Kitabı oxu: «Тёмная зона»
Глава 1. Пробуждение в аду
Сознание возвращалось не плавно, как после глубокого сна, а ударом – словно кто-то включил ток прямо в затылок. Артем открыл глаза и тут же зажмурился: над ним висело не привычное серое железобетонное перекрытие московского метро, а нечто пульсирующее багровым.
Он лежал на спине. Спиной он чувствовал холодный, влажный бетон, а затылком – что-то острое, впившееся в кожу. Медленно, стараясь не провоцировать вспышку тошноты, Артем приподнял голову.
Туннель.
Обычный перегонный туннель метро. Круглые стены, покрытые плиткой, которая местами обвалилась, обнажая чёрную гидроизоляцию. Рельсы в паре метров справа – ржавые, но странно блестящие, словно их только что полили маслом. Между шпалами – лужи. Вода в них не стоячая, а движется мелкими кругами, будто под ней что-то дышит.
Но самое неправильное висело в воздухе.
Над ним, примерно в трёх метрах от лица, плавала полупрозрачная панель. Багровая, с тлеющими по краям углями символов. Она не освещала туннель, но существовала – твёрже, чем бетон. Артем сглотнул. Горло саднило, как после недельной простуды.
«Интерфейс Системы. Активирован. Статус: критический. Обнаружен новый субъект. Инициализация…»
Текст не был написан буквами. Он просто знался – прямо в мозг, минуя зрение. Артем замер. Он не пил. Не употреблял. Последнее, что помнил – переход через турникеты на «Курской», вечерняя толпа, запах пота и перегара, и внезапный звук, похожий на разрыв ткани. Небо раскололось. А потом – пустота.
– Это не сон, – сказал он вслух. Голос сел, прохрипел, но эхо в туннеле подхватило его и унесло в обе стороны – в черноту.
Багровый интерфейс моргнул и перестроился.
Субъект: Артем В.
Раса: Человек (базовый)
Уровень: 0
Класс: не выбран
Очки опыта: 0/100
Состояние: истощение (мягкое), дегидратация (начальная)
Особые отметки: Маркер Ада – активен.
– Какого чёрта? – прошептал он.
Ответа не последовало. Интерфейс просто висел, пульсируя в такт его сердцу. Артем медленно сел. Каждое движение давалось через боль: затекли шея, поясница, левая рука онемела. Он осмотрел себя. Обычная одежда: джинсы, тёмная толстовка, кроссовки. Ни царапины. Но под толстовкой – на груди, чуть левее соска – горело пятно. Не физически, а ментально. Он расстегнул молнию, задрал футболку.
Там, на коже, словно выжженное клеймо, светился тёмно-алый символ. Стилизованный глаз в треугольнике. Маркер Ада – подсказал интерфейс, словно издеваясь.
– Прекрасно, – Артем опустил одежду. – Я отметченный. Отмеченный во что?
Тишина. Только капли падали где-то в глубине туннеля – дзинь, дзинь, дзинь – с завораживающей регулярностью.
Он попытался встать. Ноги держали. Первые секунды шатало, но вестибулярка выровнялась. Артем сделал три шага в сторону рельсов и остановился. Надо осмотреться. Надо понять, где выход. И главное – что за чушь с этим интерфейсом.
Он поднял голову, посмотрел вперёд, в туннель. Там, метрах в пятидесяти, висел туман. Не обычный – рыжий, с искрами. И из этого тумана доносились звуки: скрежет, чавканье, и иногда – высокий, похожий на детский плач, всхлип.
Артем машинально сунул руку в карман джинсов. Пусто. Второй карман – пусто. Задние – пусто. Ни телефона, ни ключей, ни даже мятой бумажки. Он похлопал себя по бокам: ничего.
– Инвентарь, – сказал он вслух, вспомнив сотни прочитанных книг и пройденных игр.
Интерфейс дёрнулся. В углу зрения открылась новая вкладка.
Инвентарь:
Пусто. Оборудование: отсутствует. Ресурсы: отсутствуют.
– Ах ты ж… – Артем потёр лицо ладонями. Ладони были чистыми, но пахли озоном – как после грозы. Или после мощного разряда.
Он стоял посреди туннеля метро, под землёй, в непонятном месте, с игровым интерфейсом перед глазами и выжженным символом на груди. Часы показывало? Нет, часов не было. Но интерфейс, словно угадав мысль, вывел новую строку в правом верхнем углу:
До сброса: 167:42:11
Сброс. 167 часов. Семь дней – минус несколько минут, которые он уже потратил на осознание.
Артем не знал, что значит «сброс». Но число – ровно неделя – говорило само за себя. Таймер. Всегда к добру.
– Значит, так, – сказал он твёрже, чем чувствовал. – Первое: найти воду. Второе: найти оружие. Третье: понять, что здесь происходит. Четвёртое: выжить.
Четвёртое было главным.
Он решил не стоять на месте. Туннель уходил в обе стороны. Слева – чернота, в которой не было видно ни зги, только запах сырости и гнилой органики. Справа – рыжий туман и те самые звуки. Артем выбрал лево. По крайней мере, тишина казалась менее угрожающей.
Он пошёл медленно, стараясь ступать на шпалы, а не на гравий между ними – гравий хрустел бы слишком громко. В метро всегда есть эхо. Здесь эхо было неправильным: оно возвращалось не через секунду, а через три, и всегда чуть искажённым – словно кто-то подхватывал его и передразнивал.
Интерфейс висел слева, не мешая обзору, но постоянно менял данные.
Уровень стресса: повышен. Адреналин: 78% от максимума.
Рекомендация: найти укрытие. Оценить угрозы.
– Оценить угрозы, – пробормотал Артем. – В туннеле, где нет ничего, кроме бетона и ржавчины? Легко.
Он прошёл метров тридцать. Туннель не менялся – та же плитка, те же рельсы, те же капли. Но воздух становился холоднее. И появился новый запах: железо. Не ржавое, а свежее, как от только что пролитой крови. Артем замедлил шаг, прислушался.
Ничего.
Абсолютная тишина. Даже капли замолчали.
Он замер. Сердце стучало в ушах – слишком громко. Он попытался дышать через нос, бесшумно. И тогда услышал это: шорох. Прямо над головой.
Артем медленно поднял взгляд. Плитка на потолке была целой, но между двумя плитками – щель. Чёрная. И из неё свисала нить. Тонкая, почти невидимая. Но на конце нити – капля. Не воды. Красная. Густая. Капля дрожала, увеличивалась, и Артем понял, что сейчас она упадёт. Прямо ему на лицо.
Он отшатнулся. Капля упала на бетон, там, где он только что стоял. Вспыхнула на секунду кислотно-зелёным и испарилась, оставив в бетоне крошечную ямку.
– Ахренеть, – выдохнул Артем.
Интерфейс тут же выдал:
Обнаружена зона: Капельник Разложения. Урон 5 HP/сек при контакте. Рекомендация: избегать.
– HP? – переспросил он. – У меня есть хиты?
В ответ – новая строка:
HP: 100/100 (базовое). Защита: 0. Сопротивление кислотам: -50% (Маркер Ада).
Пятьдесят процентов отрицательного сопротивления. То есть кислота для него вдвое опаснее, чем для обычного человека. А этот мир, судя по всему, кислотой не брезгует.
Артем отошёл от места падения капли и ускорил шаг. Идея идти налево теперь казалась глупой – если тут такие сюрпризы на потолке, то что дальше? Но возвращаться к рыжему туману и плачущим звукам он тоже не хотел.
Он прошёл ещё метров двадцать. Туннель начал расширяться. Плитка сменилась голым бетоном. Появились трубы – толстые, ржавые, идущие вдоль стены на высоте груди. Артем провёл по одной рукой – труба была тёплой. Где-то близко был источник тепла. Возможно, вентиляция. Возможно, котельная. Возможно, что-то живое.
Он остановился у развилки. Туннель раздваивался: левый рукав уходил в полную темноту, правый – слабо освещался чем-то зелёным, мерцающим. Как светлячки, только ядовитые.
– Выбирай, Артём, – сказал он себе. – Налево – неизвестность, направо – неизвестность со светом.
Он выбрал направо.
И почти сразу пожалел.
Зелёный свет исходил от налёта на стенах. Что-то вроде плесени, но светящейся. Она покрывала бетон слоем в палец толщиной и мерно пульсировала. Воздух здесь был влажным и сладковатым – запах гниющих фруктов. Артем прикрыл нос рукавом толстовки, но запах всё равно просачивался.
Интерфейс выдал предупреждение:
Обнаружен споровый фон. Эффект: галлюцинации (лёгкие) через 5 минут непрерывного вдыхания. Сопротивление ядам: 0%.
– Чёрт, – Артем развернулся, чтобы уйти, но на развилке уже что-то изменилось.
Там, откуда он пришёл, стояла тишина. Но не та, что раньше. А та, которая бывает перед ударом. Он замер, прислушиваясь. Шаги. Тяжёлые, медленные, с металлическим призвуком. Кто-то или что-то шло по туннелю. С той стороны, где был рыжий туман.
Артем посмотрел на развилку. Путь назад отрезан. Путь в левый рукав – темнота, неизвестность, но хотя бы без спор. Он метнулся туда, стараясь ступать бесшумно. Но кроссовки скользнули по мокрому бетону, и он едва не упал, ударившись плечом о трубу.
Труба звякнула. Звук разнёсся по туннелю, многократно усиливаясь эхом.
Шаги за спиной ускорились. Теперь это был не просто шаг – это был бег. Тяжёлый, лязгающий, с ритмом, которого у живого существа быть не должно: два быстрых удара, пауза, один сильный.
Артем побежал.
Он не знал, куда. Просто вперёд – в темноту левого рукава. Руки выставил перед собой, чтобы не врезаться в стену. Ноги скользили по шпалам, разбросанным камням и чему-то мягкому, на что лучше было не смотреть. Позади лязг становился громче.
И тогда интерфейс загорелся красным.
ВНИМАНИЕ! Обнаружен противник.
Мараудер (Ур. 3)
Тип: мутировавший человек
Особенности: высокая скорость, регенерация (слабая), звуковая мимикрия
Рекомендация: не вступать в ближний бой.
– Спасибо, мудрый совет, – прохрипел Артем на бегу. – А то я сам не догадался.
Он влетел в какой-то закуток – боковой ответвление, техническую нишу. Здесь было тесно, пахло мазутом и стояла старая тележка на колёсиках. Артем вжался в угол за тележкой, замер, зажал рот рукой. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно в соседнем туннеле.
Шаги остановились у входа в нишу.
Тишина. Долгая, вязкая.
Потом – звук. Низкое, горловое «хр-хр-хр», как у собаки, которая нашла след. А затем – голос. Человеческий голос, но разорванный, словно плёнку перекрутили:
– Ар-тём…
Он похолодел. Монстр знал его имя.
Секунды растянулись в часы. Артем сидел за тележкой, не дыша. Монстр был в трёх метрах, за тонкой стенкой из ржавого железа. «Хр-хр-хр» сменилось на царапанье – длинные когти водили по бетонному полу, высекая искры.
– Ар-тём… вы-йди… – голос перешёл в смесь кашля и смеха.
Артем закрыл глаза. Надо думать. Он не герой, не спецназ, не геймер-задрот с двадцатилетним стажем. Он обычный менеджер из офиса на «Динамо», который максимум, что делал с оружием – резал бумагу для принтера. Но инвентарь пуст. Вокруг – бетон, рельсы, трубы и старая тележка.
Тележка.
Он открыл глаза и осторожно ощупал её. Металлическая, сварная, на четырёх колёсиках. Верхняя платформа – толстый лист стали. Одна ручка отломана. Колёса заржавели, но не заблокированы. Не оружие, но…
Мысль пришла резко, как удар током. Тележку можно толкнуть. С размаху. В тесной нише монстр не увернётся. А если повалить её на него – пара секунд форы. Потом бежать.
Артем вдохнул, медленно выдохнул. Взглянул на интерфейс: уровень адреналина зашкаливал, но Система выдала новую строку:
Активирован навык «Анализ окружения» (скрытый). Шанс импровизации +30%.
– Лучше бы ты мне пушку выдала, – мысленно огрызнулся он.
Монстр затих. Это было хуже всего. Тишина означала, что он принюхивается. Или прислушивается к сердцебиению.
Артем медленно подтянул колени к груди, сгруппировался. Ухватился за ручку тележки одной рукой – второй упёрся в стену для упора. Три. Два. Один.
Он рванул тележку на себя, разворачивая её колёсами к выходу, и со всей силы толкнул вперёд.
Тележка вылетела из ниши, лязгая железом. И одновременно Артем услышал удивлённый, почти человеческий вскрик – «А?». А затем – глухой удар, скрежет, и звук падающего тела.
Он не стал смотреть. Выскочил следом, перепрыгнув через упавшую тележку, и побежал обратно – туда, откуда пришёл, к развилке. Но в темноте споткнулся обо что-то мягкое, растянулся на бетоне, разбив колено и ладонь. Интерфейс мигнул:
HP: 96/100. Кровотечение (лёгкое): -1 HP/10 сек.
– Плевать, – прошипел Артем и вскочил.
Сзади завозилось нечто. Тележка отлетела в сторону – так, будто её пнул футболист-тяжеловес. И в слабом отблеске светящейся плесени с правого рукава Артем наконец увидел, кто его преследует.
Мараудер оказался выше человеческого роста – метра два с кепкой. Кожа – серая, в рубцах, натянутая на кости так, что видны все суставы. Руки длинные, почти до колен, с пальцами-крюками. Лица практически нет – вместо него вмятина с двумя маленькими, бешено вращающимися глазами и щелью рта, из которой торчали обломки зубов. И самое жуткое – на груди, там, где у человека сердце, у него горел точно такой же символ. Маркер Ада.
– Ты… тоже, – выдохнул Артем.
Мараудер наклонил голову под неестественным углом. Из горла вырвалось:
– Мы… все… от-ме-че-ны…
А потом он прыгнул.
Артем даже не успел испугаться – тело среагировало само. Он упал на пол, перекатился через плечо, как учили когда-то на первой и единственной тренировке по самбо в институте. Когти прошли в сантиметре от его спины, вырвав клок ткани из толстовки. Монстр врезался в стену, но, похоже, даже не заметил этого – развернулся мгновенно.
Теперь они были лицом к лицу. Артем на корточках, Мараудер – в метре, скалясь.
Интерфейс выдал:
Бой. Рекомендуемая тактика: уязвимые зоны – глаза, шея, суставы пальцев.
– Глаза, значит, – прохрипел Артем.
Он резко сунул руку в карман – хотя знал, что там пусто, но нужен был жест, отвлекающий манёвр. Монстр и правда скосил глаза на его руку – на долю секунды. Этого хватило.
Артем прыгнул вперёд, не в сторону, а прямо на тварь. Всё тело – в таран. Ладони – на уровень лица. Он не бил, он просто всадил пальцы в глазницы.
Мараудер заорал. Не человеческим голосом – звук был похож на смесь сирены и паровозного гудка. Артем почувствовал, как его пальцы вдавливаются в мокрую, склизкую плоть, и чуть не вырвало от отвращения. Но он не отпустил. Он давил, крутил, рвал – пока монстр не начал отступать, размахивая когтистыми руками.
Один коготь задел плечо – резкая боль, тепло разливающейся крови. Второй – скользнул по ребрам, разодрав толстовку и кожу. Артем заорал уже сам, но не отступил.
И вдруг – хруст.
Под пальцами что-то лопнуло, как перезрелая ягода. Мараудер дёрнулся, замер на секунду, а потом рухнул на колени, а следом – на бок, заваливаясь на рельсы.
Артем отскочил, тяжело дыша. Пальцы были в чёрной, густой слизи. Рука тряслась. Он смотрел на поверженное тело и не мог поверить, что это сделал он.
Интерфейс загорелся золотым.
Противник повержен. Мараудер (Ур. 3).
Получено опыта: 120.
Уровень повышен! Уровень 1. Доступно распределение характеристик.
Получен бонус: +10 HP (максимум 110).
Получен трофей: «Осколок души» (1/5).
Перед глазами всплыла панель:
Осколок души. Редкость: эпическая. Эффект: при сборе 5 штук позволяет восстановить одну утраченную способность человека (память, эмоцию, физический параметр).
– Что значит «утраченную»? – спросил Артем у тишины.
Ответа не было. Только тело монстра, которое начало медленно разлагаться – прямо на глазах, превращаясь в серый пепел, который втягивало в пол, словно бетон был губкой.
Через минуту от мараудера осталось только пятно сажи и тусклый, мерцающий осколок – размером с монету, тёмно-фиолетовый. Артем, превозмогая отвращение, взял его. Осколок был холодным и острым. Он исчез в инвентаре – точнее, появился в его первой ячейке.
Инвентарь: Осколок души (1/5).
Артем выпрямился, оглядел себя. Плечо и рёбра саднили, толстовка превратилась в лохмотья, колено болело. Но он был жив. И уровень – первый уровень в этом аду.
– А что с характеристиками? – спросил он.
Интерфейс послушно развернул таблицу:
Сила: 5 (влияет на физический урон, несущую способность)
Ловкость: 4 (скорость, уклонение, точность)
Выносливость: 3 (HP, сопротивляемость боли, усталости)
Интеллект: 6 (восприятие, анализ, эффективность навыков)
Воля: 4 (сопротивление страху, пси-воздействиям)
Свободных очков: 5.
– И куда вкладывать? – спросил себя Артем. – Я даже не знаю, что здесь убивает чаще.
Но он знал. Страх. Если он снова впадёт в ступор – монстр его порвёт. А значит – Воля. И Выносливость – чтобы пережить следующую атаку. Он распределил: +2 к Воле (стало 6), +3 к Выносливости (стало 6, HP выросло до 120).
HP: 96/120.
Кровотечение остановилось – организм, видимо, адаптировался. Или Система подлечила. Артем не знал, но благодарен не был. Он был просто в шоке.
Но шок длился недолго.
4. Укрытие и цифра на табло
Он не остался на месте боя. Запах пепла и слизи уже выветрился, но в воздухе повисло что-то новое – электричество. Как перед грозой. И интерфейс мигнул:
Внимание: останки мараудера привлекают падальщиков. Рекомендовано покинуть зону в течение 60 секунд.
– Что за чертовщина, – выдохнул Артем и побрёл в сторону правого рукава. Туда, где была светящаяся плесень. Да, она вредна, но дышать спорами он будет не дольше пары минут – только чтобы пройти до конца и найти выход.
Он почти бежал, но осторожно – стараясь не касаться стен. Плесень пульсировала всё ярче, и через сотню метров туннель внезапно расширился, превратившись в заброшенную платформу.
Маленькая станция. Не из тех, что в ходилках – какая-то техническая, служебная. Скамейки без спинок, ржавый автомат с газировкой (разбитый), плакат «Техника безопасности в метрополитене» 80-х годов, выцветший до белизны. И дверь. Железная, герметичная, с массивным штурвалом.
Артем подошёл к двери. На ней – тоже символ. Не Маркер, а что-то вроде стилизованного замка. Интерфейс выдал:
Укрытие. Статус: неактивно. Требуется 1 единица ресурса «Энергия» для активации.
– Откуда мне взять энергию? – спросил он. – Я голый, босый, если не считать кроссовок.
Интерфейс не ответил. Но рядом с дверью, на полу, Артем заметил небольшой ящик. Деревянный, полурассыпавшийся. Он открыл его ногой – внутри оказались старые батарейки, кусок изоленты и… маленький, тускло светящийся камень.
Обнаружен ресурс: Кроха Энергии (хватает на 1 активацию бытового уровня).
– Спасибо, вселенная, – буркнул Артем, взял камень – и он тут же исчез из руки, появившись в инвентаре рядом с осколком.
Инвентарь: Осколок души (1/5), Кроха Энергии (1/1).
Он приложил камень мысленно (нужно было просто захотеть использовать) к двери. Штурвал дёрнулся сам, провернулся на пол-оборота, и дверь открылась – с шипением, как в космическом корабле.
Внутри оказалось маленькое помещение. Бывшая диспетчерская. Стол, стул, старая лампа на аккумуляторе – и та не работала. Тумбочка. И главное – кран с водой. Артем рванул к нему, повернул вентиль. Потекла ржавая сначала, а потом чистая, холодная вода. Он пил, не отрываясь, пока живот не заболел.
Состояние: дегидратация устранена. +5 HP.
– Лучше поздно, чем никогда, – сказал он, вытирая рот рукавом.
Сел на стул. Посмотрел на интерфейс. В правом верхнем углу таймер всё ещё отсчитывал:
До сброса: 167:00:03.
Ровно семь дней. Семь дней с того момента, как он очнулся в туннеле. Или с того момента, как начался отсчёт. Артем не знал, что случится, когда таймер обнулится. Но знал точно: ему нужно стать сильнее. Нужно собрать ещё четыре осколка души. Нужно найти других выживших – если они есть. И нужно понять, что за Маркер Ада выжжен на его груди.
Он посмотрел на свою разбитую ладонь. Кровь засохла, но царапины уже начинали затягиваться – быстрее, чем обычно. Система лечила его. Забирала что-то взамен. Но что?
– Неделя, – сказал он вслух. – Семь дней, чтобы не сдохнуть.
За железной дверью что-то протяжно завыло. Или показалось. Артем закрыл глаза, прислонившись к холодной стене.
Бой с мараудером показал ему главное: здесь нет правил. Только уровни, хиты, интерфейс и закон джунглей. И он, Артем В., бывший менеджер из офиса, теперь – игрок. Хочет он того или нет.
Он открыл глаза и посмотрел на инвентарь.
Осколок души (1/5).
Ещё четыре. И тогда, возможно, он вспомнит, почему небо раскололось. Или поймёт, как отсюда выбраться.
А пока – спать. У него есть укрытие, вода и стул, на котором можно сидеть в полудрёме. Монстры сюда не пройдут – дверь герметичная, а энергия на её активацию потрачена полностью.
Артем свернулся калачиком на холодном полу, подтянув колени к груди. Интерфейс погас, оставив только таймер.
166:47:52.
Он заснул под звук собственного дыхания и далёкий, похожий на плач вой. Первый день в аду подошёл к концу.
А впереди было ещё шесть.
-–
Эпилог главы (информационная панель после титула)
Статус Артема В. (Уровень 1)
· HP: 96/120
· Опыт: 20/200 (до следующего уровня)
· Характеристики: Сила 5, Ловкость 4, Выносливость 6, Интеллект 6, Воля 6
· Инвентарь: Осколок души (1/5)
· Активные эффекты: Маркер Ада (-50% к сопротивлению кислотам и проклятиям), истощение (лёгкое)
· До сброса: 166 часов 47 минут
Термины главы:
· Маркер Ада – клеймо, которое получают все попавшие в Зону. Увеличивает урон от некоторых типов атак, но даёт доступ к развитию через Систему.
· Сброс – событие, которое произойдёт через 168 часов после пробуждения. Последствия неизвестны.
· Осколок души – эпический трофей. 5 осколков позволяют восстановить одну утраченную способность человека.
· Мараудер (Ур. 3) – мутировавший человек, сохранивший частичную разумность и способность к мимикрии голоса. Уязвим в глаза и суставы.
Сон пришёл не как отдых, а как удар под дых.
Артем провалился в темноту – не ту, что в туннеле, а абсолютную, первородную, где нет ни стен, ни пола, ни даже собственного тела. Только сознание, парящее в пустоте. И голос. Не интерфейсный – живой, надтреснутый, как старая пластинка.
– Артём… ты слышишь?
Он попытался ответить, но у него не было рта. Не было лёгких. Только мысль, которая билась в пустоте, как муха в банке.
– Ты в Зоне, Артём. Настоящее имя – Зеркало. Не спрашивай, почему. Спрашивать здесь бесполезно. Тут выживают, а не спрашивают.
Пустота рябнула. Из ниоткуда появилось изображение – мутное, как подводная съёмка. Человек. Сидит в позе эмбриона на бетонном полу, обхватив колени. Лица не разглядеть – только тёмные пятна глаз и блестящая дорожка от носа до подбородка. Кровь? Слёзы? И то, и другое.
– Ты уже встретил мараудера. Думаешь, это был мутант? Ошибка природы? Нет. Это был человек. Два дня назад. Просто у него сдали нервы раньше, чем у тебя. Маркер жрёт волю. Сначала делает слабых – сильными. Потом сильных – мясом. Ты заметил, что после боя у тебя перестала болеть спина? Та старая травма, что ты заработал в универе на турнике? Забыл? Вот-вот. Система лечит, но забирает что-то взамен. Что именно – узнаешь, когда станет необратимо.
Артем хотел закричать: «Что забирает? Какую травму? Какая спина?» – но вместо этого пустота просто расширилась, и человек на полу поднял голову.
Лица всё ещё не было. Но на груди у него – там, где у Артема горел Маркер – пульсировал уже не глаз в треугольнике. Там был символ, от которого даже во сне захотелось закрыть глаза: спираль, закрученная против часовой стрелки, и внутри неё – ноль.
– Запомни, – голос стал тише, словно человек отдалялся. – Не верь таймеру. Сброс – не конец. Сброс – это…
Изображение лопнуло, как мыльный пузырь. Пустота заполнилась звуками – теми самыми, из туннеля. Плач, чавканье, скрежет. И поверх всего – ровный, механический голос интерфейса:
Обнаружено внешнее воздействие на сознание. Источник: неизвестен. Тип: пси-сигнал. Природа: не враждебная. Зафиксировано сообщение. Сохранено в журнал.
Артем открыл глаза.
Он лежал на бетонном полу диспетчерской, скрючившись, с онемевшей левой рукой. Ладонь, которой он прижимался к груди во сне, затекла так, будто её пережали жгутом. Он с трудом разогнул пальцы – на коже, прямо над Маркером, остался отпечаток. Чужой. Пять тонких, неестественно длинных следов.
– Мне не показалось, – прошептал он.
Интерфейс висел на привычном месте, но в левом нижнем углу мигал новый значок – маленький свиток с восковой печатью.
Журнал событий. Новое сообщение.
Артем мысленно ткнул в значок. Текст развернулся, сложенный из фрагментов, словно кто-то выдирал слова из разных языков и склеивал их больной фантазией:
«Субъект Артем В. Идентификатор: 0047. Зона: Зеркало. Фаза: инициальная. Предупреждение: каждый Осколок Души, который ты активируешь, возвращает не только утраченное. Он привлекает внимание. Не собирай все пять, пока не будешь готов к Встрече. Она будет. Всегда будет.»
– Готов к какой встрече? – спросил Артем в пустоту.
Журнал не ответил. Только добавил новую строку – мелким, почти нечитаемым шрифтом:
Внимание: в радиусе 200 метров обнаружен другой носитель Маркера. Статус: критический.
Другой носитель. Живой человек. Или то, что от него осталось.
Артем встал, разминая затёкшие ноги. Стул, на котором он просидел первые часы бодрствования, валялся на боку – во сне он его опрокинул. Лампа на аккумуляторе так и не зажглась, но глаза уже привыкли к полумраку. В щель под гермодверью пробивался бледно-зелёный свет – та самая плесень разгоралась ярче по ночам. Или по тому, что здесь считалось ночью.
Он подошёл к крану, снова напился. Вода была холодной, с металлическим привкусом, но интерфейс одобрил:
HP: 104/120. Дегидратация: отсутствует.
Четыре хп восстановились за время сна. Медленно, но верно. Артем провёл рукой по рёбрам – там, где мараудер полоснул когтями. Под толстовкой нащупал сухую коросту. Раны затянулись. Не полностью, но уже не кровоточили.
– И сколько же времени я проспал? – спросил он.
Таймер в правом верхнем углу ответил:
До сброса: 165:12:44.
Почти два часа. Чуть больше полутора. За это время кто-то – или что-то – залезло в его голову и оставило там послание. И где-то рядом, в темноте, умирал ещё один обладатель Маркера.
Артем посмотрел на дверь. Гермозатвор был закрыт, штурвал намертво зафиксирован – энергия, которую он вложил в активацию укрытия, явно не пропала даром. Но интерфейс не врал. Чувство – не зрение и не слух, а что-то третье, появившееся после боя – подсказывало: за стеной, метрах в пятидесяти, пульсирует чужой Маркер. Тёплый, живой, но затухающий, как свеча на ветру.
– Я не могу просто сидеть здесь, – сказал Артем.
Он мог. У него была вода, закрытая комната и никаких монстров в радиусе видимости. Он мог отсидеться, переждать, набраться сил. Но послание во сне было чётким: «Не верь таймеру». Если сброс не конец, то что тогда конец? И почему другой носитель – «статус критический»?
Он подошёл к тумбочке у стены. Раньше он её не осматривал – было не до того. Теперь открыл ящик. Внутри оказались: потрёпанная тетрадь в клетку (пустая, страницы вырваны), три засохших фломастера, советский компас (стрелка дёргалась, как в конвульсиях, показывая то на дверь, то на потолок), и… ключ.
Маленький, латунный, с круглой головкой. На головке – гравировка: «4/7».
Артем взял ключ. Интерфейс тут же отреагировал:
Обнаружен предмет: Ключ-загадка (4/7). Назначение: неизвестно. Вероятность открытия контейнера четвёртого уровня – 100% при нахождении контейнера.
– Контейнера? – переспросил он. – То есть я должен найти семь ключей, чтобы открыть семь контейнеров? Или один контейнер, который требует семь ключей?
Интерфейс молчал. Но в инвентаре появилась новая ячейка:
Инвентарь: Осколок души (1/5), Кроха Энергии (0/1 – израсходована), Ключ-загадка (4/7).
Артем сунул ключ в карман джинсов – хотя интерфейс и так знал, что он у него есть, физический контакт с металлом успокаивал. Потом достал тетрадь. Перелистал. Пустая. Но на последней странице – карандашом, едва видимо – кто-то нацарапал:
«Они слышат, когда ты думаешь о них. Не думай. Или думай о другом. Я думал о двери. Теперь она здесь. Жди.»
– Ты, блять, издеваешься? – прошептал Артем.
Он перечитал надпись три раза. Почерк был торопливым, но ровным – не безумца, а человека, который знал, что пишет, и боялся, что не успеет закончить.
Они слышат. Кто – они? Мараудеры? Или кто-то пострашнее? И что значит «думал о двери – теперь она здесь»?
Он закрыл тетрадь и сунул её за пояс джинсов. Толстовка прикрыла.
Потом подошёл к гермодвери и прижался ухом к холодному металлу.
Снаружи – тишина. Не та, что перед бурей, а плотная, ватная, какая бывает в заброшенных бомбоубежищах. Но сквозь неё – едва слышно – пульс. Тук-тук. Тук-тук. Не его. Чужой.
– Статус критический, – повторил он слова интерфейса. – Значит, я нужен этому человеку. Или он нужен мне.
Артем взялся за штурвал. Провернул – на удивление легко, хотя на входе требовалась энергия. На выходе, видимо, нет. Дверь открылась с тем же шипением, что и час назад, и в лицо ударил запах. Сырость, плесень, и поверх всего – сладкая, приторная вонь, от которой у него заслезились глаза.
Гниль. Свежая.
Он сделал шаг наружу – и замер.
Платформа изменилась. Скамейки были перевёрнуты, ржавый автомат с газировкой лежал на боку, раздавленный, будто по нему проехал поезд. Плакат «Техника безопасности» исчез – вместо него на стене кто-то (или что-то) нацарапал огромную спираль. Ту самую, что Артем видел во сне. Спираль против часовой стрелки с нулём внутри.
И в центре платформы, упав на колени, стоял человек.
Он был худым – не просто тощим, а высушенным, будто из него выпустили все соки. Одежда – серый больничный халат, перепачканный чем-то тёмным. Голова опущена, длинные сальные волосы свисают на лицо. Руки дрожат. Из горла – хрип, похожий на всхлип.
Но самое страшное – на груди, сквозь халат, горел Маркер. Не такой, как у Артема (глаз в треугольнике), и не такой, как у мараудера (тот же глаз, но потухший). Этот Маркер был сломан. Символ рассыпался на отдельные линии, которые пульсировали неравномерно – одна ярко, другая тускло, третья и вовсе погасла.
Интерфейс выдал красным:
Обнаружен носитель Маркера. Имя: неизвестно. Статус: сбой интеграции. Прогноз: отказ системы через 15-20 минут. Рекомендация: не приближаться. Не разговаривать. Не смотреть в глаза.
Артем сделал шаг вперёд.
– Эй, – сказал он негромко. – Ты меня слышишь?
Человек в халате дёрнулся. Голова поднялась – медленно, с хрустом, будто шейные позвонки заржавели. Артем увидел лицо: мужчина лет тридцати-тридцати пяти, обычные черты, но глаза – абсолютно белые, без зрачков и радужки. Из уголков глаз и рта сочилась чёрная жидкость.
– Артём… – прошептал он. Голос был не его – старый, женский, детский – три голоса в одном. – Ты пришёл. Я так ждал. Мы так ждали.
– Откуда ты знаешь моё имя? – Артем не приближался, но и не отступал. Руки сжались в кулаки.
Человек улыбнулся. Губы треснули, чёрная жидкость потекла быстрее.
– Маркер помнит. Маркер знает. Ты – четвёртый. Мы – первые. Первые всегда умирают, Артём. Но мы не хотим умирать. Ты заберёшь наш осколок? Пожалуйста. Забери. Он жжётся.
И тут Артем понял. Осколки души. Он добыл один, убив мараудера. А этот человек – носитель, ещё не мутировавший, но уже умирающий – носил в себе второй.
– Если я возьму твой осколок, ты умрёшь? – спросил он.
Человек кивнул. Белые глаза смотрели сквозь Артема, в стену, в потолок, в само небо над головой – которого не было, только бетон и плесень.
