Kitabı oxu: «Лестница бога. Ступень 4. Наследники демиурга»

Şrift:

Пролог

– Мама, расскажи сказку! Про папу!

– Спи, солнышко, уже поздно. Сестренка твоя уже заснула…

– Но ты обещала!

– Да? Точно обещала? Хм… Тогда слушай – я расскажу тебе историю, которая приключилась с твоим папой давным давно, еще до того, как он познакомился со мной. В древние времена, когда мир казался совсем другим – солнце светило ярче, трава была зеленее и выше, а маленькие девочки всегда слушались своих мам, с далеких звезд на одну из планет империи прилетел твой папа…

– Жители радостно встретили его и сразу же устроили пир? Да?

– Нет, дочка, чужаков в древней Оканийской империи привечать было не принято. Едва твой папа вышел из корабля, как его сразу же попытались убить…

– А кто попытался?

– Имперские солдаты, солнышко. Они были хорошо подготовлены, одеты в бронекостюмы, и каждый имел плазменное ружье, стреляющее очень далеко и очень точно. Каждый выстрел из такого ружья мог оказаться смертельным. Солдат было много, они были сильны, уверены в себе и чувствовали себя безнаказанно, стреляя в безоружного.

– Солдаты плохие? Ведь они стреляли в моего папу!

– Солдаты не могут быть плохими или хорошими, дочка, они просто солдаты. Живое оружие. Враги.

– Но мой папа все равно сильнее всех!

– Верно, из того боя твоему папе удалось выйти победителем, однако схватка дорого ему обошлась. В бою твоего папу ранили – чей–то выстрел все–таки достиг своей цели.

– Но папа же дракон! Дракона нельзя ранить из простого ружья!

– Тогда он еще не был драконом, малышка. Он был простым человеком, пусть и более сильным и опытным, чем сражающиеся против него имперские солдаты. Поэтому твой папа решил отступить и спрятаться от погони высоко в горах. Горы к северу от столицы Окании высоки и неприступны, а крутые заснеженные склоны покрыты густыми лесами, в которых легко уйти от преследования и затеряться. Люди там не живут, отдав всю территорию под природный заповедник.

– И папа стал жить в горах?

– Он действительно хотел некоторое время пожить в горах, чтобы разыскивающие его люди из имперской службы безопасности потеряли след. Папа являлся опытным путешественником, и для него горы были не опаснее парка перед нашим домом – при необходимости папа мог бы прожить в них столько, сколько посчитал нужным. К сожалению, не все в наших планах зависит от нас самих, и в планы твоего папы вмешались исконные обитатели тех гор – рурхи. Один из них напал на папу и чуть не убил его.

– А кто такие рурхи?

– Это такие большие, красивые и очень умные кошки. Раньше их считали демонами за ум, силу и неуязвимость.

– Но папа победил рурхов?

– И не только победил, но и познакомился с одним из них. Тот рурх спас твоему папе жизнь и со временем стал для него лучшим другом. Долгое время они прожили вместе – человек и зверь. Они даже понимали друг друга с полуслова.

– А как папа смог с ним подружиться? И разве животные умеют разговаривать?

– Рурхи – не животные, дочка. Вернее, не совсем животные – они отчасти разумны и умеют разговаривать. Правда, их речь не такая, как речь людей, и состоит она не из звуков, а из мыслей. Рурхи говорят не словами, а мыслеобразами, и общаются только с теми людьми, которые их понимают. В некотором роде рурхов, разговаривающих с людьми, можно считать фамилиарами. Рурх по кличке Барсик, с которым дружил твой папа, был его фамилиаром. Папа мог видеть его глазами, а рурх всегда знал, что видит и о чем думает папа. Ты видела голографию папы, сидящего верхом на большом пушистом коте, которая висит в его кабинете? Вот тот самый кот и есть рурх по кличке Барсик.

– Значит, папа катался на рурхе?

– Будучи фамилиаром, Барсик действительно позволял твоему папе иногда ездить на себе – так они передвигались быстрее, ведь рурхи бегают значительно быстрее людей.

– А кто такие фамилиары?

– Фамилиары – это те животные, с кем люди могут устанавливать ментальную, или, как говорят ученые, телепатическую связь и делиться своей энергией и жизненной силой. Все рурхи – природные телепаты, и если ты сумеешь договориться с кем–то из этих хищников, то он сможет стать твоим фамилиаром.

– Но если с фамилиаром можно разговаривать, значит, для меня он будет таким же, как папа или ты? Он будет со мной играть?

– Для тебя он скорее, окажется почти таким же, как твоя сестренка – ведь если фамилиар позволит, то с ним действительно можно будет играть. Твой папа рассказывал, что Барсик, пока был маленький, постоянно с ним играл. Они даже охотились вместе.

– Но если рурхи позволяют с ними играть и они такие большие, как на голографии – значит, мне можно будет на них кататься? Как папе? И для этого достаточно сделать рурха своим фамилиаром?

– Хм… Не уверена, что это хорошая мысль. Наш папа – в некотором роде исключение. Барсик позволял ему слишком многое из того, чего ни один рурх никогда не позволил бы сделать людям. Рурхи – чрезвычайно свободолюбивые создания, и, в отличие от лошадей, на которых ты уже каталась, никому не позволяют сесть себе на спину. Кататься на рурхах – все равно, что летать на кагирах. Ты видела, чтобы хоть кто–нибудь летал на кагирах?

– Зато я летала на драконе!

– Все мы в свое время летали на драконе, дочка… А вот на рурхе катался только твой папа, о других смельчаках мне не известно.

– Я тоже хочу покататься на рурхе! Как папа!

– Тогда тебе придется найти его и уговорить себя покатать! Но сразу предупреждаю – сделать это будет весьма и весьма непросто…

– И ты считаешь, что у меня ничего не получится?

– Ну почему же? Возможно, твое желание когда–нибудь сможет исполниться… Но для этого тебе сначала надо вырасти, выучиться и стать сильнее, после чего попытаться уговорить рурха стать твоим фамилиаром. Иначе рурх тебя не покатает, а съест.

– Я обязательно вырасту, и у меня тоже, как у моего папы, будет свой рурх! И он будет меня катать!

– Конечно же, когда–нибудь ты обязательно вырастешь. Но для того, чтобы твой организм рос, тебе сейчас нужно закрыть глазки и уснуть, ведь растешь ты только во сне. Твоя сестренка закрыла глаза, заснула и потихоньку растет. Спи и ты, солнышко, уже поздно.

– А сказка?

– Я продолжу ее завтра, и будет она про рурхов…

Глава 1

На клановые земли Рэй, что на Окане, в очередной раз пришло лето. Густые леса, даже во время мягкой местной зимы не сбрасывающие большую часть своей листвы, вновь зазеленели молодыми салатовыми побегами, перемежаемыми разноцветными яркими проплешинами лугового разнотравья. Стоял жаркий, немного удушливый безветренный полдень. Белое, с едва заметным фиолетовым отливом светило подкатилось практически к зениту, прогревая неподвижный влажный воздух до состояния, вынуждающего редких выбравшихся на природу людей поскорее закончить свои дела и скрыться в тени, дарующей благословенную прохладу. Безмятежную пасторальную тишину разбавлял лишь едва заметный гул многочисленных насекомых, облюбовавших буйно цветущие луговые травы.

На опушке леса, двумя клиньями рассекшего пологий склон холма, приютился большой, утопающий в зелени поселок, сплошь состоящий из аккуратных одно–двухэтажных домов, выстроенных вдоль прямых, выложенных серыми шлифованными каменными плитами дорожек, бывших, по–видимому, местными улицами. Однако внимательный наблюдатель мог заметить, что из опушки леса на склон холма, нависающего над неширокой, но полноводной речкой, выходила лишь небольшая часть поселка – основная его часть оказалась укрыта под сенью величественных древесных исполинов и скрывалась глубоко в лесу. Да и два оторвавшихся от леса и крыльями с двух сторон охватывавших населенный пункт зеленых клина, состоящих из кряжистых, практически без подлеска высоких деревьев с густыми, раскидистыми кронами, были явно посажены искусственно и имели своей целью скрыть под своей сенью и сами строения, и уходящую вглубь леса дорогу.

Еще более внимательный наблюдатель заметил бы, что все улицы, как нити в паутине, сходились к нескольким зданиям, выстроенным в глубине леса и являющимся, по–видимому, административным центром поселка. В отличие от небольших коттеджей, явно рассчитанных на одну–две семьи, здания в центре поселка можно было считать небоскребами – самое высокое из них имело более десяти этажей, верхние из которых пробивали лесной полог и гордо возвышались над сплошным зеленым ковром из деревьев–великанов, взметнувших свои кроны ввысь на десятки метров. Но не эти здания доминировали над лесом – далеко за ними, там, где лесные исполины уже сливались в единую лиственную массу, на сотни метров выше моря зелени, уходящего за горизонт, возвышалась гигантская многоступенчатая пирамида, увенчанная блестящим остроконечным шпилем, играющим в свете полуденного солнца золотистыми бликами.

Поселок, утонувший в густой зелени леса, носил имя Окана, по названию планеты, на которой находился. В официальных документах, правда, фигурировало несколько другое название – Окана–Рэй, указывающее на принадлежность населенного пункта к соответствующему клану, а в простонародье прижилось другое, сокращенное имя – Оки.

В повседневности, правда, жители поселка именовали его просто городом. И не потому, что пытались представить поселок крупнее, чем он есть – численность населения в нем давно уже перевалила за показатель, достаточный для того, чтобы считать поселок полноправным городом, – а потому, что населенный пункт на клановых землях Рэй, расположенных на Окане, имелся всего один. Впрочем, и сам клочок земли, принадлежащий клану, по площади не превышал нескольких десятков квадратных ши –площадь в масштабах империи действительно небольшая. Однако, справедливости ради, следовало признать, что планета, на которой располагался поселок, являлась центром могущественной империи, простиравшейся на десятки галактик, а цены на столичную землю не просто кусались, а начинались с таких заоблачных величин, что даже такой небольшой участок, каким владели Рэй, являлся недостижимой мечтой для множества могущественных имперских кланов. Рэй было чем гордиться – ведь эту землю они не получили в наследство от богатых или родовитых предков, а относительно недавно купили, заработав необходимую для приобретения сумму своим собственным трудом.

Купив землю в одном из самых дорогих и самых престижных мест Оканы – с ровным субтропическим климатом, мягкими зимами и не слишком жарким летом, пусть достаточно удаленную и от столицы, и от элитных морских курортов, облюбованных более древними и богатыми кланами, зато с собственной глубокой и чистой речкой, Рэй обустроили свои владения так, как считали необходимым для своего комфортного проживания. Окружив границы анклава непреодолимым силовым барьером, защищавшим даже принадлежащее клану воздушное пространство вплоть до суборбитальных высот, и включив искажающее поле, не дающее вести слежение за клановой землей из космоса, Рэй оставили в защите несколько проходов для транспортных магистралей и построили на опушке леса, почти в самом центре анклава, или кластера, как иногда писали в официальных документах, уютный городок, оснастив его всем необходимым – магазинами, портальной станцией, зданием администрации, академией и, разумеется, школой. В магазинах, принадлежащих клану, имелись практически все необходимые для жизни товары – продукты, одежда, предметы гигиены и бытовое оборудование. Те редкие и не пользующиеся постоянным спросом товары, которые отсутствовали на клановых складах, можно было или заказать – тогда снабженцы клана в скором времени приобретали необходимый товар в торговых центрах империи и доставляли заказчику, – или приобрести самостоятельно в любом городе империи. Правда, уже за деньги, в отличие от клановых магазинов, в которых товары для жителей анклава отпускались бесплатно. Вернее, как бесплатно… Брать в клановом магазине можно было что угодно, просто взятый товар записывался на имя берущего. Со временем, если руководство замечало, что кто–то из членов клана потребляет слишком много ресурсов, у него могли поинтересоваться причинами столь активного потребления и потребовать пояснений. До сего момента подобных случаев в клане не наблюдалось…

Однако люди Рэй отсутствующие в магазинах товары предпочитали все же не заказывать, а покупать самим, благо наличием имперских денежных единиц на собственных индивидуальных счетах мог похвастать практически каждый житель анклава. Причина подобных решений была до банальности проста – заказ приходилось пусть и недолго, но ждать, а купить необходимый товар самому можно было сразу же, как только в нем возникала потребность, в любом ближайшем имперском торговом центре. К тому же к услугам Рэй предоставлялась клановая портальная станция, подключенная к внутрипланетной портальной сети и бесплатно доставляющая людей практически в любой город империи, имеющий соответствующий портальный комплекс. Чаще всего за покупками люди летали в Окаану – город–столицу и одновременно самый крупный город на планете. Реже за покупками летали в Кром – тоже достаточно крупный город, к тому же самый близкий по месторасположению к кластеру Рэй. Летали и через портальную станцию, и на флаерах – почти у каждой семьи имелся собственный воздушный транспорт, для которого в глубине леса была устроена специальная парковка, связанная с проходом в земли клана отдельной магистралью. Столь высокая популярность Крома объяснялась просто – город лежал на побережье мелководного морского залива и являлся городом–курортом, основной доход которому приносили торговля, туризм, активный отдых приезжих и индустрия развлечений.

На работу люди Рэй добирались той же портальной станцией – большинство из них работало в Окаане, являющейся не только административным, но и бизнес–центром империи, а клан Рэй как раз и являлся кланом торговцев. Рэй торговали преимущественно сырьем, причем не всем его ассортиментом, а исключительно дорогими сегментами – редкоземельными элементами и минералами, а также энергией. И сырье, и энергия в империи требовались всем, поэтому клан процветал и богател, имея свои представительства в каждом уголке Оканийской империи, во всех двадцати восьми галактиках. Так как Окаана являлась столицей империи, то и представительств в этом городе клану Рэй требовалось значительно больше, чем в других местах. Плюс вся Окана была обжита настолько плотно, что руководство клана посчитало необходимым иметь хотя бы по одному своему представительству в каждом крупном городе планеты. Соответственно, Оки, зарождающийся как небольшой поселок, со временем разросся до величины небольшого города. А там, где растет население, увеличивается и количество детей, поэтому администрация рано или поздно начинает задумываться о постройке школы.

Школа в Оканийском клановом кластере являлась одной из самых больших в анклавах Рэй, расположенных на территории империи, что неудивительно – Оки являлся одним из самых крупных городов Рэй. Большие города Рэй строили редко, однако количество небольших городков и поселков стремительно увеличивалось – население анклавов постоянно росло за счет неизменно растущего притока в империю людей из мира Наты. В последние годы к полноводной реке переселенцев начал прибавляться пока немногочисленный ручеек детей, родившихся уже здесь, в Оканийской империи. Анклавы Рэй, разбросанные по всем галактикам Окании, заселялись руководством клана крайне неравномерно – в густонаселенных, хорошо развитых планетарных системах, таких, как Окана, численность проживающих в клановом кластере нередко достигала десятков тысяч человек, работы хватало на всех. В менее развитых мирах империи ситуация складывалась поскромнее – крупным считался поселок, насчитывающий хотя бы тысячу жителей. В некоторых анклавах вообще проживало всего по нескольку семей, а отдельные земли все еще ждали своих поселенцев. Впрочем, даже самые далекие и малонаселенные анклавы не чувствовали своей удаленности и оторванности от мира – ведь к услугам любого кланового предоставлялась галактическая транспортная портальная сеть, связывающая все принадлежащие Рэй кластеры. Теоретически любой клановый мог в любой момент попасть в какой угодно клановый кластер, расположенный как на территории Окании, так и в Иллурии – молодой развивающейся империи, активно осваивающей свою, достаточно далеко расположенную от Окании галактику. Практически же межзвездная портальная сеть клана использовалась для перемещения людей далеко не так часто – жители, обживая свои земли, могли получить все необходимое для жизни и не покидая пределов своей планеты.

Занятия в клановой школе обычно продолжались почти весь день, однако сегодня задолго до окончания занятий из неожиданно распахнувшихся дверей школы в полуденную жару вывалилась шумная толпа из почти сотни старшеклассников. Немного для такой большой школы, в которой училось более двух с половиной тысяч детей. Давно ходили слухи, что администрация поселка планирует построить вторую школу, но эти слухи среди школьников ходили уже несколько лет, а школа в кластере до сих пор оставалась единственной – видимо, у руководства нашлись более важные задачи помимо обеспечения учащихся дополнительной жилплощадью. Что, впрочем, и к лучшему – учиться в одной большой школе, где тебя окружают сотни сверстников, было значительно интереснее. Больше новых и интересных людей, больше новых знакомств, больше возможностей для проказ… Было. Для старшеклассников, только что вышедших из здания, все это было на протяжении последних десяти лет, но сейчас наконец–то закончилось. Подошел к концу последний школьный урок, после которого последуют три недели отдыха, за время которого одни ученики в последний раз засядут за учебники, лихорадочно пробегая глазами всю школьную программу, а другие отдадутся праздному ничегонеделанию, будучи твердо уверенными, что они и так все великолепно знают и дополнительное повторение им абсолютно не нужно, и настанет самая трудная пора для школьника – выпускные экзамены. Как только экзамены останутся позади, а еще вчерашнему ученику будет вручен диплом об окончании школы, вместе с ним закончится и детство – школьники вступят во взрослую жизнь и разлетятся кто куда. Кто–то, заслуженно гордясь высокими баллами диплома, продолжит свое образование в академии, но таких окажется меньшинство. Большинство же после школы пойдет работать, и клан уже знает, куда – обычно работу для кланового заранее выбирает руководство.

В одном из опустевших классов, откуда только что выбежала толпа выпускников, на подоконнике остались сидеть, о чем–то тихо переговариваясь друг с другом, две молодые девушки–подростка, чем–то неуловимо друг на друга похожие. Не внешностью – одна из девушек была ослепительной красоты блондинкой с длинными, ниже пояса, густыми, золотисто–льняными волосами и крупными, ярко–зелеными миндалевидными глазами в окружении пушистых, слегка изогнутых длинных ресниц, а другая – не менее красивой темной шатенкой с короткой стрижкой и карими глазами классической формы… Не ростом – шатенка почти на полголовы превосходила блондинку… Да, фигуры у девушек были чем–то похожи – стройные, подтянутые, спортивные, с длинными прямыми ногами, развитыми бедрами, плоскими мускулистыми животами и тонкими талиями, но такими фигурами обладала добрая половина девушек класса. Грудь, правда, у блонды выпирала из–под комбинезона значительно сильнее, чем у ее подруги, но и грудь шатенки тоже могла заставить поперхнуться от зависти немало представительниц женской половины общества. Похожесть девушек заключалась не в их идеальной с точки зрения всех канонов красоты внешности, а в жестах, осанке, чертах лица, интонациях голоса, манере говорить и еще массе мелочей, выдающих в них родственниц. Они действительно являлись близкими родственницами – отцом девушки называли одного и того же мужчину. Матери, правда, у девушек были разные – отец оказался счастливым, как полагали сами матери молодых фемин, обладателем сразу двух жен, что, впрочем, в империи являлось далеко не редкостью – женское население, благодаря какой–то непонятной древней мутации, традиционно по численности преобладало над мужским. Клан Рэй эта генетическая аномалия, однако, почти не затронула, благодаря чему среди представителей Рэй преобладали моногамные браки, но предубеждения насчет полигамии среди Рэй не было – в семье некоторых подруг сидящих на подоконнике девушек сложилась аналогичная ситуация. В параллельном с ними классе даже учился мальчик, у мамы которого было два мужа – бывало и такое. Так что сами девушки считали себя родными сестрами, просто вместо одной мамы каждой из них досталось по две.

Сейчас, сидя на подоконнике, сестры, специально дождавшись, пока последний из их одноклассников покинет кабинет, тихо обсуждали свои дальнейшие планы на жизнь. Работа после школы сестрам, в отличие от большинства их одноклассников, не грозила, и девушки об этом факте были отлично проинформированы – несмотря на то, что до выпускных экзаменов оставалось еще три недели, девушки были твердо уверены, что оценки в их дипломах станут одними из лучших в выпуске, что автоматически раскрывало перед ними двери академии. Или клановой, или имперской, на выбор – при необходимости клан оплачивал учебу своих лучших студентов в элитных высших имперских учебных заведениях. Да и не получилось бы у сестер устроиться на работу – несмотря на то, что головы у обеих варили как надо, от одного детского недостатка, являющегося самым важным показателем при приеме на работу в клан, никто из них так и не избавился. Проблема для девушек заключалась в том, что все люди клана Рэй являлись магами, или, как по–научному изъяснялись преподаватели по магической подготовке, энергетическими операторами, то есть людьми, способными усилием мысли оперировать внешними и внутренними энергетическими полями. Просто с момента рождения и до периода полового созревания эта клановая способность у Рэй оказывалась скрытой, латентной, и активизировалась в период резкого изменения гормональной составляющей растущего организма. Активизировалась не сама – ей помогали более опытные старшие соклановцы, для чего в каждой школе имелись учителя по пробуждению и развитию внутренней энергетики учеников. У одних детей активация магических способностей проходила легче, у других – тяжелее, но обычно к старшим классам способность к осознанному оперированию энергией пробуждалась практически у всех, после чего в программе обучения появлялись чисто магические специальности. Правда, изредка случались и исключения, как, например, у Силь и Лины… Что тут говорить – девушкам не повезло. Являясь лучшими ученицами на потоке, они оказались единственными, у кого к окончанию школы магический дар так и не пробудился. Учителя утешали девушек, что магический резерв или, говоря по–научному, энергетическое ядро, у них, несомненно, есть – ведь генетически они являлись чистокровными Рэй, что однозначно подтверждала карта унаследованного генотипа. Однако пробудить запертый дар девушек не смог ни один из профессиональных учителей по магическим дисциплинам, проживающих в Оканийском анклаве – а они небезосновательно считались лучшими в клане. Возможно, препятствием для активации дара являлась какая–то неизвестная генетическая мутация, возможно – аномально сильный энергетический барьер, являющийся естественным природным ограничителем, защитой, препятствующей непроизвольному выплеску силы из незрелого детского организма. Перебрав все доступные варианты и не добившись положительного результата, учителя, как последнюю возможность, предложили девушкам или подождать, пока дар пробудится сам собой, или попытаться искусственно пробудить его, обзаведясь фамилиарами – животными–симбионтами, способными черпать энергию из ядра связанного с ними человека напрямую, минуя защитный барьер. Для фамилиара годилось не всякое живое существо – в идеале между человеком и фамилиаром должна была установиться прочная ментальная связь, а такая возможность появлялась лишь в том случае, если и человек, и фамилиар друг другу не только идеально подойдут по психоэнергетическим показателям, но и просто понравятся. Иными словами, должна зародиться дружба человека и животного. Только в этом случае фамилиар, способный телепатически воздействовать на своего симбионта, имел за счет установившейся ментальной связи возможность доступа к энергетическому резерву человека и одновременно не был скован энергетическим барьером, не дающим носителю–человеку воспользоваться собственными запасами внутренней энергии. Отбор фамилиаром энергии из резерва своего симбионта очень быстро расшатывал скрепы барьера, и инициация будущего мага проходила значительно легче. Случаи пробуждения магического дара с помощью фамилиаров учителям были известны, правда, встречались крайне редко и использовались как последний шанс – подобрать идеального фамилиара являлось задачей не менее сложной, чем выбрать постоянного спутника жизни. Порой даже еще труднее. Наиболее удачными фамилиарами издавна считались собаки, кошки, хищные птицы… Последние – предпочтительнее, именно с ними у людей Рэй чаще всего возникала ментальная связь. В старших классах сестры, оставшиеся единственными неинициированными школьниками из всего потока, пытаясь не отстать от одноклассников, начавших активно осваивать магические дисциплины, посещали местный зоопарк на окраине Крома, где пытались установить с его обитателями ментальную связь и пробудить свои способности. Однако все их многочисленные попытки заканчивались неудачей – ни с одним обитателем зоопарка устойчивой ментальной связи установить не удалось, хотя иногда девушкам казалось, что вот еще чуть–чуть, и они проникнут в мозг сидящих в клетках живых экспонатов…

Решив, что на самом деле основная проблема заключается в бедности выбора подопытных образцов, девушки тайком, ничего не сообщая родителям, даже сбегали с уроков и, не страшась наказания, в поисках подходящего фамилиара посещали Оканийский имперский зоопарк, что им было категорически запрещено. Точнее, запрет накладывался не собственно на посещение имперского зоопарка, а на самовольный выход из кластера – детям без сопровождения родителей покидать клановые территории категорически запрещалось, а имперский зоопарк находился в Окаане, столице Оканийской империи. К шестнадцати годам девушки усвоили, что запрещать можно по–разному. Обычно родители редко что–то запрещали своим детям – не скованная многочисленными запретами, молодежь быстрее развивалась и быстрее училась жизни. Но уж если запрет все же оказывался нарушенным – следовало незамедлительное наказание, нередко весьма и весьма строгое. Но некоторые вещи не разрешалось совершать ни при каких обстоятельствах, и это был не просто запрет, а строгий запрет. Именно такой запрет сестрам нарушать крайне не хотелось – даже страшно представить, каким в этом случае могло оказаться наказание. И именно такой запрет ими был нарушен, когда сестры самовольно и, разумеется, в тайне ото всех, отправились искать фамилиаров в столицу империи…

Посещение столичного зоопарка не принесло тогда ничего, кроме огорчения – ни один из множества экспонатов не подошел на роль фамилиара. Отчаявшиеся девушки, не обрадованные даже тем обстоятельством, что их очередной побег остался незамеченным, и ожидаемого наказания не последовало, пожаловались по поводу возникших трудностей инструктору по магической подготовке. Тот оказался достаточно опытным, чтобы вникнуть в проблемы сестер и объяснить, что на роль фамилиара подойдет далеко не любое животное – зверь должен сам согласиться стать спутником мага, что, в условиях содержания в клетке, событие крайне маловероятное. По крайней мере, все известные ему случаи запечатления фамилиара совершались или в естественных условиях, или с домашними питомцами, живущими на воле вместе с хозяевами. После чего мужчина посоветовал сестрам поискать себе симбионтов не в зоопарках, а среди клановых питомцев или в естественной среде обитания. Впрочем, инструктор также посоветовал девушкам не зацикливаться на поисках фамилиаров, а продолжать медитативные тренировки – от них, по его глубокому убеждению, пользы всяко больше, чем от питомца–симбионта. Да и случился тот давний разговор с инструктором еще тогда, когда одноклассники сестер только–только обрели свой дар, и у учителей сохранялись надежды на самостоятельное пробуждение дара у своих учениц – возможно, как говорили они, половое созревание девушек по каким–то непонятным причинам просто немного задержалось, и сестрам следовало всего лишь еще чуть–чуть подождать.

Однако девушки ждать не захотели и за последующие несколько лет отыскали и попытались заполучить в фамилиары всех животных в анклаве, до которых только смогли дотянуться. Обошли всех друзей и знакомых, держащих домашних питомцев, совершали продолжительные прогулки по лесу, пытаясь запечатлеть каждую встреченную по дороге птицу. Ничего не помогало. Равно как не помогли и медитации, на которые сестры продолжали ежедневно тратить не менее чем по получасу своего личного времени, пусть, в отличие от инструкторов, и считали их абсолютно бесполезным занятием. Но девушки не отчаялись, а засели за литературу – любую, какую только смогли найти. И, как ни странно, необходимая литература нашлась у них дома – стоило только хорошо поискать. Вернее, даже искать не стоило – ответ на их вопрос всегда висел у сестер перед глазами. Точнее, даже не сам ответ, а несколько небольших, искусно сделанных голографий в папином кабинете. На одной из них мужчина средних лет, в котором сестры с трудом, но могли узнать собственного отца, расслабленно привалился к пушистому боку молодого, но уже достаточно крупного рурха, закинув руку на пушистую холку зверя. На шее кота красовался широкий самодельный кожаный ошейник, служащий, похоже, приспособлением, позволявшим седоку удержаться на гибкой спине хищника – в верхней части ошейника располагалась петля, за которую удобно держаться руками. Рурх, вытянувшийся во весь свой огромный рост и положивший пушистый хвост на обнаженные до колен босые ноги мужчины, лежал на небольшой полянке, заросшей невысокой и уже начавшей желтеть травой, со всех сторон окруженной деревьями, сбрасывающими красно–желтую листву – похоже, картина отображала вторую половину осени. Вдалеке, над просвечивающими кронами деревьев, виднелись вершины занесенных снегом крутых гор. И тут сестры вспомнили детские мамины рассказы, что в молодости у папы был фамилиар–рурх. Рурхи – редкие, почти исчезнувшие загадочные животные семейства кошачьих, которых в древности обожествляли, им или поклонялись, как богам, или считали злобными демонами. Некоторые в империи считали рурхов еще одним разумным хищным видом на планете, наделяя животных телепатическими способностями, благодаря которым их самих практически невозможно было не просто поймать, а хотя бы увидеть, если они сами того не желали. Под «некоторыми» сестры подразумевали ученых своего клана – у имперских биологов о рурхах сложилось совсем другое мнение. Именно тогда у сестер родились первые наметки их фантастического плана, реализация которого растянулась на годы…

Глава 2

Утром сестры покинули территорию высшего учебного заведения Тиары и, пройдя через открытые ворота, вышли в город. В путь они отправились не голодными – Лэр Тонг сдержал свое обещание, с первыми лучами солнца разбудив девушек и, дав им время умыться и собраться, проводил до студенческой столовой и накормил пусть и неприхотливым, зато плотным завтраком. Пока сестры ели, столовая потихоньку заполнялась заспанными студентами, бросающими любопытные взгляды на вооруженных и странно одетых девушек, поэтому преподаватель, едва дождавшись окончания трапезы, поспешил вывести их из академии и, проводив до ворот, пожелал счастливого пути, вручив то, что обещал – несколько карт и немного денег.

Как только за девушками закрылись ворота, сестры тут же достали карты, любезно выданные деканом. Убрав карты Шанары и Занадана обратно в рюкзак, Линнея разгладила на коленях карту Тиары и, найдя на ней сначала изображение академии, а затем и рынка, проложила ногтем указательного пальца кратчайший маршрут, после чего, сверив карту со сторонами света, уверенно развернулась в нужную сторону и сказала:

– Вперед, сеструха, нас ждут великие дела!

И девушки бодрой трусцой пошагали в сторону столичного рынка.

Рынок сестер не воодушевил – большая, в форме неправильного прямоугольника площадь, хаотично заставленная разномастными палатками, напомнила им о средневековье, в котором, похоже, они и очутились. Блага цивилизации – водопровод, канализация, освещение, вентиляция и кондиционирование, похоже, остались за воротами столичного оплота знаний. Печально – девушки рассчитывали на более высокий уровень местного прогресса. Но, что есть, то есть – дареному коню под хвост не смотрят, они сами выбрали этот мир. Тяжело вздохнув, Линнея тут же остановила пробегавшего мимо мужчину и вежливо поинтересовалась, где они смогли бы купить лошадей или, хотя бы, верблюда. Получив в качестве ответа небрежный жест в сторону стоящих в отдалении шатров, больше похожий на завуалированное пожелание послать как можно дальше, девушки, тем не менее, поблагодарили незнакомца, и пошли в указанном направлении.

В шатрах действительно продавали различных животных – об этом можно было догадаться и без расспросов, по запаху. Становилось понятным и назначение шатров – они позволяли хотя бы частично избавить жителей столицы от невыносимой вони, исходящей от испражнений находящегося в шатрах живого товара. Дальнейшие расспросы показали, что основной рынок животных находится в получасе ходьбы от столицы – превращать город в скотный двор продавцам никто бы не позволил, и здесь, на столичном рынке, продавались исключительно единичные образцы элитных, и поэтому баснословно дорогих ездовых животных. Выяснив столь удручающую информацию, девушки быстро выяснили, как добраться до основной торговой точки, и тут же, достав карту, попросили показать рынок на ней, пояснив, что сами не местные и прибыли издалека. Узнав все, что хотели, девушки поспешили покинуть и рынок, и столицу – делать здесь им оказалось совершенно нечего.

Главный рынок сестры отыскали быстро – десять минут быстрого шага от столицы, временами переходящего в легкий бег, и встречный ветерок донес до них запах, от которого они совсем недавно морщили носы. Еще пять минут – и раскинувшийся в небольшой долине рядом с дорогой скотный рынок поразил девушек конским ржанием, овечьим блеянием, коровьим мычанием, петушиным пением, утиным кряканьем и еще сотней различных звуков, сливающихся в монолитный звериный и птичий рев. Зайдя на торговую территорию и немного побродив по многочисленным рядам, девушки, посовещавшись, решили все же покупать не коней, а верблюда – верблюд, по заверениям тана Тонга, был более приспособлен к передвижению по пустыне, а ездить на нем можно учиться и по дороге. В крайнем случае, верблюда можно вести в поводу. Правда, что делать с верблюдом в лесах, покрывающих склоны западной горной гряды, девушки не знали, но решили вернуться к этому вопросу по мере его возникновения, а именно после того, как благополучно пересекут пустыню.

Бродя по рядам и прицениваясь, Линнея, как самая наблюдательная, обратила внимание на еще нескольких покупателей, разбитых на небольшие группы и занимающихся тем же самым, чем и они, а именно – выбором ездовых верблюдов. Присмотревшись и, после долгого перебора вариантов остановившись на одной из групп, выглядевшей пусть и небольшой, но достаточно хорошо одетой и экипированной, девушка без труда определила в группе главного. Им оказался молодой, высокий, широкоплечий мужчина, вооруженный прямым обоюдоострым мечом в потертых, видавших виды деревянных ножнах, пристегнутых к широкому кожаному поясу с правой стороны. Одетый в простую одежду из домотканого полотна без каких–либо украшений, мужчина явно не пожалел денег на хорошую броню из стали, побывавшую уже не в одной переделке, однако чистую, выправленную, смазанную и ухоженную, а также прочные кожаные сапоги до колен со стальными набойками на мысках. К поясу незнакомца крепился и легкий шлем с открытым лицом – явно из того же комплекта, что и броня. Мужчина не только выглядел бывалым воином, но к тому же оказался левшой, что, в глазах Линнеи, являлось несомненным плюсом – в свое время спарринг–партнеры, держащие оружие в левой руке, доставили девушке немало неприятных минут, пока она не научилась одинаково легко сражаться с обоерукими противниками.

Дождавшись, пока мужчина, сопровождаемый двумя воинами–лучниками, осмотрит очередного верблюда и, чем–то недовольный, отойдет, Линнея незаметно переместилась таким образом, чтобы оказаться у него прямо на дороге. Незнакомец, увидев, что его путь перегородила какая–то мелкая пигалица, молча сделал шаг в сторону, чтобы обойти неожиданно возникшее препятствие, но девушка не позволила ему пройти, с улыбкой прощебетав:

– Лэр, по–видимому, хочет купить ездового верблюда?

Незнакомцу обращение почему–то не понравилось, и он даже не стал этого скрывать, достаточно грубо ответив:

– Лэри, по–видимому, предлагает приобрести вместо ездового верблюда себя? Она действительно полагает, что подобная замена равнозначна?

Все планы по налаживанию нормального диалога с данным конкретным представителем местного населения полетели в бездну. Сжав зубы и выдохнув, чтобы не разразиться ответными оскорблениями на столь неприкрытое хамство, но и не в силах проигнорировать столь невежливый ответ, Линнея сухо пробурчала:

– Нет, лэри планирует отправиться в Шанару и ищет попутчиков. Прошу прощения, что, обратилась к вам – это было с моей стороны непозволительной ошибкой. Я случайно подумала, что вижу перед собой людей, но, похоже, ошиблась, приняв товар за покупателей. Еще раз прошу меня извинить.

И с этими словами девушка, кипя в душе от возмущения, развернулась, чтобы пойти искать другую занятую покупкой верблюдов группу. Но не успела она сделать и шага, как на ее правое плечо легла тяжелая мужская ладонь, а знакомый голос, только что оскорбивший ее, произнес:

– Постой, красавица, не так быстро…

Дальнейшее мужчина сказать не успел – Линнея, резко зафиксировав своей левой ладонью лежащую на плече мужскую руку, быстро развернулась, одновременно приседая. Раздался хруст, сопровождаемый громким мужским воем – ладонь мужчины оказалась вывернута, а сам мужчина, сжав зубы от боли, упал на колени. Продолжив движение, девушка сделала шаг назад, потянув ладонь незнакомца на себя, и, когда тело мужчины стало заваливаться вперед, нанесла резкий удар носком ботинка ему в зубы. Не помогла воину его броня… Вой прекратился – видимо, мужчина потерял сознание, отлетев от удара назад и ударившись затылком о каменные плиты дорожки. Сопровождающие его лучники сбросили луки и достали длинные ножи, пытаясь обойти девушку с двух сторон, но она, с усмешкой потянув из–за спины меч, быстро охладила их пыл, проговорив:

– Не стоит так раздражаться, уважаемые. Ваш товарищ напал на меня, пытаясь схватить, и получил по заслугам. Он не доставал оружия, и я не доставала оружия. Все было по–честному. Он жив и даже почти здоров, правда, сейчас временно недееспособен. Но вы решили почему–то напасть на меня с ножами. Поверьте, ваши действия далеко не так безобидны, как действия вашего товарища, и одними выбитыми зубами вы не отделаетесь. С той железкой, которая у меня сейчас в руках, я неплохо умею обращаться, и ваша скорая и неизбежная смерть окажется исключительно на вашей совести.

Пока Линнея объясняла агрессивно настроенным мужчинам, продолжавшим сжимать в руках кинжалы, как они неправы, обнажив оружие и пытаясь на нее напасть, за спиной сестры, в паре шагов слева, чтобы не мешать работе меча напарницы, заняла место Селена. Естественно, с обнаженным клинком в руках.

Увидев, что к девушке подошло подкрепление, незнакомцы, не найдя ничего лучшего, подхватили начинающего приходить в себя товарища и, бормоча в адрес девушек ругательства, удалились. Селена, критически осмотрев напарницу с ног до головы, ехидно спросила:

– И что бы это значило, сестренка? Всего на минуту оставила тебя одну, а ты уже успела подраться!

– Не я начала драку, а они! И они первые схватились за ножи, я лишь защищалась!

– Ага, а я так сразу же тебе и поверила! Вот шли себе спокойно мужики по рынку, шли, и вдруг как выхватят свои зубочистки и как набросятся на тебя! А ты тут стоишь вся такая белая и пушистая и даже не понимаешь, почему же они на тебя накинулись? Не вешай мне лапшу на уши, сестренка, давай, колись!

– Ну, этот подонок сначала оскорбил меня, сравнив с верблюдом, а потом начал бесцеремонно лапать. Так что, лишившись нескольких зубов, он получил по заслугам. А эти недомерки с ножами оказались, похоже, его дружками и захотели отомстить.

– В общем и целом ситуация мне понятна, как и то, что ты явно что–то от меня скрыла – зная тебя, я ни за что не поверю, что, услышав в свой адрес оскорбление, ты не полезешь в карман за ответным словцом. Ответное слово было?

– Ну, было…

– Дальше можешь не продолжать. Ты лучше скажи – что будем делать дальше?

– Дальше будем искать другую группу – с этой я на одном поле с…ть бы не села, даже если бы безропотно проглотила оскорбление и ничего на него не ответила.

Тут в их оживленную перепалку вклинился вкрадчивый голос:

– Лэри, как я случайно услышал, ищут проводников до Шанары?

Обернувшись, Линнея увидела перед собой невысокого пузатого мужичка с куцей бородкой и небольшой лысиной, вытирающего потные, или, возможно, просто грязные руки о подкладку собственного плаща. Скептически оглядев мужичка с ног до головы, Линнея, попытавшись не только придать своему лицу бесстрастное выражение, но и подпустив в голос равнодушия, ответила:

– Мы действительно планируем совершить путешествие в Шанару. А почему это вас вдруг так заинтересовало?

– Дело в том, что я хозяин каравана, который сейчас направляется в Ривию, и заскочил на рынок, чтобы прикупить нескольких лошадей – в моем караване небольшая, но незапланированная потеря.

– А я слышала, что в пустыне нужны не лошади, а верблюды, – тут же, вклинившись в разговор, переспросила Селена.

– В пустыне, лэри, действительно выгоднее передвигаться на верблюдах, но ведь я иду не в Шанару, а в Ривию.

– А в чем разница? – спросила уже Линнея.

– Разница в том, что Ривия достаточно велика – на север этого государства действительно проще и быстрее добраться через пески Шанары, а на юг я обычно путешествую через Веронию. Однако сейчас мне нужно попасть не на север, не на юг, а в центральную область Ривии, и туда быстрее всего добраться, идя вдоль берега срединного озера. Правда, потом я все равно краем захвачу территорию бывшего Шанарского королевства, но на юге дыхание пустыни почти не ощущается, и пески там через какое–то время сменяются степью и даже клочками уцелевшего от былого катаклизма леса. Воду в тех местах найти несложно, поэтому для путешествия больше всего подойдут именно лошади.

– А если нам нужно не в саму Ривию, а в западные горы?

– Горы на границе между Ривией и Шанарой необитаемы, и о них идет дурная слава, лэри. Идти туда нельзя.

– Почему?

– Потому что еще никто из ушедших туда не возвращался обратно. В горах обитают ужасные демоны, ревностно стерегущие границы своих владений. От них нет спасения – даже опытные маги и жрецы Создателя бессильны против демонов нашего мира. Так пожелал сам Один, и не нам оспаривать его волю. Относительно безопасны всего несколько перевалов, и все дороги ведут именно через них.

– Понятно… Но если бы нам требовалось попасть именно туда, какой маршрут вы избрали бы на нашем месте?

– Вы часто бывали в Шанарской пустыне, лэри?

– Никогда там не были.

– Тогда и не стоит испытывать судьбу, пытаясь пройти там, где не смогли пройти и более опытные путешественники. Идите, как мы – сначала до внутреннего моря, а потом по границе между Веронией и Шанарой до южного перевала. А уже оттуда – куда хотите. Хотите – с нами, в Ривию, если рассчитываете жить долго и счастливо, хотите – на север, по отрогам западной горной гряды, если желаете погибнуть молодыми. Кстати, в Ривии у меня есть знакомые из весьма достойных благородных семей, и даже потомки самого эмира. При желании столь очаровательные лэри могли бы подыскать себе весьма состоятельного мужа. Я даже мог бы этому поспособствовать…

– Нет, пожалуй, от этого предложения мы с сестрой откажемся.

– А, так вы сестры? Это совершенно меняет дело – два таких прекрасных цветка, находящихся к тому же в близком родстве, способны скрасить досуг даже самому наследнику эмира!

– Вы не поняли, уважаемый, – в голосе Линнеи явственно прорезалось раздражение, – мы с сестрой вообще не планируем в ближайшем будущем выходить замуж.

– И это ваше желание осуществимо, – слащавый голос мужичка продолжал разливаться патокой, – вы можете стать не женами, а наложницами наследника эмира. Это звание не менее почетно, особенно если вы подарите ему здорового сына…

– Уважаемый! – раздражение в голосе Лиины звучало уже вполне отчетливо, – я собственноручно отрежу яйца тому ублюдку, который только попробует залезть ко мне в постель…

– Хорошо, хорошо, уважаемые лэри, как пожелаете. Поверьте, Ривийский эмират – просвещенное государство, и никто в нем не имеет права силком затаскивать свободную девушку в постель. За подобное злодеяние существует весьма строгое наказание. Но вы ведь все равно ищете попутчиков до Ривии?

– Нам нужно в горы.

– Мой караван дойдет до гор, которые вам нужны.

– Мы планировали попасть в северную часть западной гряды, а для этого переход через пески Шанары – самый короткий путь.

– В нашем мире самые короткие пути – вовсе не обязательно самые прямые. Подумайте над этим, лэри. Если вместо северной части горной гряды вы попадете в южную – не вижу в этом ничего страшного. Имея хороших лошадей, вы за несколько недель сможете пройти вдоль всей гряды с юга на север. Если, разумеется, не боитесь идти через лес.

– Вдоль гор есть дороги?

– Сейчас нигде нет нормальных дорог, уважаемые лэри. И через Шанару тоже. Так что выбирать вам не приходится – как бы вы ни пошли, ваш путь будет частично пролегать по бездорожью. Я же предлагаю вам относительно комфортное бездорожье – по тем местам, по которым сам я хожу уже не один десяток лет. Поверьте, лучше проехать с комфортом втрое больший путь, чем пробиваться через Шанарскую пустыню, не зная древних дорог и скрытых колодцев. Даже опытные путешественники, бывает, без следа исчезают в шанарских песках.

– Вы умеете убеждать, господин. Возможно, мы с сестрой и примем ваше предложение…

– Принимайте, уважаемые лэри, вряд ли вы услышите более достойное предложение.

– Однако я хотела бы узнать, каков в этом ваш интерес.

– Деньги, уважаемая лэри. За проход в составе каравана я возьму с вас деньги, как с пассажиров. К тому же вы будете обязаны защищать караван в случае нападения на него бандитов и грабителей – я видел, как ловко вы с сестрой обращаетесь со своими мечами.

– Или мы пассажиры, или мы воины, другого не дано, – возразила Линнея, – выбирайте. Если мы пассажиры – мы платим вам за проезд. Если воины – мы защищаем караван, и тогда уже вы платите нам за защиту.

– Так не пойдет, уважаемая лэри. Вам ведь все равно нужно попасть в горы, и не важно, каким способом – не зря же вы так старательно ищете себе попутчиков. Поэтому, путешествуя с нашим караваном, вы фактически будете пассажирами. А защищать караван при нападении вам все равно придется, так как без нас вы просто не дойдете до нужного вам места. Я вынужден еще раз обратить ваше внимание на опасность пути, который вы избрали – на территории бывшей Веронии и Шанары давно уже нет никакой власти. Вернее, власть там есть, и это – власть силы. Эти территории наводнены множеством малых и больших банд, живущих разбоем и работорговлей. Среди них есть даже маги–отступники, избравшие разбой своим ремеслом. Об их жестокости уже слагают легенды. Поверьте, пройти выбранный вами путь в одиночку, не будучи опытным, закаленным в боях магом, невозможно. Я предлагаю вам фактически единственную относительно безопасную возможность добраться до гор – заплатить за место пассажиров.

– В качестве пассажиров мы с сестрой станем спокойно сидеть на своих местах и защищать исключительно самих себя, уважаемый. Если мы останемся в повозках, то сражение, коль оно вдруг произойдет, скорее всего, до нас не дойдет вообще, и обнажать свое оружие нам не придется – любому дураку известно, что бандиты не нападают на груз и пассажиров, пока не уничтожат охрану. Тогда как будучи охранниками, мы будем вынуждены сражаться с нападающими в первых рядах – и я, и моя сестра мечники, а не лучники.

– Хорошо, я возьму с вас плату, как за пассажиров, и одновременно назначу вам денежное содержание, как своей охране. Тогда получится, что вы будете путешествовать с караваном бесплатно, обладая всеми правами пассажиров, включая место в повозках, но при малейшей опасности присоединитесь к охране, и станете защищать караван от нападений.

– И питание за ваш счет, разумеется. Как и остальной охране каравана.

– Согласен.

– Тогда по рукам?

– По рукам, лэри. Караван отправляется от ворот Тиары завтра на рассвете, прошу не опаздывать. В случае вашего опоздания мы уйдем без вас.

– Вы будете там одни?

– Нет. Кроме меня, завтра из Тиары должны отправиться еще несколько караванов, но лишь мой пойдет на запад. Если вдруг заблудитесь – спросите караван купца Играма…

***

Где–то в Тиарской магической академии…

– Лэр Орив, вас–то я как раз и ищу… – худощавый пожилой мужчина в мантии декана поймал ректора за полу плаща, когда тот уже скрывался в двери аудитории. Посмотрев на коллегу, ректор, на несколько мгновений задержавшись, ответил:

– Лэр Тонг, сейчас у меня лекции. Ваш вопрос не может подождать?

– Думаю, может. После обеда освободитесь?

– К двум жду вас в своем кабинете.

– Тогда лучше к трем – у меня тоже лекции.

– Договорились…

В три часа после полудня в кабинете ректора за закрытыми дверями встретились два старых товарища, на людях играющих роли начальника и подчиненного, однако наедине сбрасывающих маски и наслаждающихся приятным общением под бутылочку старого сентийского, какого уже не купишь ни за какие деньги даже в столичных магазинах и запасы которого остались лишь в небольших частных коллекциях истинных гурманов.

– Тонг, дружище, я слышал, что этой ночью ты провел в академию двух очаровательных девочек и выпустил их только утром. Никак решил еще раз жениться?

– Спасибо, Орив, мне и одной–то жены многовато, и так каждый вечер пилит, что я допоздна задерживаюсь на работе. А как не задерживаться? Количество студентов неуклонно растет, а хороших преподавателей, как всегда, не хватает. Кстати, именно об этих девочках я и собирался с тобой поговорить.

– Ты хочешь устроить их в академию? Заранее предупреждаю, что у тебя это не получится – свободных мест нет, да и протекцию в своих стенах я не допущу даже от такого старого друга, как ты. Пусть поступают осенью на общих основаниях.

– Нет, в академию я их устраивать не собираюсь – обе девушки бездари.

– Ты проверил?

– Несколько раз. Ни капли магического дара. Ни один амулет даже не шелохнулся.

– Тогда чего же ты хочешь от меня?

– Сам пока не знаю… Одни смутные подозрения, но ты же знаешь – интуиция меня никогда не обманывала.

– И о чем тебе сейчас шепчет твоя интуиция?

– С девочками все не так просто. Они действительно абсолютные бездари, однако утверждают, что их родители – маги, причем, как я понял, далеко не из последних. И ты знаешь – их словам мне почему–то хочется верить.

– Родители – маги, говоришь? Тогда магический дар у девочек должен быть обязательно!

– В том то и дело, что должен… Но его нет. Ни капли.

– А ты хорошо проверил? Если хотя бы один из родителей – маг, то как минимум следы дара должны быть.

– Проверил, даже несколько раз! Я потратил на тщательную диагностику более часа, хотя обычно для подобных проверок мне достаточно и минуты. Ни–че–го! Полный ноль!

– Но так не бывает!

– Ты хоть когда–нибудь видел, чтобы я в данном вопросе ошибался?

– За то время, что я с тобой работаю – никогда.

– Тогда статистика на моей стороне – за несколько веков я не допустил ни одной ошибки при диагностике дара. И крайне маловероятно, чтобы ошибся сейчас.

– А объяснение подобному уникальному феномену у тебя есть?

– Ты будешь удивлен, но есть, причем объяснение мне дали сами девушки. Они в один голос утверждают, что магический дар, или, как они говорят, внутренний энергетический резерв у них есть, но он якобы настолько большой, что для того, чтобы его удержать, их организмы сотворили необычайно прочный защитный барьер. И именно из–за его прочности наружу не пробивается ни капли фонового излучения.

– Звучит как–то неправдоподобно.

– Вот и я подумал так же – ни один из диагностируемых мною барьеров, а я исследовал их десятки, если не сотни тысяч, не был абсолютно герметичным. По–моему, это вообще невозможно. Даже теоретически.

– Теоретически существование таких барьеров как раз таки возможно. Ты просто с ними не сталкивался – они необычайно редки.

– То есть ты предполагаешь, что незнакомки – действительно маги?

– Нет, я предполагаю, что ты, как всегда, оказался прав, и твои девочки – действительно обычные бездари. Существование абсолютных барьеров теоретически возможно, однако на практике еще более маловероятно, чем появление ребенка–бездаря у одаренных родителей. Но что ты хочешь от меня?

– Не знаю, но у меня какие–то не очень хорошие предчувствия. С одной стороны, я абсолютно уверен, что встреченные мною девочки – бездари–авантюристки, ищущие приключений на свои вторые девяносто и рассказавшие мне красивую сказку для того, чтобы я развесил уши и помог им в их авантюрном путешествии. Но, с другой стороны, я начинаю сомневаться… А вдруг все сказанное ими – правда? И я хочу, чтобы ты отправил вслед за ними наблюдателя – вдруг девочки куда–нибудь по своему незнанию влипнут, а помощь в тех местах, куда они собрались, им однозначно потребуется. В крайнем случае, один маг–сопровождающий не слишком сильно подорвет бюджет академии. Я даже готов оплатить часть расходов по найму из своего собственного кармана.

– А почему не хочешь сопроводить их сам?

– А кто станет заниматься моими студентами? Ты? Да и не настолько я озаботился судьбой двух бездарей, чтобы бросить все и бежать непонятно куда, спасать их бесшабашные головы.

– Хорошо, найду я для твоих протеже сопровождающего, однако половину оплаты за найм ты внесешь из своего кармана. Согласен?

Покривившись, лэр Тонг подтвердил свое согласие на оплату половины заказа, после чего, усмехнувшись, ректор произнес:

– Теперь, когда все вопросы по поводу твоих девочек решены, быть можешь, все–таки познакомишь меня с ними?

– Со знакомством ты опоздал – они уже покинули пределы Тиары и сейчас, предположительно, движутся на восток, в сторону Шанарских пустынь.

– Но хоть лица запомнил? Голографию можешь показать?

– Я могу показать тебе их целиком, с головы до ног – я не только внимательно их рассмотрел, но и незаметно сделал несколько снимков во время сканирования. Амулет с записью я принес с собой, так что можешь оценить результат – девушки на редкость красивы.

– Старый хрыч… А еще утверждал, что тебе достаточно одной жены! Давай, показывай своих красавиц!

Декан, ухмыльнувшись, не спеша извлек из складок профессорской мантии небольшой серебряный амулет, поколдовал над ним несколько мгновений, после чего положил на стол. Тут же над амулетом радужными блестками засветился воздух, и над столом появились полупрозрачные, зато исполненные в цвете уменьшенные объемные копии двух очаровательных девушек, одетых в серо–зеленые переливающиеся комбинезоны, обтягивающие женские тела, словно вторая кожа. Победная ухмылка на лице декана держалась до тех пор, пока он не перевел взгляд с голографий красоток на лицо ректора – с него мгновенно исчезли все краски, из–за чего оно стало похоже на безжизненную алебастровую маску. Прошло еще мгновение, и лицо ректора ожило, но дрожащий от напряжения голос показал, что мужчина только что пережил сильное душевное потрясение:

– Ты свободен, Тонг, теперь твоими девушками займусь я сам. И не волнуйся за свой кошелек – денег с тебя я не возьму. Да, и амулет свой оставь – тебе он не понадобится…

***

Окана, анклав клана Рэй…

– Госпожа, ваши дети покинули кластер.

– Цель их очередного похода установили?

– Цель та же – поиск фамилиаров.

– Ушли давно?

– Еще днем, почти сразу же после занятий. Сегодня последний учебный день, занятия в школе сокращены.

– Через портальную станцию или воспользовались флаером?

– Нет, госпожа, они ушли через пирамиду.

– Межзвездный портал? Тогда ничего страшного – они попадут в точно такой же клановый кластер. Везде, куда бы они ни попали, за ними присмотрят – при перемещении в другой анклав сработает система оповещения, и служба безопасности будет знать, что дети попали на их территорию.

– Я не был бы так в этом уверен, госпожа.

– У вас есть основания для подобных подозрений?

– Дети неплохо экипировались, госпожа. Полный комплект для автономного выживания практически на любой территории. Продовольствие, экипировка примерно на две недели похода.

– Тем более волноваться незачем – значит, к выпускным экзаменам успеют. Ничего страшного, пусть девочки немного порезвятся – мы и так слишком сильно их ограничиваем и не даем им набраться необходимого жизненного опыта. А без опыта – откуда у девочек самостоятельность? К тому же это далеко не первый их поход.

– В предыдущие походы они не брали оружие, госпожа.

– Какое оружие? Стандартный имперский комплект? Или что–то экзотическое?

– Комплект холодного оружия. Десантные ножи, мечи – ничего высокотехнологичного. И именно этот выбор вызывает наибольшие опасения.

– А откуда они взяли мечи? На наших складах, насколько я знаю, подобного оружия нет.

– Предварительный заказ, госпожа.

– Значит, девочки заранее и хорошо подготовились… Молодцы, учатся на своих ошибках. Впрочем, холодным оружием они неплохо владеют уже сейчас, если даже вы считаете их успехи «приемлемыми». Скажите, у вас есть подозрения, куда они могли направиться?

– Вам виднее, госпожа, это же ваши дети. Однако подозреваю, что на этот раз для своего посещения они выбрали место, где не слишком–то знакомы с такими понятиями, как цивилизация и технический прогресс. Они не знают, что места в академии за ними уже зарезервированы, и попытаются во что бы то ни стало до начала приемных экзаменов уничтожить свои защитные барьеры и активировать энергетический резерв.

– Они спокойно могли бы разрушить барьер медитациями, а не нестись сломя голову на край вселенной.

– Они уже несколько лет пытаются использовать для взлома медитативные техники, и до сих пор у них ничего не получилось. Было бы наивно полагать, что получится сейчас, вы не находите?

– Ну почему же? Именно сейчас у них все должно было получиться.

– Именно сейчас? Не раньше? Я чего–то не знаю, госпожа?

– Ну, разумеется. Даже от наставника собственных дочерей у меня могут быть тайны. Или ты считаешь иначе?

– Я всецело полагаюсь на вашу мудрость, госпожа, но, как наставнику ваших детей, мне бы хотелось узнать, что для моих воспитанниц изменилось сейчас.

– Наверное, время действительно пришло и ты имеешь право знать, наставник… Раньше у детей вообще не имелось ни малейшей возможности сломать свои барьеры – я лично укрепила их собственной силой. У обеих. И лишь около месяца назад сняла наложенные мной ограничения.

– Но зачем, госпожа? – на бесстрастном лице мужчины прорезалось неподдельное удивление.

– Используя медитативные техники, за несколько лет регулярных интенсивных тренировок девочки смогли бы настолько расшатать оковы своего дара, что его инициация произошла бы от любого достаточно мощного усилия. Возможно, я несколько оптимистична, и затраченное девочками для уничтожения защитного барьера время окажется несколько больше – раза в два–три, но это, как ты понимаешь, несущественно. Годом раньше, годом позже – какая разница?

– Госпожа, но зачем? Дети так переживали из–за отсутствия у себя дара, так волновались…

– А ты не догадываешься? И какой же ты после этого наставник? Скажи, сколько раз твои подопечные влезали во всевозможные переделки? А сколько раз дрались? И сколько раз получали за свои проделки не только от меня, но и от своих сверстников?

– Но это же дети, госпожа! Они просто обязаны, живя в коллективе, выстраивать в нем соответствующую иерархию и искать в ней свое собственное место. Кто–то всегда будет сильнее, кто–то слабее, и свое место в жизни иногда приходится отстаивать не только интеллектом, но и кулаками.

– И магией?

– Иногда случается и такое, госпожа.

– А теперь представь, что я не озаботилась укреплением энергетических барьеров девочек своевременно, и они самостоятельно прошли бы инициацию еще в школе. Без моего непосредственного вмешательства такой вариант становления у девочек активного дара видится мне крайне маловероятным, однако вполне возможным. Что тогда?

– Поверьте, госпожа, ничего страшного не случилось бы – все дети проходят инициацию еще в школе, и еще никому она не повредила. Через мои руки прошли тысячи детей, и я знаю, о чем говорю.

– А если бы девочки использовали при иерархических школьных разборках свой активный дар?

– Все дети когда–нибудь его использовали, и ничего страшного до сих пор не происходило. Даром ведь недостаточно обладать, ему нужно долго и упорно учиться.

– Это потому, что у обычных детей дар слишком слаб. Теперь представь, что, даже не умея обращаться со своим даром, дети при разборках со сверстниками совершенно случайно выплеснули бы в своего противника обычную сырую энергию, не рассчитав силы своего воздействия? Простейшее действие, доступное любому адепту сразу же после инициации дара.

Первые часы путешествия оказались для девушек заполнены новыми и разнообразными впечатлениями, которыми ничто не мешало наслаждаться – ход телег оказался необычайно плавным, чему способствовало отсутствие на дороге ям, колдобин и колеи. Да и пыль на дороге практически отсутствовала – древние строители выложили тракт большими каменными плитами с плотно подогнанными краями, с незначительным повышением в центре и двумя канавами–водостоками по обе стороны тракта. Каждый прошедший дождь смывал в канавы попавшую на дорогу грязь и отмывал до блеска древний каменный плитняк. Пейзажи вокруг тракта постоянно менялись, небольшие уютные рощицы сменялись такими же небольшими поселками, за которыми раскинулись ровные прямоугольники возделанных полей и садов, перемежающиеся ухоженными и окультуренными лугами, заросшими ярко–зеленой молодой, но уже достаточно высокой травой, на которой паслись стада домашней живности. Уютная пасторальная картинка, наслаждаться которой сестры не переставали…

Однако плотно заселенные места вскоре закончились, и спокойное однообразие дороги стало постепенно надоедать привыкшим к активности девушкам. Немного разогнал навалившуюся скуку обед – на него караван остановился в прилегающей к тракту рощице, специально оборудованной под стоянку подобных караванов. Через рощу было заботливо проложено несколько узких, зато мощеных камнем тропинок, по сторонам которых в сплошной стене высоких деревьев виднелись обширные просветы – лес местами оказался аккуратно вырублен и подчищен от упавших деревьев и молодой поросли. На получившихся полянках кто–то устроил навесы и стойла для животных, обложил камнем места для костров и расставил под сенью деревьев грубо срубленные из полукруглых дубовых плах столы и скамьи. На одну из таких полянок и завел свой караван купец Играм.

Приготовление обеда заняло совсем немного времени – все необходимые продукты оказались заблаговременно заготовлены караванным интендантом. Варить кашу и похлебку никто не стал – обошлись горячим чаем и грубо нарезанными кусками хлеба и запасами запеченного в углях холодного мяса. Вдоволь наевшись мяса с хлебом и запив обильный обед горячим чаем, сестры, не успевшие позавтракать, почувствовали себя значительно лучше и, когда караван стал собираться в дальнейший путь, подошли к купцу с просьбой пересесть в его повозку. На недоуменный вопрос, чем девушек не устроила их собственная повозка, по традиции ответила Линнея, бывшая в их с сестрой группе заводилой и добровольно принявшая на себя роль старшей. Она, улыбнувшись купцу, весело сказала:

– Нам с сестрой скучно ехать одним. А вы, как я вижу, умный и знающий человек, и о многом сможете нам рассказать. Сами мы, как вы догадались, нездешние.

Купец, польщенный столь откровенной лестью, размяк и не смог отказать двум красавицам, тут же согласившись исполнить их прихоть и выделив девушкам места в своей повозке, оказавшейся намного уютнее и комфортнее, чем та, в которой сестры до этого ехали. Заняв выделенные места, девушки дождались, когда караван тронется в дальнейший путь и, покинув гостеприимную полянку, выйдет на западный тракт, после чего начали планомерно вытягивать из купца, оказавшегося неожиданно разговорчивым, необходимую им информацию:

– А скажите, уважаемый, почему соседние страны так непохожи на герцогство? Как мы недавно узнали, подобная картина в этом мире наблюдалась далеко не всегда.

– И вы абсолютно правы, юная лэри! Не так давно, когда еще жив был мой дед, весь мир представлял собой один прекрасный, цветущий сад. Зимы в нашем мире были мягкими и непродолжительными, а лето – теплым и дождливым. Растительность росла настолько буйно, что крестьяне успевали снимать по два, а иногда и три урожая в год. Пшеница вырастала высотой по грудь взрослому мужчине, а созревшие колосья оказывались столь тяжелы, что стебель не выдерживал тяжести налившегося колоса и сгибался под его весом. Тучные стада домашнего скота плодились и росли настолько стремительно, что у любого, даже самого бедного жителя нашего мира, на обеденный стол всегда выставлялось мясо. Жизнь тогда была проста и незатейлива, а простому человеку добыть для себя пищу было еще проще…

– Как–то слишком хорошо, судя по вашим словам, уважаемый, жилось древним людям!

– Видимо, боги посчитали так же, красавица. Возможно наоборот, это люди чем–то прогневили богов, но случилось страшное – боги разгневались и решили покарать людей. Некоторые говорят, что катастрофа произошла потому, что люди в своей гордыне стали убивать потомков богов, которые издревле жили среди людей. Я, правда, в это не верю – зачем людям убивать детей богов, ведь места на земле хватает всем… Однако факт остается фактом – произошедший более ста лет назад глобальный катаклизм почти полностью уничтожил цивилизацию людей, освоившую Натану. Уцелело в первозданном виде только герцогство Занадан, укрывшее в своих землях прятавшихся от гонений магов.

– А почему именно магов?

– По одной из легенд, именно маги и являются детьми богов, вернее, их далекими потомками. Творить магию им позволяет струящаяся в их жилах божественная кровь, изрядно, правда, разбавленная многочисленными браками с обычными людьми. Кстати, именно концентрация божественной крови в жилах мага и определяет его силу.

– Вы ошибаетесь, почтенный Играм, силу мага определяет его энергетический резерв…

– Который, как говорите вы, люди неба, зависит от генетической предрасположенности, то есть набора генов. Чем он ближе к генам бога–прародителя, тем сильнее маг и тем ближе он по своим силам к богу. Если бы геном мага почти полностью совпадал с геномом бога, то этот маг со временем сам стал бы богом. Теперь я правильно выразился?

– В общем–то, да…

– Замените в моих первоначальных словах фразу «божественная кровь» на слово «геном», и получите то же самое. Просто люди, окружающие вас, поймут именно первое мое объяснение, хотя в обоих случаях я сказал одно и то же. Привыкайте разговаривать с окружающими просто, тогда вам легче станет понимать друг друга. Я уже достаточно стар и достаточно повидал в своей жизни, чтобы нормально воспринимать любую речь, но вы, лэри, в своем мире явно привыкли к совершенно другому стилю общения и, судя по всему, слишком молоды, чтобы быстро адаптироваться к изменившейся обстановке. И без того ваш сильный акцент мешает нормальному разговору, а если вы в довесок станете говорить, как ректор столичной академии, люди просто откажутся с вами разговаривать.

– Спасибо за науку, уважаемый… – Линнея вежливо поклонилась.

– Да ладно, не берите в голову, я же вижу, что вы с сестрой слишком юны, чтобы задумываться над подобными вещами. Лучше скажите, что еще вы хотите узнать?

– В вашем мире много богов? – включилась в разговор Селена.

– Достаточно много… Богиня Яри – она освещает наш мир днем, даря ласковое тепло своих лучей, бог войны Имир, помогающий в битвах нашим воинам, богиня Ната, дарующая плодородие нашим полям и здоровье нашим стадам, богиня Лури – мать Наты и Имира… Но над всеми богами стоит Дирой – создатель всего сущего на земле. У Дироя есть и другое имя – Один, и именно ему посвящены все храмы нашего мира.

– А как же вы молитесь другим богам?

– В храме Одина можно обратиться к любому богу – тебя услышат.

– А что говорит по поводу происхождения богов религия?

– А что именно вас интересует?

– Ну, откуда взялись боги?

– Это теологический вопрос, лэри, и я в данном вопросе придерживаюсь мнения ректора нашей академии. А он говорит, что боги – это люди, которым создатель дал могущество и бессмертие. Богом можно родиться, если твои родители – боги, и им же можно стать, если у тебя есть для этого силы и ты сумеешь обрести вечную жизнь. С Создателем сложнее – эта древняя сущность обладала силами демиурга еще до того, как родился наш мир, но, без сомнения, законы мироздания применимы и к нему.

– С богами понятно… А что с катаклизмом? Мы уже поняли, что при катастрофе уцелел в первозданном виде лишь клочок земли, на котором расположено герцогство Занадан, но что случилось с остальными землями Натаны?

– Королевство Шанара, как вы уже знаете, накрыла засуха и поглотили пески. Сейчас вся территория бывшего королевства – одна сплошная пустыня с редкими вкраплениями оазисов. Веронию уничтожил сильный град, а, впоследствии, и расплодившиеся дикие звери. Теперь на месте Веронии сплошной лес, а остатки людей, которым удалось выжить, одичали и деградировали до уровня примитивизма – аборигены Веронии живут охотой и собирательством, причем в качестве оружия используют луки и копья с каменными наконечниками. Себя они называют эль–фа, то есть люди леса. Ливадия, сильно пострадавшая от нашествия саранчи, сумела оправиться от удара, однако в результате народных волнений и голодных бунтов оказалась раздроблена на массу мелких независимых княжеств и, по сути, отброшена в средневековье. Соваться в Ливадию отрядом менее чем в сотню мечей и без поддержки хотя бы одного опытного мага я не рекомендую – или убьют, или обратят в рабство. Сами ливадийские князьки, по слухам, сплошь из магов, которые посчитали недостаточным просто собирать налоги с окрестных жителей, и захотели иметь все. Так что простые люди в Ливадии находятся на положении рабов, и любой человек, не являющийся магом, тут же будет там пойман и обращен в рабство.

– А почему местные жители соглашаются подчиняться своим поработителям? Что мешает им уничтожить своего князя, пусть даже тот и является магом? Маги ведь далеко не всесильны!

– Вся земля на Натане, если вы еще не знаете, принадлежит магам. Это воля создателя, и нарушить ее равносильно смерти. Так что убить своего правителя, законный он или нет – значит посадить на свою голову другого, ведь земля, на которой люди живут, им не принадлежит. А кто даст гарантию, что другой маг, занявший трон убитого правителя, первым делом не уничтожит смутьянов? К тому же этот мир жестоко карает за убийство одаренных. Так–то вот, девушки… Прежде чем бунтовать – всегда надо сначала подумать о последствиях. Да, на чем я остановился?

– На Ливадии, уважаемый.

На северо–восток от Ливадии, и вплоть до самого северного моря раньше простиралась Загорная империя Сентия, отделенная от Веронии и Занадана Южным кряжем, плавно переходящим в Северную горную гряду. Сентия оказалась разрушена сильнее остальных королевств – по ней прошлись жестокие бури, побережье уничтожили сильные цунами, а постройки в горах смели сели и лавины. Бури и цунами сменились резким похолоданием на севере, и постоянными шквалистыми ветрами на юге. Теперь Сентия – крайне суровое место, выжить в котором удается далеко не всем. Населения там практически нет, а кто остался, живут преимущественно охотой и рыболовством, строя жилища из шкур убитых животных и в эти же шкуры одевающихся. Легче всего катаклизм перенесли Ривийские эмираты – благодаря огромным запасам продовольствия и грамотной внутренней политике, эмиру удалось не только удержать власть в стране, но и не допустить голода и беспорядков. Сильные проливные дожди, смывшие большую часть построек, наполнили естественные природные впадины чистой дождевой водой, и страна смогла выжить за счет сельского хозяйства. Постепенно Ривия восстановила свое положение, и в настоящее время на территории Натаны существует два достаточно развитых государства – Ривия и Занадан.

– В Ривии тоже есть своя академия?

– Если вы, лэри, имеете в виду магическую академию, то нет, подобная академия имеется только в Тиаре. Зато в Асуре, столице Ривийских эмиратов, есть свой университет.

– Значит, магов в Ривии нет?

– Разумеется, маги есть и в Занадане, и в Ривии, тем более что Тиарская магическая академия принимает любого одаренного, в жилах которого имеется хотя бы капля божественной крови, вне зависимости от места его рождения. Более того, маги есть и в Сентии, и в Веронии, и даже в Шанаре.

– То есть на самом деле нам нечего бояться? Маги нас защитят?

– О, создатель, как же вы наивны, лэри! Именно магов нам и стоит бояться больше всего. Возможно, до этого вам попадались исключительно добрые маги, но прошу учесть одно немаловажное обстоятельство – на Натане истинная власть везде, куда бы вы ни попали, принадлежит только магам. И им же принадлежит вся земля вокруг. Многие маги считают, что им принадлежит не только сама земля, но и все, что на ней находится, включая и самих людей.

– Вы имеете в виду рабов?

– Рабы – само собой. Но есть еще отдельная категория магов, которых иногда еще называют отступниками…

– А почему отступники? От чего они отступили?

– Не знаю – так их называют. Возможно, они отступили от каких–то законов, которые должны соблюдать, но мне это неведомо. Так вот, отступники признают своей собственностью любого, кто появится на их земле, будь то раб или свободный человек. Кстати, бывшее королевство Шанара полно таких магов–отступников. Практически каждый оазис имеет своего правителя из числа магов, в котором тот чувствует себя полноправным владельцем всего, что видят его глаза.

– Поэтому вы не рекомендовали нам идти самим через Шанару?

– В том числе и по этой причине. Правда, в вашем случае дойти до оазиса и попасть в рабство тамошнему правителю было бы для вас самым удачным окончанием путешествия – тогда, благодаря вашей исключительной красоте, вы сразу же попали бы в гарем правителя, и до самого конца своих дней ни в чем не знали бы нужды. Вас бы вкусно кормили, изысканно одевали, требуя всего одного – доставлять радость своему господину, ублажая его всеми доступными способами. Однако, скорее всего, вы не только не дошли бы до оазиса, но через несколько дней просто погибли бы в пустыне от жажды – вся пустыня к западу от Занадана усеяна костями безрассудных смельчаков, наивно полагавших, что их сил достаточно для подобных приключений. Есть среди этих костей и останки магов…

– А что вы можете рассказать нам про Ривию? – переспросила любопытная Линнея.

– А про Ривию, прекрасные лэри, я расскажу вам завтра – сейчас караван уже подходит к месту стоянки, и нам предстоит устраиваться на ночлег…

Глава 3

Ночлег ничем не запомнился сестрам – обычная стоянка в придорожном лесу. Караван встал на ночевку засветло, чтобы повара успели приготовить и ужин для усталых путников, и завтрак на утро – Играм предупредил девушек, что в путь они выдвинутся рано, с первыми лучами солнца, чтобы за день пройти как можно большее расстояние и успеть засветло дойти до следующей удобной ночной стоянки. За ужином никто не разговаривал – путники оказались слишком уставшими, чтобы вести еще и пустые разговоры. Быстро поев, девушки забрались в свою повозку и улеглись спать прямо на тюках с товаром, использовав в качестве подушек эти же тюки, а в качестве одеяла – накидку, укрывающую товары от пыли. Несмотря на то, что день оказался по–летнему жарким, ночи пока стояли достаточно холодными – весна, как никак…

Поутру, усталые и не выспавшиеся, сестры вылезли из–под накидки и, вернув ее на место, то есть укрыв тюки с товаром и закрепив края материи на повозке, наскоро отбежали в придорожные кустики и, умывшись, съели приготовленную поварами еще с вечера холодную кашу с мясом и запили ее едва теплым чаем. Пока девушки завтракали, караван успел собраться, и сестры быстро дошли до повозки Играма, заняв там уже ставшими для них привычными места – на ходу подобную процедуру проделать было бы не в пример сложнее. Караван тронулся и, покинув место ночной стоянки, продолжил путешествие, не спеша вынырнув из леса и длинной живой лентой втянувшись на западный тракт.

Когда все волнения начала пути улеглись и возница, поймав ритм движения, принялся незаметно для других дремать, убаюканный мерным движением повозки, Линнея нарушила окружающую караван молчаливую обстановку:

– Уважаемый Играм, вы вчера обещали рассказать про Ривийские эмираты.

– Ривийские эмираты в настоящее время – самое комфортное и безопасное место для жизни, – начал свой рассказ караванщик, – разумеется, после Занадана. Правит страной эмир Абу–сан, внук наследного эмира Тон–хо, скончавшегося более века назад. Абу–сан является полноценным магом, окончившим Тиарскую магическую академию, и на службе у него есть опытные обученные маги. Первая жена эмира тоже несет в своих жилах божественную кровь, поэтому наследниками эмир Абу–сан обеспечен. Помимо первой жены, Абу–сан владеет огромным гаремом из самых красивых наложниц, каких только можно найти на Натане. Наложницы эмира не испытывают недостатка ни в чем – для них всегда наготове лучшие одежды и лучшая еда, а для жилья своим наложницам Абу–сан отстроил в Асуре роскошный дворец, являющийся воистину произведением искусства, редкой жемчужиной на теле ривийской столицы, и по своему убранству готовый поспорить с дворцом самого Абу–сана. Охраняет дворец отборная сотня личной эмирской стражи…

– Мы уже догадались, уважаемый Играм, что гарем эмира – самое прекрасное место во всех Ривийских эмиратах, – едва сдерживая раздражение, проговорила Линнея, – но не могли бы вы рассказать и о других достопримечательностях Асуры?

– Извольте, лэри, – согласился караванщик, – столица Ривии раскинулась на обоих берегах Песчанки. Песчанка – достаточно полноводная река, сбегающая с отрогов Западной горной гряды и впадающая в Западный предел – такое название носит океан, омывающий западные берега Натаны. Ближе к горам Песчанка быстра и своенравна, но ниже по течению более спокойна, и, начиная примерно с середины, судоходна. Оба берега протекающей по Асуре реки заключены в сентийский гранит, и из этого же гранита выложены набережные столицы. На одном из берегов Песчанки расположен порт, который в состоянии принимать даже суда, курсирующие в океанских водах вдоль континента. Недалеко от порта раскинулся столичный рынок, где можно купить все, чего пожелает душа – от океанской рыбы и ливадского шелка до прекрасных молодых рабынь. Дамы, кстати, нередко покупают вместо рабынь молодых рабов. Только в Асуре самый богатый на Натане выбор рабов – их свозят в столицу со всего континента. Правда, в Асуре рабы достаточно дороги, зато шанс нарваться на плохой товар крайне невелик.

– Это еще почему? – задала вопрос Селена.

– А потому, что слабые, больные или старые рабы просто не выдерживают тяжелой дороги и умирают в пути, не дойдя до рабского рынка. Зато те, что дошли, уже доказали свою выносливость и живучесть.

– А что, хозяину тяжело привезти своих рабов в повозках?

– А зачем ему это делать? Ведь сами рабы рабовладельцу достались, скорее всего, вообще даром – они или были им захвачены в результате очередного набега, или набраны из принадлежащих ему людских поселений. К тому же кормежкой живого товара во время пути рабовладелец, как правило, тоже особо не заморачивается – продукты стоят денег, да и для их хранения и перевозки тоже придется потратиться. Зато хозяин обычно не экономит на воде, позволяя живому товару вдоволь напиваться на каждой стоянке – вода для него бесплатная.

– Как–то жестоко это звучит, – неуверенно прокомментировала Линнея.

– Зато на рынке оказывается самый качественный товар. А тем счастливчикам, кто дошел до рынка, больше не придется волноваться за свою жизнь – новый хозяин станет заботиться о них не хуже, чем заботится о своих лошадях, верблюдах или ином живом имуществе. Вы видите, в каком состоянии мои лошади, лэри? Они сыты, ухожены и готовы тянуть повозку день и ночь. На воле эти неблагодарные животные находились бы в значительно худших условиях – им, как их диким родственникам, приходилось бы самостоятельно искать себе пропитание, да и от непогоды в конюшне уже не спрячешься.

– А почему рабы не сбегают?

– А зачем? Лэри, вы, наверное, полагаете, что быть свободным человеком значительно лучше, чем рабом? Так вот, вы ошибаетесь – многие из рабов сами не хотят свободы, им и так хорошо живется. К тому же куда побежит раб с ошейником? Его ведь сразу же поймают и передадут хозяину!

– Рабство – зло! – уверенно сказала Линнея, – и в нашем мире его давно уже не существует! Я даже не представляю, чтобы человек мог сознательно и, главное, добровольно отказаться от свободы!

– Разве? – с сарказмом переспросил караванщик, – вы так в этом уверены?

– Ну, разумеется! – ответила девушка.

– А скажите мне, уважаемая лэри, в вашем мире все люди хорошо живут?

– Конечно, не все – неравенство было, есть и будет, ведь все люди разные.

– А все ли в вашем мире могут рассчитывать на хорошо оплачиваемую работу, которая обеспечит их и едой, и кровом, и одеждой?

– Все клановые достаточно хорошо обеспечены, уважаемый. Я не знаю ни одного кланового, который не смог бы прокормить себя и свою семью. Правда, те, кто не принадлежит к какому–либо клану, обеспечены хуже.

– И много в вашем мире клановых? Если взять сотню людей из вашего мира, сколько из них будут составлять клановые?

– Один, быть может – два, не больше. Скорее всего, даже меньше. К сожалению, я не помню точных цифр. Официальная статистика говорит примерно об одном проценте, но в действительности не все неклановые регистрируются.

– А почему не регистрируются?

– А зачем? Регистрация нужна только для постоянной работы. Не имея работы, нет смысла тратить деньги и регистрироваться.

– То есть подавляющее большинство людей в вашем мире живут достаточно плохо. Не имея постоянной работы и, следовательно, средств к нормальному существованию, они, скорее всего, не живут, а выживают. Скажите, я прав? Подумайте, а сколько из них хорошо едят? Хотя бы три раза в день? И сколько – хотя бы раз в день? И, прежде чем ответить, заранее скажу, что в Ривийских эмиратах закон обязывает кормить раба не реже двух раз в день – утром и вечером, в противном случае раба могут забрать и передать другому хозяину. Умереть от голода в Ривии невозможно даже рабу.

– Я догадалась, о чем вы хотели сказать, уважаемый, – с пониманием кивнула головой Селена, покосившись на сестру, – даже на нашей планете, считающейся в империи идеалом благополучия и процветания, неклановый может рассчитывать лишь на тяжелую, малооплачиваемую и низкоквалифицированную работу. Проживая на удаленных от столицы периферийных мирах, за такую же работу он не сможет заработать даже на ежедневную порцию хорошей еды, а ведь помимо еды нужно где–то жить и во что–то одеваться. Действительно, большинство жителей империи с радостью продадут в рабство даже самих себя, если за потерю свободы им пообещать хорошую кормежку и крышу над головой. И более того – эти люди в довершение ко всему еще будут счастливы, что смогли так хорошо устроиться в жизни. Ведь по большому счету и в нашем мире жизнь большинства свободных людей из числа неклановых не слишком сильно отличается от жизни рабов – они не имеют возможности покинуть место, в котором живут, они всецело, с потрохами принадлежат своему работодателю, и их заработка действительно не хватает даже на еду один раз в день. Человеку на самом деле так мало нужно для счастья! Однако, формально любой житель Оканийской империи свободен и, чисто теоретически, имеет полную свободу жить так, как сам считает нужным. В том числе выбрать жизнь раба… Жители же вашего мира, даже если и живут лучше, подобной призрачной свободы выбора лишены.

– А вы не по годам мудры, лэри, – удивился караванщик.

– Не мы – родители. Они часто говорили с нами о свободе и выборе, и только сейчас мы только–только начинаем постигать сокровенный смысл этих слов. Однако мы опять отошли от темы нашей беседы. Скажите, чем еще примечательна Асура?

– Если пройти столичный рынок насквозь, то мы попадем на главную улицу Асуры, которая выведет нас на площадь семи дворцов. Она получила свое название, как вы уже догадались, потому, что ее окружает семь самых великолепных зданий, которые только есть в столице. Но это лучше увидеть своими глазами, лэри – словами величие и красоту описываемого мною места не передать. Площадь семи дворцов является историческим и культурным центром Асуры, от нее, как лучи от Яри, отходят семь улиц, на которых расположены самые дорогие и престижные гостиницы, самые роскошные рестораны и самые известные магазины и лавки. Там вы сможете купить все, что пожелает душа, и получить любую услугу, какую только можно получить за деньги – от лучшего столичного цирюльника и массажиста до прекрасных молодых девушек, способных скрасить ваш досуг и подарить вам райское наслаждение…

Рассказ караванщика продолжался до позднего вечера, с коротким перерывом на обед. За этот день сестры узнали о Натане больше, чем за месяцы усиленной подготовки к этой экспедиции. Вечером, поужинав, девушки опять ушли спать в выделенную им повозку – не слишком удобные спальные места не позволили им хорошо выспаться прошлой ночью, поэтому в этот раз они, сонно зевая, твердо решили наверстать упущенное.

***

Воспользовавшись храмовым порталом, Керт переместился в Тиару и сразу же отправился разыскивать ректора. Все же, что ни говори, портал на Натану оказался расположен крайне удачно – храм Одина размещался прямо на территории столичной академии. Ходили слухи, что к строительству храма приложил руку сам Создатель, и, глядя на величие монументального сооружения, сомнения в этих слухах как–то сразу исчезали. Великолепие храма поражало, и Керт даже немного пожалел, что у него совсем нет времени насладиться красотами здания.

Отыскать ректора оказалось неожиданно сложно – юноша появился в академии тогда, когда в столице Занадана уже наступило утро и у студентов начались занятия. После долгих поисков Керту наконец–то удалось выловить ректора в перерыве между лекциями, где тот уделил юноше несколько минут, постаравшись за столь короткое время наиболее полно ответить на его вопросы и, разумеется, показать голографии девушек, которых Керту предстояло отыскать. Полюбовавшись необычайной красотой сестер, а также их молодостью – внешне девушки скорее походили на девочек–подростков, юноша уточнил у лэра Орива данный вопрос, с удовлетворением убедившись, что его подозрения оправдались – девочки действительно оказались вчерашними школьницами, сбежавшими от родителей в поисках приключений. Как пояснил ректор, сестры, втемяшив себе в голову какую–то блажь, решили обзавестись собственными фамилиарами, не придумав ничего лучшего, как отправиться для этих целей в отроги Западной горной гряды, пользующиеся на Натане вполне заслуженной дурной славой. В качестве фамилиаров искательницы приключений решили отловить демонов, что вообще уже ни в какие ворота не лезло. Возможно, безбашенность сестер определялось их иномировым происхождением, которое у юноши даже не вызывало сомнений – помимо необычайной внешней красоты, что достаточно редко встречалась на Натане, девушки оказались слишком необычно и вызывающе одеты. Обтягивающие по–юношески стройные, совершенные до идеальности тела комбинезоны были явно изготовлены в ином, высокотехнологичном мире, а судя по тому, что комбинезоны сидели на девушках как влитые, они еще и подгонялись строго под индивидуальные размеры сестер и, следовательно, никак не могли быть приобретены случайно. Выслушав краткое напутствие мужчины о том, что девчонок необходимо срочно отыскать, пока те не влезли в неприятности, юноша уточнил конечную цель сестер и их предполагаемый маршрут следования, после чего, попрощавшись с ректором, покинул академию.

Однако сразу же покидать столицу и, сломя голову, бежать на запад Керт не стал – сначала он отправился к западным воротам Тиары и попытался расспросить охранников, не видели ли те необычно одетых девушек с мечами за спиной. Не получив необходимой информации, юноша с той же целью посетил столичный рынок, расспрашивая там каждого встречного продавца. Здесь ему повезло больше – кто–то вспомнил, что недавно на рынке действительно появлялись две молоденькие и явно неместные девушки в чужих костюмах странной серо–зеленой пятнистой раскраски и вооруженных мечами, а у одной из них даже возник какой–то непонятный конфликт с какими–то мутными личностями. Правда, сам конфликт возник не на этом рынке, а на другом, лежащем за пределами города и специализирующемся на торговле лошадьми, верблюдами и вообще любыми животными. Кто были эти личности, и чем закончился конфликт, Керту узнать не удалось, зато юноша выяснил, что девушки, ищущие для себя верблюдов, вместо покупки ездовых животных сумели договориться о проезде с одним из караванщиков. Задача облегчалась – вместо поиска двух неуловимых девчонок предстояло найти караван, к которому те прибились, и пойти по его следам. Караван – не одинокий путник, отследить его передвижение значительно проще, хотя бы по тому, что передвигающееся в одном направлении большое количество тягловых животных оставляет на дороге весьма заметные следы.

Поиски ушедшего каравана привели Керта сначала на расположенный за пределами столицы рынок, где торговали животными, а потом обратно, к воротам Тиары, где юноша выяснил и имя караванщика, и численность повозок и охраны, и даже то, что вез караван – деньги и вино развязывали языки значительно лучше угроз и обещаний. Ему даже удалось отыскать других караванщиков, которые подтвердили, что видели в ушедшем караване двух странно одетых и вооруженных мечами молодых девушек. Выяснив все, что хотел, Керт бросил тоскливый взгляд на заходящее солнце и, с сожалением поглядев на уходящую на запад пустую дорогу, вернулся в Тиару – пускаться в путешествие на ночь глядя было бы верхом неразумности, граничащей с глупостью – лишний час пути не приблизит его к конечной цели…

***

Очередное утро оказалось как две капли воды похожим на предыдущее – липкая влажная морось на траве и повозках, клочья белого тумана, выползающие из леса, завтрак холодной вчерашней кашей, едва теплый чай, быстрые сборы и опять дорога. Более того, точно таким же оказалось и следующее утро. И следующее… Если бы не разговорчивый караванщик, сестры умерли бы от скуки.

Так однообразно прошло пять дней путешествия, а на шестой караван планировал разделиться. Основная часть повозок должна была уйти на север, к занаданским пограничным городам, а оставшаяся часть – на запад, в Ривию. Монотонность и спокойствие пути убаюкивали и создавали иллюзию безопасности, которая разбилась, как тонкий лианийский фарфор, с тревожным сообщением, принесенным дозорными. Дозор обнаружил следы недавнего боя на переправе, через которую каравану вскоре пришлось бы переходить. Напуганный сообщением, Играм остановил караван и, отобрав группу воинов, подошел к девушкам со словами:

– Уважаемые лэри, мне было очень приятно развлекать вас в дороге рассказами о моих приключениях, но сейчас пришло время отработать те деньги, которые вы получаете по договору. Дозор впереди обнаружил что–то непонятное – возможно, на переправе недавно был бой. А, значит, мой караван может попасть в засаду. Как вы понимаете, жертвовать своим караваном и своими людьми я не могу, поэтому в разведку я посылаю вас. Ваша задача – перебраться на тот берег реки и разведать обстановку. Если опасности нет – тогда одна из вас останется на том берегу, а другая вернется ко мне и доложит, что путь безопасен. Если нарветесь на засаду – действуйте по обстоятельствам. Если вашего умения окажется достаточно, чтобы уничтожить засаду – уничтожьте ее. Если видите, что сами можете не справиться – лучше возвращайтесь, ваша бессмысленная гибель мне не нужна.

Pulsuz fraqment bitdi.

Yaş həddi:
18+
Litresdə buraxılış tarixi:
28 sentyabr 2018
Yazılma tarixi:
2018
Həcm:
500 səh. 1 illustrasiya
Müəllif hüququ sahibi:
Автор
Yükləmə formatı: