Kitabı oxu: «Антропологические основания русской философии и социологии права. (XVIII — первая половина XX вв.)»

© Урал Кашапов, 2026

ISBN 978-5-0071-3166-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Введение

Проблема бытийственности человека и ее смысла представляется одной из вечных философских проблем. Она возникла и имеет длительный этап осмысления с тех времен, когда человек начал задумываться — кто он и зачем он. Как справедливо пишет известный философ Б. Т. Григорян, проблема эта вечна, но она и вечно новая, поскольку постоянно изменяются условия жизни человека, ее содержание, меняется и сам человек. Всякий раз она становится проблемой иного человека, ибо он живет уже в иных исторических условиях, решает иные задачи своего времени, Она становится проблемой человека, иначе мыслящего, иначе чувствующего и иначе понимающего мир. Проблема человека будет неизбежно вставать перед человечеством, настоятельно требуя своего решения¹.

Человечество разрабатывает масштабные космические преобразования, осуществляет проекты в области генной инженерии, все больше работает над компьютерной насыщенностью всех сфер жизни, увеличивая техногенность общества, соизмеряет человека со сложностью машины. И забывает о своей сущности. Но в то же время бесспорным становится тот факт, что, если любое преобразование в политической, социальной, экономической или духовной сфере не соотнесено с человеком, то оно обречено на провал. По этому поводу П. С. Гуревич очень метко сказал, что все чаще оказывалось очевидным, как непоправимо и длительно мстит за себя пренебрежение к философскому постижению человека².

Культурная и цивилизационная элиминация российской правовой системы ведет к выхолащиванию предметов антропологии права, философии человека, юридической этнологии и сравнительного правоведения, которые призваны через раскрытие сущности и особенностей прежних правовых институтов взглянуть на нынешнюю правовую жизнь и место человека в ней.

Модернизация экономической и социальной системы, происходящая в современной России, предполагает в своей основе демократизацию всех сторон жизнедеятельности общества, в том числе, и обеспечение прав и свобод человека и гражданина. Данный процесс протекает в специфических социокультурных условиях, определенных историческим развитием российского государства, что вызывает необходимость обращения к историческому наследию российской философской и правовой мысли. Особенности цивилизационных преобразований современного российского общества, генезис и трансформация которых должны быть тщательно проанализированы социальными науками, в том числе философией и социологией права, предопределяют эффективность функционирования правовой системы по обеспечению прав личности. Подобный теоретический анализ предоставляет практическую возможность на основе полученных данных, используя сравнительно-исторический метод, подготовить научную основу для определения значимости прав личности в процессе смены социальных систем, что особенно важно в переживаемый переходный период в жизни российского общества.

Дореволюционная российская философско-правовая и юридическая мысль, изучая права личности, и в целом человека, накопила и обобщила ценный научный опыт, внеся в него много оригинальных и уникальных идей; она продемонстрировала различные методологические подходы и теоретические установки, которые соотносимы по интеллектуальному совершенству с современной юридической и философской наукой. Исследование концепций отечественных философов, социологов и правоведов прошлого позволяет смело апеллировать к их авторитету, предоставляет возможность сделать опору на интеллектуальную традицию России, несущую как отпечаток своеобразия российской истории, так и отпечаток общецивилизационных процессов. Это обращение к историческим корням российской философско-правовой мысли способствует развитию правового сознания, повышению уровня правовой культуры российского общества, преодолению правового нигилизма и безразличия по отношению к правовым ценностям, что, безусловно, имеет большое значение в условиях формирования правового государства.

Нам представляется, что современной юридической и философской наукой не вполне достаточно уделено внимания отечественному опыту в области изучения места человека и его сущности в правовом пространстве. И в этой связи также важно обращение к богатейшему идейному наследию передовой русской философско-правовой мысли, плодотворно развивавшейся в конце XIX — начала XX вв. Выбор настоящей темы в качестве исследования был предопределен необходимостью восстановления заслуженного места русской философско-правовой мысли конца XIX — первой половины XX вв.

Актуальность темы исследования обусловлена еще и тем соображением, что в современном российском обществе протекает неоднозначный и сложный процесс становления новых идеологических составляющих, духовно-нравственных векторов, связанных с возрождением патриотических и общенациональных традиций. Целостному изучению феномена человека предъявляет требования сама современная ситуация, осложненная многими факторами. Многое в современной истории будет зависеть от того, в каком плане российский человек будет осознавать себя личностью, духовно-нравственным существом, насколько верно он будет оценивать свою жизнь и жизнь современного ему общества. Россиянин не может позволить себе быть равнодушным по отношению к своей Родине, к себе и другим членам общества.

Обращение к антропологическим канонам русской философии и социологии необходимо еще прежде всего и потому, что труды отечественных мыслителей нацелены на выявлении сущности человека созидательного, предназначенного к активному и творческому преобразованию окружающей действительности.

Отечественные мыслители: и философы, и правоведы — были глубоко убеждены в том, что в основе человеческого сообщества лежит духовное начало. Современное состояние нашего российского общества и российский менталитет лишний раз подтверждают эту мысль. Духовная растерянность, скепсис, идеологическая опустошенность являются следствием отсутствия общей духовной основы и системы общепринятых ценностей и причинами национальной деградации.

История русской философии с убедительностью показывает, что русских философов всегда занимали размышления о человеке и они были ключевыми для философской русской мысли независимо от направлений. Следует констатировать с определенной долей уверенности, что в русской философии присутствуют две традиционные линии — индивидуализм, присущий западному мышлению — однако он приобрел ряд специфических черт на русской почве; и соборность, ставшая одной из магистральных тем и особенностей русской философии. Нынешнее внимание к отечественной святоотческой духовной традиции и, прежде всего, к наследию русских философов и правоведов позволяет выработать новую систему ценностей, опирающуюся на отечественный опыт, вернуть подлинное значение и смысл человеческому существованию.

Русская философско-правовая мысль, в нашем представлении, совершила на своем историческом пути важный поворот в сторону оценки и места человека в мире. Для отечественных философов, социологов и правоведов, особенно представителей религиозного направления, аксиологическая значимость человека заключается, прежде всего, в том, что он несет в себе образ и подобие Божие; он является «сотворцом» Бога в преобразовании окружающего мира, при этом изменяя и свой духовный облик.

В исследовании предпринята попытка проследить истоки и развитие антропологических оснований отечественной философии и социологии права, показать теоретическую ценность и значимость антропологических воззрений русских мыслителей, выявить внутреннюю проблемно-смысловую глубину их размышлений о человеке. К сожалению, в последнее время приходится констатировать тот факт, что, имея в своем арсенале колоссальное теоретическое богатство, представленное трудами русских мыслителей, общество ни на уровне массового сознания, ни в академических кругах не в полной мере воспользуется им. Обилие рассуждений в нашем обществе о ценности человека и личности по-прежнему не позволяет считать личность высшей самоценностью — она остается все еще в статусе некой абстрактной социальности или является средством для решения определенных целей и задач.

В этом отношении теоретическое наследие русских мыслителей, особенно Б. Н. Чичерина, С. Л. Франка, П. А. Новгородцева, Л. И. Петражицкого, В. С. Соловьева, А. Д. Градовского, С. А. Муромцева, Е. Н. Трубецкого, Б. А. Кистяковского, Б. П. Вышеславцева, Н. Н. Алексеева, И. А. Ильина, Н. А. Бердяева, весьма трудно переоценить. Общим рефреном их антропологических изысканий проходит линия, указывающая на стремление к освобождению человека от бездуховности, в обращении к его творческому потенциалу, к раскрытию всех его возможностей, базирующихся на свободе и творчестве. Человеческая личность представляется как творческая возможность для реального преобразования окружающей социальной действительности. Владимир Соловьев писал: «Человеческая личность и, следовательно, каждый единичный человек есть возможность для осуществления неограниченной действительности, или особой формы бесконечного содержания»³.

С. Е. Десницкий, А. П. Куницын, Н. И. Тургенев, К. А. Неволин, Б. Н. Чичерин, С. Л. Франк, П. А. Новгородцев, Л. И. Петражицкий, В. С. Соловьев, А. Д. Градовский, С. А. Муромцев, Е. Н. Трубецкой, Б. А. Кистяковский, Б. П. Вышеславцев, Н. Н. Алексеев, И. А. Ильин, Н. А. Бердяев — все эти имена слиты в единстве приверженности общечеловеческим принципам миропонимания и мироощущения. Они солидарны в оценках важнейших вопросов человеческой бытийственности. В этой связи с полным правом можно вести речь не только о существовании софиологического течения в философии и социологии права, но и о существовании антропологии этих отраслей знания.

Актуальность изучения проблемы человека в русской философии и социологии права конца XIX — первой половины XX веков определяется также необходимостью рассмотрения ее как целостного явления. Ее изучение позволяет вести речь о существовании особого течения в отечественной философии и юриспруденции. Русская философская и юридическая антропология… Под этим понятием мы понимаем взгляды, суждения, размышления Б. Н. Чичерина, С. Л. Франка, П. А. Новгородцева, Л. И. Петражицкого, В. С. Соловьева, А. Д. Градовского, С. А. Муромцева, Е. Н. Трубецкого, Б. А. Кистяковского, Б. П. Вышеславцева, Н. Н. Алексеева, И. А. Ильина, Н. А. Бердяева — на сущность человека, смысл его бытия, все стороны и составляющие его сущность, а также предназначение и роль в обществе и окружающем мире.

Рассмотрение данной проблемы дает возможность обнаружить общие основания, которые придают целостный характер их философскому и правовому творчеству.

В самой философии и социологии права, по нашему мнению, представлены две ветви: гуманистическая — Б. Н. Чичерин, П. А. Новгородцев, С. А. Муромцев, Н. Н. Алексеева и православная — В. С. Соловьев, С. Л. Франк, Ильин, Н. А. Бердяев. Основанием для такого деления (в определенной степени условного) выступает степень влияния православной христианской традиции и западноевропейской философии на их творчество.

Теоретическая и практическая значимость представленной проблемы объясняется еще и тем, что непредвзятое обращение к идейным и методологическим истокам антропологии русской философии и социологии права позволяет говорить о гармоничном сочетании в них западноевропейских и православных традиций. Данное обращение к антропологической проблематике русской философии и социологии права в значительной степени способствует определению перспектив развития отечественной философии, обращенных к образу человека.

Краткий анализ проблемы актуальности темы исследования показывает, что поднятая тема имеет важное теоретическое и практическое значение. Теоретическая значимость заключается в теоретической реконструкции системного и целостного взгляда на человека, представленного в отечественной философии и социологии права. Практическое значение — в попытке очертить наиболее важные акценты в современных философских и правовых исследованиях, целью которых является выработка обновленной идеологической системы, обеспечивающей высший приоритет нравственных ценностей перед материальными и относящейся к человеку как высшей универсальной и уникальной ценности общества и государства.

Воззрения на человека С. Е. Десницкого, А. П. Куницына, Н. И. Тургенева, К. А. Неволина, Б. Н. Чичерина, С. Л. Франка, П. А. Новгородцева, Л. И. Петражицкого, В. С. Соловьева, А. Д. Градовского, С. А. Муромцева, Е. Н. Трубецкого, Б. А. Кистяковского, Б. П. Вышеславцева, Н. Н. Алексеева, И. А. Ильина, Н. А. Бердяева не раз были предметом научного рассмотрения.

Первую группу работ по указанной проблематике составляют труды философов второй половины XIX — начала XX вв. и русского зарубежья (Н. А. Бердяев, В. В. Зеньковский, Л. М. Лопатин, Н. О. Лосский, Г. В. Флоровский)⁴, в которых рассматривалось мировоззрение философов и правоведов в целом; но в них не затрагивалось подробно идейно-теоретические истоки их антропологии, хотя и обращалось внимание на влияние Канта, Гегеля, Шопенгауэра и др. и православных традиций на ее становление.

Работы общего характера рассматривали философские и правовые проблемы человека в целом и уделяли внимание месту человека в правовом пространстве, роли права в его жизнедеятельности, не касаясь многих антропологических составляющих человеческой сущности⁵.

Данная традиция была продолжена историко-философскими работами Д. В. Аронова, Ю. Я. Баскина, Д. А. Баскина, Ф. Буббайера, Гайденко П. П., П. С. Грацианского, И. И. Евлампиева, Б. В. Емельянова, А. В. Захарова, Н. М. Зернова, В. Д. Зорькина, Л. М. Искры, В. В. Кравченко, А. Ф. Лосева, Е. Е. Миронова, Н. В. Мотрошиловой, М. И. Ненашева, В. В. Николина В. В., С. А. Покровского, С. М. Половинкина, И. П. Смирнова, Ю. И. Сохрякова, В. А. Томсинова, Б. А. Шувалова, А. С. Ященко и др⁶. Однако и эти исследователи, фундаментально рассмотрев миросозерцание мыслителей в контексте западноевропейской традиции и русской философской традиции, не затронули антропологические основания философии и социологии права, анализируя только фрагментарно воззрения на человека указанных мыслителей. В их исследованиях, анализирующих философию и социологию права русских мыслителей очень предметно, антропологические суждения, тем не менее, не нашли достойного отражения.

Объективный и взвешенный подход к проблеме человека в русской философской и правовой мысли отмечает недостаточность осмысления творчества отдельных мыслителей. Настоятельно востребован анализ антропологической проблематики русской философии и социологии в целом как системы осмысления бытийственности человека во всех ее проявлениях.

Проблема человека в антропологии философии и социологии права всеединства России второй половины ХІХ — второй половины ХХ вв. рассмотрена к настоящему времени недостаточно полно; антропологические составляющие и духовные истоки антропологии означенных отраслей отечественного знания, их эволюция, внутреннее единство и различия не в полной мере изучены. Отсутствуют обобщающие работы, дающие возможность представить развитие философии права в целом, и правоантропологии в частности, установить взаимосвязи и противоречия между рассмотрением сущности человека разными мыслителями.

Среди историко-философских трудов, позволивших выявить идейно-теоретические источников антропологических оснований, степень их влияния на становление философии и социологии права, выделение общих принципов в антропологической проблематике русской философии и социологии права XVIII — превой трети XX веков необходимо назвать работы В. Н. Акулинина, П. П. Гайденко, И. И. Евлампиева, Б. В. Емельянова, А. Ф. Замалеева, В. А. Кувакина, Н. О. Лосского, СП. Макарычева, М. А. Маслина, Н. В. Мотрошиловой, О. С. Пугачева, И. И. Семаевой, В. В. Сербиненко, Л. Е. Шапошникова⁷. Определенный интерес представляет опыт исследования взаимосвязи русской философии с христианской традицией, предпринятый С. С. Хорунжим, а также осмысление взаимосвязи этической мысли Германии и России, представленный работой В. В. Лазарева⁸.

Результаты исследования имеют определенное теоретическое значение. Они раскрывают сущность антропологической проблематики в философии всеединства XIX — XX веков и позволяют утверждать существование самобытного и оригинального направления — антропологии всеединства.

Поставленные и разработанные в исследовании проблемы выделяют основные идеи антропологии византийского богословия, немецких мыслителей и идеологов славянофильства, раскрывая характер и особенности их влияния на B.C. Соловьева, братьев Трубецких, П. А. Флоренского, С. Н. Булгакова.

Любое правопонимание опирается на соответствующую концепцию природы (сущности) человека. Особенно ярко эта связь выражалась в классической философии права XVII—XVIII веков. В ней представления о природе человека выступали как предельные основания для суждений об общей правомерности властных решений, антропология всегда несла в себе общий критерий правомерности. Данное обстоятельство обусловило возникновение в рамках философии права такого раздела, как правовая антропология, в пределах которой решался бы вопрос об общем критерии правомерности.

Что представляет собой правовая антропология, каковы антропологические основы правопорядка в целом и прав человека в особенности, что представляет собой «человек юридический», как связаны между собой личность и право? Эти и другие вопросы, поднятые российскими мыслителями будут, рассмотрены в данном исследовании.

Феномен права теснейшим образом связан с человеком, его сущностью, смыслом человеческого бытия. «Ответы на все философские вопросы права, — пишет представитель правового экзистенциализма Э. Фехнер, — предопределяются ответом на вопрос о смысле человеческого бытия». В этом высказывании выражена антропологическая позиция по отношению к праву. Суть последней состоит в представлении о праве как явлении, без которого человек не может существовать, с одной стороны, и выявлении в структуре человеческого бытия таких моментов, которые порождают правовые отношения (право), — с другой стороны. Это обстоятельство делает возможной собственно правовую антропологию.

Что же представляет собой правовая антропология? Как известно, философской антропологией называется часть философии, в которой изучается человек как особый род сущего, осмысливаются проблемы человеческой природы и человеческого бытия, анализируются способы человеческого существования.

Философская антропология является фундаментом современной моральной и правовой философии. Именно обращение к сущности человека позволяет обосновать идею права, критерий справедливости, то есть решить фундаментальный вопрос философии права. Данное обстоятельство позволяет выделить в рамках философии права такой раздел, как правовая антропология.

«Содержание антропологического метода исследования сущности человека в юриспруденции определяется самим предметом юридической антропологии, — указывает В. Н. Плескач, — который направлен на изучение процесса юридизации человека, его юридической деятельности. Исследование предполагает проведение анализа человека как элемента общества, свободы индивида, как модуса правовой деятельности, правовой культуры человека, этноправовых норм и ценностей, правовой системы прошлого (курсив мой — К.У.) и настоящего»⁹.

Глава 1.
Анализ антропологической проблематики в русской философии права в процессе ее институализации
в XV — XVIII вв.

§1. Становление российской юридической науки и в рамках нее антропологических парадигм
в XV — XVIII вв.

Юридическая наука в России формировалась под заметным влиянием западноевропейской юриспруденции. Известный русский юрист конца ХIХ — начала ХХ вв. Н. М. Коркунов в этой связи писал: «Наше отношение к западной науке можно сравнить с отношением глоссаторов к римской юриспруденции. И нам приходилось начинать с усвоения плодов чужой работы, и нам, прежде всего надо было подняться до уровня иноземной науки… Тем не менее, в каких-нибудь полтораста лет мы почти успели наверстать отделявшую нас от западных юристов разницу в шесть с лишком столетий». В целом, длительный период был для российской юридической науки периодом ученичества. Начало ему было положено переводом на русский язык книги С. Пуфендорфа «Об обязанностях гражданина и человека», осуществленного по указанию Петра I.

Первым русским профессором права стал С. Е. Десницкий (1740—1789). Привлекают внимание речи Десницкого: «Слово о прямом и ближайшем способе к научению юриспруденции», «Слово о причинах смертных казней по делам криминальным», «Юридическое рассуждение о пользе отечественного законодательства». В центре его научных интересов стояли проблемы методологии юридического знания, проблемы собственности, брака, правовые и нравственные аспекты применения смертной казни. Десницкий одним из первых в России стремился рассматривать в единстве экономическую, этическую и собственно юридическую проблематику. Согласно взглядам Десницкого этика, или «нравоучительная философия», есть «первый способ к совершению наших чувствований, справедливости и несправедливости». Поэтому в соединении с «натуральной» юриспруденцией она является «первым руководством» для всех рассуждений в сфере права; это знание, которое составляет «первоначальное учение законоискусства». Десницкий значительно вышел за рамки официальной идеологии, пропагандируя в России развернутую академическую правовую концепцию.

Философско-правовые идеи классиков немецкой философии, прежде всего И. Канта, нашли свое отражение в работе А. П. Куницына (1793—1840) «Право естественное» (1818—1820). Куницын различал право «первоначальное» и «производное»; первое определяется природой человека, второе — общественными законами. Признавая частную собственность священной и неприкосновенной, он выступал против распространения этого принципа на право владения другими людьми, обосновывал необходимость и правомерность свободы и неправомерность угнетения человека человеком. Право Куницын рассматривал как часть «нравственной философии». С помощью последней разум призван руководить чувственной природой человека и формулировать законы по охране его свободы.

Крупнейшим отечественным юристом первой половины ХIХ в. можно с полным правом назвать К. А. Неволина (1806—1855). Его двухтомная «Энциклопедия законоведения» (1839—1840) в течение долгого времени была наиболее фундаментальным трудом в области права не только в России, но и в Европе. В своем творчестве Неволин продолжал традиции «исторической школы» Савиньи. Вместе с тем он испытал значительное влияние теории естественного права и философии права Гегеля, лекции которого он слушал в Берлинском университете. Задачу энциклопедии права Неволин видел в том, чтобы с ее помощью представить всю систему правовых явлений как единое целое. При этом энциклопедия права является кратким систематическим обзором правоведения, «небольшою моделью величественного здания». Вместе с тем энциклопедия права — это система основных положений права, сведенных к одному «высшему понятию», служащих введением в специальное изучение юридических наук.

Проникающие в Россию во второй половине ХIХ в. идеи юридического позитивизма, обосновывающие формально-догматическую юриспруденцию, привели к поляризации позиций ученых в отношении содержания энциклопедии права и по поводу ее значения для юридической науки. Представители одного направления относили энциклопедию к самостоятельной науке в системе юриспруденции (К. А. Неволин, М. Н. Капустин, Н. К. Ренненкампф). Сторонники другого направления рассматривали энциклопедию права как введение в науку о праве и не признавали ее самостоятельное значение (П. Деларов).

Вслед за энциклопедией права выделяются такие направления, как философия права и теория права, претендующие на роль обобщающей юридической науки. К. А. Неволин, М. Н. Капустин, П. Г. Редкин, Н. М. Коркунов склонялись к мысли, что разницы между теорией, философией и энциклопедией права нет. С начала 80-х гг. и до конца столетия усилиями таких ученых, как Г. Ф. Шершеневич, С. В. Пахман, Д. Д. Гримм, А. А. Рождественский и др., юридический позитивизм в России стал доминирующим направлением в общей теории права. Тем не менее, со времени К. А. Неволина идеалистическая традиция в русском правоведении не прерывалась. Так, в 1900 г. появились два произведения — «Философия права» Б. Н. Чичерина и «Энциклопедия права» Е. Н. Трубецкого. В 1914 г. вышла в свет двухтомная работа И. В. Михайловского «Очерки философии права». Названные авторы, развивая взгляды К. А. Неволина, строили свою философию на началах нравственного и религиозного идеализма.

Вопросы смысла права и его природы, правовой методологии являлись особенно острыми для российского общества второй половины XIX — начала ХХ веков. Центральной темой либеральной правовой мысли XIX века стало воспитание уважения к праву, а одним из основных факторов при формировании воззрений была гегелевская философия. Восприятие гегелевской философии права нашло свое специфическое отражение в русском правовом сознании. В отличие от западноевропейского типа философствования (где философия права предстает как содержание взаимосвязи права и закона, правосудия и государства) в отечественном правосознании сохранился союз правовых идей и христианского учения о бытии, свободе и человеке, тем самым отношение нравственности и права не приобрело форму их противопоставления.

Вопрос о месте и значении права в русской духовной традиции занимал умы многих русских ученых рубежа XX века. Достижения русской философии права того периода обычно связывают с именем Н. И. Новгородцева и его учеников, среди которых наиболее известны И. А. Ильин и Б. П. Вышеславцев. Однако сформировавшаяся в рамках данной школы идея о регулятивной функции правовых норм, законов, нравственных заповедей и об определении ими во многом содержания бытия народов осмысливалась более широким кругом мыслителей русского религиозного ренессанса. Не менее значительны в этом плане такие мыслители, как А. Д. Градовский, В. В. Ивановский, Н. А. Зверев, В. М. Гессен, Н. И. Палиенко, Е. В. Спекторский, чьи взгляды ждут своих исследователей.

В основе исследований, посвященных анализу правопонимания, лежит вполне прагматическая цель — создать необходимые теоретические предпосылки для успешного становления правовой системы России. Проблема правопознания предполагает обращение к его анализу специалистов самых разных областей гуманитарного знания (социологов, психологов, философов, юристов и др.). В последние годы исследователи данной проблемы вышли на уровень концептуализации. В юридической и социальной литературе наблюдается чрезвычайно широкий спектр мнений по вопросу о сущности правопонимания и его системообразующей роли в праве. Отмечается как неопределенность его границ в отношении правосознания и правового мышления, так и в выделении его содержательных компонентов. Прежде всего, обращает на себя внимание различия теоретико-методологических основ анализа природы, сущности и назначения права философами, социологами и юристами.

При всех возможных вариантах интерпретации права незыблемым и постоянным остается раскрытие его содержания через понятия «свобода», «равенство», «справедливость». Очевидно, что в разных социокультурных контекстах каждое из данных понятий может занимать свое место в системе аксиологической иерархии. Русская национальная идея увязывала право с моралью и нравственностью. Во всем многообразии подходов к праву в дореволюционной России¹⁰ сквозной линией присутствовала славянофильская парадигма правового нигилизма (либо в форме критики, либо в форме апологии). Во всяком случае, всегда было очевидно преобладание нравственной проблематики над правовой. Это и сегодня объясняет преобладание содержательно-культурного элемента в мотивационной и оценочной деятельности россиян.

С учетом этого важного для российского менталитета момента большое внимание в пособии уделяется проблеме соотношения права и нравственности, вернее, тому, каким представлялось это соотношение в трудах российских правоведов, философов и социологов. Глубокую связь права и нравственности отметил наш современный исследователь: «Понимание нравственных корней российского права в значительной степени сказывается на понимании всей совокупности социально-духовных факторов воспроизводства права. И речь должна идти, скорее, не о моральных основаниях права, а правовом обеспечении нравственной жизни общества, как самоценного ориентира человека. В отличие от других традиционных обществ, нравственность в России всегда носила не обыденно — ритуальный, внешне поведенческий, а глубоко религиозный характер, т.е. являлась способом не реального, а идеального бытия человека»¹¹.

В исследовании представлены взгляды видных правоведов, философов и социологов, внесших значительный вклад не только в российскую, но и мировую сокровищницу правовой мысли. Композиционные основы построения изложения воззрений каждой персоны представляют собой следующую схему: вначале дается проблема интерпретации ею правовых проблем, а далее раскрытие их сущностных антропологических оснований.

В процессе своего становления философско-правовые взгляды в России были заложены еще на этапе возникновения раннего феодализма в устном народном творчестве, эпосе, летописях, памятниках права и литературы. В то время мировоззрение русского человека развивалось в системе традиционного права. Но необходимо все же отметить, что менталитету русского народа всегда было чуждо чисто формальное, рассудочное отношение к правовым законам, которое присуще народам протестантской и католической ветвей христианства. Например, еще в ХI веке митрополит Киевский Иларион в работе «Слово о Законе и Благодати»¹² указал на огромную пропасть между формальным законом (тенью) и благодатью (истиной), приданной отзывчивой и просветленной душе человека, что уже явилось одним из первых показателей обращения к экзистенции человека¹³.