Долго. По ходу беседы Гелиос задавал новые вопросы, уточнял, сравнивал новое для него с уже известным, похожим. Пытливый ум. Давит только сильно.

– Это способ управления. – Рамир подбирал слова, чтобы проще объяснить. – Рамки.

– Что он даёт?

Рам вздохнул. Горький вопрос. Он сам долго размышлял в поисках ответа на него.

– Власти – возможность творить свои дела законные или беззаконные без каких – либо возмущений со стороны масс, если сильно не перегибать палку. Людям – шаблоны идеального поведения, спокойствие за своё будущее после смерти, смирение, принятие, милосердие, оправдание своих порой жестоких и бессмысленных поступков… Но это лишь мое мнение…

– Как они могут быть спокойны за будущее, просто веря во что-то? – Гелиос искренне желал разобраться в незнакомой для него системе ценностей.

– Не во что-то, – уточнил Рамир. – Кому-то.

– Высшему Божеству? – он догадлив. Все же различия не такие и большие. Принципы, действительно, одни.

Рам кивнул. Гелиос все больше нравился ему. Придирчив к любой мелочи, любопытен безмерно, но и похвально аналитичен. Общаться с таким одно удовольствие, при условии, что в теме заинтересованы оба.

– И это Божество им даёт всё, что они хотят?

Вот хитрец. Знает же сам ответ, но спрашивает. Рамир многозначительно посмотрел на Гелиоса. Тот кивнул и продолжил расспросы.

– И они ничего не делают? Только верят?

– Делают, – Рам даже всплеснул руками. Он уже не просто рассказывал о своём мире, а оправдывал его жителей. – Иногда. Некоторые. Но, когда встречаются с трудностями, верят, что Он им поможет.

– Помогает? – Гелиос лукаво наклонил голову.

– Кому как, – когда он уже насытится? – Всё в голове.

– Хороший способ управления, – прохаживаясь по камере, первосоветник задумчиво потирал подбородок. – И много их – религий?

– Несколько основных и множество ответвлений.

– На каждый участок суши?

– Чуть больше, – Рамир выжимал из себя ответы, добросовестно выполняя свою часть договора. Но делать это становилось сложнее с каждым словом.

– И все учат смирению?

– Почти. Относительно главного Божества – безусловно да. Относительно окружающих и других религий – по-разному. От полного принятия до высшей ненависти.

– Почему люди хотят иметь религию? Подчиняться ей? – Гелиос постукивал кончиками пальцев по серым стенным панелям. Он спрашивал уже не так рьяно, как прежде. Казалось, рассуждал вслух. Но Рамир исправно отвечал.

– Кому-то страх необходим, как управитель их жизни. Для обычных людей это что-то вроде сдерживающего и стимулирующего фактора, поддержки. Когда ты веришь, что не один, есть кто-то рядом и он поможет.

– А семья? Или все одиноки? Как тогда увеличивать численность?

– Иногда так бывает – и в большой семье каждый одинок. – Рамир пропустил иронию. Пытался ли Гелиос его запутать? Возможно. Запутался ли сам? Вероятно…

– Странно. И зачем ждать помощь от кого-то. А сами?

– Есть те, кому удобно полагаться на других, – сдался Рам. Он устал объяснять то, что и сам понимал с трудом, хотя и вырос на Земле.

Повисла тишина.

– А для необычных людей? – во время короткой паузы Гелиос анализировал их диалог и выделил слово, которое могло раскрыть тему шире.

– Правители, – назвал Рамир другим словом этих «необычных», – для них – способ обогащения, управления, контроля.

– Сложно у вас там, – усмехнулся Гелиос, – не удивительно, что вы улетели со своей Земли.

– Мы улетели с поисково-спасательной миссией, – поправил его Рамир, – искать своих, потерявшихся, – уточнил он.

Гелиос погрустнел.

– Эти ваши потерявшиеся, – прищурившись протянул он, – они были на такой же птице?

Рамир сначала не понял, о чём речь, но, сравнив звездолёт с птицей, кивнул.

– Похожей.

– И главный у них был мужчина, светлые волосы, синие глаза… – продолжал Гелиос. Поймав настороженный взгляд пленника, первосоветник усмехнулся.

– А её здесь больше нет, – бросил он, направляясь к двери.

– Что значит – больше? – Рам двинулся следом, но Гелиос не ответил, с надменной ухмылкой покинув камеру.

Рамир долго ещё стоял, глядя на закрытую серую дверь.

Гелиос определенно умён. Возможно, он радел за своё государство… Не исключено, что часто прав в своих действиях, но… Что – то останавливало от полной открытости с ним.

Рамир прошёлся по камере, посмотрел на темнеющую щель под потолком, сел у стены. Нащупал за отворотом рукава странный шарик, тот самый, который дала целительница. Она прикладывала палец к губам – чтобы молчал или указывала способ его использования? Может это лекарство? Хотелось есть. Рамир кинул кусочек в рот и, едва разжевав его, провалился во тьму.

Пришёл в себя от невероятного чувства тошноты. Он лежал на спине. Пришлось встать на колени. Его рвало. Долго и мучительно. Когда позывы прекратились, Рамир лёг на бок, пытаясь собраться с силами и мыслями. Представил себя птицей, летел над полем, лесом… вернулся обратно. Полегчало. Он открыл глаза. Серые стены, пол, потолок исчезли. Вместо них трава, мох, корни, стволы деревьев, туман. Где он? Что произошло?

Легкие шаги. Кто-то приближался. Его укрыли чем-то тёплым и мягким. Перед Рамиром присела девушка, протянула чашку с водой. Пить хотелось невероятно. Превозмогая боль и слабость, сел, жадно выпил всё.

– Ещё… – Рамир протянул чашку.

Его просьбу исполнили. Пил много и долго, пока не почувствовал, что появились силы на беседу.

– Где я?

Девушка улыбнулась, окинув взглядом окружающую местность. Здесь, на воле, целительница оказалась намного привлекательнее, чем в полутёмной камере.

– Ах, да, в лесу, – прокомментировал Рамир её приглашение оглядеться. – Но как я оказался здесь?

Девушка засмеялась, гордо ткнув себя кулаком в грудь. Затем достала из, переброшенной через плечо, сумки небольшой комочек, очень похожий на тот, что он съел недавно, жестом показала, как ест и упала на мох.

– Ты отравила меня? – Рамир не знал, возмущаться ему, удивляться или негодовать.

– Нет, – замотала головой девушка. Звука не было, рот закрыт, но яркий огонёк в глазах и отзвуки произнесённого заставили Рамира повторить вопрос, чтобы убедиться в источнике услышанного слова.

– Ты отравила меня? – более спокойно спросил он.

– Нет же, я помогла тебе сбежать!

Девушка энергично подтверждала свои слова – мысли жестами и мимикой. Её рот не двигался, но Рам чётко слышал слова.

– Ты вещаешь? – восхитился он. – Как ты это делаешь?

Теперь черёд удивляться пришёл для девушки.

– Ты меня слышишь? – тёплым ветром запрыгали вопросительные нотки.

– Похоже на то… – Рамир что – то слышал от Шамана про способность вещать – передавать мысли, не используя звуки…

– И понимаешь?

– Да, – Рам вновь ощутил поток… чем же являлся этот поток, способный передавать мысли и чувства? Из главного, однозначно, абсолютное отсутствие каких – либо недомолвок и лжи…

– Это невероятно! Это здорово!

Всплеск эмоций поднял целительницу. Она прыгала в восторге и махала руками. Заряд искренней радости передался и Рамиру. Он рассмеялся.

– Я знала, что права! – восклицала девушка, прыгая в клубах тумана.

– Права в чём? – уточнил Рамир. Вероятно, со стороны казалось, что он говорит сам с собой.

Девушка остановилась. Села напротив.

– Ты не отсюда. Это видно, – пояснила она. – Но в тебе есть часть нашего мира. Хотя разглядеть это могут очень немногие.

– О чём ты? – интереснее с каждой минутой…

– Ты слышишь меня! – выпалила целительница. – У тебя дар!

– Может это твой дар, а не мой, – даже самому таинственному происходящему существует простое объяснение.

– Ты понимаешь чужой для тебя язык.

– Я мог выучить его где-нибудь… – Рамир улыбнулся. Если все доводы настолько наивны, победа за логикой.

Девушка долго с загадочной улыбкой смотрела на него, прежде чем выдать свой козырь.

– Ты сын Тамаха.

– Кого?!

Вот уж чего не ожидал, так родственных связей с миром вечных туманов… Растерянность Рамира развеселил целительницу и она залилась весёлым, звонким смехом.

– Нужно уйти дальше в лес, – посоветовала девушка, успокоившись. – Нас могут найти. Первосоветник не глуп. Он поймёт, что это был обман и будет искать тебя. И стражу не поздоровится… Он хороший, хоть и страшный…

Все вопросы, возражения и предположения Рамир отложил до более удобного момента, доверившись юной авантюристке, абсолютно уверенной в правильности своих действий. Опираясь на её руку, он поднялся и медленно, побрёл в лес. Рэя, так звали девушку, бережно поддерживала его. Нога почти не болела, но вновь напомнила о себе рука. Она начала сильно чесаться и гореть.

* * *

На тяжёлую работу Арнольда не назначали. К тому же, он всё время был на виду у поверхностной охраны. С новыми друзьями, которые работали в глубине шахты, встречался только в бараке. Общались, когда все уснут.

Но даже пристальный надзор стражи не мешал Арнольду наблюдать, запоминать и анализировать. Очень скоро был готов предварительный план. Ночью обсуждали. Не хватало знания языка и Арнольду приходилось объяснять свои идеи жестами, рисунками, земляными фигурками собственного изготовления, в художественности которых можно было усомниться. Цель была одна на всех и очень важная, потому все старались друг друга понять. Спорили между собой, вновь обращались к Арнольду, слушали и снова обсуждали.

Остановились на том, что трое «за», трое «против», остальные ждали дополнительных сведений. Решили понаблюдать сами. К вечеру сторонников плана землянина, с небольшими поправками, прибавилось.

В сущности, ничего сложного в задумке и не было. Смена постов – всегда слабое звено охраны из – за, хоть и краткосрочной, но временной потери или ослабления бдительности. Происходит она в одно и то же время. Бригады работали по полтора дня, потом часа два ещё шатались по шахте и окрестностям, пока не исчезали на три дня. На их место приходили другие. Время принятия поста было определено, но не рассчитано поминутно. В этом недосмотре и нашёл Арнольд надежду на спасение.

У них будет полчаса в первой половине дня, пока за пищеблоком не займёт своё место новый охранник. Другая беда в том, как из глубин шахты поднимутся его друзья? Но он же не один, пусть тоже размышляют.

Еще через пару дней в их тайном обществе созрел вполне сносный план побега. Один остаётся у лекаря, другой садится в тележку… Ребята рассчитали поминутно, кто, где и когда должен оказаться. От Арнольда требовалось отвлечь, идущего на пост, охранника и заставить его задержаться неподалёку ещё полчасика…

День настал. Угрюмый Дум с утра стал жаловаться на живот. Получив несколько ударов от недовольных надсмотрщиков, попал – таки к лекарю, который накормил его травами и, за припрятанные пол пайка, оставил до обеда у себя. Братья Тремы упаковались в грунт в глубине тележки, поднимаемой из недр шахты. Гиде, того самого, кого защитил Арнольд, уложили в тележку с раннего утра. Старик был совсем плох, но о том, чтобы оставить его в лагере не было и речи. Ребята собирались нести его по очереди. Самый сильный, Торн, убедил охрану, что в шахте кончилась вода и для дальнейшей работы она просто необходима. Таким образом, он первым оказался в нужном месте. Орудуя огромными бочками, Торн, с совершенно серьёзным видом, перетащил обе телеги за пищеблок. И все поверили, что без таких усилий воду в шахту не спустить. Чуть позже присоединился Дум. Когда все перешли границу лагеря, Торн вернулся за Арнольдом. Оценив, как тот развлекает охранника театром из земляных фигурок, бывший заключённый одним ударом отправил благодарного зрителя на длительный отдых.

Едва беглецы скрылись в лесу, как на пост заступила новая смена. Ещё несколько часов в лагере была тишина, пока не стали пересчитывать поднимающихся из шахты заключённых.

Паника достигла своего апогея, когда выяснилось о пропаже светловолосого дохляка, за которым должен быть особый надзор. Спешно снарядили в погоню отряд, но куда именно отправлять не знали. Решили прочёсывать местность по спирали.

Друзья же уносили ноги в конкретном направлении. Они знали куда идти, знали, что их ждёт. Шли молча, быстро, не отставая друг от друга. Арнольд шёл с ними. Куда? Он не знал. Сейчас это не имело никакого значения. Нужно уйти и как можно дальше от того места, где он провёл последние дни. Возможно, там, куда они всё же придут, найдётся живая душа, которая сможет его понять и будет знать какие-нибудь новости о команде «Сизого». Замыкающим шёл Торн. Его широкая поступь не давала Арнольду расслабиться и замедлить шаг. Отряд стремительно отдалялся от места их заключения.

* * *

Рамир валился с ног. Усталый, голодный, окутанный бесконечной белой пеленой, он вслепую брел за неутомимой целительницей. Мыслей её больше не слышал. Вероятно, вещание происходит только по желанию направляющего образ. К тому же, усилившаяся боль в руке мешала сосредоточиться.

Девушку звали Рея. Она видела мучения Рамира, но молчала, оставляя все обсуждения и вопросы на более безопасное время. Важнее было уйти, как можно дальше, от возможной погони.

Так они шли, пока не наткнулись на нечто большое и мохнатое, с мордой разъевшегося кота, но телом чуть меньше медведя.

– Это Ид, – пояснила Рэя, отвязывая животное от деревца. – Садись на него. Так будет быстрее. Путь неблизкий.

Она помогла Рамиру взобраться на Ида. Ласково потрепав мохнатого, взобралась сзади. Обняв Рама, Рэя схватила за загривок медвекота и пятками сжала бока. Тот муркнул и стремительно понёсся в глубь леса.

– Управление как лошадью, не сложнее, – подумалось Рамиру.

Но на этом мысли застопорились. Дыхание девушки над ухом, тепло её тела, ясно ощущаемые продрогшей спиной, её решительные и сильные руки, умело управляющие мохнатым транспортом, смутили его. Возможно, Рэя почувствовала состояние своего подопечного. Слегка сбавив ход, она словно прошептала.

– Это временно. Ты болен и потому слаб. Уже вечером вновь станешь собой.

Рамир был благодарен за проявленную чуткость, но чувство беспомощности не нравилось ему. Сильно не нравилось. Даже временно.

Становилось холоднее. К туманной близорукости добавилась слепящая темнота. Но медвекот не сбавлял скорости, ловко обегая толстенные стволы деревьев и перепрыгивая корни и коряги. Перешёл на шаг он только перед самым поселением, к которому они так торопливо добирались.

Небольшие шарообразные дома, утопленные в землю, несколько зеленокожих, черноволосых, высоких и коренастых людей в штопанных одеждах, множество рук, бережно спускающие его измученное тело на землю… Пожалуй, это всё, что запомнилось Рамиру перед тем, как его сознание поглотила тьма.

Пришёл в себя уже лёжа в постели, точнее на меховой шкуре и укрытый толстым покрывалом. Рядом сидела Рэя и что-то разминала в небольшой чашке.

– Как чувствуешь себя? – она сразу заметила его пробуждение.

– Сойдёт, – прохрипел Рамир. – Где мы?

– У друзей. Это самое дальнее поселение в нашей половине.

– Половине чего? – ну что за место? Что ни шаг, то загадка… Не сон ли все?

– Планеты, – Рея обижено поджала губу.

– Ясно, – может все же сон? Наглотались газа после аварии всем экипажем и видится невесть что. Но существует ли в снах настолько явственная боль? – И что за планета?

– Джелария, – Рея перестала возиться с чашкой. – Ты и в самом деле ничего не помнишь и не знаешь?

– О чём я должен помнить и знать? – Рамир стянул с себя шкуру, собираясь с силами, чтобы сесть.

– Обо всём…

Глядя в её грустные глаза, надеющиеся на чудо, хотелось сказать «да», согласиться со всеми, даже самыми нелепыми, доводами, только чтобы не было этой боли и мольбы во взгляде. Но Рамир не мог позволить врать ни себе, ни ей. Нужно во всём разобраться. С чего начать? Пауза затянулась.

Девушка встала, добавила щепотку порошка в чашку, присела снова рядом с Рамиром, продолжила разминать свои снадобья.

– Давай начнём сначала, – Рам настроился на серьёзный лад, чтобы объединить все кусочки в одну картину. Рэя терпеливо ждала, неторопливо растирая травы, пока он обдумывал варианты развития событий.

– Только не перебивай, – попросил Рамир. – Просто помоги, если это будет в твоих силах. Хорошо?

Она кивнула.

– Итак. Мы на планете, которую вы называете Джелария. Вы – джеларийцы. Планета делится на две части, которые вы называете половинками.

– Джеларианцы, – поправила Рея. – Более точно – владениями.

– Планета, я так понимаю – невелика, – продолжал Рамир. Вывод напрашивался сам собой. Если правят целой половиной планеты, то территория владений ограничена.

– Да, маленькая, – согласилась девушка. – Но здесь уютно.

– Кто управляет владениями?

– Нашим – Величественная Джайя и её первосоветник Гелиос, – Рея выделила правителей уважительным, но грустным тоном. – Другим – Великий Принц. Его зовут Алус.

– Гелиос – тот самый, у кого я был в плену? – Рамир припомнил любознательного черноволосого собеседника.

Рея мотнула головой.

– Ясно. Как же тебя угораздило стать тюремным лекарем?

– Мне совсем неважно, кому нужна помощь… – восторженно прошептала девушка. – Выбирает Сила, не я…

– Сила? – Рамир напрягся. Привычное слово прозвучало очень необычно. Словно царапнули по самому больному.

– Суть Джеларии, её смысл, путь… – Рея прикрыла глаза и затихла, подбирая слова для более точного описания. – Сила пронизывает все вокруг… Но после последней битвы она перестала селиться в наши тела. Очень редко, когда лепестки её Таинств касаются нас и наделяют волшебными умениями. Я одна из тех, у кого есть эти умения. Я могу лечить. Правда нет возможности говорить, но есть руки, ноги и глаза, и я могу о себе позаботиться.

– Значит лекарей у вас немного, – странный вывод, но Рамир чувствовал, что немного растерялся.

Рэя грустно склонила голову.

– Многим нужна помощь. Я стараюсь, как могу.

– И тебя позвали лечить хромого узника… Почему рискнула меня вытащить оттуда?

– Ты просил об этом.

Девушка рассмеялась, увидев его удивление.

– Я услышала твою просьбу о свободе. Поэтому, когда узнала, что в замок ищут лекаря, согласилась пойти.

Возможно, Рамир что – то не верно понял. Опуская подробности про «просьбу» и «свободу», он перешёл к следующей теме.

– Трава, которую ты мне дала, создала подобие смерти? Я как бы умер?

– Я не хотела, чтобы так вышло… – вздохнула Рэя, – Да, ты как бы умер. С количеством немного не рассчитала. Тебя плохо кормили и тело было больным. Потому ты сейчас слаб.

– Кто такой Тамах? – Рамир поморщился. Он ненавидел слабость и жалость.

– Это великий человек! Не верю, что ты ничего не знаешь. Я напомню, если просто забыл.

Глаза целительницы засверкали воодушевлением и Рэя увлечённо принялась рассказывать.

– Это было очень давно. Он прилетел с небес, откуда-то издалека – издалека, из иного мира. Он был красивый, с волосами, подобными светлой сухой траве. Сильный как зверь, очень-очень добрый и мудрый. Кожа его была белой как туман, а глаза синие-синие. Ниже других, но все склоняли головы перед его величием. У нас на планете в то время тоже был Великий джеларианец. Имя ему было Гетар. Он правил нами. Правил мудро. Вместе с Тамахом они организовали великое правление… Здесь Тамах встретил свою женщину – Раяну. В ней была Сила. Она знала будущее, умела лечить, менять погоду. У них были дети. Старший – Алус, сейчас Принц. Он управляет своими владениями также, как и его отец. А младший сын… Он пропал. Сын Гетара, Геннас не хотел делить власть с Тамахом и напал на него. Была война, в конце которой Железная птица иных миров унесла Раяну и её маленького сына прочь от нашей планеты. Их сына звали Аррамир. И в нём было великое Средоточие Силы. Он был Магусом!

– Кем? – Рамир пытался запомнить множество новых фактов, представляя цельность событий и пытаясь понять, как все вышеупомянутое связано непосредственно с ним. Но новые слова сбивали с мысли.

– Владыкой Силы, – терпеливо пояснила Рея. – Бывают времена, когда Джелариии нужен помощник. В моменты важных изменений, хаоса, войн, бурь рождается Магус – воплощение Силы нашей планеты. Она вкладывает очень сильную Магию в тело кого – нибудь из нас, чтобы его руками навести порядок, привести всё к Гармонии и пониманию. Иногда Магусов бывает несколько…

– Ясно. Почему ты решила, что это я?

Во взгляде Рамира, рядом с теплотой и пониманием, появилась жёсткость. Опрометчивые определения его личности другими людьми должны иметь под собой веские основания, иначе это грозило большими неприятностями.

– Твоя рука, – сбавила тон целительница, растерянно сжав чашку. – Она всё ещё тебя беспокоит?

Казалось, Рэя пыталась перевести разговор в другое русло.

– Не уходи от ответа… – Рамир разрывался между желанием настоять и терпеливо дождаться того момента, когда она сама все расскажет.

– Позволь мне посмотреть? – Рея аккуратно поставила чашку с травами на край шкуры и потянулась к замотанной руке.

– Я хочу тебе помочь, – прошептала она, видя колебания Рамира.

Нехотя, он всё же протянул ей руку. Рэя аккуратно размотала тряпку, окутывающую зудящую и горящую кожу. Знак на ладони активно пульсировал. Исходящие от него тонкие, ранее голубоватые веточки замысловатых рисунков дошли до локтя и приобрели фиолетовый оттенок. Разглядывая всё это, девушка явно волновалась. Она и ждала нечто подобное и восхищалась увиденным. Подтянув ближе чашку, она начала аккуратно втирать снадобье в воспалённые участки кожи.

– Сила пробуждается в тебе, – поясняла Рэя. – Сила в природе, вокруг тебя. И она вновь приветствует своего Владыку.

Рамир молчал. То, что он слышал звучало неправдоподобно, и требовало тщательного обдумывания и доказательств. Но и отрицать этого он не мог.

– Помоги мне найти корабль и друзей, – тихо попросил он.

Рэя кивнула.

– Я сделаю что смогу. Но скоро, очень скоро вся Джелария станет твоей. Сила в тебе. Нужно только научиться её слышать, чувствовать, управлять ею. Если твои друзья еще живы, ты сам сможешь найти их в любом месте. Потому что Джелария – твой друг, помощник, часть тебя. Как и ты – часть её. С её помощью ты можешь творить невероятные вещи, как и она с твоей. Вы – одно.

– Хорошо, – Рамир еле дослушал неуместное наставление. Голова гудела. – Я тебя услышал. Мне нужно побыть одному.

Рэя понимающе кивнула на мысленную благодарность. Бывают моменты, когда просто жизненно необходимы лес, тишина, покой и одиночество. А ещё – время подумать.

– Ты теперь никогда не будешь один, – прошептала она ему вслед.

Рамир углубился в лес, подыскивая подходящее место для спокойного обдумывания. Слишком много нового обрушилось на него за короткий период времени. Принималось тяжело… Голова гудела, рука болела, нога вроде зажила, но неприятно тянула. А ещё беспокойство за друзей, недопонимание с местными, невероятные сведения о его прошлом… Хотелось тишины и покоя, хотя бы на минуту.

Рам со вздохом опустился на колени, закрыл глаза. Молиться он не умел, не мог, не хотел. Да и кому? Состояние души подводило к тому, что всю жизнь он не принимал догм и правил, навязываемых религиями Земли. Не хотел ни от кого зависеть. Вспомнил Шамана. Единственная сила, которую уважал и стремился соответствовать – сила природы, её мощь и гармония. Чтобы получить ответ, необходимо задать вопрос. В правильном вопросе уже часть ответа.

– Как? Подскажи… – тихо попросил он и мысленно растворился в шорохе леса, влаге мха, рыхлости тумана. Он принимает то, что приготовила судьба и старательно исполняет жизнь. Он готов менять мир внутри себя и, по возможности, снаружи. Он ждёт ответа. Он ищет решение. Он начинает действовать…

Туман вокруг сгустился, уплотнился в шар, начал вращаться, светиться… Яркий, жёлтый, тёплый… Рамир открыл глаза, ощутив свет сквозь закрытые веки. Шар, казалось, был живым и пытался вступить в контакт. Рам согласился и моментально возникли образы. Шар вспыхнул и превратился в светящуюся птицу, машущую огромными крыльями и обдавая теплом всё вокруг. Не найдя отклика, образ сменился другим. Сейчас это было солнце с извивающимися, словно змеи, лучами. Постепенно лучи растворились и диск солнца обернулся в бубен. Тот начал вращаться и вибрировать, звеня подвешенными бубенчиками и деревянными бусинами. Движение замедлилось. Есть контакт.

Очень медленно бубен рассыпался на мельчайшие точки и замерцал женской фигурой.

Свет, исходящий от неё, не давал определить цвет волос, кожи, глаз, одежды. Он был одинаково тёплый, яркий, зеленовато-жёлтый. Но взгляд её тронул Рамира до глубины души. Он не знал или не помнил эту женщину, но всегда чувствовал в своём сердце именно её поддержку, любовь, заботу.

– Мама, – прошептал он.

Женщина улыбнулась и раскрыла объятья.

Столько хотелось сказать, спросить, поделиться… Но слова теряли свою ценность, не успевая родиться. Женщина приблизилась к Рамиру и обняла его. Тысячи солнц ворвались в его душу. Тысячи столетий промелькнули в голове. Тысячи образов наполнили сердце. Появилось долгожданное успокоение, уверенность в своих силах, возможностях. Он может всё. Нужно лишь одно – быть собой. Везде. Всегда.

Образ исчез. Последние искорки растворились на окружающей растительности. Рамир поднялся. Он готов. Он будет стараться.

* * *

Алус решительно шагал по коридорам замка в поисках капитана своей великой команды воев. Как и предполагалось, Жалеон сидел в библиотеке, перечитывая древние трактаты о военной стратегии. Заметив Принца, он вскочил и наклонил голову в знак почтения.

– Я лечу в Старый Замок, – предупредил принц.

– Я с тобой, – Жалеон отложил свитки в сторону. – Сейчас позову Велора…

Дистанция лишь формально, в душе же они – друзья. Вместе росли, вместе мужали.

– Ему лучше остаться с гостями, – покачал головой принц. – Кроме нас троих их никто не поймёт. Оставим иноземцам возможность общения и действий. Седлай Птахов, встречаемся на балконе.

– Хорошо. Полетим вдвоём?

– Да. Не будем брать лишних. Вдвоём мы рискуем, но не провоцируем.

Жалеон кивнул и быстро удалился. У выхода из библиотеки, Алус остановился около портрета отца. С гордо поднятой головой тот стоял на фоне теряющихся в тумане деревьев, окрашенных изумрудным сиянием солнца. Жестокая война завершилась миром, но какова была его цена… До самых последних своих дней Тамах утверждал, что мир просто необходим для развития жизни. Он умолял, просил и заклинал своего старшего сына о поддержании этого состояния всеми средствами и способами, не взирая ни на что. Мир ради Жизни. Он даже предполагал их брак с дочерью Геннаса, чтобы объединить владения и не иметь поводов для войн. Эта идея робко повисла в воздухе, так как ни Джайя, ни Алус не находили повода её обсудить и, тем более, довести до конца. И вот сейчас Принц начинал понимать, что тема эта, хоть и хороша, но всё меньше нравится ему. И причина в зелёных глазах, увиденных им однажды в сновидении и совсем недавно – наяву.

– Помоги мне, отец, – вздохнул он, – я знаю, ты рядом. Нужна твоя помощь. Будь со мной.

Заверив себя, что сила и мудрость отца с ним, Алус поспешил на балкон, где уже ожидал верный друг и капитан воев. Две огромные птицы нетерпеливо переминались, приоткрывая мощные крылья. Как только седоки заняли свои места, Птахи сорвались с балконной площадки и неспешными взмахами понеслись в белёсое пространство.

Глава седьмая. Союз

Старый Замок, в котором очень давно обосновался Геннас, был массивным строением со множеством башенок, пик и лесенок. Его стены покрывало бесконечное количество выпуклостей – наростов, пристроев. На самой высокой пике располагалась тронная зала. Полупрозрачное кольцо, опоясывающее её, служило и балконом, и площадкой для приземления. Туда и направили друзья своих Птахов. Птицы послушно вцепились крепкими лапами в посадочные перила и позволили седокам спуститься.

У входа в тронную залу стояла охрана, которая поспешила выяснить причину их визита.

– Великий Принц желает видеть Великую, – громко начал Жалеон.

– Великая не может никого принять, – прозвучал ответ.

– Это важно, – настаивал Алус, но охрана была неумолима.

– Чем обязана вашему визиту? Такая честь…

Привлечённая шумом на балкон вышла сама Джайя. Да она была красива. Вне трона казалась хрупкой, маленькой. Её серебристые плечи приобретали особую прозрачность на фоне длинных, черных, оплетенных жемчугом, волос. Глаза тёмные, глубокие. Она была и рада их появлению, и напугана.

– Нужно поговорить, – после всех приветствий Алус кинул взгляд на Жалеона. Тот понял и остался с охраной на балконе, в то время как Принц и Великая проследовали в Тронную Залу. Джайя не спеша взошла на свой величественный трон. Гордо воссев на нём, она милостиво улыбнулась.

– Так чем же, я обязана такому важному визиту и спешному вашему появлению?

– Скажи, о, Величественная, – неуверенно начал Алус. – Не происходило ли в твоих владениях нечто странное, необычное?

– Я не понимаю тебя, – Джайя по – прежнему мягко улыбалась, великодушно позволяя нежданному нарушителю спокойствия объясниться.

– Я предполагал, для тебя… – принц тщательно выбирал слова, – о, Великая… не является секретом, что на границе наших владений потерпел крушение небольшой звездный корабль…

Джайя молчала. Алус не заметил на её холодном лице ни беспокойства, ни удивления.

– Продолжай, – бросила она.

– Те, кто прилетели на корабле, потерялись в лесу. В поисках помощи, трое из них встретили мой патруль, но двое других исчезли бесследно.

– Я восхищена твоим великодушием и безмерной заботой о чужеземцах, о, Мудрый Принц, – едко процедила Джайя. – Но чего ты хочешь от меня?

– Мы обошли весь наш лес и не нашли даже следов… – неловкий разговор, но хотя бы малую зацепку…

– И? – Джайя никак не могла найти объяснений нелепому визиту принца.

– Сомневаюсь, что твоим гуардам ничего не ведомо о данных событиях, – Алус так и не смог точно выразить свою мысль, теряясь под холодным взглядом и нежеланием развивать конфликт.

– Мне жаль, но ничем не могу помочь в твоих деяниях, о, Благородный Принц, – Джайя повысила голос и вздернула носик. – Мне нет никакого дела до несчастных заблудших чужаков. И, если тебя здесь больше ничего не задерживает, позволь мне заняться своими делами.

Алус колебался. Казалось, он хотел сказать или спросить нечто важное, но не решался. Слегка наклонив голову в знак уважения и окончания визита, Принц вышел на балкон.

Жалеон молча подвёл Птаха, по выражению лица своего господина догадываясь о результатах переговоров. С тихим свистом птицы сорвались с перил и направились в обратный путь.

* * *

Из леса Рамир возвращался уверенным шагом. В поселении шли поспешные сборы. Кого-то или чего-то ожидали. Не панически, но с долей суеты переговаривались и собирались у центральных строений. Там же Рам увидел и Рэю. Она улыбнулась, увидев его, но не успела ничего сказать или подумать.

Вооруженный отряд стремительно влетел в поселение. Всадники, на крупных пятнистых кошках, кололи направо и налево кривыми пиками. Мелькали голубые огоньки, парализующие и обжигающие разбегающихся поселенцев. К всеобщей суматохе, сверху лился поток арбалетных болтов. Жители бегали, кричали. Рэя толкнула Рамира за сферу-дом, прижала его к земле и сама легла рядом. Нападающие их пока не замечали, видимо нацеливались в основном на подвижные мишени.

Рамир аккуратно разжал стиснутые пальцы Рэи на своём запястье, зажал освобождённой рукой ключицу. Только тогда испуганный взгляд целительницы упал на его плечо, откуда торчало древко небольшого арбалетного болта.

– Молчи, – остановил Рамир, заранее предполагая её, пусть и всего лишь мысленные, возгласы, а также возможные поспешные действия со стороны девушки. – Я сам. Ничего не говори и не делай, пока я не скажу.

Рэя медленно кивнула. Она не была с ним согласна, но чутьё подсказывало, что вернувшийся Рамир другой и стоит ему довериться.

Рам подтянул ноги, сел. Нужно сосредоточиться и попробовать применить Силу, которой наделила его ПРАмать. На секунду задержав дыхание, он резко рванул болт. Рэя дёрнулась было зажать рану с хлынувшей из неё кровью, но сдержалась. Стиснув зубы, она обхватила себя руками, замерла, продолжая наблюдать и ждать от него сигнала.

Рамир держал в руке древко. Оно создано на этой планете из древесины. Оно – часть Джеларии, часть него… Закрыл глаза. Дыхание ровное, слабое. Губы Рамира задвигались, но как бы ни прислушивалась и ни пыталась прочитать мысленно то, что он говорил, Рэя не смогла разобрать смысла древних слов.

Голубоватые линии ожили и змейками заструились по руке. Небольшие бирюзовые точки искорками заметались в воздухе. Все деревянные изделия словно наполнились жизнью. Ящики, ручки топориков, рамы на окнах, даже древки стрел и болтов, покрылись набухающими почками, которые молниеносно распустились нежными серо-фиолетовыми листочками, что привело к их полной боевой непригодности. Слова стихли.

Не открывая глаз, Рамир медленно отложил болт в сторону и мягко коснулся ладонью земли. Вновь начал шептать. Из-под земли змеями поползли корни, захватывая наездников за ноги, скидывали их в пыль. Почва потеряла свою упругость, стала хлипкой, зыбкой, текучей, затягивала ноги, лапы…

Струйки крови, стекающие из раны от выдернутого болта, остановились. Кровь словно сгустилась, разделилась, превратилась в миллион мельчайших шариков, которые, как мыльные пузырьки, разлетались в воздухе, касаясь кожи всадников, обжигали, лезли в глаза, причиняя боль и неудобство. За несколько минут нахождения в поселении, воинственный отряд окончательно потерял свой боевой дух. И даже хотел бы и отступить, и бежать куда глаза глядят от всей этой необычности, но не мог. Один за другим воины начали терять сознание и падать. Кошки тоже пытались отделаться от назойливых красных мушек, сбились в кучу, закрывая лапами морды, уши, глаза.

Рамир затих. Рэя ждала. Наконец она услышала его слабый голос.

– Успокой своих. Они напуганы. Свяжите напавших, пока спят. Кошки дезориентированы, сможете договориться – будут ваши. Помоги раненым. Аккуратней, в стрелах и болтах – яд.

Переведя дыхание, он добавил.

– Встретишь Арнольда, отправь ко мне.

Рэя подождала еще, но Рамир молчал и даже не открыл глаза. Девушка побежала выполнять порученное.

Жестами объяснив дрожащим поселенцам, что нужно делать, она кинулась к куче кошек, но вдруг остановилась, увидев странную группу, выходящую из леса. Всех пятерых считали давно погибшими. Завершающим шёл невысокий молодой светловолосый человек. Не до конца осознавая, что её побудило к таким действиям, Рэя подбежала к Думу, кратко описала произошедшее. Потом схватила за руку Арнольда и потянула в сторону, где оставила Рамира. Когда чужак побежал с ней, просто толкнула его, махнув в направлении куда продолжить движение. С кошками повезло меньше. Они были слишком напуганы. Но уже хорошо то, что не агрессивны. Наступила очередь раненых. Рэя металась от одного к другому, понимая, что переживать и размышлять некогда, нужно действовать.

Арнольд не сразу понял, куда и зачем его потащили. Измученные путники шли в тайное поселение в надежде поесть и отдохнуть. Услышав крики, они прибавили шагу и почти вбежали в деревню в самый разгар бойни. Пока пытались понять, что к чему, враг был странным и ужасным образом повержен. И вдруг из толпы выбегает девчонка, тянет куда – то, машет рукой и толкает дальше. Арнольд побежал. Думать не мог, слишком устал. Оглядываясь по сторонам в поисках чего – либо знакомого, понятного, логичного он пробежал еще с десяток метров, прежде чем увидел сидящего Рамира.

– Рам!? Это ты?! Откуда? Ты в порядке?

Арнольд принялся тормошить приятеля, но Рамир лишь приоткрыл глаза и слабо улыбнулся. Тогда Арнольд сел рядом, воспользовавшись минуткой для отдыха и размышлений.

– Ты не представляешь, где я был и во что вляпался, – начал он делиться впечатлениями, когда смог восстановить дыхание и заговорить. Рам кивнул.

– Да у тебя кровь! – заметил Арнольд состояние приятеля.

– Да, Арнольд… – прошептал Рамир.

– Ты истекаешь!

– Пожалуй… – тихий шелест вместо ответа.

Арнольд выругался, стянул с себя кусок ткани, которым они обматывались в шахтёрском лагере для сохранения тепла, стал яростно раздирать его на полосы. Обмотав раны и остановив кровотечение, он бухнулся рядом. Услышав от Рамира: «Спасибо, друг, мне и правда, легче», Арнольд позволил себе расслабиться.

…Он летел в тишине, словно плыл в тумане. Издалека доносились мелодичные нотки, подзывающие, манящие. Уже и шёпот – шорох стал проноситься слева, справа, увлекая за собой туда, откуда всё громче звенят колокольчики. Впереди посветлело. Поляна. Посередине, уткнувшись серебристым носом в пышные кусты и растопырив в стороны крылья, стояла железная птица. Недалеко, совсем близко. И там безопасно. Что – то резкое, грубое будто тиски, сжало грудь, растрепало одежду, волосы. Жуткий вопль, как крикливая стая ворон, пролетел сквозь него, хлопая крыльями по лицу, заставил судорожно всхлипнуть и открыть глаза.

Рам увидел над собой испуганное лицо Арнольда и полные слёз глаза Рэи.

– Как ты? Слышно меня? Не молчи, говори! – требовал Арнольд, отчаянно тряся уходящего вдаль друга.

– Жив, жив я, – выкрикнул Рамир, но окружающие услышали лишь хриплый шёпот.

– Рам, не пугай меня так! Держись, слышишь? – его продолжали трясти, тормошить, бить по щекам, чтобы привести в сознание.

– Да, друг, слышу. Я здесь, – Рамир схватил Арнольда за руку, отчего тот резко остановился и даже немного успокоился.

– Здесь недалеко «Сизый», – продолжал Рам, – собери всех раненых, грузи на хвостатых и езжай туда. Я покажу дорогу.

Арнольд долго смотрел на сидящего перед ним человека.

– Я тебя не узнаю. Рам, это точно ты? Что с тобой случилось?

– Да, друг, это я, – отчаянно хрипел Рамир. – Времени нет объяснять. Скоро придут другие. Нужно спешить.

Уже через полчаса поселение стояло пустое. А еще через час в него вошёл отряд наездников, пугливо озираясь на бесчисленную молодую поросль и корявые корни, избороздившие повсюду землю.

Пленных поместили в трюме корабля, раненых – в центральном коридоре, кошки образовали пушистую пятнистую кучу прямо под брюхом. Сопроводив и разместив поселенцев, Рамир, оседлал Ида и направился в лес. За ним увязались в охрану четверо здоровенных ребят. Арнольд остался на «Сизом» за главного. Не зная языка, уставший, голодный, абсолютно не понимая происходящее, он старался изо всех сил, но чувствовал, что готов сдаться. Рэя тоже осталась на корабле. Точнее, она ходила по окрестностям и собирала лекарственные листья, травы, мох, готовила обезболивающие и заживляющие средства, а также противоядие, досадливо вспоминая, как Рамир отказался от её помощи, хотя в него тоже угодил болт.

Дум, Торн и братья Тремы сопровождали Рамира. Они были одни из немногих невредимых, потому как подошли уже к самой развязке. Рам ехал на медвекоте, или, как их называли местные – шарке, впереди. Следом, почти по бокам пытающегося не упасть от слабости предводителя, мягко вышагивали Дум и Торн. Замыкали небольшой отряд Тремы. Никто не задумывался о цели их похода. Все четверо полностью прониклись доверием к странному иноземцу, не смотря на его слабый голос и хрупкое телосложение. Они чувствовали его Силу. Они видели – он знает, что делает.

* * *

Алус восседал на троне и предавался грустным мыслям. Отец завещал мир. И мир, в их ситуации, он видел в объединении двух воинствующих родов. Не то, чтобы юный принц желал этого, но как правитель был обязан всеми средствами достигать мира и процветания для опекаемой земли и её жителей. Уже достаточно долго Алус удерживал спокойную обстановку, но получаемые от патрулей сведения наталкивали на мысли о возможных конфликтах. Что делать

Сделать Джайе предложение? Она умна. Немного не вышла ростом, в сравнении с другими девушками, но слаженна и красива. Правда красота её холодна. Алус вдруг увидел перед собой серебристое лицо с тёмно – зелёными глазами и рядом, яркой вспышкой, нежный румянец щёк смущённой Анастасии. И, конечно же, чёрный уголь волос Великой не встаёт ни в какое сравнение с жарким костром локонов юной иноземки.

Анастасия. Эта девушка уже давно живёт в его мире. Мире снов. Мире мечтаний. И сейчас она здесь, рядом, лишь стоит протянуть руку, но… Принц поймал себя на мысли, что предаётся совсем не тем мыслям и заботам, которые должны наполнять голову порядочного правителя, радеющего о благосостоянии своих подданных. Хотя, счастливый правитель не больше ли благ создаст в своих владениях?

От туманных мысленных дебрей его отвлекло хлопанье крыльев со стороны балконной площадки и появление главы дежурного поста воев.

– К Вам Величественная, Принц! – бодро отчеканил дежурный.

– Пригласи, – очень кстати… Алус спустился навстречу нежданной гостье.

В балконные двери вошла Джайя. Одета скромно, по – дорожному, в хорошем расположении духа, но напряжена. Алус поприветствовал её.

– Ответный визит, – совсем неофициально начала Джайя после ответного приветствия. – Залетела поинтересоваться судьбой тех двоих несчастных. Вы их нашли? Нет? Жаль. Не хотелось бы портить отношения из-за подобных… ситуаций. И, да, Гелиос сообщил, что их видели в наших лесах, но более, увы, ничем не могу порадовать.

В залу вошёл Жалеон и остановился в нерешительности, не ожидая увидеть постороннего.

– Считайте, что меня здесь нет. – скромно заявила Джайя прежде, чем Алус обратился к ней с извинениями, и неспешно направилась к стене с портретами.

Принц нахмурился. Слишком уж необычными для показались, впервые прозвучавшие, нотки в голосе Величественной. В чём же причина?

К Алусу приблизился Жалеон и еле слышным шёпотом поведал, что к замку направляется странный отряд. Группа из одного всадника и четверых пеших. У дальних ворот один из них заявил, что едет с важным донесением к Великому Принцу. Имя своё не назвал, но сказал, к нему можно обращаться как «Вернувшийся». Их обыскали, оружия нет.

Коротко приказав впустить в пределы замка, Алус вернулся к Джайе.

– В твой последний визит ты хотел сообщить ещё что – то. Как мне показалось. – Встретила его вопросом Величественная.

Алус растянул вежливую улыбку. Сказать – не сказать? Что он теряет? Может она и не одобрит всю эту идею с породнением? Немного поколебавшись, всё же рискнул начать.

– Тамах завещал объединение родов во имя мира на планете…

– Заветы твоего отца выполняй сам, – махнула Джайя рукой, – меня это не касается.

– А как бы Геннас отнёсся к этой идее? – предположил Алус.

– Отрицательно, – Джайя мотнула головой. – Он ненавидел Тамаха. Сам знаешь. Кроме того, – лукавый огонёк гордости засветился в её глазах, – я не могу выйти замуж за кого бы то ни было. Ибо обладающий Силой с Силой же и объединяется.

– Хочешь сказать, ты – Магус? – недоверчиво прищурился принц.

Джайя промолчала и отвернулась.

– И у тебя есть Сила? – Алус старательно сдерживал усмешку. Уже много лет на Джеларии не рождались Магусы. После окончания войны лишь несколько целителей да тройка ведунов… Планета перестала делиться Силой.

– Будет, – упрямо заверила Джайя. – Всему своё время… Но, по природе Силы я могу выйти только за Магуса, ибо иного не предусмотрено, разве что полное одиночество.

– Но моя мать и отец…

– Да! – Великая резко развернулась. – Раяна была магусом, как и Тамах.

– Отец был простым… – Алус начал злиться. Кто она такая, чтобы распускать нелепицы про его родителей? Но его праведный гнев прервали.

– Нет! О, Принц, – рассмеялась Джайя. – Он был магусом. Но у себя, на своей планете. Его планета велика, хранителей много. Одним больше, одним меньше… А здесь он так и не научился управлять дарованной ему Силой. За то и поплатился!

– Не смей так говорить! – ещё слово и все мирные соглашения рассыпаться прахом…

– Посмею! – Джайя с вызовом подняла голову. – Он лишил Джеларию единственного Хранителя. С того дня, как птица Тамаха унесла Раяну в небо, планета заснула. Везде хаос. Мы еще как – то тянем, но природа умирает. Всё меньше рождается животных… Даже деревья засыпают… И виноват в этом он!

Алус растерянно хмурился. Джайя наступала.

– И он отправил в небо не одного, а двух. Что с тобой? Не знал, что твой брат тоже Магус? И Сила его должна была вот – вот пробудиться? Джелария умрёт без Хранителей!

– Ты жестока… – единственное, что нашёл сказать Алус.

– А ты не думал, что жестокость порой может выступать как защита?

Джайя слегка кивнула головой, обозначив окончание визита, развернулась и направилась на балкон. Алус последовал за ней.

– И что же ты защищаешь? – хотел спросить он, но на балконе увидел Гелиоса. Советник ожидал свою Величественную в компании охраны и двух птахов. Вопрос застрял в горле.

Не дойдя до птиц, Джайя взглянула вниз, на замковый двор, где открывали ворота и впускали тот самый странный отряд.

– Шарк? – вырвалось у неё. – Это животное моих владений. И рядом, судя по одеждам, рабочие, также, с моих владений?! Алус, в чём дело? Что за скверные дела творятся за моей спиной?

Принц молча смотрел на прибывших. Оправдываться перед ней? Зачем? Не в его правилах. Кроме того, его привлёк возглавляющий отряд всадник. Мелковат и слабоват для рабочих.

– Рам! – резкий вопль разорвал напряжённую паузу. Из замка бежали трое. Даже с высоты балкона ощущалась их радость, с которой всадника стаскивали с мохнатой спины, тормошили, обнимали, расспрашивали.

– Так значит, это ваш потерянный? – едко заметила Джайя. – Не понимаю, – она покачала головой. Раздосадованный шёпот был еле слышен. – Не понимаю, – сорвалась на крик, бегом бросившись к своему птаху, придерживаемому Гелиосом. – Не понимаю, почему я думала, что тебе можно доверять!

Оседлав свою птицу, она взмыла в небо, не дав Алусу возможности и слова сказать. Гелиос, со скрытой усмешкой, поклонился Принцу и последовал за Госпожой.

Проводив взглядом раздосадованную Величественную и её первосоветника, Алус спустился во двор замка, где бурная радость от неожиданной встречи сменилась расспросами и возмущениями.

Рамир стоял рядом с Идом, придерживаясь рукой за его шерсть, чтобы не упасть. Он был слаб и шарк, чувствуя свою важность, стоял как вкопанный, подпирая человека своим крепким боком.

– Ребят, я тоже рад видеть вас. Даже не представляете, насколько рад, – отбивался он от Ника, Анастасии и Мишель, – но времени на разговоры нет, нужно срочно действовать.

Только когда команда немного успокоилась и затихла, приготовившись слушать, Рамир тихим голосом стал излагать свои идеи и отвечать на заданные, в бурной радости, вопросы.

– Я в порядке. Арнольд жив, здоров, сейчас на «Сизом». Было нападение на поселение. Много раненых. Нужна помощь. Срочно. И оружие. Могут снова прийти.

Анастасия обернулась к подходящему Принцу.

– Я слышал. – предотвратил Алус её вопрос. – Ты уверен, что это не ловушка? – обратился он к Рамиру.

Тот поднял на Принца глаза и улыбнулся.

– Уверен, брат, – ответил он на древнем языке Джеларии.

Эмоции захлестнули Алуса. Он даже не смог ничего сказать, лишь махнул Жалеону рукой в знак своего согласия на начало военной операции. Капитан тотчас принялся собирать отряд и готовиться к выезду.

– Я не поеду, – вдруг опомнилась Анастасия, – Рам ранен, ему нужна помощь.

– Я справлюсь, Анаста. Там ты нужнее. В замке мне помогут. Да и брат со мной. Потом мы найдём вас.

– Брат? О чём ты? – девушка забеспокоилась, насколько тяжелы повреждения, если больной бредит.

– Давайте все расспросы потом. Вас ждут. Мои друзья проводят до места.

Рамир указал на своё бравое сопровождение, в грозном молчании стоящее поодаль. Анастасия хотела возразить, но Мишель уже тянула её к осёдланным игникам, птицам с копытами, на которых им следовало отправиться на подмогу.

Ещё минут через десять во дворе остались только Велор, распределяющий оставшихся воев на посты, Алус и Рамир. Принц по-прежнему потрясённо молчал и смотрел на того, кто назвал его братом. Неужели это правда? И он видит перед собой давно исчезнувшего и считавшегося погибшим?

– Где-то в замке есть нечто мудрое, яркое, полное Силы. Покажешь? – нарушил паузу Рамир.

Алус кивнул и пригласил следовать за собой. Он предложил помощь ковыляющему Рамиру, но тот категорически отказался. Так они и шли – медленно, молча. Алус размышлял о случайностях и закономерностях, а Рам просто берёг тающие силы на передвижение. Каплю за каплей, шаг за шагом, чувствуя прохладные порывы и удушающую темноту.

Как только вошли в святая святых, Рамир почти бегом бросился к кристаллу. Пробежав пару шагов, он упал перед ним на колени, широко раскрыл руки и обнял камень. Плотно прижавшись грудью и щекой, застыл со счастливой улыбкой. Алус ждал. Кристалл не менялся, ничего не происходило. Создавалось впечатление, что эти двое просто смотрят друг на друга, знакомятся, пробуют. И вдруг проявилось движение. Заколыхались облака памяти, освещая яркими вспышками самые ранние воспоминания. Причём делился своей памятью не только Рамир. Кристалл словно общался с ним, рассказывая и показывая всё, что наболело за все века своего существования.

Сказать, что Алус был удивлён – ничего не сказать. Он был поражён. И очень сильно. В один момент Рам отнял руку от камня и активно замахал, приглашая Принца подойти и присоединиться. Тот не заставил себя долго ждать. Прижавшись, как и Рамир, он начал не только видеть, но и ощущать, чувствовать, понимать всё то, что вещал Кристалл. Камню явно хотелось уже давно обо всём поведать, но что-то сдерживало. Сейчас же поток было не остановить.

Братья внимали древней памяти. События давно минувших веков и тысячелетий проносились за секунды. Когда поток стал ослабевать и приближаться к современности, настала очередь Рамира. Камень проник в самые потаённые глубины и открыл то, о чём он и сам не догадывался.

Рамир и Алус увидели многое… Свою маму, её нежность и любовь, искреннюю преданность планете и бесконечную веру в их отца… Странный полёт, лишивший Джеларию хранителей… Катастрофическое приземление, когда Раяна, собрав последние силы, окружила сына сферой, спасшей ему жизнь…

Кристалл открыл братьям всю их жизнь, мечтания, страхи, переживания, словно и не было многих лет разлуки.

Пока шла удивительная бессловесная беседа, поток Силы вливался в измученное тело Рамира. Боль ушла, раны затянулись, яд растворился. Завершив общение, Рам поблагодарил Камень и потянул Алуса.

– Есть ещё одна вещь, о которой тебя попрошу. Ты недавно держал её руках. Думаю, отец не стал бы возражать, если ты отдашь это мне.

Принц перебирал в голове всё значимое за последние дни, прошедшее через его руки. Остановившись на наиболее подходящем варианте, позвал Рамира в свою читальную.

Слишком многое должно ещё произойти за этот короткий день. По пути обсуждая план действий, братья спешно покинули замок и направились вслед за отрядом.

– Стой! – Алус притормозил игника. Рам, пролетев мимо, развернул своего пернатокопытного и, с удивлением, обернулся.

– Всё так быстро. Не успеваю привыкнуть к одному потрясению, за ним череда других, – Принц спешился и сел на землю. – Мне нужно время принять это… – Сам с собой сетовал он.

Рамир вздохнул, спустился тоже и подошёл к растерявшемуся Алусу.

– Брат… – осторожно начал он.

– Да! Брат! – прервал его принц. – Именно! Брат! – восклицал Алус вновь и вновь. – У меня появился брат!

Он вскочил, схватил Рамира в охапку и крепко сжал.

– Прости, брат, что не сделал этого раньше.

Растерянный Рам тоже обнял Алуса. Он не принимал всё происходящее настолько близко к сердцу, как его брат. Возможно, потому что годы на войне научили расставлять приоритеты жёстко и однозначно. На планете необходимо сотворить мир и навести порядок. Среди задач новоявленного магуса эта стоит под номером один. И все духовные, эмоциональные и физические силы брошены именно на её осуществление. Остальное потом. По той же причине он и не придавал большого значения всей полученной от Кристалла информации, выбрав из неё только то, то необходимо в данный момент для выполнения конкретной задачи.

– Я рад за тебя. Я рад за себя, – осторожно проговорил Рам, выждав время. – Теперь мы не одни, мы вместе. Я чувствую твою любовь и веру, брат. Они взаимны.

Алус разжал объятия и растроганно посмотрел ему в глаза.

– Я рад, что мы нашлись и встретились, – продолжал тот, – но сейчас мы нужны не только друг другу.

– Да, ты прав, брат, – кивнул Алус. – Поехали.

Краткую остановку нагоняли быстро, пока не увидели контур корабля и апшар, спящих под его брюхом. На этом зона спокойствия заканчивалась. Вокруг царила суета. Вои оцепили поляну и курировали на игниках ближайшие участки леса. Шарки сгруппировались в корнях огромного дерева, стоящего на границе леса и поляны, и старательно вылизывались.

Дум и Торн ходили, размахивая руками, и обсуждали план защиты территории. Братья Тремы распределяли раненых по отрядам, разделяя по степени подвижности и возможностей. Анастасия и Рэя, чудесным образом нашедшие способ общения, передвигались между кучками поселенцев, обеспечивая им медицинскую помощь каждая своего уровня. Арнольд, Мишель и Ник чинили корабль.

Суета суетой, но тишина стояла почти полная, не считая шелеста травы и приглушённого ворчания животных. Отметив, что его помощь здесь не требуется, Рамир отправился осматривать лес.

* * *

– Позволь всё же уточнить, что происходит в моих владениях?! – взбешённая Джайя на ходу спрыгнула с птаха, едва дотянув до границ своей территории. Гелиос следовал за ней, угрюмо подыскивая слова объяснения.

– Я не слышу! – Гневно бросила Великая, даже не глядя на своего первосоветника. Тот молча и спокойно смотрел на свою повелительницу в ожидании её реплик, чтобы, основываясь на дополнительных сведениях, построить полноценную защиту.

– Что значит этот шарк? – продолжала бесноваться Джайя. – Беглые рабочие? Двое пропавших? Почему столько утаиваний? Кем ты меня выставляешь, заставляя отвечать на вопросы, о которых я не осведомлена?

Гелиос опустил глаза, разглядывая сплетение бесчисленных трав, вовремя вспомнив, что покорный вид быстрее успокоит Великую.

– Как я могу тебе доверять? Как вообще можно разговаривать с тем, кто лжёт или утаивает правду? – возмущённые восклицания повисли в воздухе.

– Гелиос, ты меня слышишь? – более спокойно спросила Джайя, раздосадованная его реакцией.

– Да, госпожа, – ответил первосоветник, не поднимая глаз.

– Мне больно, – продолжала Великая. – Больно от того, что рядом такие, как ты.

– Величественная… – Гелиос дождался. Запал негодования стихал, можно и поговорить.

– Объяснись, – потребовала Джайя. Первосоветник коротко усмехнулся – неужели успокоилась и ждёт пояснений?

– Я уже говорил, что следы двоих неизвестных видели в лесу, – и почему он должен объяснять очевидные вещи? – Они пришли со стороны владений Принца.

– Вы их нашли?

Гелиос покачал головой.

– Один из них ехал на шарке. Это животное наших владений, – Джайю передернуло при воспоминании увиденного во дворе замка. – Его сопровождали рабочие из наших поселений. Поясни, как это возможно?

– Сбежали… – странное оправдание, но прозвучало убедительно.

– В самом деле? – Джайя пристально всмотрелась в непроницаемое диво своего первосоветника. Нет, он ей совсем не подчиняется… он просто играет с ней… – И договорились встретиться в лесу с неизвестным с чужой планеты? Что им нужно от Алуса?

– Может стоило спросить у них? Вы так быстро приняли решение об отлёте… – Гелиос пожал плечами, но тут же склонил голову, предчувствуя грозу.

– Не лезь не в своё дело! – прошипела Джайя. Постепенно голос нарастал, и закончилась тирада на невероятно высоких нотах. – Даже если и сбежали, почему мне ничего не известно о побеге? Откуда у них шарки? Это уже не смятение и не просто побег. Это запланированное действие. Это бунт! Они все, и их много, недовольны! Как такое может быть? Что их не устраивает? Как смогли договориться? Ты не знал обо всём этом? Тогда, какой из тебя советник?! Или знал и молчал? Тогда, где твоя преданность?

Вспыхнувший запал резко ослабел. Джайя фыркнула и отвернулась, пряча выступившие слёзы. Процедив сквозь зубы: «Убирайся прочь. Оставь меня одну», Великая махнула рукой, повелевая первосоветнику удалиться, что тот и сделал.

Боль и отчаяние вновь овладели хрупким тельцем. Как давно ей не было так больно. Сжав кулаки, попыталась успокоиться, но ничего не получалось. Джайя уже стала ощущать, как плотным кольцом её охватывает ненависть, обнимает и увлекает за собой. Перестав бороться, Великая сдалась. Сдалась той Силе, которая дремала внутри неё и просыпалась лишь изредка, будоража сновидения. Сейчас порыв был настолько силён, что сопротивляться уже не было возможности. Всхлипнув и кулаком вытерев слёзы, она бросилась к птаху, оседлала его, шарахнувшегося от обжигающего потока энергии, и унеслась вдаль. Но до замка вновь не долетела.

Наплыв эмоций был такой силы, что пришлось резко направить испуганную птицу к земле и, зарывшись в прохладный мох, заплакать. Даже не заплакать, а зарыдать с криками и стенаниями. Джайя буквально утонула в своих переживаниях. Буря, копившаяся длительное время, навалилась и требовала свободы. Разрушительной свободы. Как снежный ком накатывалась с новой силой прежняя боль утраты, горечь предательства, неприятия и одиночества.

* * *

Медленно трусивший на игнике Рамир вдруг резко остановился. Алус приотстал у звездолёта, чтобы получить отчёт о текущей обстановке и теперь не спеша нагонял брата.

– Ты слышишь? – тревожно зашептал Рамир.

– Нет, – Принц прислушался. Тишина. Лёгкий шёпот деревьев, шорох переплывающих по корням деревьев облаков, вздох скрывающегося в кронах животного и больше ничего.

– Кто-то плачет. Там, – Рам махнул по направлению слышимого звука. – Плачет. Горько.

Алус помотал головой.

– Не слышу. Там уже владения Великой.

– И что? – медленным шагом игник Рамира двигался в сторону подозрительных звуков.

– Я не могу вмешиваться, – принц остановился.

– Почему? – Рамиру пришлось придержать птиц и развернулся к брату.

– Договорённость, – с сожалением пробормотал Алус.

– А если нужна помощь?

– Не могу. Ваше появление с рабочими уже спровоцировало неприятную ситуацию. Не хочу усугублять.

Вот же, упёртые… Рамир поморщился от досады.

– Кстати, как вы видите границу? Джелария дала мне возможность видеть всю себя. Я чувствую население, территорию, животных. Но я не чувствую ту границу, которая разделяет два ваших… – он сдержал вырывающееся слово, описывающее его взгляд на местную политику собственности, заменив на более мягкое соответствие. – …владения.

– Сама планета провела эту границу, подстраиваясь под наши договорённости, – Алус подъехал ближе к Рамиру, чувствуя, что уже стоит на самой границе. – Даже животные. В одной области водятся одни, в другой – другие. Деревья разные… Даже воздух отличается… Странно, почему ты не видишь её.

– Да, замутили вы тут, – усмехнулся Рамир, поглаживая беспокоящегося игника. – Если не можешь последовать за мной, спеши обратно к кораблю, ибо ему грозит нападение.

Видя недоверие в глазах Алуса и его колебание по поводу принятия решения, Рам тронул рукой брата, передавая видение. Тотчас же Принц увидел приближающихся всадников, их напряжённые лица, крепко зажатые в кулаках пики, мерцание заряженных огоньков, услышал тяжёлое дыхание апшар.

– Спеши, – подтолкнул его к действию Рам и Алус сорвался с места, исчезая в тумане.

Рамир отправил игника осторожным шагом на едва уловимые звуки рыданий. Он слышал плач скорее не ушами, а сердцем. Кто-то в чаще стенал и кричал от боли, призывая на помощь всех, кто в состоянии слышать душу, в реальном же мире проявляя свою слабость лишь в тихих и сдержанных всхлипах.

Дойдя почти до места, Рам спешился, погладил распушённого от страха игника, привязал его к дереву и осторожно шагнул в туман.

На корнях огромного дерева, нахохлившись, сидел птах. Рядом, практически утопая во мху, лежала девушка и, уткнувшись в руку, горько всхлипывала. Миниатюрная, хрупкая она казалась такой несчастной, словно никто во всём мире не в силах ей помочь. Отчаяние настолько поглотило её, что ощущалось тёмным облаком, заполнившим всё пространство вокруг.

– Тебе больно? – тихо спросил Рамир.

Девушка вздрогнула и подняла на него полные слёз глаза. Бирюзово-зелёные, почти синеющие, глубокие, они казались бездонным омутом, затягивающим и обезоруживающим.

– Кто ты? – в своей слабости и печали она была так прекрасна, обрекая непрошеного гостя вечно скитаться в поисках защиты для неё.

– Рам, – тихо ответил он, чувствуя, что теряется. – Тебе больно? Ты плачешь.

– Тебе не понять, – отвернулась Джайя. Сообразив, что продолжать плакать уже не может, она молча села, изредка вздрагивая от сдерживаемых рыданий.

– Однако, – почти шёпотом возразил Рамир, – думаю, что я один могу тебя здесь понять. Да и не только здесь… – он медленно приблизился и опустился рядом с притихшей девушкой.

– О, боль, откуда родом ты? Скажи. Меня терзать, откуда собираешь силы? – тихо произнёс он и из тумана проявились голубоватые точки, словно мотыльки, разлетающиеся от малейшего дыхания.

– Зачем пьянит тебя желание душить, что есть, что будет, оставляя лишь что было? Зачем сплетаешь ты в зловещей тишине узлами яростными нить воспоминаний? В объятьях холода сжимаешь сердце мне… В туман уводишь след моих исканий…

Девушка внимала его словам и слёзы не печали, а благодарности стекали по её серебристым щекам. Она уже развернулась к нему и даже позволила взять свою ладонь. Рам нежно взял её руку светящейся ладонью и прикрыл сверху другой рукой.

– О, боль! Ты крик, висящий в тишине, вошедший в грудь мою без сожалений. Я вечно болен по твоей вине. И вновь я в окружении сомнений…

– Ты пепел снов и слов зола! – её душа откликнулась на позывные Рамира, дополнив его боль своей, объединив их и усилив. – Смесь горя, бешенства и зла. Ты одиночества сестра и сталь твоих клинков остра! – Джайя захлебнулась, замолчала. И вновь на глазах выступили слёзы.

– Ты птица с перерезанным крылом, – подхватил Рамир, – иль волк, сидящий на цепи у страха. Ты мотылёк, летящий над огнём. Тебе, как и ему, до края пара взмахов.

Их глаза напротив. Дыхание одного касалось влажных щёк другого. Рамир никогда и никому не раскрывал свою боль и одиночество. Но здесь, в лесу на чужой планете, далеко от того места, которое считал своим домом и тех людей, кого называл своей семьёй, он встретил того, кто действительно его понимал. И кого понимал он.

Ладонь девушки светилась голубым огнём. На ней проявился такой же символ, как и у Рамира. Аккуратно отпустив руку незнакомки, он нежно поправлял чёрные пряди, так святотатно и спутанно нарушавшие покой бледных щёк. Он тонул в её глазах, её сердце. И чем глубже погружался, тем больше раскрывал себя.

– Что крик, что слёзы, боли всё неважно. Ей нужно рвать тебя, с тобою вечно быть. И спорить с ней и соглашаться страшно. У боли враг один, и это – просто жить!

С хриплого, почти умоляющего, шёпота он перешёл на повышенный, убеждающий тон.

– Ты слышишь? Жить! Просто жить!

Рамир обнял слабо сопротивляющееся хрупкое тело крепкими руками, прижал её голову к своей мужественной груди. Так сделал бы отец для опечаленной дочери, брат для своей испуганной сестры, друг для потерянной и найденной подруги. Так сделал бы любой для вновь приобретённой второй половинки.

И долго ещё стояли они окружённые голубыми огоньками и туманом, но уже без боли, страха и одиночества.

* * *

Они были невидимы, когда проходили мимо оцепления. Рамир бережно нёс девушку на руках. Трап корабля был опущен.

– Ох и принципиальные же вы тут все, – пошутил он и аккуратно поставил проявляющуюся Джайю на площадку. – Здесь нейтральная территория. Кусочек моего мира, где ты в полной безопасности, – шепнул он девушке, увлекая за собой в глубь «Сизого».

– Всем доброго дня, – задорно выкрикнул Рамир, входя на капитанский мостик, где все собрались для обсуждения сложившейся ситуации.

– Рамир, почему она здесь? – тихо уточнил Алус, указывая на робко остановившуюся позади девушку.

– Это со мной, – отмахнулся тот.

– Ты знаешь, кто она? – не отставал Принц.

– Да, подожди, Ал. Ник, ты в курсе про нападение? – Рамир прошёл мимо Алуса и направился к капитану, оставляя двух великих недоуменно переглядываться друг с другом.

– Здравствуй, Рамир, – устало приветствовал капитан. – Рад видеть тебя в полном здравии. Да, в курсе. Откуда ты узнал про нападение?

– Видел, – уверенный искренний взгляд. Но этого мало…

– Поясни, – потребовал Николас.

– Долго, – отмахнулся Рамир.

– А ты вкратце, – надавил капитан.

Рам криво улыбнулся, но ответить не успел. Вбежал Жалеон.

– Они приближаются!

Николас посмотрел на Алуса, тот отдал команду приготовиться. Жалеон развернулся для исполнения приказа, но Рам остановил его.

– Попробуем сначала мой способ. Ваш успеется.

Дождавшись согласия Принца, он спустился с трапа. Все вышли следом. Рамир присел и нежно прижал к земле обе ладони.

– Их много, очень много… – тихо сказал Жалеон, наблюдая за его действиями. Рам кивнул.

– И они близко, – добавил тот. Рам кивнул снова.

Алус рассматривал Джайю. Она изменилась. Сильно. Всё та же гордая, но не горделивая, спокойная, но не равнодушная. Исчезли цинизм, холод, презрение. Во взгляде появились мягкость, уверенность. Она была ещё растерянная, но зная её длительное время, Алус мог с уверенностью сказать, то нечто, проявляющееся в Великой буквально на глазах и зародившееся, вероятно, совсем недавно, разовьётся во что-то значительное и прекрасное. Но что это? Когда и откуда оно в ней появилось? Джайя колебалась. В её душе происходила борьба и явно отражалась на лице. Внезапно она решилась и, присев позади Рамира, но не сходя с трапа, робко попросила.

– Можно я?

Рам внимательно посмотрел на неё.

– Твоя Сила еще только развивается.

– У меня получится, – умоляюще прошептала девушка.

– Удачи, – Рамир отошёл к своим. Джайя выпрямилась и встала лицом к лесу.

– Стоит сказать отрядам не вмешиваться, попробовать решить всё без лишних потерь… – обратился Рам к Алусу тихим голосом, но так, чтобы Жалеон тоже слышал. Принц задумчиво посмотрел на него. Слишком многое за последние дни выходило из-под его контроля, ведома и понимания. Это уже начинало напрягать. Хотя что-то ещё продолжало сдерживать его величественный гнев и просило довериться ситуации и тому, кто действительно знает, что делает или очень убедительно создаёт такой вид.

Алус кивнул и подал сигнал своему верному помощнику. Жалеон поспешил к засадам, передавая на ходу Думу, Торну, Велору и другим приказ затаиться и пропустить нападающих.

На поляне воцарилась тишина. На краю трапа стояла Джайя. За её спиной, на входе, стояли остальные и ждали. Никто ничего не мог понять и даже представить, чего ожидать. Единственный, кто без сомнений безосновательно верил в удачный исход дела, был Рамир. Он улыбался и смотрел на прямую спину Величественной. Его уверенность и спокойствие передавались другим и, потому, тишина на поляне не нарушалась до самого появления всадников.

Из леса вылетел отряд на апшарах – воинственных кошках. Увидев одинокую фигурку, поднявшую, при их появлении, вверх руку, они от неожиданности остановились, создав кучность, поджимаемые волнами подъезжающих сзади.

– Внимайте же! – неожиданно громко, для своего малого размера, крикнула Джайя. Подождав более тихого момента, продолжила.

– Внимайте же мне, мои гуарды! Перед вами Величественная ваша! Иже вы сомневаетесь?

По отрядам пролетел шёпот и всадники, спешиваясь, преклоняли колено. Её узнали.

– Ваша Великая не желает более насилия! Негоже нам проливать кровь ближних своих… Без особой на то причины.

Её чёткий, ясный голос проникал в самую глубину каждого.

– Возвращайтесь обратно! И сохраняйте мир в сердцах ваших и в доме нашем общем!

Командующий отрядом поклонился, вскочил на своего апшара и удалился, беспрекословно выполняя приказ. Остальные поспешили за ним. И уже очень скоро поляна опустела, вновь погрузившись в тишину. Только теперь пропитанную не ожиданием, а недоумением и удивлением. Джайя медленно развернулась.

– Ты Великая? Та самая? Величественная? – нарушил тишину Рамир. Девушка кивнула.

– Я пытался тебе сказать, – виновато начал Алус, но замолчал, понимая бесполезность оправданий после времени.

– Да, я думал… – растерянно пробормотал Рамир, – в другом статусе…

Кроткая хрустальная слеза медленно пробежала по умоляющему личику девушки. Просить? Бежать? Секунда, ещё одна. Рамир быстрым шагом подошёл к Джайе и прижал к себе.

– Я с тобой. Не важно кто ты. Я рядом, —твёрдо и успокаивающе сказал он. – Ты не одна. Мы вместе.

Глава восьмая. Прощание

– Ребят, а давайте как-то всё по порядку.

Они сидели в каюте капитана. Устроились, кто как мог. В тесноте, да не в обиде. Ник, Мишель, Арнольд, Анастасия, Рамир, Джайя и Алус. Остальных разместили в других помещениях корабля. Подняли трап, выставили охрану. На Джеларию опустилась ночь. Апшары и шарки тесной кучей устроились под брюхом «Сизого». Туманный лес погрузился в темноту. Основной отряд воев ещё засветло был отправлен в замок. Осталась лишь часть для поддержания порядка и охраны Принца.

Для военного совета выбрали капитанскую каюту и Николас, как хозяин, принял на себя роль его открывателя. Почему-то негласно или с лёгкой руки Рамира, территорию корабля приняли за нейтральную. Соответственно, роли Алуса и Джайи оставались значимыми и почитаемыми, но не первостепенными.

– Меня интересует многое. Но, опуская некоторые мелочи, хотелось бы узнать основной ход событий. – Ник посмотрел на Арнольда и Рамира. – Ваши поиски не увенчались успехом. Мы встретили патруль Принца, были приглашены в замок, искали вас, чинили, по возможности, корабль.

Он остановился, тем самым ожидая рассказа параллельных событий от ребят.

– Дикая боль. Ушёл в лес. Следом он, – Рамир указал на Арнольда. – Были захвачены в плен, сидели в камерах. Необычным способом спасён отважной целительницей, открыл себя, посетил поселение, чуток помог избавиться его жителям от нападения преследователей, провёл к кораблю, дошёл до замка, – он перевёл дыхание, переглянувшись с Алусом, – вернулся к вам. Дальше знаешь.

– Чувствую, многое упущено, но пока этого достаточно, – подвёл итог Ник, передавая слово Арнольду. Тот задумался, пытаясь выстроить свой отчёт в такой же форме.

– Хотел найти Рамира, попал в плен. Сидел в камере. Вывезли в лагерь, шахту. Сблизился с группой сообразительных ребят, спланировали побег, дошли до поселения… разгромленного… чуток… – многозначительный взгляд на Рама. – Помогли переправить раненых и пленных к «Сизому», организовал помощь и охрану, дальше известно.

– Хорошо, – Ник поскрёб затылок. – Теперь общение. Арни, как ты общался с заключёнными?

– Мы очень хотели понять друг друга, – восхищенно воскликнул Арнольд. – Жестами, словами с эмоциональным оттенком, фигурками. У нас была одна цель… Как-то поняли, договорились и спаслись. Кстати, там много ребят хороших еще осталось. Тяжко им, – он искоса посмотрел на Джайю.

– Понятно, – кивнул Ник. – Мы – я и Анастасия, в силу факультативных занятий, ещё в студенческую бытность изучали межпланетный официальный. Не совсем дотошно, так, увлекались. Пригодилось. У Мишель и Арнольда, видимо, такой экзотики не было. В итоге поняли Жалеона, он понял нас. Объяснились с Принцем, Велором. Но выяснилось, что эти языковые элементы здесь знают только трое, ибо принесены они загадочным царём прошлого Тамахом, прилетевшим из иного мира или с другой планеты. Остальные жители планеты общаются на древнем языке планеты Джеларии, с которым у нас сходств никаких. Но… – Ник, прищурившись, посмотрел на Рамира, – ты его знаешь. Откуда? Неужели выучил?

Вопрос капитана вырвал Рамира из глубокой задумчивости и вернул к собравшимся.

– Ник, ты не поверишь! Я его не учил. Я его знаю. Там, в глубине. Просто знаю и всё тут.

Капитан недоверчиво смотрел на Рамира, но тот вновь погрузился в свои размышления.

– Третье, – продолжил Николас, – Наш корабль практически готов. Он восстановлен и может продолжить полёт, не считая некоторых мелочей.

Он улыбнулся, заметив улыбки Мишель и Арнольда. Анастасия же помрачнела.

– Но, – продолжал Ник, переведя взгляд на Алуса и Джайю, – на планете идёт что-то вроде холодной войны. Если есть хоть малая возможность, хочется помочь нашим новым друзьям. Не могу судить и, вероятно, не имею права углубляться в тонкости, но что можно сделать для заключения мира? Это возможно?

– У нас мир, – холодно заявил Алус.

– У вас беда, – парировал Ник и оба поняли, что и правы и нет.

– По завещанию Тамаха, – чуть слышно начал Принц после долгого молчания, – для сотворения и утверждения мира между отчуждёнными землями, необходимо создать союз поколений, заключив единение детей рода Геннаса Ужасного и Тамаха Великого.

– И в чём проблема?

Алус взглянул на Джайю, но та грустно смотрела на Ника, не понимая общей сути переговоров. Рамир нагнулся и коротко перевёл, обозначив вопрос и тему. Девушка вспыхнула.

– Я так понимаю, вы не желаете исполнять это завещание? – подытожил Николас, переводя взгляд с одного на другого.

– Мы не можем, – уточнил Алус.

– Почему?

– Я… – Алус вдруг с ужасом понял, что смутился. Пережив многое в своей жизни, он внезапно поймал себя на мысли, что начинает теряться, когда обсуждается его личное будущее. Он любил свою планету, владения, народ, но не хотел обрекать своё личное счастье в угоду политическим выгодам и отношениям. – Великая не может выполнить условие этого завещания.

– Почему? – беседа казалась капитану гигантским мешком камней, который он пытается сдвинуть одной рукой.

– Джайя – магус, – со вздохом пояснил Алус.

– Кто? – не понял Ник.

– Магус, – опередил Принца Рам. – Маг. Руки, ноги, уши, глаза, сердце, Сила планеты. Дитя Джеларии и способ управления её жизнью. Только с детства настолько глубоко таила в себе всё это, что пробудилась Сила недавно. Совсем недавно.

– И? – Николас начинал теряться в особенностях местных обычаев и отношений.

– Магус может соединить свою судьбу с другим магусом или навсегда остаться одиночкой, – пояснил Алус. – Иное не дано. Иначе Сила исчезнет и планете будет худо.

– Так глобально? – всерьёз озадачился капитан. – И что делать?

Так как все удручённо молчали, он начал рассуждать вслух.

– В идеальном случае заключения мира Великая может выйти замуж за сына Тамаха, если он является магусом. Я прав?

Рам кивнул, Алус тоже. Повисла пауза. Все сопоставляли события и информацию, переводя друг другу недопонятые куски разговора и предполагая разные варианты развития ситуации.

– Ты не магус? И выучиться на него никак? – с надеждой обратился капитан к Принцу, но тот, с грустной улыбкой помотал головой.

– Мда… А просто жить мирно мы не можем?

В ответ тишина. День был долгий и тяжёлый. Все устали, хотели спать.

– Есть одно решение, – медленно и нерешительно предложил Рамир. – Недавно, совсем недавно я открыл себя. Нового себя. Опуская подробности, выяснилось, что нечто спало внутри очень долгое время. Всю мою сознательную жизнь. И проснулось здесь. Планета обрела…

Он присел рядом с Джайей, заглянул ей в глаза и нежно спросил.

– А за меня выйдешь?

– Рам! – одёрнул его Ник, когда Жалеон перевёл предложение руки и сердца, произнесённое на древнем.

Джайя вздохнула и подняла на Рамира грустные глаза. В них светилась робкая радость, а уголки губ подрагивали в лёгкой улыбке.

– Но ты не сын Тамаха и заключению мирного договора это никак не посодействует…

– Это единственное, что тебя смущает? – мягко поинтересовался Рамир.

Джайя смущённо кивнула.

– Ал, – Рам поднялся и подошёл к Принцу. – Мы сможем решить это?

Алус долго молчал.

– Ты уверен? – тихо уточнил он.

– Абсолютно, – также тихо ответил Рамир.

Принц медленно переводил взгляд с Джайи на Рамира. Ох, как непросто рождалось мучительное решение, взвешивающее и предполагающее, логически выстроенное и, одновременно, наполненное мудростью и любовью к близким.

– О, Великая, – обратился он к Джайе, – желаешь ли ты выполнить завет Тамаха Великого и принести мир на Джеларию?

– Желаю, Принц, – смутилась девушка. – Но Рам только магус…

– Он мой брат, – чеканя каждое слово произнёс Алус, – тот самый, улетевший на железной птице, – чуть тише добавил он.

Джайя вспыхнула и вскочила с места. Принц же повернулся ко всем присутствующим и громко заявил.

– Представляю вам ещё одного принца. Потерянного и найденного. Аррамир. Сын Тамаха и Раяны. Мой брат.

* * *

Для оказания полноценной медицинской помощи пострадавшим при нападении на поселение, Алус предложил всех переправить в замок. Ник согласился предоставить «Сизый» как транспортное средство, беспокоясь лишь о том, не создаст ли появление звездолёта панику среди доблестных воев, способных изрешетить его в ходе защиты от неизвестной железной птицы. Джайя великодушно позволила воспользоваться её птахом, оставшимся в лесу, для отправления гонца предупредить и подготовить всё для принятия раненых. Улетел Жалеон. Пленных на апшарах отпустили домой, пострадавших поместили в звездолёт.

Не дожидаясь возвращения в замок, состоялся серьёзный разговор между капитаном и бывшим пилотом. Ник оттащил Рамира за ближайшее дерево и учинил допрос.

– Рам, что ты творишь? – он был встревожен и обеспокоен решением своего подчинённого. – Что я скажу на Земле? Если долетим, конечно…

– Долетите, я прослежу, – Рамир уверенно прохлопал Ника по плечу.

– Не слишком самоуверенно? – отмахнулся капитан.

– Ну, постараюсь, – слегка отступил Рам. – Очень сильно. Сизый всегда возвращался…

– Почему ты остаёшься?

– Я должен продолжить дело своего отца.

Ник усмехнулся и покачал головой.

– Всё это так неожиданно, неправдоподобно.

– Верно. Сам долго привыкал к этой мысли. Но, так есть. Ты присядь, послушай небольшую историю, – Рамир присел на огромный корень дерева. – Жил когда-то один… человек – не человек… мир его рождения неизвестен. Эту часть его жизни, да ещё наше будущее Кристалл отказался мне раскрывать.

– Тот самый? – Ник имел в виду Кристалл Вечной Силы, показанный им Принцем. Рам кивнул.

– Важно, что он был рождён, жил, мужал. Учился многому и у многих, путешествовал. Судьба забросила его на одну из планет, где наш герой попробовал вступить в отношения с противоположным полом, что привело к познанию азов страданий. Ко всему прочему, по работе пришлось отправиться в дальние края и затеряться там без возможности вернуться обратно, а от отношений родился сын. Поверь, он знал об этом и переживал, что не может быть рядом. Со временем, в другом мире, появилась семья: жена, два сына. Приобрёл заслуженное уважение. Только желание загладить вину перед первым сыном вызвало излишнюю опеку над вторым и, особенно, третьим. Страх быть причиной в его потере привёл к роковой ошибке. Сильный, мудрый и великий за пару минут лишился сути своей жизни и лишил планету части её сил. Опуская подробности, можно сказать, что желание преуменьшить боль привело к колоссальному её увеличению. Причём не только для него самого. В попытке восполнить утерянные возможности полюбившегося ему мира, он слишком быстро растратил свои жизненные силы и довольно скоро покинул этот мир. Навсегда. Эта история о Тамахе. Легендарном правителе. Отце моём и Алуса. Я рождён здесь, на этой планете. Судьба бросала меня по разным весям, но вернула домой, и я должен продолжить дело своих создателей, а также помочь планете вернуться к мирному и благополучному состоянию. Слишком долго она спала.

– Ясно, – выдохнул Николас.

– Подожди, я не закончил. Брат показывал вам портреты прежних повелителей?

Ник кивнул.

– Никто из изображённых не кажется знакомым?

– Возможно… – вспомнился последний правитель, синеглазый отец юного принца… Вновь сердце сжалось от непонятного предчувствия.

– Осмелюсь предположить, – продолжал Рамир, – что лицо Великого Тамаха заставило тебя долго всматриваться и предполагать некоторые мысли?

– Поясни, – отгадка так близко?

– Ты прав, Ник, – улыбнулся Рам и хлопнул в ладоши, отчего капитан вздрогнул и поднялся. – Он похож на капитана «Завета». Но снимок, сделанный на Земле, не особо удачен. Здесь ты увидел портрет, на котором мастер изобразил его во всей красе и с максимальным сходством как внешне, так и внутренне.

Рамир выдержал паузу, позволяя Нику обдумать услышанное.

– Вы очень похожи. У нас с тобой разные матери, но отец один. – Рам поднял руку, останавливая возмущения командира. – И поверь, отчасти, именно это спасло вам жизнь тогда в тайге. Я чувствовал в тебе нечто сходное, родственное. Понять не мог что. После общения с Кристаллом всё встало на свои места.

– То есть. Ты хочешь сказать. Что… – медленно, ох, очень медленно капитан «Сизого» принимал то новое, что поведал Рамир.

– Да. Именно чувство родственного вывело меня к вам. Я хорошо знаю тайгу, но даже хорошему охотнику потребовалось бы искать вас довольно долго. Я же шёл по указке сердца.

– Я же говорил, что ты действительно спас нам жизнь, – вырвалось у Николаса.

– Похоже на то, брат. Если бы тебя не было в той экспедиции, шансов было бы намного меньше. И именно потому, что ты его сын, ты должен вернуться и продолжить его дело. Будучи инженером, на Земле Тамах стремился развить воздухоплавание, перемещение к звёздам, общение с иными мирами.

– Допустим, – почти сдался капитан, – допустим… Я его не знал, как отца…

– Я тоже, – Рамир развёл руками. – Но он внутри тебя. Не спеши. Дай себе время принять. Выводы будешь делать позже. И ещё. Что касается нашей прямой задачи как команды «Сизого» – найти причины исчезновения «Завета» и его экипажа. Я позаимствовал кое-что из архивов Алуса. Думаю, он не будет возражать, и отец вероятно тоже, если я отдам это тебе.

Рамир вытянул из-за пазухи и протянул капитану потёртую тетрадь в толстой кожаной обложке.

– Это дневник Тамаха. Частично – бортовой журнал, записи его идей, размышлений. И там есть про порталы, подтверждение той теории. Помнишь? Намётки, уточнения, требуют тщательного анализа, но всё же… К ним могу добавить размышления от себя.

Убедившись в готовности Николаса его слушать, Рамир поделился своими идеями.

– Представим, что Джелария находится в параллельной вселенной, и из-за своих уникальных свойств, обладает большим энергетическим полем, которое влияет на другие миры… Предположим также, что на месте расположения Джеларии в иных, альтернативных, вселенных находится пространственно-временной разлом, имеющий ряд нестабильных параметров форма – время – расстояние… И состояние этих параметров зависит от состояния самой планеты, от её энергетически – ментального поля… Представляешь? А если разломов несколько? При определенных условиях поле Джеларии входит в резонанс с вышеупомянутыми параметрами и позволяет им, разломам, будь они неладны, сужаться, стабилизироваться либо расширятся. Возможно ещё и то, что в местах расположения разломов образуются порталы, которые способны перемещаться в определенные точки космосферы планеты… А теперь ближе к нашей теме – когда один из правителей отправляет своего сына и жену в небо, всплеск энергии образует портал, и планета теряет двух магусов. Источник силы и взаимосознания исчезает и поле Джеларии ослабевает… Возможно, что оно и до этого было не стабильным из-за войны… Пространство – время стабилизируются и закрывают портал.

Рамир остановился, переводя дыхание, чувствуя волнительную дрожь от возможной правдоподобности его догадок.

– Проходит время и планета медленно восстанавливает свой энергетический потенциал. На ней появляется ещё один магус, потом ещё… Но они слабые, не достаточно развитые и их энергии не хватает… Но внезапно в поле воздействия входим мы, на корабле – я… пространство опять дестабилизируется и влияет на разлом, который разделяет нас с Джеларией… Перемещаться по нему было предельно рискованно, но мы прошли… И если я все правильно представляю и понимаю, и Джелария мне поможет, вы сможете пройти ещё раз, обратно…

Ник дрожащими руками взял протянутые Рамиром записи. Ответить ему не дали. Всё было готово к отлёту.

Николас, Арнольд, Мишель и Анастасия заняли привычные места, подняли железную птицу в воздух и направились к замку. Оставшиеся вои распределили отказавшихся забираться в корабль животных и небольшими группами побрели по дороге.

Полагая, что военной угрозы в ближайшее время не предвидится, оба правителя, а также новоявленный принц, замыкали безмятежное шествие. Алус ехал на одной апшаре, Джайя и Рамир рядом на другой. Длительное время молчали. Первым не выдержал Принц.

– Мир миром, но как территорию делить будем?

– Я не политик, брат, – прозвучал ответ, – больше философ, практик. Мы – хранители этой планеты. Вот и будет наша семья хранить, а твоя – править.

Алус заметно успокоился, начав мысленно строить образы нового правления с посильной поддержкой магусов, но последние слова Рамира заставили его нахмуриться и уточнить.

– Что значит «твоя – править»? Моя семья – ты.

Рам горько усмехнулся.

– Можно всю жизнь пылать к далёкой звезде в ночном небе. Но теплей от этого никому из вас не станет.

Остальную часть пути ехали в тишине. Каждый думал о своём. Уже в замке Рамир отважился дать совет сомневающемуся Принцу и, почти в самое его ухо, заговорщически изрёк.

– Влюблённый в небо не познает жизнь. Себя гнетущий, вряд ли счастлив будет. Не дай ей пожалеть о свершённом.

Рамир проводил Джайю на балконную площадку, где её ожидал Птах, обеспокоенный долгим отсутствием хозяйки. Великая всё еще была грустна, но боли больше не чувствовалось. Рам помог ей взобраться на птицу.

– Улыбнись, – подбодрил он, – ты теперь не просто Великая, а Великая Невеста.

Девушка улыбнулась.

– Это меня и пугает. Не покинет ли нас Сила? Говорят, любовь делает сильных слабее…

Рам сжал её руку.

– А ты не верь тому, что говорят. Верь себе. И мне. Я не обещаю, что будет просто, но вместе мы справимся.

Он взмахнул рукой, жестом извлёк из воздуха белоснежной ароматный цветок и, с улыбкой, протянул ей.

Долгий взгляд передал то, что слова выразить не в силах…

Приняв цветок, Джайя начала понимать. Они сильнее. Даже любя, они сильнее. Их сила увеличивается в любви.

– Я буду ждать тебя, – тихо произнесла она.

– Обязательно. Я скоро. И, привет дяде. У нас с ним предстоит долгий разговор…

Птах сорвался с перил и унёс Великую в её владения.

Когда Рамир вошёл в предоставленную ему комнату, там уже ждали.

– Где ты ходишь? – Анастасия жутко волновалась за своего подопечного.

– Излишняя забота, поверь, – попытался защищаться Рамир, но его уложили в кровать.

– Я должна тебя осмотреть. Как похудел! Досталось же вам! Уж Арнольд-то такой непоседа, но где ему до тебя. Глаз да глаз за вами…

Жалуясь таким образом на несносного пациента, Анастасия прослушала сердце, дыхание, осмотрела ногу, затянувшийся шрам на ключице. Дошла очередь до руки.

– Размотай, посмотреть нужно.

Рам послушно открыл руку. Ещё с детства появилась привычка закрывать рубцы всем, чем придётся, чтобы не создавать лишних вопросов. Здесь эта привычка не покидала его. И после случаев, когда рука играла роль аккумулятора и направляющей энергии, Рамир тщательно обматывал её любой подвернувшейся материей. Девушка долго разглядывала голубоватые змейки, в данный момент полусонно поблёскивающие.

– Что это? – Наконец решилась спросить она. – Где рубцы?

– Я натёр их местной травой. Рассосались.

– А светятся почему?

– Это мой внутренний свет, – Рамир устало откинулся на подушку. – Чуть ранее упоминалось, что я – магус.

– Волшебник? – уточнила девушка.

– Что – то вроде того.

– Интересно, – Анастасия задумалась. Врачебный пыл ослаб. Глубоко личные мысли заполнили её голову. – Ты остаёшься здесь?

Девичья грусть передалась и Рамиру.

– Да, – вздохнул он. – Здесь моё сердце.

– А в твоем арсенале есть какое-нибудь заклинание забвения?

– Ты хочешь что-то забыть? – Рамир внимательно всмотрелся в лицо девушки. Он и догадывался и, одновременно, боялся того, чем тяготится Анастасия.

– Возможно… – слегка выпяченная губа и наполненные болью глаза…

– Боишься? – он поднялся и придвинулся к ней ближе.

Анастасия печально кивнула.

– Настюш… Солнышко наше земное. Лучик мой жаркий! – Рамир сжал её руку, придавая особое значение словам, которые скажет. – Не нужно бояться. Страх рождается разумом и чаще наносит больше вреда, чем защищает нас. Слушай сердце. Оно не знает страха. Но говорит очень тихо. Ты обратись к нему, послушай, что скажет. Время ещё есть.

Она серьёзно посмотрела на Рамира, не зная, что думать, говорить, делать.

– Ты иди, – аккуратно направил её Рамир, – поговори с ним. Забыть-то оно успеется.

Анастасия задумчиво поднялась и пошла из комнаты. У самого выхода она развернулась.

– Береги себя.

– По возможности, – улыбнулся Рам. – По возможности, – тихо повторил он сам себе, когда рыжие локоны скрылись за дверями.

* * *

День был долгим, насыщенным, сложным. Жители замка с наслаждением предавались снам и вполне заслуженному отдыху. Бдительный караул встречал новый день новой эпохи мира.

Анастасии не спалось. Она прошлась по полутёмной комнате, вышла на узкий балкончик, спирально опоясывающий верх башни. Начинался рассвет. Огненный зелёный шар, окрашивая искрами облака, медленно пытался вырваться из тумана. Из глубины прорывались изумрудные всполохи, отгоняя мрак ночи, разрывая темноту, наполняя небосвод призрачным вибрирующим светом. Зрелище настолько завораживало, что девушка не сразу заметила движение справа от неё. А, заметив, вздрогнула от неожиданности.

– Простите, – послышался тихий голос. Алус искренне раскаивался, что испугал рыжеволосую гостью.

– Ничего. Всё в порядке, – попыталась успокоить его Анастасия, – просто Вы появились так неожиданно.

– Я здесь был. До Вас. До Вашего появления.

– Вам не спится или гуляете во сне? – улыбнулась она, пытаясь перевести неудачное начало их встречи в шутку. Но Алус не поддержал. Промолчал. И лицо его было необычно серьёзным. В глубине синих глаз, обретших в изумрудных лучах восходящего солнца манящую глубину, светилось золотое сияние, которое заставило Анастасию замереть. Принц подошёл ближе.

– Вы вышли на балкон и солнце озарило Вас. Ваша кожа, лицо, волосы – всё светилось… Я не нашёл сил прервать этот момент и предупредить о своём присутствии.

Алус взял её руку.

– Я любовался Вами и волшебные чувства наполнили меня. Я хотел уйти, чтоб не наговорить лишнего. Но теперь не могу ступить и шага. Анастасия. Позвольте мне. Никогда. Не покидать Вас.

Вырвавшееся, наконец, из облачного плена солнце осветило его лицо и вспыхнуло миллионом огней в глазах, в которых и без того полыхало неугасимое пламя чувств.

Доля, мгновение, час? Время шло, сдвигало стрелки, лучи. Всё большее пространство выходило из сумрака ночи, встречая новый день, новые идеи, стремления, начинания, свершения. Время летело над светлеющим лесом, сгоняло с веток дремлющих птиц, глухо скрипело вековыми деревьями, сметало в дождевые тучи зеленоватые ворохи тумана.

Они же успели лишь моргнуть. И века не хватит для того, чтоб выразить глазами, чего не скажешь на словах. Алус горько усмехнулся.

– Ни перед одним боем не дрожал так, как сейчас в ожидании Вашего ответа.

– Алус, я… – Анастасия запнулась, не зная, как передать свои мысли и переживания.

– Если Вы позволите мне всегда быть рядом с Вами, я обещаю. Никогда не позволю сожалеть о свершённом, – срывающимся голосом пробормотал Алус.

– Обнадёживает… – Анастасия опустила глаза и, зажмурившись, робко прижалась к его груди.

Алус решительно обнял девушку, наклонился и зарылся носом в рыжих кудрях, вдыхая сладостный аромат, принимая её жест, как согласие.

* * *

Мишель осматривала «Сизый», обходя его кругом. С другой стороны, навстречу ей обходил Арнольд.

– Даже не верится, что скоро мы можем быть на Земле! – девушка не скрывала своей радости.

– В гостях хорошо, а дома лучше, – задорно поддержал её Арнольд. Он изменился, стал более уверенным, решительным. И, как казалось, Мишель, о чём-то хотел с ней поговорить. Чувствуя это, она ловила себя на мысли, что избегает возможности оставаться с ним наедине. Но, как на зло, капитан отправил их двоих осмотреть корабль.

– Тебя, наверное, уже заждались? – участливо предположила Мишель.

– Кто? – рассмеялся Арнольд, – учебники? Да, наверное, покрылись слоем беспросветной пыли ожиданий и терзаний брошенности и ненужности. Ученики? Вряд ли. Окончили курс и разлетелись кто куда покорять мир талантом и знаниями.

Он остановился, увидев погрустневшее личико девушки.

– А у тебя кто сидит ночами и смотрит в окно?

Мишель отвернулась, чтобы Арнольд не видел слёз, наполнивших её прекрасные глаза.

– Что с тобой? – запереживал тот. – Всегда такая солнечная… Что за тучи? Что случилось?

Мишель помотала головой.

– Никто. Меня никто не ждёт.

Она посмотрела на Арнольда и, в радужном сиянии, увидела его улыбку.

– Что ты говоришь?! Такого просто не может быть… – искренне удивился он.

– Может! – всхлипнула Мишель. – И если я останусь здесь или затеряюсь в закоулках нашей бесконечной вселенной, никто и не вспомнит обо мне и искать не станет.

– Глупая. Конечно же вспомнят. Конечно же станет. И я – первый, кто это сделает.

Взгляды их встретились. Возникла неловка пауза. Мишель вспыхнула и выпалила.

– На планете наступил долгожданный мир!

– Ага, – сразу подключился Арнольд. – Найти бы возможность примирить всех и на нашей Земле, чтобы перестали мучиться люди, планета.

– Найти бы, – вздохнула Мишель. – Переженить всех правителей и сделать всю Землю единым государством.

– Было бы неплохо, – оценил Арнольд её шутку. – Но есть другой путь. Более долгий, но достижимый. Создавать каждому мир в себе. Мир в союзах, группах, общинах. Внутри и вокруг себя. Всегда. Везде. И постепенно сетка добра опутает всю планету, всю вселенную. И наступит Мир! Абсолютный Мир! Абсолютное Добро!

Мишель рассмеялась. Так пафосно прозвучали его слова и настолько неправдоподобными казались подобного рода события в мире, который она знала. Арнольд улыбнулся, увидев её личико.

– Ну вот и солнце взошло, – ласково произнёс он.

– Где?

– Прямо передо мной.

И они долго смотрели друг на друга, не желая нарушить волшебство момента.

Эпилог

Ночной полумрак комнаты осветил небольшой кристалл. В ореоле серебристого сияния мельтешило множество голубых огоньков.

– Здравствуй, брат, – раздался до боли знакомый задорный голос. – Целый ваш год не беспокоил тебя.

Голос дополнился полупрозрачными образами знакомых лиц.

– Разбудил? Ну раз всё равно проснулся – слушай. Ты стал дядей. Дважды. В наш мир вошли Тамир и Саяна. И судьба их обещает быть светлой. Передаю самые тёплые приветы от всех, кого знаешь. Как у тебя дела? Уверен, хорошо. По возможности приглядываю за тобой. Не против? Ты улыбаешься, брат. Значит всё хорошо. Рад за тебя! Скучаю. Жду встречи.

Кристалл медленно стал угасать, осветив последними искорками улыбающееся сонное лицо сидящего на краю кровати человека. Он протянул руку и взял со стола камень. Тёплый.

Голубые светлячки ещё разлетались по комнате, в голове звучали памятные нотки, в сердце продолжали проявляться сохранившиеся, от непродолжительного контакта, принятые образы.

– Я тоже скучаю, – тихо ответил Николас, зажал камень в руке и растянулся на кровати со счастливой улыбкой досматривать прерванный сон.