«Имя розы» kitabından sitatlar, səhifə 2

единственная твердая истина – что надо освобождаться от нездоровой страсти к истине».

: «Повсюду искал я покоя и в одном лишь месте обрел его – в углу, с книгою».

, ибо мир сложнее моих понятий о мире

«В истинной любви важнее всего благо любимого».

и вкушать в молчании не любил. Однако для беседы избирал предметы настолько добрые и достойные, что это выходило, как если бы монах читал нам жития святых.

Stat rosa pristina nomine, nomina nuda tenemus[165].

Другой череп, должно быть, в другой сокровищнице», – невозмутимо отвечал Вильгельм. Никогда я не мог понять, шутит он или нет. У меня на родине, когда хотят пошутить, сперва произносят что-нибудь, а потом начинают хохотать, как бы приглашая всех окружающих посмеяться над шуткой. Вильгельм же смеялся, только говоря о серьезных вещах. И оставался совершенно серьезным, когда, по моим представлениям, шутил

Нечего потакать всякому порыву безрассудного любопытства, рожденного слабостью ли духа, опасной ли гордынею, либо дьявольским наущением».

вода поступала равномерно, но очень скудно. Природа в своей равнодушной медлительности не желала сообразовываться с требованиями момента

Учитель не соблюдал строгое правило бенедиктинцев