Kitabı oxu: «Концепция развития. Нетривиальный взгляд на эволюцию»

Name: Концепция развития. Нетривиальный взгляд на эволюцию
Author: В. К. Владлен
ISBN: 978-5-00172-246-5

Şrift:

Концепция развития: основополагающий принцип

Аннотация

Настоящая статья посвящена изложению мировоззренческой концепции, базирующейся на осознании значения и роли отношений широко известных основообразующих аспектов реальности: содержания и формы.

Содержание и форма – две неотъемлемые стороны-составляющие любого элемента реальности, будь то объект, процесс, явление. В силу вездесущности содержания и формы отношения этих компонентов – этих двух начал реальности – оказываются наиболее важными и существенными.

В ходе анализа упомянутых отношений раскрываются внутренний источник эволюционного движения и «механизм» его функционирования, на основании чего впервые определяется и формулируется направленность эволюционных процессов (т. е. дается представление о векторе изменения, движения, развития окружающего мира и его элементов).

Описываемые в статье содержательно-форменные трансформации унитарной направленности, лежащие в основе всех реальных процессов, не только объясняют спирально-циклическую природу мира, но и позволяют прогнозировать перспективу его развития. Именно такой способ взаимодействия фундаментальных аспектов (начал) реальности обеспечивает необратимость эволюции форм, а также новизну, неповторимость и неисчерпаемое многообразие последних.

Рассматриваемый подход принципиально нивелирует «центризм» («абсолютизм») какой бы то ни было формы, указывая как на ограниченную применимость господствующей ныне антропоцентрической (а также и био-, и социоцентрической) модели мира, так и на необходимость перехода к другой, более цельной и адекватной его модели.

Данная концепция может быть рекомендована вниманию исследователей ввиду, прежде всего, своей цельности (в отличие от фрагментарных картин мира и теорий прошлого и настоящего), а также и в силу следующих соображений: кто располагает наиболее адекватным мировоззрением – за тем и будущее.

Abstract

This article is devoted to the representation of the worldview concept based on awareness of significance and role of the relations of widely known fundamental aspects of reality: content and form.

Content and form are two inalienable sides-components of any element of reality, such as an object, process or phenomenon. In view of omnipresence of content and form, the relationships of these components are the most important and significant.

In the course of analysis of the mentioned relations, the internal source of the evolutionary movement and the “mechanism” of its functioning are exposed, on the basis of which the direction of evolutionary processes is defined and formulated for the first time (i.e., the vector of development of surrounding world is indicated).

The described in the article objective content-form transformations of unitary direction, underlying all real processes, not only explain the spiral-cyclical nature of the world, but also allow forecasting the outlook for world’s development. Namely such a way of interaction of the fundamental components of reality provides for novelty, originality and irreversibility of evolution of forms, as well as inexhaustible variety of the latter.

This outlook fundamentally cancels the “centrism” of any form, indicating the limited applicability of the currently dominating anthropocentric (including bio-centric and socio-centric) world’s model, and the need of transformation towards another, more integral and adequate its model.

The present concept can be recommended to attention of the researchers firstly in view of its integrity (as opposed to fragmentary world’s pictures and theories of the past and present), and also out of the following considerations: the future belongs to that, who has the most adequate worldview.

Читателю, тяготеющему к философскому осмыслению естественно-научного и гуманитарного знания, наверняка приходилось задумываться над тем, что в основе реальных процессов лежат и управляют окружающим миром глубинные закономерности, отличные от тех, которые обнаруживаются на поверхности и воспринимаются как само собой разумеющиеся. Речь идет об объективных фундаментальных отношениях, обусловливающих в том числе функционирование и структуру экономики, политики, науки, культуры и прочих аспектов жизни человеческих сообществ.

На основании многолетнего отслеживания открытий и достижений в разных областях естественных и гуманитарных наук осмелюсь констатировать, что до сих пор повсеместно идет главным образом лишь накопление и механическое «складирование» фактического материала и нет пока ни одной содержательной объединительной идеи, позволяющей наконец осознать, что же на самом деле представляют собой наблюдаемые и «складируемые» феномены. Иными словами, все острее ощущается необходимость в цельной и адекватной модели всего того, что существует, развивается, эволюционирует. Полагаю, вряд ли кто-то станет возражать по поводу того, что знание и понимание вышеупомянутых закономерностей способствовало бы повышению точности анализа и прогнозирования (на основе этого анализа) хода реальных событий.

В статье представлен нестандартный взгляд на принципы организации живой и неживой природы, на истоки и направленность эволюции, после ознакомления с которым у читателя, интересующегося подобными вопросами, может появиться мотивация к критическому переосмыслению сложившихся мировоззренческих установок и пересмотру методов анализа добываемого фактического материала и информации, что и выразится, в конечном итоге, в повышении эффективности познавательного процесса.

Это, пожалуй, наиболее цельная и адекватная концепция из имеющихся на сегодняшний день, охватывающая области интересов многочисленных научных коллективов и позволяющая постигать принципы корректного прогнозирования развития реальности. Ниже будет показано – что на деле лежит в основе развития реальности, осуществляющегося во многом путем инверсии (т. е. «оборачиванием» ролей, методов, понятий согласно образным выражениям Маркса или «возвращением в основание» по терминологии Гегеля [12, с. 102]).

Итак, вниманию читателя предлагается «тезисный» вариант концепции [1; 20], рассматривающей систему естественно-научных взглядов и представлений об эволюционном движении и развитии реальности с позиции неявных, но объективных глубинных закономерностей, лежащих в основе этих взглядов и представлений.

Существо предлагаемой концепции развития и ее основополагающий принцип

Традиционно о движении и развитии чего бы то ни было говорят, прежде всего, как об изменении: ничто не остается сколько-нибудь надолго себе равным и тождественным.

В то же время об изменениях невозможно говорить вне связи с уже существующим. Изменяются звезды, планеты, океаны, горы; еще быстрее и разительнее меняются растения, животные, люди и продукты человеческой деятельности. Иными словами, изменения не бывают изолированными и отвлеченными, а всегда привязываются к тому, что существует — к объектам, процессам, явлениям, т. е. к какой-то уже имеющейся основе. При этом отделить изменяющееся от существующего, т. е. изменение от основы, не представляется возможным, что и вынуждает говорить о движении и развитии любого объекта, процесса, явления как о производном некоторого симбиоза – основы и изменения.

В общем виде о таком симбиозе удобно говорить в терминах двустороннего, двухкомпонентного отношения {содержание/форма}, т. е. в понятиях категориального аппарата, достаточно глубоко разработанного до нас выдающимися нашими предшественниками-диалектиками. О движении и развитии любого объекта, процесса, явления можно говорить как о содержательном изменении его формы. Имеющие место в реальности содержательные изменения проявляются через изменяющиеся формы. Действительно, если скрупулезно проанализировать происходящие в нашем окружении (равно, как и в нас самих) изменения и превращения, можно увидеть, что за всеми изменениями и превращениями в неявном виде обнаруживается единый по своей сути процесс движения некоторой содержательной активности через ряд, цепь, последовательность изменяющихся форм.

Во избежание недопонимания и разночтений приведем хрестоматийное толкование понятий «содержание» и «форма» [13, с. 621, 622]. Содержание – определяющая сторона целого, совокупность и единство всех его составных частей, свойств, внутренних процессов, противоречий, тенденций; форма есть способ существования и выражения содержания. Во взаимоотношении содержания и формы содержание представляет собой динамичную сторону целого, а форма охватывает систему его устойчивых связей. Отношение содержания и формы характеризуется единством, доходящим до их перехода друг в друга, однако это единство является относительным. Содержанием является не сам по себе субстрат, а его внутреннее состояние, совокупность процессов, и в этом смысле само содержание выступает как процесс. Понимание же формы предполагает рассмотрение ее как развивающейся и становящейся структуры.

Содержание, будучи активной стороной, представляет собой подвижную (как правило, внутреннюю) составляющую отношения {содержание/форма} и символизирует собой изменение (порой достаточно скрытное, завуалированное). Форма при этом, как пассивная внешняя сторона-составляющая того же отношения, следует за активным внутренним содержанием.

Как активной стороне-составляющей отношения, содержанию внутренне присущ некий импульс, стимул, побуждение, мотивация к изменению, движению, развитию. Этим, в первую очередь, активная содержательная сторона и отличается от стороны форменной пассивной. Тогда само изменение, движение, развитие не возникает вдруг и не появляется как некий отдельный, обособленный и независимый элемент, а оказывается производным или следствием взаимодействия неравных, неодинаковых сторон-составляющих в их отношении и стремлении сравняться, отождествиться и стать друг другом.

Между тем при всякой попытке выделить любую из этих двух сторон-составляющих в «чистом» виде, без «примеси» своей другой, мы попадаем впросак – та и другая сторона при ближайшем рассмотрении уходят своими корнями одна в другую, несут одновременно признаки своей другой, что свидетельствует, по-видимому, об их глубинном синкретизме.

Чрезвычайно важна в этой связи точка зрения Гегеля на взаимоотношение содержания и формы, который полагал, что «содержание не бесформенно, а форма в одно и то же время и содержится в самом содержании, и представляет собой нечто внешнее ему», что сводится к абсолютному отношению «между формой и содержанием, а именно – переходу их друг в друга так, что содержание есть не что иное, как переход формы в содержание, а форма – переход содержания в форму» [2, с. 298].

Таким путем составляющие в отношении {содержание/форма} взаимодействуют друг с другом, а точнее как бы «живут» стремлением стать друг другом и поглотить друг друга полностью и без остатка, стремлением обратиться в тождество друг другу, стремлением ко взаимопереходу, взаимопроникновению, взаимопревращению, взаимовыражению.

Поскольку ни выделить, ни отделить содержание от формы (применительно к конкретным объектам, процессам, явлениям) просто невозможно, постольку наиболее продуктивно, рационально и корректно можно говорить лишь об отношении двух этих взаимопроникающих составляющих-компонентов-сторон конкретных объектов, процессов, явлений.

В таком свете всякий конкретный объект, процесс, явление – это отношение его сторон или составляющих {содержание/форма}, и, в конечном счете, здесь важна не каждая сторона-составляющая сама по себе, а именно их отношение; развитие же любого объекта, процесса, явления – это выражение или представление изменяющегося содержания посредством изменяющихся форм и, в конечном итоге, это процесс становления и проявления каждой такой конкретной формы в виде определенного соотношения (баланса) упомянутых сторон-составляющих (с возможностью выражения и репрезентации указанного соотношения, в том числе и в математическом или цифровом виде).

На фоне и в терминах этих представлений обретает мало-мальски оформленный вид следующая простая идея: все, что мы видим, слышим, ощущаем, все, чем и о чем мыслим, т. е. все то, что нас окружает, включая и нас самих, – это различные образования или формы разных уровней, в которые облекается некоторая содержательная активность при своем движении с уровня на уровень. Такие образования-формы представляют собой диполи (спирали) из двух полюсов (двух ветвей), один (одна) из которых является содержательной активной стороной-составляющей диполя (спирали), второй (вторая) – его (ее) пассивной форменной стороной-составляющей; в философском аспекте упомянутый диполь (спираль) подобен отношению двух абстрактных понятий {содержание/форма}. Примерная наглядная модель такого диполя-спирали приведена на рис. 1.

Рис. 1

Продолжая отталкиваться от реальных отношений и на них основываясь, следуем в своих рассуждениях далее. Взаимодействуя между собой, диполи-формы разных уровней порождают диполи-формы новых уровней. Содержательная составляющая, будучи стороной активной, стремится выйти из-под контроля любой и всякой формы, ее охватывающей и содержащей, однако, не имея возможности реализоваться иначе, чем опять-таки через какую-либо форму, вынуждена всякий раз облачаться в очередную, неотступно следующую за ней изменяющуюся форму. В перспективе и предельном выражении этот процесс принимает вид нескончаемой «погони» содержательной составляющей (содержания) за движущейся и развивающейся таким незамысловатым образом самой этой же содержательной составляющей. [К такому заключению можно прийти, пользуясь, например, приемом предельного перехода, который применяют математики при отыскании пределов функций.]

Модифицируя и адаптируя в русле только что сказанного первоначальную модель (рис. 1), приходим к следующему ее концептуальному виду, вплотную приближающему нас к пониманию направленности течения и развития всех реальных процессов, т. е. вектора развития чего бы то ни было. В более или менее лаконичном виде формулировка направленности развития реальности выглядит следующим образом: развитие содержания осуществляется в направлении исчерпывающего выражения (охвата, поглощения, усвоения, ассимиляции, постижения) развивающимся содержанием самого же развивающегося таким образом содержания.

Обозначим формулировку символом @ для удобства дальнейшего с ней обращения.

Применительно к окружающему миру эта формулировка означает примерно следующее: все, что существует и развивается, имеет направлением своего развития и существования выражение (охват, поглощение, усвоение, ассимиляцию, постижение) собой существующим и развивающимся себя же существующего и развивающегося.

С учетом отмечаемой ранее нераздельности компонентов содержания и формы в их действительном отношении {содержание/ форма} становится очевидным, что внешним проявлением вышеописанного процесса содержательного накопления @ оказывается обновление формы выражения накапливающегося содержания путем повышения «этажности» или уровня этой самой формы его (накопленного содержания) представления. Как это и происходит в реальности, определяемое формулировкой @ движение содержания не может реализовываться иначе, чем через не повторяющиеся в деталях формы разных уровней представления этого содержания.

Таким образом, речь идет об описании бесконечного безостановочного процесса содержательного движения, реализующегося путем последовательных приближений к исчерпывающему выражению самого же содержательного движения; тем самым концептуально-абстрактным языком описывается многоуровневое образование (форма), составные части которого (ветви), как и само образование в целом, подобны «самонаворачивающимся» спиралям.

Внутри концептуальной (понятийной) формулировки @, моделирующей развитие многоуровневой реальности, в «снятом» (как говорят философы) виде «упакованы» и активность (движение-развитие), и направленность этой активности (движения-развития), и противоречие (как источник всякого движения-развития), и законы диалектики, и т. д., и т. п.

По существу же сформулирован общий, единый, универсальный внутренний принцип саморазвития (самоорганизации) реальности, неявный или явный намек (а в иных случаях – твердая убежденность) на существование которого присутствует в представлениях и высказываниях огромного числа ученых, исследователей, философов прошлого и настоящего, посвятивших себя изучению и толкованию окружающего мира и его эволюционного движения [3–7; 9-11; 14; 16; 17].

Вот почему все реальные процессы имеют спирально-циклический характер!

Иными словами, вследствие такого рода отношений наш мир и все его элементы – спиралеобразны: человек – это спираль, собака – спираль, муравей – спираль, живая клетка – спираль, молекула – спираль, атом – спираль, электрон – спираль, фотон – спираль, галактика – спираль, Вселенная – спираль; всякий желающий может поупражняться в продолжении этого списка сколь угодно дальше. Полушария головного мозга, сердце, легкие и другие внутренние органы и системы человека (как, впрочем, и иных особей животного мира) также являют собой биполярные спиральные структуры (см. рис. 1).

С другой стороны, именно такой способ взаимодействия основополагающих компонентов указанного отношения {содержание/ форма} и обеспечивает новизну, неповторимость и необратимость развития и эволюции форм, а также неисчерпаемое многообразие последних.

Как уже отмечалось выше, подобным путем компоненты-составляющие в отношении {содержание/форма} взаимодействуют друг с другом, подчиняясь «диктату» объективной тенденции с направленностью на становление друг другом и поглощение друг друга полностью и без остатка.

Однако если отдавать предпочтение лишь данной точке зрения на развитие как на движение основополагающих начал-компонентов реальности только в направлении сближения и воссоединения (т. е. обрекать, тем самым, все видимым образом существующее на будто бы очевидный конец и вырождение в тождество), – то как тогда можно объяснить наличие и неустанное, непрекращающееся пополнение и обновление противоположностей («неодинаковостей») и их неистощимое взаимодействие и противостояние в окружающем мире? Каким образом появляется и проявляется тогда неиссякаемое различие в условиях провозглашаемого здесь тотального стремления всего к единению и совпадению?

Каким бы парадоксальным это ни казалось, но именно в силу такого природно-обусловленного характера движения (стремления) только и могут появляться и проявляться обновленные крайности, противоположности и их противостояние. Взаимодействие двух исходных крайностей, двух несовпадающих начал, двух «заклятых» конкурентов, двух неодинаковых и неэквивалентных форм порождает нечто третье, некую новую форму, которая наряду с «вобранным» в себя содержанием и атрибутами взаимодействующих исходных форм одновременно несет в себе и отличие от каждой из них. [По этой причине, в частности, не лишено оснований «холистическое» утверждение о том, что целое всегда больше суммы его частей.]

Именно стремление двух неравных, нетождественных конкурирующих составляющих одного отношения стать друг другом в ходе их взаимодействия (см. рис. 1) и приводит к возникновению чего-то третьего, не совпадающего ни с первым, ни со вторым. Иными словами, движение содержания через охват и вбирание в себя содержания предыдущих форм постоянно порождает непохожесть на все предшествующее, т. е. новизну и неповторимость. Но это-то, возникающее «в продолжение» отличие, одновременно или «в параллель», обретает, по сути дела, и форму новой, очередной противоположности, которая тут же начинает противостоять всему имеющемуся (и предшествующему) и, опять-таки, вступать с ним во взаимодействие.

Таким образом, при декларируемом стремлении к единству и совпадению отличие и непохожесть (новизна) возникают всякий раз как бы автоматически и производно по отношению к более изначальному, к более исходному, к более основательному и приоритетному движению к тождеству. С другой стороны, это-то производно получающееся несовпадение, в свою очередь, оказывается причиной и основанием для возбуждения очередного «акта» движения (стремления) в том же самом направлении на единение, что опять же, в свою очередь, порождает новую порцию отличия и новизны, служащую условием для продолжения «конфликта», конкуренции, взаимодействия и т. д., и т. п. – до бесконечности в своем процессе количественного и качественного обновления. Само расхождение в крайности и противоположности есть следствие предшествующего и одновременно причина и условие инициирования последующего движения в ту же изначально определенную сторону – на взаимопереход и совпадение крайностей, на «стягивание их в точку». [Заметим, что последнее не утверждается (и не навязывается) в качестве конечного результата и достигнутой цели, а рассматривается лишь в качестве понятой и осмысленной объективной тенденции, подчиняющей себе течение всех без исключения процессов – как асимптотического относительного движения к некоему абсолютному, но никогда не достигаемому пределу.]

Излишне упоминать о том, что представления о спиральном развитии стары как мир и в этих представлениях нет никакой новизны. Новое и любопытное – в описании «механизма», продуцирующего спирально-циклическое движение, т. е. в описании функционирования внутреннего источника подобного движения.

Широко известно изречение Гераклита по поводу того, что все течет, все изменяется. Но куда все это течет и изменяется – до сих пор ясных представлений не имелось. Только сегодня открывается возможность отвечать на этот вопрос более или менее вразумительно, сегодня мы можем осмысленно определиться с вектором этого всеобщего движения: всюду и всегда имеет место тотальное многоуровневое движение в сторону достижения наивысшего уровня содержательности (см. формулировку @); поголовно все пронизано стремлением и охвачено движением в направлении обладания наивысшей содержательностью. Этим вектором всеобщего движения определяются причинность, смыслы и цели: жизни, развития, эволюции, истории и т. д. – т. е. бытия и существования чего бы то ни было, в каких бы то ни было формах.

Формулировка принципа саморазвития @ дает представление о «единонаправленности» и «многоуровневости» развития, т. е., во-первых, об уникальности каждой из возникающих и развивающихся форм-уровней (что принципиально нивелирует центризм какой бы то ни было формы, включая и биоцентризм, и антропоцентризм, и социоцентризм, и пр.), и, во-вторых, об универсальности механизма движения-развития всех форм на своих уровнях (что, наконец-то, перекидывает долгожданный мостик между уровнями неживого, живого и мышления, крайне востребованный и необходимый для формирования цельных и адекватных представлений о мире).

В силу отмеченной выше неисчерпаемости взаимосвязи содержательной и форменной сторон-составляющих в отношении {содержание/форма} какой бы относительной самостоятельностью ни обладала содержательная составляющая, тем не менее и она не может проявить (и проявлять) себя иначе, чем через форму. Поэтому, несмотря на лидерство и кажущуюся автономность активной содержательной стороны на всех уровнях развития, в качестве содержательной составляющей на любом из уровней могут выступать опять-таки лишь формы (такова суть «вечного проклятия», наложенного на содержание – быть отягощенным формой, если перефразировать известное выражение Маркса об отношении духа и материи [8, с. 29]). Таким образом, в обоих случаях (как в случае активной «содержательной» составляющей, так и в случае пассивной «форменной» стороны) в действительности приходится иметь дело с изменяющимися и развивающимися формами, под которыми следует понимать различной степени содержательности всевозможные структуры и образования разных (объективного и субъективного) уровней реальности (как в макро-, так и в микроскопическом исполнениях).

Осознавая тотальную унитарную направленность всех реальных процессов, экспонируемую формулировкой @, необходимо тем не менее принимать во внимание то, что на каждом своем уровне движения доминирующая активная содержательная составляющая (содержательность) имеет свои особые (специфические) формы представления.

A) На уровне неживой природы – это, как правило, энергия Солнца и космоса (свет, тепло, радиация, гравитация, высокоэнергетические частицы), электрическая энергия, химическая энергия окислительно-восстановительных реакций и т. п.

Б) На уровне живой неодушевленной природы в дополнение к вышеназванному в пункте А – это питательные вещества (из состава грунта, воды, воздуха, продуктов горения), пища (растительная и животная), ток крови (в живых организмах), генетическая программа, рефлекторно-психическая активность, инстинкты и пр.

B) На уровне человеческой и социальной природы в дополнение к вышеназванному на двух предыдущих уровнях А и Б – это полезные ископаемые, топливо (уголь, нефть, газ и их промышленные производные), человеческий ресурс (мускульная сила, духовные и нравственные силы, творческий и интеллектуальный потенциал), продукты человеческой деятельности и мышления (образ, идея, понятия, инструмент, деньги, капитал, финансовые и информационные потоки) и т. д. Иными словами, на уровне человека и социума та же активная содержательная составляющая циркулирует в виде форм, перечисленных в двух предыдущих пунктах А и Б, с добавлением опосредованных человеком форм (включая формы всевозможных продуктов человеческой деятельности и мышления – технологии и идеологии).

[Дополнительный комментарий к вышеприведенному абзацу. С позиции данной концепции исходим из того, что различные виды энергии, пища (питательные вещества), деньги (финансовые потоки), информация (информационное поле) и т. д. – это всего лишь различные формы движения активной содержательной составляющей отношения {содержание/форма} на разных уровнях реальности. Так, на уровне неживой природы активная содержательная составляющая циркулирует в виде (в формах) главным образом солнечной и космической энергии. Производной и разновидностью такого рода циркуляционных потоков является электрическая и химическая (окислительно-восстановительных реакций и пр.) энергия. На уровне живой неодушевленной природы к вышеперечисленным циркуляционным потокам (продолжающим свои естественные природные трансформации и на этом уровне) добавляется циркуляция следующих основных содержательных форм: питательных веществ из состава грунта, воды, воздуха и продуктов горения; питательных веществ из состава почвы, растительной и животной пищи; тока крови животных; генетической матрицы, инстинктивной и рефлекторной активности живого и т. п. И, наконец, на уровне человека, человеческого мышления и социума — это в дополнение к вышеперечисленным потокам на двух предшествующих уровнях циркуляция содержательного компонента в таких формах, как опосредованная человеком энергия полезных ископаемых и их промышленных производных (металлов, минералов, топлива и т. д.), человеческий ресурс (в виде мускульной энергии, духовных и нравственных сил, интеллектуального потенциала), продукты человеческой деятельности и мышления (инструмент, деньги, капитал, финансовые и информационные потоки, идеи, понятия, теории, учения, т. е. в наиболее общем виде, – технологии и идеологии) и т. д. Здесь необходимо заметить, что все вышеперечисленное из наиболее распространенных форм движения и циркуляции активной содержательной составляющей на вышеупомянутых уровнях – это лишь «реперные» точки в общей совокупности таких форм; руководствуясь данным подходом, всякий пытливый ум сможет обнаружить и множество других активных форм разных уровней содержательности, также подчиняющихся в своем движении единому принципу @.]

Как это можно видеть на основании анализа формулировки принципа саморазвития @, вопрос о сути развития не исчерпывается пониманием развития как усложнения форм, или как действия великого биологического закона усложнения, или как причинного непрерывного усложнения материи и т. п. [4; 9; 11] (эти господствующие в ученой среде объяснения и определения сути развития способны сегодня удовлетворить разве что домохозяйку); суть же всякого развития состоит в достижении формами разных уровней развития наивысшей для каждого уровня содержательности, что и выражается (и обеспечивается) движением форм в направлении обладания максимально возможной содержательностью на своих уровнях.

Сформулированный принцип саморазвития @ универсален; ему подчинены и им управляются все процессы без исключения на всех известных нам уровнях реальности: на уровне неживой природы, на уровне природы живой неодушевленной и, наконец, на уровне человека, человеческого мышления и социума, что может быть подтверждено и интерпретировано разнообразным фактическим материалом, в том числе и простыми примерами из повседневной жизни [1; 20].

Почему же концепции столь очевидного спирального движения-развития-эволюции форм считаются сегодня устаревшими, рассматриваются и обсуждаются неохотно и подвергаются порой жесткой критике со стороны официальной ученой общественности? Специалисты по вопросам эволюции обосновывают свое несогласие с такого рода концепциями тем, что ни у одной из развивающихся форм (объектов, процессов, явлений) ход их развития не напоминает (и не сводится) в чистом виде восходящую классическую спираль и в большинстве анализируемых случаев эта спираль искажается и прерывается непохожими на спиральные участками-отрезками каких-то прямых (указывающими на движение-развитие форм по некой «инерции»), горизонтальными площадками (символизирующими стагнацию форм) и, наконец, ниспадающими участками (означающими регресс, депрессию и т. д.). Действительно, при изучении эволюции реальных форм сплошь и рядом наблюдаются и фиксируются явные отступления от спирального характера их развития, и потому, вероятно, собирательная спираль как показательная внешняя форма выражения всякого развития отступает на второй план.

При этом, однако, ученая общественность упускает из виду следующее обстоятельство. Как уже отмечалось выше, спиральное содержательное движение имеет обратной видимой стороной своей образование новых и наполнение содержанием обновляющихся форм. Иными словами, оборотной стороной неявного скрытного движения содержания в направлении @ оказывается неизбежное возникновение и проявление наполненных содержанием видимых и регистрируемых человеческим сознанием видоизмененных и новых форм разного уровня, которые по мере возникновения и видоизменения вступают во взаимодействие друг с другом, продолжая свое движение-развитие в соответствии с формулировкой @. И это объективно обусловленное движение в сторону прироста содержательности любой и каждой из взаимодействующих форм, что характерно, как уже отмечалось выше, для всех уровней-форм без исключения, сопровождается тотальной конкуренцией форм (как если бы речь шла об участниках забега к одному финишу).

Не имея иных источников для пополнения и наращивания своего содержания, кроме как другие подобные же формы, все формы во имя обеспечения собственного движения и развития под «диктатом» принципа @ вынужденно вступают в жесткую конкурентную борьбу «за выживание» с окружающими их формами, исходом которой оказывается либо продолжающееся развитие, либо гибель и «растаскивание» на части (поглощение и ассимиляция конкурентами) той или иной формы. Регресса по большому счету и во вселенском масштабе не бывает.

В силу взаимной тотальной, всеобщей и поголовной конкуренции форм, стремящихся к одной «цели», каковая определяется опять же принципом саморазвития @, формы «изымают» друг у друга и «присваивают» себе все, что поддается изъятию и присвоению. «Неподконтрольный» отъем и приобщение порций содержания имеет место на разных уровнях и в разных цепочках развития. При этом объектами разноуровневого отъема-присвоения оказываются кванты энергии, электроны, ионы, гены, хромосомы, клетки, порции вещества, предметы, идеи, биты информации, имя, слава, репутация, идеологии, технологии и целые состояния (все, как в жизни!). Как показывает опыт многочисленных и многолетних наблюдений, когда «слабеет» и «умирает» одна форма – где-то поблизости (внутри или снаружи) начинает «утверждаться» и «процветать» другая. Стагнация или регресс какой-либо формы означают прирост содержания у какого-либо из ее соседей (а может быть, и не совсем соседей). Как только у какой-либо формы на каком-либо ее подуровне существенно «перехватывается» инициатива, сразу же начинается «растаскивание» содержания этой формы на всех прочих ее подуровнях и подподуровнях – вплоть до полной ликвидации этой формы и ассимиляции ее содержания другими формами. Вот почему совершенно неожиданно может угаснуть или исчезнуть один уровень-форма и начать спонтанно развиваться и видоизменяться другой.

Таким образом, всеобщего и поголовного застоя или регресса не бывает, а всегда и всюду имеют место лишь содержательно-форменные трансформации (или, говоря привычным «школьным» языком, – переход содержательной составляющей из одной формы в другую, т. е. с уровня на уровень), при которых упадок или потеря содержания одной формой являются признаками перехвата этого содержания и приобщения его к себе другой формой. Какая из форм, какого уровня, на каком участке или этапе своего развития выстоит в непрекращающейся конкурентной борьбе и продолжит (возможно, еще более интенсивно, со «скачком») свое дальнейшее развитие, а какая исчезнет навсегда – предсказать чрезвычайно непросто; ведь в силу всеобщей конкуренции и тотального соперничества процесс эволюции форм не имеет видимости прямой столбовой дороги и не подпадает под определение строго «древовидного» процесса (как это и отмечается современными ведущими эволюционистами [18]), а реализуется способом «прерывистого градуализма» с воссозданием и воспроизведением «мозаичной» картины развития. Вот почему (а именно – вследствие подобного «прессинга по всему полю») любой и каждой из существующих и развивающихся форм (в том числе и человечеству при столкновении с так называемыми вызовами и угрозами со стороны, как прочих форм окружающего мира, так и самого человека) приходится ежемоментно доказывать свою конкурентоспособность, состоятельность и право на дальнейшее существование и развитие.

В итоге на фоне общей единой закономерности, которая лежит в основе изменения-движения-развития-эволюции поголовно всех форм и именуется принципом саморазвития @, интерференция и взаимное вмешательство форм (в русле той же закономерной их устремленности к присвоению и приобщению к себе порций содержания путем отъема этих порций у других форм) ведут к хаотичности и спонтанности движения отдельных форм, что и приводит к видимому искажению общей картины развития вкраплениями отклонений от общих закономерностей. Неявно выраженная причина отступления от закономерностей развития (определяемых принципом @), каковой (причиной) является интерференция-вмешательство форм в спиральное развитие друг друга, получила (как в науке, так и в обиходе) наименование всепримиренческой, всеобъясняющей и всепрощающей случайности.

Да простит читатель некоторые образные выражения и вольные аналогии, употребляемые в статье для упрощения реальной картины с целью облегчения разбирательства в существе рассматриваемых отношений, – французы, например, сталкиваясь с подобного рода отклонениями в поведении мужчин, привычно говорят: «Ищите женщину». Применительно к данному контексту, т. е. в более широком смысле, это означает: ищите форму (или формы) из ближнего и дальнего окружения, которая оттягивает на себя, «отхватывает» и приобщает к себе порции «чужого» содержания, искажая тем самым универсально-спиральную конфигурацию (применительно к отдельным фрагментам общей картины) закономерного развития. Именно тотальная конкуренция унитарно ориентированных в своем движении форм нарушает благообразную закономерность и предсказуемость траектории их развития. Не видя всей этой подоплеки, человеческое сознание в лице ученой общественности потому-то и не желает признавать спиральный характер развития за единственно существенный и реально осуществляющийся способ эволюционного движения.

Не преминем добавить, что вышеизложенное в полной мере относится и к человеку как многоуровневому природному образованию, как совокупности громадного числа конкретных отношений (разных уровней и разного содержательного наполнения) тех же вездесущих абстрактных компонентов {содержание/форма}. Неудачи, болезни, просчеты и ошибки, сопровождающие человека на протяжении жизни, являются результатом отъема-присвоения порций его же разноуровневого содержания (из разряда энергоресурсов плоти и духа, пищи, крови, денег, капиталов, идей, знаний, технологий, информации и пр.), осуществляемого (речь идет об отъеме-присвоении) разноуровневыми формами (как «внутренними», так и «внешними») из числа форм его ближнего и дальнего окружения. Сложность анализа развития подобных систем обусловливается невообразимым переплетением одновременно взаимодействующих упомянутых уровней-отношений, а также нераздельностью компонентов этих отношений; указанные элементы настолько переплетены между собой и свернуты в такой «безобразный» клубок, что для корректного распутывания клубка требуется вселенское терпение и образцовая аккуратность. [Упомянутая сложность является следствием, во-первых, естественной, объективной размытости и нечеткости границы между рассматриваемыми нами составляющими-компонентами в их конкретных отношениях и наиболее общем отношении {содержание/форма} и, во-вторых, следствием бесконечности представления любой и всякой формы, в том числе и «числителей» и «знаменателей» рассматриваемых отношений, то же самое в виде подобных же отношений, и, соответственно, немыслимого переплетения всех этих отношений и их компонентов между собой. Уровни развития зачастую нераздельны, неотделимы друг от друга оттого, что содержательная составляющая, скажем, одного уровня может в одно и то же время (во взаимосвязи) оказываться форменной составляющей для другого уровня, и наоборот. А также оттого, что содержательная составляющая одного уровня непременно представляет собой новое отношение {содержание/форма} для другого уровня. То же самое следует сказать и про любую форменную составляющую. Но главное препятствие на пути ясного понимания хода процесса развития и точных его формулировок состоит в том, что природная граница между компонентами-составляющими «содержание» и «форма» в их отношении трудноразличима, а иногда и просто не воспринимаема (до поры до времени). Таким образом, врастание уровней-форм друг в друга и произрастание их один из другого и есть причина невозможности выделения любого из них в «чистом» виде.]

Аналогичные рассуждения, но с обратным знаком можно привести относительно восходящих участков интенсивного развития любой формы (как и любого организма, включая человека) – на таких этапах своего жизненного пути любая форма, будучи активным содержательным звеном и на подъеме, сама успешно выполняет отъем и присвоение содержательных порций из состава форм своего ближнего и дальнего окружения.

Особо следует отметить, что принцип саморазвития — безусловный и безотносительный, и это обстоятельство подчеркивается содержанием его формулировки @. Описываемая представленной формулировкой «активность» присуща всем уровням реальности без исключения и может быть охарактеризована как «слепая», поскольку в исходном основообразующем виде не содержит в себе ни признаков, ни оттенков целеполагания. Оттенки целеполагания и целесообразности установок отчетливо проявляются лишь на весьма определенных уровнях весьма конкретных форм реализации этого принципа, начиная с форм высших животных, где интенсивность содержательно-форменных трансформаций существенно выше интенсивности подобных же трансформаций на предшествующих уровнях.

Независимо от нас и наших предпочтений источником развития конкретных форм-отношений на всех известных нам уровнях организации реальности (квантовом [15], атомарном, молекулярном, клеточном, тканевом, органном, организменном, социальном) служит тот же принцип @, остающийся «сквозным» для всех уровней содержательного движения; меняются лишь формы реализации этого принципы на разных уровнях вследствие роста интенсивности содержательно-форменных переходов с уровня на уровень.

Так, Вселенная (как совокупность неживых и живых форм-образований, включая мышление) с позиции и в свете данной концепции – это гигантский, величественный, растянувшийся на миллиарды лет, многоуровневый содержательно-форменный переход (точнее, цепь или последовательность переходных форм разных уровней) в известном уже направлении @ (т. е. в предельном выражении мир, Вселенная – это и есть «самонаворачивающееся» содержание «всеобъемлющего» масштаба, см. упрощенную наглядную трехмерную модель разворачивающегося процесса на рис. 1, приблизительно воспроизводящую картину реальных «вселенских» отношений). Осознание этого обстоятельства как бы формально замыкает очередной «круг» познания и открывает новый этап-виток качественно иных исследований Вселенной и эволюционного движения.

К слову сказать, при попытках отобразить или воспроизвести в мельчайших подробностях самый сокровенный момент взаимопе-рехода содержания в форму и наоборот с помощью, например, карандаша и бумаги, – ваша рука непременно нарисует нечто, напоминающее яблоко, грушу, лист растения, сердце или что-либо еще в подобном же роде (для схематической наглядности можно порекомендовать к просмотру видеоролик [19]). Это обстоятельство позволяет усмотреть в действиях природы аналогичный по направленности процесс, а именно – с упорным периодическим постоянством матушка живая природа сама из года в год на протяжении сотен миллионов лет решает ту же задачу, которую вознамерились решить и вы. Яблоки, груши, желуди, зерна, семена, листья, трава, цветы, кусты, деревья, животные с их зеркальной симметрией-асимметрией форм-тел (см. рис. 1), а также продолжающее этот же перечень природно-обусловленное отношение {мужчина/женщина} и т. д., и т. п. – все эти «живые» атрибуты очевидным внешним обликом своим и внутренней структурой указывают на единообразную унитарную направленность природных процессов, имеющих своей подоплекой взаимодействие двух сторон-составляющих-компонентов единого целого – отношения {содержание/форма}. И так же, как и вам, ей (природе) никак не удается овладеть моментом содержательно-форменного взаимоперехода окончательно и бесповоротно, поскольку сама недостижимость и неосуществимость момента исчерпывающего выражения содержания формой, сама неопределенность этого момента (ввиду наличия так называемой ступеньки или зазора в месте предполагаемого замыкания «круга», но действительного преобразования «круга в спираль», см. рис. 1) и есть главное условие, движущая сила, мотив, стимул, причина безостановочности, неистощимости и неисчерпаемости движения и развития всего сущего. Момент неопределенности – это также объективный и неотъемлемый элемент всякого развития.

Аналогичным образом идут процессы (движение, перетекание и взаимопереход понятий и образов) и на уровне мышления. В кажущийся достигнутым миг «победы» вдруг обнаруживается, что выразили вы и постигли вашим мышлением не совсем то, что изощрялись сделать мгновением ранее, а стоите у истока чего-то иного, которое совсем уже не есть венец предыдущего, а является началом нового нечто; т. е. вас и ваше мышление просто выбрасывает на новый виток, на новый уровень, к новому пониманию, к уточненно-обнов-ленным понятиям и представлениям и вы вынуждены продолжать начатое движение в направлении постижения и оформления продолжающего ускользать содержания (в облике перспективной мысли или вожделенно-искомого смысла), но уже на новом витке и на новом уровне… И «обратной» дороги нет, поскольку по дороге «туда» в прямом направлении вы и ваше мышление успели измениться, обрасти, прирасти, обогатиться новыми содержательными подробностями, «стряхнуть» которые и вернуться в прежнее состояние нет никакой возможности.

Подобные по характеру процессы идут и в среде на уровне социума; причем на примере развития социальных отношений это проступает особенно рельефно. Противоборство (конкуренция, соперничество), скажем, идеологических схем (идеологий) или геополитическое противостояние государств и народов, движение от однополярного к многополярному миру и наоборот, возникновение и разрешение революционных ситуаций – все это также относится к внешним проявлениям развития отношений упомянутых содержательной и форменной сторон-составляющих (см. рис. 1), но уже на иных уровнях и, соответственно, в иных специфических формах.

Противоборство идей и идеологий – это наивысший (с точки зрения человеческого сознания) уровень-форма содержательного движения из известных нам на сегодня уровней-форм. Разница в идеологиях, т. е. видимое отличие конкурирующих и противостоящих форм в их отношениях на том или ином уровне, обусловливается внутренними функциональными отличиями активного (зачастую агрессивного) и пассивного (консервативного) компонентов этих отношений. И для целого ряда индивидов (и их сообществ) участие в противоборстве на таком «высоком» уровне будет попритягательней, чем интерес к результатам и следствиям движения и превращений на других, более «примитивных» (скажем, физиологических, включающих в себя стремление к сытости, физиологическим утехам, телесному комфорту) уровнях. А потому человеческое стремление к идеологической победе, интеллектуальному или моральному превосходству, духовному величию во многих случаях берет верх и оказывается приоритетнее стремления к физическому благополучию. Везде и всюду, на всех уровнях без исключения, имеет место поголовная, тотальная конкуренция (от мягкой «спортивной» состязательности и соперничества до беспощадной борьбы) форм за обладание наивысшим уровнем содержательности; с позиции же человеческого мышления уровнем наивысшего ранга и полноты воплощения накопленной содержательности на сегодняшний день является как раз таки идеологический уровень.

Исходя из данных представлений и понимания существа проблемы, оказывается проще строить адекватную модель противостояния и взаимодействия геополитических антиподов (двух ветвей витка спирали развития, см. рис. 1) в их отношении противоборства (конфликтов, войн) и одновременной теснейшей взаимосвязи друг с другом; на этом же основании легче прогнозировать и направлять усилия конкурирующих человеческих сообществ в сторону достижения баланса интересов, социальной справедливости и гармонии.

Вся природа, весь мир на протяжении своего существования решает фактически все ту же, одну и ту же задачу – исчерпывающего выражения развивающегося содержания движущейся формой, спирально восходящей посредством каких-либо своих элементов (отростков, ответвлений, завитков), а окончательного решения этой задачи как не было, так и нет. Чтобы увидеть это всепоглощающее движение, требуется лишь пристальней взглянуть на окружающий нас мир, равно как и на нас самих. Тем более что мышление уже «беременно» данной концепцией; рано или поздно этот подход будет положен в основу нового миропонимания. Человечество вынуждено будет переходить к практическому применению новой модели во имя обеспечения собственного выживания (как отдельного определенного уровня-формы) в конкурентной борьбе и взаимодействии со всеми прочими окружающими его формами-уровнями. Год от года все рельефнее демонстрируется это стремительно растущей экологической зависимостью и уязвимостью человека; ведь следование императиву поддержания экологического равновесия в системе {человек/ природа} есть не что иное, как мучительный поиск человеческим мышлением оптимального (т. е. наиболее содержательного для всякого конкретного уровня-этапа развития) диалектически выверенного соотношения (баланса) между содержательным и форменным компонентами в этой системе.

Новый подход одновременно свидетельствует и об ограниченной применимости господствующей ныне антропоцентрической (в том числе и социоцентрической, и богоцентрической, если угодно) модели мира, и о необходимости перехода к другой, более цельной и адекватной его модели. Более того, вне данного подхода человечество не сможет даже корректно развязать узел усугубляющихся внутренних противоречий между компонентами в отношении {Запад/ Восток}, а не то что эффективно конкурировать с формами-уровнями внешнего своего окружения (из состава планетарной природной среды, а затем ближнего и дальнего космоса). И, наконец, данная концепция выбивает почву из-под ног любого и всякого фанатизма и терроризма: нет объективных оснований ни для какой исключительности и «богом избранности». Нацизм, религиозный фундаментализм, «американская исключительность» или «бандеровщина» (подразумевающие иллюзорное расовое, религиозное, интеллектуальное или любое другое превосходство одной нации или конфессии над другой) базируются на чрезмерной абсолютизации и необоснованном центризме своих форм. Никакая же исключительность неосуществима в принципе по причине ограниченности и преходящего характера любой и всякой формы; этот вывод нужно доказательно доводить до сознания людей, чтобы ликвидировать тем самым мировоззренческую безграмотность.

Алгоритм развития – общий и универсальный для всех уровней-форм, от фотона до самых замысловатых понятийных схем и конструкций в головах отдельных индивидов: новое содержание всегда будет стремиться обрести новую форму, а формы – наполниться, обогатиться новым содержанием. Отсюда – вихревое движение всего и всея. Концепцией лишь подмечается типовой, стандартный характер хода вещей на всех уровнях: универсальное, обобщенное отношение {содержание/форма} облачается на каждом конкретном уровне в свою конкретную форму и сквозным образом «шествует» через уровни в направлении замены форм на все более и более содержательные.

За каждым конкретным отношением-формой из ряда таких, к примеру, конкретных отношений, как: {движение/покой}, {время/пространство}, {ускорение/тяготение}, {энергия/масса}, {поле/ вещество}, {непрерывность/дискретность}, {волна/корпускула}, {отрицательный заряд/положительный заряд}, {семя/плод}, {самец/ самка}, {мужское начало / женское начало}, {дух/плоть}, {личность/ общество}, {политика/экономика}, {либерализм/консерватизм}, {предприимчивость/инертность}, {интуиция/логика}, {субъективное/объективное}, {абстрактное/конкретное}, {функция/структура}, {процесс/результат}, {качество/количество}, {изменение/основа}, {активное начало/пассивное начало} и т. д., и т. п., – прячется наиболее абстрактное отношение компонентов {содержание/форма}. И теперь исследование перспектив изменения, движения, развития нескончаемого числа разнообразных конкретных отношений, обусловливающих существование различных областей многоуровневой реальности, может вестись уже с пониманием существа этого движения-развития, т. е. более эффективно.

Применительно ко всем конкретным формам-отношениям (включая вышеперечисленный набор), отмечаемое движение @ в направлении достижения наивысшей содержательности означает, что по мере развития и эволюции конкретных форм-отношений наблюдается смещение в сторону возрастания «удельного веса», роли и значимости содержательного компонента (т. е. «числителя» отношения) в составе конкретных форм-отношений. При этом сложившееся прежде соотношение или устоявшийся баланс составляющих (компонентов) в их конкретных отношениях мало-помалу нарушается, что периодически требует поиска и установления нового соотношения, нового положения границы раздела между компонентами в изменяющихся таким путем конкретных отношениях-формах.

В ходе изучения закономерностей развития подобного рода отношений становится яснее роль и назначение самой диалектики – как искусства изыскания и установления корректного соотношения (или сбалансированного положения границы раздела) между сторонами-составляющими в их конкретных отношениях, обусловленного (речь идет о корректном соотношении) всякий раз определенным этапом развития каждого конкретного отношения (т. е. определенным местоположением его в цепи развития). Пока и до сих пор указанная задача (определения корректного соотношения между компонентами в конкретных отношениях) решалась и решается исключительно интуитивно, на ощупь, эмпирически… Концепция же позволяет и предлагает делать это более осознанно, с привлечением огромного потенциала человеческого мышления, обеспечивая тем самым конкурентоспособность человечества в противоборстве с другими, соперничающими с ним формами-уровнями.

Таким образом, все частное и конкретное – это отдельные формы, в которые «рядится» рассматриваемая нами обобщенная абстрактная форма отношения {содержание/форма} в процессе своего эволюционного движения @ через уровни.

Знакомство с концепцией, обнаруживающей повсеместное присутствие содержательно-форменных трансформаций известной направленности, позволяет иными глазами взглянуть и на циклы Чижевского, и на циклы Кондратьева, и на периодический закон Менделеева, и на истинные корни холизма и тектологии Богданова, и на феномены подобия, фрактальности, антропного принципа, и на смысл золотого сечения, и на суть мировых констант, и на многочисленные физические законы сохранения (вещества, энергии, количества движения, заряда, четности, странности), и на гендерные отношения {мужчины/женщины} [1, с. 55], и на симметрию-асимметрию мира (включая зеркальную и «хиральную» симметрию форм животного мира, человека, его головного мозга, внутренних органов и систем [1; с. 13, 14, 25]) и т. д., и т. п.

Покажем в самых общих чертах (без детализации) «работу» модели {содержание/форма} и принципа саморазвития на примере отслеживания видоизменений форм животного мира (включая человека).

Моллюски с их раковинами спирального вида – пожалуй, наиболее наглядные древнейшие образцы содержательно-форменных превращений в ходе движения и развития содержательной составляющей реальности на уровне «живого».

Зеркальная симметрия живых существ (нетождественность левой и правой половин тела) также олицетворяет собой не что иное, как содержательно-форменное взаимодействие двух сторон, двух противостоящих компонентов одного целого (организма) в ходе всего жизненного цикла особи (речь идет о насекомых, пресмыкающихся, рыбах, птицах, млекопитающих и т. д.). Зеркально-отраженные части (ветви витка спирали, см. рис. 1) живых организмов попеременно в процессе жизни выполняют функции то «сугубо форменного», то «более содержательного» характера.

Взаимодействие зеркальных половин живой особи сопровождает рост (накопление) объема и созревание глубинного содержания до момента передачи этого накопленного содержательного объема в «свернутом», спрессованном, концентрированном виде своему потомству. Далее содержательно-форменные превращения сопровождают процесс спаривания особей, оплодотворения яйца (яйцеклетки), зарождения новой фазы содержательного начала и продолжения его дальнейшего движения в том же направлении, но на новом этапе (витке) его развития. Наиболее рельефно этот процесс представлен широко известными примерами метаморфоза насекомых (бабочка – яйцо – гусеница – куколка – новая бабочка).

Муравей, собака, человек – это «укороченные» спиральные витки форм реальности, проявленные соответственно разным этапам-уровням ее развития. Если для неживого (да и для некоторых ранних, простейших форм живого) надо еще ухитриться разглядеть этот спиральный виток (в силу его малой кривизны-интенсивности развития), то для развитых живых форм он проявлен самым наглядным образом и слишком очевиден. Противостояние левой и правой половин живых существ (что наиболее выражено у животных) демаскирует взаимодействие содержательной и форменной половин витка в процессе существования и развития организма (см. рис. 1) и делает это взаимодействие, как и сам виток, предельно наглядным и очевидным. При этом симметрия и равновесие левой и правой половин организма – только кажущиеся; на самом же деле это асимметрия двух конкурирующих, нетождественных, неэквивалентных составляющих-сторон одного целого (рис. 1), обеспечивающая движение-развитие организма в целом.

Для всего животного мира (в том числе и для человека) можно выявить, проследить и описать содержательно-форменные преобразования в наиболее обобщенном виде: движение содержания на фоне содержательно-форменного взаимодействия визуально симметричных частей организма; далее, взаимодействие компонентов «содержания» и «формы» на уровне отношения {самец/самка}: спаривание, оплодотворение яйцеклетки и рождение нового содержательного звена в виде потомства; и как продолжение – воспроизведение очередного подобного витка содержательно-форменных отношений на новом уровне. Причем поглощение одной формы другой формой (поедание живых форм) в процессе жизненного цикла особи и обогащение (подкормка, подпитка) тем самым развивающегося содержания – также составляют существо содержательно-форменных превращений на уровне живого.

Покров тайны отношений между мужчиной и женщиной (как двумя «половинками» единого целого отношения {мужчина/женщина} – см. рис. 1), таинства любви и продолжения рода человеческого (включая акты зачатия, развития эмбриона в материнском лоне, рождения ребенка – см. рис. 1), как, впрочем, и загадок гендерных отношений в целом, – становится более прозрачным в свете представлений о содержательно-форменном движении, определяемом моделью @.

При этом и развитие каждого более мелкого фрагмента (составной части) этого процесса, в свою очередь, может быть рассмотрено (и требует рассмотрения) с позиций отношений подобных же сторон (пример тому, скажем, содержательно-форменное взаимодействие ветвей спирали молекулы ДНК на протяжении ее жизненного цикла, репликация молекул, деление клеток и т. п.); той же направленности процессы идут на клеточном, тканевом, органном уровнях живых организмов, а также на атомном и молекулярном уровнях органической и неорганической природы.

Непостижимая доселе природная симметрия «левого» и «правого» (характерная несовпадением, противостоянием и взаимодополнением симметричных частей целого, и не только в случае зеркальной, «хиральной» или круговой симметрии, а и в случае иных типов симметрии, включая и специфические симметрии физики элементарных частиц и квантовой механики), взаимодействие электрических зарядов и явления электромагнитной природы, формулировки различных законов сохранения и условий достижения равновесия или баланса величин (компонентов-составляющих-сторон) рассматриваемых отношений в разных областях реальности, феномены всевозможных «периодических законов» и «подобия» (в том числе и так называемые «фрактальность» и «антропный принцип») также скрывают в глубине своей присутствие и развитие спирально-циклических содержательно-форменных трансформаций известной направленности. [При этом из-за «живости» и неисчерпаемости упомянутых отношений-переходов симметрия неизбежно трансформируется в асимметрию, а законы сохранения сплошь и рядом нарушаются, т. е. выполняются лишь в каком-то приближении с непременными оговорками-допущениями-ограничениями.]

В пределах растительного мира об аналогичном характере превращений можно судить по спирально-циклическому движению в цепи «растение – плод – семя – новое растение», по внешнему виду и внутреннему строению деревьев, кустов, листьев, травы, цветов, плодов…

Этот же принцип саморазвития позволяет уразуметь суть направленности видоизменений форм и в неживой природе, на что, скажем, свыше полутора столетий указывает нам в главных чертах Периодическая система элементов Д.И. Менделеева (периодический закон изменчивости химических и физических свойств элементов в зависимости от их атомной массы).

Увидеть подобное развитие и проявление сути содержательно-форменных отношений в неживом предметном мире много сложнее, чем в живом, поскольку интенсивность развития или трансформаций компонентов-составляющих отношения {содержание/форма} здесь чрезвычайно низкая, и потому периоды таких превращений (витков) растягиваются порой не просто на века, а на миллионы и миллиарды лет.

Рассмотрим, к примеру, как и какие содержательно-форменные отношения определяют изменчивость природных ландшафтов.

Известно, что неравномерность нагрева различных участков земной поверхности солнцем вызывает перемещение воздушных масс (ветры, ураганы, торнадо и т. д.). Даже если не принимать во внимание другие источники изменений (осадки, землетрясения, грозовые явления, космические воздействия и т. д.), то перемещение воздушных масс так или иначе все равно изменяет рельеф местности (форму поверхности участков Земли). Это сказывается на изменении условий нагрева поверхности, которые, в свою очередь, влияют на интенсивность нагрева воздуха и вносят свои изменения в характер перемещения масс этого воздуха. Последнее опять-таки отражается на рельефе местности и приводит к изменению картины нагрева поверхности. Таким путем, посредством накопления определенных местных изменений (даже исключая действия тектонической и вулканической природы), могут создаваться разные площадки с разными климатическими зонами на земной поверхности. Измененная «форма» поверхности (рельеф местности) тут же начинает по-новому поглощать солнечные лучи и по-новому усваивать их энерго-«содержание». Это выражается в изменении теплоотдачи, а следовательно, и смене степени и интенсивности нагрева воздуха над поверхностью. Последнее обстоятельство, в свою очередь, приводит к изменению (по отношению к предыдущему) характера движения масс воздуха над той же поверхностью и, соответственно, к новым изменениям рельефа (формы) местности. Таким образом, новая «форма» поверхности как бы следует за изменяющимся тепло-энерго-«содержанием» окружающей воздушной среды. Многократно повторяющиеся изменения такого рода на протяжении длительного времени приводят, в конечном итоге, к коренным качественным преобразованиям – к лавинообразному следованию формы за содержательными (в обиходе – тепловыми, энергетическими) изменениями, что и означает, в конце концов, качественный скачок и переход к новой кардинально измененной форме с новым объемом накопленного содержания. Результатом может быть совершенное разрушение прежней формы (ландшафта) и замена ее на новую или такое ее видоизменение, которое способствует еще более интенсивному дальнейшему следованию «формы» за тепло-энерго-«содержательными» изменениями (в обиходе – установлению все более гибкой и тесной обратной связи).

Усложним задачу. Взаимодействие с нагретым воздухом и солнечным излучением поверхностей разных водоемов (рек, озер, морей, океанов и пр.) ведет к испарениям поверхностных слоев водного зеркала, которые, поднимаясь над землей, охлаждаются атмосферой и образуют облака водяного пара. Образование облачности само по себе является фактором существенного влияния на интенсивность нагрева местности солнечными лучами, что, в свою очередь, сказывается на характере перемещения воздушных масс над земной поверхностью. Но это еще не все. По мере дальнейшего подъема и охлаждения пары воды конденсируются и образовавшаяся влага, в конце концов, возвращается на землю в виде осадков (дождей, ливней, града, снега). Это обстоятельство вызывает изменение очертаний берегов, площадей водных поверхностей, глубины водоемов, скорости и объемов переноса водой грунта, появление новых водоемов, а следовательно, и смену условий, характера, интенсивности последующего этапа испарения воды. Попеременное чередование (а точнее, «параллельно-последовательное» действие) режимов испарения воды и выпадения осадков приводит порой к существенным изменениям рельефа (формы) участков земной поверхности и смене климатических зон. Таким образом, «форма» постоянно как бы подтягивается к «содержанию» имеющих место изменений. Даже без учета влияния тектонической и вулканической активности, а также иных космических воздействий, кроме действия солнечных лучей, можно видеть, как описанное выше содержательно-форменное взаимодействие выражается в существенных видоизменениях «форм» (изменении участков местности, смещении климатических зон), следующих за тепло-энерго-«содержательными» наслоениями. С позиции описываемого подхода, к слову сказать, легче понимается и суть такого общеизвестного феномена, как круговорот воды в природе, изучаемого в младших классах начальной школы.

Теперь добавим еще один сопутствующий рассматриваемому процессу фактор. Известно, что образование облаков иногда сопровождается их поляризацией (т. е. накоплением в облаке электрических зарядов одного знака). При сближении и столкновении (соприкосновении) полярно заряженных облаков между собой или с землей возникают мощные электрические разряды (молнии), которые вызывают порой колоссальные изменения в окружающей среде и приводят к появлению новых форм. Таковое может произойти опять же по причине изменения рельефа местностей из-за пожаров или же вследствие образования качественно новых химических соединений элементов (из состава земной коры, воды, воздуха и пр.) под воздействием высокой температуры в месте электрического разряда. Возникшие соединения элементов, вобрав в себя новые содержательные изменения, сами способствуют накоплениям дальнейшего содержания в качественно новых формах. Вполне возможно, именно такие электрические разряды привели, по мнению ученых, к созданию условий для возникновения прототипов форм более подвижных, более гибких и приспособленных к поглощению и накоплению последующих изменений, т. е. «протоживых» форм и впоследствии – протоплазмы. Форма здесь неотступно следует за содержательными изменениями окружающего пространства, внося, в свою очередь, свой вклад в объем вызываемых этим движением содержательных накоплений. В конечном итоге это может приводить к коренным изменениям содержательного характера в виде катаклизмов и скачкообразного возникновения кардинально новых форм. При этом могут изменяться не только очертания (рельеф) прежних форм местности и климатические условия, но и появляться соединения элементов с измененными и прежде невиданными химическими составами, которые, в свою очередь, могут стать причиной возникновения новых более гибких и подвижных содержательных структур и форм.

[Заметим, что приводимые тут примеры рассматриваются нами при допущении отсутствия каких бы то ни было элементов живой природы. Присутствие живых форм, несомненно, ускорило бы рассмотренные содержательно-форменные переходы, что и имеет место в реальности на сегодняшнем этапе развития.

Кроме того, приведенный здесь анализ основывается на рассмотрении лишь факторов, относящихся к разряду атмосферных явлений. Подобный же анализ можно провести и с рассмотрением последствий воздействия иных циклических факторов (таких, скажем, как землетрясения с вулканическими извержениями и волнами цунами, как вращение Земли вокруг оси и движение ее по солнечной орбите, как скачки солнечной активности, как столкновения Земли с небесными телами и пр.).]

Все природные циклические явления (к примеру, смена сезонов: весна – лето – осень – зима) – это не что иное, как спиралеобразное восхождение содержания реальности обновленными ее формами, т. е. проявление такого же завуалированного содержательно-форменного движения в направлении поглощения «развивающегося содержания» самим же «развивающимся содержанием».

Если же говорить о закономерностях, скажем, в сфере экономики и общественного развития, то учение Маркса о смене общественно-экономических формаций вследствие развития производительных сил и неизбежного вступления этих сил в конфронтацию (противоречие) с производственными отношениями (т. е. вследствие содержательного перерастания производительными силами форм или рамок производственных отношений) – есть не что иное, как описание проявления действия в конкретном виде (форме) и в конкретной области реальности той же самой общей тенденции или обобщенной абстрактной модели @.

Опять же производственная и любая иная деятельность человека направлена на создание новых форм разных уровней в расчете на всесторонний и исчерпывающий охват ими и реализацию (в соответствии с формулировкой @) «уносящегося» вперед содержания в образе возникающих в сознании (и подсознании) человека потребностей, желаний, намерений, интересов, воли, устремлений, целей, схем, идей, теорий…

Миллиарды людей ежедневно, «ежемоментно» сознательно и неосознанно вовлечены в тот же единый всеобщий процесс содержательно-форменных трансформаций и участвуют в погоне своими «формами» за своим же убегающим от них «содержанием» в надежде и стремлении облечь это «содержание» в надлежащую и приличествующую текущему (или перспективному) моменту новую или обновленную (совершенную) «форму». И пусть двигаются эти люди (и механически, и физически, и «психофизиологически») в разных направлениях, совершают разные поступки, выполняют различные действия (лежа, сидя, стоя, на бегу, перемещаясь в автомобиле или самолете и т. п.), суть их стремления, движения, существования одна и та же – укрощение своего неугомонного, непоседливого содержательного «Я» путем облачения его в соответственно новую и более пригодную для этого нового содержания форму (как в виде умозрительных схем и планов, так и в виде производственной деятельности и ее продуктов, а также всевозможных внешних механических перемещений, в том числе и целенаправленных движений различных частей и органов человеческого тела).

Таким образом, производственная (практико-теоретическая) деятельность современного человека в совокупности с продуктами этой деятельности (в виде всевозможных технологий и идеологий) представляет собой не что иное, как усовершенствованные, развитые, комплексные формы проявления той же единой изменяющейся реальности, обретающиеся на уровнях повышенной содержательности и пришедшие на смену и как продолжение форм исходной (простой) трудовой и познавательной деятельности раннего человека в сочетании с ее примитивными первичными результатами.

Сформулированный принцип саморазвития внутренне естественно и органично присущ как нам (человеку), так и всему нашему окружению. Лежащие в основе всех реальных процессов содержательно-форменные превращения унитарной направленности, здесь описываемые, не только объясняют спирально-циклический характер этих процессов, но и позволяют прогнозировать их развитие.

Можно дополнительно привести великое множество примеров, интерпретирующих действие универсального принципа саморазвития @ на разных уровнях содержательно-форменного движения реальности: этот внутренний принцип зажигает и гасит звезды, вращает Землю, перемещает по поверхности планеты массы грунта, воды и воздуха; он же «прячется» за внешним видом вихревых атмосферных и океанических течений и образований (хорошо различимых на метеоснимках из ближнего космоса), процессов вулканической природы, процессов образования и формирования планет, звезд, галактик, туманностей (на фотоснимках дальнего космоса в подавляющем большинстве случаев в глаза бросаются узоры из спиралевидных ветвей так называемого межзвездного и межгалактического вещества); этот же принцип стоит за превращениями химических элементов и соединений при смене или потере орбит валентными электронами на атомном и молекулярном уровнях; он же гоняет «по кругу» стада диких животных и стаи перелетных птиц; благодаря реализации этого принципа люди рождаются, живут, общаются между собой, воплощают в жизнь свои намерения и планы. Всюду визуально и умозрительно отмечается спирально-циклический характер реально протекающих процессов, за фасадом которого скрываются содержательно-форменные переходы известной направленности.

Мы (человечество), равно как и все наше окружение, охвачены и одновременно пронизаны этим принципом, составляем его суть и представляем его же в явлениях, находимся в его власти, ему подчинены и его же перманентно возобновляем и воспроизводим. И никакого внешнего акта творения и управления со стороны какого-нибудь «создателя» или «творца» для реализации этого внутреннего принципа не требуется. Мир относительно прост и единообразен по сути (по принципу организации, механизму или алгоритму движения и развития содержания), но бесконечно сложен и многообразен в своих проявлениях по форме – вследствие естественного, невообразимого в деталях взаимозацепления, переплетения и врастания форм-уровней друг в друга при их взаимодействии.

Более того, в свете излагаемой здесь концепции, всеобщий и всеобъемлющий Абсолют в форме вечной, неизменной, законченной и совершенной абстракции неосуществим в принципе, поскольку все существующее, в конечном счете, это процесс в гораздо большей мере, чем какой-то зафиксированный раз и навсегда результат, чем какое-то законченное образование, чем какая-то совершенная «конструкция», чем какая-то «безгранично-беспредельная сущность» и т. д., и т. п. Вселенная, равно как и все ее отдельные элементы, делаются, воссоздаются, воспроизводятся и возобновляются еже-моментно, в режиме реального времени, видоизменяясь, существуя и сосуществуя в виде изменяющихся форм.

С оглядкой на сказанное, становится очевидным, каким образом следует относиться и к вопросу о познаваемости мира. Поскольку мир, Вселенная непрестанно и безостановочно «делаются», «воссоздаются наворачиванием», а не представляют собой этакий чемодан с книгами, то познание делающегося, ежемоментно воспроизводящегося мира – это тем более бесконечный и бесконечно увлекательный содержательный процесс. Как можно говорить о каком-то всецелом, полном и окончательном познании мира, если мир непрестанно «разворачивается» все новыми и новыми содержательными формами? В таком разрезе резоннее говорить о познаваемости и познании мира как о совершенствовании возможностей по предвосхищению такого «разворачивания» форм, возможностей по предугадыванию возникновения новых и тенденции изменения имеющихся форм, т. е. по прогнозированию грядущих событий и их последствий, говоря привычным обыденным языком. Эффективное прогнозирование развития форм реальности – вот перспектива содержательного развития человечества.

Изложенные выше представления о развитии непосредственным образом связаны и с вопросом разработки методологии исследования и познания окружающего мира. Речь идет о создании более или менее универсальной формы-алгоритма исследования развития любых объектов, процессов и явлений в разных областях реальности [1, с. 66; 20, с. 36]. Выявленные общие объективные закономерности развития служат одновременно и единым объединительным основанием для всех имеющихся в настоящее время наук и областей знания.

Принцип саморазвития (самоорганизации), являющийся центральным ядром предлагаемой концепции развития, легко поддается математической формализации (путем приведения к рекуррентным зависимостям и организации итерационно-циклических вычислений по методу последовательных приближений), что позволяет надеяться на построение более совершенных и эффективных (чем имеющиеся в настоящем) прогностических моделей развития реальности (или в привычной терминологии – моделей окружающего мира). Можно предположить, что наиболее сложным и интересным моментом в ходе создания соответствующих математических моделей исследования спирально-циклического развития той или иной формы реальности, окажется, вероятнее всего, решение вопроса всестороннего учета последствий интерференции (наложения, вмешательства и влияния) множества подобных же спиральных процессов развития всевозможных соседствующих и сопутствующих конкурирующих форм.

Отождествление процесса познания с процессом содержательного многоуровневого движения-развития реальности путем смены ее форм-уровней в направлении @ позволяет уверенно говорить о достижении некоторой осмысленности в осуществлении процесса познания самой реальности.

Как это можно заметить, здесь описаны в основном общие принципы организации и развития реальности (в том числе и процесса ее познания). Само собой разумеется, невозможно без участия профессионалов корректно адаптировать общие положения к многочисленным специфически-ориентированным областям знания. Эта часть работы по силам лишь «узким» специалистам. В то же время знакомство с общими принципами значительно облегчит любому специалисту разбирательство в существующем переплетении специфических форм-отношений разных уровней, образующих сферу его профессиональных интересов.

Послесловие

В наши дни в научных кругах распространено довольно предвзятое и высокомерное отношение к субъективному и идеальному. А между тем, каким иным путем, если не в результате «конструирования» отдельными индивидами субъективно-абстрактных идеальных форм выстраивается общезначимое и общепринятое в ходе последовательных приближений к воспроизведению самого что ни на есть объективного (т. е. объективного содержания реальности)?

Не следует думать, что все вышеизложенное относится лишь к разряду упражнений в построении пустопорожних идеальных абстрактных конструкций. Наиболее концентрированно на сегодня суть даже самой прагматичной концепции (теории, учения и т. д.) может быть выражена только посредством концептуальных (понятийных) формулировок, т. е. посредством абстрактных субъективно-идеальных форм.

Область, среда, наконец, уровень идеального — это то «пространство», в которое современный человек выкладывает все самое значимое, самое содержательное, чем он только и может на сегодня располагать. И цели, и методы, и схемы, и решения, и заключения, и модели, и образы, и картины, и планы, и программы, и идеи, и теории, и учения и т. д., и т. п. – это все из области идеального (являющегося так же всего лишь формой очередного приближения к наиболее полному выражению объективного содержания развивающейся реальности).

Еще один аргумент в пользу значимости идеального для человека состоит в том, что без идеи и в более широком смысле вне идеологии человек попросту «оскотинивается», сводя свою жизнь к набиванию утробы и отправлению естественных надобностей, т. е. к «зацикленному» существованию на «приземленных» уровнях.

Именно с опорой на выстраиваемые содержательные идеальные конструкции речь здесь ведется не о чем ином, как о перспективе развития человечества. Во времена, когда за бесконечно-рутинной повседневной цикличностью человек не видит никакого смысла в жизни и в своем существовании, открывается возможность взглянуть на все это совершенно другими глазами. Каждый человек не просто способен, но обязан стать исследователем. В каждом из нас дремлет подсознательное стремление к тому, чтобы «изловчиться заглянуть за угол» (удовлетворяя свое врожденное любопытство), чтобы предугадывать наступление событий, чтобы прогнозировать и предвосхищать появление и развитие новых форм. Надо лишь активизировать это дремлющее природное стремление и придать ему новый импульс, т. е. сознательно вывести на новый уровень.

Описанный здесь подход призван нацелить человека не просто на познание некоего испокон веков существующего мира, а предрасполагает к осмысленному исследованию всего того, что «делается», что «воспроизводится» и «воссоздается» непосредственно здесь и сейчас – в режиме реального времени как в ближнем, так и дальнем нашем окружении.

На сегодняшний день существует миллион концепций мироустройства. Всяк строит собственную модель (картину) мира по-своему, исходя из знаний и опыта как своего, так и предшествующих поколений. Отсюда произрастают самые разные варианты миропонимания, ряд из которых оказывается в числе принятых общественным сознанием доминирующих моделей мироустройства. Будучи на самом деле разными приближениями к одному и тому же, многие из них поначалу, а иногда и весьма длительное время кажутся равнозначными — поди знай, какой из вариантов точнее соотносится с развивающейся реальностью… Но лишь до тех пор, пока не начинаются явные сбои и невосполнимые потери при принятии решений и осуществлении соответствующих действий в русле следования той или иной общезначимой модели. И только тогда, когда на передний план выдвигается проблема выживания человечества (или по крайней мере его части), во весь рост встает вопрос оценки адекватности существующего миропонимания, т. е. оценки достаточности уровня (полноты) объективной содержательности (объективного содержания) идеальной модели, «избранной» прежде в качестве путеводной звезды. Неадекватное (малосодержательное) мышление (со всеми его малосодержательными неистинными абстрактными субъективно-идеальными формами-моделями реальности), имеющее основанием в том числе и ложные предпосылки, и искренние заблуждения, рано или поздно рискует быть наказанным преждевременным прекращением существования и исчезновением самой формы человечества вследствие «растаскивания» на части, поглощения и ассимиляции этой формы более содержательными конкурентами. Принимая во внимание то обстоятельство, что не бывает двух и более одинаково содержательных и равнозначных «истин» или точек зрения относительно одного и того же предмета суждения или исследования (т. е. не существует в принципе одинаковых и равновеликих приближений к истине абсолютной), нужно отчетливо осознавать, что острота вопроса оценки и выбора человеком наиболее содержательного (истинного) и наиболее адекватного варианта решения из двух и более таких вариантов не притупится и не утратится никогда. Между тем неадекватность восприятия мира ведет человека к катастрофе — хочется думать, что когда-нибудь эта мысль овладеет развивающимся человеческим сознанием и станет актуальным и привычным его содержанием. В подобной связи трудно переоценить значение решений, принимаемых человеком (а также меру его ответственности) при выборе той или иной идеальной модели развития реальности. Такая вот отнюдь не безобидная роль у всякого, казалось бы, малозначимого субъективного идеального.

Многое из вышеизложенного, как уже отмечалось, представлено в различных источниках научной и философской литературы по частям. Однако подобное концентрированное изложение отдельных взглядов и представлений в виде цельной единой концепции воспроизводится впервые – в этом может удостовериться каждый, кто привык систематически отслеживать научные и философские публикации указанной направленности.

Всевозрастающее число примеров интерпретации и подтверждения фактическим материалом сформулированных выше концептуальных положений дает основание считать, что представляемая здесь мировоззренческая концепция оказывается на сегодня наиболее содержательной и адекватной.

Литература

1. Владлен В.К. Распознать очевидное. Нетривиальный взгляд на эволюцию [Текст]. – СПб.: Super Издательство, 2016. – 68 с.

2. Гегель Г.В.Ф. Энциклопедия философских наук [Текст]. – Т 1. Наука логики. М.: Мысль, 1975. – 452 с.

3. Гухман А.А. Введение в теорию подобия [Текст]. – М.: Высш. шк., 1973. – 296 с.

4. Дарвин Ч. Происхождение видов путем естественного отбора [Текст]. – Л.: Наука, 1991. – 539 с.

5. Казначеев В.П. Феномен человека: космические и земные истоки [Текст]. – Новосибирск: Новосибирское книжное издательство, 1991. – 126 с.

6. Кедров Б.М. О повторяемости в процессе развития [Текст]. – М.: КомКнига, 2006. – 152 с.

7. Красилов В.А. Нерешенные проблемы теории эволюции [Текст]. – Владивосток: ДВНЦ АН СССР, 1986. – 91 с.

8. Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология [Текст] / Собр. соч. – 2-е изд. – Т. 3. – М.: Издательство политической литературы, 1955.

9. Опарин А.И. Жизнь, ее природа, происхождение и развитие [Текст]. – М.: Наука, 1968. – 173 с.

10. Поннамперума С. Происхождение жизни [Текст]. – М.: Мир, 1977. – 175 с.

11. ШарденП.Т. Феномен человека [Текст]. – М.: Наука, 1987. – 240 с.

12. Философия науки. – Вып. 9: Эволюция творческого мышления [Текст]. – М.: ИФ РАН, 2003. – 309 с.

13. Философский энциклопедический словарь [Текст] / Гл. ред.: Л.Ф. Ильичев, П.Н. Федосеев, С.М. Ковалев, В.Г. Панов. – М.: Сов. Энциклопедия, 1983. – 840 с.

14. Фокс С. Молекулярная эволюция и возникновение жизни [Текст] / C. Фокс, К. Дозе. – М.: Мир, 1975. – 374 с.

15. Френкель Я.И. На заре новой физики [Текст]. Сборник избранных научно-популярных работ. – Л.: Наука, 1970. – 384 с.

16. Эбелинг В. Физика процессов эволюции [Текст] / В. Эбелинг, А. Энгель, Р Файстель. – М.: Эдиториал УРСС, 2001. – 328 с.

17. Эйнштейн А. Собрание научных трудов: статьи, рецензии, письма, эволюция физики [Текст]. – Т IV – М.: Наука, 1967. – 599 с.

18. Koonin E.V (2012). The Logic of Chance: The Nature and Origin of Biological Evolution. – Upper Saddle River, NJ: Pearson Education, Inc.; Кунин Е.В. Логика случая. О природе и происхождении биологической эволюции. – М.: Издательство Центрполиграф, 2014.

19. Видеотрейлер [Электронный ресурс] // URL: http://youtu.be/V06B1mDMngI.

20. Vladlen V.K. To Cognize the Obviousness. Non-trivial Outlook on Evolution. – Houston, TX 77065: Strategic Book Publishing and Rights Co., 2013. – 46 p.

Природа и смысл мировых констант

Аннотация

Описание наиболее общих и многих специфических закономерностей развития окружающего мира редко обходится без присутствия так называемых мировых констант – универсальных величин, входящих в состав формообразующих такого описания (математических формул, математических зависимостей, математических выражений).

Великое множество печатных трудов посвящено этим величинам, и, несмотря на обилие исследований их замечательных свойств и характеристик, общепризнанным является обстоятельство, что до сих пор подлинная природа и действительный смысл фундаментальных мировых констант никому неведомы.

Настоящая работа снимает покров таинственности с весьма популярных и необыкновенных чисел п, е и Ф, разгадке тайны которых посвящаются многочисленные публикации в разных информационных источниках.

На примере этих трех наиболее древних и вездесущих чисел в статье показано, каким образом следует подходить к установлению природы и выявлению смысла подобного рода постоянных.

Работа может быть рекомендована вниманию исследователей в качестве исходного материала для изучения подоплеки и выяснения смысла всего спектра имеющихся фундаментальных констант, а также в качестве источника альтернативных взглядов на природу и сущность окружающего мира.

Abstract

The description of the most common and many specific laws of the development of the surrounding world is seldom managed without the presence of so-called world constants which are the universal values included in the formative means of such a description, i.e. in mathematical formulas, dependencies and expressions.

A great number of printed works are devoted to the constants, and despite the abundance of studies of their remarkable properties and characteristics, it is generally admitted that until now the true nature and real meaning of the fundamental world constants remain unknown to anyone.

This work removes the cover of mystery from the very popular and extraordinary numbers π, е and Φ, to solving of secrets of which the numerous publications in various information sources are devoted.

On the example of these three most ancient and omnipresent numbers, the article shows how to approach determination of the nature and the sense of such constants.

This article can be recommended to the attention of the researchers as a starting point for investigating the subject and elucidating the sense of the entire range of existent fundamental constants, and also as a source of alternative views on the nature and essence of the surrounding world.

Известно множество версий относительно происхождения, назначения и роли фундаментальных мировых констант. Речь идет, прежде всего, о древнейшей константе «π» [2, 10, 11, 13, 17, 20, 22, 28, 34, 51, 52] – обозначении и численном значении отношения длины окружности к ее диаметру, а также о не менее фундаментальной и популярной (хотя и не столь давней, как первая) постоянной «е» [2, 8, 10, 11, 17, 20, 26, 29, 31, 43, 51, 53] – обозначении и численном значении основания натуральных логарифмов. В этой же связи не преминем напомнить и еще об одной выдающейся константе «Φ» [1, 2, 3, 7, 14, 19, 23, 25, 35, 39, 40, 47, 50, 51] – обозначении и численном значении так называемого золотого отношения, или золотого сечения, или золотой пропорции.

Необыкновенным и таинственным (чтобы не сказать – мистическим) числам π, е и Φ посвящено великое множество печатных трудов. Особое внимание традиционно уделяется перечислению удивительных свойств этих безразмерных постоянных. И вместе с тем, несмотря на обилие исследований и описаний замечательных характеристик указанных чисел, общепризнанным является обстоятельство, что до сих пор природа и действительный смысл этих величин никому неведомы.

В отличие от миссии пополнения списка восторженных описаний чудесных свойств вышеперечисленных мировых постоянных скромная задача настоящей статьи состоит в том, чтобы показать источник их необыкновенных свойств, вскрыть и обнажить подлинную природу и суть этих величин.

Поставленную задачу будем решать, опираясь на концепцию развития, описанную в предыдущей статье этого же сборника, а также в работах [5, 21, 54].

При исследовании сущности упомянутых констант исходим из того, что реальность (окружающий нас мир, природа) всегда как минимум двусторонняя. Любой объект, процесс, явление в наиболее общем абстрактном виде представляет собой отношение двух сторон-составляющих-компонентов: {содержание/форма}. Тогда всякая конкретная форма (подразумевающая под собой те же объект, процесс, явление) определяется соотношением указанных сторон-составляющих в каждом их конкретном отношении. Развитие же самих форм представляет собой изменение соотношений отмеченных составляющих в рамках их отношений. В такой связи становится очевидным, что формы, определяющиеся вышеупомянутыми соотношениями, могут быть как более, так и менее содержательными (в силу присутствия разных долей содержательного и форменного компонентов в их отношениях). Общая же тенденция развития и изменения форм (как показывает опыт человеческих наблюдений на протяжении человеческой же истории) такова, что по мере их (форм) развития имеет место смещение соотношения компонентов (в их отношениях) в сторону «числителя», т. е. в сторону содержательного компонента (имеется в виду принципиальная ориентация на общее движение-развитие форм в направлении приобретения наивысшей содержательности) [5, 21]. Такая установка-ориентация именуется принципом саморазвития, с формулировкой которого читатель может ознакомиться там же – в предыдущей статье настоящего сборника и в работах [5, 21, 54]. Означает эта формулировка примерно следующее: все, что существует и развивается, имеет направлением своего развития и существования выражение (охват, поглощение, усвоение, ассимиляцию, постижение) собой существующим и развивающимся себя же существующего и развивающегося. И подобная направленность или ориентация движения-развития присуща всем развивающимся формам без исключения.

Не отвлекаясь на описание удивительных свойств и характеристик рассматриваемых нами безразмерных постоянных (эти свойства с лихвой перечислены и описаны в литературных источниках по упомянутым в самом начале ссылкам и многих-многих других), остановимся на главном, по нашему мнению, вопросе: в чем же, собственно говоря, состояла и состоит для человека насущная потребность или необходимость введения этих чисел в обиход, в практику, в обращение? Иными словами, будем отвечать преимущественно на такой вопрос: какую главную для себя проблему пытался разрешить человек (пусть бессознательно, неосмысленно, интуитивно) путем введения в практический оборот этих чисел? При этом заметим, что, отвечая на эти простые вопросы, нам неминуемо придется отвечать и на более общий вопрос: какая фундаментальная закономерность развития приводит к необходимости изыскания и использования подобных постоянных?

В двух словах и пока весьма упрощенно ответ на эти вопросы будет выглядеть приблизительно так.

Когда человек чего-то не знает, не понимает или недопонимает (т. е. сталкивается с чем-то неизведанным, как в малом, так и большом), он всеми силами своими стремится выразить это неведомое через известное и познанное, – пусть, не столь гладко и основательно, не полностью, а с каким-то «довеском» не совсем обычного (скажем, через какие-то нетипичные или неизвестные – до поры, до времени – комбинации известных форм), но все-таки в основном через привычное и уже знакомое. А это означает, что в таких случаях человеком движет стремление – облечь новое развивающееся содержание (новое знание) в более или менее известную форму, придать этому новому содержанию (новому знанию) более или менее осмысленный уже и привычный вид. Поэтому, каким бы странным это ни выглядело, не только на первых порах, а и всегда в подобных случаях человеческое мышление решает главную для себя философскую проблему изыскания и облачения обновляющегося и накапливающегося содержания развивающейся реальности в более или менее (а в предельном выражении – в наиболее и максимально) отвечающую этому содержанию и одновременно «удобоваримую» для осмысления форму. В таком же разрезе исходная внутренняя содержательная человеческая активность или устремленность ищет воплощения или выражения через внешнее форменное прагматичное исполнение; причем содержательная сторона в этом тандеме (отношении содержательного и форменного компонентов) всегда оказывается ведущей и движущей стороной. Вероятно, для большинства из нас это утверждение пребывает в недостаточно проявленном пока и неосознанном до конца виде, но дело обстоит именно так!

Теперь перейдем к детальному разбирательству только что высказанного применительно к интересующим нас числовым константам.

§ 1. Начнем с числа «π»

Как известно еще со школьной скамьи, число π представляет собой отношение длины окружности к ее диаметру. Это наиболее отчетливо проявленное отношение двух сторон-составляющих реальности, для которой характерны в данном случае такие основные отношения ее свойств, как {кривизна/прямолинейность}, {непрерывность/дискретность}, {безграничность/ограниченность} и т. д. В каждом из отмеченных отношений присутствуют и взаимоувязаны две стороны-составляющие реальности. Однако, невзирая на теснейшую взаимосвязь, ни та, ни другая стороны не тождественны друг другу и представляют собой не подменяемые друг другом компоненты; причем в такой степени не подменяемые, что между этими сторонами-компонентами всегда пролегает природно-обусловленная граница раздела. Человеческое мышление сравнительно легко справляется с осознанием форменной стороны подобных отношений, т. е. «знаменателя», и много хуже обстоят дела с восприятием содержательной стороны – «числителя». Исходя из этого, с самых давних времен все, еще не понятое и непонятное, человек тривиальным образом стремится выразить через уже понятое и понятное. Приведенные выше отношения в этом смысле не исключение. В своих попытках выразить, постичь непонятные непрерывность и безграничность кривизны окружности через понятные ограниченность и дискретность ее прямолинейного диаметра, человек неминуемо приходит к искомому отношению, выражаемому и обозначаемому неким раз от разу примерно повторяющимся числовым значением (нареченным впоследствии константой π): довольно очевидным и незамысловатым путем ему удается непонятное иррациональное выразить через хорошо известное и достаточно изученное рациональное. Тем самым в образе числа π мы находим первую результативную попытку человека справиться с весьма серьезными трудностями, каковые обусловливаются объективным присутствием двух объективно друг другу противостоящих и невзаимозаменяемых сторон реальности [5, с. 55]. Это несомненные достижение и победа человека, но не без последующих разочарований.

Пожалуй, самый простой алгоритм (способ) нахождения (вычисления) константы π сводится к отысканию предела отношения периметров вписываемых в окружность и описываемых (вокруг нее) правильных многоугольников (при неограниченном увеличении числа сторон этих многоугольников) к диаметру этой окружности. Таким способом реализуется стремление к выражению наиболее содержательного соотношения между содержательным и форменным компонентами в их отношении {длина окружности / диаметр окружности}, косвенно определяющего, по сути дела, и соотношение между такими фундаментальными сторонами-компонентами реальности, как {кривизна/прямолинейность}, {непрерывность/ дискретность}, {безграничность/ограниченность} и пр.

Прямая и окружность – две самые популярные линии на плоскости времен абсолютного лидерства геометрии среди всех нарождавшихся тогда наук. Между двумя замечательными линиями – окружностью и ее диаметром – заключено целое семейство вписываемых в окружность ломаных линий (многоугольников) с периметрами, легко вычисляемыми и сколь угодно близко приближающимися к длине окружности. Экскурс в историю показывает, каким незатейливым, но весьма трудоемким способом человек рациональный приближался к постижению иррационального: Архимед, как известно, в своих вычислениях дошел до подсчета периметров вписанных в окружность и описанных 96-угольников [42, с. 43; 52]. И, несмотря на столь трудоемкую и кропотливую работу, выразить длину окружности целиком и без остатка через ее диаметр так и не удалось [18, с. 291; 24, с. 131; 51, с. 33–34]. Все последующие попытки новых времен только подтверждали неразрешимость этой задачи в исчерпывающе точном выражении. Сегодня интересующая нас константа вычислена уже с точностью до миллиардов значащих цифр после запятой [20], но в окончательном виде задача так и не решена. О чем это говорит? Да лишь о том, что в ходе такого рода исследований человек вплотную столкнулся с невыразимостью реальной (реально существующей) иррациональности простым рациональным путем, даже в случае заведомо ограниченного, так называемого плоского геометрического пространства. Наряду со свидетельством достигнутой победы, соответствующей какой-то маломальской возможности представить одно через другое, число π — это вместе с тем и показатель тщетности попыток добиться окончательной и полной выраженности объективной безграничности, непрерывности, кривизны через не менее объективную ограниченность, дискретность, прямолинейность.

Неистощимость и прогрессирующая результативность таких попыток, но в то же время и принципиальная недостижимость выражения всей полноты содержания в конечном виде и форме интерпретируются и обосновываются упомянутой выше формулировкой принципа саморазвития, который и оказывается подоплекой той самой (искомой) закономерности развития, приводящей к необходимости изыскания и использования данной постоянной.

В указанной связи смысл константы π видится в том, что она фиксирует некое переходное («пограничное») числовое соотношение между содержательной и форменной составляющими в отношении {«криволинейная» окружность / «прямолинейный» диаметр}. В данном случае человеческое мышление ухитрилось выразить весьма определенным образом – более или менее конкретным числом – соотношение между кривизной, безграничностью и непрерывностью (олицетворением которых является кривая линия окружности) с одной стороны и прямолинейностью, ограниченностью и дискретностью (олицетворяемыми прямолинейным диаметром окружности) с другой стороны. И в данном же случае мы констатируем отнюдь не окончательную и исчерпывающую, но все-таки результативную попытку мышления перекинуть мост от реальности рациональной (с позиции традиционного человеческого мышления) к реальности в какой-то мере иррациональной (термин «иррациональный» употребляется здесь в значении чего-то, не до конца познанного, недостаточно исследованного и сравнительно более содержательного, не поддающегося осознанию в полной мере, а не в смысле чего-то мистического и потустороннего). В стремлении выразить иррациональное через рациональное (т. е. перекинуть «мостик» от одного к другому) и появляются замечательные отношения, подобные числу π. По причине объективной недостижимости полного и исчерпывающего выражения иррационального через рациональное (бесконечного через конечное, непрерывного через дискретное, неопределенного через определенное, абстрактного через конкретное и т. д.) подобные отношения выражаются и отображаются иррациональными числами (т. е. бесконечными непериодическими дробями). Сама иррациональность таких чисел-отношений (присущая рассматриваемым нами безразмерным мировым константам) всегда предполагает как бы длинный (бесконечный) «разбег» перед «прыжком» от форменной стороны-составляющей отношения к его более содержательной стороне-составляющей (например, от прямой линии или плоскости к окружности или сфере в случае определения числа π).

Так же, как и любое природное образование, человек и его мышление по меньшей мере двусторонни, и потому противоречивы. В силу указанных особенностей даже такой мощный инструмент, как абстрактное человеческое мышление со свойственной ему громадной интенсивностью осуществления содержательно-форменных трансформаций, оказывается не в силах решать подобные задачи, двигаясь исключительно размеренно-постепенными шагами; только скачком в мышлении (т. е. на уровне опосредованных человеческим мышлением форм-понятий и представлении о противоречивых компонентах реальности в их действительных отношениях взаимосвязи и взаимопереходов) преодолевается барьер или граница раздела между противостоящими сторонами-компонентами реальности.

Хотим мы того или нет, но диалектика присутствует здесь и далее, что называется, в полный рост.

Из набора сведений о всевозможных исследованиях числа п известно, что имеется множество кривых разных порядков, каким-то образом соотносящихся с отрезками прямых, соединяющих концы этих кривых на плоскости, но лишь отношение длины окружности к ее диаметру является наиболее масштабным и «полнокровным» по величине (т. е. наиболее содержательным) из всех подобных отношений. Наивысшая содержательность отношения-формы, выражаемого и обозначаемого числом π (как отношения длины окружности к длине ее диаметра), обусловливается, в первую очередь, замечательным свойством «числителя» отношения, т. е. окружности; как утверждает математика, из всех замкнутых кривых заданной длины на плоскости окружность ограничивает область максимальной площади [2]. Сохраним в памяти данное замечание о наивысшей содержательности этого чудесного соотношения двух рассматриваемых компонентов в их отношении.

Таким образом, из всех соотношений между компонентами реальности в общем отношении-форме {кривизна/прямолинейность} числоπ представляет такое особенное соотношение компонентов в их частном (и наиболее родственном с общим) отношении-форме {длина окружности / диаметр окружности}, которое отвечает предельно возможному содержательному наполнению (или наивысшей содержательности) этой формы-отношения.

При этом иррациональность числа п свидетельствует о принципиальной невозможности установления в исчерпывающем виде окончательного числового соотношения между компонентами отношения-формы {длина окружности / диаметр окружности}, соответствующего максимально содержательному его наполнению, и тем самым о невозможности обретения наивысшей содержательности этой формой-отношением.

Невозможность исчерпывающего выражения наивысшей содержательности указанной формой-отношением выясняется в ходе моделирования процесса обретения (достижения) этой наивысшей содержательности процедурой вычисления соотношений между периметрами вписанных в окружность многоугольников и диаметром этой окружности при неограниченном возрастании количества сторон многоугольников.

Результативно осуществленная попытка увязать две самостоятельные и невзаимозаменяемые стороны реальности оказывается впоследствии востребованной в плане использования найденного компромиссного числа во всех других случаях, которые так или иначе требуют тиражирования подобных «пограничных» величин для адекватного описания более сложных реальных ситуаций. Тем самым число π относится к ряду замечательных и неординарных числовых соотношений благодаря еще и потребности в нем для последующего применения в составе формальных (формульных) выражений и зависимостей, описывающих развитие разнообразных (включая и компромиссные) реальных комплексных форм и процессов. Присутствие константы π в таких описаниях указывает на принадлежность описываемых с ее помощью форм и процессов к числу оптимальных (т. е. наделенных повышенной содержательностью). Примеры разноплановых задач, в решении которых число π участвует в качестве константы для описания разного рода оптимальных форм и процессов, можно найти, скажем, в таких печатных трудах [6, 10, 11, 16, 24, 27, 30, 32, 33, 38, 46, 48, 49].

§ 2. Переходим теперь к исследованию константы «Φ», ответственной за так называемое золотое отношение, или золотое сечение, или золотую пропорцию

Главная особенность и правило построения золотой пропорции более или менее точно, на наш взгляд, переданы словами И. Кеплера, который называл эту пропорцию саму себя продолжающей: «Устроена она так, что два младших члена этой нескончаемой пропорции в сумме дают третий член, а любые два последних члена, если их сложить, дают следующий член, причем та же пропорция сохраняется до бесконечности» [15]. Этой цитатой описывается особый алгоритм составления целого из совокупности частей.

Продолжая отвечать на поставленный в начале статьи вопрос, – какая фундаментальная закономерность развития приводит к необходимости изыскания и использования подобной константы и отображаемого ею золотого отношения, – констатируем, что и эта закономерность обусловливается упоминаемым выше принципом саморазвития.

В ходе реализации данного принципа универсальный внутренний механизм (алгоритм) создает все более «живые» (т. е. все более содержательные) уникальные природные формы-образования. Подчиняясь единому принципу исчерпывающего выражения всей целостности развивающегося содержания, природа последовательными приближениями решает задачу охвата, представления и постижения этой содержательной целостности совокупностью все новых и новых форм. В данном конкретном исследуемом нами случае роль содержательной и форменной сторон-составляющих в обобщенном абстрактном отношении {содержание/форма} исполняют компоненты {целое/часть}. Природа как определенного уровня внешнее оформление развивающейся реальности постоянно нащупывает наиболее оптимальный способ решения указанной задачи. Эмпирическим путем (путем реализации многочисленных приближений) продуцируются формы, которые наиболее соответствуют требованиям исчерпывающего в конечном итоге решения упомянутой задачи, т. е. наиболее содержательные формы. Формы-отношения, воспроизведенные на базе золотого соотношения между компонентами этих отношений, стоят в ряду таких наиболее содержательных для своих уровней форм. Развивающаяся реальность способна посредством человеческого мышления, как очередного звена-формы в цепи форм ее содержательного развития, фиксировать и оценивать степень содержательности своих же (как уже существующих, так и вновь образующихся) звеньев-форм при стремлении последних к обладанию наивысшей содержательностью на своих уровнях. Чем характерна повышенная (а в предельном случае – наивысшая) содержательность и в чем она выражается применительно к наделенным ею формам-отношениям? На уровне человеческого сознания упомянутая содержательность соотношения, отображаемого числом Φ, и эффективность избранного пути оценивается и подтверждается максимальной плотностью «освоения» (т. е. «наилучшим освоением») свободного пространства отдельными формами [2, 15], а также в силу этого обстоятельства установлением присутствия указанного соотношения в целом ряде природных образований-форм-отношений [1, 3, 14, 19, 23, 25, 40, 50, 51].

Как и в случае с отложенным в памяти (см. ранее) замечанием о наивысшей содержательности обозначаемого числом п соотношения, применительно к числу Φ речь так же ведется о формах с соотношениями (между компонентами {целое/часть} в их отношении), отвечающими выражению повышенной содержательности. Золотое отношение-форма отличается от других отношений-форм таким соотношением содержательного и форменного компонентов, которое обеспечивает максимальное наполнение содержанием этой формы-отношения на данном (том или ином) этапе-уровне ее развития.

Подобное замечательное соотношение фиксируется некоторым числом Φ в ряду всех прочих числовых значений, соответствующих всем прочим соотношениям в рамках рассматриваемого отношения. И дело, пожалуй, даже не в каком-то конкретном числовом значении этого соотношения, а в том, что такое замечательное соотношение существует в принципе среди множества соотношений и соответствующих им числовых значений. Особое соотношение содержательного и форменного компонентов, обеспечивающее максимальную содержательность золотых форм-отношений, наделяет эти формы повышенной устойчивостью и жизнеспособностью. Для выражения прочих преимуществ таких выдающихся форм-отношений, а фактически для оценки степени или меры их внутренней содержательности человек придумал и использует в обиходе великое множество всевозможных эпитетов и определений (непосредственно увязанных в том числе и с проявляющимся на уровне внешних человеческих эмоций эстетическим началом), таких, например, как: божественная красота, совершенство формы, идеальность, исключительность, уникальность, гармония, оптимальность, особенное свойство, высокое качество, «радует глаз» и много-много других. Повышенная (максимально достижимая или наивысшая для своего уровня и этапа развития) внутренняя содержательность подобных форм-отношений, выражающаяся набором их замечательных внешних характеристик и свойств, связывается с присутствием, как уже отмечалось, вышеупомянутого конкретного числового соотношения в целом ряде известных человеку неживых и живых форм. Подтверждение этому можно найти в многочисленных литературных источниках (см. ссылки выше и ниже), уделяющих избыточное внимание описанию чудесных свойств золотого сечения. Приходя к такого рода оптимальным соотношениям в ряде некоторых форм, природа из года в год продолжает спирально-циклическими движениями «шлифовать» свои творения, добиваясь результатов, еще более поразительных и еще более приближенных к выражению наивысшей содержательности. Таким путем сама развивающаяся реальность через сонм своих видоизменяющихся и вновь возникающих форм в русле алгоритма (формулировки) принципа саморазвития периодическими возвратно-поступательными движениями «уточняет» значение этого соотношения в отношении {целое/часть}.

Между тем человеческое умиление, обожествление и превознесение известных свойств представляют собой реакцию человека лишь на внешние признаки проявления внутренней содержательной наполненности таких особенных форм и оставляют без должного внимания саму эту внутреннюю содержательность. Не будучи искушенным в подобных вопросах, человек склонен абсолютизировать и мистифицировать все то, что выше его понимания, принимая поверхностное явление за сокровенную суть. И золотое сечение как внешнее проявление повышенной внутренней содержательности определенных форм не является в данном случае исключением.

Итак, в чем же на самом деле состоит божественность форм-отношений, воспроизводимых по алгоритму золотой пропорции? Да только в том, что именно такое соотношение, такая пропорция части и целого обеспечивает максимально возможное содержательное наполнение той или иной формы на определенном этапе ее развития, т. е. на этом определенном отрезке своего пути данная форма наиболее содержательна (выделяется из прочих форм повышенной своей содержательностью). Потеря или утрата формой части своей повышенной внутренней содержательности на другом участке (этапе) своего пути, неизбежно приводит и к изменению (или исчезновению) соответствующих внешних признаков этой формы.

Как и в случае с числом π, установление очередного замечательного соотношения Φ между содержательным и форменным компонентами в их отношении, безусловно, еще одна победа человека рационального. Об особых отношениях целого и части человек задумывался с незапамятных времен. Древнегреческие философы (начиная с Платона) полагали, что целое не сводится к простой сумме его частей. Но все важнейшие предположения и догадки в этой связи и по сию пору пребывают в разряде теоретических (чтобы не сказать схоластических) и не имеют ни статуса признанного знания, ни практического применения. Официальные энциклопедические издания также ограничиваются весьма скупыми и туманными высказываниями на сей счет [45, с. 768; 37, с. 1500].

Целое – это не простая сумма (или совокупность) его частей, а плюс еще нечто, получающееся в результате взаимодействия частей между собой и частей с целым. Когда целое прирастает частями в таком соотношении с целым, как предписывается алгоритмом золотого деления, тогда образующееся целое (под которым подразумеваются как вновь возникающие, так и видоизменяющиеся формы-отношения) обретает максимальное содержательное наполнение. Таким образом, число Φ есть довольно конкретное количественное соотношение между целым и частью в некоторых отношениях-формах, отвечающее максимально возможному содержательному наполнению этих форм-отношений в ходе прироста их частями в упомянутых количественных соотношениях с целым на каких-то определенных этапах-уровнях развития этих форм-отношений. Именно это соотношение (эта пропорция) целого и части отвечает наивысшей содержательности целого, прирастающего частью в указанном соотношении.

Описанная Кеплером закономерность построения золотой пропорции удивительным образом напоминает последовательность чисел Фибоначчи. Удивительным, однако, только на первый взгляд. Абстрактная и, казалось бы, не связанная с практическим применением числовая последовательность Фибоначчи есть не что иное, как модель оптимального, наиболее содержательного прироста целого частями, т. е. модель видоизменения существующих и образования новых форм повышенной (при стремлении к наивысшей) содержательности. [Попутное замечание. Математика избыточно полна сюрпризов, считающихся иногда продуктами бесплодной игры блестящего ума, но имеющих, однако, прямое отношение к предметной реальности, хотя и не всегда очевидное. Все дело в превышении, говоря упрощенно, интенсивности содержательно-форменных трансформаций на уровне человеческого мышления над аналогичной интенсивностью на уровне предметно-практической активности человека, вследствие чего многие содержательные наработки «чистого» разума пылятся на полках, смиренно дожидаясь «привязки» и востребования на уровне форменного практического воплощения.]

Особо следует отметить, что под термином «золотое сечение» и его числовым значением прячется пограничное соотношение между компонентами целого и части с его (соотношения) пределом, угадывающимся в перспективе бесконечного роста совокупности составных частей в целом, моделируемого (речь идет о росте) восходящей последовательностью чисел Фибоначчи.

Анализ тенденции изменения значений отношений соседних членов последовательности Фибоначчи, лежащий в основе поиска наиболее содержательного соотношения между целым и совокупностью составляющих его частей в конкретных формах-отношениях, выстроенных по типу золотого сечения, свидетельствует о том, что увеличение числа включенных в целое частей приводит к уточнению такого соотношения и все большей его оптимизации, но получение исчерпывающе точного числового значения, отвечающего наиболее оптимальному соотношению, даже при сколь угодно большом (неограниченном) росте количества частей в составе целого (как и при пропорциональном увеличении геометрических размеров целого и частей), ни практически, ни теоретически невозможно. Иными словами, содержательно исполненное целое неисчислимо (не поддается исчислению) и невыразимо целиком и без остатка никаким числом ограниченных частей и их совокупностью; при безграничном возрастании числа входящих в целое частей, моделируемом восходящей последовательностью Фибоначчи, отношение соседних членов последовательности сколь угодно близко приближается к некоему пределу, но никогда его не достигает. Только таким незавершенным путем и приближенным образом выражается (и может быть выражена) содержательная полнота неисчислимого целого через бесконечную череду исчисляемых совокупностей его частей.

Тем самым анализ в указанной связи нескончаемой последовательности чисел Фибоначчи позволяет прийти к важному выводу о принципиальной недостижимости исчерпывающего выражения содержания целого никакой форменной совокупностью его частей, даже при неограниченном увеличении количества частей в совокупности.

Продолжая исследование данной модели (т. е. анализируя изменчивость значений отношений соседних чисел последовательности Фибоначчи), можно усмотреть и присутствие здесь некоторого подобия развивающихся на разных уровнях форм с разными объемами содержательности (при варьировании числа частей или их размеров в составе этих разноуровневых форм), но повторение (т. е. равенство или тождество) форм, относящихся к разным уровням с разными объемами содержательности, неосуществимо и невозможно принципиально! Об этом опять-таки свидетельствует бесконечная незавершенность и недостижимость (при вычислении) исчерпывающе точного соотношения, обозначаемого иррациональным числом Φ, наблюдаемая (речь идет о незавершенности и недостижимости) при исследовании характера изменения значений отношений соседних членов возрастающей последовательности Фибоначчи.

Золотая пропорция, или особое соотношение целого и части, обозначаемое числом Φ, является индикатором повышенной содержательности форм-отношений определенного типа, проявляющейся через оптимальность свойств-характеристик и эстетическое совершенство этих форм. Иррациональность же данного числа свидетельствует как о недостижимости исчерпывающего выражения наивысшей содержательности формами таких пропорций, так и о возможности неограниченного приближения к ее исчерпывающему выражению. Наступление события исчерпывающей выраженности наивысшей содержательности формой золотого отношения означало бы, что, начиная с некоторого шага реализации алгоритма вычисления константы Φ, соотношение целого и части (золотой пропорции) оставалось бы неизменным, т. е. ограниченным каким-то количеством знаков (любым их количеством, но непременно ограниченным), и потому неизменным. Однако бесконечность и непериодичность дробной части (т. е. иррациональность) числа, отображающего это соотношение (как и в случае с числом п), говорит об обратном.

Как и в случае с числом π, бесконечность и непериодичность дробной части (иррациональность) числа Φ означает тот барьер, который отделяет две несовместимые в точности и невзаимозаменяемые стороны-составляющие одного и того же отношения {содержание/форма}. Как и в случае с тем же π, опять-таки отмечаем бесконечный «разбег» или нескончаемый переход от одного компонента реальности к другому (из одной области реальности – в другую) в их отношении. Если случай с числом π говорит о невозможности всецелого выражения безграничной непрерывности и кривизны ограниченной дискретностью и прямолинейностью, то случай с числом Φ свидетельствует о принципиальной невыразимости исчерпывающим образом содержательного целого (опять же неисчислимого и непрерывного) посредством совокупности форменно ограниченных частей (т. е. посредством исчисляемого и дискретного). Несмотря на нераздельность и взаимосвязанность содержательной и форменной сторон-составляющих в известных отношениях п и Φ, барьер между содержательным и форменным компонентами (в обоих отношениях) существен настолько, что не может быть преодолен никакими последовательными или постепенно-размеренными шагами-приближениями, сколь долго бы эти шаги-приближения не осуществлялись. Даже человеческое мышление с его огромным потенциалом не способно размеренной постепенностью преодолеть этот барьер; преодолевается он исключительно скачком. Однако последний всегда таит в себе нечто недопонятое и недосказанное. Отчасти и по этой причине природу и смысл фундаментальных мировых констант до сих пор никто толком не может объяснить.

Таким образом, число Φ есть такое особенное количественное соотношение между компонентами в отношении-форме {целое/ часть}, которое отвечает предельно возможному содержательному наполнению (или наивысшей содержательности) этой формы-отношения.

При этом иррациональность числа Φ свидетельствует о принципиальной невозможности установления в исчерпывающем виде окончательного числового соотношения между компонентами отношения-формы {целое/часть}, соответствующего максимально содержательному его наполнению, и тем самым о невозможности обретения наивысшей содержательности этой формой-отношением.

Невозможность исчерпывающего выражения наивысшей содержательности указанной формой-отношением выясняется в ходе моделирования процесса обретения (достижения) этой наивысшей содержательности процедурой вычисления соотношений соседних членов бесконечно-возрастающей последовательности Фибоначчи.

Несомненно, число Φ, фиксирующее определенное соотношение компонентов (сторон-составляющих) в некоторых конкретных формах-отношениях, связывается с некой оптимальностью этих конкретных форм-отношений, обусловленной таким вот замечательного вида реализованным в них соотношением компонентов. При этом нельзя не видеть, что внутренняя содержательная наполненность этих форм первична, а оптимальность и прочие внешние качества-характеристики таких форм производны и вторичны; на практике же все как раз наоборот – форменная сторона принимается за исходную, и уж потом через нее пытаются выражать рациональность и иррациональность всех внутренних связей и отношений.

Повышенная внутренняя содержательность форм-отношений, отмеченная золотым соотношением их компонентов, задает наиболее оптимальную интенсивность развития таких форм, обеспечивающую их продолжительное и продуктивное содержательное существование на каких-то этапах. Однако подобный сценарий может быть верен и реализуем лишь на определенных участках развития тех или иных форм; при изменении условий и обстоятельств (т. е. в ходе непременного дальнейшего всеобщего развития) те или иные носители золотых пропорций могут терять свой чудодейственный потенциал. По этой причине весьма опрометчиво увлекаться излишней абсолютизацией особых соотношений компонентов и соответствующих им форм-отношений, предрекая таким формам главные роли на все времена. Реальные формы бывают разные и всевозможные, и потому весь спектр развивающихся форм-отношений отнюдь не исчерпывается одним (тем или иным) конкретным соотношением их компонентов. На данном этапе развития именно такое соотношение составляющих-сторон внутри некоторых форм-отношений является и выглядит наиболее оптимальным, устойчивым и целесообразным; на другом этапе при иных условиях и обстоятельствах это соотношение может вынужденно преобразиться (подобно тому, как на протяжении столетий меняются симпатии к пропорциям и красоте, скажем, женской фигуры). Поэтому пытаться сводить все формы-отношения к золотому отношению, т. е. абсолютизировать, фетишизировать, мистифицировать это отношение и распространять известный миф (о сквозном присутствии этого соотношения) поголовно на весь сонм уникальных развивающихся форм, – абсурдно. Более того, в указанной связи главная задача человека и его мышления – это научаться предугадывать и предвосхищать появление новых соотношений (в том числе и оптимальных, т. е. отличающихся повышенной содержательностью) содержательной и форменной сторон-составляющих в их отношениях-формах на новых этапах развития, что, собственно, и будет определять дальнейший прогресс человечества.

Вообще всякие утверждения по поводу «финального» обнаружения самой окончательной и совершенной из форм (будь то золотое сечение, или какая-то «универсальная» математическая формула, или какие-то «сверх» технологии) противоречат самому духу развития, который, несмотря ни на какие «абсолюты», взламывает и преодолевает своей содержательной стороной любую форму, пытающуюся раз и навсегда зафиксировать в себе и собой любое содержательное движение-развитие; от определенности => через неопределенность => к новой определенности, – вот наиболее общий вид цепочки осуществляющегося развития. При этом элементы неопределенности и непредсказуемости хода развития были, есть и будут всегда – в соответствии с формулировкой принципа саморазвития (возвращения к себе самому, но всякий раз к себе измененному, обогащенному и развитому). Данный контекст предполагает естественным представление о том, что момент неопределенности – это также объективный и неотъемлемый элемент всякого развития.

Примеры описания оптимального вида всевозможных форм и процессов, построение, образование или развитие которых подчиняется закономерностям золотой пропорции, можно найти в таких печатных трудах: [2, 14, 15, 19, 25, 40, 50].

§ 3. С разбирательством по существу числа «е» дело обстоит еще сложнее

В научной и учебной литературе постоянная е идентифицируется как основание натуральных логарифмов, что отнюдь не привносит какой-либо дополнительной ясности в нашем случае. Константа е не связана очевидным образом с простыми геометрическими отношениями подобно рассмотренным выше постоянным π и Φ. Если число π служит по большей части для описания весьма статичных форм-отношений, число Φ – для описания переходных форм, готовых к динамическому развитию, то число е присутствует в описании самых что ни на есть динамично развивающихся форм-отношений-процессов-систем, компонентами которых оказываются, в первую очередь, такие стороны-составляющие реальности, как: {движение/покой}, {время/пространство}, {энергия/масса}, {кинетическая энергия/потенциальная энергия}, {температура/давление} и т. д.

Как считают авторы современных публикаций: «Если п отвечает за пространство, то е – за время и тоже проявляет себя почти всюду» [20]. Иными словами, е отвечает не за статику, а за динамику, за процесс, за изменяющиеся и прогрессирующие формы (а не за формы большей частью предметные и статичные).

Исходя из этого, следует ожидать, что обозначаемые числом е взаимосвязь и соотношение компонентов в их отношении, сложнее и содержательнее, чем в отношениях π и Φ, поскольку применительно к константе е речь идет о компонентах другого «этажа» реальности, другого уровня содержательности, нежели те уровни, которые занимают компоненты отношений π и Φ. Соответственно этому, числовое значение е фиксирует иное, нежели π и Φ, «пограничное» и переходное соотношение между упомянутыми компонентами в их отношениях.

Кроме того, с позиции наших представлений о развитии реальности (т. е. с позиции концепции развития) вышеперечисленный набор отношений ({движение/покой}, {время/пространство}, {энергия/масса}, {кинетическая энергия/потенциальная энергия}) входит в «обойму» или «сферу влияния» такого обобщенного отношения, как {изменение/основа}. На этом основании дальнейшие исследования существа константы е будем вести в контексте именно этого наиболее информативного для нас исходного отношения.

Отношение {изменение/основа} – это совсем другой «класс», другой уровень форм-отношений, нежели разобранные нами ранее (при рассмотрении констант π и Φ) отношения {кривизна/прямолинейность} и {целое/часть}. Форма-отношение {изменение/основа} отлична от двух последних форм-отношений более выраженной динамичностью, подвижностью, живостью, изменчивостью.

Но все это, по-прежнему, мало чего проясняет; ведь ковер-самолет по описанию может быть и квадратным, и персидским, и принимать участие в воздушных парадах, но главное (в створе нашего настроя на выявление неброской сути) было бы все-таки уяснение того – что делает его самолетом.

Поэтому опять-таки, как в случаях с числами π и Φ, обратимся к наиболее емким определениям и толкованиям константы е, а также к истории ее появления и происхождения.

Исходный и самый действенный, на наш взгляд, толчок или ключ к уразумению смысла числа е предоставляет классическое его определение [8, с. 231; 26, с. 354]. Скрупулезно рассматривая это определение числа е с позиции упомянутой уже не один раз концепции развития, можно обнаружить, что под собственно определением данного числа кроется своеобразный алгоритм реализации наиболее эффективного способа накопления и усвоения прирастающего содержания какой-либо формой, развивающейся в направлении обретения наивысшей (максимально достижимой) содержательности! И опять речь идет о некой содержательности, которая так же служила для нас ключевым моментом в ходе выявления сущности констант π и Φ. Реализующаяся по такому алгоритму форма представляет собой оптимальное образование благодаря вытекающему из данного определения способу присвоения максимально возможного объема содержания, прирастающего на основе весьма ограниченного исходного содержательного объема самой формы и за весьма определенный конечный промежуток времени.

На чем основано это утверждение? На сопоставлении хрестоматийного определения константы е со способом подсчета сложного банковского процента, начисляемого на некоторую сумму первоначального денежного вклада в течение определенного временного интервала [31]. Собственно говоря, история происхождения числа е, как отмечается во многих литературных источниках, связана именно с изысканием максимального предела возрастания денежного вклада, прирастающего по отношению к первоначальной его сумме в условиях бесконечно сокращающихся промежутков времени между моментами начисления процентов на последовательно прирастающую в те же самые моменты сумму этого вклада. Только, в отличие от истории с происхождением числа е, в случае исследования определения этого числа с позиции упомянутой концепции развития под суммой вклада и банковским процентом подразумеваются некая форма исходного содержания (основа) и «наворачивающееся» на основу некое абстрактное содержание (изменение), прирастающее к основе по алгоритму, соответствующему вышеупомянутому способу начисления банковского процента.

Согласно используемому для подсчета е алгоритму, предусматривающему все более частые (учащающиеся) процентные начисления на соответственно прирастающую сумму вклада, с такой же возрастающей частотой прирастает и сама сумма вклада; похожий алгоритм реализуется, как мы уже установили, и при вычислении все более точного значения константы Φ посредством бесконечной последовательности чисел Фибоначчи. Только в отличие от форм, статичные пропорции которых определяются мерками числа Φ, формы, образующиеся по лекалам числа е, строятся динамическим путем, с участием пошагово изменяющегося компонента времени, в силу чего и в этом последнем случае накапливающееся содержание не удается выразить формой всецело, – состояние содержательного «насыщения» не достигается (не наступает) принципиально, поскольку всегда есть, всегда присутствует «позаформенная» утечка содержания, несмотря на процесс последовательного разрастания, совершенствования и повышения степени «всеобъемлемости» формы представления этого содержания. Отсюда, даже в режиме стремительно развивающегося динамического наслоения содержания (изменения), предопределяемом (речь идет о режиме) указанным алгоритмом вычисления числа е, и даже при ограниченном содержании изолированной исходной формы (основы), невозможно в пределе (полностью и без остатка) охватить, поглотить и присвоить исчерпывающе все прирастающее содержание какой бы то ни было окончательной формой! Тут мы опять (как и в случае с числом Φ) сталкиваемся с принципиально недостижимым пределом накопления и выражения какой бы то ни было совершенной формой исчерпывающе всего неуклонно прирастающего (в ходе развития этой формы) содержания.

Нужно сказать, что математики, описывая е как замечательный предел некоторого функционального отношения, не связывают алгоритм или процедуру вычисления значения этого отношения ни с каким из физических процессов [2]; иными словами, для математического склада ума рассмотрение и решение задачи в наиболее общей абстрактной постановке является делом естественным и привычным.

В разбираемом нами случае использования алгоритма вычисления числа е для подсчета содержательных накоплений (изменений) исходя из первоначального ограниченного содержательного объема (основы), «знаменатель» (т. е. основа) приведенного ранее отношения {изменение/основа}, как и «числитель» (изменение), непосредственно участвует в содержательных приращениях и накоплениях: изменения не происходят на пустом месте, а всегда «цепляются» за основу (за исходный вклад, за какой-то начальный капитал или взнос) и это касается не только развития специфических форм-отношений в области экономики и финансов, а и развития каких угодно форм и в каких угодно сферах. Подобная точка зрения на соотношение (взаимосвязь) указанных компонентов в упомянутом отношении считается самой собой разумеющейся (разве можно отделить собственно изменение в «чистом» виде от того, что изменяется?), – см., например, о связи изменения и устойчивости свойств, структуры и законов существования тел [44, с. 161]. Поскольку числитель отношения («изменение») не существен сам по себе (вне «основы»), то под «изменением» числителя следует понимать «содержательно изменяющуюся основу» (или «основу, прирастающую содержанием»). Под «основой» же знаменателя понимается «основа исходного содержания». Так вот, анализ данного алгоритма показывает, что максимальная сумма прироста содержания изменяющейся основы, т. е. «числителя» отношения, по сравнению с содержанием исходной основы, т. е. «знаменателем» отношения, в условиях реализации такого особенного алгоритма (специфического способа прироста содержания) не может выйти за пределы превышения содержательной первоосновы в е (как некоторого определенного числа) раз.

Разберем теперь, чем же отличается этот специфический алгоритм подсчета сложного банковского процента (т. е. содержательных приращений и накоплений в контексте нашей концепции развития), совпадающий по виду с алгоритмом вычисления константы е, от прочих алгоритмов банковских начислений.

Согласно механизму реализации данного алгоритма, максимальный прирост содержанием некой формы ограниченного исходного содержательного объема в течение конечного интервала времени достигается при условии, что всякая бесконечно малая часть содержательного объема данной формы обеспечивает прирост прирастающего к этой части объема, пропорциональный прирастающему к этой части объему (этой несколько витиеватой фразой здесь всего лишь словесно или вербально передана суть известного математического выражения для вычисления константы е [8, с. 231; 26, с. 354] и не более того). Иными словами, благодаря такому способу накопления, каждая частичка, каждый мельчайший (бесконечно малый) элемент (поначалу исходной, а затем «послойно» прирастающей формы) полномасштабно участвует в общем, едином процессе накопления и усвоения (ассимиляции) внешним образом прибывающего содержания. И при всем при этом указанное прибывающее содержание (изменение) не может превысить исходный содержательный объем формы (основу) более чем в е раз.

Таким образом, число е располагается на границе размежевания двух компонентов в отношении {изменение/основа} и связывает их воедино определенной зависимостью, обусловливающей изменение (накопление) содержания, прирастающего к основе (т. е. «налипающего» или «наворачивающегося» на начальный, заведомо ограниченный объем основы) в суммарном исчислении, не превышающем объем первоосновы более чем в е раз.

Как это теперь можно видеть, алгоритм подсчета е напоминает формулировку принципа саморазвития. И в том, и в другом случаях присутствует динамика развития формы во времени и пространстве. Разница состоит лишь в том, что первый вариант описывает частный случай развития формы исходно ограниченного содержательного объема (первоначального капитала, определенной суммы денежного вклада в банке, какого-то процесса в изолированном пространственном объеме и т. д.) на протяжении конкретного конечного временного интервала; второй же, обобщенный вариант применим к описанию развития любых форм (включая открытые развивающиеся системы, равно как и совокупности систем в целом) без каких-либо пространственно-временных ограничений.

Условия реализации такого особенного алгоритма (отвечающего вышеотмеченному частному случаю) предполагают наличие явных ограничений как содержательного, так и форменного плана; налицо ограниченность, как по времени начисления процента, так и по объему исходного вклада (т. е. ограничения пространственно-временного характера). Но наряду с этим все преимущества такого обособленного процесса демонстрируются также в полную силу.

Будучи частным случаем общего принципа саморазвития, алгоритм подсчета числа е (схожий по виду с процессом «наворачивания» содержания, описываемым формулировкой принципа саморазвития) позволяет отдельным формам в специфических условиях активности их ограниченной содержательной первоосновы в течение конечного времени накопить максимально возможное содержание в силу того обстоятельства, что каждая малая частичка, каждый мельчайший элемент этих отдельных форм прямым и полноценным образом участвует в процессе содержательного накопления.

Таким образом, число е, а точнее алгоритм его получения (вычисления, подсчета), представляет собой описание наиоптимальнейшего способа (процедуры) усвоения и накопления какой-либо конкретной отдельной (обособленной) формой максимального объема прибывающего извне содержания.

Если в разрезе сказанного представить себе, что развивающаяся реальность (т. е. весь окружающий нас мир) как всеобщая форма единого комплексного процесса (не имеющая ограничений ни форменного, ни содержательного характера, т. е. не ограниченная ни в пространстве, ни во времени) была бы составлена («сплетена») из таких максимально эффективных (оптимальных) малых «е-форм», то эта единая всеобщая большая комплексная форма и характеризовалась бы наивысшей содержательностью. Однако «суровая» действительность вносит свои коррективы в виде вмешательства и интерференции форм в «судьбы» друг друга. «Нетипичность» подобных «е-форм» обусловливается тем обстоятельством, что данная форма строится на основе исходной формы, содержательно ограниченной и весьма изолированной от взаимодействия с другими формами; подобный алгоритм развития не состоятелен в применении к имеющим несравненно большее распространение открытым формам-процессам, которые, в силу вынужденного взаимодействия с другими формами, развиваются по более общим и менее оптимальным шаблонам. Между тем «е-форма» – это яркий пример наиболее оптимального и эффективного развития формы в рамках содержательно-форменных ограничений (т. е. ограничений в данном случае пространственно-временного характера).

Из-за описанных ограничений подобный специфический алгоритм (по типу подсчета числа е) не реализуем в полной мере применительно к открытым формам-системам, имеющим повсеместное распространение и развивающимся по общим лекалам обобщенной формулировки универсального принципа саморазвития. Капитализация ограниченного банковского вклада или стартового капитала – это едва ли не единичные образцы реально существующих более или менее закрытых изолированных систем, к описанию развития которых идеально применим алгоритм вычисления числа е: вероятно, по этой самой причине все литературные источники, как по команде, ссылаются исключительно на пример подсчета (освященного именем Бернулли) сложного ростовщического процента, – как на пример реально функционирующей изолированной системы, гарантирующей максимально достижимые содержательные накопления в условиях известных ограничений.

Однако это вовсе не означает, что преимущества таких особенных форм сколь-нибудь заметно не реализуются на практике; тот факт, что специфические «е-формы» по насущной необходимости широко используются человеком в виде безразмерных величин при описании огромного числа всевозможных реальных процессов, означает, что реальные формы ориентированы на развитие по образу и подобию самых содержательных «е-форм», но в силу нещадного внешнего воздействия, вмешательства и интерференции со стороны таких же форм траектория их развития может существенным образом искажаться и значительно отличаться от наиболее оптимальной. Иными словами, обозначение числа е (сохраняющего в «свернутом» виде алгоритм получения этого числа), присутствуя в различных комбинациях с другими параметрами, переменными и аргументами в формульных выражениях, описывающих всевозможные реальные процессы, указывает тем самым хотя и на далеко не наивысшую, но все-таки на какую-то оптимальность (повышенную содержательность) форм таких процессов. Кроме того, потребность в «е-формах» при описании сложных форм-процессов обусловлена и тем обстоятельством, что этими малыми формами «латаются» разрывы или ступеньки на границах раздела между сторонами-составляющими реальности, объективно имеющие место в условиях развития больших форм и процессов; компромиссные малые формы в подобных случаях просто необходимы для адекватного и корректного описания таких реально развивающихся больших процессов и форм.

Всякая форма-отношение-процесс имеет направлением своего развития оптимизацию самое себя (что, собственно говоря, составляет и суть формулировки принципа саморазвития). Этим же обстоятельством обусловлено и наличие-присутствие оптимизирующих величин («е-форм») в формульных выражениях-описаниях разнообразных реальных комплексных форм-отношений-процессов. Как это вытекает из нашего расследования, наиболее эффективно задачу вышеупомянутой оптимизации решает все-таки «е-форма», которая, не имея в силу сопутствующих ей ограничений сколь-нибудь широкого распространения в «чистом» виде, входит, однако, составной частью и крайне востребована при описании оптимально развивающихся реальных общих форм и процессов.

Вместе с тем ограниченность числом-пределом е – не единственная замечательная черта сценария развития форм в русле исследуемого нами алгоритма. Вторая замечательная особенность данного сценария – принципиальная недостижимость предела наивысшей (максимальной) содержательности и невыразимость этого предела в исчерпывающе точном цифровом виде. Процесс, протекающий по такому алгоритму, не имеет ни площадки, ни точки «насыщения». И снова мы сталкиваемся с отношением двух компонентов, чей переход от одного к другому в рамках отношения невозможен плавным размеренным ходом. В роли взаимодействующих и противостоящих компонентов, как уже и отмечалось, в данном случае выступают стороны-составляющие «изменение» и «основа». Отношение, составленное из этих компонентов реальности (аналогично другим, более конкретным отношениям данного типа: {движение/ покой}, {время/пространство}, {энергия/масса}, {температура/давление} и т. п.), обречено на присутствие (между сторонами-компонентами этого отношения) барьера в образе иррационального числа, отвечающего некоторому объективному, хотя и невыразимому исчерпывающе, предельному соотношению этих компонентов. И, наконец, третья замечательная черта того же сценария заключается в возможности бесконечного его развития и приближения к выражению наивысшей содержательности упомянутого отношения сколь угодно близко.

Ни практически, ни теоретически невозможно исчерпывающе точно установить соотношение, а следовательно, и границу раздела между прирастающим содержательным объемом («изменением») и исходным содержательным объемом («основой»); аналогичным образом нельзя определить и точную границу раздела между компонентами в «родственных» отношениях из той же «обоймы»: {движение/покой}, {время/пространство}, {энергия/масса}… С какой бы частотой и сколь угодно долго ни пытаться осуществлять подобные шаги приближений в ходе реализации анализируемого нами алгоритма, всегда останется какая-то содержательная часть, не выраженная, не исчисленная и не подвластная исчислению никакой рациональной формой. И этот барьер между выраженным содержанием и содержанием, неспособным быть выраженным во всей его полноте какой бы то ни было формой, – непреодолим в принципе!

В этом-то и состоит смысл иррационального числа е. Бесконечная непериодическая дробь этого числа олицетворяет собой тот же бесконечный «разбег» перед «прыжком» из одной области реальности (от рациональной реальности формы) – в другую ее область (к иррациональной реальности содержания), т. е. от одного (рационального) компонента отношения – к другому (иррациональному) компоненту этого же отношения.

Таким образом, число е есть такое особенное количественное соотношение между компонентами в отношении-форме {изменение/ основа}, которое отвечает предельно возможному содержательному наполнению (или наивысшей содержательности) этой формы-отношения.

При этом иррациональность числа е свидетельствует о принципиальной невозможности установления в исчерпывающем виде окончательного числового соотношения между компонентами отношения-формы {изменение/основа}, соответствующего максимально содержательному его наполнению, и тем самым о невозможности обретения наивысшей содержательности этой формой-отношением.

Невозможность исчерпывающего выражения наивысшей содержательности указанной формой-отношением выясняется в ходе моделирования процесса обретения (достижения) этой наивысшей содержательности специфической процедурой начисления сложного банковского процента при неограниченном сокращении интервалов времени между моментами его начисления.

Как показывает опыт наблюдений, в описаниях оптимально протекающих реальных комплексных процессов (с максимальным для определенных условий содержательным приростом) всегда присутствуют «е-формы», указывающие тем самым на принадлежность форм этих общих комплексных процессов к числу оптимальных форм. На этот счет в научной литературе представлены многочисленные примеры описаний форм наиболее содержательного развития всевозможных процессов в самых разных областях реальности [9, 10, 11, 12, 17, 20, 29, 30, 31, 33, 36, 38, 41, 43, 46, 49, 53].

§ 4. Определившись в общих чертах с природой, смыслом и необходимостью введения человеком рассмотренных выше констант в практический оборот, сделаем в этой связи еще несколько уточнений и пояснений

Как удалось установить в ходе исследования, все три рассмотренные нами постоянные – π, е и Φ – есть пределы, к которым стремятся некоторого вида функции-отношения при неограниченном возрастании их аргументов. Исторический экскурс позволяет выявить круг частных практических задач, в ходе решения которых появились первые упоминания о вышеназванных величинах. Решения указанных задач связаны с нахождением алгоритмов вычисления следующих пределов:

• в случае константы π — предела отношения возрастающих периметров многоугольников, вписанных в окружность, к диаметру этой окружности [42, с. 43];

• в случае константы Φ – предела отношения возрастающего суммарного целого к его частям на основе моделирования вычислительной процедуры посредством восходящей последовательности чисел Фибоначчи [39];

• в случае константы е – предела отношения содержания, нарастающего определенным образом (до «насыщения») на содержание исходной формы (т. е. числителя), к содержанию исходной формы (т. е. к знаменателю) на основе моделирования процедуры вычисления сложного банковского (или ростовщического) процента [31].

Дальнейший анализ дает возможность усмотреть скрывающиеся за отношениями частных сторон практических задач отношения общих сторон-компонентов реальности:

• в случае константы п такими сторонами реальности являются компоненты отношения {кривизна/прямолинейность}, а также компоненты ряда других «родственных» отношений: {непрерывность/дискретность}, {безграничность/ограниченность} и т. д.;

• в случае константы Φ – компоненты отношения {целое/ часть}, а также компоненты ряда других похожих отношений: {общее/единичное}, {функция/структура} и т. п.;

• в случае константы е – компоненты отношения {изменение/ основа}, а также компоненты ряда других подобных отношений: {движение/покой}, {энергия/масса}, {время/пространство} и пр.

Пристальное изучение помогает понять, что за вышеуказанными константами скрываются способы или приемы выражения и представления объективных, но не совсем понятных для человека (иррациональных) сторон реальности через не менее объективные и значительно более понятные человеку (рациональные) ее стороны. В этом смысле разбираемые нами константы оказываются для человеческого сознания своеобразными «переходами» или «мостиками» из областей рационального — в области иррационального:

• в случае константы π — это переход от «прямолинейности» к «кривизне»;

• в случае константы Φ – это переход от «части» к «целому»;

• в случае константы е – это переход от «основы» к «изменению».

Вышеупомянутые пределы и есть олицетворение барьеров, которые нужно преодолеть, чтобы «перебраться» из одной области отношения в другую его область, от одного компонента реальности к другому ее компоненту. Бесконечная непериодическая вереница цифр дробных частей иррациональных чисел π, е, Φ (а они на сегодня известны уже с миллиардами значащих цифр после запятой [2]) выглядит как нескончаемый «разбег» перед «прыжком» из одной области реальности в другую и одновременно указывает на невозможность и неосуществимость плавного преодоления этого барьера – последний преодолевается только скачком в мышлении, т. е. на уровне понятий и представлении о взаимодействующих сторонах-компонентах реальности в их отношениях.

Будучи выраженными иррациональными числами, данные константы символизируют не просто переходы от одного компонента реальности к другому в их действительных отношениях, а переходы бесконечные, незавершенные, незаконченные, незакрытые… Именно это обстоятельство позволяет сделать один из важнейших выводов: если π, Φ, е и можно назвать числами в расчете на устоявшуюся терминологию применительно к определению иррационального числа, то уж «константами» их никак не назовешь! Символы π, Φ, е обозначают «живые», незавершенные переходные процессы, чем, собственно говоря, и вызвано употребление в формульных выражениях и описаниях любых и всяких реальных форм и процессов именно символов, а не конкретных чисел. Это – особые формы выражения специфических переходных содержательных процессов, которые следовало бы так и именовать: «π-переход», «Φ-переход», «е-переход» или «π-форма», «Φ-форма», «е-форма», – исходя из соответствующего понимания и обращения с ними как с обозначениями действительных переходных форм и процессов. Математической формой выражения подобных предельных переходов является функция. В великом множестве описаний других всевозможных форм-процессов (т. е. в разнообразных формульных выражениях) эти функции присутствуют не как константы, а как формы процессов, принципиально не имеющие возможности быть выраженными постоянными конечными величинами; в конце концов π, е и Φ – это бесконечные и нереализуемые до конца переходы от рационального к иррациональному, облаченные в математическую форму. Как только и когда эти переходы сводятся к числам с ограниченным количеством значащих цифр после запятой, тогда только они перестают быть и процессами, и переходами, и функциями внутри описаний процессов более сложных и комплексных; тогда только эти формы превращаются в константы, присутствие которых вместо соответствующих символов ограничивает содержательный потенциал (полноту и глубину) упомянутых описаний.

Таким образом, под обозначениями π, е и Φ подразумеваются «свернутые» алгоритмы (моделирующие действительные переходные процессы) вычисления предельных числовых значений соотношений компонентов в отношениях {кривизна/прямолинейность}, {целое/часть}, {изменение/основа} соответственно.

Кроме того, в ходе разбирательства было выяснено, что все рассмотренные выше иррациональные числа π, Φ, е обозначают пределы или предельные соотношения компонентов в их отношениях, отвечающие наивысшей содержательности отношений этих компонентов. Если представить себе, что упоминаемые отношения {кривизна/прямолинейность}, {целое/часть}, {изменение/основа} могут характеризоваться всевозможными значениями соотношений их компонентов в диапазонах (определяющих меру содержательности этих соотношений) от условного «ноля» (т. е. малой содержательности) до какой-то наивысшей содержательности, то предельные числовые значения «круглого π», «золотого Φ», «насыщенного е» и будут соответствовать максимальной содержательности вышеперечисленных отношений (которая, как не раз уже отмечалось, сама по себе также принципиально недостижима и представима лишь в виде недосягаемого предела).

Наблюдения и практический опыт показывают, что далеко не все формы-отношения (объекты, процессы, явления) принадлежат к числу «круглых», «золотых» или «насыщенных». Подавляющее большинство реальных «рядовых» форм-процессов-отношений занимает самые разные ступеньки содержательности в пределах указанных выше диапазонов; правда, все эти «рядовые» формы-отношения-процессы также имеют направленностью своего развития достижение все той же повышенной (а в предельном выражении – наивысшей) содержательности. Но главное в этой связи все-таки то, что среди необозримого многообразия форм-отношений человек сумел выделить такие, которые характерны повышенной содержательностью, что и отличает эти формы-отношения от всех прочих; при этом выделенным формам-отношениям удалось поставить в соответствие установленные человеком предельные соотношения компонентов этих отношений в виде более или менее конкретных чисел, которые впоследствии и стали индикаторами повышенной содержательности данных форм-отношений. Выделение и выдвижение таких форм из всех прочих сопровождалось и сопровождается всплеском человеческих эмоций (восхищения, умиления и восторга), которые на самом деле оказываются реакцией отнюдь не на внутреннюю повышенную содержательность этих форм по сравнению с другими, а на внешние их признаки, характеристики и свойства. И дело здесь, пожалуй, даже не в значениях и величинах самих чисел π, е и Φ, а в том, что такие особые числа есть и соответствуют они особенным же (выделяющимся из прочих) отношениям-формам развития реальности.

Как было уже отмечено, символы π, Φ, е обозначают «пограничные» соотношения компонентов в наиболее содержательных специфических формах-отношениях-процессах. Но это своего рода частные случаи среди множества других более общих форм, развитие которых описывается обобщенным алгоритмом (формулировкой) принципа саморазвития. Поэтому присутствие символов π, Φ, е в описании других более общих комплексных процессов и форм указывает на оптимальность и повышенную эффективность этих других комплексных форм и процессов по сравнению с конфигурациями всех прочих реальных процессов и форм. Кроме того, при наличии объективно имеющих место разрывов или ступенек между сторонами реальности на границах их раздела, в ряде случаев адекватное описание реально развивающихся форм и процессов без привлечения «π-», «Φ-» и «е-форм» просто невозможно.

Следующее утверждение будет являться ответом на вопрос, поставленный в начале статьи: все три алгоритма для подсчета предельных соотношений π , Φ, е – это частные случаи обобщенного алгоритма (формулировки) принципа саморазвития, который и лежит в основе фундаментальной закономерности развития, обусловливающей необходимость изыскания и практического применения подобных «постоянных». Во всех трех случаях речь идет об условно «идеальных», условно «исключительных», предельно содержательных формах-отношениях, некоторым образом изолированных (особенно в случае «е-формы») от взаимодействия со всеми прочими реальными формами. В «суровой» реальности таких исключительных (идеальных) форм очень немного, они – особенны; формы же открытого реального мира являются продуктом и следствием противостояния и взаимодействия всего сонма форм открытого мира. И применительно к такого рода открытым реальным формам и процессам речь ведется уже не об их абсолютном совершенстве, исключительности и идеальности (как в случае частных специфических форм-отношений), а об их движении-развитии в направлении некой оптимальности (т. е. максимально достижимой содержательности), но в условиях реальной интерференции и вмешательства других форм. И так же признаком ориентации на оптимальность и наивысшую содержательность, но уже в случае реальных комплексных открытых процессов-форм служит присутствие малых «π-», «Φ-», «е-форм» в описаниях этих больших реальных открытых процессов-форм.

Таким образом, π, е и Φ – это алгоритмы частных специфических форм-отношений, характерных выраженной направленностью на достижение абсолютного совершенства и исключительности своих особенных форм, тогда как алгоритм (формулировка) принципа саморазвития определяет универсальную направленность движения-развития любых всевозможных форм-отношений реальности, включая и исследуемые нами специфические частные формы.

Любое и всякое НЕЧТО есть отношение, доступное выражению ко всему прочему и в математическом или цифровом виде. Число в данном случае выступает в качестве меры любого и всякого отношения; число есть количественная характеристика отношения, указывающая на соотношение компонентов в цельном их отношении, на степень участия сторон-компонентов отношения друг в друге, на степень выраженности одной составляющей посредством своей другой, на положение границы раздела между сторонами-компонентами в их отношении. Известные примеры найденных замечательных пределов π, Φ, е говорят о реальной и вполне реализуемой возможности численного выражения (познания) одного через другое: целого через часть (или через совокупность частей), безграничной непрерывности через ограниченную дискретность, развивающегося содержания (изменения) через существующую форму (основу), неопределенности через определенность, неизвестного через известное (но всякий раз с некоторыми отличиями от уже известного) и т. д., и т. п. Именно таким образом (путем выражения неведомого или «неухватываемого» сознанием в полной мере содержательного через известное или постигнутое форменное) и реализуется процесс познания (как, впрочем, и само развитие), а другого способа и иного пути просто не существует. Числа π, Φ, е – это примеры результативных попыток человека выражать одно (недостаточно изведанное) через другое (достаточно постигнутое).

Однако помимо нагрузки – быть «мостиками» между сторонами-компонентами реальности – рассматриваемые нами так называемые «постоянные» выполняют еще одну важную функцию: все три «константы» – это пограничные столбы (вехи), стоящие на разных рубежах и очерчивающие границы предметного физического уровня реальности; первые две (π и Φ) располагаются на границах раздела областей, связанных с внешними, большей частью статичными геометрическими (пространственными) формами, последняя (е) – на границе раздела компонентов более абстрактных, более глубинных и динамичных (временньгх) форм-отношений.

Далее, принимая во внимание, что π, е и Φ располагаются на границах компонентов совершенно разноплановых и разноуровневых (во всяком случае, очевидным образом не пересекающихся) форм-отношений, каковыми являются отношения-формы {кривизна/ прямолинейность}, {целое/часть} и {изменение/основа}, искать количественную связь между этими формами-отношениями (и, соответственно, между отвечающими им числами) надо с учетом этой разноуровневости, т. е. более осмысленно. Не исключено, что со временем такая внутренняя связь будет установлена или обнаружится система счисления (а может, и система отсчета), в которой мировые «константы», подобно химическим элементам таблицы Менделеева, будут упорядоченно занимать определенные клеточки таблицы, благодаря чему окажется возможным прогнозировать появление и введение (диктуемое практической необходимостью) в обиход новых мировых «постоянных».

Что касается прочих мировых «констант», и в частности так называемых физических «констант», то, вероятно, подобным же образом можно исследовать и установить подлинную сущность и скорости света [4, с. 98–107; 5, с. 37], и гравитационной постоянной, и постоянной Планка и т. д. При этом необходимо помнить, что всякая мировая «константа», недостаточно еще осмысленная и до поры до времени слывущая необъяснимым и неразгаданным числом, – это всегда барьер или по крайней мере «пограничный столб» на рубеже между несовместимыми и отличными друг от друга компонентами-составляющими некоего отношения, т. е. между объективными сторонами реальности. Причем не менее важно также понимать, что упомянутые отношения несовпадающих и противостоящих сторон реальности не располагаются где-то там, в «дальнем далеке» друг от друга, и не разделены между собой какими-то «пространствами» и «временами», а вплетены друг в друга и находятся в единой связке в каждом мельчайшем элементе реальности, занимая разные ее уровни-этажи.

«Константы» имеют важное значение, поскольку стоят на рубежах между основательно познанным и недостаточно изученным или не дающимся в понимание также легко и свободно, как уже познанное; именно мировые «константы» очерчивают границы рационального (с позиции стереотипного человеческого мышления) мира, т. е. привычного и весьма «определенностного» предметного (геометрически-физического) уровня реальности. Если π располагается на границе перехода от линейного (плоского) мира к сферическому (исполненному кривизны), то число е и целый ряд других мировых «констант» стоит на пороге трансформации опять-таки привычного для нас трехмерного мира (абсолютизирующего статичную пространственно-форменную его сторону-составляющую) в динамично изменяющийся, так называемый пространственно-временной континуум. Ввиду важности отношений, фиксируемых обозначениями мировых «констант», с каждым из этих отношений и соотношением их компонентов надо разбираться неспешно и аккуратно; с кондачка подобные вопросы корректно не разрешить. В любом случае начинать надо с изучения истории возникновения той или иной проблемной формы-отношения – здесь сразу может обнаружиться главная подсказка для раскрытия секрета ее особых свойств и, соответственно, популярности. Следование принципу соблюдения единства исторического и логического при ведении подобных разбирательств – особенно актуально.

Понимание сути мировых «констант» раздвигает горизонты наших представлений о развивающейся реальности, поскольку «константы» являются непременными участниками корректного моделирования поведения самой многоуровневой реальности, находясь в составе математических (формульных) выражений, описывающих это поведение. В этой связи наиболее целесообразно, на наш взгляд, придерживаться той позиции, что по каждому конкретному случаю лучшее решение, толкование и объяснение найдет «узкий» профессионал, овладевший представляемой здесь и в который раз уже упоминаемой концепцией развития. Скажем, специалисту в области истории становления геометрии (со знанием как математики, так и ее истории, хорошо знакомому к тому же с указанной концепцией развития) легче, чем кому-либо другому, выйти на исходные условия и обстоятельства, приведшие к эмпирическому или интуитивному обнаружению замечательного соотношения π; или физику (хорошо знакомому с исторической подоплекой и опять-таки с данной концепцией) проще разбираться с числом е; а биологу (зоологу, ботанику), освоившему концепцию развития, – с закономерностями золотого отношения в живых формах, и т. д., и т. п. Мировые «константы» ждут своих исследователей.

Напоследок заметим, что настоящая статья служит примером практического применения концепции развития в качестве инструмента для исследования окружающего мира.

Заключение

Подытожим изложенное.

1. Мировые «константы» – это внешние формы проявления внутренних связей и отношений сторон-компонентов реальности; это своеобразные «мостики» между упомянутыми сторонами-компонентами в их реальных отношениях; это предельные соотношения определенных сторон-составляющих реальности, выражаемые численными величинами.

2. Конкретные примеры замечательных пределов π, Φ, е свидетельствуют о принципиальной осуществимости и результативно осуществленных человеком устремлениях и попытках количественного выражения (пусть даже приближенного) недостаточно познанных (иррациональных) сторон-составляющих реальности через понятные и привычные (рациональные) ее стороны-составляющие.

3. Иррациональность (т. е. бесконечность и непериодичность дробных частей) чисел, соответствующих упомянутым пределам отношений π, е и Φ, указывает, во-первых, на принципиальную недостижимость выражения в исчерпывающем виде иррациональной стороны-составляющей реальности через рациональную ее сторону-составляющую и, во-вторых, на возможность сколь угодно близкого приближения к такому исчерпывающему выражению.

4. Та же иррациональность чисел π, е и Φ указывает также и на то, что числа эти – вовсе не «константы», как принято считать, а некие формы бесконечных процессов перехода от одной стороны-компонента реальности к другой ее стороне-компоненту. Воспринимая это на уровне интуиции, человек потому-то и включает их в формульные выражения и описания реальных форм и процессов не в виде конкретных числовых значений, а в виде символов.

5. Мировые «константы» – это своего рода «погранстолбы» по периметру границы наиболее изученного человеком, понятного ему и привычного предметного (физического) уровня реальности, т. е. именно мировые «константы» очерчивают границы так называемого рационального (с позиции обыденного человеческого сознания) мира.

6. Пределы отношений π, е и Φ — это также «вехи» на границах раздела между компонентами весьма разноуровневых отношений, таких как: {кривизна/прямолинейность}, {целое/часть}, {изменение/основа}; потому-то искать количественные соотношения между их числовыми значениями без предваряющего данный поиск осмысленного проникновения в эти отношения и их компоненты, на наш взгляд, малоэффективно. Вполне допустимо, что между вышеперечисленными формами-отношениями существует глубинная содержательная (неформальная) связь, которая и может быть со временем обнаружена; но чтобы говорить об этом предметно, нужны дальнейшие углубленные исследования самих этих отношений и их компонентов.

7. Числовые значения π, е и Φ обозначают соотношения компонентов в вышеперечисленных формах-отношениях, отвечающие повышенной (а в пределе – наивысшей) содержательности этих форм-отношений на своих уровнях, что делает эти формы-отношения «счастливыми» обладателями их замечательных свойств и характеристик, фиксируемых человеческим сознанием как нечто особенное и исключительное.

8. Поскольку, не прибегая к помощи исследуемых нами «констант», многие реальные процессы корректно и адекватно описать просто невозможно, человек привлекает эти специфические формы-отношения (π, е и Φ) для участия в описаниях многих других реальных комплексных форм и процессов. Присутствуя в качестве обозначений процессов перехода в формульных выражениях и описаниях других, более сложных форм и процессов, эти специфические формы-отношения повышенной содержательности указывают тем самым на оптимальность тех других форм и процессов по сравнению со множеством прочих «рядовых» форм и процессов, не отличающихся подобной оптимальностью. Кроме того, под обозначениями «констант» в таких описаниях скрываются компромиссные связи (мостики), «сглаживающие» объективно существующие разрывы или ступеньки между компонентами реальности.

Pulsuz fraqment bitdi.