Kitabı oxu: «Мифы времен года»

Name: Мифы времен года
ISBN: 978-5-04-234586-9

Şrift:

Введение

Древние народы пытались разгадать тайны цикличности времени задолго до того, как стало известно, что причиной смены сезонов является наклон земной оси относительно Солнца. Античные ученые и мудрецы составляли календари, наблюдая за перемещением звезд и планет в ночном небе, и измеряли течение времени с помощью песочных и водяных часов, ароматических свечей, благовоний и даже звуковых сигналов, таких как колокольчики. Не так давно археологи обнаружили в мегалитическом сооружении Гёбекли-Тепе на юго-востоке Турции возможные признаки древнейшей календарной системы: исследователи полагают, что высеченным на каменных колоннах символам может быть не менее 12 000 лет.

Наши предки объясняли природные явления и смену сезонов с помощью красочных мифов, обращаясь к историям о древних богах и вплетая в повседневную жизнь крупицы волшебства. Викинги верили, что северное сияние – это отражение сверкающих доспехов валькирий, ведущих павших воинов к Одину, а на Руси солнечные затмения воспринимались как проявление темных сил или следствие враждебной магии. Со сменой времен года связано множество красивых, забавных и даже пугающих легенд, многие из которых за столетия не утратили своей притягательности.

Мифология народов мира – сокровищница вековой мудрости, позволяющая современному человеку проследить круговорот времен через призму древних легенд. В них отважные рыцари спасают похищенное солнце, боги света и тьмы объединяются, чтобы наставить человечество на путь истинный, а духи умерших раскрывают живым тайны божественного замысла.

Глава 1
Мифология времени и цикличность жизни

Любопытный отыскивает редкости только затем, чтобы им удивляться; любознательный же – затем, чтобы узнать их и перестать удивляться.
Рене Декарт, французский философ и математик

Время незримо подчиняет себе человеческую жизнь, накладывая отпечаток на каждую сферу земного бытия. Оно не обходит вниманием никого, или почти никого: известно, что у живущего в Амазонии народа пирахан практически отсутствует привычное для нас представление о времени. В их языке нет числительных и четко выраженного прошедшего времени, а восприятие реальности сосредоточено исключительно на настоящем: они не склонны вспоминать прошлое и не строят планов на будущее.

Индейцы пирахан – редкое исключение. Человечество с древнейших времен стремилось отслеживать течение времени и отмечать значимые события, словно завязывая невидимые узелки на нити своей судьбы. Любой календарь, по своей сути, – это отражение желания упорядочить жизнь и почувствовать себя хозяином собственной вселенной. Об этом говорят и некоторые исследования в области психологии и когнитивных наук, которые выявляют связь между ощущением контроля над временем и чувством внутренней силы.

Прообразами современных календарей можно считать древние символы, начертанные более 15 000 лет назад на стенах пещеры Ласко. Некоторые исследователи полагают, что эти наскальные рисунки могут отражать различные фазы луны. С их помощью люди стремились понять законы мироздания и использовать их себе во благо, чтобы сделать повседневную жизнь более предсказуемой. Изучая повторяющиеся природные циклы и их ритмы, они учились гармонично встраиваться в этот круговорот и на основе собственных наблюдений создавали земледельческие календари.

Наскальные рисунки эпохи верхнего палеолита, возраст которых составляет около 17 300 лет. Они изображают туров, лошадей и оленей. Пещеры Ласко, Франция

Со временем к земледельческому календарю, основанному на природных циклах и сезонных трудах, добавился духовный пласт – жизнь человека обогатилась большим числом религиозных праздников, многие из которых сохранили отголоски языческих обрядов. Эти праздники и сегодня напоминают нам о глубокой связи с природой, подтверждая слова Леонардо да Винчи: «Природа так обо всем позаботилась, что повсюду ты находишь, чему учиться».

От рождения до смерти и возрождения. Как древние люди представляли время?

Время на протяжении многих тысячелетий завораживает философов своей вездесущностью и непостижимостью. Даже древним богам, повелевающим громом, смертью и огнем, не всегда было под силу подчинить себе эту сакральную силу. Время нельзя остановить или повернуть вспять, его не удастся приберечь впрок или разделить с кем-то; его можно лишь беспечно растратить или вовсе потерять, забыв о том, что по-настоящему важно. Кто-то считает его сокровищем, а кто-то – проклятием, кто-то видит в нем беспощадного судью, а кто-то – самого Бога, вечного и неизмеримого. А то, что человеку кажется наполненной событиями жизнью, для Вселенной – всего лишь мимолетный миг. Так в чем же кроется манящая тайна времени?

И хотя различные традиции по-разному объясняют суть времени, чаще всего оно воспринимается либо как линейный, либо как циклический процесс. Христианская традиция, например, представляет его линейно, отсчитывая ход истории от рождения Христа, тогда как буддизм, например, рассматривает время как бесконечный круговорот рождения, смерти и нового перерождения, где за закатом следует новый рассвет, а жизнь и смерть становятся частями одного движения.

ВОСТОК – ЗАПАД
В западной культуре старость часто ассоциируется с утратой активности и уходом с общественной сцены, тогда как на Востоке ее связывают с мудростью, опытом и уважением. В Китае и Японии пожилые люди традиционно считаются носителями знаний, а в индуизме старость – это время духовного освобождения. Одни боятся времени, другие с ним дружат, потому что видят в нем не врага, а учителя.

В мифологических системах Время часто персонифицировалось и наделялось человеческими чертами, чтобы стать ближе и понятнее. В индуизме его воплощением был бог Кала, имя которого на санскрите означает «время». В священных текстах Кала именуется «великим разрушителем миров», и в одном из самых известных эпизодов «Бхагавад-гиты» Кришна говорит: «Я – Время, великий разрушитель всего сущего». Некоторые исследователи отмечают, что санскритское kāla в звучании перекликается со славянским словом «коло» – круг, и предполагают, что оба слова восходят к древнему индоевропейскому корню, связанному с понятием вращения. Хотя такая связь не подтверждена лингвистически, она символически подчеркивает общее ощущение времени как непрерывного круговорота. Не случайно в тибетском буддизме существует понятие Калачакры – «Колеса времени», объединяющего космические, исторические и внутренние циклы.

Мандала с изображением Калачакры и Вишваматы. Первая половина XVI в. Тибет

В пронизанной темой цикличности времени древнегреческой культуре существовали разные представления о природе времени, воплощенные в образах Хроноса, Кайроса и Эона. Эти фигуры символизировали различные его аспекты, но на этом их сходство заканчивалось. Хронос олицетворял время хронологическое – прямую линию, по которой движется жизнь от рождения до смерти. Он был жестким и неподкупным: его можно было измерить годами и секундами, но нельзя было ни остановить, ни повернуть вспять. Это было время, похожее на стрелу, выпущенную из лука, – оно неуклонно летело к заранее заданной цели, не сбиваясь с курса.

Франческо Сальвиати. Кайрос.

1543–1545 гг. Палаццо Веккьо, Флоренция

Кайрос акцентировал внимание на ценности момента и символизировал «благоприятное время» – удачное мгновение, которое нужно уметь распознать, чтобы не упустить. Его время невозможно измерить, но можно почувствовать: оно скользит быстро и незаметно, открывая перед человеком редкую возможность. Эон, напротив, воплощал время вечное и необъятное – пространство, где будущее рождалось из вечного возвращения прошлого. В разных философских школах он мог олицетворять как цикличность мироздания, так и само вневременное бытие. Многоликость времени давала античным мыслителям богатую пищу для размышлений: одни утверждали, что единственная его константа – это переменчивость, а другие верили, что само время – всего лишь иллюзия, за пределами которой начинается подлинная реальность.

Эон в зодиакальном круге мозаика. III в. н. э. Глиптотека. Мюнхен, Германия

Времена года в мифологии народов мира

Древние наделяли богов способностью заставлять солнце сиять, подчинять себе силы природы и насылать на землю ненастья. Греческий правитель Олимпа Зевс повелевал грозой и молниями, удары молота скандинавского Тора вызывали гром, а ацтекский Тлалок властвовал над дождем. Маори почитали бога ветра Тафириматеа, а австралийские аборигены верили, что создавший Землю Радужный змей управляет водой, в том числе ливнями. В мифологии народов мира немало легенд о том, как боги и духи контролируют смену времен года, порой вступая в суровые сражения за власть над природой.

В древнегреческой мифологии время года и природный порядок связывались с образом ор – прекрасных богинь, следящих за ритмами природы и охраняющих врата Олимпа. Дочери Зевса и богини правосудия Фемиды, они олицетворяли гармонию, справедливость и упорядоченность в мире. В разных источниках их число и имена варьировались: где-то их три, где-то девять, а иногда – двенадцать. В некоторых мифах с временами года связывали Талло, Ауксо и Карпо – богинь, олицетворяющих весну, лето и осень, которых иногда отождествляли с орами, а иногда рассматривали как самостоятельных покровительниц природных циклов.

Талло чаще всего изображалась с цветами, Ауксо со снопами злаков, а Карпо с виноградом и сочными фруктами, которыми изобиловали сады в разгар сезона урожая. Талло как богиня весны в символическом смысле связывалась с возвращением Персефоны из подземного мира: именно ее пробуждающая сила словно бы сопровождала дочь Деметры обратно на землю, наполняя природу жизнью. Среди ор не найти покровительницу зимы: учитывая географическое положение Греции и ее мягкий климат, зима воспринималась не как полноценный сезон, а как время покоя, угасания и тишины. Греки почитали прежде всего весну, лето и осень – периоды роста, зрелости и щедрости природы.

Джозеф Мейер. Оры. Иллюстрация к энциклопедии Meyers Konversations-Lexikon. 1885–1890 гг. Библиографический институт. Лейпциг, Германия

Франц Ксавер Винтерхальтер. Весна. Ок. 1850 г. Частная коллекция

Неизбежность цикличности жизни лежит в основе индуистского мировоззрения. В представлении древних индусов все однажды должно завершиться, чтобы вскоре начаться вновь. Ярким отражением этой идеи служит Тримурти – священная триада, объединяющая трех главных богов: Брахму-Создателя, Вишну-Хранителя и Шиву-Разрушителя. Каждое из этих божеств исполняет свою роль в существовании Вселенной: Брахма создает ее, Вишну бережно поддерживает порядок, а Шива разрушает завершенный цикл, чтобы на его месте могла возникнуть новая реальность. Многие философские школы считают, что ассоциирующийся с Временем Шива выполняет самую важную функцию, ведь без разрушения невозможно обновление. Бог-разрушитель в этом смысле становится и богом-создателем – тем, кто обеспечивает бесконечное движение бытия.

Индуистские боги Вишну, Шива и Брахма. X век.

Музей искусств округа Лос-Анджелес. США

Времена года в христианстве

В христианстве принято воспринимать смену времен года сквозь призму земной жизни Иисуса Христа. Главные церковные сезоны отражают периоды подготовки, празднования и духовного роста. Время подготовки делится на два ключевых этапа – Адвент и Великий пост. Адвент (от лат. adventus, «пришествие») – это особый предрождественский период, принятый в западной христианской традиции. Он начинается за четыре воскресенья до Рождества и открывает новый церковный год, подготавливая верующих к рождению божественного младенца. Великий пост, в свою очередь, обращает христиан к теме страдания, смерти и воскресения Христа. В эти особые периоды года верующие сосредотачиваются на молитве, милосердии и добровольном отказе от излишеств во имя внутреннего очищения и духовного роста.

Следующий тип периода литургического года в западной христианской традиции – это время радости и празднования. К нему относятся такие ключевые события, как Рождество, Богоявление и Пасха. В эти дни верующие вспоминают важнейшие моменты земной жизни Иисуса Христа и собираются вместе, чтобы разделить радость и духовное воодушевление, которое они несут. Завершает год период, посвященный личностному и духовному росту: в обычные дни вне постов и праздников христиане обращаются к Священному Писанию, стремясь извлечь из евангельской истории уроки для собственной жизни.

Маттиас Грюневальд. Воскресение Христа. 1512 г. Музей Унтерлинден. Кольмар, Франция

В православной традиции смена времен года воспринимается не столько как природное явление, а скорее как духовный ритм, вплетенный в богослужебный круг. Церковный год начинается 1 сентября (по новому стилю) и выстраивается вокруг чередования постов и праздников, каждый из которых связан с конкретным этапом евангельской истории или житиями святых. Этот годовой путь помогает верующему соразмерять течение своей жизни с духовными событиями, дабы понять, что во всем есть свой порядок, мера и замысел.

Особую роль в церковном календаре играют посты – периоды внутреннего очищения и покаяния. Весна в православной традиции неизменно связана с Великим постом и Пасхой – временем обновления, победы жизни над смертью. Лето наполнено днями памяти апостолов и святых, а осенью верующие вступают в Рождественский пост, готовясь к рождению Спасителя. Зима же, вопреки внешнему покою природы, наполнена светом Рождества и Богоявления. Эти праздники напоминают о том, что даже в самое темное время года может родиться свет.

Возрождение древних традиций

Понимая, что угнаться за временем невозможно, многие современные неоязычники и философски настроенные агностики обращаются к мудрости древних. Их привлекает идея жить в гармонии с природой и воспринимать смену времен года не просто как череду сезонов, а как способ настроиться на естественный ритм жизни. Вместо гонки за внешним успехом они выбирают осознанность, простоту и внутреннюю наполненность и стараются находить в каждом времени года смысл и поддержку.

Вдохновленные восточной философией, они переосмысляют противоположности – свет и тьму, движение и покой. Модель инь и ян помогает увидеть, что в мире нет четких границ между добром и злом – есть два начала, дополняющие друг друга. И зима и лето, и жизнь и смерть – все важно и все связано. Образ Колеса года, вдохновленный древними аграрными праздниками, помогает по-новому взглянуть на время, природу и себя самого.

Метафора времен года становится понятным способом описать и жизнь человека. Весна – это юность, полная мечтаний; лето – зрелость, забота о близких, работа; осень – время размышлений, подведения итогов; зима – тишина, отдых, принятие. Такой взгляд помогает легче переживать перемены и видеть в них естественное продолжение пути. Изучая обряды предков и законы природы, человек замечает: чтобы осенью собрать урожай, весной нужно посеять. Так и в жизни – все приходит вовремя, если жить в ладу с ее ритмами.

Глава 2
Колесо года: от древних цивилизаций до современных традиций

Духовный ренессанс, охвативший ряд англоязычных стран на рубеже XIX и XX веков, возродил общественный интерес к дохристианским верованиям и обрядам. Его расцвет пришелся на вторую половину XX века, когда набрала популярность викка – новое религиозное движение, черпающее вдохновение в древних мифах, природных ритуалах и символике. Именно в этот период сформировалась концепция Колеса года – система, объединяющая сезонные праздники, обряды и наблюдение за циклами природы. Несмотря на свою современность, она опирается на мифологическое и аграрное наследие, уходящее корнями в культы, которым не одна тысяча лет.

МНОГОЛИКИЙ СИМВОЛ
Колесо года – это многогранный духовный и символический инструмент, который можно понимать и использовать по-разному. Для одних оно – просто красивая диаграмма с равноденствиями, солнцестояниями и сменой времен года. Для других – настоящая метафора жизни, чередования света и тьмы, рождения и умирания, отраженная в природных ритмах. Оно соединяет внешнее и внутреннее: то, что происходит в природе, и то, что происходит в душе.

Как магический календарь, Колесо года включает восемь ключевых праздников – саббатов, которые отмечаются в течение года викканами и представителями других современных религиозных течений. Эти даты помогают человеку синхронизироваться с природным циклом: чувствовать изменения света, следить за фазами роста и убывания, отслеживать энергетические поворотные точки. Считается, что соблюдение этих праздников помогает глубже прочувствовать связь с землей, с ее духами и стихиями, с древней мудростью самой жизни.

Вращение Колеса года отражает ритм, по которому движется все живое: за погружением в покой следует обновление, за тьмой – свет, за концом – новое начало. Оно отслеживает не только смену времен года, но и внутренние повороты – моменты, когда человек пересматривает ценности, отпускает старое и готовится к новому. Природа в эти моменты служит не только фоном, но и проводником, напоминая, что сезонные переходы – это не просто погода, а подсказка для более осознанной и глубокой жизни.

Происхождение Колеса года

Идеи, лежащие в основе современных неоязыческих календарей, во многом восходят к трудам немецкого фольклориста Якоба Гримма. В своей книге «Тевтонская мифология», изданной в 1835 году, он подробно описал богов древнегерманских племен, их обряды и праздники, многие из которых, по его мнению, имели кельтские корни. Хотя само Колесо года как система возникло гораздо позже, именно труд Гримма и подобные работы заложили основу интереса к дохристианским календарным циклам. Считается, что Колесо года в современном виде сформировалось в середине XX века – между 1950-ми и 1970-ми годами – в среде неоязычников, прежде всего виккан.

Современная структура Колеса года, включающая восемь праздников, не имеет прямых исторических аналогов в древности. Однако праздники, на которых оно основано, действительно восходят к аграрным и астрономическим торжествам, которые отмечались разными народами за тысячи лет до нашей эры. Темы смены времен года и сезонного обновления природы были важны для древних шумеров, египтян, скандинавов, кельтов и славян. Ритуалы, направленные на то, чтобы задобрить богов-покровителей плодородия и природных духов, проводились еще в каменном веке.

Примером тому может служить Стоунхендж – мегалитический памятник, чьи каменные конструкции расположены таким образом, что их ориентация совпадает с положением солнца в дни летнего и зимнего солнцестояний. Хотя он был построен задолго до появления кельтов, археологические находки указывают, что здесь устраивались масштабные ритуальные пиршества. Останки свиней и крупного рогатого скота, найденные рядом с памятником, свидетельствуют о жертвенных трапезах, приуроченных к важным астрономическим событиям. Подобные праздники были распространены в разных культурах: их сопровождали танцы, пение, приношения богам и духам, а также ритуалы, проводимые жрецами, шаманами или колдунами. От природных циклов напрямую зависели урожай, охота и выживание. Время сбора плодов, миграция животных, посев и жатва – все это подчинялось ритму природы. Постепенно человечество научилось распознавать закономерности и подстраиваться под них, выстраивая свою жизнь в соответствии с сезонным круговоротом.

Одним из первых солнечных календарей считается египетский. Его отправной точкой стал ежегодный гелиактический восход звезды Сириус, совпадающий с началом разлива Нила. Календарь делил год на 12 месяцев по 30 дней, к которым добавлялись еще 5 праздничных. Цикличность времени была для египтян не только практической необходимостью, но и частью религиозной картины мира. Во время праздников, связанных со сменами сезонов, устраивались пиры, театрализованные ритуалы и жертвоприношения. Похожие обряды существовали у месопотамцев, греков, славян и других народов.

Символика колеса года у древних кельтов, в неоязычестве и викке

Философия древних кельтов

Древние кельты воспринимали время как круг, а не как прямую линию. Жизнь и смерть для них были не противоположностями, а частями одного непрерывного потока. Они чувствовали себя частью великого природного ритма и почтительно относились ко всем его проявлениям. Считалось, что как за каждой зимой обязательно приходит весна, так и за смертью – новая жизнь. Даже праздник урожая Лугнасад имел глубокий символический смысл: в нем отражалась не только забота о хлебе насущном, но и понимание, что человеческая жизнь проходит те же стадии – рождение, созревание, умирание и новое начало, словно зерно, упавшее в землю, чтобы прорасти вновь.

В этом цикле важную роль играла благодарность – чувство, которое помогало сохранить связь с землей, предками и богами. В дни праздников кельты мысленно обращались к прожитым событиям, вспоминая не только утраты, но и дары, которые им принесла жизнь. Отказ признавать эту взаимосвязь с миром, по преданию, нарушал равновесие и вел к внутренней изоляции. Соблюдение природных ритуалов помогало восстановить этот баланс, напоминая, что и радость, и горе – естественные части общего пути.

Что такое викка?

Викка – неоязыческая дуотеистическая религия, оформленная британским антропологом-любителем, мистиком и писателем Джеральдом Гарднером в 1950-х годах. Хотя Гарднер не создал с нуля ни богов, ни ритуалы викканской традиции, именно он впервые систематизировал разрозненные верования, магические практики и мифологические образы дохристианских культур, связав их в цельную духовную систему. Вслед за гарднерианской традицией появились и другие направления – александрийская и дианическая викка, традиция Фери и другие формы современной «колдовской» практики. Сегодня викка считается крупнейшей неоязыческой религией в мире, опережая по числу последователей друидизм, германское Асатру и другие.

Гёбекли-Тепе – старейший храм мира. Турция

Cтоунхендж. Великобритания

Кернунн, бог природы и изобилия. Фрагмент Гундеструпского котла (II–I вв. до н. э.). Национальный музей Дании. Копенгаген

Многие современные виккане воспринимают свою веру не как строгую религию, а как личную духовную практику. Особенно это характерно для одиночек, практикующих самостоятельно, вне магических сообществ (ковенов). Таких стало заметно больше в XXI веке на фоне снижения интереса к групповой работе. Независимо от формы, викка объединяет почитание природы, внимание к ее ритмам и убежденность в том, что смена сезонов несет в себе сакральный смысл. Этому ритму подчиняются основные обряды, праздники и магические практики виккан.

Пьер Миньяр. Время подрезает крылья Купидону. 1694 г. Денверский художественный музей. США

Центральное место в их мировоззрении занимают два божества – Триединая Богиня, олицетворяющая женское начало и фазы луны, и Рогатый Бог, связанный с солнцем, дикой природой и мужской энергией. Вопреки расхожему мнению, Рогатый Бог не имеет ничего общего с христианским образом дьявола: в древности рога нередко символизировали силу, плодородие и жизненную энергию. Подобные мотивы встречаются и в других традициях. Например, в славянской культуре известен образ Мокоши – богини судьбы и плодородия, которую в народных описаниях иногда изображали с рогом изобилия или даже с рогами. До конца XIX века на Руси также существовали женские головные уборы с роговидными элементами – символами изобилия и материнства. Хотя их прямую связь с язычеством установить сложно, такие образы перекликаются с языческой символикой.

Рогатый Бог и Триединая Богиня, каждый по-своему, играют ключевую роль в цикле смены сезонов, ежегодно совершая свое великое путешествие по Колесу года. Рогатый Бог рождается, взрослеет, стареет и умирает вместе с природой, становясь то младенцем, то возлюбленным Богини. Она же непрерывно проходит через архетипические образы Девы, Матери и Старухи, соединяясь с Богом в начале лета и рождая его новое воплощение в день зимнего солнцестояния. В зависимости от традиции, в ритуальную практику могут включаться и другие божества из египетского, кельтского, греко-римского или скандинавского пантеонов.

Виккане называют себя ведьмами и следуют так называемому «Правилу трех», согласно которому любое действие – доброе или злое – возвращается к человеку втройне. Их основной нравственный ориентир – заповедь «не навреди»: жить в согласии с собой, с другими и с природой. Ради этого виккане обращаются к медитациям, ритуалам почитания богов и магическим практикам, помогающим восстановить внутреннее равновесие и гармонию с окружающим миром.

Неизвестный автор. Изображение Гекаты в виде тройственной богини (копия античной скульптуры). Рисунок, примерно конец XVIII – первая половина XIX века. Британский музей. Лондон

С возрождением интереса к древним языческим практикам многие традиционные праздники обрели новую форму, они изменились в соответствии с современными реалиями и впитали в себя сезонные обычаи из разных культур и религий. Изучение Колеса года и восьми его саббатов позволяет глубже почувствовать ритмы природы и увидеть в них отражение собственных жизненных циклов.

Джон Уильям Уотерхаус. Магический круг. 1886 г. Галерея Тейт. Лондон, Велико-британия

Прялка как олицетворение Колеса времени

Колесо года нередко сравнивают с прялкой – символом судьбы и бесконечного круговорота жизни. Это сравнение во многом образное: считается, что русские слова «время» и «веретено» восходят к схожим корням, связанным с вращением. Хотя прямая лингвистическая связь между ними не доказана, сама идея времени как нити, тянущейся и скручивающейся в процессе жизни, глубоко укоренилась в культурной традиции. В некоторых мифологиях прялку также связывали с Древом Жизни и образом вечного возвращения. Так, в скандинавской традиции три норны – Урд, Верданди и Скульд – прядут нити судеб у корней мирового древа Иггдрасиль, определяя ход жизни не только людей, но и богов.

Во многих культурах есть свои «пряхи судьбы» – женские фигуры, распоряжающиеся нитями человеческих жизней. У восточных славян это Мокошь и ее спутницы Доля и Недоля, в Древней Греции – мойры. Мотив судьбы как нити, управляемой потусторонними силами, в разных формах встречается и в мифологиях Древнего Египта, Шумера, Китая и доколумбовых цивилизаций Америки, где представления о времени также были тесно связаны с идеей круговорота и непрерывного потока.

На Руси прялка занимала особое место в крестьянском быту и культуре. Она была в каждом доме, а особенно красивые прялки с росписью или резьбой хранились как семейная реликвия и передавались из поколения в поколение. По народным поверьям, в древности пуповину новорожденной девочки иногда перерезали веретеном, как бы связывая ее судьбу с нитями жизни. Этот образ перекликается с представлением о человеческой жизни как о нити, которую прядут высшие силы.

С прялками было связано множество примет. Их не разрешалось давать в чужие руки, чтобы не отдать вместе с ними свою судьбу, а хозяйка должна была беречь прялку не только от повреждений, но и от сглаза. В некоторых регионах верили, что особенно зимой прялку нужно прятать от потусторонних духов, способных нарушить женскую силу. О связи прялки с переходом к новому этапу жизни говорит и старинный свадебный обычай: жених ломал прялку невесты, как знак окончания ее девичьей жизни, и вручал ей новую на пороге семейной.

Джон Мелхьюиш Страдвик. Золотая нить. 1885 г. Галерея Тейт. Лондон, Великобритания

Основные праздники и их значение

Структура Колеса года

Современное Колесо года соединяет два природных ритма – астрономическую смену сезонов и традиционный земледельческий календарь. В его основе восемь праздников, которые называются саббатами: четыре из них приходятся на солнцестояния и равноденствия, а еще четыре – на промежуточные даты между ними. Эти переходные праздники, восходящие к кельтским традициям, называют огненными.

Иногда год условно делят на две половины – светлую и темную. Светлая часть, начинающаяся с Белтейна, охватывает весну и лето; темная, открывающаяся Самайном, включает осень и зиму. Каждый из восьми саббатов отмечает определенную точку природного круга: Самайн, Имболк, Белтейн и Лугнасад символизируют смену времен года, а Йоль, Остара, Лита и Мабон совпадают с пиками света и тьмы. В неоязыческой традиции существует красивая метафора: саббаты – это спицы Колеса года, поддерживающие его вечное движение.

Даты саббатов в Северном полушарии:

• Самайн – 31 октября

• Йоль – 21/22 декабря

• Имболк – 1/2 февраля

• Остара – 21/22 марта

• Белтейн – 1 мая

• Лита – 21/22 июня

• Лугнасад – 1/2 августа

• Мабон – 21/22 сентября

Поскольку годовой цикл Земли составляет чуть больше 365 суток (а именно, 365 дней, 5 часов и 49 минут), точные даты солнцестояний и равноденствий могут немного сдвигаться. Кроме того, из-за противоположности сезонов в полушариях планеты Колесо года в южном полушарии разворачивается в зеркальном порядке.

Даты саббатов в Южном полушарии:

• Самайн – 1 мая

• Йоль – 21/22 июня

• Имболк – 1/2 августа

• Остара – 21/22 сентября

• Белтейн – 31 октября

• Лита – 21/22 декабря

• Лугнасад – 1/2 февраля

• Мабон – 21/22 марта

Символ триединой богини. Три ее лика – Дева, Мать и Старуха – соотносятся с растущей, полной и убывающей луной

Многие виккане воспринимают календарные даты как ориентир, а не как строгую инструкцию. Некоторые предпочитают ориентироваться не на календарные числа, а на живые приметы в природе – первые проталины, набухшие почки, возвращение перелетных птиц или появление весенних цветов. В других случаях за основу берут лунный ритм – полнолуние или новолуние, особенно в практиках, связанных с Триединой Богиней, чей главный символ – луна.

Значение восьми священных саббатов

Смена времен года с древнейших времен сопровождалась у разных народов яркими обрядами и праздниками, особенно в переходные моменты – солнцестояния и равноденствия. Многие из этих дней были связаны с огнем, очищением, благодарностью и предсказаниями. В кельтской традиции сутки начинались не с утра, а с заката в предыдущий день, поэтому празднования часто длились от заката до заката. Считалось, что именно в такие моменты грань между мирами становится тоньше, и человек может вступить в глубокий контакт с силами природы и духами предков.

Современные последователи викки и других неоязыческих традиций продолжают эту практику: в дни саб-батов поют, водят хороводы, разжигают костры, приносят символические подношения и участвуют в обрядах, направленных на достижение гармонии с природой и ее ритмами. В качестве подношений приносят хлеб, вино, молоко, мед или травы – все то, что выражает благодарность и соединяет человека с землей и ее духами. Эти ритуалы позволяют почувствовать себя частью живого мира, который дышит и меняется вместе с человеком.

Самайн – время памяти и перехода

Самайн (31 октября) в кельтской традиции завершал сельскохозяйственный год и открывал новый круг, как в жизни, так и в Колесе года. В викке он считается началом зимы и духовным Новым годом. Это время, когда, согласно поверьям, тонкая грань между мирами становится почти прозрачной и души умерших возвращаются, чтобы посетить живых. Люди чтут память предков, зажигают защитные огни, оставляют угощение для духов, гадают и очищаются от всего отжившего.

Самайн – время завершения и осмысления пройденного пути. Он напоминает о том, что смерть – не конец, а часть большого цикла. Это ночь тишины, когда старое отходит, а новое еще не наступило.

Йоль – ночь, когда рождается свет

Йоль (21–22 декабря) приходится на зимнее солнцестояние – самую длинную ночь в году. Этот праздник называют «полночью года», временем, когда силы тьмы достигают вершины своего могущества, но именно в этот момент начинается обратный путь к свету. С этого дня солнце медленно набирает силу, а свет возвращается в мир.

В викканской традиции Йоль – праздник рождения нового Солнца и Рогатого Бога. Люди собираются вместе, украшают дома, пекут угощения, поют обрядовые песни и зажигают свечи как знак надежды, что тьма не вечна. У славян в это же время отмечали Коляду – праздник зимнего солнцестояния, когда провожали тьму и радовались возрождению Солнца.

Имболк – первая искра весны

Имболк (1–2 февраля) – праздник первого пробуждения природы. Хотя зима еще сильна, под землей уже начинается новая жизнь. В это время у домашних животных начинается окот, на деревьях набухают почки, появляются первые ростки. Это почти незаметный поворот к весне.

В викке Имболк посвящен богине Бригите – покровительнице ремесла, поэзии и домашнего очага. В этот день зажигают свечи и лампы, приводят в порядок дом и мысли. Имболк – это праздник надежды, чистоты, вдохновения и новых начинаний.

Остара – день весеннего равновесия

Остара (21–22 марта) празднуется в день весеннего равноденствия – когда день и ночь впервые уравниваются. Это точка равновесия, после которой свет начинает превосходить тьму. Остара символизирует пробуждение природы, рост, обновление и внутреннюю гармонию.

Люди благодарят землю, сеют первые семена, украшают дома символами плодородия – яйцами, растениями, цветами. В это время хорошо определиться со своими желаниями и начать то, что требует сил и веры.

Белтейн – очищающий огонь весны

Белтейн (1 мая) – праздник огня, плодородия и радости. В природе все расцветает, дни становятся длиннее, земля наполнена силой. В этот день разжигают костры, устраивают свадебные обряды, прыгают через пламя, плетут венки – все в честь жизни и любви.

Белтейн – кельтский праздник начала лета, традиционно отмечаемый 1 мая

Белтейн символизирует союз Бога и Богини, соединение мужского и женского начала, энергии и формы, импульса и воплощения. Это время творчества, страсти и щедрости. В славянской традиции начало мая также связано гуляниями и обрядами плодородия. Белтейн – один из самых радостных и жизнеутверждающих саббатов, праздник расцветающего мира.

Лита – славление Солнца

Лита, как и Остара, относится к числу саббатов, которые были введены в Колесо года уже в XX веке на основе обобщенных представлений о древних сезонных праздниках. Этот день совпадает с летним солнцестоянием – самым долгим днем в году, когда Солнце достигает своей высшей точки. По современным неоязыческим традициям, в эту ночь не принято спать: по обычаю, разводят костры, совершают ритуалы, обращенные к силам солнца, и просят о благополучии в грядущем сезоне жатвы. Можно провести параллель с традицией Ивана Купалы у восточных славян – летнего праздника, в котором соединяются почитание огня, воды, плодородия и самой природы в ее пышном расцвете.

Лугнасад – праздник жатвы

Лугнасад, отмечаемый 1 августа, связан с наступлением времени жатвы и первым благодарением за собранный урожай. В кельтской традиции праздник был посвящен богу Лугу, а также его приемной матери, которая, по легенде, умерла от истощения, возделывая поля. Позднее, в христианской Англии на эту же дату пришелся праздник Ламмас (от «Loaf Mass» – «месса хлеба»): в этот день было принято приносить в церковь первый испеченный хлеб из нового урожая пшеницы. В современных неоязыческих практиках Лугнасад сохраняет оба смысла: как чествование трудов и как праздник благодарности божествам, покровительствующим плодородию, земле и солнечному теплу.

Мабон – равновесие перед тьмой

Мабон (21–22 сентября) отмечается в день осеннего равноденствия, когда свет и тьма вновь уравновешиваются. Само название праздника было введено в обиход викканами в XX веке и отсылает к имени персонажа валлийской мифологии – Мабона ап Модрона, «сына матери». Хотя в древности праздника Мабон не существовало, осеннее равноденствие как рубеж перехода от света к тьме отмечали многие народы.

Саббаты и христианские праздники

С приходом христианства во многих странах часть языческих праздников постепенно слилась с праздниками новой религии. Сегодня принято проводить условные параллели между восемью саббатами Колеса года и некоторыми христианскими праздниками – как по времени проведения, так и по символике. Эти соответствия не всегда однозначны, но встречаются в культурной практике и выглядят следующим образом:

• Самайн – канун Дня всех святых (Хэллоуин);

• Йоль – Рождество;

• Имболк – Сретение Господне;

• Остара – Пасха;

• Белтейн – Вознесение Господне или Воздвижение Креста (в ряде западных традиций);

• Лита – День святого Иоанна Крестителя (24 июня);

• Лугнасад – Ламмас (1 августа);

• Мабон – день святого Адамнана (в некоторых реконструкциях).

Глава 3
Осеннее равноденствие и мифология осени

Осенняя часть Колеса года – радостное и одновременно непростое время. Благодарив богов и матушку-землю за собранный урожай, люди подводили итоги сельскохозяйственного сезона и начинали готовиться к приходу зимы. Понимание того, что впереди холод и тьма, соединялсь с чувством удовлетворения от плодотворного труда. В мифопоэтической традиции многих народов этот переходный момент воспринимался как вступление в период внутренней тишины и накопления сил перед будущим возрождением.

Осеннее равноденствие – это время, когда урожай уже почти полностью собран, и можно оценить, насколько удачным был год. В этот момент особое значение приобретает благодарность: за все, что удалось сохранить и приобрести, и за то, что было утрачено – с осознанием неизбежности перемен. Тьма, наступающая вслед за равноденствием, рассматривается не как зло, а как необходимая часть природного порядка. Принятие этой тьмы, ее временного владычества – путь к внутреннему балансу и будущему свету.

Мабон – окончание цикла и подготовка к зиме

В Колесе года осеннее равноденствие занимает особое место: его часто называют «языческим Днем благодарения». У части неоязычников оно считается логическим продолжением Лугнасада, его даже иногда называют вторым праздником урожая. В современных викканских традициях этот саббат носит название Мабон. Оно появилось в 1970-х годах по инициативе американского виккана и писателя Эйдана Келли, унифицировавшего названия восьми саббатов Колеса года. С течением времени оно прижилось, хотя в более ранних традициях это равноденствие оставалось безымянным. Иногда встречается и другое название – Модрон, отсылающее к кельтской богине-матери, покровительнице плодородия и земли.

С этим временем года связывают и символику мифического острова Авалон из артуровского цикла, где росли волшебные яблоки, дарующие бессмертие. Название «Авалон» происходит от валлийского afal – яблоко. В некоторых неоязыческих традициях Мабон называют «авалонским праздником», подчеркивая связь между зрелыми плодами, мудростью, прощанием и переходом. Яблоко символизирует знание, завершенность и тайну жизни.

Мабон считают зеркальным отражением весенней Остары: это второй момент равновесия, когда день и ночь равны по продолжительности. Однако на этот раз свет начинает уступать место тьме. В викканской мифологии в этот момент умирающий Бог Солнца отправляется в путь, а Богиня начинает погружение в подземный мир – в лоно Тьмы, чтобы вскоре родить новое Солнце. В славянском неоязычестве есть символическая параллель с образом Авсеня – персонажа, которого связывают с осенним солнцем. Считается, что его приход подготавливает землю и людей к рождению нового Солнца – Коляды.

Викканский алтарь для Мабона – праздника осеннего равноденствия

Некоторые современные последователи Колеса года также вспоминают в это время кельтского бога Кернунна – властителя лесов, зверей и подземного мира. Согласно одной из интерпретаций, он уходит в загробный мир осенью и возвращается на землю весной, символизируя умирание и возрождение природы. Хотя исторических сведений о таких цикличных мифах немного, в современной неоязыческой поэтике Кернунн стал олицетворением дикой силы, создающей круговорот жизни.

Праздник Мабон отмечается как время благодарности и подведения итогов. В викканской традиции практикуются ритуалы очищения: убирают в домах, собирают желуди, листья, готовят яблочные угощения. Распространен обряд отпускания страхов и обид – их записывают на бумаге, а затем сжигают, отпуская с дымом в небо. Все это помогает вступить в темное время года не с тревогой, а с уверенностью, что за ним вновь придет весна.

Середина осени – китайский фестиваль урожая

Хотя китайский праздник Середины осени не совпадает по дате с астрономическим осенним равноденствием, по духу и смыслу он во многом с ним перекликается. Его отмечают на пятнадцатый день восьмого месяца по традиционному китайскому лунно-солнечному календарю – обычно это конец сентября или начало октября. Считается, что в этот день луна достигает своей наибольшей полноты, а люди выражают благодарность природе за собранный урожай. Праздник принято отмечать в кругу семьи: устраивают ужин, благодарят луну, зажигают фонарики и угощают друг друга лунными пирогами с начинками из лотоса, красной фасоли или яичного желтка.

Традиционный китайский лунный пирог, который едят во время Праздника середины осени

Сатурналии: римский карнавал в декабре

У древних римлян существовал собственный земледельческий праздник, приуроченный не к сбору урожая, а к завершению осенне-зимнего посевного сезона. Он назывался Сатурналиями и проходил в декабре – как правило, начинался 17 числа и мог длиться от трех до семи дней. Праздник был посвящен богу земледелия Сатурну, которого отождествляли с греческим Кроносом. Сатурналии были одним из самых любимых праздников в Риме: в это время повседневные нормы смягчались, дарили подарки, устраивали застолья и даже предоставляли рабам символическую свободу. В некоторых домах рабы занимали почетные места за столом, а хозяева прислуживали им, временно меняясь ролями.

Праздничные гулянья сопровождались шумными шествиями и шутовством. Никто не работал, школы и суды закрывались, а в обществе воцарялась ритуальная беззаботность. Дата праздника была выбрана не случайно: в центральной Италии посевной сезон приходился на период с октября по декабрь. О размахе народных гуляний ходили легенды – Плиний Младший, например, жаловался, что во время Сатурналий ему приходилось укрываться от шума в отдельной комнате, чтобы сосредоточиться на работе.

Во время Сатурналий по всему городу царило праздничное оживление – устраивались шумные шествия и уличные представления, люди поздравляли друг друга с праздником и в завершение фестиваля обменивались небольшими подарками: свечами, восковыми фруктами и фигурками из терракоты. Некоторые исследователи предполагают, что свечи символизировали свет и приближение солнцестояния, а фигурки могли быть отголоском древних жертвенных обрядов, в которых они со временем заменили реальные жертвы.

Антуан-Франсуа Калле. Сатурналии.

1783 г. Коллекция Лувра. Франция

КОРОЛЬ САТУРНАЛИЙ
Одной из характерных традиций Сатурналий было избрание так называемого «короля праздника» – фигуры, воплощавшей дух перевернутого социального порядка. Его роль обычно исполнял раб или один из младших членов семьи. Королю позволялось устраивать шуточные розыгрыши, отдавать нелепые приказы и даже насмехаться над хозяевами. По некоторым сведениям, его выбирали случайным образом – например, тому, кому попадалoсь спрятанное в пироге бобовое зернышко или монета.

Роберто Бомпиани. Римский пир. 1875 г. Музей Гетти. Лос-Анджелес, США

Считается, что отдельные элементы Сатурналий со временем отразились в более поздних римских и христианских праздниках. Например, обычай дарить подарки, украшать дом венками из вечнозеленых растений и устраивать праздничные трапезы перекочевал в обряды, связанные с новогодними календами января и, позже, с Рождеством. Хотя прямая преемственность между Сатурналиями и христианскими праздниками остается предметом споров, символическое сближение света и тьмы, веселья и воздержания, безусловно, объединяет эти торжества по духу.

Калейдоскоп праздников урожая

Во многих культурах мира существуют собственные праздники урожая независимо от того, в каком полушарии и климатической зоне находится страна. Где-то благодарят за первые плоды, собранные с полей, а где-то устраивают торжественные обряды в честь завершения жатвы. У каждой традиции – свои особенности, но суть остается прежней: такие праздники – ритуальная благодарность земле, природным силам и духам за пищу и благополучие.

У народа эве в Гане после окончания сезона дождей проводится красочный фестиваль в честь первых ямсов – ключевого продукта в местной кухне. Танцы, ритуальные песни и шествия сопровождаются подношением первых клубней предкам и духам. Время празднования варьируется от региона к региону, но обычно приходится на конец лета – начало осени.

В южноафриканском государстве Эсватини – небольшом королевстве, ранее известном как Свазиленд и расположенном между ЮАР и Мозамбиком, – главным событием года является Инквала, праздник первых плодов. Он продолжается около трех недель, начинаясь в декабре или январе, в зависимости от фазы луны. Во время праздника совершаются обряды очищения, разжигаются ритуальные костры и исполняются танцы. Один из главных моментов – когда король пробует первый плод, после чего празднование может начаться для всех.

На Бали сбор урожая риса сопровождается целым рядом ритуалов в честь богини плодородия Деви Шри. Ее изображения устанавливаются в полях, а жители украшают деревни флажками и готовят праздничные блюда. В некоторых районах проходят традиционные скачки на быках, символизирующие силу и плодородие земли. Точные даты зависят от местных сельскохозяйственных циклов, но большинство ритуалов проводится в феврале – апреле.

В Южной Индии в середине января отмечают Понгал – четырехдневный праздник в честь бога солнца Сурьи. В этот период варят особое рисовое блюдо понгал, украшают дома тростником и цветами, а коровы, как символ достатка, принимают участие в праздничных шествиях. Этот фестиваль символизирует благодарность за завершение сбора урожая и наступление нового аграрного цикла.

Суккот – древний еврейский праздник, отмечаемый в сентябре или октябре, на пятнадцатый день месяца тишрей. Он знаменует завершение сельскохозяйственного года и связан с памятью о кочевом пути евреев по пустыне. В эти дни верующие строят «суккот» – шалаши, крытые ветками, и проводят в них трапезы, вспоминая, как их предки странствовали под открытым небом. Праздник длится семь дней в Израиле и восемь в диаспоре.

Хэллоуин и день мертвых

От Самайна до Хэллоуина

Самайн – один из ключевых праздников древнекельтской традиции, символизировавший завершение сельскохозяйственного цикла и наступление зимы. В ирландской культуре он считался рубежом времен года и началом нового года. Праздник приходился на ночь с 31 октября на 1 ноября и воспринимался как особое время, когда грань между мирами живых и мертвых становилась особенно тонкой. Согласно древним поверьям, духи предков и иные сущности могли проникать в наш мир, а потому важно было не только воздать им почести, но и защититься от их возможного гнева.

С этим временем года связывали практики гаданий, почитания усопших, а также ритуалы, направленные на очищение и подготовку к холодному сезону. В викканской традиции в Самайн людям покровительствует Старуха – третья ипостась Триединой Богини, ведущая живых к осознанию смерти и внутреннему обновлению. Завершив полевые работы и собрав урожай, люди могли обратиться к духовным вопросам, провести ритуалы, выразить почтение предкам и подготовиться к наступлению долгой, темной зимы.

Название праздника часто переводят как «конец лета» или «первые морозы». Многие современные неоязычники и виккане продолжают отмечать Самайн как важнейший из восьми сезонных праздников Колеса года. Именно в викканской традиции Самайн приобрел новое звучание как время особой связи с предками, внутреннего подведения итогов и перехода к новому этапу.

Считается, что кельтский Самайн со временем оказал влияние на формирование христианского Дня всех святых, установленного в VIII веке, а впоследствии – и на народные обычаи, ставшие основой для современного Хэллоуина. Однако в отличие от веселого детского карнавала с конфетами и костюмами, исторический Самайн был сакральным праздником. Кельты верили, что в это время граница между мирами становится особенно тонкой, поэтому зажигали костры, приносили жертвы и скрывали лица под масками, чтобы отпугнуть или задобрить духов. Именно эта традиция маскировки, как полагают исследователи, стала прародительницей хэллоуинского переодевания.

После завоевания части кельтских земель, особенно в Галлии и Британии, римляне постепенно начали влиять на местные традиции. Со временем отдельные элементы Самайна переплелись с римскими обрядами, особенно с теми, что были связаны с почитанием умерших. Среди таких праздников называют Фералии – февральский день поминовения предков – и культ богини Помоны, покровительницы садов, плодов и деревьев.
Хотя в римском календаре не существовало отдельного праздника Помоны, ее образ ассоциировался с урожаем и плодородием, а позднее мог быть переосмыслен в рамках осенних обрядов. Именно с ее символом – яблоком – некоторые исследователи связывают старинную хэллоуинскую забаву: достать яблоко из таза с водой без помощи рук. Эта связь не подтверждена напрямую историческими источниками, но стала популярным объяснением в фольклорных интерпретациях XIX–XX веков.

В VIII веке папа Григорий III перенес празднование Дня всех святых на 1 ноября, а к 1000 году католическая церковь установила и День всех усопших – 2 ноября, стремясь предложить христианскую альтернативу языческим обычаям. Некоторые ритуалы нового праздника – например, зажигание костров и переодевание в религиозные образы – напоминали обряды Самайна. Однако даже с приходом христианских праздников традиции, связанные с Самайном, не исчезли окончательно. С течением времени они трансформировались, и именно на их основе в Новое время сформировался Хэллоуин, распространившийся по всему миру.

Обычаи и ритуалы

В старинных ирландских и валлийских текстах упоминаются различные обычаи, связанные с празднованием Самайна, однако четкого описания того, сколько именно дней он длился, не сохранилось. Известно лишь, что в это время проходили собрания друидов, устраивались пиршества, гадания и ритуалы для защиты от злых духов. Праздник сопровождался обильным угощением, песнями и весельем. По ночам разводили большие костры: в них бросали зерна и кости животных в знак благодарности за урожай и в надежде получить защиту от бед в холодное время года. Перед началом праздника огонь в очагах гасили, а после завершения вновь зажигали от священного пламени, разведенного друидами. Считалось, что этот огонь будет оберегать дом всю зиму. В некоторых племенах на время Самайна вводились особые запреты: запрещалось носить оружие и совершать насилие – за нарушение могли последовать суровые наказания.

Особое внимание уделялось умиротворению духов и существ из потустороннего мира. Люди оставляли им подношения на опушках леса или у дорог – чаще всего хлеб, сливки и молоко. По поверью, эти угощения помогали задобрить невидимых гостей и избежать их проказ. С этим обычаем нередко связывают современную хэллоуинскую традицию «сладость или гадость», когда дети обходят дома и требуют сладости в обмен на обещание не устраивать розыгрыши. По другой версии, корни этого ритуала восходят к средневековой Англии: в День всех усопших беднякам раздавали поминальные пирожки – soul cakes – в обмен на молитвы за умерших родственников. Церковь поощряла такую практику, считая ее благочестивой альтернативой языческим подношениям духам.

Традиция переодеваться на Самайн была не просто развлечением, а частью обрядов защиты. Считалось, что в эту ночь духи могли свободно разгуливать по земле, и, чтобы не привлечь их внимание, люди надевали устрашающие маски и костюмы. Использовали шкуры животных, рога, краску для лица и другие элементы, помогающие замаскироваться и сбить духов с толку. Особенно боялись оборотней и безголовых всадников – дуллаханов, чье появление предвещало смерть. В ирландском и валлийском фольклоре упоминается и Гвин ап Нудд – предводитель «дикой охоты», призрачной свиты мертвецов и духов, разгуливающих между мирами в такие ночи. Считалось, что встреча с ними могла унести человека в мир иной, если тот был ослаблен страхом или тоской.

Накануне Самайна в кельтских землях проходила так называемая «ночь шалостей». Считалось, что в этот поворотный момент года временно возобновляется изначальный хаос, из которого позднее был сотворен упорядоченный мир. Молодежь устраивала безобидные розыгрыши: переносила калитки, снимала ворота, смазывала дверные ручки сажей. Эти действия носили символический характер и были отголоском древнего мифологического представления о борьбе порядка с хаосом. Утром, в день самого Самайна, наступало время возвращения порядка – все следы ночного озорства устранялись, и равновесие в мире как бы восстанавливалось. Сходные обряды известны и в славянской традиции, в том числе на Коляду и Купалу.

В Северную Америку традиции Самайна попали вместе с эмигрантами из Ирландии и Шотландии – потомками кельтских народов. Со временем обряды, связанные с этим праздником, адаптировались к новым культурным условиям и стали основой для современного Хэллоуина. Уже в XVIII веке в канун Дня всех святых стали устраивать народные гуляния: участники переодевались, рассказывали легенды об умерших, гадали. Во второй половине XIX века, с началом массовой эмиграции ирландцев, традиции праздника окрепли и распространились шире. Особенно большой вклад внесли ирландцы, покинувшие родину во время Великого голода – катастрофического неурожая картофеля в Ирландии в 1845–1852 годах, приведшего к массовому голоду, эпидемиям и эмиграции миллионов человек, прежде всего в США и Канаду. Со временем этот праздник трансформировался в Хэллоуин – с костюмами, тыквами, угощениями и играми, вобрав в себя как элементы кельтских обычаев, так и новые местные традиции.

Двор, украшенный к празднику Хэллоуин

Неизвестный автор. Богиня Луны Чанъэ. 1368–1644 гг. Музей Метрополитен. Нью-Йорк, США

Во второй половине XIX века стиль Хэллоуина в США постепенно начал меняться. Постепенно праздник утратил мистический флер и стал восприниматься как светское, семейное событие. Сначала на второй план отошли рассказы о призраках и магических обрядах – им на смену пришли детские игры, уличные шествия и осенние забавы. К началу XX века Хэллоуин уже отмечали с костюмированными вечеринками, конкурсами и сладостями, а к середине 1950-х годов он окончательно превратился в детский праздник с ярко выраженной коммерческой составляющей.

Обычай наряжаться в ведьм, скелетов и другую нечисть – лишь одна из традиций, восходящих к древнему Самайну. Еще одна – изготовление светильников из тыквы с вырезанными в ней физиономиями и горящей свечой внутри. Эти «фонари Джека», или jack-o’-lanterns, происходят из Ирландии, где в XIX веке для той же цели использовали репу или брюкву. В Америке ирландская традиция сохранилась, но репу заменила более удобная и эффектная тыква.

Эвелин де Морган. Борей и опавшие листья. 1910 г. Коллекции De Morgan Foundation, Великобритания

Просперо Пьятти. Флоралия. 1899 г. Доротеум. Вена, Австрия

С этим обычаем связана старинная легенда о Скупом Джеке – человеке, дважды обманувшем дьявола. В первый раз Джек пригласил его выпить, но, не желая платить, убедил превратиться в монетку, чтобы рассчитаться с трактирщиком. Затем он сунул монету в карман рядом с крестом, не давая дьяволу обрести прежний облик. Джек согласился отпустить его только после обещания не забирать его душу.

Спустя год, когда они встретились снова, Джек опять перехитрил дьявола: заставил взобраться на яблони и тут же вырезал на стволе крест. В обмен на свободу дьявол пообещал не трогать Джека еще десять лет.

Когда Джек умер, то попытался попасть в рай, но Бог не принял его – за греховную жизнь, полную обмана и пьянства. Тогда Джек обратился к дьяволу, рассчитывая попасть в ад. Но и там его не ждали: дьявол сдержал свое прежнее обещание не забирать его душу. Оказавшись без пристанища, Джек был обречен вечно скитаться в темноте между мирами. На прощание дьявол бросил ему тлеющий уголек – единственный источник света, чтобы осветить путь в вечной ночи. Джек выдолбил репу, положил внутрь уголек и сделал из нее фонарь. С тех пор, по преданию, он блуждает по миру с этим огоньком, и люди называют его «Джек-фонарь» – Jack-o’-lantern.

Чтобы защититься от него и других неприкаянных мертвецов, ирландцы стали вырезать в репе устрашающие физиономии и ставить такие фонари у дверей. Позже эту традицию переняли в Англии, где вместо репы использовали свеклу.