Kitabı oxu: «Перевал Дятлова. По следу смерти»

Глава 1. Безумство храбрых

Всё началось с поста в закрытом форуме «Следопыт», где обитали люди, для которых слово «экстрим» было слаще горного мёда. Там, среди обсуждений аномальных зон, заброшенных бункеров и кругов на полях, ровно в полночь с 31 декабря на 1 января всплыло объявление, насторожившее даже самых бывалых.

Заголовок гласил: «Перевал Дятлова 2.0. Повторение маршрута 1959 года. Полная реконструкция. Требуются: психолог, радист, повар, фотограф, кинолог, два грузчика и параноик с деньгами».

Автором значился некто под ником «Охотник за тенями». В разделе «О себе» значилось: «Ищу следы иного разума уже 15 лет. За плечами — Вилюйское плато, Медведицкая гряда и одиночная зимовка в Верхоянске. Спонсорство — личные накопления. Цель: снять покров тайны и не умереть при этом».

Последняя фраза казалась немного зловещей, но именно она привлекла внимание. За три недели до старта, в середине января, в московском кафе «Тень Гамлета» состоялась первая и единственная очная встреча. За длинным столом из некрашеного дерева собрались семеро совершенно непохожих друг на друга людей, которых объединяла только одна болезнь — неизлечимая жажда неизведанного.

Возглавлял сборище Михаил Северский, он же «Ловец Теней». Не старше тридцати, но на вид казался старше — обветренное лицо и цепкий взгляд поисковика способствовали этому. Он носил старый армейский свитер и не снимал перчатки с обрезанными пальцами даже в помещении. Михаил не улыбался. Вместо приветствия он положил на стол стопку пожелтевших карт и копию дела, переплетенную в кожу.

— Приветствую, — начал он сухим, командным голосом. — Вы все прочитали материалы. Вы знаете, что в феврале там минус тридцать, а иногда и все пятьдесят. Вы знаете, что официальное расследование закрыто, а неофициальное упирается в стену. Мы идем не за адреналином. Мы идем за ответом. Сразу скажу: обратной дороги для слабых не предусмотрено. Если кто-то передумал — дверь там.

Но никто не встал.

Первым, кто нарушил тишину, оказался блогер, грузный парень с веселыми глазами — Андрей Гурьев, ведущий в Рунете блог «Гурьевская каша». Он был полной противоположностью Северскому: добродушный, шумный, с большими руками, привыкшими месить тесто и разделывать мясо.

— Михаил, ты главное скажи, там хоть готовить можно нормально? А то я насмотрелся этих ваших сублиматов — это ж отрава. Я привезу с собой вяленое мясо, домашний бекон и специи. Корейскую морковь, правда, не обещаю — на морозе она стеклянной станет, — засмеялся он басовито, ничуть не смущаясь серьезности момента. Андрей относился к тому редкому типу человека, который умел сохранять оптимизм даже в эпицентре апокалипсиса. На своем канале он готовил еду в заброшенных бомбоубежищах и на Крайнем Севере, но его репутация зиждилась на одном принципе: «Если суп вкусный, то и смерть не страшна». Северский сдержанно кивнул, явно оценив практический подход.

Рядом с Андреем сидел сутулый малый в толстовке с капюшоном, который не поднимал глаз от планшета. Его пальцы с маниакальной скоростью скользили по дисплею, на котором мелькали строки кода. Это был Денис «Ден» Куликов — хакер-самоучка, отчисленный из двух университетов, но гениальный в своем деле. Ему исполнилось двадцать два, но выглядел он почти подростком.

— Слушайте, — Ден поднял наконец голову, и в его близоруких глазах блеснул азарт, — я тут набросал прототип системы. Мы ставим на деревьях вот такие коробочки, — он вытащил из рюкзака странное устройство, похожее на гибрид рации и камеры. — Это моя гордость. Автономная сигнализация с датчиками движения и тепловизорами. Сигнал идет на спутниковый модем, питание — от литиевых батарей, которых хватит на месяц. Также я модифицировал обычные фотоловушки: теперь они срабатывают не только на движение, но и на изменение температуры воздуха. Если там кто-то или что-то есть, мы это зафиксируем.

— Или если нас кто-то съест, мы это тоже зафиксируем, — хмыкнул Андрей, похлопав Дена по плечу так, что тот чуть не уронил гаджет.

Ден дернулся, но улыбнулся. Ему выпал шанс испытать свои системы в полевых условиях, в отличие от душной московской квартиры, где он иногда взламывал школьные электронные дневники ради «спортивного интереса».

В углу, подальше от всех, сидели двое, похожих как две капли воды. Игорь и Олег Соколовы, братья-близнецы, студенты престижного МГИМО МИД России, которые могли бы сейчас загорать в Италии с отцом-дипломатом, но выбрали снега Урала. Экипированные в одинаковые дорогие пуховики цвета хаки, они держались особняком. Игорь выглядел более серьезным, с тонким аналитическим умом. Он хорошо разбирался в топографических картах, как современных, так и прошлых веков. Олег, напротив, слыл непоседой и романтиком. Он отлично пел и играл на гитаре. А что за поход без гитары и песен у костра?

— Если честно, — добавил Олег, поправляя очки в тонкой оправе, — мы просто не хотели быть как все. Сидеть на пляже, пить коктейли… Скукота. А тут — история тайны, не разгаданной до сих пор.

— Мы взяли с собой спутниковый телефон и мини-генератор, — сказал Игорь, кивнув на стоящий у стены тяжелый кейс. — Отец помог. Если что — будем на связи с МЧС. Но мы понимаем, что это только в крайнем случае. Мы должны идти до конца.

Михаил снова кивнул. Ему нравилась увлечённость в их глазах.

Самым неожиданным членом экипажа оказалась девушка с большой немецкой овчаркой, которая смирно лежала у ног, положив морду на лапы. Девушку звали Полина Очнева. Она работала инструктором в клубе служебного собаководства, но в душе мечтала о поисковых экспедициях. Её пёс по кличке Рекс — огромный, черный, с медными подпалинами, казался воплощением спокойной силы.

— Рекс будет нашим детектором, — заявила Полина, поглаживая пса по голове. — Он обучен брать след на морозе. Если это были люди, или там остались невесть какие посторонние вещества, даже… даже если запах страха — бывает и такое, он это покажет. Не волнуйтесь, пёсик мирный, пока я не скажу «Фас».

Рекс при этих словах приоткрыл один глаз и тяжело вздохнул, словно подтверждая слова хозяйки.

Рядом с Полиной, сжимая в руках массивный зеркальный фотоаппарат «Кэнон», сидела ее подруга Алиса Кравченко, профессиональный фотограф, работающая в жанре тревел-репортаж. Алиса была миниатюрной, с короткой стрижкой и острым взглядом, который, казалось, уже сейчас выхватывал из полумрака кафе нужный кадр.

— Я буду снимать всё. Каждый сугроб, каждую трещину на палатке, каждое выражение ваших лиц, — проговорила она звонким, но деловитым голосом. — Это будет не просто хроника, Михаил. Это будет доказательство. Если мы найдем что-то, что опровергает официальную версию, мои фотографии должны быть безупречны. Никакой «Фотошоп», никакой постобработки. Только съёмка в RAW и надежная карта памяти.

— Если мы найдем то, что ищем, карточкой не отделаемся, — мрачно пошутил Ден, но Алиса лишь фыркнула.

И наконец, отдельно от всей компании, за столом сидел Сергей Тихонов — бывший десантник. Его отличали армейская выправка, квадратные плечи, короткий ежик волос и ледяное спокойствие в глазах. За ним числилось два контракта в горячих точках, но он никогда об этом не рассказывал. Когда Северский спросил, почему он решил пойти, Сергей просто пожал плечами.

— Скучно, — ответил он коротко. — На гражданке все какие-то пластмассовые. А здесь понятная цель. Да и есть один должок перед судьбой.

Он не уточнил, какой именно. Но Полина, взглянув на него, почувствовала острую жалость — она знала этот взгляд. Взгляд человека, который кого-то потерял и теперь ищет смерти, чтобы воссоединиться. Она случайно прочла пост в одной группе о том, что девушка не дождалась его из последней командировки. Она вышла замуж за другого, и теперь он искал утешение в экстремальном туризме. Но Сергей держался с достоинством, и никто не смел касаться этой темы.

***

Сборы заняли две недели. Ден Куликов превратил тренировочную палатку в лабораторию: на стенах висели схемы подключения, по полу тянулись провода, а на столе громоздились коробки с самодельными датчиками.

— Смотри, — показывал он Алисе свою «игрушку». — Это центральный блок. Я размещу его в центре лагеря. В радиусе ста метров он принимает сигнал с каждой фотоловушки. Если температура падает резко — срабатывает съемка. Если объект движется — съемка. Но самое главное, — он понизил голос до шепота, — я разжился детектором электромагнитного импульса. Если там летает шаровая молния или какой-то неизвестный источник излучения, мы это зафиксируем.

— Ты серьезно думаешь, что там могло быть что-то, связанное с НЛО? — усмехнулась Алиса, но глаза ее загорелись.

— Я не думаю, — серьезно ответил Ден. — Я проверяю. Или мы поверим в манси, которые разорвали палатку ножами, причём каким-то странным образом изнутри, или найдем реальное объяснение. Очевидцы рассказывали, что в тех местах видели огненные шары. Я хочу знать их природу.

Андрей Гурьев, в свою очередь, готовил продовольственную базу с куда большим размахом. Он насолил сала, насушил грибов, наварил сгущенки в специальных тубах и даже упаковал в вакуум свежую зелень.

— Вы что думаете, там жрать нечего будет? — басил он, складывая рюкзаки в багажник «УАЗа», который они арендовали для заброски. — Северский, конечно, сухарями предлагал питаться, но я не для того жизнь прожил, чтобы умереть с голоду. Вот у меня, — он похлопал по огромному термосу, — борщ. Настоящий, с красным перцем. Зальешь кипятком — и гастрономический рай в тайге.

Братья Соколовы методично упаковывали научное оборудование. Игорь настаивал на том, чтобы взять магнитометр и эхолот для исследования почвы.

— Там же, в овраге, у кедра, нашли тела, — рассуждал он, поправляя очки. — Но никто не проводил георадарной разведки. Что, если под слоем снега и земли есть что-то, что объясняет травмы? Полость? Радиоактивное пятно? Мы должны это исключить.

— Или подтвердить, — многозначительно усмехнулся Олег, и братья обменялись понимающими взглядами.

Полина Очнева готовила Рекса. Она нашила ему специальную попону из флиса, чтобы пес не мерз, и закупила витаминизированные пайки. Она разговаривала с ним как с человеком:

— Слышишь, Рекс? Там глухота. Там пахнет только сосной и металлом. Ты должен быть моими глазами и носом, мальчик. Если там есть кто-то чужой — ты почувствуешь. Если там есть что-то мертвое — ты укажешь.

Рекс вилял хвостом, не понимая всей серьезности, но готовый идти за ней хоть на край света.

***

В день выезда Москва провожала их утренним снегопадом. В мрачной полутьме Михаил Северский провел последний инструктаж. Он ходил перед строем, как перед боем.

— Запомните: мы не туристы, мы — исследователи смерти. В тот момент, когда мы ступим на тропу, ведущую к перевалу, мы подпишем себе приговор. Нет, я не говорю о том, что мы все умрем, — он криво усмехнулся, — но прежними мы уже не будем. Если вы чувствуете страх, оставьте его здесь. В походе бояться нельзя. Можно только уважать опасность.

Он говорил про то, что группа Дятлова была физически подготовлена лучше них, но их убили. Он говорил о том, что на месте палатки до сих пор находят странные металлические шарики и частицы радиоактивного стронция. Он говорил о том, что местные манси до сих пор обходят этот овраг стороной, называя его «долиной Смерти».

— Я там проходил один раз, — добавил он, понижая голос. — Пару лет назад. Я дошел до места привала. Там… там тишина. Не та тишина, когда снег скрипит и ветер воет. А та, когда в ушах звенит от вакуума. Я тогда не стал ставить палатку. Ушел. Но теперь… теперь я вернулся.

Сергей Тихонов молчал. Он просто закинул под сиденье свой армейский рюкзак и сел у окна. Алиса поймала этот кадр: отражение в стекле, искаженное каплями дождя. Она щелкнула затвором. Это был первый кадр великой истории «похода обречённых», как мысленно обозвала его Алиса.

Ден уже сидел с ноутбуком, сверяя координаты со спутниковыми картами. Он заказал частный канал связи через спутник «Иридиум», что стоило отнюдь недёшево, но он считал это оправданным.

— Я поставил метки на все аномальные зоны в радиусе ста километров, — доложил он Северскому. — Есть одна точка прямо за перевалом, где геомагнитное поле ведет себя странно. Компасы там врут.

— Значит, будем идти по солнцу, — сухо ответил Михаил, усаживаясь напротив.

Видавший виды вездеход — УАЗ «Буханка» — тронулся. В кузове повисла та особая, «предвкушающая» тишина, когда люди уже не незнакомцы, но еще не команда. Андрей разлил чай из термоса и протянул всем по пирожку с капустой. Запах домашней еды разбавил немного напряжённую атмосферу салона машины.

— Ешьте, ребята, — улыбнулся он. — Дорога дальняя. А у меня, кстати, есть один секретный ингредиент. Заварю вам кофе по-турецки на снегу в самый критический момент. Только снег нужно искать чистый, не тот, который у кедра.

— На месте палатки только «тот» снег, — тихо произнёс Игорь, и все замолчали.

Алиса подняла камеру и сфотографировала пирожок. Это должен был быть символ надежды.

***

За окнами замелькали белые просторы. Урал надвигался медленно, как зверь, затаившийся в снежной мгле. Они ехали больше двух суток. Когда машина остановилась у Ивделя, их встречал мороз такой силы, что у Алисы тут же замерзла оптика. Сергей, поморщившись, снял с плеча карабин и проверил затвор — на морозе металл любит клинить.

— Это на случай медведя, — коротко пояснил он Полине, которая смотрела на оружие с тревогой. — Или на случай чего похуже.

— Медведи зимой спят, — возразила она.

— Не все. И не всё, что выходит к людям, — медведи, — закончил он фразу и надел балаклаву.

Из Ивделя они наняли местного проводника-водителя на «ГАЗ-66», который сопроводил их до поселка Вижай. Это крайнее поселение, откуда начинаются все экстремальные маршруты в сторону перевала Дятлова, горы Отортен и плато Маньпупунёр. На убитой дороге колеса вязли в снегу, машины ревели, но упрямо ползли вперед. Дорога к перевалу начиналась именно отсюда. Там, за лесом, ждала та самая высота 1079, где почти шестьдесят лет назад произошла катастрофа.

Михаил стоял на обочине и смотрел на карту. В его руках дрожала зажигалка — не от холода, а от волнения. Он так долго ждал этого момента.

— Колонна, построиться! — скомандовал он. — Проверка снаряжения.

Каждый выложил свой инвентарь на снег. Андрей гордо выставил термосы и кастрюльки. Ден — свои коробки с датчиками, обмотанные изолентой, чтобы не гремели. Братья достали магнитометр, похожий на средневековую пику. Полина надела на Рекса ошейник со светодиодными огоньками, чтобы видеть его в темноте.

— Все на месте, — доложила Алиса, поправляя штатив.

Северский оглядел своих людей. Разношерстных, непохожих, но живых. Блогер, солдат, хакер, дипломаты, собачница, фотохудожница. Обычные люди, решившиеся на безумство. Он знал, что научный мир считает их дилетантами, а МЧС посоветовало бы им повернуть назад. Но, глядя в глаза своим товарищам, он видел не просто жажду приключений, а потребность в истине. Ту самую первобытную потребность, которая двигала первыми людьми, вышедшими из пещеры в темный лес.

— За мной, — сказал он и ступил на тропу.

Они вошли в лес. Снег скрипел под ногами, как битое стекло. Сосны стояли высокие, черные на фоне серого неба. Рекс насторожился, прижал уши и ткнулся носом в ногу Полины.

— Что там, мальчик? — шепотом спросила она.

Пес зарычал, но не зло, а скорее тревожно, предупреждающе, в ту сторону, где за горизонтом не было видно ничего, кроме белой пустоты.

Ден включил свой гаджет. На экране загорелась зеленая точка — центральный блок работал. Через пару часов они разобьют первый лагерь, и он установит первую линию фотоловушек. Лес поглотил их. Казалось, что время пошло вспять, и они идут по следам призраков.

Андрей Гурьев тяжело дышал, но улыбался. Он нес на себе больше всех — провизия весила аж целый центнер.

— Главное, чтобы у костра было тепло, — буркнул он. — А там, ребятки, хоть черт лысый вылезай, мы его чаем угостим.

Тихонов шел замыкающим, методично переставляя ноги. Он думал о своей жизни, о том, как упустил ту единственную, и о том, что в этой глуши, возможно, найдет свой покой.

Через час пути снег усилился. Метель, начавшаяся как легкая поземка, вдруг превратилась в сплошную белую стену.

— Это началось, — Михаил внимательно глядел на компас, стрелка которого нервно дергалась, как испуганная птица. — Мы на подходе к «зоне»...

И в тот момент, когда он это произнес, первый луч фонаря выхватил из тьмы странный силуэт. Это был не зверь, а просто изогнутый ветром ствол кедра, но в этом свете, в этой метели он показался им живым существом, стоящим на страже.

Никто не произнес ни слова. Они просто смотрели вперед, на то место, где по картам, где-то там, впереди, лежал овраг, где нашли тела. Там, где пахло смертью. Там, где тишина имела свой собственный, леденящий кровь звук.

Их путешествие только начиналось, но они уже знали, что назад пути нет. Безумство храбрых, скрепленное волей и одержимостью, вело их вперед, в самое сердце тьмы.