Kitabı oxu: «Жизнь в дальневосточном городе»

Об авторе

Юрий Васильевич Магай получил высшее образование по специальности «история» в Томском государственном университете. Там же прошёл обучение в аспирантуре по специальности «философия». Работал с 1976 года в Комсомольске-на-Амуре. Преподавал философию и логику. Научное звание – доцент. Автор более ста научных и методических работ, в том числе сборника избранных произведений. С 2014 года проживает в городе Краснодаре.

Предисловие

Когда я приехал в 1976 году в Комсомольск-на-Амуре и стал знакомиться с ним, передо мной предстал молодой, быстро развивающийся город. Ему исполнилось в том году, незадолго до моего приезда, а точнее, в начале лета, всего-то сорок четыре года. Для города это совсем немного.

Согласно тогдашнему законодательству, я в качестве молодого специалиста, получившего в своём вузе направление по итогам обязательного государственного распределения выпускников, должен был отработать в дальневосточном вузе не менее трёх лет. На это и настраивался. Однако как в течение трёх лет, так и позднее я втянулся в учебный процесс, и у меня всё реже возникали мысли о возвращении в Сибирь, откуда я прибыл. Это объясняется в первую очередь тем, что мне сразу же стали доверять довольно престижную работу, требующую высокой квалификации, и что при этом не контролировали чрезмерно в делах.

Моя супруга также была довольна своей работой, которая открывала перед ней перспективу повышения квалификации, обеспечивала постепенный служебный рост.

Значительную роль в принятии нами решения закрепиться в Комсомольске-на-Амуре сыграли северные льготы, а также реальная возможность довольно быстро улучшить жилищные условия.

К сказанному следует добавить ещё и следующее: здешние погодные условия показались нам после суровой по климату Сибири вполне приемлемыми; они не вызывали у нас каких-то негативных эмоций.

Итак, мы стали постепенно уже не гостями города, а его постоянными жителями. В делах и заботах прошли без малого сорок лет. Мы с супругой в итоге заработали неплохие пенсии, выучили своих детей. Они в местных вузах получили неплохую профессиональную подготовку.

Вместе с тем нельзя не заметить, что наши достижения не дались нам легко и просто. Пришлось вместе с населением города испытать многое. Особенно в годы коренных преобразований в стране. Имеются в виду прежде всего девяностые годы. Тогда, как известно, осуществлялся переход на новый способ производства, распределения и потребления; экономика находилась в глубоком кризисе. Многие жители города существенно пострадали при этом в материальном отношении: либо потеряли значительную часть доходов, либо вообще стали безработными. Нас от подобных неприятностей спасло то, что никто из нашей семьи не работал в сфере материального производства. Кроме того, мы находили возможности, сохранив свои рабочие места, как-то ещё и подрабатывать.

В книге излагается событийная история, которая касается и нашей семьи, и широкого круга людей, с которыми мы общались, и населения всего города, и даже в чём-то Хабаровского края в целом.

При написании книги использовались при необходимости некоторые литературные источники и разного рода документальные данные. Ссылки на них приводятся в соответствующих частях предлагаемого читателям текста.

1. С чего всё начиналось?

Окончив учёбу в аспирантуре Томского государственного университета, я должен был отправиться в город Комсомольск-на-Амуре, где мне предстояло работать в политехническом институте. Дело в том, что я проходил обучение в статусе целевого аспиранта по заявке тогдашнего ректора этого института Алексея Дмитриевича Куликова.

И вот в середине августа 1976 года я простился со ставшим уже, можно сказать, родным городом Томском. Ведь прожито в нём было более десяти лет, насыщенных важными для меня событиями.

Путь на моё новое место жительства на Дальнем Востоке оказался длительным и нелёгким. Сначала я вынужден был лететь до Новосибирска, чтобы там осуществить пересадку в другой самолёт. В Толмачёво – аэропорту Новосибирска – пришлось просидеть немало времени до того счастливого момента, когда подошла моя очередь. Народу, стремящегося улететь, было много, так как заканчивался период летних отпусков. Из Новосибирска я в конце концов на большом вместительном самолёте «Аэрофлота» ТУ-104 вылетел в Хабаровск. По прибытии в аэропорт назначения я обратился в его справочное бюро с вопросом, как лучше всего добраться до Комсомольска-на-Амуре. Мне сказали, что в данное время (было около восьми часов вечера) все самолёты на Комсомольск-на-Амуре, запланированные в расписании, уже улетели, и порекомендовали поехать, не мешкая, на автобусе на железнодорожный вокзал. Там можно попасть на поезд, который вскоре отправится в нужном направлении. Я так и сделал. В железнодорожной кассе без особых хлопот удалось купить билет и, что очень важно, даже в плацкартный вагон. В дороге провёл вечер и ночь. Вечером подкрепился тем, что удалось купить в вокзальном буфете накануне отъезда, побеседовал для порядка с соседями по отсеку вагона и затем устроился спать на своём верхнем спальном месте. Ночью без особых помех отдохнул, отоспался.

Поезд прибыл в Комсомольск-на-Амуре утром в соответствии с расписанием. На часах было около девяти. Я вышел на перрон, оказавшись в незнакомом городе. Немного даже растерялся. Стал размышлять о том, что предпринять дальше. Ситуация была осложнена тем, что я приехал в Комсомольск-на-Амуре в воскресенье. Институт в этот день, без всякого сомнения, не мог работать. Поэтому нужно было где-то устроиться до следующего дня. Возникла мысль поехать в город и найти гостиницу, в которой наверняка, как я полагал, отыщется свободное место на ближайшие сутки.

На вокзале в справочном бюро мне посоветовали сесть на трамвай любого маршрута и доехать до остановки «Гостиница». Она находится на проспекте Ленина. Оттуда совсем близко до здания главной городской гостиницы «Восход». Я, разумеется, незамедлительно воспользовался советом, а оказавшись в вестибюле гостиницы, обратился к администратору с просьбой поселить меня на некоторое время в каком-нибудь номере. Тот сразу ответил, что свободных мест нет. Всё занято или забронировано. Однако, расспросив меня, подсказал, как мне лучше всего в создавшемся положении поступить. Он согласился со мной по поводу того, что главный корпус института в воскресенье скорее всего закрыт, но обратил внимание на то, что позади него расположено институтское общежитие, где наверняка дежурит кто-нибудь из обслуживающего персонала, и там не откажут в помощи. После этого проинформировал, что институт находится тоже на проспекте Ленина, только на противоположной его стороне, и что возле института находится следующая от гостиничной остановка трамвая, если ехать от железнодорожного вокзала. И добавил, что если вещи не очень тяжёлые, то лучше туда пойти пешком, потому что недалеко. Затем он объяснил мне и даже, проводив до выхода из гостиницы, показал наглядно, где это всё находится и как туда пройти. Это было несложно сделать, так как имевшиеся тогда в наличии институтские здания ничем не заслонялись от гостиницы. Между ними был пустырь.

Вскоре я со своим багажом не спеша, разглядывая всё вокруг, добрался до общежития института. Его адрес – улица Комсомольская, 50. Поздоровался и пообщался с женщиной-вахтёром. Она, выслушав меня, почти сразу же договорилась с проходящим мимо молодым человеком, работавшем мастером в одной из институтских мастерских и жившем на втором этаже общежития, временно разместить меня в своей комнате. Там оказались в наличии свободная кровать и матрас.

Утром в понедельник меня нашла комендант общежития. Рассказала, что нужно делать. Приведя себя в порядок, я пошёл в главный корпус института. Отыскал там отдел кадров. Оттуда меня отправили на приём к ректору. Тогда ректором института являлся Рыжков Фёдор Николаевич. Он побеседовал со мной, ввёл в курс дела. Сказал, что я буду зачислен в состав преподавателей кафедры марксизма-ленинизма. От ректора я опять пошёл в отдел кадров. Там оформили моё устройство на работу. В итоге приказом ректора, который вышел позднее, я был зачислен в штат института в качестве ассистента. В хозяйственной части мне выдали направление на предоставление жилья в общежитии. Комендант общежития, когда я туда вернулся, выделила мне свободную комнату, расположенную на четвёртом этаже, возле лестничной площадки. Комната была довольно большая, площадью восемнадцать квадратных метров. Окно же выходило на институтский стадион и институтские учебные корпуса. Из него было хорошо видно, кстати говоря, довольно впечатляющее здание городской гостиницы, в которой я побывал утром предыдущего дня. Между общежитием и гостиницей учебного корпуса № 3 тогда ещё не было. Да и проспект Первостроителей, который сейчас пересекает проспект Ленина и является украшением города, существовал в то время в основном только в проекте. Из окна хорошо виднелись также дымящиеся трубы завода «Амурсталь» и за ними – могучие сопки, покрытые лесом.

Мы осмотрели комнату. Она оказалась в запущенном состоянии, выглядела неприглядно. Комендант сказала, что в прошлом учебном году в ней проживали студенты. Надо бы привести её в порядок. Однако у института возможностей пока нет. Работники из хозяйственной части заняты подготовкой к занятиям учебных корпусов. Единственный выход из положения – заняться ремонтом самому. Я вынужден был на это согласиться.

Полученные от коменданта и кастелянши постельные принадлежности и всё прочее, что полагалось жильцу общежития, я отнёс в своё новое жильё. Туда же перенёс свой багаж, оставленный утром на втором этаже, где ночевал. После этого счёл нужным сразу же сходить на кафедру, на которой мне предстояло работать. Она находилась в правом от основного входа крыле главного корпуса, на третьем этаже.

Состоялось знакомство с руководителем и некоторыми членами кафедры. Меня встретили доброжелательно, расспросили о первых впечатлениях, пожелали удачи. Во время разговора на кафедру зашёл декан самолётостроительного факультета. Заведующий кафедрой познакомил меня с ним. Декан сказал, что в этом году, как и в прошлые годы, нужно ехать со студентами в ЕАО (Еврейскую автономную область) на сельскохозяйственные работы. Требуется комиссар от преподавателей-обществоведов в один из отрядов. Заведующий ответил ему, что все члены коллектива, вышедшие из отпуска и подходящие для этой роли, уже чем-то заняты. Поэтому свободных людей нет. Но, посмотрев на меня, добавил, что если на это согласится наш новый преподаватель, то он как руководитель кафедры возражать не будет. Я, конечно, вовсе не ожидал такого оборота дела. Культурно поблагодарил за доверие, но твёрдо заявил, что никак не могу в своём нынешнем положении поехать. Мои доводы свелись к следующему: я жду приезда семьи, мне нужно подготовиться к этому – привести в порядок жильё, приобрести недостающую мебель; когда же они приедут, нужно будет позаботиться об устройстве их на работу, учёбу; и т. д. В конце концов убедил. Меня оставили в покое. Однако предупредили, что на следующий год обязательно нужно будет поехать в совхоз безо всяких разговоров.

В итоге своего первого визита на кафедру я получил возможность без помех заняться созданием необходимых бытовых и прочих условий нормальной жизни до начала учебных занятий. До конца августа успел сделать многое. Поправил в комнате штукатурку, побелил потолок, стены. Заделал щели в дощатом полу, покрасил его. Привёл в порядок встроенные возле двери шкафы. По совету соседей занялся утеплением комнаты. Для этого привёл в порядок с помощью столярной мастерской деревянные оконные рамы и заменил повреждённые стёкла. Найдя в подсобке на первом этаже несколько свободных звеньев для чугунной батареи отопления, я попросил сантехника присоединить их к тем звеньям, которые уже имелись в комнате. После этого и оконные рамы, и батарею тоже покрасил. Комната стала выглядеть вполне прилично. Оставалось до приезда супруги с дочерью купить два довольно важных предмета мебели: раздвижные диван-кровать для нас с супругой и кресло-кровать для дочери, чтобы отказаться от использования в комнате примитивных металлических кроватей. Это я вскоре и сделал. Меж делами позаботился также о своей прописке в городе.

В самом конце августа в Комсомольск-на-Амуре приехали мои супруга и дочь. Я встретил их на железнодорожном вокзале. Наше новое жильё им в целом понравилось. Условия проживания в нём были значительно лучше, чем в Томске. Я им рассказал о том, что требовалось прежде всего знать, чтобы быстрее освоиться на новом месте. Дал им возможность привести себя в порядок после дороги и подкрепиться. Благо, небольшой гастроном и овощной магазин рядом с ним, где можно было купить самый необходимый набор продуктов, находились тогда недалеко, как раз напротив общежития, через дорогу. А на следующий день мы поспешили в расположенную недалеко от нашего общежития школу. Ею оказалась средняя общеобразовательная школа № 51. С 1 сентября наша дочь стала учиться в ней во втором классе. Эта школа, как потом выяснилось, была довольно престижной в городе.

Примерно в середине сентября в Комсомольск-на-Амуре пришёл отправленный по железной дороге из Томска контейнер с нашими вещами. Мы всей семьёй всё, что было в нём, с помощью соседей занесли в комнату и разложили на отведенные места. Это и шкафы, и столы, и холодильник марки «Бирюса», и чёрно-белый телевизор «Весна», и многое другое по мелочи. Наш быт после этого стал восприниматься нами как вполне приемлемый, по крайней мере на первое время. А в будущем, притом не очень отдалённом, мне в институте обещали предоставить отдельную благоустроенную квартиру.

Напротив нашей комнаты, через общий на весь этаж коридор, находилось подсобное помещение, несколько меньшее по размеру, чем комната, в которой мы жили. Его окно выходило на улицу Комсомольскую. Мы это помещение, как и все жители этажа, пользовавшиеся им, называли кухней. Здесь были краны с холодной и горячей водой; раковина, где можно было помыть посуду. Кроме того, там стоял хозяйственный стол, а за ним была установлена большая газовая плита с четырьмя конфорками, соединённая с газовым баллоном. Моя супруга Галина на этой кухне приспособилась готовить многие привычные блюда. А для того, чтобы подогреть перед употреблением ранее приготовленную еду, у нас в комнате имелась простенькая электрическая плитка.

Другие бытовые удобства находились в конце общего коридора. Они были предназначены для жильцов-мужчин. А представительницам женского пола приходилось ходить с нашего, четвёртого, на третий этаж. Конечно, существовали в общежитии и помещения для принятия душа и стирки. Они располагались на первом этаже.

В сентябре, пока не было учебных занятий, я не склонялся к тому, чтобы слишком часто приходить на кафедру, проводя там время в пустопорожних, как мне казалось, разговорах. Это не понравилось заведующему кафедрой. Он однажды, когда я появился на кафедре, даже высказал замечание по поводу того, что я редко прихожу на работу. И добавил, что одна из наших уважаемых женщин даже посетовала недавно, что ещё ни разу не видела нового преподавателя, т. е. меня. Я в своё оправдание ответил, что, поскольку занятий пока нет, принял решение сосредоточиться на обустройстве своего жилища, а также, что немаловажно для меня, на самостоятельной подготовке – чтобы потом не терять на это время и быть вполне готовым к напряжённому и качественному исполнению своих обязанностей, когда начнутся учебные занятия. Извинился. Однако после замечания заведующего мне пришлось всё-таки несколько скорректировать своё поведение.

До меня довели, разумеется, мои должностные обязанности в плане учебной работы. Я должен был как ассистент вести семинарские занятия по своему предмету, т. е. в рамках общего курса философии, как по диалектическому материализму, так и по историческому материализму. Мне всё это было знакомо ещё по Томскому университету, и я надеялся только этим и ограничиться, чтобы выделить себе хотя бы минимальное количество времени на продолжение и завершение работы над диссертацией. Однако заведующий кафедрой не благословил меня на такую щадящую жизнь. Он сослался на производственную необходимость и заявил, что намерен поручить мне чтение лекционного курса. Пока только по историческому материализму. Против производственной необходимости, как известно, выступать бесперспективно, и я вынужден был смириться. Грела мысль, что чтение лекций – это всё-таки почётно. Это входит в обязанности уже старшего преподавателя. Но осознавал, что освоение лекционного курса потребует от меня много настойчивости и трудозатрат. Конечно, некоторый опыт чтения лекций у меня к тому времени был, однако только по линии выступлений в качестве лектора Всесоюзного общества «Знание», и то по другой тематике.

Зашла речь о заработной плате. Мне сообщили, что оклад ассистента – 125 рублей, но к нему в бухгалтерии дополнительно начисляется 20 % районного коэффициента. Получается в сумме 150 рублей. После удержания налога мне на руки будет выдаваться примерно 140 рублей. Но через каждый последующий год работы к окладу предусмотрена законодательством прибавка в размере 10 %. За так называемый северный стаж. Она в итоге может достигать 50 %. Дело в том, что Комсомольск-на-Амуре считался, да и теперь считается, приравненным к районам Крайнего Севера.

В моих учебных поручениях значились занятия и на дневном, и на вечернем отделении. Они начались в начальных числах октября, когда студенты возвратились в институт после окончания, как тогда принято было говорить, летнего трудового семестра. Стало шумно и в учебных корпусах, и в нашем общежитии. Я, внимательно ознакомившись с расписанием и расположением аудиторного фонда, сосредоточился на проведении занятий. Благо, до места работы мне было идти совсем недалеко. В учебный процесс я включился достаточно уверенно. Каких-то серьёзных проблем при этом не возникало.

Моя супруга, оформив прописку в городе, занялась поиском работы. Обошла отделы кадров нескольких предприятий, однако подходящей вакансии, соответствующей её прежнему опыту работы в Томске, для неё не находилось. Но не зря говорят, что если долго мучиться, то что-нибудь полезное всегда получится. Однажды мы с супругой прогуливались по проспекту Ленина и, дойдя до площади Металлургов, решили продолжить свой путь по проспекту Мира. И тут на глаза нам попалось объявление на двери книжного магазина «Огонёк», находившемся на углу большого здания. В объявлении было написано, что магазину требуется продавец. Мы решили зайти туда и спросить о возможности трудоустройства. Директор магазина – женщина средних лет, – выслушав нас, задав ряд вопросов супруге, закончила наш разговор отказом. Основной аргумент у неё был следующий: отсутствует специальное торговое образование. Мы вежливо попрощались и ушли.

На другой день мы, просматривая местную газету, обратили внимание на помещённую в ней информацию о том, что городскому книготоргу требуются ученики продавцов. Был указан адрес, по которому следует обращаться. Галя пошла туда одна. Оказалось, книготорг размещался в том же здании, что и книжный магазин, только вход в него находился с другой стороны здания, со двора. В книготорге мою жену приняли доброжелательно, провели собеседование. Итог собеседования состоял в следующем: поскольку у претендентки полное среднее образование, довольно длительный опыт плодотворной работы в производственном коллективе, имеется навык владения конторскими счётами, что немаловажно для работы в сфере торговли, то она принимается на работу в качестве ученика продавца и направляется в магазин «Огонёк». Но Галя в ответ сказала, что не сможет работать в «Огоньке», так как там ей только вчера отказали. После её слов в книготорг сразу же вызвали директора магазина и сообщили о своём решении. Сказали, что после месячного срока обучения в «Огоньке», являющемся самым большим и авторитетным магазином Комсомольского-на-Амуре книготорга, будет принято окончательное решение о месте постоянной работы претендентки. Возможен её перевод в другой магазин города.

На работу Галя вышла второго октября. Прошёл месяц. Она успешно прошла предусмотренное обучение и испытательный срок. После этого в коллективе её уже не захотели отпускать в другой магазин, и она, можно сказать, прочно утвердилась в «Огоньке». Её оформили на постоянную работу в качестве младшего продавца. Работа с книгами ей сразу понравилась. Правда, заработная плата поначалу у неё была невысокой. Оклад составлял всего 62 рубля, но к нему прибавлялись районный коэффициент в размере 20 % и довольно частые премии. Рабочий день у неё начинался в 11 часов и заканчивался в 19 часов при одном выходном дне – в воскресенье. На работу и с работы была возможность ходить пешком. В ходе рабочего дня выделялся один час на обед. Так, сравнительно быстро и довольно удачно моя супруга определилась с работой.

2. Знакомство с Комсомольском-на-Амуре, его историей

Чтобы лучше ориентироваться в городе, я часто в свободное время предпринимал прогулки по центральной его части. Постепенно ознакомился с проспектом Ленина, проспектом Мира, его участком до площади перед Дворцом культуры судостроителей, а также наиболее важными улицами, примыкающими к ним. Не мог не обратить внимание на довольно большой и эстетически привлекательный дом, расположенный на перекрёстке проспекта Ленина и Октябрьского проспекта, около площади Ленина. Его, как мне позднее стало известно, жители города называют «Домом со шпилем». Он был возведён в 1956 году и считается неофициальным символом Комсомольска-на-Амуре. В верхней части его фасада со стороны проспекта Ленина размещена надпись: «Труд в СССР – дело чести, доблести и геройства». И, конечно, я не мог не побывать на набережной Амура, куда посоветовали обязательно сходить или съездить соседи по общежитию, приехавшие работать в институте раньше меня. Я поехал туда на трамвае № 2, доехал до его конечной остановки. Там взору открывался впечатляющий вид на мощную реку с песчаными островами разной величины посередине и сопками на противоположном берегу. Справа, вдали, виднелся железнодорожный мостовой переход через Амур. На самой набережной я выделил довольно много времени на осмотр роскошного здания речного вокзала. Обошёл его вокруг. Оно мне понравилось своей современной архитектурой, оригинальностью. Его очертания напоминают корабль. Чётко просматриваются подобия таких его традиционных частей, как нос, палуба, корма, труба, трап. Среди прочего на набережной привлёк к себе внимание установленный слева от речного вокзала, недалеко от него, камень довольно большого размера. Я подошёл к нему, чтобы осмотреть его и узнать, по какому поводу он здесь появился. На нём я прочитал следующее: «Здесь 10 мая 1932 высадились первые комсомольцы – строители города». Многое стало понятно. Дополнительную информацию о нём я нашёл через некоторое время в публикациях прессы. Этот памятный камень, как оказалось, был открыт 14 июня 1967 года, в дни празднования тридцатипятилетия города. В обе стороны от этих двух осмотренных мною объектов набережной тянулись благоустроенные прогулочные дорожки. По ним можно было спуститься к реке, где находились причалы для пассажирских судов разного класса, а сразу за ними, вдоль реки, виднелись пространные места для пляжного и иного отдыха, обильно посыпанные чистым песком. Обратно в своё общежитие я направился пешком. Сначала пошёл по проспекту Мира. При этом справа, недалеко от собственно набережной, увидел довольно большое, но приземистое здание, украшенное мозаикой. Молодая женщина, шедшая по тротуару мне навстречу, сообщила в ответ на мой вопрос, что это Дом молодёжи. В итоге за сравнительно непродолжительное время я составил себе довольно содержательное представление о Центральном районе города, его трамвайных маршрутах, основных проспектах и улицах, самых интересных достопримечательностях.

Однажды из любопытства я проехал на трамвае соответствующего маршрута и в другой административный район города – Ленинский район, который в народе называют Дзёмги. Из трамвая при этом до самой конечной остановки не выходил. Всё рассматривал из его окон. На этом же трамвае вернулся обратно. В последующем я в том районе бывал нечасто, так как почти всё, в чем я обычно нуждался, находилось на территории Центрального района.

Город в целом смотрелся неплохо. Улицы прямые, широкие. Домов старой деревянной постройки, как мне показалось, было сравнительно немного. Велось большое строительство. Среди новостроек преобладали пятиэтажные дома. Обращали на себя внимание парковые зоны в разных частях города. Хотя, на мой взгляд, ещё многое следовало сделать, чтобы город выглядел по-настоящему ухоженным и красивым. Дело в том, что благоустройство часто отставало от возведения новых домов и микрорайонов. Однако все относились к этому спокойно, так как понимали, что это неизбежные недостатки быстро развивающегося города. А в будущем всё поправимо. Прогнозировался на ближайшие пятилетки дальнейший существенный рост социально-экономического потенциала города и соответственно численности его населения. Следует заметить, что в Комсомольске-на-Амуре в то время (имеется в виду 1976 год) было уже почти 250 тысяч жителей.

Когда в город прибыли супруга и дочь, я часто гулял уже не один, а с кем-нибудь из них или с обеими вместе. Знакомство с городом осложнял неприятный дым. Получилось так, что со второй половины августа до конца октября в Комсомольске-на-Амуре и его окрестностях совсем не было дождей, и по причине затянувшейся засухи в окружающих лесах и торфяных низинах разгорелись природные пожары, нередко подступавшие к городской черте.

Однажды, побывав в книжном магазине, в котором стала работать моя супруга, я обнаружил на одном из торговых стеллажей пару книг об истории города. Они заинтересовали меня, и я приобрёл их. Вот их названия: Город на заре. Сборник о Комсомольске-на-Амуре. Составитель С. Савельев. Редактор Б. Никифоров. – М.: Молодая гвардия, 1972. – 312 с., ил. (серия «Гвардия Ленинского комсомола»); Хлебников Г., Дороднов Е. Мужество Комсомольска. Хроника героической стройки. – Хабаровск: Кн. изд-во, 1974. – 272 с. (серия «Адрес подвига – Дальний Восток»). Дома ознакомился внимательно с их содержанием. Это помогло мне понять многое из того, что представляет собой город, чем живут его жители.

Из книг следовало, что город строился практически с нуля на низинном левом берегу Амура в сложных природных условиях. На его нынешнем месте находились только небольшое село Пермское и, на северо-востоке от села, за малой рекой под названием Силинка, впадающей в Амур, – нанайское стойбище Дзёмги.

Несмотря на трудности, которые преодолевались героически, в довоенное и послевоенное время были построены и задействованы мощные предприятия судостроения и авиастроения, являвшиеся градообразующими, а также крупные заводы по выплавке стали, переработке нефти, сборке сложного промышленного оборудования. Попутно создавались необходимая городская инфраструктура, жилищный фонд.

Первые строители довольствовались поначалу палатками, шалашами, землянками. Но вскоре развернулось массовое строительство деревянных построек преимущественно барачного типа. Постепенно дело дошло и до сооружения капитальных зданий из кирпича.

Город рос довольно быстрыми темпами. Об этом свидетельствует следующий перечень наиболее важных событий из его ранней истории:

16 июля 1932 года введён в строй лесозавод – первое промышленное предприятие будущего города.

10 декабря 1932 года Президиум ВЦИК постановил переименовать село Пермское в город Комсомольск-на-Амуре.

12 июня 1933 года началось строительство Амурского судостроительного завода.

В мае 1935 года был заложен фундамент первого кирпичного здания – школы.

25 ноября 1935 года сдана в эксплуатацию первая очередь ТЭЦ.

1 июля 1936 года Государственная комиссия приняла в эксплуатацию Амурский судостроительный завод.

10 октября 1938 года открыт политехнический техникум.

23 марта 1939 года сдана в эксплуатацию вторая очередь ТЭЦ (в настоящее время это ТЭЦ № 2).

15 августа 1940 года была задействована железная дорога Волочаевка-2 – Комсомольск-на-Амуре.

15 февраля 1942 года вступил в строй завод «Амурсталь».

1 декабря 1942 года начал выпускать продукцию нефтеперерабатывающий завод.

В 1943 году вступили в строй пять новых предприятий.

В октябре 1944 года открылся строительный техникум.

6 ноября 1944 года принял первых гостей Дворец культуры судостроителей.

1 августа 1945 года начала работу паромная переправа через Амур.

5 августа 1946 года введён в строй рыбокомбинат.

23 февраля 1947 года открылся кинотеатр «Комсомолец», построенный на месте снесённого временного клуба «Ударник».

6 ноября 1947 года был открыт кинотеатр «30 лет Октября».

В октябре 1949 года сдан в эксплуатацию первый жилой микрорайон – 15-й квартал, построенный комплексно, с полным благоустройством.

1 июля 1950 года вступил в строй завод металлоконструкций (позднее он стал называться заводом подъёмно-транспортного оборудования).

1 сентября 1954 года открылся педагогический институт.

В июне 1955 года в районе озера Мылка положено начало коллективному садоводству.

В июле 1955 года начал работать завод железобетонных изделий.

1 сентября 1955 года открыт вечерний политехнический институт.

В декабре 1956 года выпустил первую машину завод «Амурлитмаш».

15 июня 1957 года состоялось открытие памятника В. И. Ленину и площади его имени.

6 ноября 1957 года вступила в строй первая очередь городского трамвая от парка Металлургов до посёлка Мылка.

1 марта 1958 года сдана в эксплуатацию первая очередь швейной фабрики.

4 февраля 1961 года открылся новый железнодорожный вокзал.

5 декабря 1961 года пошли трамваи по линии: площадь Металлургов – Дзёмги.

14 декабря 1963 года на Дзёмгах начал действовать новый Дворец культуры, названный именем 50-летия Октября.

30 января 1966 года открылся Государственный художественный музей советского изобразительного искусства. (Его современное название – «Музей изобразительных искусств» – Примеч. авт.)

В июне 1967 года в конце проспекта Мира, у берега Амура, открыт Дом молодёжи. Он был построен к 35-й годовщине города – на средства, выделенные ЦК ВЛКСМ.

13 октября 1967 года вошла в строй приёмная станция «Орбита».

7 ноября 1967 года жители Комсомольска смогли посмотреть на экранах своих телевизоров первую большую передачу из Москвы. Транслировались парад и демонстрация на Красной площади, посвящённые 50-летию Советской власти.

18 января 1968 года создан трест «Комсомольскжилстрой».

17 мая 1968 года принял первых зрителей широкоформатный кинотеатр «Факел».

6 июня 1969 года начато строительство моста через Амур на левобережном участке.

10 ноября 1970 года началось строительство городского драматического театра.

29 декабря 1970 года вступил в строй новый домостроительный комбинат.

1 сентября 1971 года началось строительство речного вокзала.

31 марта 1972 года Президиум Верховного Совета РСФСР принял Указ «Об образовании Ленинского и Центрального районов в городе Комсомольске-на-Амуре Хабаровского края».

В книгах, с которыми я ознакомился, речь шла в основном о начальном периоде строительства важных для всей страны предприятий и города в целом. Выделялась в этих свершениях роль комсомольцев-активистов, прибывших из центральных районов Советского Союза. Они стали большой организующей силой на новостройках, были зачинателями и исполнителями многих полезных дел. Поэтому название города в честь комсомола и лозунг «Слава Комсомолу» во время юбилеев города являются, на мой взгляд, вполне обоснованными и справедливыми.

Между тем город должен быть благодарным не только героям-комсомольцам. Позднее я узнал из разных источников, что среди первых строителей были и другие представители населения нашей страны. Об их вкладе в строительство города говорят и пишут не очень много до сих пор. А вклад этот был немалым. По официальным данным, на многих стройках города были задействованы также и военнослужащие строительных подразделений и частей; и вольнонаёмные граждане разных возрастов; и работники, представлявшие собой различные категории заключённых. Некоторые сведения о численности строителей города в 30-е годы у меня была возможность почерпнуть, например, в статье широко известного в Хабаровском крае писателя Г. Хлебникова, который и сам является одним из первостроителей Комсомольска-на-Амуре. Название статьи – «О белых и чёрных пятнах. Размышления по поводу одного письма». Она была опубликована в газете «Дальневосточный Комсомольск» 25 июня 1988 года.

3. Развитие города с середины 70-х до конца 80-х годов

Незадолго до моего приезда на работу в Комсомольске-на-Амуре был построен железнодорожный мостовой переход через Амур. Это произошло в 1975 году. А до его постройки движение через реку в сторону морских портов в Советской Гавани и Ванино и обратно осуществлялось летом посредством паромной переправы, а зимой – по укреплённому льду.

В первой половине 1976 года произошло ещё два очень важных для развития города события. Во-первых, в первой декаде января были заложены первые железобетонные блоки фундамента современного девятиэтажного жилого дома улучшенной планировки на проспекте Первостроителей. В последующие годы этот проспект довольно быстро застраивался современными домами (самый крупный их них рассчитан на 714 квартир). Этот проспект стал главной улицей Комсомольска. Его ширина – 100 метров, а длина – 3,5 километров. Во-вторых, 30 апреля было завершено строительство великолепного речного пассажирского вокзала, и он был сдан в эксплуатацию.

После приезда в город я стал непосредственным свидетелем и в какой-то (пусть и в самой небольшой) мере участником того, что происходило в плане его дальнейшего развития. Не пренебрегал знакомством с материалами местной прессы и накапливал в своём домашнем архиве наиболее интересные свидетельства в виде, например, вырезок из газет, различных записей. Складывалась своеобразная хроника событий. Приведу некоторые извлечения из неё. Вот они:

4 июня 1977 года открыто прямое авиасообщение по линии Комсомольск-на-Амуре – Москва. Её обслуживал лайнер ИЛ-18.

6 ноября 1977 года на Судостроительном заводе имени Ленинского комсомола сдана в эксплуатацию первая очередь цеха товаров народного потребления. Его мощность рассчитана на производство мебели стоимостью 4 миллиона рублей в год.

31 декабря 1977 года выдал первую продукцию крупный булочно-кондитерский комбинат на улице Кирова.

1 сентября 1978 года в Центральном районе открыт межшкольный учебно-производственный комбинат.

6 октября 1978 года сдан в эксплуатацию свиноводческий комбинат на 54 тысячи голов.

В феврале 1979 года началась подготовка к строительству ТЭЦ-3.

1 июля 1979 года открыто движение по новой железнодорожной магистрали Комсомольск-на-Амуре – Ургал. Она представляет собой восточную часть БАМа.

В марте 1980 года завершён монтаж первого пролёта автодорожного мостового перехода через Амур.

4 апреля 1980 года на нефтеперерабатывающий завод прибыл первый эшелон с западносибирской нефтью.

В апреле 1981 года Центральное телевидение СССР впервые показало на голубых экранах страны многосерийный телевизионный художественный фильм «Мужество», поставленный Киевской киностудией имени А. Довженко по одноимённому роману В. Кетлинской.

3 июня 1981 года открыт в торжественной обстановке Дворец пионеров на Интернациональном проспекте.

24 июля 1981 года заложен фундамент нового металлургического завода.

В июле – октябре 1981 года бригада преподавателей и студентов политехнического института расчистила площадку, покрытую лесом, под строительство Теплоэлектроцентрали-3 (ТЭЦ-3). Это позволило приступить к её непосредственному строительству.

4 ноября 1981 года вошла в строй подстанция «Старт» системы ЛЭП-220.

16 ноября и 14 декабря 1981 года телецентр города осуществил первые пробные передачи в цвете на телеэкраны комсомольчан.

28 декабря 1981 года закончено строительство ЛЭП-220. В город стала поступать электроэнергия от Зейской ГЭС.

2 июня 1982 года был установлен гранитный памятник Ю. А. Гагарину на площади перед авиационным заводом его имени в Ленинском районе. Юрий Алексеевич побывал в городе в июне 1967 года, высоко оценил продукцию авиационного предприятия, участвовал в открытии на набережной Амура первого в стране Дома молодёжи – дара ЦК ВЛКСМ. Он стал первым почётным гражданином Комсомольска-на-Амуре.

4 июня 1982 года в Центральном районе Комсомольска-на-Амуре был открыт реконструированный краеведческий музей с обновлёнными экспозициями.

5 июня 1982 года состоялось открытие бюста дважды Героя Советского Союза, лётчика-космонавта СССР, почётного гражданина города Комсомольска-на-Амуре В. В. Рюмина. Бронзовый бюст на чёрной гранитной стеле установлен в Ленинском районе на улице Калинина рядом с домом, в котором он родился.

8 июня 1982 года состоялся митинг по случаю введения в строй современного здания городского драматического театра. Его главный зал рассчитан на 800 зрителей.

9 июня 1982 года, утром, к 50-летию города на набережной Амура открыт памятник Первостроителям. Его ансамбль многометровой высоты изображает группу молодых людей, поднимающихся на берег после высадки с пароходов «Коминтерн» и «Колумб» покорять дикую тайгу. Рядом с памятником накануне была благоустроена обширная площадь для проведения различных праздничных мероприятий и отдыха.

9 июня 1982 года, вечером, состоялось торжественное открытие автодорожного мостового перехода через реку Амур.

10 июня 1982 года около Дома молодёжи был заложен парк в честь 50-летия Комсомольска-на-Амуре.

Поступательное развитие города продолжилось и после его 50-летия. Это коснулось прежде всего сферы промышленности. Ведущие её отрасли – машиностроение, чёрная металлургия, нефтепереработка, деревообработка, пищевая промышленность. Расширялись и реконструировались действующие предприятия, имевшие уже свою историю, а также строились новые.

Так, например, в восьмидесятые годы постепенно вводились в эксплуатацию цеха нового крупного металлургического завода. Тогда его сокращённо называли ДПМЗ, что означает Дальневосточный передельный металлургический завод. Он стал весьма мощным предприятием.

Важной стройкой 80-х годов было сооружение объектов Комсомольской-на-Амуре ТЭЦ-3. В июне 1988 года состоялся пуск её первого энергоблока. Это способствовало более надёжному обеспечению города не только горячей водой, отоплением, но и электричеством.

В 80-е годы совершенствовалась транспортная система. В городе, например, был введён в строй крупный грузовой речной порт.

Была на подъёме и строительная индустрия города, направленная на расширение и совершенствование жилищной сферы. В этой сфере достигались неплохие результаты. Так, за два года (имеются в виду 1985 и 1986 годы), согласно газетной информации, было введено в эксплуатацию 422,1 тыс. кв. метров общей площади жилых домов.

И ещё. В конце 80-х годов промышленность и жилищный фонд города стали переходить на использование природного газа, который начал поступать с острова Сахалин по построенному газопроводу.

Довольно высокие темпы экономического развития города обусловливали неуклонный рост его населения. Этому также содействовало государство.

В 1976 году (это год моего приезда в Комсомольск-на-Амуре) в городе насчитывалось, согласно статистическим данным, 245 тыс. жителей. А через десять лет количество жителей составило уже 301 тыс. и продолжало расти. В 1990 году в городе проживало не менее 319 тысяч человек.

На фоне достигаемых успехов властями намечались весьма оптимистические планы на будущее. Согласно этим планам в 2000 году население Комсомольска-на-Амуре должно было составить примерно 500 тысяч жителей, а к 2005 году достичь даже 700 тысяч. Предполагалось, что в Нижнем Приамурье возникнет обширная и интегрированная агломерация многих близлежащих населённых пунктов, ядром которой станет Комсомольск-на-Амуре. Агломерация должна будет обеспечить функционирование мощного центра с высокоразвитой промышленностью, транспортом, связью, наукой.

Однако в начале 90-х годов в связи с начавшимися радикальными преобразованиями в нашей стране ситуация в городе стала быстро меняться. Политика так называемой конверсии на предприятиях, относящихся к сфере военно-промышленного комплекса (ВПК), вызвала резкое падение производства. Это привело к потере многих рабочих мест. Приток молодёжи в город, естественно, сократился. Более того, наметилась тенденция постепенного оттока населения из города. Она стала достаточно очевидной, начиная с 1993 года.

4. Технический вуз Комсомольска-на-Амуре до начала 90-х годов

О начальной истории вуза я почерпнул наиболее важные сведения вскоре после того, как стал его преподавателем в 1976 году. Главным источником для меня являлись материалы стендов учебно-методического музея, который тогда существовал и располагался в отдельном помещении. Правда, его активная работа постепенно сворачивалась, так как в нём не было постоянного сотрудника. Но стенды сохранялись. Следует заметить, что работа музея позднее всё-таки возобновилась, была продолжена его и поисковая, и просветительская активность. Это произошло в 1984 году, накануне подготовки к празднованию 30-летия института.

По всё более возрастающей мере освоения мною истории технического вуза в стенах самого учебного заведения обращение к материалам его музея всё более теряло свою актуальность. История вуза разворачивалась уже на моих глазах и с моим участием. Многое при этом прочно фиксировалось в различных документах, которые сопровождали мою работу в разных его структурных подразделениях, и довольно прочно закреплялось в памяти.

На этой основе история вуза от его, образно говоря, истоков до начала девяностых годов может быть кратко представлена следующим подбором фактических данных:

17 июня 1955 года был издан приказ Министерства высшего образования СССР об открытии Комсомольского-на-Амуре вечернего политехнического института в составе двух факультетов: механико-технологического и строительного.

Поначалу у института не было даже собственного здания. Занятия в течение трёх лет приходилось проводить в помещениях педагогического института, политехнического техникума, учебно-производственного комбината.

В октябре 1956 года на проспекте Ленина началось строительство главного корпуса института. В сентябре 1958 года была введена в эксплуатацию его первая очередь, а в 1961 году – вторая.

В 1964 году были открыты дневное и заочное отделения вуза.

В 1969 году закончилось строительство второго корпуса института.

Оставаясь в основном вечерним вузом, институт постепенно увеличивал выпуск специалистов на дневном отделении. И вот 16 июня 1974 года произошло довольно важное событие. Совет Министров СССР издал постановление, согласно которому Комсомольский-на-Амуре вечерний политехнический институт был преобразован в дневной вуз. Из его названия ушло слово «вечерний». Его стали официально называть Комсомольским-на-Амуре политехническим институтом. Сокращённо КнАПИ.

В середине 70-х годов было введено в строй здание студенческого общежития № 1 на улице Комсомольской.

Позднее, уже при мне, появились поблизости от него в рамках обширной территории институтского комплекса общежития № 2 и № 3.

В 1976 году, когда я уже работал в институте, в его состав входили следующие факультеты: механический, кораблестроительный, самолётостроительный, промышленного и гражданского строительства, электротехнический. Последний из них был организован 5 июля 1976 года, т. е. совсем незадолго до моего появления в институте.

Набор студентов на первый курс в 1978 году составлял: на дневное отделение – 750, на вечернее отделение – 225, на заочное отделение – 100. Итого – 1075 студентов. Больше всего было набрано студентов на специальности механического и строительного факультетов.

Материальная база института значительно улучшилась и стала довольно комфортной после введения в эксплуатацию третьего учебного корпуса. Его строительство разворачивалось на моих глазах. По приезде в город я увидел только котлован и некоторые элементы фундамента будущего здания. Само здание, довольно объёмное и эстетически привлекательное, расположившееся рядом с главным корпусом института, было окончательно построено и оборудовано в 1980 году.

По мере становления технического вуза формировался его кадровый состав. Своих возможностей тогда было недостаточно. Выручало существовавшее в советское время централизованное распределение выпускников высших учебных заведений. В Комсомольск-на-Амуре они приезжали из многих промышленных и культурных центров СССР. Например, из Москвы, Ленинграда, Свердловска, Новосибирска. Даже из Украины приезжали. В Комсомольске-на-Амуре работало, между прочим, много выходцев из Томска. Они, как и приехавшие из других городов, работали и на городских предприятиях, и в институте. Некоторое время существовало даже организованное томское землячество. По крайней мере, во второй половине двадцатого века точно. Его энтузиасты устраивали почти ежегодно встречи выпускников, обучавшихся в своё время в томских вузах. Мне также привелось однажды участвовать в таком мероприятии. Оно состоялось в ресторане и включало в себя общение выпускников разных лет из разных вузов – как тех, кто уже бывал на подобных встречах, так и тех, кто пришёл на встречу впервые. В ходе мероприятия были, разумеется, и воспоминания, и речи, и поздравления, и тосты. Они сопровождались время от времени музыкальными номерами и даже тем, что называется танцами.

5. О кафедрах, на которых пришлось трудиться

Приехав в Комсомольск-на-Амуре, я приступил к работе в политехническом институте, как уже говорилось выше, на кафедре марксизма-ленинизма. Её заведующим был тогда Жильцов Геннадий Иванович – кандидат наук, доцент. Специалист по политэкономии. Позднее он защитил докторскую диссертацию и стал профессором. Следует заметить, что он был одним из первых трёх профессоров с докторской степенью в вузе.

На кафедре марксизма-ленинизма преподавание вначале велось по трём дисциплинам: философии, политэкономии и истории КПСС. Со временем были введены некоторые другие дисциплины. Одной из них стала дисциплина «научный коммунизм».

В преподавании философии на момент моего приезда в Комсомольск-на-Амуре были задействованы Л. Н. Золотарёва, Ч. С. Кирвель и ещё некоторые преподаватели, с которыми я работал вместе недолго.

Политэкономией занимались А. И. Губарь, Р. К. Нурмухаметов, В. В. Смирнов, Л. В. Зенков, Н. С. Рябов.

История КПСС была в ведении М. Ф. Козловой, Г. Г. Каюковой, Л. Н. Долгова.

Научный коммунизм преподавали Э. А. Васильченко, А. И. Долгова, В. М. Черненко (он работал в институте после моего приезда недолго).

В конце семидесятых годов произошло разделение кафедры марксизма-ленинизма на две самостоятельные кафедры. Были организованы кафедра философии, а также кафедра политэкономии и истории КПСС. Кафедру политэкономии и истории КПСС возглавил Г. И. Жильцов, а заведующим кафедрой философии стал переехавший накануне на жительство из Хабаровска кандидат философских наук, доцент Н. П. Соловьёв, которого в последующем сменила Э. А. Васильченко.

За кафедрой философии сначала были закреплены кроме философского курса учебные предметы «научный коммунизм» и «научный атеизм». Но позднее, в связи с переменами в стране, как научный коммунизм, так и научный атеизм ушли в прошлое. В ведение кафедры философии стали включаться новые дисциплины. Поэтому официальное название нашей кафедры время от времени корректировалось. Привожу её названия, которые существовали до 1 сентября 1995 года. Вот они: кафедра философии и научного коммунизма; кафедра философии, теории социализма и гуманитарной подготовки; кафедра философии, социологии и психологии. Но в повседневном обиходе нашу кафедру называли для удобства кратко и звучности кафедрой философии.

Наиболее запомнившиеся мне коллеги по кафедре философии в то время – Н. П. Соловьёв, Л. Н. Золотарёва, А. И. Долгова, Ч. С. Кирвель, Б. И. Липский, Л. Ф. Рязанцева, Н. И. Чермошенцев, Е. А. Свердликова, Р. Л. Лившиц (работавший некоторое время на нашей кафедре, а потом перешедший на работу в Комсомольский-на-Амуре педагогический институт и ставший там позднее заведующим кафедрой), Н. Н. Бабыкина, Т. М. Галимова, М. В. Иванова, Е. Г. Щёкина.

Полагаю, что будет нелишним привести некоторую информацию, характеризующую тех, кто работал вместе со мной тогда на кафедре. Н. П. Соловьёв являлся выходцем из Ленинградской области, где учился в техникуме специалистов железнодорожного транспорта; затем прошёл обучение заочно на философском факультете Московского университета. Л. Н. Золотарёва училась на историко-филологическом факультете в Ивановском педагогическом институте, а потом от Комсомольского-на-Амуре политехнического института в аспирантуре при Ленинградском университете. А. И. Долгова окончила исторический факультет Хабаровского педагогического института, приехав на учёбу в Хабаровск из Приморского края. Ч. С. Кирвель и Б. И. Липский – выпускники Ленинградского университета, там же они окончили аспирантуру. Л. Н. Рязанцева, Н. И. Чермошенцев и Е. А. Свердликова до приезда на работу в Комсомольск-на-Амуре были студентами и аспирантами МГУ, то есть Московского государственного университета. Р. Л. Лившиц, Н. Н. Бабыкина, Т. М. Галимова, М. В. Иванова, Е. Г. Щёкина обучались на философском факультете Свердловского университета.

Наблюдалась большая текучка кадров. Молодые специалисты, направленные в наш вуз по заявке ректората, отработав положенный по закону трёхлетний срок и приобретя полезный опыт преподавательской работы, уезжали из города. Их сменяли другие. Таких, как я, кто оставался работать и в последующие годы, было немного.

Иногда устраивались на работу и те, кто приезжал в город по собственной инициативе. Среди них были даже два русских специалиста среднего возраста из Средней Азии, а точнее из Алма-Аты и столицы Киргизии. Но на кафедре большинство из них долго не задерживалось. Они либо не выдерживали испытательный срок, либо сами увольнялись, не видя для себя перспективы.

6. Работа преподавателем в советский период

Важной особенностью работы вузов в нашей стране в то время было то, что на них возлагалась обязанность оказывать помощь местным хозяйственным органам во многих важных делах. Это касалось и Комсомольского-на-Амуре политехнического института. Его подключали прежде всего к проведению срочных полевых сельскохозяйственных работ. Техники тогда не хватало. А сроки до заморозков поджимали. Выручал ручной труд. На уборку урожая в конце августа традиционно направлялись отряды, составленные из студентов начальных курсов дневного отделения, во главе с преподавателями. Они во многом обеспечивали успех уборочной кампании.

Мне пришлось тоже поработать в совхозе со студентами, выезжавшими на уборку картофеля и некоторых других овощей в ЕАО (Еврейскую автономную область). Это было в 1977 году.

За пребывание в совхозе мне засчитали 55 часов в счёт выполнения положенной годовой часовой учебной нагрузки преподавателя. А она у меня как обществоведа составляла 550 часов (считаю нужным пояснить для тех, кто далёк от вузовской жизни, что здесь и далее в расчётах нагрузки преподавателя имеются в виду академические часы. Один академический час был равен тогда сорока пяти минутам – Примеч. авт.). Это было, конечно, неплохой компенсацией за напряжённый труд в полевых условиях.

В весеннее время преподавателей и сотрудников нередко направляли на переборку картофеля, моркови, свёклы, лука на овощные базы. В этом случае, однако, никаких льгот не предусматривалось. Преподаватели трудились по составленному графику в свободное от занятий время. Мне, например, в 1988 году выпала участь отработать на овощной базе 7 дней.

Годовая нормативная учебная нагрузка преподавателя в 550 часов может сейчас показаться достаточно комфортной. Однако реальная жизнь довольно часто расходилась с этой установленной нормой. Время от времени случались значительные переработки. Были годы (например, 1985/1986 учебный год, 1989/1990 учебный год), когда моя фактическая нагрузка составила без малого 1000 часов. Но оплате подлежала при этом только нормативная нагрузка. Остальная же списывалась на производственную необходимость. Чаще всего из-за недостатка кадров. В частности, из-за отъезда кого-нибудь на длительную учёбу в ИПК (институт повышения квалификации).

В советское время в СССР существовали единые базовые программы как по философии, преподавание которой входило в мои обязанности, так и по другим дисциплинам обществоведческого цикла. В них содержались темы по выделенным частям и разделам, на которые нужно было ориентироваться преподавателям и студентам, а также списки обязательной и дополнительной литературы. Рекомендуемых учебников выпускалось сравнительно немного.

Преподавание философии в то время коротко можно охарактеризовать так: творческий подход к содержанию занятий сдерживался регламентирующими документами; исполнительство же, способность заинтересовать, умение убеждать поощрялись.

История философии как важное общемировое явление в рамках преподавания философского курса по всем специальностям технического вуза во многом игнорировалась. Излагалась вкратце только история одного из её направлений, а именно материализма, а также развитие диалектического учения.

Предмет философии делился на две в значительной степени обособленные дисциплины: диалектический материализм и исторический материализм. Диалектический материализм преподавался в одном семестре, а исторический материализм – в другом. По обеим дисциплинам предусматривались лекции, семинары, а также соответствующие виды аттестации. Имеются в виду зачёты и экзамены.

Лекционные занятия как по диалектическому материализму, так и по историческому материализму проводились в институте при мне из расчёта одного раза в две недели почти до самого конца 80-х годов. При этом семинары по диалектическому материализму велись чаще: каждую неделю. Но только до 1982/1983 учебного года. Затем все семинары (и по диалектическому, и по историческому материализму) стали планироваться одинаково: один семинар в две недели.

Что касается экзаменов, то они по историческому материализму, поскольку он завершал философский курс, проводились всегда, а вот по диалектическому материализму у студентов, обучающихся по некоторым специальностям, они иногда заменялись зачётом по инициативе соответствующих деканатов. Но это бывало в редких случаях из-за перегрузки студентов в экзаменационную сессию.

Лекции по историческому материализму я стал регулярно читать с 1976 года, т. е. с самого начала моей работы в институте, а лекции по диалектическому материализму – с 1985 года. Семинары же стали проводиться мною по названным дисциплинам, соответственно, с 1976 года и с 1979 года.

В советское время методички для студентов, включавшие в себя планы семинарских занятий, необходимые требования и рекомендации, готовились и выпускались регулярно, почти каждый учебный год. Принято было вносить оперативно в списки обязательной для проработки студентами литературы очередные партийные и государственные документы, новинки научных и учебных изданий по предмету. Списки дополнительной литературы также обновлялись.

Поначалу я готовил методички только по историческому материализму, но потом меня стали подключать к аналогичной работе и по диалектическому материализму. Для того чтобы своевременно и качественно выполнять эту работу, нужно было регулярно следить за поступлением в город новой литературы. Приходилось поддерживать связи как с библиотекой института, так и книжными магазинами города. В связи с этим на кафедре на меня возложили даже официальную ответственность за информирование коллег о планах издательств, выходе из печати и поступлении литературы, достойной внимания. Это стало для меня привычкой. Я занимался этим на протяжении восьмидесятых годов и даже позднее. Я не отказывал желающим в консультациях и даже делал иногда по их просьбе тематические обзоры.

Поводом для регулярного общения с коллегами были, в частности, кафедральные теоретические и методические семинары. Я всегда принимал в них активное участие. Слушал других, участвовал в обсуждениях. Часто сам выступал с докладами и сообщениями.

Наиболее важные темы и наработки по ним выносились мной, как и другими преподавателями, на ежегодные общевузовские конференции научного и учебно-методического характера.

На кафедре меня также всегда находила какая-нибудь работа другого порядка. Вот только некоторые примеры этого.

Во втором семестре 1983/1984 учебного года я исполнял обязанности заведующего секцией философии в связи с отсутствием Л. Н. Золотарёвой. Она находилась в это время в институте повышения квалификации. В конце 80-х годов был назначен ответственным за работу кафедры на вечернем отделении. Входил в связи с этим в состав методической комиссии вечернего факультета.

На кафедры общественных наук возлагалась обязанность не только преподавать закреплённые за ними дисциплины, но и обеспечивать проведение государственного экзамена (он сокращённо назывался ГЭК) у студентов пятого, т. е. выпускного курса. Я участвовал в комиссиях по приёму ГЭК с 1976 года. До весеннего семестра 1988 года это был ГЭК по предмету «научный коммунизм». В 1988/1989 учебном году, однако, студенты переключились на то, чтобы сдавать ГЭК уже по другому предмету, а именно: марксизму-ленинизму. Марксизм-ленинизм присутствовал в расписании выпускников и в следующем 1989/1990 учебном году. Но его нужно было сдавать уже не в форме экзамена, а в более демократичной форме – в форме собеседования. Нужно заметить, что проводили мы тогда собеседование по этой тематике в первый и последний раз. В 1990/1991 учебном году и собственно ГЭК, и собеседование как по научному коммунизму, так и по марксизму-ленинизму перестали быть актуальными. Всё это осталось в прошлом.

Подработки наших преподавателей в другом вузе ограничивались, часто вообще не разрешались. Считалось, что это может существенно помешать плодотворной работе в своём учебном заведении. Мне только два раза удалось поработать в педагогическом институте Комсомольска-на-Амуре на условиях совместительства. Хотя я против подработок обычно не возражал, так как за это полагалась почасовая оплата. Оба раза я работал в течение семестра, заменяя тех, кто находился в одном случае на длительной стажировке, в другом – на пятимесячной переподготовке. В первый раз это было в 1978/1979 учебном году. А во второй раз – в середине 80-х годов. При этом добиться разрешения было совсем непросто. Заведующий кафедрой педагогического института обращался для этого не только на нашу кафедру, но даже в наш ректорат.

Преподавателей же нашего института, которые находились в отъезде (даже длительном) или на больничном, нужно было заменять без лишних разговоров, притом, как уже говорилось выше, без оплаты. Совсем редко удавалось подключить с целью замены отсутствующих кого-то из преподавателей педагогического института. Однажды получилось так, что мне пришлось в течение дня провести пять пар занятий на дневном отделении и ещё одну пару на вечернем отделении. При этом, когда по расписанию совпадали мои занятия и занятия отсутствующих преподавателей, я вынужден был учебные группы объединять в одной аудитории.

График ежедневной работы в нашем вузе был тогда таким же, как и в вузах по всей стране, с большими или меньшими, но при этом незначительными вариациями. В конце 80-х годов, например, он включал в себя в минутах следующее: в первую смену – 45 + 5 + 45 +10 + 45 + 5 + 45 + 10 + 45 + 5 + 45 (т. е. три пары академических часов, каждый из которых сопровождался малыми и большими перерывами); во вторую смену – 45 + 5 + 45 +10 + 45 + 5 + 45 + 10 + 45 + 5 + 45 (тоже три пары); в вечернюю смену – 45 + 5 + 45 +10 + 45 + 5 + 45 (две пары).

7. Общественная работа до начала постсоветских преобразований

В советское время, по крайней мере в 70-е и 80-е годы, были установлены некоторые льготы для преподавателей КОН (кафедр общественных наук). Так, их годовая аудиторная часовая нагрузка, по сравнению с преподавателями технических кафедр, устанавливалась в несколько меньшем объёме. Она составляла, по существовавшим тогда нормативам, напомню, 550 академических часов. Кроме того, была предусмотрена возможность более длительное время (в течение пяти месяцев) проходить переподготовку в одном из ведущих вузов страны. Преподаватели-обществоведы направлялись на учёбу в ИПК (институты повышения квалификации) из расчёта один раз в пять лет. У преподавателей же технического профиля была несколько иная система переподготовки. Их направляли не в ИПК, а в ФПК, т. е. на факультеты повышения квалификации, и на меньший срок: на три или максимум четыре месяца. Но льготы обществоведам оборачивались тем, что на них при этом возлагалась повышенная обязанность вести разнообразную общественную работу.

Узнав из личного дела в отделе кадров, что у меня накоплен довольно значительный опыт работы в профсоюзной организации Томского университета, председатель месткома института (им был тогда Ю. С. Решетняк) принял решение привлечь меня к профсоюзной работе. Я согласился. По его инициативе меня почти сразу же после начала учебных занятий на очередном заседании местного комитета кооптировали в его несколько обновлённый после летних отпусков состав. Хочу пояснить, что месткомом тогда в нашем институте называли профком преподавателей и других сотрудников института, чтобы отличать его от студенческого профкома. Мне было поручено заниматься организационно-массовой работой. В мои обязанности входило ведение требуемой документации с соблюдением принятых в профсоюзе норм оформления: протоколов заседаний, отчётов и прочего. Используя опыт Томска, я также помог своему руководителю правильно построить и оформить выступление перед плановым отчётно-выборным собранием, а кроме того, подготовить проект постановления этого собрания.

В новых составах месткома мне поручали сосредоточиться на производственном секторе, чтобы оптимизировать его работу. Занимался я в этом качестве, главным образом, организацией социалистического соревнования между подразделениями института. Со своими обязанностями справлялся, следует заметить, вполне успешно.

Работу в месткоме я вынужден был прекратить в связи с длительными командировками в первой половине 80-х годов: сначала на три месяца на стажировку в Томск, а потом на пять месяцев с целью переподготовки в Новосибирск. Однако без общественной работы в последующем не остался.

В июне 1980 года я был принят кандидатом в члены КПСС. А членом КПСС стал через год – в июне 1981 года. Сначала принимал участие в работе партийной организации механического факультета, где проявлял себя прежде всего в качестве пропагандиста политического семинара преподавателей и сотрудников. Затем меня перевели на повышение в партийную организацию строительного факультета. Там меня избрали заместителем секретаря партбюро по идеологии. На этой, можно сказать, партийной должности я находился до конца 80-х годов.

Работа ответственного за идеологический сектор была самая разнообразная. Назову основные её направления:

• политическое образование преподавателей и других сотрудников факультета;

• внеучебная идеологическая работа на факультете в целом;

• наглядная агитация в учебных корпусах и в подконтрольном факультету общежитии;

• курирование идеологической работы в бюро ВЛКСМ факультета;

• контроль активности преподавателей факультета по линии общества «Знание»;

• настенная печать;

• подготовка праздников;

• художественная самодеятельность;

• поддержание работы Ленинской комнаты в общежитии.

При всём том нужно было постоянно анализировать общественное мнение и разъяснять политику партии.

Кроме того, как заместитель секретаря партбюро факультета я входил в состав идеологической комиссии при парткоме института.

Выбыл я из рядов членов КПСС в связи с самороспуском этой организации в 1991 году.

Много времени занимала у меня воспитательная работа в общежитиях нашего института: сначала по линии механического факультета в общежитии № 1 по улице Комсомольской, а позднее по линии строительного факультета в общежитии, расположенном на улице Котовского. Там проводились различные лекции, беседы, диспуты, встречи, политинформации, вечера. Запомнилась серия вечеров с местными поэтами и прозаиками. Сотрудничал я в ходе организации и проведения мероприятий с тогдашним директором институтской библиотеки А. И. Курносовой.

Мне как преподавателю-обществоведу невозможно было отстраниться от участия в деятельности Всесоюзного общества «Знание». Часто меня подключали, например, к той или иной организационной работе в рамках этой деятельности. Так, на протяжении трёх лет в конце 70-х годов я являлся заместителем председателя первичной организации общества «Знание» в институте; в начале 80-х годов руководил в нём философской секцией школы молодого лектора; во второй половине 80-х годов являлся активистом-организатором в системе городского общества «Знание», выполняя его поручения. Отвечал при этом, прежде всего, за работу общества «Знание» на кафедрах общественных наук и на кафедрах строительного факультета. Одно время избирался даже членом НМС (научно-методического совета) общественно-политической секции городского общества «Знание».

Принимал, разумеется, активное участие и в конкретной лекторской работе по путёвкам общества «Знание». Особенно плодотворным в этом плане был для меня 1980/1981 учебный год. Тогда мною было прочитано для населения города 40 лекций. В другие годы (до и после этого года) моя активность тоже бывала высокой, но обычно не превышала этот показатель. Нужно заметить, что тогда существовало следующее правило: оплата лекций от предприятий и организаций, где читались лекции, поступала непосредственно в бюджет общества «Знание». Часть поступающих средств выделялась в итоге на содержание руководящего аппарата общества и общие нужды организации, а другая часть – на вознаграждение лекторов в зависимости от количества прочитанных лекций.

В конце 70-х и начале 80-х годов меня подключали время от времени к работе в Университете марксизма-ленинизма (УМЛе) при горкоме КПСС. Вёл я там занятия по своему философскому профилю. Занятия проходили в Доме политического просвещения, а также в его вечернем филиале в нашем политехническом институте. Этот филиал мы, то есть его преподаватели и наши слушатели, называли ВУМЛом. Работа преподавателей в системе Университета марксизма-ленинизма, кстати говоря, осуществлялась на платной основе.

Несколько раз в советское время я участвовал в рейдах ДНД (добровольной народной дружины) по некоторым улицам города. Обходилось, как правило, без эксцессов. Один раз, правда, – тогда, когда мы возвращались из очередного рейда, – в нашу группу кем-то с одного из балконов верхнего этажа пятиэтажного жилого дома был брошен кирпич. Получилось так, что он, к счастью, никого не задел, но приземлился аккурат возле меня. Ощущение было не из приятных. Потом мы гадали, случайно это произошло или не случайно. Определить, с какого именно балкона прилетел кирпич, было практически невозможно. Был поздний вечер. Освещение было слабое. Это произошло на улице Комсомольской, возле швейной фабрики.

В праздничные дни в институте регулярно организовывались дежурства преподавателей в студенческих общежитиях. Приходилось находиться по нескольку часов в фойе общежития и контролировать соблюдение установленного порядка. Меня, правда, к этому привлекали не очень часто. Потому что я обычно был загружен до предела другими делами.

Приходилось участвовать неоднократно в избирательных кампаниях, чаще всего в роли агитатора. В 1977 году, однако, я выполнял и более ответственное поручение, а именно: руководил работой агитпункта, развёрнутого на первом этаже главного корпуса нашего института.

Заведующим агитпунктом мне пришлось быть позднее ещё раз. Это было уже в январе-марте 1989 года. Агитпункт, которым мне поручили заниматься, был развёрнут в одном из помещений первого этажа средней школы № 5, находящейся на улице Сидоренко, справа, во дворе (если идти по улице Сидоренко от проспекта Ленина в сторону улицы Вокзальной). Агитпункт был организован в рамках одного из избирательных участков во время выборов народных депутатов СССР. За успешную работу меня, кстати говоря, наградили тогда по итогам избирательной кампании подпиской на многотомное собрание трудов знаменитого русского историка С. М. Соловьёва.

Обычным явлением в советский период были ежегодные апрельские субботники, приуроченные ко дню рождения В. И. Ленина. Трудились мы в течение нескольких часов либо в своих помещениях учебных корпусов, где прежде всего освобождали окна от зимнего утепления и мыли их, а также наводили необходимый санитарный порядок в целом, либо на том или ином участке территории институтского комплекса, закреплённой за кафедрой, факультетом, расчищая этот участок от накопившегося за осенне-зимний период всякого разного мусора, который предательски обнажался после таяния снега, и разбрасывая остатки снежных сугробов, чтобы они быстрее растаяли.

В конце 70-х годов я два раза по приказу ректора участвовал в работе специальной комиссии по проверке наличия нужного перечня и качества документации на кафедрах и факультетах института.

И, наконец, нельзя не упомянуть ещё одно моё немаловажное занятие, осуществлявшееся в рамках разнообразной общественной работы. Имеется в виду сотрудничество с редакцией вузовской газеты «За знания». В ней время от времени публиковались мои материалы на некоторые актуальные темы.

Моя общественная работа не оставалась незамеченной. Я регулярно поощрялся. В советский период за активное участие в общественной работе, а заодно и за добросовестный труд преподавателя по своей специальности мне неоднократно объявлялись благодарности, выплачивались премии, вручались Почётные грамоты.

В феврале 1981 года я был награждён от имени Министерства высшего и среднего специального образования РСФСР и ЦК профсоюза почётным знаком «Победитель социалистического соревнования 1980 г.», учреждённым Центральным Комитетом КПСС, Советом Министров СССР, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ.

8. Квартирный вопрос

В общежитии на улице Комсомольской мне с семьёй пришлось жить довольно долго. Примерно три года. На нашем четвёртом этаже среди жильцов было много разных людей. Это и студенты, и преподаватели. Шумновато, конечно, было. Студенты, например, иногда устраивали вечеринки. При этом не все из них вели себя подобающим образом. Запомнился случай с одним пьяным молодым человеком, который устроил скандал на этаже. Даже матерился при детях. Я ему сделал замечание. Он же никак не мог успокоиться, вёл себя агрессивно. Пришлось вмешаться старосте этажа и другим ребятам. На следующий день об этом стало известно в деканате факультета, на котором учился данный студент. Были разборки. Вечером ко мне провинившийся приходил извиняться. Просил меня простить его и не писать декану докладную. Иначе последует исключение из института. И добавил, что больше так напиваться и вести себя неподобающим образом не будет. Я поверил студенту, принял к сведению его извинение и при встрече с деканом сообщил, что докладную по поводу произошедшего инцидента писать не буду, так как не имею больше претензий к студенту после его искреннего, как мне показалось, покаяния.

Проживая в общежитии, я познакомился со многими молодыми преподавателями, приехавшими работать в Комсомольск. С некоторыми из них у меня сложились добрые отношения, которые поддерживались потом на протяжении всей моей дальнейшей работы в институте.

Постоянных жителей, если иметь в виду преподавателей, тогда в общежитии, конечно, не было. Многие из приехавших и поселившихся в нём, отработав положенный срок после обязательного распределения в своих вузах, уезжали обратно. Но были среди проживающих в общежитии, конечно, и те, кто намеревался задержаться в городе и закрепиться в институте, надеясь при этом на положительное решение квартирного вопроса. Я тоже. Некоторые из этой категории преподавателей раньше меня получили квартиры и, естественно, покинули общежитие.

Настало время, когда подошла и моя очередь на получение отдельного благоустроенного жилья. Однако выделили мне только однокомнатную квартиру. Пояснили при этом, что двухкомнатную квартиру я получу сразу после того, как пройдёт защита моей кандидатской диссертации.

Предоставленная моей семье квартира находилась на четвёртом этаже пятиэтажного кирпичного дома, расположенного в довольно обжитом микрорайоне центральной части города, недалеко от перекрёстка проспектов Ленина и Первостроителей. Наиболее приметный ориентир микрорайона – главная городская гостиница. Наш новый адрес оказался таким: улица Парижской Коммуны, дом 23, квартира 36. Квартира оказалась тёплой, светлой. Её окна выходили на запад. Правда, была она без балкона.

Мои супруга и дочь заселились в новую квартиру в начале марта 1979 года без меня. Я был в это время в ИПК (институте повышения квалификации) в г. Новосибирске. Мои коллеги помогли переехать.

Освоились мы на новом месте жительства довольно быстро. Почти всё, что было нужно в плане поддержания нашего повседневного бытия, находилось поблизости: почтовое отделение, разнообразные магазины и прочее. Вот только до мест нашей работы и учёбы расстояние несколько увеличилось. Супруге, например, приходилось ехать с работы домой на трамвае на одну остановку дальше, чем прежде. Но постепенно мы к этому новому обстоятельству привыкли.

Летом 1980 года мы занялись косметическим ремонтом квартиры. Основную работу проделали два приглашённых для этого профессиональных штукатура-маляра. В итоге результат получился по стандартам того времени очень даже неплохой. Мы заплатили им 150 рублей.

Этим же летом мы регулярно и с большим интересом смотрели по телевизору передачи с московской Олимпиады.

В марте 1981 года к нам в гости приезжала мама. Была она у нас неделю. Лично поздравила меня с днём рождения и вручила подарки. Наш город ей понравился. 31 марта вылетела обратно самолётом в Красноярск, чтобы оттуда доехать поездом в свой Лесосибирск.

Осенью 1981 года я соорудил стеллаж для книг на всю длину большой стены. Стойки для него высотой до самого потолка я заказывал в лесообрабатывающем цехе одного из строительных управлений Комсомольска-на-Амуре. А струганные досочки нужного размера для полок стеллажа мне прислали багажом по железной дороге родственники из Лесосибирска. Изготовил их сын моей тёти по отцу Гоша Карнаев. Я всё заготовленное подогнал, соединил. Получилась вполне надёжная и достаточно эстетичная конструкция. Таким образом решилась проблема с размещением уже имеющихся книг и журналов, которые до этого нам приходилось складывать стопками на полу. Примерно половина полок стеллажа остались незанятыми. Они предназначались для расширения книжного и журнального фонда нашей домашней библиотеки в будущем.

В конце этого же года удалось приобрести через книжный магазин компактную механическую пишущую машинку югославского производства. Она стоила сравнительно недорого. Я и дочь её довольно быстро освоили. Приобрели также механическую швейную машину класса 2М, изготовленную в городе Подольске. Она перешла в полное распоряжение и пользование супруги.

В однокомнатной квартире на улице имени Парижской Коммуны наша семья проживала немного дольше трёх с половиной лет. Жили мы там довольно комфортно, однако нас не оставляла мечта о получении более просторной квартиры. Дочь наша взрослела, и ей требовалась отдельная комната. И вот наконец в начале ноября 1982 года в месткоме профсоюза нашего института меня известили о том, что положительно решается вопрос о предоставлении моей семье двухкомнатной квартиры. Это сообщение было воспринято мной как очень приятный подарок к празднику 7 Ноября.

Ордер на заселение в квартиру я получил 9 ноября. А переехали мы туда 24 ноября. Квартира находилась на улице Котовского, в доме № 1. Дом этот пятиэтажный, специально построенный в своё время для преподавателей политехнического института, поэтому его в городе тогда обычно называли «преподавательским». Он расположен на территории вузовского комплекса зданий и сооружений по соседству с общежитием № 1 института, в котором мы жили до переезда в однокомнатную квартиру на улице Парижской Коммуны.

Достоинства нового жилья заключались для нас в следующем:

• тип полученной нами квартиры – уже не хрущёвка, а всё-таки брежневка. Комнаты раздельные. Бытовые помещения (кухня, ванная, туалет, коридор) – посередине. Все её окна выходили не во двор, а на улицу. Довольно удобная планировка. Такая планировка получила в народе название «распашонка»;

• места работы и учёбы членов нашей семьи находились в шаговой доступности. Объекты сферы обслуживания – также. Галя ездила на работу в свой книжный магазин и обратно на трамвае только в случае крепких морозов в зимние месяцы, а также тогда, когда была сильно загружена какими-то вещами.

• по меркам города того времени благоустройство территории вокруг дома и ближайших улиц было нормальным.

• Недостатки тоже были. Они постепенно проявились. Основные из них таковы:

• квартира находилась на первом этаже, поэтому часто случались засоры канализации;

• её окна выходили на восток, однако лучи утреннего солнца к нам почти не попадали из-за стоящего на другой стороне улицы дома;

• было очень шумно от проходящего по улице грузового транспорта. Особенно досаждали тяжёлые самосвалы «Татра», когда производилось строительство передельного металлургического комбината.

Пару месяцев продолжался у нас хлопотный период, в течение которого мы приспосабливались к условиям жизни в новой квартире. Пришлось сделать посильный неотложный косметический ремонт: устранить дефекты в стенах, побелить их и потолки известковым раствором (прежде всего в комнатах), покрасить полы во всей квартире, а также панели в подсобных помещениях. По ходу дела я привёл в порядок все двери, добившись того, чтобы они все хорошо открывались и закрывались; заменил замок, встроенный во входную дверь; сменил прогнувшиеся полки во встроенных шкафах и т. д. Некоторые дела мы оставили на летний период (например, покраску оконных рам).

Постепенно я и Галя освоились в большой комнате. Она расположена слева от входа в квартиру. В ней занял своё естественное место вдоль всей дальней стены стеллаж, полки которого были загружены книгами и журналами, а возле него были размещены диван-кровать и, ближе к окну, мой письменный стол с настольной лампой. Вдоль противоположной стены были поставлены имевшиеся у нас шкафы, а позднее там был сооружён ещё один стеллаж длиной в два раза меньше, чем основной.

Дочь мы поселили в той комнате, что поменьше. Она находится справа от входа в квартиру. Ларисе в её комнату мы поставили оставшуюся часть незадействованной в большой комнате мебели. Кроме того, купили и поставили туда новый диван-кровать.

Летом 1983 года я завершил реализацию плана ремонтных работ, намеченных при переезде. Подогнал друг к другу деревянные оконные рамы, освободив их от накопившихся слоёв краски, чтобы их можно было свободно открывать и закрывать. После этого заменил старую, облупившуюся во многих местах замазку на стыках стёкол и рам. Отремонтировал форточки. После всего этого покрасил и рамы, и подоконники. Они стали выглядеть как новые. Кроме того, утеплил и облагородил входную дверь, снабдив её кожаной набивкой.

Вскоре после переезда в новую квартиру у нас появился кот Ромка. Серой расцветки. Потребность завести кота выразила моя супруга, увидев однажды утром под столом на кухне мышь и крепко испугавшись. Она тут же решила предпринять необходимые меры, чтобы устранить это безобразие. Первым делом попросила дочь, собиравшуюся в школу, поспрашивать школьных подруг на предмет наличия у них лишнего пушистого борца с этими тварями, т. е. мышами. Дочь не стала медлить. Одна из подруг сразу же откликнулась. И уже через день привезла нам из села Пивань, где жила её мама, кота.

Кот оправдал наши надежды. Он заботился о том, чтобы мыши из-под деревянного пола не проникали нагло в наше жилище и не хулиганили. Жестоко боролся с ними. Однако с котом возникали некоторые проблемы. Дело в том, что он не всегда старался, мягко говоря, соблюдать в квартире санитарные нормы. Его пришлось воспитывать, учить ходить по нужде не куда попало, а в туалет. Для этого мы оставляли дверь туда приоткрытой. Долго с ним мучились, пока не добились нужного результата. Он приспособился в конце концов справлять нужду в унитаз.

Он жил у нас года полтора. Всё было с ним более или менее нормально. Но вот как-то, с наступлением весны, когда с улицы стали доноситься время от времени характерные для кошачьего мира звуковые концерты, он забеспокоился. Стал проявлять явное стремление оказаться на улице. Но мы его на улицу с самого начала не выпускали. Боялись, что на него могут устроить охоту собаки, которых в подъезде и во дворе было много. Но находиться на подоконнике в комнате мы ему запретить не могли. Он понял это и с удовольствием там устраивался; смотрел на то, что происходит на улице. Даже проходящие мимо люди обращали на него внимание.

Конечно, нам приходилось проветривать комнату и для этого открывать форточки. Они находились, как тогда было принято, в верхней части оконных рам. Их было две: внутренняя и внешняя. Кот сначала не обращал внимания на отверстие в окне при открытых форточках, но однажды изловчился и запрыгнул в форточный проём. Посидел там немного и спрыгнул обратно. Так он делал не один раз. Но как-то я, посмотрев на него, почувствовал неладное. Кот находился в позе, которая свидетельствовала о том, что он вознамерился спрыгнуть не на подоконник в комнате, а на улицу. Стал звать его. Пошёл к окну, чтобы взять его на руки и вернуть в комнату. Но он неожиданно для меня спрыгнул или, может быть, выпал из окна сначала на водосточный козырёк под окном, а потом и на землю. Я, высунувшись в форточку, продолжил его звать, но он растерялся и, даже если бы и захотел, не смог вернуться. Окно, с которого он спрыгнул или выпал, было довольно высоко от земли. Супруга и дочь быстро выбежали во двор, обогнули дом с обеих сторон (ограждений тогда возле нашего дома не было) и устремились к тому месту, куда выходили окна нашей квартиры. Кричали не только они, но и некоторые прохожие, которые вознамерились им помочь. К тому же послышался лай какой-то собаки. Кот в такой ситуации, вероятно, испугался и нырнул быстро в отверстие фундамента дома, в подвал. Я тоже затем вышел на улицу и там снова его звал, но безрезультатно. Пришлось ни с чем вернуться в свою квартиру. Мы надеялись, что кот, нагулявшись, объявится и попросится домой, но этого не случилось. Мы потом видели в округе какого-то неухоженного кота, похожего на нашего, но он не проявлял к нам интереса. По-видимому, это был не наш кот. А встретить нашего мы со временем потеряли надежду. Вероятно, понравилась ему свободная подвальная жизнь.

Вскоре наше с супругой внимание и заботы переключились на сына. Он родился летом 1984 года. Назвали его Дмитрием. В связи с этим пришлось сделать некоторую перестановку мебели в квартире и значительно изменить наш образ жизни. Дочь мы переместили в большую комнату, чтобы она могла там спокойно спать в ночное время, а днём делать школьные домашние задания. Я же в дневное время продолжил заниматься своими профессиональными делами в большой комнате, но на ночь для сна стал переходить в малую комнату, где были размещены супруга с сыном.

В 1986 году мы приобрели цветной телевизор «Рубин». Это было для нас очень важным событием. Иметь такой телевизор, кстати говоря, было престижно. Поначалу смотрели все передачи подряд. Привлекало и даже восхищало изображение в цвете. Потом, конечно, постепенно привыкли.

В феврале 1997 года у нас в квартире появился милый полуторамесячный щенок. Нам его предложили родственники одной из сотрудниц моей супруги. Я сначала был против того, чтобы в квартире появилась собака, но потом под давлением членов семьи согласился. Мы заплатили за него сто тогдашних рублей. Его порода – английский кокер-спаниель. Окрас у него был приятный рыжий. Ему ещё прежними хозяевами была дана кличка Джим, а мы стали называть его Джимиком. Он прожил с нами примерно девять с половиной лет. Умер естественной смертью в конце июля 2006 года. Мы его похоронили в лесу за рекой Амур в районе села Пивань, слева от шоссе, по которому ездили на свою дачу.

В начале 2000-х годов двухкомнатная квартира по улице Котовского, с которой в нашей жизни многое было связано, стала нашей полноценной собственностью. Мы выбрали наконец время и оформили юридически её приватизацию.

18 января 2001 года у нас произошло долгожданное событие. Городской телефонной станцией в нашей квартире был установлен стационарный телефон. Мы долго стояли в очереди на его установку, и вот, наконец, наша очередь подошла. Поначалу мы радовались. Однако постепенно стали проявляться и некоторые негативные последствия. Для меня, например. Я не мог уже скрываться хотя бы на некоторое время от внимания своего назойливого начальства, у которого всегда находились какие-то просьбы и поручения.

Весной 2007 года мы приступили к капитальному ремонту своей квартиры. Он занял немало времени. Закончился только в следующем году. Квартира в итоге преобразилась. Были отремонтированы и облагорожены стены, потолки, полы; заменены на современные окна, межкомнатные двери, входная дверь. Подверглись усовершенствованию и сантехника, электрические сети, освещение, вентиляция. В ходе ремонта нами привлекались, разумеется, соответствующие специалисты, которые производили работы по установленным расценкам. Пришлось избавиться по ходу ремонта и после его завершения от некоторых предметов старой мебели и приобрести новые, которые соответствовали преображённому и достаточно современному состоянию квартиры.

Многие наши коллеги и знакомые специально приходили к нам с целью посмотреть на результаты длительного ремонта. Всё осуществлённое нами им явно нравилось. Кто-то из них даже сказал, что если бы квартира находилась не на первом этаже, а этажом или двумя этажами выше, то цены бы ей вообще не было.

Ну а в 2010 году мы сделали ещё один шаг в плане благоустройства. Обзавелись кондиционером. Он был установлен в большой комнате. С ним стало легче переносить летнюю жару, которая в условиях Комсомольска-на-Амуре, при высоких значениях температуры, усугубляется повышенной влажностью воздуха. Жара там продолжается с некоторыми отступлениями обычно два месяца: со второй половины июня до первой половины августа включительно. Иногда бывает жарко и позднее.

9. О некоторых городских событиях общественно-политического значения

Важным событием для жителей Комсомольска-на-Амуре стал приезд в город 8 апреля 1978 года Генерального секретаря ЦК КПСС, Председателя Президиума Верховного Совета СССР Л. И. Брежнева. Городу была оказана большая честь, так как он не являлся ни краевым, ни даже областным центром Дальнего Востока.

Вместе с ним прибыли член Политбюро ЦК КПСС, министр обороны СССР Д. Ф. Устинов, заведующий отделом ЦК КПСС Л. М. Замятин, главнокомандующий ВМФ СССР адмирал флота Советского Союза С. Г. Горшков.

Погода в городе в первой декаде апреля стояла крайне неустойчивая. В самом начале месяца было до 8–10 градусов тепла, но потом ситуация резко изменилась. Стал дуть ветер, доходящий до 15–20 м/с, температура воздуха – возле нуля. Но, несмотря на холодную погоду, на улицах было очень много людей. Все хотели увидеть Генерального секретаря ЦК КПСС. Не у всех, правда, это получилось. Что касается меня, то мне повезло. Я стоял недалеко от площади Металлургов, у самой кромки проезжей части проспекта Мира, где он из Ленинского района города проезжал в сторону Амура. Запомнилось его добродушное выражение лица и приветственные движения рукой. Галя также его видела сидящим в проезжающей машине через витрину своего магазина.

Потом прошёл слух о том, что Л. И. Брежнев, имея в виду погоду, которая его встретила в Комсомольске-на-Амуре, сказал местному начальству, что горожанам не зря выплачивают северные надбавки, что климат здесь действительно далеко не южный.

Высокопоставленные гости посетили авиационный завод имени Ю. А. Гагарина, судостроительный завод имени Ленинского комсомола; осмотрели город, беседовали с трудящимися, встретились с первостроителями города.

Л. И. Брежнев по итогам поездки выступил с речью перед представителями трудовых коллективов города.

В июле 1986 года город удостоился ещё одного важного визита. В городе побывал Генеральный секретарь ЦК КПСС М. С. Горбачёв.

Вместе с сопровождающими его лицами он ознакомился с положением дел на ведущих предприятиях города. Не обошлось без неожиданностей. Во время пребывания на авиационном заводе, как потом выяснилось, он остановился в обычной для него манере возле группы работников, в которой преобладали женщины, и завёл с ними разговор. Рассказал коротко о проводимой в стране политике и потом спросил, как они к этому относятся, спросил также об их делах, заботах. Женщины отвечали, что всё хорошо, всё одобряем, но нашлись среди них некоторые бойкие собеседницы, которые стали жаловаться на недостаток многих товаров широкого потребления и особенно необходимых вещей для детей малого возраста. Представители местных властей были в шоке, не знали, как выйти из такого неприятного положения. Михаил Сергеевич, осмотревшись, немного помолчал, но потом сказал, что нужно в этом деле разобраться, и пообещал оказать помощь.

В июле я был в отпуске и занимался малолетним сыном. В день приезда М. С. Горбачёва была тёплая, солнечная погода, и можно было подольше погулять. Мы с сыном во время прогулки находились в основном на территории институтского стадиона. Я надеялся, что Михаил Сергеевич будет проезжать где-то поблизости и его можно будет увидеть. И вдруг неподалёку раздались крики: «Едет, едет!» – и люди начали продвигаться к проспекту Первостроителей. Я, держа сына на руках, двинулся в том же направлении. Перед проспектом Первостроителей был тогда пустырь, и всё было видно. Кортеж генерального секретаря совершил поворот с проспекта Ленина и продолжил путь в сторону набережной Амура, проезжая при этом перед нами. Зрелище было весьма волнительное и запомнилось мне навсегда. Детали увиденного, конечно, утратились, но общая картина воспроизводится в памяти вполне отчётливо.

В Комсомольске-на-Амуре в советское время календарь праздников, разумеется, был таким же, как и по всей стране. Имеются в виду, конечно, общегосударственные праздники. Из них особо выделялись: осенью – 7 Ноября, зимой – Новый год, весной – 1 Мая и День Победы. При этом традиции их проведения также являлись во многом аналогичными.

Кроме общегосударственных отмечались, разумеется, и праздники, которые имеют преимущественно региональное значение. Для жителей Комсомольска-на-Амуре наиболее ценимым из этой категории является праздник, который проводится в различном формате ежегодно 12 июня. Дело в том, что в этот день в 1933 году состоялась торжественная закладка первого камня Амурского судостроительного завода. Это событие тогда ждали все жители города и отметили с большим воодушевлением. Этот день и принято называть днём рождения города. Тем не менее отсчёт истории Комсомольска-на-Амуре ведётся всё-таки, как уже говорилось, не с 1933-го, а с 1932 года, когда на амурском берегу с пароходов высадились около тысячи первых строителей будущего города.

50-летие города (это было в 1982 году) отмечалось особенно широко, содержательно и торжественно. Его празднование разворачивалось неспешно и заняло несколько дней. Хочу привести перечень мероприятий, в которых я так или иначе принимал участие. Почти всегда при этом рядом со мной находились моя супруга и наша дочь. Вот этот перечень:

• 4 июня в нашем институте по поводу приближающегося праздника было организовано торжественное собрание преподавателей и студентов.

• 9 июня (это была среда), в 9 часов утра, у речного вокзала состоялась встреча гостей города, прибывавших на теплоходе из Хабаровска на празднование 50-летия Комсомольска-на-Амуре.

• 9 июня, в 10 часов утра, на набережной Амура был торжественно открыт монумент в честь первых строителей города.

• 11 июня, в 15:00, в новом здании Комсомольского-на-Амуре драматического театра состоялось городское торжественное собрание, посвящённое юбилею города. Городу был вручён орден Октябрьской Революции. Это второй его орден. Первый – орден Ленина – появился на знамени города ещё в 1967 году в связи с празднованием его 35-летия. Завершилось собрание большим праздничным концертом. С подробностями этого мероприятия мы имели возможность ознакомиться посредством СМИ. Чем и воспользовались.

• 11 июня, в 19 часов, проходила генеральная репетиция спортивно-театрализованного праздника на стадионе «Авангард».

• 12 июня, в 10:00, состоялась праздничная демонстрация на площади имени В. И. Ленина. На трибуне, сооружённой перед памятником В. И. Ленина, и на площадке возле неё находились представители партийных и государственных органов из Москвы, Хабаровска; местные руководители; почётные гости практически со всей страны (в основном по линии комсомола) и группа убелённых сединами ветеранов и первостроителей города. Мимо трибун прошли поочерёдно колонны, состоявшие из работников различных предприятий и организаций города; учащихся школ, СГПТУ, техникумов; студентов вузов.

• 12 июня, в 18 часов, проводился водноспортивный праздник у речного вокзала. Он был организован активистами ДОСААФ и спортивных организаций города.

• 13 июня (это было воскресенье), с утра до позднего вечера, была осуществлена очень насыщенная и красочная программа. Чувствовалось влияние опыта организации мероприятий в Москве во время открытия и закрытия Олимпийских игр. Дело в том, что в Комсомольск-на-Амуре для подготовки юбилейных мероприятий были приглашены некоторые опытные специалисты соответствующего профиля из Москвы. Были привлечены, разумеется, по максимуму и местные организаторы и исполнители.

В программе на этот день особенно выделялось и привлекало множество жителей города и гостей следующее:

• В 11 часов состоялся масштабный и длительный по времени спортивно-театрализованный праздник «Комсомольску – 50» на реконструированном накануне события стадионе «Авангард». Мы всей семьёй присутствовали на этом мероприятии по пригласительным билетам на западной трибуне. Зрелище разворачивалось прямо перед нами.

Утро в тот день выдалось как по заказу. Безоблачное небо, яркое солнце, полностью заполненный зрителями празднично украшенный стадион. Всё это ещё до начала мероприятия создавало приподнятую атмосферу.

Праздник на стадионе включал торжественную часть; театрализованное представление, отражающее историю города; многообразные красочные номера спортивного характера. Проходил он в духе патетики того времени. Всё это было сопровождено, разумеется, соответствующей тому, что происходило на стадионе, проникновенной музыкой.

• С 14:00 начались праздничные гала-представления, посвящённые 50-летию Комсомольска-на-Амуре, – также на стадионе «Авангард». Они были организованы Хабаровской краевой филармонией. В местной газете было объявлено заранее, что в них принимают участие известные во всей стране исполнители:

○ Государственный академический хореографический ансамбль «Берёзка».

○ Народный артист СССР, лауреат Государственной премии СССР, солист Киевского государственного оперного театра имени Шевченко Дмитрий Гнатюк.

○ Народный артист СССР, лауреат Государственной премии СССР Николай Крючков.

○ Народный артист РСФСР Виктор Зубарев.

○ Народный артист РСФСР Ринат Ибрагимов.

○ Заслуженный артист УССР Владимир Конкин (исполнитель роли П. Корчагина в фильме «Как закалялась сталь»).

○ Заслуженный артист РСФСР, солист ГАБТа Лев Вернигора.

○ Заслуженный артист РСФСР Георгий Шмелёв.

○ Лауреат Всесоюзного конкурса артистов эстрады Геннадий Хазанов.

○ Лауреат Международного конкурса в ГДР и дипломант международного конкурса «Интерталант-75» Светлана Непомнящая.

○ Лауреат Всесоюзного конкурса артистов эстрады Владимир Винокур.

○ Лауреаты Всесоюзного конкурса артистов эстрады В. Клявер и И. Казаков (пародия).

○ Ведущие программы – дикторы Центрального телевидения.

Мы (я, супруга и наша дочь) присутствовали на первом из запланированных на этот день представлений артистов. Оно длилось немногим менее двух часов. Находились мы, согласно приобретённым билетам, на южной трибуне, на достаточно удобных местах, откуда хорошо было видно представление. Цена каждого из наших входных билетов составила 2 руб. 50 коп.

• В 22:00 на площади имени В. И. Ленина начался митинг, который предшествовал факельному шествию молодёжи. Затем колонна молодёжи под звуки оркестра направилась к набережной Амура. На всём пути следования – по проспектам имени Ленина, Мира и улице Дзержинского – участников факельного шествия приветствовали тысячи комсомольчан. У Монумента Первостроителям опять состоялся митинг. Звучали праздничные речи. После них наступила пора прощания. Гости Комсомольска стали спускаться к теплоходам. А в это время в высоком ночном небе, над широкой гладью Амура начали расцветать букеты огней праздничного фейерверка. Так торжественно закончился праздник 50-летия города.

Кроме общегородских мероприятий в праздничные дни было много разнообразных выступлений самодеятельных коллективов в разных местах города. Имеются в виду Центральный парк культуры и отдыха, Парк культуры и отдыха имени Ю. А. Гагарина, набережная Амура, площадь Дворца культуры железнодорожников, площадь у Дома культуры «Алмаз», Привокзальный микрорайон (улица Гамарника). Однако мы не стремились там побывать: слишком далеко от дома.

К празднику города был приурочен и приезд артистов Московского театра имени Ленинского Комсомола. Их гастроли состоялись во Дворце культуры судостроительного завода имени Ленинского комсомола с 17-го до 20 июня. Они выступали со спектаклем М. Шатрова «Революционный этюд» («Синие кони на красной траве»). Это была постановка заслуженного деятеля искусств РСФСР Марка Захарова и Юрия Махаева. Мы присутствовали на спектакле, состоявшемся 17 июня. В спектакле главные роли исполняли заслуженный артист РСФСР, лауреат премии имени Ленинского комсомола Олег Янковский и народная артистка СССР, лауреат Государственной премии СССР Татьяна Пельтцер. Спектакль этот мы посмотрели с интересом. Он впечатлил нас.

Следует заметить, что круглые даты в истории Комсомольска-на-Амуре отмечались при нас (то есть тогда, когда мы там жили) ещё три раза, а именно: в 1992, 2002 и 2012 годах. Но они отмечались намного скромнее. Не было уже такого пафоса, как в 1982 году. Люди жили уже во многом другими заботами. Часто было не до пышных торжеств. Я, например, в 1991 году стал обладателем дачного участка, и на нём нужно было напряжённо работать. Поэтому праздничные дни не могли не использоваться мною в сфере обустройства дачного хозяйства, огородничества. Ведь в будние дни следовало исполнять свои обязанности по основному месту работы.

Запомнились два события, связанные с круглыми датами в истории технического вуза, в котором я работал. Так, 21 декабря 1985 года отмечалось его 30-летие. В Доме молодёжи тогда прошло довольно пышное торжественное заседание с соответствующими поздравлениями и наградами, после которого все факультеты представили лучшие номера своей художественной самодеятельности.

Через двадцать лет (это было в сентябре-октябре 2005 года) в городе прошла серия разнообразных мероприятий в связи с 50-летием нашего вуза. Было много гостей. Среди них были наиболее известные выпускники разных лет; представители многих вузов и основных предприятий региона, городского и краевого руководства. Главное мероприятие было проведено 7 октября 2005 года, в 15 часов, в Доме молодёжи. Там в торжественной обстановке прозвучало множество тёплых слов и пожеланий в адрес нашего вуза-юбиляра, были вручены памятные подарки. Представитель отраслевого министерства из Москвы зачитал поздравление от имени министерства. Другие мероприятия уровня факультетов и подразделений университета состоялись накануне по отдельным программам в его актовом зале, а также в помещениях кафедр и кабинетов общеуниверситетских подразделений.

В связи с этим событием я, как и многие преподаватели, а также добившиеся успехов вспомогательные сотрудники университета, получил почётную грамоту и денежное вознаграждение.