Kitabı oxu: «Си Цзиньпин. Новая эпоха»

Name: Си Цзиньпин. Новая эпоха
Author: Юрий Тавровский
ISBN: 978-5-04-093628-1

Şrift:

Серия «Юрий Тавровский. Авторская серия»

* * *

Учитель сказал: «осуществлять правление, опираясь на добродетель, – это подобно полярной звезде. Она замерла на своем месте. А все другие звезды движутся окрест ее».
Конфуций. Луь юй. II-2
Перевод Л. С. Переломова

Введение
С высоких гор видно далеко

Книга «Си Цзиньпин: новая эпоха» является продолжением предыдущей, под названием «Си Цзиньпин: по ступеням китайской мечты». Между выходом двух книг прошло всего три года. Но за это время произошли события, которые позволяют говорить о вступлении Китая в новую историческую эпоху. Обобщив идеологические и практические перемены пятилетнего периода после выдвижения Си Цзиньпином долгосрочного плана «китайской мечты о великом возрождении китайской нации», XIX съезд Компартии Китая в октябре 2017 г. пришел к однозначному выводу: партия и руководимая ею страна теперь живут в условиях «социализма с китайской спецификой новой эпохи».

Главные цели книги таковы: изложить ключевые события и проанализировать важнейшие тенденции первых пяти лет руководства Си Цзиньпина. Особое внимание при этом уделяется экономике, общественным отношениям, внешней политике и отношениям с Россией. Еще одна цель – напомнить о непростой биографии «главного китайца планеты», рассказать о неразрывно связанных с ним ярких фигурах отца Си Чжунсюня, выдающегося деятеля революционной эпохи, а также Пэн Лиюань, жены и знаменитой исполнительницы народных песен. Особое место занимает анализ решений XIX съезда КПК и вытекающих из них в обозримом будущем событий и явлений.

Желание написать книгу о Си Цзиньпине впервые появилось у меня вскоре после его выступления про «китайскую мечту о великом возрождении китайской нации» в конце 2012 г. Обдумывая основные положения новой концепции и работая над статьями о ней, я понял, что в Китае появился необычный лидер. Он явно пришел к руководству страной не только для того, чтобы решать текущие проблемы и обеспечивать движение страны по инерции, пусть даже вызывающей зависть во всем мире. Постановка двух масштабных и долгосрочных «столетних целей» с их реализацией в 2021 и 2049 гг. продемонстрировала способность нового лидера заглядывать в будущее. Призыв к «великому возрождению китайской нации» доказал готовность ставить перед нацией мобилизующие, стратегические цели.

Этот долгосрочный план вобрал в себя весь 60-летний жизненный опыт Си Цзиньпина: долгие годы изнурительной работы среди беднейших крестьян, десятилетия управления сначала деревнями и уездами, а затем провинциями и мегаполисами, изучение трудов древнекитайских мудрецов и классиков марксизма. В этом плане просматриваются заветы его отца Си Чжунсюня, не боявшегося «идти против течения» и репрессированного за это старого революционера, который успел после реабилитации воплотить свою «китайскую мечту» в создании знаменитых специальных экономических зон в приморских провинциях Китая.

План «китайской мечты» не стал «чистым листом бумаги, на котором можно писать самые красивые иероглифы». Он учитывает ошибки прежних правителей Поднебесной, которые привели к унижениям великой державы, к трагическим экспериментам в экономике и авантюрам в политике. Он базируется на разработанной Дэн Сяопином и другими старыми революционерами стратегии «реформ и открытости», которая вывела Китай на нынешнюю траекторию успеха.

Наряду с трезвым анализом внутренних проблем и международной обстановки этот план несет в себе заряд яростного идеализма, который вел китайских революционеров на кинжальный огонь японских и чанкайшистских пулеметов. Он сохраняет сгусток веры в возможность построения общества благополучия и справедливости.

Си Цзиньпин и его великие предшественники

Из прочитанных за 50 лет книг по истории Китая я вынес такое убеждение. Раз в несколько веков во главе этой страны в решающие моменты оказывались деятели, которые понимали необходимость развития державы по новому пути. Своей харизмой, своей могучей энергетикой они придавали необходимый импульс движения, которого хватало наследникам на долгое время. Они приходили со своими стратегическими проектами и оставались в истории благодаря их успешному претворению в жизнь.

В Китае стали почитать героев истории. Гигантские фигуры императоров Янь-ди и Хуан-ди в окрестностях города Кайфэн

Победивший всех своих соседей в многолетней войне первый император «всея Китая» Цинь Шихуан-ди видел необходимость объединения Поднебесной и объединил ее, пусть жестоко и ненадолго, – его империя просуществовала всего 14 лет (221–207 гг. до н. э.). Против внешних врагов он начал строить Великую стену, унифицировал денежное обращение, иероглифы, стандарты строительства дорог и зданий, создал эффективную административную систему. По существу, именно он заложил основу дальнейшего единства и величия Китая.

Легендарный император Хуан-ди, Желтый император, считается общим предком всей китайской нации. Окрестности города Кайфэн, бывшей столицы Китая

Император династии Хань У-ди вошел в историю Китая как создатель устойчивой и передовой цивилизации, благодаря чему ее название на тысячелетия стало самоназванием китайской нации (ханьцзу). У-ди пришел к власти через полвека после краха империи Цинь. Его прадед, дед и отец возрождали из руин единое государство, вновь распавшееся в результате восстаний и междоусобных войн. Они с трудом налаживали нормальную жизнь после жестоких экспериментов Цинь Шихуан-ди, который выжимал все соки из народа ради строительства сотен дворцов, десятков крепостей и стратегических дорог, закапывал живьем идейных противников-конфуцианцев. У-ди положил начало Великому шелковому пути, отправив на Запад сначала экспедицию дипломата-разведчика Чжан Цяня, а по его стопам кавалерию и торговые караваны. Он наладил добрососедские отношения с северным кочевым народом сюнну, для защиты от которого и строили Великую Китайскую стену.

Император Цинь Шихуан-ди впервые объединил Поднебесную. Статуя в Национальном музее Китая. Пекин

У-ди боролся с коррупцией и расточительством, умиротворял готовивших заговоры удельных князей, обуздывал корыстолюбивых сановников. Не отказываясь совсем от идей излюбленной Цинь Шихуан-ди «школы законников» фацзя, проповедовавшей жестокость и наказания в качестве метода управления, он возродил и поставил на главное место гуманное конфуцианство, соединил с ним другие учения, создав новую национальную идеологию. Он окружил себя сотней ученых-советников, поощрял образование и науки, но, может быть, главное – он раскрепостил созидательную энергию своего народа, снизил налоги, ослабил всевозможные ограничения. Численность населения быстро росла, строились ирригационные сооружения, дороги, города. Неуклонно расширялись и пределы империи. У-ди царствовал необыкновенно долго, целых 53 года (140–87 гг. до н. э.), а династия под названием Хань просуществовала более четырех веков (206 г. до н. э. – 220 г. н. э.).

Основатель великой династии Тан по имени Ли Юань обеспечил синергию двух соседних цивилизаций – китайской и тюркской, расширил пределы своей державы и сферу ее влияния, обогатил Поднебесную за счет расширения торговли по Великому шелковому пути, создал сплав из пришлой буддийской культуры и исконной конфуцианской, заложил основы процветания, длившегося почти 300 лет. В Китае считают, что именно при династии Тан (618–907) держава достигла наивысшего могущества в своей истории, став самой передовой в мире.

Вышедший из простых солдат основатель династии Мин Чжу Юаньчжан боролся за свержение монгольского ига, победил захватчиков и принялся за возрождение китайской нации. Это он заложил основы расцвета многих знаменитых китайских искусств и ремесел, превратил Китай в «мастерскую мира». Его проект, его великая династия Мин просуществовали еще почти 300 лет (1368–1644).

При императоре династии Хань У-ди Поднебесная не только достигла процветания, но и открыла Великий шелковый путь

Пассионарные правители маньчжурской династии Цин (1644–1911) сокрушили постепенно погрязших в коррупции и лени потомков Чжу Юаньчжана. Уже скоро они стали чуть ли не даже бо́льшими китайцами, чем их минские предшественники. Два великих императора, Канси и Цяньлун, дед и внук, правили каждый по шесть десятилетий (1661–1722 и 1735–1796). Они способствовали расцвету китайской культуры и упорядочивали экономику, при них численность населения выросла в несколько раз, а в состав империи вошли огромные территории Монголии, Тибета, Синьцзяна. Затухание первоначального импульса великих императоров привело к ослаблению династии, Опиумным войнам, восстаниям и свержению Цин через 267 лет после ее основания.

Мао Цзэдун добился окончания гражданской войны, объединил Китай и поставил его на путь социалистического развития. Председатель Мао в 1930-е гг. Партийная школа ЦК КПК. Пекин

Поднявший китайцев на свержение одряхлевшей династии Цин революционер Сунь Ятсен мечтал о возрождении китайской нации, но не смог полностью реализовать свою мечту об осуществлении принципов национализма, народовластия и народного благосостояния. В его «трехступенчатой ракете» хватило топлива только для первой ступени – свержения маньчжурской династии в 1911 г. Правда, его пребывание у власти в качестве первого президента Китайской Республики измерялось даже не годами, а только месяцами.

Создателем новой «красной династии» можно считать Мао Цзэдуна. Он был у руля почти три десятилетия, с 1949 по 1976 г. Его колоссального интеллектуального ресурса и стремления к неограниченной власти хватило на великое дело объединения Китая. Однако у «великого кормчего» не было стратегического плана развития нации, он осуществлял непродуманные эксперименты, шарахался из стороны в сторону и в результате почти довел Китай до очередного распада на «воюющие царства».

Дэн Сяопин нашел для Китая оптимальный путь развития – курс «реформ и открытости». Партийная школа ЦК КПК. Пекин

«Красную династию» спас Дэн Сяопин, объединивший вокруг себя целый слой мудрых и опытных партийных и государственных деятелей, которых чуть было не «закопали живьем», как конфуцианских ученых при Цинь Шихуан-ди. Вместе эти люди положили быстрый и бескровный конец безумной деятельности наследников скончавшегося в 1976 г. Мао Цзэдуна и нормализовали жизнь в стране. Тогда у Дэн Сяопина появился шанс материализовать свое представление о будущем Китая, но он успел сделать только первые шаги в реализации политики «реформ и открытости». Сопротивление приближенных и болезни положили конец активной реформаторской деятельности Дэн Сяопина. Его наследники следовали заветам «архитектора реформ» почти три десятилетия, но данный им импульс постепенно затухал, а вместе с этим накапливались нерешенные проблемы экономической и социальной жизни.

Эпоха Си Цзиньпина

Новая эпоха пришла в Китай в конце 2012 г. с появлением во главе правящей партии Си Цзиньпина. Похоже, что еще до прихода к власти у него сложилось собственное видение будущего Китая, выходившее довольно далеко даже за пределы 2049 г., когда должен быть выполнен план «китайской мечты о великом возрождении китайской нации». Это видение включает самые разные аспекты будущего Китая: экономику, социальную жизнь, государственное устройство, идеологию, культуру, место в глобальной политике…

Для каждого аспекта была продумана отдельная заготовка, которая становилась повесткой партийных пленумов, решений парламента и действий правительства. Запас новых идей не был исчерпан за прошедшие пять лет. Это показал XIX съезд КПК – Си Цзиньпин переполнен планами обустройства своей страны. Эти планы подчас радикальные и неожиданные, или, как стало модно писать, инновационные. Си Цзиньпин торопится реализовать свои инновационные планы за время «окна возможностей», открывшегося перед Китаем в XXI в. Именно поэтому одна за другой появляются экономические концепции и внешнеполитические инициативы. Не только иностранные, но и китайские политологи едва успевают проанализировать и прокомментировать одно нововведение, как появляется следующее.

За время работы над новой книгой мне пришлось серьезно расширять главы об экономических реформах, борьбе с коррупцией, внешней политике и китайско-российских отношениях. Заново были написаны главы о крайне важных V и VI пленумах, о XIX съезде КПК, который одобрил теоретические новации и практические результаты деятельности Си Цзиньпина за пять лет и выдал ему «мандат» на дальнейшие инновации.

Закономерно встает вопрос о происхождении все новых масштабных инициатив Си Цзиньпина. Корни неожиданных на первый взгляд стратегических концепций и политических кампаний первых пяти лет пребывания на высшем посту можно найти в его биографии, его жизненном опыте.

Ставшая первой частью инициативы «Пояс и путь» концепция Экономического пояса Шелкового пути могла быть навеяна воспоминаниями о родине отца и местах собственной ссылки в провинции Шэньси, откуда начинался трансконтинентальный торговый маршрут древности. Вторая часть «Пояса и пути», концепция Морского шелкового пути, могла быть обдумана еще в долгие годы работы в провинциях Фуцзянь и Чжэцзян, откуда веками отплывали в дальние края торговые флотилии. Истоки непримиримости к коррупционерам разного масштаба, «тиграм», «мухам» и «лисам», прослеживаются со времен борьбы с жадными провинциальными чиновниками еще на ранних этапах политической карьеры Си Цзиньпина. Склонность к долгосрочному планированию и выдвижению стратегических концепций оттачивалась в годы руководства отсталыми уездами и вырвавшимися вперед приморскими провинциями. Даже очень неожиданный для не говорящего по-русски человека интерес к русской и советской литературе можно объяснить чтением из-под полы запрещенных маоистами «ревизионистских книжек», рассказами всего раз побывавшего в Советском Союзе отца.

Генетический код патриотизма и верности идеалам

Настоящим открытием для меня стала судьба отца нынешнего китайского лидера, Си Чжунсюня. Поверивший в торжество справедливости и еще в юности ставший профессиональным революционером, этот человек пронес свои идеалы через два десятилетия партизанской войны, не раз рисковал получить пулю и от врагов, и от «друзей». Оказавшись в числе торжествующих победителей, он не «забронзовел» на высоких постах и не сломался за полтора десятилетия незаконных репрессий. Он сохранил верность коммунистическим идеалам юности, жажду созидания во имя своей Родины. Один из создателей освобожденных районов Северо-Западного Китая, Си Чжунсюнь выдвинул и осуществил замысел создания специальных экономических зон на юге страны, ставших витриной и мотором «социализма с китайской спецификой».

Размышляя над превратностями судьбы Си Чжунсюня, я стал лучше понимать его сына, который тоже чуть не погиб в черные годы «культурной революции», но сохранил веру в правоту дела социализма, в благотворность красного знамени для судьбы Китая. Искреннее желание улучшить жизнь своего народа, нетерпимость к паразитирующим на его теле коррупционерам заставляют Си Цзиньпина идти на весьма рискованные шаги в борьбе с высокопоставленными «тиграми».

Как исследователя внешней политики меня сначала удивила, а потом вдохновила небывалая активность китайского руководителя на международной арене. Подобно первому китайскому авианосцу «Ляонин», Си Цзиньпин покинул освоенные прибрежные воды и вышел на неспокойные просторы мирового политического океана. В этом тоже проявляется его личная мечта о возрождении величия китайской нации.

Активность Си Цзиньпина проявляется в области теории – достаточно вспомнить инициативу «Пояс и путь» и разрабатываемые в последние пару лет новые подходы к определению роли Китая в глобальном управлении. Выбор концепции «Общей судьбы человечества» в качестве внешнеполитической доктрины на XIX съезде КПК впервые за несколько веков придает дипломатии Китая всемирный масштаб. Активность председателя Си Цзиньпина впечатляет и в сфере практической дипломатии – высокоэффективные зарубежные визиты, успешное проведение в Китае крупных международных форумов, создание фундамента новой мировой финансовой системы.

Не будет преувеличением сказать, что с началом правления Си Цзиньпина «второе дыхание» получили китайско-российские отношения. Координируются действия на мировой арене, не на словах укрепляется стратегическое партнерство в области глобальной и региональной безопасности, развивается торгово-экономическое сотрудничество. Но главное – растут взаимное доверие и симпатии между Пекином и Москвой, между руководителями и народами двух стран.

Цзюньцзы значит «благородный муж»

Анализ слов и действий руководителя другого государства в течение всего пяти лет, наверное, не дает мне права делать окончательные выводы о нравственных качествах Си Цзиньпина. Но пока складывается впечатление, что перед нами классический цзюньцзы, «благородный муж» в формулировке Конфуция.

В юности в исключительно сложных условиях он, словами Учителя, «обратил свои помыслы к учебе».

В 30 лет «встал на ноги», успешно управлял целым уездом.

В 40 лет «освободился от сомнений» и начал смелые эксперименты в возглавляемой им провинции.

В 50 лет «познал волю Неба», стал готов и к падениям, и к уже маячившим за горизонтом взлетам.

В 60 лет только что ставший руководителем Поднебесной Си Цзиньпин «научился отличать правду от неправды», возглавил движение за возрождение своей нации и против всего, что этому мешает.

Согласно Конфуцию, в 70 лет, то есть в 2023 г., уже после завершения второго пятилетнего срока управления Китаем, Си Цзиньпину предстоит «следовать желаниям сердца и не переступать меры» («Луньюй», 2-я глава, перевод Л. С. Переломова).

Как и подобает «благородному мужу» цзюньцзы, Си Цзиньпин хранил верность попавшему в беду отцу, заботится о престарелой матери.

Как и подобает «благородному мужу», он создал крепкую семью, найдя себе достойную пару, Дракон обрел Феникса. История выдающейся исполнительницы народных песен и яркой творческой личности Пэн Лиюань поразила меня своей драматургичностью, достойной целого романа. Даже в непростых условиях сохранить семью, обеспечить продолжение рода – тоже обязанность гармоничной личности – цзюньцзы.

Но самая главная обязанность «благородного мужа» – это следовать путем высокого государственного служения, не уклоняясь с него, несмотря на все соблазны и риски, не нарушать принципы морали.

Завершив новую книгу, я еще отчетливее вижу перед собой трехмерный образ Си Цзиньпина – человека высокого интеллекта, твердых убеждений, трезвого подхода к настоящему и творческого к будущему. Надеюсь, что такое же ощущение возникнет и у читателей.

Как закалялся Си. Биография Си Цзиньпина

ЗА СТЕНАМИ ЗАПРЕТНОГО ГОРОДА В ПЕКИНЕ РЕШАЮТСЯ СУДЬБЫ КИТАЯ

Имя китайского лидера Си Цзиньпина не сходит со страниц мировых изданий, он улыбается своей фирменной доброжелательной улыбкой с бесчисленных обложек журналов и книг. С момента его прихода к власти в конце 2012 г. в Китае и вокруг него стало происходить больше событий, вызывающих интерес во всем мире. Заметно активизировалась внешняя политика восходящей мировой державы, двигателем которой стал Си Цзиньпин.

«Кто вы, председатель Си?» – этот вопрос пять лет назад заинтриговал руководителей больших и малых стран, как стремящихся к взаимовыгодной дружбе с Китаем, так и пытающихся сдерживать его возвышение. Специалисты по Китаю в университетах, дипломаты и разведчики в аналитических центрах, журналисты в серьезных изданиях стали собирать и изучать скупые доступные данные о жизни и политической карьере нового председателя КНР. Политический портрет Си Цзиньпина постепенно проявлялся, как на старинной фотографии.

В этой главе собраны наиболее важные сведения биографии нынешнего руководителя Китая. Основные этапы политического взросления и становления дают ключ к пониманию системы ценностей китайского лидера, объясняют многие его стратегические решения, как в Поднебесной, так и на мировой арене.

Крылья для полетов к солнцу

Си Цзиньпин получил свою фамилию, а точнее, иероглиф своей фамилии си от отца, крупного деятеля компартии Китая Си Чжунсюня. Интересно проанализировать этот иероглиф, в котором заложен глубокий смысл. В Китае сейчас используют упрощенные варианты многих сложных, поэтому и особенно красивых иероглифов. Сокращенный иероглиф 习 си похож на крыло и в современных словарях переводится как «изучать, повторять, тренироваться». В полном традиционном написании, которое, кстати, председатель Си использует, ставя свою подпись, знак 習 си выглядит иначе. В нем не одно, а два одинаковых крыла, они простерлись над еще одним знаком, который означает «белый» и является в этом случае измененной еще в древности формой иероглифа «солнце».

В древнем словаре «Шовэнь» иероглиф 習 си толкуется как «много раз летать, повторять, учиться». Таким образом, фамильный иероглиф Си Цзиньпина можно расшифровать примерно как «крылья для обучения полетам к солнцу». Старинный трактат «Ли цзи» (конфуцианская «Книга ритуалов») дает еще одно толкование этого иероглифа: «орел учится летать».

Имя «Цзиньпин», подобранное родителями, состоит из двух иероглифов и содержит пожелание судьбы своему наследнику.

Первый иероглиф 近 цзинь значит «приближаться, наступать». Второй, очень распространенный и оттого многозначный 平 пин, можно перевести как «ровный, равный, умиротворенный, спокойный, справедливый». В старинном трактате «Да сюэ» («Великое учение») говорится, например: «Если в твоем царстве порядок, то умиротворится и вся Поднебесная». Исходя из этого, полностью имя Цзиньпин можно перевести как «приближающий умиротворение» или «приближающий справедливость». Да, недаром наша русская поговорка гласит: «Как корабль назовешь, так он и поплывет».

Для китайцев весьма важен астрологический анализ человека. Си Цзиньпин родился 15 июня 1953 г., т. е. в год Змеи. Согласно одной книге прорицаний, появившиеся на свет в этот год «говорят мало, но обладают огромной мудростью, невероятно удачливы в денежных делах, но неохотно дают взаймы, испытывают симпатию к другим людям и всегда готовы помочь, иногда даже слишком усердствуя в этом, поскольку змеи чрезмерно энергичны в своих поступках. Такие люди сомневаются в чужих советах и предпочитают опираться на собственный опыт, они очень целеустремленные и терпеть не могут поражений: если стреляют в тигра, то обязательно должны попасть. Люди-змеи весьма страстные, мужчины – представительные, женщины – красивые, при этом у них часто случаются проблемы в браке». Ох, не врут календари…

Большое значение в Китае по традиции уделяют месту рождения, не столько самого человека, сколько его предков, так сказать, родовому гнезду. Си Цзиньпин родился в Пекине, а его отец Си Чжунсюнь родом из уезда Фупин провинции Шэньси, поэтому в некоторых биографических справках указывают, что нынешний председатель КНР родился в Шэньси.

В свою очередь, предки рода Си приехали в Шэньси из соседней провинции Хэнань, из-под города Чжэнчжоу. Они были люди не богатые, но и не бедные, владели кое-какой землей. Но Си Чжунсюнь (о нем подробнее в главе 10) увлекся революционными идеями, еще в юношестве вступил в компартию и стал профессиональным революционером, долгие годы участвовал в боях с японскими агрессорами и гражданской войне. После образования КНР он вошел в высшие слои руководства, работал в Пекине, где и появился на свет Си Цзиньпин.

Принцы тоже плачут

Судьбы детей высших руководителей складываются по-разному. Благодаря статусу дети могут быть успешны или обречены на испытания, даже гибель. Си Цзиньпин не стал исключением. С конца 1950-х гг. над головой его отца стали сгущаться тучи, в 1962 г. Си Чжунсюнь был арестован и отправлен под следствие, продолжавшееся 16 лет. Перемены в судьбе девятилетнего Си Цзиньпина были весьма драматичными.

В раннем детстве Си Цзиньпин ходил в престижный детский сад-интернат для отпрысков высокопоставленных кадровых работников КПК, где дети жили постоянно и возвращались домой только по выходным, после чего поступил в столь же элитную школу. Однако после ареста отца, обыска и конфискации семейного жилья ему пришлось поселиться на служебной жилплощади матери, работавшей в Центральной партийной школе ЦК КПК. В декабре 1966 г., в самом начале «великой пролетарской культурной революции», юный Си Цзиньпин, охваченный энтузиазмом молодых бунтарей, вступил в отряд хунвэйбинов своей школы. Вступил обманом, поскольку был неблагонадежным, числился «отродьем черной банды».

Обман скоро раскрылся: жена Кан Шэна, главного палача партии, занялась репрессиями членов семей «врагов председателя Мао», которых она призвала «расстрелять 100 раз». Тринадцатилетний мальчик избежал расстрела, но его водили на допросы, сажали в камеру, вместо школы отправили в колонию – «учебную группу по исправлению малолетних преступников». Он голодал, убегал, скитался по улицам, как беспризорник. По воспоминаниям младшего брата, Си Юаньпина, к 1968 г. после бесчисленных допросов и собраний «перевоспитания» пятнадцатилетний Си Цзиньпин «стал крайне слаб и измучен и скорее напоминал собственную тень». Самого худшего удалось избежать, отправившись к бабушке, в уездный городок Фупин провинции Шэньси, недалеко от города Сиань, где каждый день она давала внуку пить козье молоко, тем самым выходила и спасла его.

В декабре 1968 г. председатель Мао Цзэдун осчастливил китайцев новым «мудрым указанием»: «грамотные молодые люди должны отправиться в деревню и там получить перевоспитание от бедняков и низших середняков». Уже через несколько месяцев «грамотный молодой человек» по имени Си Цзиньпин оказался вместе с тысячами не менее грамотных молодых пекинских юношей и девушек в глухих деревнях одной из беднейших китайских провинций – Шэньси.

В 1972 г. «грамотный молодой человек» Си Цзиньпин ненадолго приехал в Пекин из дальней деревни навестить родственников

Летом 2017 г. в Пекине вышла интересная книга «Месяцы и годы. Семь лет из жизни грамотного молодого человека Си Цзиньпина». Авторский коллектив исследователей из Центральной партийной школы ЦК КПК объехал деревни и городки Шэньси, связанные с «перевоспитанием бедняками и низшими середняками» Си Цзиньпина и его друзей из Пекина. Они заходили в жилые пещеры и крестьянские дома, брали интервью у местных жителей, сохранивших воспоминания о деятельном и отзывчивом пареньке. В книге есть уникальные фотографии, не публиковавшиеся ранее. Даже из этого выдержанного в оптимистических тонах повествования вырисовывается тяжелая и беспросветная на первых порах жизнь столичных подростков в бедном уголке огромной Поднебесной.

Первые месяцы были самыми трудными. Местные жители относились к «городским умникам» плохо, хотя те трудились из последних сил. Жили горожане в пещерах, вырытых в мягкой породе лёсс. Пещеры кишели блохами, для борьбы с которыми под циновки, использовавшиеся в качестве матрасов, подкладывали принесенные с полей гербициды. В отчаянии Си Цзиньпин сбежал к матери в Пекин, но снова попал в «учебную группу» по перевоспитанию малолетних преступников. Полгода спустя его освободили, и молодой человек почел за благо вернуться в Шэньси.

Горная деревня Лянцзяхэ на несколько лет стала домом для Си Цзиньпина. Там он получил обучение на разных «факультетах деревенского университета»: пахал землю, носил навоз и уголь коромыслом, строил дамбы. Юноша быстро окреп и возмужал, стал высоким и крепким, мог носить по горным дорогам мешки с пшеницей весом в 50–100 килограммов. Выносливый, трудолюбивый и образованный парень растопил сердца крестьян.

В холодной и голодной деревенской жизни стали проявляться черты как внешности, так и характера настоящего «китайского богатыря». Неудивительно, ведь Центральная равнина с долиной Гуаньчжун в провинции Шэньси и землями соседней провинции Хэнань – это не только родные края семьи Си; это очаг китайской цивилизации, где правила легендарная династия Ся (XXI–XVI вв. до н. э.) и вполне достоверные Шан и Инь (XVI–XI вв. до н. э.). Там с XI в. до н. э. процветало могучее царство Чжоу. После его распада на соперничающие уделы повелитель царства Цинь победил все остальные царства Древнего Китая и в 221 г. до н. э. стал первым императором объединенной Поднебесной под именем Цинь Шихуан-ди. Город Сяньян и затем близлежащий Чанъань на протяжении многих веков были столицей 13 сменявших друг друга китайских династий. Из Чанъаня 20 веков подряд по Великому шелковому пути в далекие края Центральной Азии, Восточной и Западной Европы отправлялись караваны с китайскими товарами. В наши дни главный город провинции Шэньси Сиань (бывший Чанъань) является крупным промышленным, научным и транспортным центром Северо-Западного Китая.

Си Цзиньпин с матерью, братом и сестрами. 1972 г.

Впитывая мудрость и дух прародины всех китайцев, Си Цзиньпин урывками читал учебники и немногие литературные произведения, оставшиеся незапрещенными, из деревянного ящика, в котором хранились его немногочисленные пожитки. Придумывал усовершенствования для деревенской жизни и производства. Его первой «инновацией» стала деревенская кузница, с помощью которой удалось решить проблему нехватки сельхозинвентаря, а местным жителям получить дополнительный доход. Затем появилась установка по производству биогаза, информацию о которой Си Цзиньпин почерпнул из газет. Так Лянцзяхэ стала первой в провинции деревней, обеспечившей себя электричеством и теплом. Получив в качестве премии мотоцикл, Си Цзиньпин обменял его на ручной трактор и мощный насос для всей деревни.

Внутренняя энергия переполняла «грамотного молодого человека», ему хотелось учиться. В 1973 г. появилась надежда: сосланным пекинцам предложили заочно пройти вступительные экзамены в престижный столичный университет Цинхуа. Двадцатилетний Си Цзиньпин успешно выдержал испытание и получил квоту, выделенную всего на двоих человек из целого уезда. Но возникла проблема с анкетой абитуриента: власти университета не могли принять юношу с «контрреволюционной» биографией. К счастью, в том же году дело отца, Си Чжунсюня, было переквалифицировано с «контрреволюционной деятельности» на «противоречия внутри народа», что привело к благоприятным переменам и для членов семьи находящегося под следствием. В 1974 г. Си Цзиньпину с десятой попытки позволили вступить в партию, а вскоре избрали его секретарем партийной ячейки большой производственной бригады (деревни).

Его университеты

В октябре 1975 г. после семилетней ссылки в деревне Си Цзиньпин открыл новую страницу своей жизни: по рекомендации «бедняков и низших середняков» деревни Лянцзяхэ его зачислили на химико-технологический факультет университета Цинхуа по квоте «представителей рабочих, крестьянских и солдатских масс». Однако долгожданная учеба началась не сразу, буквально в те же дни в университете развернулась политическая кампания, призванная «критиковать Дэн Сяопина, давать отпор правой тенденции пересмотра приговоров». Со всей страны в Цинхуа потянулись за опытом любители и профессионалы «классовой борьбы», ожидалась новая волна репрессий и погромов. Цзян Цин, жена вождя, и трое ее соратников по «банде четырех» подговаривали уже дышавшего на ладан «великого кормчего» окончательно свести счеты с непокорным Дэн Сяопином, «идущим по капиталистическому пути». Конечно, в таких условиях учеба в университете Цинхуа, ставшем штабом новой погромной кампании, была приостановлена.

Вскоре возобновились занятия, но под влиянием событий, то и дело круто менявших судьбу Китая и ее граждан, шли кое-как. В январе 1976 г. после долгой болезни скончался премьер Госсовета (правительства) КНР Чжоу Эньлай, старавшийся смягчать наиболее одиозные решения «самого красного солнышка» и снискавшего за это ненависть «банды четырех» и в то же время любовь народа. Охваченные скорбью пекинцы, особенно молодежь и студенты, накануне традиционного Дня поминовения усопших Цинмин вышли 4 апреля на площадь Тяньаньмэнь. Начались стихийные демонстрации, появились плакаты, которые маоистами были справедливо сочтены как выпад против них, а значит, и против председателя Мао. В очередной раз Дэн Сяопин был отстранен от занимаемых постов, заключен под домашний арест; он ждал решения самого строгого судьи, Мао Цзэдуна. Приговор был фактически вынесен – Дэн Сяопина объявили «контрреволюционным элементом». До расправы дело не дошло только из-за резкого ухудшения состояния здоровья Мао. 9 сентября 1976 г. «красное солнышко» закатилось.

Университет Цинхуа, в котором в 1970-е гг. учился Си Цзиньпин. Пекин

Всего несколько дней потребовалось ветеранам компартии, возглавляемым Е Цзяньином, Ли Сяньнянем, Ван Дунсином и Хуа Гофэном, чтобы организовать арест «банды четырех» и не допустить повторения ужасов «культурной революции», полной экономической и политической катастрофы. В 1977 г. на XI съезде компартии были аннулированы все решения и приговоры времен «культурной революции». В сравнении с XX съездом КПСС Мао Цзэдуна, в отличие от Сталина, не объявили виновником всех бед партии и государства. Была избрана следующая формулировка: «на 70 % Мао был прав, на 30 % – ошибался». Как и в СССР после 1956 г., в Китае началась «оттепель». Из тюрем и ссылок стали возвращаться ветераны КПК, в том числе и отец Си Цзиньпина, Си Чжунсюнь.

Си Цзиньпин с отцом Си Чжунсюнем в провинции Гуандун во время создания первых специальных экономических зон (СЭЗ). 1978 г.

В ноябре 1978 г. Дэн Сяопин на партийном пленуме провозгласил стратегию «реформ и открытости». Жизнь понемногу стала налаживаться, у людей появилась надежда на светлое будущее. В таких исторических условиях в апреле 1979 г. Си Цзиньпин заканчивает учебу в университете Цинхуа.

Чтобы подняться вверх, надо опуститься вниз

До этого момента жизнь 26-летнего молодого человека состояла из последовательности счастливых и несчастливых случайностей. Рожденный «принцем», он легко мог стать «нищим» – погибнуть или стать деклассированным элементом на столичных улицах. Мог умереть от истощения и перенапряжения в глухой горной деревне. Мог не вытянуть выигрышный билет поступления в университет и вообще не быть допущенным к этой судьбоносной лотерее. Но Небо, испытав Си Цзиньпина на прочность, позволило ему выжить, окрепнуть, получить образование. Подошло время вмешаться другим, земным силам.

Си Цзиньпин во время службы в канцелярии Военного совета ЦК КПК. 1979 г.

Сразу после окончания учебы в университете Цинхуа молодой инженер-химик попадает не на производство или в научную лабораторию, а в одно из самых могущественных учреждений Китая – Военный совет ЦК КПК, который и по сей день служит доказательством правоты председателя Мао Цзэдуна, любившего повторять: «Винтовка рождает власть». Пришедшая к власти после многих лет вооруженной борьбы компартия всегда уделяла первостепенное внимание контролю над Народно-освободительной армией Китая (НОАК). В структуре ЦК КПК Военный совет занимает одно из высших мест, а председательство в нем является свидетельством обладания реальной властью. Дэн Сяопин возглавил Военный совет в 1980 г. и был его руководителем до 1989 г., когда оставил эту должность спустя несколько лет после ухода со всех других партийных и государственных постов.

Среди сотрудников канцелярии Совета, исполнительных молодых людей в военной форме, обеспечивавших документооборот и выполнявших порой деликатные поручения партийных «небожителей», оказался Си Цзиньпин. В китайской «Википедии» откровенно объясняется причина такого везения – секретариат возглавлял бывший подчиненный и близкий друг отца нашего героя. Хоть ветеран КПК Си Чжунсюнь и не входил в узкий круг «восьми старейшин», которые собирались на кухне Дэн Сяопина за обсуждением государственных дел, вскоре после полной реабилитации в конце 1978 г. он стал партийным, административным и военным руководителем важной приморской провинции Гуандун, развернув там эксперимент с созданием свободных экономических зон. В одной из первых ознакомительных поездок принял участие и старшекурсник Си Цзиньпин.

О службе Си Цзиньпина в Военном совете ЦК КПК в китайских источникам говорится скупо, но ясно, что за три года Си Цзиньпин показал себя с хорошей стороны, поэтому его продолжали двигать наверх. Движение это не означало назначения на выгодное место в правлении банка, синекуру на дипломатической службе или учебу в иностранном университете. Мудрые старейшины, сами прошедшие сквозь огонь, воду и медные трубы, продолжили «закалять сталь» и отправили молодого кадрового работника на низовую работу.

Тогда же произошло событие, весьма важное для судьбы Си Цзиньпина. В то время он был женат на Кэ Линлин, дочери высокопоставленного дипломата, ставшего послом КНР в Великобритании. Жена настаивала на совместном отъезде в Лондон, где Си Цзиньпину подыскали бы достойный дипломатический пост, но тот категорически отказался. Семейный конфликт закончился разводом. Понимая, к чему идет дело, Си Цзиньпин заранее попросился из столицы на самый трудный участок работы в провинции. Говорят, что уже на следующее утро после оформления бракоразводных документов он уехал из Пекина.

В марте 1982 г. Си Цзиньпин стал заместителем партсекретаря уезда Чжэндин в провинции Хэбэй. Ему снова «повезло» – уезд оказался одним из беднейших. В книге «Си Цзиньпин о государственном управлении» написано: «Сначала мало кто в уезде верил в способности этого молодого замсекретаря, но Си Цзиньпин быстро завоевал доверие народа благодаря прилежной работе и простоте в общении. Скромный и прагматичный, он жил на служебной квартире и питался в столовой. Вместе со всеми стоял в очереди, а потом, присев на корточки под деревом, быстро орудовал палочками, одновременно болтая с местными жителями. Также он любил совершать велосипедные поездки по деревням, расспрашивал крестьян о жизни и их проблемах. Не удивительно, что вскоре местные жители стали воспринимать Си Цзиньпина как своего».

Шесть лет работы Си Цзиньпина в Хэбэе – период быстрых изменений в стране. Стратегия «реформ и открытости» давала возможность руководителям на местах экспериментировать. Эффективных менеджеров замечали и поощряли. Через год после переезда из Пекина Си Цзиньпин становится секретарем уездного комитета и решает провести в своем уезде эксперименты. Для начала он добился снижения продовольственного налога с крестьян. Затем была изобретена и внедрена собственная система экономического стимулирования и испробованы методы из других уездов, их изучением молодой руководитель занимался лично.

В числе инноваций была и такая: съемочная группа телесериала «Сон в красном тереме» («Хунлоумэн») по любимому китайцами одноименному роману искала натурную площадку. Си Цзиньпин предложил режиссеру помощь, а свое начальство уговорил оплатить сооружение необходимых построек-декораций. После окончания съемок строения сохранили, к ним добавили инфраструктуру туристической зоны, и туда потянулись люди. За прошедшие годы в хэбэйском «Голливуде» было снято более 170 фильмов и сериалов, около полутора миллиона туристов приезжают ежегодно в еще недавно богом забытые места.

Примечателен и еще один эпизод. В начале 1983 г. Си Цзиньпин с коллегой отправились в Шицзячжуан, главный город провинции Хэбэй, «искать иголку в стоге сена»: нужен был изобретатель в области медицинской косметики, которого планировалось сманить в Чжэндин, чтобы наладить выпуск дефицитной продукции. Они не знали адреса изобретателя, поэтому Си Цзиньпин на перекрестках стал выкликать заветное имя. В конце концов ему улыбнулась удача, а уезд получил прибыльное производство. И это было только начало. Почтение к учености и интеллекту стало официальной политикой уезда, – за годы правления Си Цзиньпина в провинцию переехали 683 инженера и 53 ученых, включая знаменитого математика Хуа Логэна, ставшего консультантом по экономическим вопросам.

Об успехах Си Цзиньпина заговорила провинциальная печать, один писатель даже сделал его главным героем своего романа, хотя и под другим именем. Главное, что перспективного молодого кадрового работника сочли достойным нового повышения в Организационном отделе ЦК КПК. В свой 32-й день рождения, 15 июня 1985 г., Си Цзиньпин стал заместителем секретаря парткома города Сямэнь в провинции Фуцзянь.

От партизанских «специальных районов» к «специальным экономическим зонам»

Для того чтобы понять возможности и риски новой должности, надо вернуться в китайскую политическую и экономическую реальность середины 1980-х. Политика «реформ и открытости», связанная с именем Дэн Сяопина, на самом деле разрабатывалась и осуществлялась целой плеядой партийных деятелей старшего поколения, участников Великого похода, создания «специальных районов» и «опорных революционных баз» в тылу японских оккупантов, их китайских сателлитов, а также войск Гоминьдана. Среди них был и Си Чжунсюнь, отец Си Цзиньпина, который в годы антияпонской и гражданской войн был одним из руководителей сначала Пограничного района Шэньси – Ганьсу – Нинся, а затем Северо-Западного бюро ЦК КПК. Фактически он обеспечивал контроль над одним из немногих безопасных и поэтому стратегически важных районов, где в городе Яньань находились ставка Мао Цзэдуна и все руководящие органы компартии.

После продолжавшихся 16 лет репрессий и реабилитации в 1978 г. Си Чжунсюню было поручено навести порядок в южной провинции Гуандун, граничившей с английским Гонконгом и португальским Макао. Обследовав новые владения, ветеран обнаружил удручающую картину. Доходы жителей огромного промышленного города Гуанчжоу составляли одну сотую доходов жителей соседней британской колонии. Граждане КНР, особенно молодежь, стремились перебраться в Гонконг, невзирая на опасности, и подчас тонули в пограничной реке или гибли под пулями стражников.

Приехав с докладом к Дэн Сяопину, Си Чжунсюнь предложил не возводить «гонконгскую стену», а наоборот, сблизить условия жизни двух соседних территорий. Он разработал пакет мер по либерализации экономики Гуандуна, облегчению правил внешней торговли и привлечению капиталовложений. Этот проект встретил настороженную реакцию в Пекине, но в конце концов Дэн позволил своему старому соратнику начать эксперимент в районах, примыкающих к границе с Гонконгом и Макао. «Давай назовем их “специальными зонами”, ведь так сначала назывался и твой Пограничный район Шэньси – Ганьсу – Нинся», – сказал Дэн Сяопин. Он также добавил, что денег на реализацию смелого проекта выделить не может, но даст указания «не мешать», поэтому, как в годы войны, придется «кровью прокладывать дорогу вперед». В июле 1979 г. ЦК КПК и Госсовет одобрили создание первых специальных экономических зон (СЭЗ): Шэньчжэнь и Чжухай на границе Гуандуна с Гонконгом и Макао, Шаньтоу на востоке той же провинции Гуандун. Немного позже к ним добавили Сямэнь в провинции Фуцзянь.

Ко времени приезда Си Цзиньпина в июне 1985 г. в СЭЗ Сямэнь уже вершились большие дела. Однако молодому руководителю, переполненному энергией и смелыми идеями, хотелось достигнуть большего. Именно тогда впервые проявилась склонность Си Цзиньпина к долгосрочному планированию. Под его руководством была разработана Стратегия социально-экономического развития Сямэня на 1985–2000 гг. Возглавляя партийные и административные органы, отвечавшие за осуществление финансовой реформы и непосредственное управление СЭЗ, он подготовил и реализовал целый ряд политических установок, которые творчески интерпретировали курс Пекина на «реформы и открытость». Си Цзиньпину удалось, хотя и не сразу, добиться у центральных властей Пекина повышения статуса Сямэня до «города субпровинциального значения». Пятнадцать городов этого уровня пользуются особыми привилегиями и находятся на виду у Госсовета, который напрямую решает вопросы экономического и административного управления.

Провинция Фуцзянь и город Сямэнь имеют многовековую и очень яркую историю. На протяжении почти двух тысячелетий они были не только важными центрами торговли на Морском шелковом пути, но и источниками эмиграции миллионов «заморских китайцев» – хуацяо. Подсчитано, что из 30 млн хуацяо в странах Южных морей 8 млн – выходцы из Фуцзяни. В расчете на их патриотизм, капиталы и опыт, по сути, и было выбрано место для четвертой СЭЗ. Расчет оказался правильным. В родные города и деревни стали приезжать разбогатевшие фуцзяньцы, говорящие на особых диалектах минь и хакка, которые также широко распространены среди китайцев в Сингапуре, Малайзии, Индонезии, Таиланде и других странах Южных морей. Больше всего выходцев из Фуцзяни живет на острове Тайвань, отделенном от материка узким проливом. Эмигранты поначалу действовали как благотворители, исходя из патриотических чувств, гордости за развивающийся Китай и любви к земле предков, строили школы и храмы, больницы и дороги. Вскоре они заметили возможности и для бизнеса, стали возводить небольшие фабрики, создавать торговые компании. За мелким и средним бизнесом потянулся крупный с богатыми банками, масштабными производственными и инфраструктурными проектами. Приморские провинции Фуцзянь, Гуандун, Чжэцзян и Цзянсу стали развиваться быстрее остального Китая.

Одни люди богатели, но другие так и оставались бедными. Наверное, по этой причине Си Цзиньпина в 1988 г. переводят из богатого Сямэня работать в довольно отсталый городской округ Ниндэ на севере той же провинции Фуцзянь. Однако возможны и другие причины, например желание мудрых старейшин из Пекина еще раз проверить перспективного политика на прочность, как говорят в русской армии: «чтобы служба медом не казалась».

Новые назначения – новые испытания

Си Цзиньпин проработал в красивом и уже довольно богатом приморском Сямэне три года. За это время он получил немалый опыт работы в условиях рыночной экономики, осознал выгоды и проблемы взаимодействия с «заморскими китайцами», погрузился в сложные отношения с Тайванем. Там же в сентябре 1987 г. он женился второй раз на известной к тому времени певице Пэн Лиюань. Всего лишь четыре дня медового месяца пролетели быстро – у Пэн Лиюань своя бурно развивающаяся карьера, набирающая популярность певица то выступает на конкурсе в Пекине, то отправляется на гастроли в Канаду, США…

Может быть, еще и поэтому Си Цзиньпин охотно отправился в захолустье. Подавить тоску разлуки помогал упорный труд до изнеможения, он ездил по горным деревням Ниндэ, встречался с людьми, изучал обстановку в порученном ему уголке Китая. Удивительно, как в довольно зажиточной на тот момент провинции Фуцзянь оказался один из 18 самых бедных городских округов страны. В некоторые села не были проложены дороги, и секретарь окружного комитета пробирался туда пешком по грязи. И эти дороги подчас становились испытанием: после нескольких часов преодоления ям и ухабов Си Цзиньпин из-за боли в спине с трудом мог выбраться из машины.

В 1989 г. Си Цзиньпин трудился в горном округе провинции Фуцзянь

Найти общий язык с местными жителями было не просто: они говорят на диалектах минь, а новый секретарь – на путунхуа, официальном языке Китая с пекинским произношением. Но дела оказались важнее слов. В селах Ниндэ были перестроены нескольких тысяч ветхих жилищ, в которых прожило много поколений бедных крестьян. Обитавшие на лодках с незапамятных времен рыбаки тоже получили новые дома на земной тверди.

Во время трехлетней работы в Ниндэ Си Цзиньпин начал создавать новую систему взаимоотношений партийного аппарата с населением под девизом «идти в низы». Он требовал от подчиненных партийных кадровых работников напрямую принимать жалобы и предложения, постоянно отслеживать текущую политическую и экономическую ситуацию, проводить регулярные совещания для выработки оптимальных решений, активно вести политико-пропагандистскую работу. В Ниндэ он начал отрабатывать методологию борьбы с коррупцией и круговой порукой среди партийных кадров. При расследовании дел, связанных с нарушением правил строительства и распределения государственного жилья, Си Цзиньпин подверг суровой критике работников окружного комитета КПК, которые покрывали коллег из других руководящих органов: «Кого вы боитесь обидеть? Несколько тысяч чиновников или несколько миллионов людей?» За пять лет, что Си Цзиньпин руководил округом Ниндэ, под суд были отправлены более 400 коррумпированных кадровых работников, расследованы громкие дела.

И вот снова Фуцзянь, снова большой город. В 1990 г. Си Цзиньпин получает повышение и становится секретарем парткома города Фучжоу, административного центра провинции, крупного центра химической, целлюлозно-бумажной, пищевой, полиграфической, текстильной промышленностей. Еще в 1984 г. Фучжоу получил статус «открытого города», что позволило легче привлекать крупные иностранные капиталы. Семимиллионное население провинциальной столицы вдвое больше сямэньского. Словом, было где развернуться, и Си Цзиньпин развернулся.

В 1992 г. по его инициативе была принята программа «Фучжоу 3–8–20», в которой были сформулированы стратегические цели развития на 3, 8 и 20 лет вперед. Стоит отметить, что практически все эти цели были достигнуты в срок. Было реализовано несколько сверхкрупных проектов с участием ведущих китайских производителей автомобилей, электроники, алюминия, позволивших создать новую, современную промышленную базу города. Двенадцати средним и крупным государственным предприятиям по решению партийного руководителя разрешили привлечь иностранный капитал. Кроме того, Си Цзиньпин продолжает борьбу с бюрократией в партийных и административных делах. Принятый в Фучжоу «Регламент ускоренного прохождения административных процедур» упростил привлечение тайваньских инвестиций (они не считаются иностранными, поскольку Тайвань рассматривается как одна из провинций Китая в рамках политики «одна страна, две системы»). «Руководство к оформлению административных дел для населения Фучжоу» тоже облегчило деятельность тайваньских, иностранных и китайских предпринимателей, положительно повлияло на развитие экономики, в первую очередь мелкого и среднего бизнеса.

Непривычный для северянина Си Цзиньпина теплый и влажный приморский климат оказывается благоприятным для партийной карьеры. Он на хорошем счету в Пекине – это видно из участия в работе XIV съезда КПК в 1992 г. и его избрания кандидатом в члены ЦК КПК. На следующий год он стал депутатом IX Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП, парламент Китая). В 1995 г., оставаясь секретарем городского комитета в Фучжоу, Си Цзиньпин становится еще и членом Постоянного комитета парткома провинции Фуцзянь, политкомиссаром Фучжоуского военного подокруга. К 1999 г. он делает новый шаг наверх и становится заместителем партсекретаря провинции Фуцзянь, заместителем губернатора Фуцзяни и одновременно заместителем политкомиссара Нанкинского большого военного округа. Уже на следующий год Си Цзиньпин отбрасывает иероглиф 副 фу – «заместитель» в своем административном титуле и становится губернатором провинции Фуцзянь.

Спустя 15 лет с момента приезда Си Цзиньпина провинция преобразилась, стала богатой и развитой. За это время Си Цзиньпин успел поработать в старинном городе Сямэнь, ставшим одной из первых СЭЗ, отстающем округе Ниндэ и провинциальной столице Фучжоу. По своей привычке он успел объездить все уголки Фуцзяни, понять ее слабые и сильные стороны, что помогает ему при подготовке новых планов развития.

Страна по имени Фуцзянь

37 млн жителей, 121 тыс. км² земли и 136 тыс. км² акватории, богатая событиями история в несколько тысяч лет, выгодное соседство с «азиатским тигром» Тайванем, удобные порты и развитая система морских сообщений со странами Южных морей, Тихим и Индийским океанами, сохранившаяся со времен Морского шелкового пути. А еще здесь одна из восьми лучших кухонь Китая, плантации ценных сортов чая, в том числе знаменитого сорта улун, сохранившиеся древние храмы, пагоды и парки, уникальные диалекты. Этих и многих других богатств и диковин хватило бы на крупное государство в Европе, Азии или других частях света.

Однако и проблем у «страны Фуцзянь» даже через 22 года осуществления «политики реформ и открытости» оставалось немало. Неудивительно, что, став руководителем Фуцзяни, Си Цзиньпин сразу создал «руководящую группу по повышению эффективности органов власти». «Руководящая группа» – это ситуационный штаб, лишенный бюрократических ограничений и наделенный дополнительными полномочиями для решения конкретной проблемы. Результатом «мозговых штурмов» стало сокращение 40 % административных согласований в течение первого же года.

Си Цзиньпин во время одной из первых зарубежных поездок. Середина 1980-х годов

Тогда же появился первый в Китае «Порядок реализации мер по созданию открытого правительства». Так, принцип открытости распространился на все городские, окружные и уездные органы власти, систему поощрения и наказания чиновников за неподчинение новым установкам, был создан центр сбора жалоб от населения. Впервые в Китае была начата работа по обеспечению экологической безопасности продуктов питания, создана система маркировки «надежная продукция». Воспользовавшись своим новым положением, Си Цзиньпин ускорил реализацию программы «цифровой Фуцзяни», которую он предложил еще в 1999 г. «В течение последующих 10 с лишним лет эта невидимая “сеть” постепенно разрасталась и охватывала все большее число сфер – от повседневной жизни населения до производства, от административных дел до муниципального обслуживания. К 2010 г. Фуцзянь стала единственной в стране провинцией, где во всех больницах доступ к медицинскому обслуживанию обеспечивается “одной картой”».

Среди достижений Си Цзиньпина в Фуцзяни мои китайские собеседники непременно упоминали, причем не без понятной зависти, создание «экологического рая». Это единственная на весь Китай провинция, где качество воды, воздуха и ситуация в целом оцениваются на «отлично». Губернатор вовсе не был активистом «Гринпис», а просто увязывал экономическое развитие Фуцзяни с состоянием окружающей среды. Он выдвинул стратегическую концепцию создания «экологичной провинции» и лично контролировал ее реализацию. «Нам нужны не только горы серебра и золота, но еще зеленые горы и голубые реки» – любил повторять Си Цзиньпин.

Укрепление дамб и плотин из века в век остается важной заботой китайцев. В 1995 г. Си Цзиньпин, секретарь парткома города Фучжоу и замсекретаря провинции Фуцзянь, показывает пример кадровым работникам и жителям

Управление «страной Фуцзянь» методами долгосрочных программ и решения неизбежных повседневных проблем в режиме «ручного управления» не помешало молодому руководителю заниматься научной работой. В 1998 г., продолжая руководить провинциальной Высшей партийной школой, Си Цзиньпин поступает в заочную аспирантуру гуманитарного факультета своей альма-матер, Университета Цинхуа, по специальности «Марксистская теория и идейно-политическое обучение». В 2002 г. Си Цзиньпин становится доктором юридических наук. Впрочем, ему приходилось ездить в Пекин не только для встреч с научным руководителем. В феврале 2000 г. Си Цзиньпина вместе с первым секретарем провинциального парткома Чэнь Минъи вызвали в столицу, где они давали объяснения по скандальному делу группы компаний «Юаньхуа» председателю КНР Цзян Цзэминю, его заместителю Ху Цзиньтао, премьер-министру Чжу Жунцзи и секретарю Центральной комиссии по проверке дисциплины (партийная контрразведка) Вэй Цзяньсину. Скандал с «Юаньхуа», занимавшейся контрабандой и другими темными делами из построенного в Сямэне 88-этажного небоскреба, стал одним из крупнейших в период ускоренного и не всегда контролируемого развития приморских провинций. Помимо самих преступников сотни чиновников разного уровня были смещены со своих постов и посажены в тюрьмы. Высшие руководители Фуцзяни не были замешаны в скандале, и для них все обошлось без неприятных последствий. Более того, властители Китая обратили самое пристальное внимание на восходящую партийную звезду из Фуцзяни.

Страна по имени Чжэцзян

В ноябре 2002 г. в Китае произошла смена целого поколения руководства правящей компартии. Еще Дэн Сяопин создал неписаную, но жесткую систему, при которой партийные съезды проводятся раз в пять лет, а текущий генсек ЦК может быть переизбран только один раз, проведя на высшем партийном посту в общей сложности не более десяти лет. Соответственно, полномочия главы государства, председателя КНР, ограничиваются тем же сроком. После десятилетнего правления Цзян Цзэминя, подобранного еще Дэн Сяопином, в 2002 г. на XVI съезде КПК к верховной партийной и государственной власти пришел Ху Цзиньтао, представитель четвертого поколения руководства (первое поколение – Мао Цзэдун, второе – Дэн Сяопин, третье – Цзян Цзэминь). Произошли сильные изменения во всех партийных и административных системах страны, причем перестановки начались еще накануне съезда. Назначение Си Цзиньпина заместителем партсекретаря и заместителем губернатора провинции Чжэцзян за месяц до съезда означало включение в состав кадрового резерва четвертого поколения. Об этом же говорило и его избрание на съезде членом ЦК КПК. По завершении XVI съезда и после короткого периода «акклиматизации» в качестве второго лица Си Цзиньпин становится полновластным партийным и административным руководителем провинции Чжэцзян.

«Страна Чжэцзян» тоже расположена на процветающем побережье, сразу к северу от провинции Фуцзянь. Жителей в ней побольше – 55 млн человек, но земель поменьше – 10,55 млн км². Провинция занимает четвертое место по валовому внутреннему продукту (ВВП). Испокон веков Чжэцзян называли «страной риса и рыбы». К традиционным продуктам я бы добавил еще шелк и чай (из многих знаменитых сортов выделяется «Лунцзин»), а основные промышленные товары наших времен – это текстиль, химия, электромеханическая продукция, стройматериалы, продукты питания. Приморская провинция развивает крупные порты общекитайского значения в Нинбо, Чжоушане, Вэньчжоу. Провинция Чжэцзян притягивает миллионы китайских и иностранных туристов своими красотами – это, пожалуй, самый живописный город Поднебесной Ханчжоу, десятки чудом сохранивших средневековый облик городков на каналах, по которым в старину из внутренних районов рис и соль довозили до Великого канала, который начинался в Ханчжоу и заканчивался в Пекине. В Чжэцзяне говорят в основном на разнообразных диалектах группы у, причем даже в соседних уездах подчас не понимают друг друга. Чжэцзянская кухня с обилием блюд из морепродуктов входит в число восьми главных в Китае. Девушки из Ханчжоу слывут самыми изящными.

Си Цзиньпин приезжает в Чжэцзян уже опытным руководителем. За его спиной почти все региональные масштабы: деревня, уезд, округ, город, провинция. У него уже выработался собственный стиль «освоения» нового участка работы. Сначала интенсивное обследование местных условий, поездки, встречи, беседы. Затем создание долгосрочного плана действий.

Примерно год ушел на первую фазу «освоения» Чжэцзяна. Выросший вдали от моря Си Цзиньпин еще во время работы в Фуцзяни влюбился в морские просторы и воздух, в дары моря. Он, конечно, знал, что здесь, как и в других приморских провинциях, ощущается острая нехватка пахотных земель – 70 % территории Чжэцзяна занимают горы. Морская акватория провинции почти втрое превышает площадь пригодных для сельского хозяйства земель.

В декабре 2002 г. появилась «Программа создания могучей морской провинции Чжэцзян», началось освоение тысяч островов, десятков тысяч удобных для развития аквакультуры бухточек и отмелей. Темпы роста морского сектора экономики приблизились к 20 % в год, он стал давать до 8 % ВВП провинции. В июле 2003 г. была обнародована «Стратегия двух восьмерок», причем первая восьмерка включала восемь преимуществ Чжэцзяна:

«использовать традиционные преимущества провинции, развивать различные формы собственности при ведущей роли собственности общественной ради совершенствования социалистической рыночной экономики; активно интегрироваться с Шанхаем, а также другими регионами дельты Янцзы на основе преимуществ географического положения Чжэцзяна; повышать открытость как для других провинций Китая, так и для внешнего мира; использовать преимущества сложившейся структуры местной экономики для ускоренного превращения Чжэцзяна в передовой центр обрабатывающей промышленности и индустриализации нового типа; использовать сложившееся сбалансированное развитие городских и сельских районов провинции для единого планирования и ускорения интеграции; использовать преимущества в окружающей среде для создания «зеленого Чжэцзяна»; использовать обширные горные массивы и морскую акваторию для создания морской экономики и прорывного развития менее успешных районов как новых двигателей экономики всей провинции; активно создавать новую инфраструктуру, укреплять правопорядок и доверие общества к органам власти; использовать накопленный интеллектуальный капитал для развития провинции с опорой на науку и просвещение, привлекать и поощрять таланты».

Тогда же, в феврале 2003 г., на страницах главной провинциальной газеты «Чжэцзян жибао» стали появляться краткие статьи-эссе под рубрикой «Новые речи Чжэцзяна». До марта 2007 г. в ней было опубликовано в общей сложности 232 материала на разные темы и разных размеров. Сейчас их сравнивают с постами в «Вэйбо», китайском общенациональном интернет-ресурсе, автора же, Си Цзиньпина, называют «первым блогером Поднебесной». Специалисты отмечают лаконичность, четкость структуры сообщений, логичность построения с непременным заходом. Выбор тем был безошибочным и всегда касался самых актуальных проблем – от собственности на землю до самоубийств школьников, не сдавших гаокао, китайский ЕГЭ.

Пожалуй, самым видным, видным даже из космоса, проектом нового руководителя «страны Чжэцзян» стало строительство гигантского моста общей протяженностью 35,7 км через Ханчжоуский залив. Мост сократил автомобилям расстояние между Шанхаем и портом Нинбо с 400 до 80 км, а время в пути – с четырех часов до одного. Вряд ли стоит объяснять не только экономическое, но и гуманитарное значение этого проекта, утвержденного в 2003 г. и завершенного в 2008-м. Си Цзиньпин увидел в строительстве моста реализацию одного из пунктов «стратегии двух восьмерок» и приложил немало сил, чтобы «выбить» необходимые финансы из Пекина, утрясти маршрут с властями Шанхая, недовольными повышением конкуренции со стороны порта Нинбо. Летящее над морем стальное сооружение хорошо видно даже из космоса. Оно сразу вошло в «десятку» самых красивых мостов мира и несколько лет было самым длинным мостом через морское пространство.

Но и на Земле достижения нового губернатора стали хорошо заметны. Стремясь сократить разрыв между деревней и городом, он в 2003 г. начал реализацию программы «тысяча деревень образцовых, десять тысяч деревень упорядоченных». Уже к 2007 г. в сельской местности появились городские коммунальные службы, в каждой третьей деревне был наведен порядок, в двух третях сельских поселений введена система раздельного сбора мусора и его переработки. Провинция заняла первое место в Китае по состоянию окружающей среды. Кроме того, удалось обеспечить надежную систему общественной безопасности – в 2006 г. ее одобрили 95 % опрошенных чжэцзянцев. Чжэцзян стал одним из самых безопасных регионов Китая, а по потенциалу устойчивого развития встал на четвертое место. Доходы на душу населения тогда же приблизились к отметке 4 тыс. долларов в год. Словом, «чжэцзянская пятилетка» для Си Цзиньпина стала временем прорывных успехов. Неожиданно она завершилась в марте 2007 г. переводом в Шанхай.

Испытание Шанхаем

Во втором по значению городе Китая Си Цзиньпин появился в связи с чрезвычайными событиями. Член Политбюро ЦК, секретарь Шанхайского горкома партии Чэнь Лянъюй в сентябре 2006 г. был отстранен от своих должностей и попал под расследование Центральной комиссии по проверке дисциплины. Этот деятель, самый высокопоставленный на то время региональный лидер под подозрением, был типичным и весьма противоречивым продуктом сращивания норм рыночной экономики и партийной власти. С одной стороны, он умело руководил 25-миллионным мегаполисом, самым крупным в Китае, имеющим статус города центрального подчинения, его быстро развивающейся промышленностью и финансовой инфраструктурой, крупнейшим в мире торговым портом, центром научной и культурной жизни. С другой стороны, товарищ Чэнь, как говорится, «ложку мимо рта не проносил».

В ходе подготовки к ЭКСПО-2010 в Шанхае он затеял гигантские стройки трассы «Формулы-1» за 300 млн долларов, теннисного комплекса мирового класса за 209 млн и искусственного пляжа, для которого завезли 128 тыс. тонн дорогого песка. Земли под строительство попадали в руки брата Чэня, перепродававшего их девелоперам по десятикратной цене. Стоимость жилья в городе достигла высот, недоступных даже обеспеченным людям. Но поводом для снятия с работы послужила связь с организаторами схемы использования пенсионных фондов города для личного обогащения. В числе причин для немилости называют и политические – Чэнь был близок к предыдущему генсеку Цзян Цзэминю и входил в так называемую «шанхайскую группировку», поэтому позволял себе открытую полемику с премьером Вэнь Цзябао и другими членами Политбюро, требовавшими от процветающих городов и провинций делиться богатством с внутренними, отстающими провинциями. Товарищ Чэнь даже открыто сомневался в верности марксистской идеологии…

Выбор Си Цзиньпина на роль руководителя «партийной бригады скорой помощи» был не случайным. Его запомнили как принципиального, но не кровожадного борца с коррупцией еще по скандалу в Фуцзяни. Умелое использование преимуществ рыночной экономики на подконтрольных территориях не сопровождалось обогащением подчиненных и родственников. Си Цзиньпин, кроме того, дистанцировался от проблем в отношениях действующего и ушедшего верховных лидеров. В расчет, наверное, брали и то, что покровительствовавшие Си Цзиньпину в начале карьеры мудрые старцы либо уже ушли из жизни, либо отошли от политики, и у него теперь не было ни перед кем никаких обязательств. Как бы то ни было, выбор был сделан.

Прибыв в Шанхай, Си Цзиньпин по привычке стал вникать во все дела, объезжать регион, встречаться с людьми из разных слоев общества. За семь месяцев руководства Шанхаем он побывал во всех районах колоссального города. Си Цзиньпин сделал все возможное, чтобы скандал не отразился на темпах подготовки к ЭКСПО-2010, ведь на карту была поставлена репутация Китая. Он не мешал партийному расследованию и работе прокуратуры, в то же время не форсировал «охоту на тигров», которая могла обострить конфликт разных группировок в Политбюро накануне очередного съезда партии.

Безукоризненный послужной список Си Цзиньпина в Шэньси и Хэбэе, впечатляющие успехи в Фуцзяни и Чжэцзяне, проявленные в Шанхае мудрость и умеренность были высоко оценены в партийных верхах. На проходившем в октябре 2007 г. XVII съезде КПК он был не только избран из членов ЦК в Политбюро, но и сразу стал одним из девяти членов Постоянного комитета Политбюро ЦК, коллективного руководства партией и страной. Он также вошел в Секретариат ЦК КПК и по совместительству был назначен ректором Партийной школы ЦК, стал курировать подготовку к Олимпийским играм и многие другие важные дела общенационального масштаба.

Испытание Пекином

Си Цзиньпин совершил «большой скачок» в Постоянный комитет Политбюро в 54 года. Это обстоятельство автоматически делало его и 52-летнего Ли Кэцяна главными претендентами на руководство партией и правительством через пять лет, когда очередной съезд КПК должен был избрать нового генерального секретаря, а затем сессия ВСНП – назначить председателя КНР и премьера Госсовета. Правда, в списке нового состава высшего партийного руководства Си Цзиньпин стоял раньше Ли Кэцяна, и это говорило о заранее намеченном между ними распределении ролей.

Начался интенсивный процесс обсуждения и проверки претендентов на пригодность к руководству Поднебесной, дополнительной подготовки в областях, где у них не хватало опыта. Си Цзиньпина сразу ввели в Секретариат ЦК, ведающий подготовкой всех решений высших партийных органов, связью со всей общенациональной сетью партийных организаций, подбором кадров и многими другими текущими вопросами. Он стал персонально ответственным за состояние дел в специальных административных районах Сянган (Гонконг) и Аомэнь (Макао), за завершение подготовки и проведение пекинских Олимпийских игр 2008 г., за идеологическое и информационное обеспечение сразу нескольких важных для Китая годовщин, пришедшихся на 2009 г.: 60-летия КНР, 20-летия событий на площади Тяньаньмэнь.

В марте 2008 г. на сессии ВСНП Си Цзиньпин был назначен заместителем председателя КНР. 18 октября 2010 г. пленум ЦК КПК избрал его заместителем председателя Центрального военного совета ЦК КПК. Через десять дней Постоянный комитет ВСНП доверил ему пост заместителя председателя Центрального военного совета КНР (параллельной структуры правительства). Нужно было быть слепым, чтобы не видеть, куда ведут все эти ступеньки…

Закономерно встает вопрос, не закружилась ли голова сравнительно молодого деятеля от карьерного взлета, похожего на старт ракеты? Думаю, что трудная судьба отца и его друзей, собственный довольно ухабистый жизненный путь научили Си Цзиньпина быть готовым к любым неожиданностям, как плохим, так и очень хорошим. Кроме того, высокое государственное служение является долгом «благородного мужа» цзюньцзы в учении Конфуция, которое всегда было понятно и близко Си Цзиньпину. Недаром одним из его любимых выражений стало такое: «После первого назначения я наклонял голову, после второго назначения сгибал спину, после третьего назначения я согнулся и шел только вдоль стен. Итак, никто не смеет оскорбить меня. Я приготовлю или жидкую кашу, или густую, мне для жизни хватит и того, и другого». Этот отрывок из классической книги «Цзо чжуань» является высказыванием Чжэн Каофу, честного сановника царства Сун, который в период Чуньцю (770–476 гг. до н. э.) служил нескольким императорам и был всегда строг к себе.

Испытание дипломатией

Чего Си Цзиньпину, пожалуй, не хватало, так это опыта на международной арене. Конечно, еще до переезда в Пекин он выезжал за границу. Китайские источники сообщают, что «во время работы на местах Си Цзиньпин посетил свыше 60 стран и районов, принял много иностранных гостей». С иностранцами он взаимодействовал во время работы в Фузцяни и Чжэцзяне, в ходе подготовки к шанхайской ЭКСПО и пекинским Олимпийским играм. Но все это был не тот уровень контактов, который подобает будущему руководителю Поднебесной. Поэтому Си Цзиньпин в своем стиле тщательного обследования новых участков работы стал совершать поездки за рубеж и встречаться с мировыми лидерами в Китае.

Первое зарубежное турне в КНДР, Монголию, Саудовскую Аравию, Катар и Йемен состоялось в июне 2008 г. Уже в августе прошла встреча Си Цзиньпина с президентом США Джорджем Бушем. В феврале 2009 г. последовала поездка в Латинскую Америку – в Мексику, Ямайку, Колумбию, Венесуэлу и Бразилию с заездом на Мальту. Именно во время пребывания в Мексике, встречаясь с соотечественниками, Си Цзиньпин произнес ставшие знаменитыми слова о западных критиках Китая: «Самый большой вклад Китая в дела человечества – это предотвращение нищеты 1,4 млрд человек. Но есть некоторые иностранцы с сытыми желудками, которые не находят ничего лучше, чем тыкать в нас пальцами. Во-первых, Китай не занимается экспортом революций. Во-вторых, Китай не экспортирует голод и нищету. В-третьих, Китай не приходит в ваши края и не причиняет вам головной боли. Чего еще вам надо?»

Европейский тур в октябре 2009 г. привел новую звезду китайской политики в Бельгию, Германию, Болгарию, Венгрию и Румынию. А в декабре того же года маршрут был проложен в Японию, Южную Корею, Камбоджу и Мьянму.

2010 г. стал временем встреч в Москве с президентом Дмитрием Медведевым и премьер-министром Владимиром Путиным. Си Цзиньпин встретился с руководством партии «Единая Россия» и получил адекватное представление о ее месте в общественной жизни, участвовал в открытии Года китайского языка в России. Сингапур – ЮАР – Ангола – Ботсвана – таков был маршрут еще одной поездки в 2010 г.

В августе 2011 г. Си Цзиньпин «показывал Китай» своему американскому коллеге вице-президенту США Джо Байдену, сопровождал его в путешествии по самым красивым и важным городам Поднебесной. В феврале 2012 г. трансконтинентальная поездка в США, Ирландию и Турцию сначала привела Си Цзиньпина в Вашингтон. Он встречался в Белом доме с президентом Бараком Обамой, с которым познакомился в Пекине еще в 2009 г. Вице-президент Байден сопровождал китайского гостя в поездке по стране – в Калифорнию и Айову, где в 1985 г. Си Цзиньпин «открыл для себя Америку», а на этот раз снова побывал в доме «старого друга» – фермера.

«После перевода на работу в ЦК он в течение менее чем пяти лет посетил пять континентов, 40 с лишним стран и регионов мира и имел широчайшие контакты и дружественные обмены с деятелями всех слоев общества в различных странах», – отмечается в книге «Си Цзиньпин о государственном управлении». Зарубежные поездки, встречи и переговоры в Пекине заполнили имевшийся дефицит опыта в дипломатии.

Но, конечно, вовсе не это обстоятельство играло решающую роль в решении главного вопроса – быть ли Си Цзиньпину руководителем правящей партии и управляемого ею великого государства под названием Китай. По мере приближения решающего события – XVIII съезда КПК – в высших кругах резко активизировался процесс обсуждения назревших изменений во внутренней и внешней политике во все более неблагоприятных для КНР условиях. Замедление темпов экономического роста, ухудшение экологической обстановки, нарастающее недовольство населения социальным неравенством, коррупцией и вседозволенностью чиновничьей прослойки. Ужесточение американской стратегии сдерживания Китая, обострение отношений с Японией, а также Вьетнамом, Филиппинами и другими странами Южных морей. Решать эти и другие неотложные проблемы по силам только энергичному, опытному деятелю с глубоким пониманием реалий Китая и широким глобальным кругозором.

Си Цзиньпин вполне удовлетворял всем этим требованиям. Но при принятии окончательного решения были и другие факторы и соображения. За десятилетия «реформ и открытости» в китайской элите сложились довольно устойчивые группы интересов, отражавшие позиции и запросы влиятельных регионов, отраслей экономики, государственных компаний, армии и органов безопасности. Некоторые из этих групп не хотели видеть Си Цзиньпина новым лидером именно из-за его повышенной пассионарности и принципиальности, знания хитросплетений интересов высших пекинских и региональных деятелей с представителями теневого бизнеса и криминальных кругов, отсутствия серьезного компромата на самого «наследного принца» и его окружение.

Иностранные дипломаты, разведчики и журналисты редко располагают достоверной информацией о деталях политики в высших слоях китайского руководства. Но даже полученные сведения они не всегда правильно анализируют – работая в ЦК КПСС в конце 1980-х гг., я регулярно читал «телеги», то есть шифрованные телеграммы из советского посольства, резидентур КГБ и ГРУ, которые отслеживали развитие острого внутриполитического кризиса, закончившегося «событиями на площади Тяньаньмэнь» весной 1989 г. Все эти структуры не смогли предсказать масштаб смуты, не предотвратили двусмысленный приезд в разгар событий советского руководителя Михаила Горбачева, давали неверный прогноз развития ситуации после его отъезда в Москву. Вряд ли были более эффективными и специалисты по Китаю из других стран. В лучшем случае иностранцам удается задним числом истолковать те немногие факты, которые всплывают на поверхность.

В истории с принятием решения по Си Цзиньпину наиболее ярким известным фактом стала задержка с проведением XVIII съезда КПК. Скорее всего, это было связано с крупным скандалом вокруг члена Политбюро Бо Силая, которого влиятельные «группы интересов» видели чуть ли не альтернативой Си Цзиньпину. Были еще заметные перемены в содержании партийных СМИ во время традиционной ежегодной неформальной встречи партийного руководства на морском курорте Бэйдайхэ, когда из оборота на некоторое время были практически изъяты упоминания Мао Цзэдуна и других «классиков». Было также неожиданное «исчезновение» Си Цзиньпина на несколько недель накануне XVIII съезда, которое затем объяснили «болями в спине из-за чрезмерных нагрузок в плавательном бассейне». Были и другие эпизоды, любопытные для профессиональных аналитиков и политологов…

В конце концов на основе компромиссов был достигнут консенсус. 15 ноября 2012 г. I пленум ЦК КПК 18-го созыва (то есть первый пленум после XVIII съезда) единодушно избрал Си Цзиньпина генеральным секретарем партии и председателем Центрального военного совета ЦК КПК. 14 марта 2013 г. на сессии ВСНП он был также избран председателем КНР и председателем Центрального военного совета КНР. Таким образом, Си Цзиньпин стал руководителем пятого поколения лидеров КНР, сосредоточив в своих руках всю полноту партийной, административной и военной власти.

С 15 ноября 2012 г. Си Цзиньпин возглавляет самую большую в мире политическую организацию – Коммунистическую партию Китая численностью свыше 80 млн членов

По китайским традиционным представлениям, век длится не 100, а 60 лет, пять двенадцатилетних «звериных циклов». По завершении этого века в жизни надо многое поменять, пересмотреть, начать заново. Для Си Цзиньпина наступление нового века его биографии почти совпало с началом новой политической жизни. Основные события и тенденции минувших с того времени пяти лет новой жизни рассматриваются в последующих главах этой книги.

Китайская мечта председателя Си Цзиньпина

БЛАГОСОСТОНИЯНИЕ – ВЕКОВАЯ МЕЧТА ПРОСТЫХ ЛЮДЕЙ

29 ноября 2012 г., через две недели после завершения XVIII съезда, семеро только что избранных членов Постоянного комитета Политбюро ЦК Компартии Китая, которая состоит из почти 90 млн членов и правит почти 1,4 млрд китайцев, неожиданно отправились в музей…

По традиции, заложенной еще Мао Цзэдуном, Чжоу Эньлаем, Лю Шаоци и другими «отцами-основателями» КНР, все партийно-правительственное руководство живет и работает в одном квартале китайской столицы, который называется Чжуннаньхай. Комплекс зданий в «советском» стиле, выстроенных в 50-е гг. прошлого века вблизи небольшого озера в парке Запретного города, бывшей резиденции императоров, начинается сразу за неброскими воротами Синьхуамэнь, которые выходят на пересекающий Пекин с востока на запад проспект Чанъаньцзе и площадь Тяньаньмэнь. Самая большая в мире площадь окаймлена по своему квадратному периметру величественными строениями. На севере – ворота Тяньаньмэнь с трибунами на случай проведения торжеств и гигантским портретом Мао Цзэдуна. На западе – монументальное здание Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП, парламент). На юге – мавзолей Мао Цзэдуна, затмевающий своими размерами аналогичное сооружение на Красной площади в Москве. На востоке расположен Национальный музей, недавно объединивший два стоявших по соседству здания и ставший самым большим на планете.

Именно туда, а не в здание ВСНП или в мавзолей основателя КНР направились главные коммунисты Поднебесной. Внимание «семи бессмертных», как иногда называют членов коллективного руководства КПК, привлекли не коллекции древней бронзы, старинного фарфора или шедевры каллиграфии, а единственная выставка – «Дорогой возрождения».

Экспозиция в Национальном музее Китая о провозглашении КНР 1 октября 1949 года Си Цзиньпин выбрал залы этого музея, чтобы выдвинуть план «Китайская мечта»

Главный «бессмертный», генеральный секретарь ЦК КПК Си Цзиньпин, и остальные высшие руководители начали осмотр экспозиции с трагических страниц новой истории Китая – периода Опиумных войн (1840–1842 и 1856–1860 гг.). Тогда превосходящие силы англичан и французов разгромили китайские войска, захватили Пекин, разграбили и сожгли летнюю резиденцию императора, обложили Поднебесную гигантскими контрибуциями, навязали ей неравноправные договоры, добились права экстерриториальности для своих подданных и вместе с другими державами Запада и Японией фактически превратили Китай в полуколонию. Реакцией на невиданное унижение еще недавно могущественного Срединного государства стало движение реформаторов. Затем возникли организации революционеров во главе с Сунь Ятсеном, которым в 1911 г. удалось свергнуть маньчжурскую династию Цин и провозгласить Китайскую Республику. Однако долгие десятилетия войн между военными кликами, ползучая агрессия Японии и гражданская война поставили Китай на грань распада, национальной катастрофы.

Естественно, лидеры компартии уделили внимание тем разделам выставки, в которых рассказывается о создании КПК в 1921 г., роли коммунистов в организации сопротивления Японии, в победоносном завершении гражданской войны и провозглашении КНР в 1949 г., в выработке стратегии «реформ и открытости», которая обеспечила мирное возвышение Китая.

«Си Цзиньпин, – сообщало агентство Синьхуа, – останавливался перед такими экспонатами и фотоснимками, как первый полный перевод “Манифеста коммунистической партии” на китайский язык, первая Программа КПК, автобиография одного из основателей КПК Ли Дачжао, первый пятизвездный красный стяг – государственный флаг КНР, фотографии III пленума ЦК КПК 11-го созыва». (На этом пленуме в 1978 г. была закреплена власть Дэн Сяопина и одобрена его стратегия «реформ и открытости».)

По окончании осмотра Си Цзиньпин произнес краткую речь. Начав с напоминания о тяжелом периоде истории китайской нации, он процитировал стихи Мао Цзэдуна, охарактеризовавшего те времена словами «понапрасну считают, что форпост прочен и крепок», а новую эпоху назвал «временами огромных перемен». Оптимистическую тональность задали строки из произведения старинного поэта Ли Бо: «Наступит время для того, чтобы на всех парусах ринуться вперед». Перейдя к прозе современной жизни, наследник Мао Цзэдуна, Дэн Сяопина, Цзян Цзэминя и Ху Цзиньтао заявил: «Нескончаемая борьба, продолжающаяся со времен Опиумных войн вот уже 170 лет, открыла блистательные перспективы великого возрождения китайской нации. В настоящее время мы, как ни в один исторический период ранее, близки к осуществлению нашей цели – великому возрождению китайской нации и, как никогда раньше, уверены в нашей способности достигнуть этой цели». Си Цзиньпин назвал и правильный путь – «найденный в нелегких поисках с начала проведения политики “реформ и открытости” социализм с китайской спецификой».

В конце выступления Си Цзиньпин наметил этапы достижения поставленной цели: «Я твердо убежден, что к столетней годовщине основания Коммунистической партии Китая (2021 г.) неизбежно будет осуществлена задача создания общества средней зажиточности. Ко времени столетия создания КНР (2049 г.), несомненно, будет выполнена задача по созданию богатого и могущественного, демократического и цивилизованного, гармоничного и современного социалистического государства. Мечта о великом возрождении китайской нации непременно осуществится».

В этом первом публичном появлении перед всем миром в качестве нового руководителя Си Цзиньпин продемонстрировал стратегическую глубину своего видения текущего двухсотлетнего отрезка пятитысячелетней истории Поднебесной – 170 лет назад, от начала первой Опиумной войны (1840), плюс 37 лет вперед, до столетия образования КНР (2049). Свое десятилетие он начал с постановки перед китайской нацией долговременной стратегической задачи. Такого до Си Цзиньпина не делал ни один правитель Китая.

Яркая по форме концепция «китайской мечты о великом возрождении китайской нации» сразу привлекла внимание в самом Китае и за его пределами. Ее содержание отличалось краткостью и малым числом цифр, особенно в сравнении с незадолго до того обнародованными решениями XVIII съезда КПК. Огласив свою «Китайскую мечту», Си Цзиньпин нарушил сразу несколько неписаных правил партийной элиты.

Во-первых, теоретические новации полагается включать в тексты официальных выступлений с партийной трибуны, а перед этим публиковать в закрытых изданиях разного уровня секретности для коллективного обсуждения. Похоже, в этом случае ничего подобного не было сделано. Намек на коллективное творчество «семи бессмертных» можно с большой натяжкой увидеть лишь в факте их присутствия при выступлении «первого среди равных». Во-вторых, до Си Цзиньпина новые руководители партии не начинали пополнять ее теоретическую копилку сразу после прихода к власти. Вклад Дэн Сяопина – «реформы и открытость», Цзян Цзэминя – «три представительства», Ху Цзиньтао – «научная теория развития». Все эти концепции были сформулированы в качестве идеологических новаций только после периода экспериментов на практике.

Сердцевина китайского духа – патриотизм

Концепция Си Цзиньпина была призвана начать работать безотлагательно и стать национальной идеей для всех китайцев на нынешнем этапе их истории. Об этом говорит не только ее активное обсуждение в СМИ и блогосфере. «Китайская мечта», как стали сокращать довольно длинное даже в емких иероглифах полное название концепции, стала, по существу, центральной темой на сессиях ВСНП и Всекитайского комитета Народного политического консультативного совета Китая (ВК НПКСК, аналог нашей Общественной палаты), которые прошли в середине марта 2013 г. Эти собирающиеся раз в году органы представительной власти утвердили кадровые назначения, в том числе Си Цзиньпина на пост председателя (президента) КНР, а Ли Кэцяна – на пост премьера Госсовета (премьер-министра) КНР, а затем заслушали, обсудили и утвердили доклад только что ставшего председателем Си Цзиньпина. Поблагодарив за доверие и вспомнив вклад своих предшественников Мао Цзэдуна, Дэн Сяопина, Цзян Цзэминя и Ху Цзиньтао, Си Цзиньпин начал развивать концепцию «Китайской мечты», назвав три главных условия ее осуществления.

1. Обязательно идти по китайскому пути, то есть по пути социализма с китайской спецификой. Китайская нация – это нация незаурядной креативности. Раз мы сумели создать великую китайскую цивилизацию, то тем более сможем продолжать и расширять путь развития, соответствующий китайским реалиям.
2. Необходимо возвышать китайский дух, сердцевина которого – патриотизм, а также дух эпохи, сердцевина которого – реформы и новаторство.
3. Необходимо объединять силы нации, которые рождаются великой сплоченностью 56 национальностей с населением, насчитывающим 1,3 млрд человек. Китайская мечта – это мечта всей нации и каждого китайца в отдельности.

В первые месяцы после выдвижения плана Си Цзиньпин стал часто обращаться с призывом осуществить китайскую мечту к разным слоям общества. В апреле 2013 г. он встречался с представителями рабочего класса – лауреатами Всекитайского конкурса отличников труда. Призвав рабочих «усердно, честно и творчески трудиться», руководитель компартии напомнил о необходимости «сознательно претворять в жизнь основные ценности социализма». Они были сформулированы на XVIII съезде: твердо продвигаться вперед по пути социализма с китайской спецификой и бороться за полное построение общества средней зажиточности (сяокан), составными частями которого являются могущество, демократия, цивилизованность, гармония, свобода, равенство, справедливость, верховенство закона, патриотизм, преданность работе, честность, дружелюбие.

В мае наступил черед молодежи. Повторив формулировку «мы, как ни в один исторический период ранее, близки к осуществлению нашей цели великого возрождения китайской нации», Си Цзиньпин призвал молодое поколение не расслабляться на фоне достигнутых страной успехов: «девяносто ли составляет только половину пути длиной в сто ли», процитировал он древнюю книгу «Чжаньго цэ» («Стратегии воюющих царств», V–III вв. до н. э.).

Предстоящий Китаю бурный рывок на финальном участке забега длиной в 200 лет потребует полной самоотдачи, но и предоставит молодым людям небывалые возможности для самореализации. «Одна волна Янцзы набегает на другую», – этой пословицей Си Цзиньпин украсил рассуждение о том, что долг юности состоит в том, чтобы догнать и перегнать старшее поколение. Пословица «Знания – это лук, талант – это стрелы» была использована при разговоре о необходимости прилежно учиться. Призыв к новаторству, поиску нетривиальных решений на жизненном пути иллюстрировался другой пословицей – «Столкнувшись с горой, проложи через нее дорогу, а столкнувшись с рекой – построй мост». Готовиться к неизбежным трудностям, не бояться их надо в духе пословицы «Меч не будет острым, если его не точить, слива не будет ароматной, если не пережила морозы». Цитатой из конфуцианского трактата «Го юй» («Речи царств», описывает события периода «Весны и Осени», VIII–V вв. до н. э.) оратор украсил призыв к молодежи придерживаться высоких моральных стандартов в семье, профессиональной деятельности и общественной жизни. «Творящий добро поднимется на пьедестал, творящий зло потерпит крах».

Эти и другие поговорки, цитаты из классической литературы понадобились Си Цзиньпину не только для демонстрации присущего ему подчеркнутого почитания исторического и литературного наследия китайской нации, но и для мобилизации патриотизма и энтузиазма сотен миллионов молодых китайцев на реализацию «Китайской мечты». Конкретные же указания генсека были таковы: «Коммунистическому союзу молодежи Китая предстоит широко развернуть кампанию “Моя китайская мечта”, направленную на воспитание молодежи и подростков. В каждом из них надо зажечь собственную мечту, побудить их вливать мощную энергию молодости в осуществление общей мечты, чтобы они всегда любили нашу великую Родину, нашу великую нацию и решительно шли за партией по китайскому пути».

Очень насыщенным оказалось выступление в октябре 2013 г. перед членами Ассоциации китайских специалистов, получивших зарубежное образование и вернувшихся на Родину. Члены этой созданной еще в 1913 г. патриотической организации вот уже целый век принимают активнейшее участие в научной и технической жизни Китая. (Достаточно вспомнить о роли «китайского Королева» Цянь Сюэсэня, который вернулся из США в КНР в 1955 г. и участвовал в руководстве работой по созданию первых ракеты-носителя, баллистической ракеты и искусственного спутника Земли.)

«Ценить мудрецов – суть управления государством» – эта цитата из книги древнего мудреца Мо-цзы (ок. 470 – ок. 391 до н. э.) стала главной мыслью в обращении Си Цзиньпина к многочисленным учащимся и специалистам (более 3,6 млн китайских студентов обучались за границей в 2006–2016 гг.). Подчеркнув понимание Пекином мотивов как вернувшихся в Китай, так и оставшихся за границей (за указанные годы вернулось примерно 80 % студентов), он призвал и тех и других «твердо сохранять в себе патриотический дух и служить Родине своими знаниями». И снова поговорка – «Куда бы ни падала тень дерева, его корни всегда уходят в землю». Си Цзиньпин сделал акцент на инновациях и на творчестве. «Инновации – это дух национального прогресса, неисчерпаемая сила для государственного развития и самый ценный дар китайской нации. В условиях жесткой международной конкуренции только инноватор имеет шансы продвигаться вперед, быть сильным и добиться победы».

У каждого китайца свой сон, у всей нации – китайская мечта

Поначалу концепция «китайской мечты о великом возрождении нации» выглядела как скупой набросок, начертанный одним росчерком кисти. Каждое выступление автора добавляло новые линии, а проработкой фона и деталей занялись партийные пропагандисты. В СМИ появились выступления простых и не очень простых людей, короткие интервью и пространные трактаты. Известный ученый И Чжунтянь увидел китайскую мечту в достижении процветания всей нации, социальном прогрессе и счастье народа. Многие пользователи сравнивали китайскую мечту с американской и видели преимущество китайской в том, что она делает акцент не на успехе индивидуума, а на коллективных усилиях всей нации. Партийный теоретик, бывший вице-ректор Центральной партийной школы при ЦК КПК профессор Чжэн Бицзянь написал: «Китайская мечта состоит в мирном, цивилизованном пути достижения целей национального развития и социалистической модернизации. Мы не должны сводить свои мечты о возрождении к потреблению 25 баррелей нефти на душу населения, как в США, или к завоеванию колоний». Кому-то «снится», что в стране стало меньше коррупции. Кто-то хочет видеть больше вежливости, кто-то – полное объединение Китая, кто-то – голубое небо, чистую воду. Кто-то мечтает о доступном жилье, качественной медицине и образовании да еще о социальных услугах, которые уменьшат нагрузку на народ. Большинство же просто хотят, «чтобы жизнь стала лучше».

Про мечту с картинками

Партийные пропагандисты позаботились и о зрительном ряде. В середине 2013 г. в местах большого скопления людей стали появляться яркие плакаты, посвященные «китайской мечте» или «китайскому сну», как еще можно перевести Чжунго мэн. Впервые я заметил около дюжины разнообразных и привлекательных цветных плакатов на торговой улице в огромном южнокитайском городе Гуанчжоу, вскоре увидел их в аэропорту Пекина, затем в старинном городе Цюаньчжоу в приморской провинции Фуцзянь… Тогда я понял, что речь идет о массированной пропагандистской кампании высокого уровня. Выполненные в разных стилях – народных новогодних картин, нарочитого примитивизма или традиционных вырезок из бумаги – плакаты наглядно показывают те духовные ценности, которые должны лечь в основу «великого возрождения китайской нации».

Вот девчушка в традиционном халате, а рядом надпись: «Китайская мечта – моя мечта». Вот картинка в стиле примитивизма – семья занята заготовками в своем дворике, а пожелание гласит: «Пусть всегда будет солнце и много вина!» Вот летучая мышь, символ счастья и богатства, несет корзину цветов и монет. Надпись: «Богатство каждой семье». Но богатство не приходит само по себе – надо как следует поработать, поэтому картина сбора урожая сопровождается подписью: «Вырастить урожай – пролить реку пота». Ребенок обхватил руками огромную рыбину, которая по-китайски произносится так же, как слово «изобилие». Мораль: «Чтобы каждый год был изобилен, будь бережливым!» Семейная идиллия: мама шьет, дочка читает, петухи поют, кошки мурлычут. Надпись: «Учиться, трудиться, осуществлять китайскую мечту».

На многих плакатах выделяются иероглифы, означающие ключевые принципы конфуцианства. Вот иероглиф 和 хэ, смысл которого очень упрощенно означает «единство» или «гармония». Рисунок мальчика, выгуливающего гусей на фоне цветущих лотосов, сопровождается надписью «Процветающая Поднебесная» и стихами с пожеланием «процветания на десять тысяч поколений». На плакате с надписью «Сяо – прекрасная добродетель Поднебесной» стоят представители трех поколений – мальчик трет спинку папе, а тот, в свою очередь, омывает ноги дедушке. Сяо 孝 – это важный принцип учения Конфуция, подразумевающий заботу старших о младших и младших о старших, гармонию поколений. Этой же добродетели посвящен еще один плакат. Внучек протягивает дедушке пальчики для поцелуя, а надпись гласит: «Путь сяо – в крови у китайцев».

Молодежи адресована добрая половина плакатов. Выполненный в стиле вырезок из бумаги плакат перечисляет «добрые дела хороших китайских детей»: сажают деревья, читают книги, трудятся, дружат и, конечно, уважают старших. На другом плакате подпись: «Китайские дети с благодарностью служат Родине».

О том, что яркая акция организована компартией, напоминали немногие плакаты – вот красный флаг держит в руках пожилая пара и надпись: «Вперед, Китай!» Вот выполненная в стиле традиционных вырезок из бумаги знаменитая картина, на которой Мао Цзэдун изображен с ближайшими соратниками в деревне Сибайпо, откуда они в 1947–1949 гг. руководили войсками Красной армии на полях гражданской войны. Партийные пропагандисты умело использовали в работе над плакатами произведения художников минувших эпох и современных мастеров из разных провинций, традиционные и современные художественные формы. Их труд не пропал даром: к плакатам подходят, читают лозунги, стихи, на их фоне фотографируются. Эти плакаты часто напоминают народные китайские картины няньхуа, которые до сих пор вывешиваются накануне Праздника весны, китайского Нового года. На одной картинке можно увидеть рядом Будду и Лао-цзы, богов богатства и тех же летучих мышей, мальчиков с рыбами и лотосами…

Такой плакат стал встречаться все чаще: «Китайские драконы воспаряют, китайцы осуществляют свою мечту»

Много путешествуя по Китаю в последние годы, я стал «коллекционировать» плакаты о «китайской мечте». За это время сменилось несколько серий высокохудожественных произведений пропаганды «с китайской спецификой». До сих пор в строю остается только та девочка в национальном халате, с которой начиналась вся серия плакатов. Правда, теперь она еще разгуливает по экранам уличных информационных щитов, расхваливает «китайскую мечту» на экранах в вагонах скоростной железной дороги и самолетах. Один из новых плакатов мне понравился больше всего. Два красавца-дракона играют с солнцем, а надпись гласит: «Китайские драконы воспаряют, китайцы осуществляют свою мечту».

Новое вино для старого кувшина

Великие религии и учения разделяют судьбу великих держав – переживают периоды бурного становления, расцвета и распространения, начинают клониться к упадку из-за неверия умнеющей паствы, греховности священнослужителей. Оживить веру можно разными путями, главный из которых – разбавить затвердевшие постулаты современным содержанием. Как говорят в Китае – «налить новое вино в старый кувшин».

Мао Цзэдун с соратниками в последние месяцы гражданской войны 1946–1949 гг. Национальный музей Китая. Пекин

На наших глазах происходит упадок христианства в Европе, но в России православие получает мощный заряд национализма и за счет этого усиливает свое значение для общества. Переживший в Средние века период расцвета и распространившийся на половину мира ислам в XVIII–XX вв. зачах и привел мусульманские страны к упадку и отсталости, но в XXI в. обновился за счет новых течений и вновь становится явлением мирового масштаба.

Китайцы испокон веков были веротерпимы, готовы поклоняться своим и пришлым богам. Они создали собственные философские школы конфуцианства, даосизма, легизма, моизма, но не возражали и против новых идей. По Великому шелковому пути к ним в начале первого тысячелетия пришел буддизм, позже – ислам, иудаизм, варианты христианской веры – манихейство и несторианство. Морским шелковым путем из Средиземноморья, Аравии, Индии, стран Южных морей в китайские торговые города побережья прибыли посланцы пророка Мухаммеда и католические епископы. Монахи Русской духовной миссии в XVIII в. обосновались в Пекине, а миссионеры католических орденов обращали местных жителей в южном Китае. Постепенно исконно китайские и пришлые учения перемешались, и возникла так называемая синкретическая, народная религия, где индийский Будда стоял в алтаре храмов рядом с китайскими Лао-цзы и Гуань-ди. Недавно в алтаре даосского храма в Ланьчжоу я увидел даже фигуру Мао Цзэдуна, перед которой, как и перед даосскими святыми, горели свечи и лежали подношения из фруктов…

Потянувшись в конце XIX в. к реформам, китайцы заинтересовались общественно-политическими учениями Запада. Они восприняли пришедшие преимущественно из России марксизм и ленинизм, но постепенно превратили их сначала в «учение Мао Цзэдуна», а при Дэн Сяопине – в «социализм с китайской спецификой». По существу, был повторен путь «окитаивания» пришлых религий, создано синкретическое «красное» народное учение.

Получив мощную идеологическую, финансовую и военную помощь от Советского Союза, Гунчаньдан, Компартия Китая во главе с Мао Цзэдуном, победила в гражданской войне партию Гоминьдан во главе с Чан Кайши. Пассионарное учение Мао Цзэдуна победило безыдейный и коррумпированный режим. Однако поэт и каллиграф Мао Цзэдун, став фактически единоличным правителем Китая, начал ставить «поэтические» эксперименты над китайским народом, воспринимая его как «чистый лист бумаги, на котором можно писать самые красивые иероглифы».

Надуманные им «большой скачок», «великая пролетарская культурная революция» не только стоили десятков миллионов человеческих жизней и очередного ослабления Поднебесной, но и привели к падению престижа коммунистической идеологии. Неизвестно, какова была бы ее судьба, если бы ветераны-коммунисты во главе с Дэн Сяопином после смерти Мао Цзэдуна не взяли власть в свои руки. Разработанная и начатая Дэн Сяопином, Чэнь Юнем, Е Цзяньином, Си Чжунсюнем и другими «старыми революционерами» программа «реформ и открытости» позволила Китаю отползти от края пропасти, а затем дать старт удивившему весь мир развитию сельского хозяйства, промышленности, науки. Компартия доказала, что она не утратила «мандат Неба» и имеет право править Поднебесной.

Партия как единственная общенациональная управленческая «скрепа», как коллективный «эффективный менеджер» и одновременно интеллектуальный штаб нации вернула себе доверие. Однако коммунистические идеи все равно остались в немалой степени скомпрометированными. Сопровождавшая экономический подъем коррупция тоже не способствовала возрождению классических «идей Маркса – Ленина – Мао Цзэдуна». Правда, в последние годы левацкие, бунтарские элементы «идей Мао Цзэдуна» стали набирать популярность среди «новых красных» – части молодежи и простого народа, особенно в депрессивных провинциях, – как протест против неравенства и несправедливости. В больших городах и процветающих приморских провинциях тоже накапливается недовольство. Растущий средний класс уже не удовлетворяется возможностями покупки все новых нарядов, гаджетов или автомобилей. Тем более что самые важные в жизни вещи – современное жилье, образование для детей или качественная медицинская помощь – остаются труднодоступными для многих людей среднего достатка, особенно молодежи. Причин для недовольства достаточно у самых разных слоев общества.

Похоже, что прорывную идею нашел Си Цзиньпин, предложивший инновационную концепцию «китайской мечты о великом возрождении китайской нации». В историческом выступлении в Национальном музее формула «китайской мечты», в которой была намечена захватывающая дух долгосрочная программа создания «богатого и могущественного, современного социалистического государства», уже состояла как бы из двух частей. Си Цзиньпин предложил практичным китайцам две понятные так называемые «столетние цели». К 100-летию образования компартии в 2021 г. обеспечить каждой семье средний достаток, окончательно покончить с нищетой. К 100-летию образования КНР в 2049 г. поставить Китай по основным параметрам в ряд великих держав мира. Но в той же формуле были и такие определения будущего китайского общества: «демократическое, цивилизованное, гармоничное».

Духовные ценности всегда были исключительно важны для китайцев. Миллионы доведенных до отчаяния крестьян вставали под знамена вожаков восстаний, когда на этих знаменах появлялись духоподъемные лозунги всеобщего равенства, небесной справедливости. Революционеры свергли маньчжурскую династию Цин во имя «трех народных принципов»: национализма, народовластия и народного благосостояния. Победу в гражданской войне коммунисты выиграли не в последнюю очередь благодаря тому, что выразили стремление миллионов китайцев к бескомпромиссному восстановлению справедливости и попранного национального достоинства. Студенты и интеллигенция на протяжении многих десятилетий выходили на площадь Тяньаньмэнь с требованиями демократии, свободы, национального возрождения. Симбиозом этих вековых мечтаний и требований как раз и стала «китайская мечта о великом возрождении китайской нации».

Вдумайтесь в каждое из этих слов. ВЕЛИКОЕ. ВОЗРОЖДЕНИЕ. НАЦИИ. Масштаб! Оптимизм! Патриотизм!

Призыв к «великому возрождению нации» не может оставить безучастным ни одного настоящего китайца. Он призван мобилизовать энергию правоверных коммунистов, умиротворить антикоммунистов и пробудить аполитичное «молчаливое большинство». Вернуть под красные знамена испытавшую влияние либеральных ценностей или вовсе безыдейную молодежь постиндустриальной эпохи. Отвлечь от «болезни красных глаз» – возмущения простых людей имущественным расслоением, коррупцией партийных и государственных аристократов. Направить в русло созидания колоссальную духовную энергию выросших после «культурной революции» «непоротых» поколений, отвернуть их от уравнительных идей недавнего прошлого. Как показывает история, долготерпеливые на первый взгляд китайцы легки на подъем и не раз устраивали многомиллионные восстания, свергали правящие династии и сажали на «яшмовый трон» своих вожаков. Недаром с самых высоких трибун в последние годы повторялось предупреждение: «или партия победит коррупцию, или коррупция погубит партию».

Взять судьбу нации в свои руки и быть гордым китайцем. Наследие Сунь Ятсена

Каковы же составные части идеологии «китайской мечты о великом возрождении китайской нации»? Начнем с того, что сам термин «возрождение», по-китайски фусин, взят не из бездонного наследия Конфуция, мечтавшего преодолеть раздробленность на враждующие царства и возродить могучую империю. Не из трудов Кан Ювэя, Лян Цичао и других реформаторов эпохи Опиумных войн и агрессии империалистических держав, которые винили во всех бедах чуждую китайскому населению маньчжурскую династию Цин.

Идейный отсыл идет к Сунь Ятсену, руководителю революционеров, свергших маньчжуров, первому президенту Китайской Республики. Сунь Ятсен и его товарищи в самом начале революционной борьбы объединились в организацию «Союз возрождения Китая» («Синчжунхуэй»), в название которой входит иероглиф син из сочетания фусин. После победы Синьхайской революции (1911) под руководством Сунь Ятсена и особенно после победы в войне сопротивления Японии (1931–1945) идея национального возрождения стала особенно популярна.

Мавзолей Сунь Ятсена в Нанкине

При Мао Цзэдуне о фусин подзабыли, и после долгого перерыва оно вновь громко зазвучало на весь Китай только в 2007 г., когда Центральное телевидение продемонстрировало сериал «Фусин чжи лу» («Дорогой возрождения»). Шесть серий напоминали зрителям общую канву китайской истории и на этом фоне подчеркивали заслуги Дэн Сяопина, Цзян Цзэминя и Ху Цзиньтао.

Итак, термин фусин неразрывно связан с революционерами-националистами, которых в 1911 г. привел к победе Сунь Ятсен. Его почитали в Китае и после победы коммунистов. В Нанкине тысячи людей ежедневно посещают величественный мавзолей. Там же в бывшей резиденции первого президента Китайской Республики действует музей. Правда, идеи Сунь Ятсена были не очень популярны при Мао Цзэдуне, претендовавшем на роль основателя не только нового китайского государства, но и новой китайской идеологии.

Сунь Ятсен провозгласил «три народных принципа»: национализм, народовластие и народное благоденствие. Под «национализмом» подразумевалось в первую очередь свержение маньчжурского владычества, ставшего символом отсталости, слабости, национального унижения. Сбросив в течение нескольких месяцев власть династии Цин в конце 1911 г. и провозгласив 1 января 1912 г. создание Китайской Республики, сторонники избранного президентом Сунь Ятсена вскоре провели парламентские выборы. Таким образом, они почти сразу реализовали первоочередные цели двух «народных принципов» – национализм и народовластие. Гораздо труднее оказалась ситуация с народным благоденствием. Приступить к строительству государственного социализма, избранного Сунь Ятсеном в качестве средства его достижения, помешала многолетняя гражданская война.

Смутное время активизировало поиски оптимального пути развития. Возникли социалистические кружки и журналы, в созданной в августе 1912 г. партии Гоминьдан стали внимательно присматриваться к событиям в революционной России. Эмиссары ВКП (б) и Коминтерна еще до завершения Гражданской войны в своей стране наладили контакты с руководством Гоминьдана и социалистическими кружками. Учредительный съезд Компартии Китая прошел в Шанхае в июле – августе 1921 г. при содействии представителей Коминтерна. Посланцы Москвы начали встречаться с Сунь Ятсеном, который в 1923 г. после перерыва возглавил правительство. Вступив в переписку с наркомом по иностранным делам Георгием Чичериным, Сунь Ятсен писал ему: «Я чрезвычайно заинтересован вашим делом, в особенности организацией ваших Советов, вашей армии и образования».

С того времени началось паломничество в Москву руководителей Гоминьдана и компартии, ставших на многие годы ведущими политическими организациями Китая. В России создавались центры подготовки китайских кадров. Форсированными темпами переводились на китайский язык важнейшие труды Маркса, Ленина и Сталина, научная и техническая литература. Большевистские идейные и организационные установки многие годы влияли на партии Гоминьдан и Гунчаньдан (компартию). Москва продолжала оказывать обеим китайским партиям помощь, несмотря на быстро нараставшую между ними взаимную враждебность. Окончательно ставку на коммунистов Сталин сделал только на завершающем этапе Войны сопротивления китайского народа Японии (1931–1945), ставшей важным для СССР «третьим фронтом». Под контроль Компартии Китая в 1945 г. были переданы некоторые захваченные Советской армией районы китайского севера-востока и трофейные вооружения Квантунской армии, что существенно усилило позиции КПК в борьбе за власть с партией Гоминьдан, которой активно помогали США.

В 1949 г. сторонники партии Гоминьдан бежали на Тайвань и построили там государственную модель по лекалам Сунь Ятсена, некоторые идеи которого, впрочем, были близки и самому Мао Цзэдуну. Затевая в конце 1950-х гг. «большой скачок» и насаждая «народные коммуны», он явно учитывал заветы Сунь Ятсена, воспевавшего «революционное строительство – строительство необычное, форсированное». Возможность догнать и перегнать наиболее развитые страны путем скачкообразного развития, особенно с учетом того, что «китайская нация – самая большая и самая одаренная», первый президент Китая неоднократно отмечал в своих трудах. Зато Мао проявил глухоту к тем советам, которые давал Сунь Ятсен в конце жизни, отвергая марксистскую концепцию классовой борьбы и видя движущую силу прогресса в «примирении интересов громадного большинства общества».

Идейное наследие Сунь Ятсена оказалось востребованным после краха режима Мао Цзэдуна и перехвата власти группой ветеранов во главе с Дэн Сяопином. Уже в первых программных выступлениях и реальных действиях «архитектора реформ» проглядывают установки Сунь Ятсена на достижение «народного благоденствия» в первую очередь за счет раскрепощения земледельцев. Построенная Дэн Сяопином, его единомышленниками и преемниками рыночная экономическая модель при сохранении власти компартии доказывает правоту Сунь Ятсена, считавшего, что «народное благоденствие – это и есть социализм или, как он по-другому называется, “коммунизм”».

В самой же «политике реформ и открытости», лежащей в основе «социализма с китайской спецификой», четко просматриваются приемы, обеспечившие еще в 70–80-е гг. прошлого века статус «азиатского тигра» основанному на «трех народных принципах» капиталистическому Тайваню. Среди них и знаменитые «специальные экономические зоны», иначе говоря, точки ускоренного развития в КНР, в создании которых, кстати, самое активное участие принимал отец Си Цзиньпина Си Чжунсюнь, соратник Мао Цзэдуна и Дэн Сяопина.

Если широко и успешно применяются эффективные разработки в области экономики, то вряд ли будет большой крамолой использовать и действенные методы идеологической мобилизации жителей Тайваня из арсенала Сунь Ятсена и созданной им партии. Недаром на встрече в Пекине с почетным председателем партии Гоминьдан Лянь Чжанем в феврале 2014 г. Си Цзиньпин сказал:

«Взять судьбу нации в свои руки и быть гордым китайцем, которому везде и всюду почет и уважение, – это цель, которой добиваются сыновья и дочери китайской нации со времен новой истории. Осуществление великого возрождения китайской нации, достижение могущества и процветания государства, национального подъема и счастья народа – это сокровенные чаяния Сунь Ятсена, китайских коммунистов и всех китайцев со времен новой истории. Китайская мечта, о которой мы говорим, является образным воплощением этих национальных чаяний».

Pulsuz fraqment bitdi.