Kitabı oxu: «История средних веков»

1. Периодизация истории средних веков и значение Средневековья

Итальянские гуманисты – лингвисты и литераторы, стремясь возродить классическую латынь, назвали время, отделяющее их век от классической древности, «средним веком». В XV в. этот термин стал употребляться и историками для обозначения периода истории от гибели Западной Римской империи до современной им эпохи Возрождения. Начальной вехой Средневековья считали то низложение последнего римского императора (476 г.), то время правления Константина (306–337 гг.), то нападение арабов на Европу (начало VIII в.). Еще более произвольно трактовали конец средних веков: то это было падение Константинополя (1453 г.), то – открытие Америк (1492 г.), то – начало Реформации в Германии. Эта эпоха длилась более тысячи лет, ее можно датировать V–XV вв. Вследствие Великих географических открытий, начало которым положил Колумб, открывший Америку, взгляды людей на мир резко изменились: было положено начало колониальным захватам; мир перестал быть разобщенным. Географические пределы средневекового мира – это Западная и Центральная Европа. Если античная история концентрировалась главным образом в районе Среднеземноморья, то арена средневековой истории была шире – она охватывала большую часть европейского континента. Здесь жили разные народы, с собственными языками и обычаями, но их объединяла одна религия – христианство, и единый язык образованности и богослужения – латынь. В историографии принято делить историю средних веков на три периода: раннее Средневековье (V–X вв.) – время формирования феодального способа производства; Классическое средневековье (XI–XV вв.) – время максимального развития феодализма; позднее Средневековье (XV–XVII вв.) – период разложения феодализма и зарождения капиталистического способа производства.

Основой феодального способа производства являлось наличие в руках имущего класса земельной собственности и наделение землей непосредственных производителей – зависимых крестьян, которые вели на ней самостоятельное мелкое хозяйство и отдавали феодалам свой прибавочный продукт в виде ренты или налога. Феодальная рента существовала в трех формах: отработочной (барщина), продуктивной (натуральный оброк) и денежной. В Раннее средневековье в западной Европе преобладала отработочная рента, позднее большое распространение получил натуральный оброк, а с развитием товарно-денежных отношений решающее значение приобрела денежная рента. Феодалы начали распределять барское хозяйство, раздавая господскую землю в крестьянские держания, что приводило к ослаблению и даже ликвидации крепостной зависимости и замене ее оброчными обязательствами крестьян-держателей. Это способствовало росту производительности крестьянского труда и расслоению крестьянства. В отличие от рабовладельческого строя феодализм представлял универсальную общественно-экономическую формацию, которую прошли почти все народы мира. Но по-разному складывался феодальный строй у народов земледельческих и пастушеских, в странах с умеренным засушливым климатом. Если в Европе во все периоды средневековья преобладающее значение имела частная феодальная собственность на землю и практиковалось взимание феодальной ренты, то в азиатских странах, в частности, в Китае и Индии, в раннее и даже в классическое средневековье была широко распространена государственная собственность на землю и важнейшей формой являлись государственные налоги. Этим объясняется тот факт, что в Европе в период сложившегося феодализма господствовала политическая раздробленность, а на Востоке в это время существовала централизованная система управления в форме монархии. В Средние века Западная Европа была тесно связана с Восточной Римской империей и странами, где получила распространение третья после христианства и католицизма мировая религия – ислам, или мусульманство. Поэтому история Восточной империи и мусульманских стран (Аравия и др.) также рассматривается в курсе истории Средних веков. Географически средневековый Восток охватывает территорию Средней Африки, Ближнего и Среднего Востока, Центральной и Средней Азии, Индии, Шри-Ланки, Юго-Восточной Азии и Дальнего Востока. Тут кое-где до сих пор сохранились приметы Средневековья. Пережитки феодализма существуют и в ряде стран Азии, Африки и Латинской Америки, особенно в тех, которые недавно освободились от колониальной зависимости. Некоторые средневековые традиции – монархия, сословные привилегии – сохранились даже в Англии и Японии.

Для восточных стран термин «средние века» употребляется для обозначения первых 17-ти веков н. э., вплоть до того момента, когда Восток становится объектом европейской торговли и колониальной экспансии. Страны Востока в Средние века были тесно связаны с Европой, поскольку носительницей греко-римской культуры осталась Византия. Арабское завоевание Испании и походы крестоносцев на Восток способствовали взаимодействию культур. Но для стран Южной Азии и Дальнего Востока знакомство с европейцами состоялось лишь в XV–XVI вв.

Учитывая «отставание» восточных обществ в своем развитии от Западной Европы и степень зрелости феодальных отношений, в истории Востока выделяют следующие этапы: I–IV вв. – переходный период зарождения феодализма; VII–X вв. – период раннефеодальных отношений со свойственным ему процессом натурализации экономики и упадка древних городов; XI–XII вв. – домонгольский период, начало расцвета феодализма, становление сословно-кооперативного строя жизни, культурный взлет; XIII в. – время монгольского завоевания, прервавшего развитие феодального общества; XIV–XVI вв. – послемонгольский период, характеризуемый замедлением общественного развития, консервацией деспотической формы власти.

История феодального общества представляет не только академический, но и глубоко теоретический и научно-практический интерес. Многие явления в жизни современных народов и государств уходят своими корнями в средневековое прошлое: складывание классов буржуазного общества, формировании наций и национальных культур, борьба угнетенных масс против поработителей, борьба за свободомыслие против духовной диктатуры церкви, освободительные движения против чужеземного ига и национального угнетения, начало созданий колониальных империй.

Средневековье в глазах ученых-гуманистов XVI в. выглядело эпохой невежества, мракобесия и застоя. И в самом деле: тогда к новшествам относились с подозрительностью, а церковь, которая контролировала духовную жизнь, нередко видела в новых идеях ересь, т. е. отход от истинной веры, и сурово карала еретиков. На протяжении нескольких столетий пылали костры инквизиции и шла охота на ведьм.

Но вместе с тем в Средние века возникли замечательные произведения литературы, как, например, «Песнь о Роланде», и «Песнь о нибелунгах», исландские саги и песни о богах и героях, «Божественная комедия» Данте Алигьери. Средневековье – эпоха огромного подъема строительного искусства, когда были созданы великие памятники архитектуры: Собор Парижской Богоматери и Реймский собор во Франции, собор Святого Марка в Венеции (Италия), Линкольнский собор (Англия) – это замечательные достижения строительного дела в эпоху, когда большая часть работ производилась вручную.

2. Великое переселение народов

Период с IV по VII в. вошел в историю Европы как эпоха Великого переселения народов, названная так потому, что на эти четыре столетия приходится пик миграционных процессов, захвативших практически весь континент и радикально изменивший его этнический, культурный и политический облик. Это эпоха гибели античной цивилизации и зарождения феодализма, усиление имущественного и социального неравенства подталкивало различные слои варварских племен к тому, чтобы попытаться захватить новые, занятые чужаками, земли – варварское общество на стадии военной демократии склонно к экспансии. Сказалось также давление шедших с Востока степных кочевников. Однако наиболее общей причиной, вызвавшей одновременное перемещение огромной разноплеменной массы людей, было, по всей видимости, резкое изменение климата.

Приблизительно с II в. начинается и к V в. достигает максимума похолодание, в рамках которого сначала происходило усыхание сухих и увлажнение влажных почв с соответствующими изменениями растительного покрова. Эти перемены отрицательно сказались на условиях хозяйствования как кочевых народов евразийских степей, так и оседлого населения Европейского Севера, побуждая и тех и других искать новую среду обитания в менее высоких широтах. Ухудшение климата хронологически совпало для многих варварских племен Европы с разложением у них первобытно-общинного строя. Экстенсивное по преимуществу развитие натолкнулись в начале новой эры на ограниченность природных ресурсов лесной, отчасти и лесостепной зоны континента, которые при тогдашнем уровне производительных сил были менее удобны в хозяйственном отношении, чем районы Среднеземноморья. В числе основных причин миграции можно назвать и внешнеполитические факторы, а именно: давление одних варварских племен (чаще всего кочевых) на другие и ослабление Римской империи, оказавшейся более неспособной противостоять натиску со стороны своих окрепших соседей. В IV–V вв. главную роль в Великом переселении играли германские и тюркские, впоследствии также славянские и угрофинские племена. К 20-м гг. V в. в Паннонии прочно утвердились гунны. С ними Рим столкнулся еще в 379 г., когда те вторглись в Мезию. С тех пор гунны неоднократно нападали на балканские провинции Восточной Римской империи и часто уходили лишь по получении откупного, так что понемногу константинопольское правительство превратилось в их данника. Отношения гуннов Западной Римской империей поначалу строились на другой основе: гуннские наемники составляли заметную часть западноримской армии. В 436 г. гунны, возглавляемые к тому времени Аттилой (прозванным за жесткость Бичом Божьим), разгромили королевство бургундов; это событие легло в основу сюжета «Песни о нибелунгах». В конце 40-х гг. ситуация изменилась, Аттила стал вмешиваться во внутренние дела Западной Римской империи и претендовать на часть ее территории. В 451 г. гунны вторглись в Галлию, вместе с ним шли гепилы, герулы, остготы, ругии, скиры и другие германские племена. В решающем сражении на Каталаунских полях римский полководец Аэций, бывший когда-то заложником у гуннов, с помощью вестготов, франков и бургундов разбил войско Аттилы. Это сражение считается по праву одним из важнейших в мировой истории, поскольку на Каталаунских полях в известной мере решалась судьба не только римского владычества в Галлии, но и всей западной цивилизации.

Однако на следующий год Аттила предпринял поход в Италию, взяв Аквилею, Милан и ряд других городов. Лишенная поддержки союзников римская армия оказалась не в состоянии ему противостоять, но Аттила, опасаясь поразившей Италию эпидемии, сам ушел в Альпы. В 453 г. он внезапно умер, и среди гуннов начались усобицы; два года спустя восстали подчиненные им германские племена. Потерпев поражение сначала от гепидов, а потом от остготов, гунны откочевали из Паннонии в Северное Причерноморье. Победа на Каталаунских полях стала последним крупным успехом Западной Римской империи. В 454 г. по приказанию Валентиниана III был убит чрезмерно популярный и независимый Аэций, а спустя два года от рук одного из военачальников Аэция погиб и сам император. После этого за 21 год на престоле Западной Римской империи сменилось 9 правителей. В мае 455 г., вскоре после убийства Валентиниана III, вандальский флот внезапно появился в устье Тибра; в Риме возникла паника, император Петроний Максим не сумел организовать сопротивление и погиб. Вандалы без труда захватили город и подвергли его 14-дневному разгрому, уничтожив при этом множество бесценных памятников культуры. Отсюда происходит термин «вандализм», которым обозначают намеренное бессмысленное уничтожение культурных ценностей.

В отличие от вандалов вестготы, бургунды, франки и аламанты формально оставались федератами, их правители имели высший римский титул патриция, но контролируемые ими земли продолжали считаться частью римского государств. Однако на деле это были уже вполне самостоятельные политические образования, притом далеко не всегда дружественные по отношению к Риму. К началу 70-х гг. они шаг за шагом подчинили почти весь Пиренейский полуостров.

Другую группу больших варварских племен по окраинам Римской империи составляли славяне, которые жили в Центральной и Восточной Европе к востоку от германцев. Их племена говорили на одном языке, занимались сходными видами хозяйства. Позднее возникли три ветви славян – западная, южная и восточная. Западные славяне (чехи, поляки, моравы, полабские и поморские племена) остались на своей прародине, частично заселили территорию, оставленную германцами, – земли между Одером и Эльбой. Южные славяне (болгары, сербы, хорваты) участвовали в колонизации Балканского полуострова. Восточные славяне (русские, украинцы, белорусы) в раннее Средневековье освоили огромные лесостепные массивы Восточной Европы.

К концу V в. на обломках Западной Римской империи сложилось несколько варварских государств: Вандальское, Вестготское, Севское, Бургундское, Франкское и государство Одоакра в Италии. Племена, обитавшие во внутренних областях Германии, равно как в Британии, и тем более в Скандинавии, еще не имели собственного государства. Наименее долговечным оказалось созданное бывшими наемниками, в основном из числа герулов, скиров и других немногочисленных германских племен, государство Одоакра: в 493 г. оно было уничтожено пришедшими из Норика и Паннонии остготами; возглавлял их конунг Теодорих, действовавший с ведома восточноримского императора Зенона.

Наиболее жизнеспособным оказалось Франкское государство. В сражении возле Пуатье в 507 г. франки одержали решительную победу над вестготами и захватили в течение нескольких месяцев почти все их владения в Галлии, включая Тулузу. Дальнейшая история варварских государств связана с завоевательной политикой восточноримского императора Юстиниана I. Помимо Северной Африки и Италии ему удалось отобрать в 551 г. у ослабевших вестготов ряд городов в Южной Испании: Картахену, Кордову, Малагу и др. Но развить успех византийцы уже на успели.

3. Расселение германских племен

Родиной германцев были северные, приморские области Германии, Ютландия и Южная Скандинавия. Южнее жили кельты, восточнее – славяне и балты. Первая волна германской экспансии вылилась в грандиозное перемещение кимвров и тевтонов, за четверть века исколесивших пол-Европы (крайние точки Ютландия, Венгрия, Испания). И наконец в 102–101 гг. до н. э., когда свевы под предводительством Ариовиста попытались закрепиться в Восточной Галлии в 58 г. до н. э., они были разбиты Цезарем. Однако к этому времени германцы уже прочно обосновались на Среднем Рейне, к концу столетия и на Верхнем Дунае, покорив и по большей части ассимилировав местное кельтское население. Дальнейшее продвижение германцев на юг было остановлено римлянами, поэтому с конца I в. до н. э. экспансия их направляется в основном на восток и юго-восток: верховья Эльбы и Одера, на Средний, затем и Нижний Дунай.

Особое место в древнегерманском обществе занимали предводители дружин. В отличие от племенного войска-ополчения, включавшего всех боеспособных членов племени, строившегося по родам и семьям и возглавлявшимся конунгом (князем), дружины составлялись из случайных, не связанных родством людей. Внутри дружины существовала своя специфическая иерархия, положение в которой определялось не столько знатностью рода, сколько личной доблестью. Будучи чрезвычайно сплоченной, дружина занимала особое место в племенной организации. Она то противопоставляла себя племени, оказывалась сосредоточением его мощи и нередко обеспечивая своему предводителю достоинство конунга.

Реальной политической единицей древнегерманского мира являлось племя. Возникавшее время от времени племенные объединения строились не столько по родственному, сколько по территориальному признаку и в условиях непрекращающихся миграций нередко включали и негерманские (кельтские, славянские, франкские) племена. Иногда раскол внутри племени совершался не в результате разногласий, а под натиском врагов, подчинивших и увлекших за собой жителей отдельных округов и сотен, или даже как вынужденная мера – вследствие перенаселенности, истощения почв и т. д. Тогда бросали жребий, и часть племени отправлялась в путь в поисках новой родины. В то же время начинается разложение родовых отношений внутри германского общества. Важным средством социально-политического возвышения конунгов, как и знати в целом, явилось восприятие германцами (разумеется, поверхностное) христианства, более подходящего меняющейся общественной структуре варварского мира, чем древняя, языческая религия германцев. Первыми на эту стезю вступили вестготы. Начало массового распространения христианства в их среде относится к середине IV в. Познакомившись с христианством в основном чрез вестготов и не вникая в богословские споры, другие германские племена также восприняли его в форме арианства. Различия в вероисповедании (римская церковь объявила христианство арианского толка ересью) усугубили и без того непростые взаимоотношения германцев с империей; арианство нередко служило им знаменем борьбы против Рима. Однако сама по себе христианизация сыграла очень важную роль в социально-политическом развитии германских племен, ускорив и идеологически оформив становление у них классового общества и государства.

В 50-е гг. III в., воспользовавшись охватившей империю смутой, германцы проникли на римскую территорию сразу на нескольких участках. Наибольшую опасность представляли вторжения аламантов и франков в Галлию и дальше в Испанию, а также появление готов на северных Балканах, откуда они совершали набеги во внутренние районы полуострова и пиратские нападения с моря на побережье Пропонтиды и Эгеиды. К середине IV в. из объединения готских племен выделились союзы восточных и западных готов (иначе вести остготы), занимавшие соответственно земли между Дунаем и Днепром и между Днепром и Доном, включая Крым. В 375 г. отсготский союз был разгромлен гуннами – кочевниками тюркского происхождения, пришедшими из Центральной Азии. Спасаясь от гуннского нашествия, вестготы в 376 г. обратились к правительству Восточной Римской империи с просьбой об убежище. Они были поселены на правом берегу нижнего Дуная, в Мезии, в качестве федератов – союзников с обязательством охранять дунайскую границу в обмен на поставки продовольствия. Буквально через год вмешательство римских чиновников во внутренние дела вестготов, которым было обещано самоуправление, и злоупотребления с поставками вызвали восстание вестготов; к ним примкнули отдельные отряды из других варварских племен и многие рабы из поместий и рудников Мезии и Франкии. В решающем сражении у Адрианопля в 378 г. римская армия была наголову разбита, при этом погиб император Валент.

Империя так и не смогла оправиться после этого поражения. В 410 г. после долгой осады Рим был взят предводителем вестготов Аларихом. Опустошив Италию, вестготы двинулись в Южную Галлию и в 418 г. основали здесь свое королевство с центром в Толозе (ныне – Тулуза) – первое варварское государство на территории Западной Римской империи. В последние годы существования Западная Римская империя являла собой причудливое и жалкое зрелище. Под прямым контролем Равенны (центра империи) оставались: Италия (без островов), приморская часть Иллирии, некоторые районы в Реции и Норике, три оторванные друг от друга области Галлии и т. д. При этом центральное правительство было не в состоянии помочь удаленным от Италии провинциям. Ярким примером служит история Британии, которая в 408 г. была фактически брошена на произвол судьбы. Британцам пришлось пригласить для соей защиты германское племя саксов, выделив им для поселения земли в Кенте. В 40-е гг. саксы перестали повиноваться римским властям, объявили себя независимыми и, опираясь на прибывшие с континента отряды соплеменников (а также англов, ютов и фризов), начали войну с вчерашними хозяевами острова.

Нечто подобное происходило и на других территориях. В 476 г. варвары потребовали земли для поселения; отказ римлян привел к государственному перевороту: предводитель германских наемников Одоакр из племени скиров сместил последнего западноримского императора Ромула Августула и был провозглашен солдатами конунгом Италии. Заручившись поддержкой римского сената, Одоакр отослал знаки императорского достоинства в Константинополь с заверениями о послушании. Восточноримский василевс Зенон пожаловал ему титул патриция, тем самым узаконив его власть над итальянцами, так прекратила свое существование Западная Римская империя. Германцы сыграли очень важную роль в формировании политической карты средневековой Европы. В ходе экспансии в глубь империи образовались мощные союзы племен, которые к началу VI в. расселились по всей территории Западной Римской империи: в Северной Африке – вандалы; в Испании – вестготы, в Италии – остготы, в Галлии – франки, в Британии – англы и саксы. Они основали на захваченных землях свои государства, память о которых сохранилась в современных названиях (Франция, Англия, Саксония).

Слившись с местным населением, германцы оставили в наследство новым народам – французам, итальянцам, испанцам и др. – свои личные имена, политические и правовые институты.

4. Норманнские племена

К берегам Франции, Англии, Германии в IX–XI вв. приставали быстроходные парусные корабли, которые потом заплывали в устья рек и поднимались в глубь страны. На борту судов находились воинственные дружины норманнов («северных людей») или, как их называли на Руси, варягов (по Волхову и Днепру они добирались до Византии и стран Арабского халифата). То были выходцы из Северной Европы – норвежцы, датчане, шведы. В самой Скандинавии их именовали викингами (происхождение слова «викинг», возможно, означало на древненорвежском языке – залив, куда они ставили свои суда).

Это был период широкой экспансии, в которой разрозненные военные набеги, со временем сменившиеся более организованными походами, возглавляемые скандинавскими конунгами (королями), переплетались с развитием международной торговли, с колонизацией и открытием новых земель. В самой Скандинавии этот период ознаменовался усилением распада родоплеменных отношений и зарождением предпосылок для возникновения первых государственных образований. Вместе с тем «эпоху викингов» произошли глубокие перемены в материальной и духовной культуре скандинавских народов. Развертывается внутрення колонизация – частичное освоение и заселение лесных зон Скандинавского полуострова. Возникают новые типы быстроходных и маневренных кораблей, на которых викинги плавали по Северному и Балтийскому морям; суда викингов бороздили Средиземное море и Атлантику, вплоть до Исландии и островов у побережья Северной Америки. На основе развернувшейся международной торговли поднялись важные ее центры в Северной Европе – Хайтабю в Дании, Бирка на озере Меларен в Южной Швеции, Скирингосаль в Южной Норвегии. Успехи в строительном и фортификационном деле выразились, в частности, в сооружении системы уникальных по конструкции военных кольцевых укреплений в Ютландии на близлежащих островах.

Первые упоминания о нападениях викингов восходят к самому концу VIII в., когда в 793 г. отряд скандинавов напал на монастырь на Северо-Восточном побережье Англии, разграбил и сжег его. Вскоре разбойничьи нападения стали истинным бедствием для населения приморских районов Англии, Ирландии, Франкского королевства, Германии, Южного побережья Балтийского моря.

Датским завоевателям удалось разграбить и подчинить своей власти обширные территории в разных частях Европы; они переселялись на острова Северной Атлантики. После 870 г. выходцы из Норвегии открыли и начали заселять Исландию. Первым поселенцем здесь был Ингольф Арнарсон, обосновавшийся на юго-западном берегу вблизи горячих гейзеров, в Рейкьявике («Залив дымов»). В IX – начале X вв. норвежцы и датчане завоевали значительную часть Ирландии, основав здесь свои королевства. На рубеже IX и X вв. часть датского войска, которое воевало в Северной Франции, обосновалось на острове Котантен, его предводитель Роллон получил эту часть страны от французского короля на условии защиты страны от норманнов. Формально вассальное владение Франции, новое герцогство Нормандия фактически было независимым и от слабых западно-франкских королей, и от датских конунгов. Примерно к 930 г. норвежцами была заселена вся береговая кромка Исландии. Расселившись по обособленным хуторам, колонисты занимались скотоводством и морским промыслом и в гораздо меньшей степени – земледелием. В 930 г. было учреждено общее для жителей Исландии вече – альтинг – и были приняты по норвежскому образцу первые законы. В 80-е гг. X в. исландцами и норвежцами была открыта Гренландия, которую они начали заселять, а после этого – острова у побережья Северной Америки, названные ими Хеллюланд («Страна плоских камней», Маркланд («Страна лесная»), Виланд («Страна дикого винограда»). Во главе этих экспедиций стоял Лейв Счастливый, сын Эрика Рыжего, первого гренландского поселенца. Ученые склонны полагать, что скандинавы действительно открыли Ньюфаундленд, где обнаружены следы построек того типа, который характерен для скандинавских. Лейв опередил Колумба на полтысячелетия.

Крупнейшее достижение скандинавских захватчиков – подчинение ими Англии, королевство которой, ослабленное внутренними усобицами, стало их добычей. Сначала датские и норвежские вожди поступали на службу к королям Англии, получая от них жалованье и награды, а потом превратили эти платежи в огромную контрибуцию, взимаемую с населения. В 1016 г. датский вождь Кнут занял английский престол, а после смерти брата сделался королем Дании. В 1028 г. он добился власти и Норвегии, так возникла держава Кнута Великого, недолговечная, как и все раннесредневековые политические образования. Последним викингом на престоле считают Харальда Хардрада («Сурового правителя»), который в молодости ходил походами на Восточную и Южную Европу, служил в варяжской гвардии в Константинополе, воевал в Италии и Сицилии, и чьей женой была дочь великого князя Киевского Ярослава. В походах викингов можно видеть последнюю волну Великого переселения народов. Но, в отличие от германских и других племен, викинги и их потомки, феодализировавшиеся вожди и рыцари, вслед за ними и военно-крестьянские колонисты восприняли ту социальную структуру, которая уже складывалась в захваченных ими областях, видоизменяя ее. Этот новый социальный опыт они переносили и к себе на родину. Процессы феодализации в Скандинавских странах начались под воздействием импульсов, пришедших из более «продвинутых» стран Запада, но привели к ощутимым результатам уже после завершения «Эпохи викингов».

В Дании, Швеции и Норвегии, развивавшихся вне сферы античного мира и сравнительно поздно испытавших влияние развитых феодальных обществ, долго сохранялись пережитки родовых отношений и патриархального рабства. Раннефеодальный период длился в Скандинавии до ХII-ХIII вв. Сложившийся в этих условиях феодализм был своеобразен: в Скандинавских странах не получили большого распространения личная зависимость крестьян и барщина, а Норвегия их вообще не знала; права феодалов на лены были более ограничены, а вассальные отношения (феодальная иерархия) – менее развиты, чем в странах Западной Европы. Что касается Исландии, колонизированной преимущественно норвежцами, то в ней феодализм вообще не развивался, и она оставалась страной свободных самоуправляющихся хуторян до 60-х гг. XIII в., когда Исландия пала под властью норвежского короля. Складывание классового общества в условиях Скандинавии шло медленно. Большую роль играли органы местного самоуправления – тинги, областные и окружные собрания бондов (свободных). На них вершился суд, решались споры, заключались различные сделки. Постепенно усиливалось общественное влияние знати. Источником ее могущества были прежде всего стада скота, торговля и особенно богатства, захваченные в морских походах и набегах викингов. На земельных владениях знать эксплуатировала рабов и пленных, отчасти из числа обедневших свободных, которых наделяли земельными участками.

По мере роста могущества знати, с одной стороны, и подчинения ей части свободных – с другой, углублялся процесс классообразования и возникали предпосылки для образования государства. Походы викингов ускорили этот процесс.

5. Франкское королевство в период раннего Средневековья (VI–VIII вв.)

В 486 г. в результате франкского завоевания в Северной Галлии возникло Франкское государство, во главе которого стоял вождь салических франков Хлодвиг из рода Меровея (отсюда династия Меровингов). Так начался первый период Франкского государства – с конца V до конца VII вв., обычно называемый меровингским периодом. При Холдвиге была завоевана Аквитания, при его преемниках – Бургундия, а остготы уступили франкам Прованс. К середине VI в. Франкское государство включало почти свою территорию бывшей римской провинции Галлии. Франки подчинили себе также ряд германских племен, живших за Рейном: верховную власть франков признавали тюринги, алманты и бавары; сакасы были принуждены платить им ежегодную дань.

Процесс феодализации Франкского государства происходил в форме синтеза разлагающихся позднеримских и германских родоплеменных отношений. На первом этапе существования Франкского государства (конец V – конец VII вв.) на севере Галлии позднеримская и варварская структуры существовали в виде различных укладов: разлагающихся рабовладельческого и варварского, родоплеменного, а также зарождающегося феодального (колонат, разные формы поземельной зависимости, дружинные отношения у франков), которому принадлежало будущее.

Важнейшим источником для изучения общественного строя франков в меровингский период являются «Салическая правда». Она представляет собой запись судебных обычаев салических франков, произведенную, как полагают, в начале VI в., еще при Хлодвиге. Римское влияние сказалось здесь гораздо меньше, чем в других варварских правдах, и обнаруживается главным образом во внешних чертах: латинский язык, штрафы в римских денежных единицах. «Салическая правда» отражает архаические порядки первобытно-общинного строя, существовавшие у франков еще до завоевания, и слабо отражает жизнь и правовое положение галло-римского населения. По этому документу, в этот период у франков существует вполне развитая частная, свободноотчуждаемая собственность на движимое имущество. Основной земельный фонд каждой деревни принадлежит коллективу его жителей – свободных мелких землевладельцев, составлявших общину. Право свободно распоряжаться наследственными наделами принадлежало только всему коллективу общины. Индивидуально-семейная собственность на землю у франков в конце V и в VI вв. только зарождалась. Об этом свидетельствует глава «Об аллодах», согласно которой земельное наследство в отличие от движимого имущества наследовалось только по мужской линии. В конце VI в. под воздействием имущественного расслоения и ослабления родовых связей в эдикте короля Хильперика эта глава была изменена: было установлено, что в случае отсутствия сына землю могут наследовать дочь, брат или сестра умершего, а не «соседи», т. е. община. Земля становилась объектом купли-продажи, превращается в собственность общинника. Это изменение носило принципиальный характер и вело к дальнейшему углублению имущественной и социальной дифференциации в общине, к ее разложению. Возникновение аллода стимулировало рост крупного землевладения у франков. Еще в ходе завоевания Хлодвиг присвоил себе земли бывшего императорского фиска. Его преемники постепенно захватили все свободные земли, которые сначала считались достоянием своего народа. Из этого фонда франкские короли раздавали земельные пожалования в полную собственность своим приближенным и церкви. Притеснения со стороны крупных светских землевладельцев, церковных учреждений и королевских должностных лиц вынуждали свободных франков отдаваться под покровительство светских и духовных землевладельцев, которые становились их сеньорами. Акт вступления под личное покровительство назывался «коммендацией». Одновременно с феодализацией франкского общества шел процесс зарождения раннефеодального государства. Король сосредоточил в своих руках все функции государственного управления, центром которого стал королевский двор. Государством он управлял как личным хозяйством, поступавшим к нему в виде налогов, штрафов и торговых пошлин. Королевская власть опиралась на поддержку складывающегося класса крупных землевладельцев. В свое время Хлодвиг с дружиной, а за ним и все франки приняли христианство, что не только повысило авторитет короля у христианского населения Галлии, но и обеспечило ему и его преемникам союз с церковью. Принятие христианства сопровождалось введением латинской письменности. Почти в каждой деревне был возведен храм, где священник вел богослужение. Служители церкви представляли особый слой общества – духовенство. После смерти Хлодвига, который разделил свое королевство между своими 4 сыновьями и которые лишились части своих доходов вследствие щедрой раздачи земли, франкские короли оказались бессильны в борьбе против сепаратистских устремлений крупных землевладельцев. Началось дробление Франкского государства. Все области были слабо связаны между собой экономически, что препятствовало их объединению в одном государстве. Короли из дома Меровингов вели между собой борьбу за верховенство, и в конце VII в. фактическая власть во всех областях королевства оказалась в руках майор домов – управляющих королевским хозяйством. В дальнейшем короли из дома Меровингов, потерявшие реальную власть, получили от современников прозвище «ленивых королей». После продолжительной борьбы в среде франкской знати в 687 г. майордом Австразии Пипин Геристальский стал майордомом всего Франкского государства.

Преемник Пипина Карл Мартелл («Молот») начал свое правление с усмирения смут в королевстве. Потом провел так называемую бенефициальную реформу. Сущность ее состояла в том, что вместо преобладавших при Меровингах аллодах широкое распространение и законченную форму получила система пожалований земли в условную феодальную собственность в виде бенефиция (дословно – «благодеяния»). Бенефиций жаловался в пожизненное пользование на условиях выполнения определенных служб, чаще всего конной военной. С течением времени бенефиций стал превращаться из пожизненного в наследственное владение и в течение IX–X вв. приобрел черты феода, т. е. наследственного условного держания, связанного с обязанностью несения военной службы.

В 732 г. в решающем сражении при Пуатье Карл Мартелл нанес сокрушительное поражение арабам, завоевавшим к тому времени Пиренейский полуостров, остановив тем самым их дальнейшее продвижение в глубь континента. Сын и преемник Мартелла Пипин Короткий урегулировал отношения с церковью, несколько обостренные проведенной отцом реформой, и в 751 г. на собрании франкской знати и своих вассалов в Суассоне Пипин был провозглашен королем франков. Последний меровингский король Хильдерик III был заключен в монастырь. Наступила эпоха Каролингов. По призыву папы Стефана II Пипин силой оружия принудил лангобардского короля отдать папе захваченные им ранее города Римской области и земли Равеннского экзархата (бывшего византийского владения). На этих землях в Средней Италии в 756 г. возникло Папское государство, просуществовавшее более тысячи лет. Сын Пипина Короткого Карл Великий стал самым знаменитым франкским королем.

6. Империя Карла Великого

При сыне Пипина Короткого Карле, который правил с 768 г. по 814 г., прозванном Великим, Каролингское государство пережило наивысший расцвет. Его роль в истории средневековой Европы оказалась такой значительной, что по латинской форме его имени правители европейских стран стали называть себя королями, а династия основанная его отцом, именовалась Каролингской. Продолжая завоевательную политику своих предшественников, Карл в 774 г. совершил поход в Италию, сверг последнего лангобардского короля Дезилерия и присоединил к Франкскому государству Лангобардское королевство. Карл Великий перешел от обороны к наступлению против арабов в Испании. Первый поход туда он предпринял в 778 г., однако смог дойти только до Сарагосы и, не взяв ее, должен был вернуться за Пиренеи. Несмотря на неудачу, в 801 г. Карлу удалось захватить Барселону и основать на северо-востоке Испании пограничную территорию – Испанскую марку. Наиболее длительные и кровопролитные войны он вел в Саксонии. Саксонские племена находились все еще на стадии военной демократии. Саксы, особенно основная их масса – фрилинги, отчаянно сопротивлялись франкам, которые несли им насильственную христианизацию, потерю земли и свободы. В борьбе с франками участвовали и эделинги.

Но уже с 777 г. благодаря ловкой политике Карла большинство стало переходить на его сторону, получая щедрые земельные пожалования. Упорное сопротивление саксов Карл пытался сломить жестокими мерами. После победы над ними на Везере в 782 г. он приказал казнить 4500 саксонских заложников. Тогда же он издал «Капитулярий по делам Саксонии», угрожая смертной казнью всем, кто будет выступать против церкви и короля. Завоевания Карла были направлены на юго-восток. В 788 г. он окончательно присоединил Баварию, ликвидировав там герцогскую власть. На юго-восточных границах разросшегося Франкского государства Карл столкнулся с Аварским каганатом в Паннонии. В 788 г. кочевники-авары напали на Франкское государство, положив начало франко-аварским войнам, которые продолжались до 803 г. Тогда союз франков с южными славянами разгромил центральную крепость аваров, в результате чего Аварская держава распалась. Франкское государство охватывало теперь огромную территорию. Оно простиралось от среднего течения реки Эбро и Барселоны на юго-западе, до Эльбы, Богемских гор и Венского леса на востоке, от границы Ютландии на севере до Средней Италии на юге. Эта территория была населена множеством племен и народностей, различных по уровню развития. Карл и его приближенные видели в новом государстве возрождение Западной Римской империи, франкского короля манил титул императора.

Воспользовавшись тем, что папа Лев III, спасаясь от враждебной ему римской знати, укрылся при дворе франкского короля, Карл предпринял поход на Рим в защиту папы. Благодарный папа, не без нажима Карла, в 800 г. венчал его императорской короной в соборе Св. Петра в Риме. На несколько десятилетий империя франков стала сильнейшим государством в Западной Европе. Постоянной резиденцией императора в конце его жизни стал город Аахен. Новые рубежи империи были укреплены пограничными областями – «марками». На северо-западе была создана Бретонская, на юге Испанская марка. В Италии Франкское государство было отделено от Византийских владений полузависимыми герцогствами Сполето и Беневент. В начале IX в. международный престиж империи Каролингов был высоким: покровительство Карла стремились получить короли Шотландии и Астурии, вожди племенных ирландских княжеств. В 812 г. с оговорками Карл был признан императором Византии. При Карле Великом раннефеодальное государство достигло своего расцвета. В VIII–IX вв. оно все более отчетливо выступало как орудие политической власти быстро складывавшегося класса феодалов. Для того чтобы держать в повиновении крестьянство, теряющее земли и свободу, для завоевания и освоения новых территорий феодалам необходима была относительно сильная центральная власть. Этим объясняется временное усиление королевской власти при первых Каролингах, особенно заметное в правление Карла Великого. Дважды в год при дворе короля собирались совещания наиболее влиятельных крупных землевладельцев. По их совету император издавал указы – капитулярии – по всем вопросам государственного управления.

Контроль за органами местного управления осуществлялся через «государевых посланцев», которые разъезжали по графствам и наблюдали за действиями местных должностных лиц. Теперь военные смотры были не собраниями народного ополчения, а преимущественно съездами королевских бенефициариев.

Карл Великий провел новую военную реформу. Теперь служить в армии были обязаны только относительно зажиточные свободные землевладельцы. Все менее состоятельные люди (в первую очередь свободные крестьяне) должны были объединиться в группы и за общий счет выставлять одного вооруженного воина. Таким образом, крестьянство, не только зависимое, но и свободное, все более устранялось от военной службы, которая постепенно становилась привилегией класса феодалов.

Каждая из земель империи, населенных разными племенными группами и народностями, была мало связана с другими и без постоянного военного и административного принуждения не хотела подчиняться власти завоевателей. Поэтому Карл Великий проводил всю свою жизнь в походах, отправляясь каждый раз туда, где возникала угроза реально потерять ту или иную территорию. С течением времени удержать завоеванные племена и народности становилось все труднее.

Такая форма империи – внешне централизованного, но внутренне аморфного и непрочного объединения, тяготевшего к универсализму – была характерна для многих наиболее крупных раннефеодальных государств в Европе (Великоморавская держава в IX в., империя Оттонов в X в., держава Кнута Великого, объединявшая в начале XI в. Англию и Скандинавские страны и др.). Современникам Каролингская держава, особенно при Карле Великом, представлялась блестящей и величественной. Император представал в образе героя, а затем вошел во многие легенды, сказания и песни Средневековья. Современников восхищала действительно незаурядная личность Карла, его неутомимая энергия, стремление вникать во все детали управления обширным государством, в дела военные, дипломатические, развивать образование и культуру, его успехи в военных походах. Им импонировала и внешность императора: высокий рост, крепкое телосложение, благообразный лик, – и его относительная образованность, интерес к литературе и поэзии, в частности античной, умение читать по-латыни и по-гречески (хотя писать он так и не научился).

Образ Карла Великого был сильно идеализирован последующей средневековой традицией, а через нее и западной историографией XIX–XX вв. Ему даже присваивалась роль защитника крестьян от притеснения феодалов. Реальный исторический Карл Великий, хотя и был выдающимися государственным деятелем своего времени, проводил политику в интересах складывающегося класса феодалов, был жесток и беспощаден по отношению к народным массам и населению завоеванных им земель.

7. Империя Каролингов и ее распад

Захваты крупными феодалами крестьянских наделов принимают особенно массовый характер к началу IX в. Это вынуждены были констатировать даже королевские капитулярии того времени. Так, в капитулярии Карла Великого 811 г. говорится, что «бедняки жалуются на лишение их собственности; одинаково жалуются на епископов, и на аббатов, и на попечителей, и на графов, и на их сотников». Крупные землевладельцы, в частности те из них, которые в качестве графов или других должностных лиц располагали средствами принуждения по отношению к местному населению, силой превращали его в зависимых людей.

Разорению крестьянства способствовали также сильная завоевательная политика Каролингов, особенно Карла Великого, требования, которые сохранились в основном в германских областях, от свободных крестьян продолжительной военной службы, надолго отрывавшей их от хозяйства, а также церковная десятина, тяжелые государственные налоги, высокие судебные штрафы.

Разорившиеся, а также стоявшие на грани разорения свободные крестьяне легко попадали в зависимость от крупных землевладельцев. При этом, однако, феодалы не были заинтересованы в сгоне крестьян с земли, ибо при феодальном строе «не освобождение народа от земли, а напротив, прикрепление его к земле было источником феодальной эксплуатации». Земля была в условиях господства натурального хозяйства единственным средством существования. Поэтому, даже теряя аллоды, свободные общинники брали у феодалов землю в пользование на условии выполнения определенных повинностей.

Одним из самых распространенных способов втягивания свободного крестьянства в зависимость еще при Меровингах являлась практика передачи земли в прекарий. Прекарий – это «условное земельное держание», которое крупный собственник передавал во временное пользование (иногда на несколько лет, иногда пожизненно) какому-либо человеку, чаще всего безземельному или малоземельному. За пользование этим наделом его получатель должен был платить оброк или в отдельных случаях выполнять барщину в пользу собственника земли.

Существовали прекарии нескольких видов. Иногда такое «условное держание» передавалось человеку, у которого было недостаточно или вовсе не было земли, но иногда и мелкий собственник сам передавал под воздействием нужды и насилия соседних крупных землевладельцев право собственности на свою землю одному из них, чаще всего церкви, и получал эту же землю в качестве прекария пожизненно или наследственно – в пределах одного-двух поколений – на условиях несения определенных повинностей. Иногда прекарист получал в пользование не только отдельную землю, но еще и дополнительный участок. Такой прекарии назывался «прекарии с вознаграждением». Прекарии последнего типа были особенно распространены на землях церкви, которая стремилась таким образом привлечь большинство крестьян-дарителей, чтобы округлить свои владения. Прибавки к дарениям давались обычно из необработанных земель, освоение которых требовало приложения крестьянского труда.

Если в VI–VII вв. решающую роль в складывании крупной феодальной собственности и установлении крестьянской зависимости играли королевские пожалования, то в VIII–IX вв. более важным фактором этих процессов становится разорение массы крестьянства и втягивание его в поземельную зависимость от крупных феодалов даже без активной роли государства. Теряя землю, крестьянин часто вскоре терял и свою личную свободу. Следствием переворота в поземельных отношениях в VIII–IX вв. явилось значительное укрепление феодализма в Каролингском государстве. Уже к началу IX в. здесь сложилась крупная феодальная вотчина и основные классы феодального общества – феодалы и зависимые крестьяне. Под покровом временной централизации в империи происходила феодализация местного управления: граф из государственного должностного лица постепенно становился сеньором своего округа, захватывая в собственность земли, вверенные в его управление, а свободное население графства переходило в положение его вассалов или зависимых крестьян. Керсийский капитулярий 877 г. официально признал наследственность графской должности, закрепив ее за крупнейшими землевладельцами каждого графства.

Империя Каролингов как раннефеодальное государство защищала интересы класса феодалов. Правители Каролингской династии вели завоевательные войны, выгодные господствующему классу, и способствовали развитию феодализма во вновь завоеванных областях. Своими земельными пожалованиями, раздачей бенефициев и иммунитетов они содействовали росту крупного землевладения и втягиванию в зависимость крестьян. Временное объединение под властью Каролингов различных племен и народностей при отсутствии экономического, социально-правового, этнического и культурного единства между ними было возможно лишь до тех пор, пока франкские феодалы, особенно слой мелких и средних феодалов– бенефициариев, поддерживали королевскую власть. Когда же к середине IX в. сложились основы феодального строя, позиция новых крупных землевладельцев по отношению к центральной власти изменилась. Крупные феодалы стали почти независимы от нее; мелкие и средние, становясь их вассалами, были гораздо больше связаны с магнатами, чем с королем. Крестьянство в основном стало уже зависимым. Подавление крестьянских движений, носивший лишь местный характер, производилось силами самих феодалов, связанных узами вассалитета.

Сын и преемник Карла Великого Людовик Благочестивый, прозванный так за свою ревностную приверженность к церкви и щедрые дары ей, уже в 817 г. разделил империю между своими сыновьями, сохранив за собой лишь верховную власть. За этим разделом последовал ряд новых, которые привели к дальнейшим междоусобицам и смутам. Наконец в 843 г. после смерти Людовика его сыновья, собравшись в Вердене, заключили договор о новом разделе империи.

По Верденскому договору младший сын Людовика Благочестивого Карл по прозвищу Лысый получил земли к западу от рек Шельды, Мааса и Роны – Западно-Франкское королевство, включавшее основные территории будущей Франции. На этих землях господствовали романские языки, ставшие впоследствии основой французского языка. Средний из братьев – Людовик Немецкий – овладел областями к востоку от Рейна и к северу от Альп, население которых говорило на германских диалектах. Это королевство стало называться Восточно-Франкским, а позднее – Германией. Старший сын Людовика Лотарь, согласно Верденскому договору, сохранил за собой императорский титул. Его государство состояло из Италии, а также земель, расположенных вдоль Рейна. Империя Лотара представляла собой искусственное соединение различных политических и этнических образований. Более или менее единым целым в нем была лишь Италия.

Таким образом, Верденский договор положил начало складыванию трех современных государств Европы – Франции, Германии, Италии – и соответственно французской, германской и итальянской народностей.

8. Становление феодальных отношений в раннее Средневековье

Феодальный строй сложился в Европе после Великого переселения народов, в результате взаимодействия позднеримских порядков с общественными отношениями, которые складывались у варваров, преимущественно германцев. Римское государство в последние десятилетия своего существования было ослаблено. Хозяйственная жизнь, а вместе с ней и реальная власть все более сосредоточивалась во владениях крупных собственников. После варварских вторжений значительная часть этих имений перешла к германским вождям, королям и дружинникам. В результате этих перемен значительная часть крестьянства попала в личную и поземельную зависимость от светской и церковной верхушки общества. Власть концентрировалась в руках тех, кто обладал силой, авторитетом и землями.

Важным этапом феодализма явилась новая волна нашествий на Западную Европу в IX–XI вв. – нападения арабов, венгров, норманнов. В эпоху политической раздробленности, последовавшей уже за распадом империи Карла Великого, в Западной Европе сформировалось общество, которое историки называют феодальным. Феод – это наименование земельного владения, пожалованного господином – сеньором (лат. «старший») своему вассалу – подчиненному, человеку, обязующемуся за владение феодом выполнять службу, преимущественно рыцарскую, т. е. в полном вооружении и верхом на боевом коне. Владелец феода назывался феодалом. Феодальная вотчина являлась организацией для эксплуатации зависимого крестьянства, для присвоения крупными землевладельцами феодальной ренты – прибавочного труда крестьян в форме оброков и барщины. Земля в феодальной вотчине обычно делилась на две части: на господскую землю, или домен, на которой велось хозяйство феодала, и на землю, находившуюся в пользовании зависимых крестьян и состоявшую из наделов. На севере домен в таких вотчинах был довольно велик, составляя не менее 1/3 всех входивших в него земель. В состав господской, или домениальной, земли входили барская усадьба – дом и двор с хозяйственными постройками, иногда с мастерскими вотчинных ремесленников, сад, огород, виноградник, скотный двор и птичник сеньора. С барской усадьбой обычно были связаны мельница и церковь, которая считалась собственностью феодала. Пахотные земли, луга и виноградники вотчинника, разделенные на мелкие участки, лежали вперемежку (черезполосно) с участками зависимых крестьян.

Крестьянское население вотчины не было единым по своему происхождению и правовому положению. Оно делилось на три основные группы – колонов, литов и рабов-сервов. Колоны не утратили полностью личной свободы, но уже находились в поземельной зависимости от вотчинника, не могли уйти со своего надела, находившегося у них в наследственной собственности. Рабы, жившие в вотчине, разделялись на две категории: дворовые рабы, не имевшие надела, и рабы, сидевшие на земле. Первые жили и работали на господском дворе; их можно было продать и купить, и все то, что они приобретали, рассматривалось как собственность господина. Рабы, наделенные землей и прикрепленные к ней, обычно отчуждались без земли и по своему фактическому положению были уже не рабами, а зависимыми крестьянами. Промежуточное положение между колонами и рабами (сервами) занимали литы, обычно находившиеся под патронатом какого-либо светского или духовного крупного землевладельца и державшие свой земельный надел в наследственном пользовании. Грани в правовом положении отельных категорий крестьян постепенно стирались, и они все больше сливались в единую массу зависимых. Зависимые крестьяне всех категорий обязаны были нести повинности в пользу сеньора – выполнять барщину и оброк.

Община, в которую объединялись крестьяне, теперь зависела от феодала. Община ведала хозяйственными делами, следила за тем, чтобы у всех общинников были равные условия для ведения хозяйства. На сельском сходе крестьяне сообща решали свои вопросы. Отказываясь выполнять чрезмерные требования феодала, крестьянские общины добивались ограничения феодальных повинностей.

В феодальной деревне господствовало натуральное хозяйство. Преобладание натурально-хозяйственных отношений объясняется низким уровнем развития производственных сил, в частности, отсутствием общинного разделения труда между ремеслом и сельским хозяйством. В феодальной вотчине ремесленный труд был соединен с сельским хозяйством, что обеспечивало феодала также основными изделиями ремесла. Производством одежды, обуви и необходимого инвентаря занималось также население деревни. Все, что производилось в вотчине, шло главным образом на снабжение всем необходимым барского двора и за редким исключением потреблялось внутри вотчины. В этот период существовали и рынки и даже ярмарки, денежное обращение. Но торговые связи не играли существенной роли в хозяйственной жизни вотчины и вообще деревни. Продавались излишки, в т. ч. иногда зерно или шерсть, а покупалось то, чего нельзя было произвести в вотчине: соль, вино, металл, иногда оружие, а также предметы роскоши, пряности, привозимые иностранным купцами из заморских стран. Постоянных торговых связей между отдельными феодальными вотчинами не было. Внешняя торговля была развита слабо, удовлетворяла только потребности верхушки общества в предметах роскоши и не оказывала серьезного влияния на общий уровень экономической жизни.

Лишение крестьян собственности на землю и втягивание их в зависимость вызывали ожесточенное сопротивление, как еще свободного, так и уже зависимого крестьянства. Оно принимало различные формы. Одной из них были массовые побеги крестьян. Нередко происходили и открытые крестьянские выступления. Но они обычно терпели поражение вследствие своей стихийности и неорганизованности. Однако сопротивление крестьян вынуждало представителей господствующего класса фиксировать повинности зависимых крестьян. Фиксация феодальной зависимости хотя бы на некоторое время ограждала крестьян от повышения нормы эксплуатации. Фиксация феодальных повинностей диктовалась и стремлением феодалов определить и закрепить размеры своих вотчинных доходов.

Феодальное общество было аристократично, в нем пользовались авторитетом и властью люди знатного происхождения, которые придерживались особого поведения, не свойственного всем остальным. Феодальное общество – общество, разгороженное юридическими, сословными перегородками, очень далеко от правового равенства. Для того чтобы обеспечить свою безопасность, человек вынужден был искать себе покровителя, господина и защитника. По словам Энгельса, за четыреста лет, прошедшие со времени крушения Западной Римской империи, был сделан шаг вперед, «исчезло античное рабство, исчезли разорившиеся, нищие свободные, презиравшие труд как рабское занятие. Между римским колоном и новым крепостным стоял свободный франкский крестьянин». Развившиеся на развалинах античного общества феодальные отношения обеспечивали дальнейший подъем общественных производственных сил и «был теперь для нового поколения исходный момент нового развития».

За пределами домена их власть признавалась постольку, поскольку они выступали как сюзерены, возглавлявшие верховную власть. Король улаживал конфликты между своими вассалами, в случае их гибели опекал их несовершеннолетних детей, предводительствовал на войне. В остальном крупные сеньоры были вполне самостоятельны: вершили суд, чеканили свою монету, собирали в свою пользу налоги, затевали частные войны, открыто вступали в конфликт с другим монархами и их вассалами, тем более что международные отношения строились на лично-сеньориальной власти. Вмешательству короля в свои личные, внутренне дела они решительно противились, напоминая, что именно они возвели Капетингов на престол.

9. Западная Европа в эпоху феодальной раздробленности

Характерной чертой социально-политических отношений, сложившихся в Европе к середине XI в., была неразрывная связь между феодальной собственностью на землю и политической властью феодала. Крупная вотчина представляла собой не только хозяйственную единицу, но и как бы маленькое независимое государство – сеньорию. По отношению к населению своих владений феодал был не только землевладельцем, но и государем – сеньором, в руках которого находились суд, администрация, военные и политические силы. Такая организация общества обусловила господство в Европе X–XI вв. политической раздробленности.

Отношения между отдельными представителями класса феодалов в государствах Западной Европы строились по принципу феодальной иерархии («лестницы»). На ее вершине находился король, считавшийся верховным сеньором всех феодалов, их сюзереном – главой феодальной иерархии. Ниже его стояли крупнейшие светские и духовные феодалы, державшие свои земли – нередко бывшие области – непосредственно от короля. Это была титулованная знать: герцоги, а также высшие представители клира, графы, архиепископы, епископы и аббаты крупнейших монастырей. Фактически они были почти независимы от короля: имели право вести войны, чеканить монету, иногда осуществлять высшую юрисдикцию в своих владениях. Их вассалы – обычно тоже весьма крупные землевладельцы, – носившие часто звания баронов, были рангом ниже, но и они пользовались в своих владениях определенной политической властью. Ниже баронов стояли более мелкие феодалы – рыцари – низшие представители господствующего класса, у которых не всегда были вассалы.

Феодалы, стоявшие на низших ступенях феодальной лестницы, как правило, не подчинялись феодалам, вассалами которых являлись их непосредственные сеньоры. Во всех странах Европы (кроме Англии) отношения внутри феодальной иерархии регулировались правилом «вассал моего вассала – не мой вассал». Среди церковных феодалов также существовала такая иерархия по рангу занимаемых должностей (от папы римского до приходских священников). Многие из них одновременно могли быть вассалами светских феодалов по своим земельным владениям и наоборот.

Основой и обеспечением вассальных отношений являлось феодальное земельное владение – феод, которое вассал держал от своего сеньора. В качестве специфического военного держания феод считался привилегированным, «благородным» владением, которое могло находится только в руках представителей господствующего класса. Передача феода вассалу – ввод во владение – носило название инвеституры. Акту инвеституры сопутствовала торжественная церемония вступления в вассальную зависимость от другого феодала, публичное признание себя его «человеком». При этом он приносил клятву верности сеньору. Во Франции вассалы подчинялись только сеньорам. С конца XI в. династия Каролингов правила лишь номинально, реальная власть находилась в этот период в руках какого-нибудь из наиболее влиятельных северофранцузских феодалов, обычно графа Парижского из рода Робертинов, отличившихся в борьбе с норманнами. С пресечением в 987 г. династии Каролингов магнаты возвели на трон представителя именно этого рода, – Гуго Капета. Его потомки – Капетинги – правили страной до 1848 г. Смена династии нанесла авторитету королевской власти сильный удар, поскольку во многих районах, особенно на юге, Капетинги были признаны далеко не сразу, а главное, формально.

Наиболее сильные тенденции отделения от центра были в провинциальных городах с нероманским населением. Неудивительно, что уже в начале X в. Гасконь, Бретань, Нормандия и в меньшей степени Бургундия оказались фактически независимыми. Особый статус этих земель получил отражение в титулатуре правителей – герцогов. С властью короля считались только на северо-востоке, но здесь ему противостояло несколько крупных феодалов, из которых по крайней мере двое – графы Фландрии и Шампани – были сильнее своего верховного сеньора. Суверенные права Гуго Капета и его преемников на деле ограничивались их собственным доменом – небольшой и до начала XII в. почти не увеличивавшейся территорий между Парижем и Орлеаном, получившей в последствии название Иль-де-Франс – «Остров Франции».

В Германии, после того как пресеклась династия Каролингов, королем был избран один из герцогов – Конрад I Франконский, при котором вспыхнул первый конфликт между королевской властью и племенным герцогом, закончившийся поражением короля. Однако несмотря не сепаратизм герцогов, в Германии в это время существовали уже объективные предпосылки для усиления королевской власти: с конца IX в. Германия стала ареной для набегов норманнов, а с начала X в. – венгров, обосновавшихся в Паннонии. Объективные предпосылки для усиления королевской власти были использованы королями Саксонской династии, при первых представителях которой – Генрихе I и Оттоне I – фактически сложилось Германское раннефеодальное государство. Генрих I искусной политикой добился признания своей власти всеми племенными герцогами. Используя феодальные распри во Франции, ослабившие ее власть в Лотарингии, и опираясь на поддержку части местных феодалов, он присоединил Лотарингию к Германскому королевству. Успешно велась борьба против набегов венгров. Большое значение имело строительство замков и создание тяжеловооруженной конницы рыцарей, способной эффективно бороться с подвижными венгерскими отрядами. Первая крупная победа была одержана над венграми в 933 г. на саксоно-тюрингской границе.

Чтоб узнать сепаратистские устремления и укрепить авторитет центральной власти, ей были необходимы органы управления, способные проводить на местах политику королевской власти. Эту задачу сын Генриха I Оттон I пытался решить при помощи союза с церковью, которую он стремился поставить на службу государству. Щедро одаряя церковь земельными владениями и политическими правами, Оттон I вместе с тем стремился прочными узами привязать ее к престолу. Все епископские и аббатские должности находились в распоряжении короля. Он не скрывал, что его целью является возрождение империи Карла Великого. Тогда считали, что император может быть коронован только в Риме. Отгон I совершил несколько походов в Италию, занял Рим и в 962 г. принял из рук папы римского императорскую корону. Так возникла средневековая «Римская» империя во главе с германским королем (с конца XII в. она стал именоваться Священной Римской империей. Относительно сильной оказалась королевская власть в Англии. После ее подчинения норманнским герцогом Вильгельмом Завоевателем в XI в. все ее бароны и рыцари стали вассалами короля.

10. Устройство феодального общества раннего Средневековья

Европейское феодальное общество было разделено на три сословия. На первом месте стояли те, кто молятся – монахи и духовенство.

Феодальное общество на протяжении столетий оставалось бедным в материальном и техническом отношениях, опираясь преимущественно на физическую силу людей, занятых производством сельскохозяйственной и ремесленной продукции. Народ жил впроголодь. Но не считаясь с затратами средств, сил и времени, жители Европы возводили грандиозные соборы и бесчисленные церкви, отдавали духовенству десятину – десятую долю урожая и иных доходов. Желая спасти свои души, богатые и бедные собственники дарили церковным учреждениям и монастырям свои земельные владения. Церковь представляла собой не только огромную политическую и экономическую силу, но вместе с тем и силу духовную. Естественно, что духовные лица занимали большую часть государственных должностей и активно воздействовали на политику светских государей.

Церковь имела строгую иерархическую структуру. Ее главой был римский папа, на второй ступеньке стояли кардиналы – ближайшие помощники папы. Папа назначал епископов – управлявших церковными округами (епархиями) и настоятелей монастырей – аббатов. Низшую ступеньку церковной иерархии занимали приходские священники и монахи. Священники давали обет не иметь личной собственности, семьи, отказывались от мирских удовольствий. Они освобождались от уплаты налогов и подчинялись только церковному суду. Правители европейских государств нуждались в поддержке папы, пользовавшегося большим влиянием на верующих, поэтому папа римский претендовал не только на духовную власть церкви, но и на власть над всеми монархами Европы. Папа обладал и реальной светской властью, являясь правителем Папской области.

Вторым сословием средневекового общества являлись феодалы – воины и землевладельцы. Вызванная новой волной нашествий потребность в тяжеловооруженном профессиональном воинстве привела к возникновению рыцарства. Рыцарь – конник, но он был не просто всадником, а представлял собой самостоятельную боевую единицу. Рыцарь одет в кольчугу (в дальнейшем ее сменили кованые латы); на его голову надевали шлем (со временем лицо рыцаря стало защищать забрало). Помимо этого он прикрывался в бою щитом, на котором был изображен его герб. Рыцарское вооружение составляли меч и длинное тяжелое копье. Боевая броня делал рыцаря почти неуязвимым для ударов противника. Рыцарь на коне – своего рода маленькая подвижная крепость. Вооружение и снаряжение стоило очень дорого, на них уходила значительная часть дохода, получаемая с крестьян, которые населяли его феод. Рыцарскую службу мог нести только очень обеспеченный феодал.

Сын рыцаря обычно получал одностороннее и довольно грубое воспитание. С малых лет его учили ездить верхом и владеть оружием; досуги он проводил на охоте. Чтение, письмо, арифметика не интересовали знатных подростков, за одним немаловажным исключением. Дело в том, что целью рыцаря было – не допустить раздробления рыцарского феода. Он передавался целиком по наследству только старшему сыну, который и получал посвящение в рыцарское достоинство. Младшие братья оставались ни с чем, и многим из них приходилось постригаться в монахи. И именно они, предназначенные к духовному званию, нередко изучали чтение, письмо и другие «искусства». Старший сын рыцаря в 7 лет покидал родной дом и становился пажом у знатного феодала. К 15 годам он уже был оруженосцем рыцаря. Лишь после долгой службы особо отличившихся посвящали в рыцари. Становясь рыцарем, юноша проходил через процедуру посвящения: его сеньор ударял его плашмя мечом по плечу, они обменивались поцелуем, который символизировал их взаимную верность, посвященному надевали знак рыцарского достоинства – шпоры. Раз и навсегда установленные обряды сопровождали все важные моменты жизни рыцарей. Эти ритуалы и обряды, жесты и произносимые одновременно с ними клятвы и присяги делали связи между людьми нерушимыми. Торжественность этих процедур способствовала тому, что они навсегда оставались в памяти их участников и многочисленных свидетелей. Рыцарь имел свой герб – отличительный знак рода, и свой девиз – краткое изречение, объяснявшее смысл герба. Рыцари гордились своим благородством, древностью рода и победами в бою. Готовность к подвигу, борьба с врагами христианской веры, верность слову – вот кодекс рыцарской чести. Однако на деле рыцари часто изменяли правилам, особенно при общении с теми, кого считали «неблагородными», подневольными. Любимыми занятиями рыцарей были охота и турниры – военные состязания в ловкости и силе.

Для того чтобы отразить многочисленные нашествия извне, нужно было возводить укрепления нового типа, каких не знали ни римляне, ни германцы, – каменные замки и крепости с постоянными гарнизонами в них. Замок господствовал над сельской местностью. Его окружал наполненный водою ров, и проникнуть в крепость можно было лишь по охраняемому подвесному мосту. Над крутыми стенами замка высились сторожевые башни. Нередко в замке было два ряда стен – внутренние и внешние, так что даже если враг овладел наружней стеной, владелец замка мог укрыться во внутреннем укреплении. Центральная башня замка – донжон – состояла из нескольких этажей, где находились жилище феодала и службы, кухня, пиршественный зал и складские помещения, в которых хранились запасы, необходимые для того, чтобы выдержать длительную осаду. В подвальном помещении была расположена темница – в ней содержали пленников и осужденных феодалом преступников. Внутри замка был колодец, из которого брали воду. В замке мог быть подземный ход, через который можно было выбраться наружу.

Третье и самое многочисленное сословие составляли крестьяне. Они обеспечивали всем необходимым духовенство и феодалов. Крестьяне образовывали основание феодальной иерархии, находясь официально вне ее. Но крестьяне были не вассалами, а поданными и с ними не заключались договоры о верности, как с благородными. Для того чтобы избежать худшего – разграбления хозяйства вооруженным и воинственным соседом, простым людям приходилось искать защиты у того или иного могущественного феодала или монастыря. Повелитель крестьян присваивал себе право собственности на их земли, нередко включая и общинные угодья – выпасы для скота, леса и пустоши. Он требовал с них исполнения барщины на господской части деревенского поля (так называемом домене) и уплаты оброков. Зависимость крестьянина от феодала выражалась в том, что он был подвластен ему лично; крупный землевладелец судил его в собственном поместном суде; крестьянин не имел права покинуть своего господина и без его позволения или уплаты пошлины переселиться в другую местность (но в действительности многие крестьяне попросту убегали от своих господ в те области, где надеялись расчистить из-под леса новые участки).

Городское население в раннее Средневековье было немногочисленным. В структуре средневекового общества горожане, несмотря на то, что были политически и экономически активной силой, не выделялись в отдельное сословие.

11. Христианская церковь в раннее Средневековье (монастыри)

В эпоху раннего Средневековья происходит организационное преобразование христианской церкви. Новая структура церкви характеризуется появлением в ней монастырей. Монашество зародилось в III в. на Востоке – в Египте. Основоположником его считается святой Антоний (около 250–356). Однажды он шел по египетской пустыне и увидел человека, который сидел и работал, время от времени прерывая работу для вознесения молитвы. Это был, как гласит предание, ангел Божий. Неустанная работа и горячая молитва стали главным законом отшельнической жизни. Христиане, прослышав об Антонии, начали селиться рядом с ним. Так возникла одна из первых монашеских общин. Еще в первые века до нашей эры в Египте, Сирии, Палестине и Малой Азии появились люди, желавшие «послужить Богу» особенным образом. Они сознательно удалялись от мира, поселялись в пещерах, пустынях, других труднодоступных местах, питались дикими плодами, кореньями трав, съедобными насекомыми. Их почитали как святых праведников, т. к. они добровольно отказались от жизни в греховном мире и выбрали самый прямой путь к спасению своей души.

Большинство восточных монахов придумывали себе дополнительные, порою очень мучительные испытания на стойкость: они годами не выходили из специально вырытых ям или не сходили с особых возвышений – «столпов», или давали обет молчать всю жизнь, не мыться и не менять одежду. Таких монахов называли «подвижниками».

Подвижники отгораживались от людского присутствия и жили по одиночке. На Западе Европы такой вид монашества прививался с трудом: суровые климатические условия, необходимость в поддержке в сложные минуты, привычка к общественной жизни были сильны еще с папских времен. Поэтому в западной части Римской империи, и в первую очередь в Италии, распространилась другая разновидность восточного монашества – монашеские общежития, монастыри.

Первоначально несколько «братьев», как называли друг друга монахи, объединялись для праведной жизни. Возглавлял монашескую общину «отец», которого выбирали все члены монашеской общины. Братья, вступившие в общину, не порывали своих отношений со внешним миром полностью. Все имущество братьев было общим, как общим считалось и небольшое хозяйство, которое они вели.

Количество таких маленьких общежитий (пять-десять человек в каждом) начало быстро увеличиваться с 500 г.

Основателем западного монашества считается святой Бенедикт, живший в первой половине VI в. По примеру восточных монахов он создал первые на Западе правила монашеской жизни.

Все монахи занимались хозяйственно деятельностью, умственный труд сводился к чтению, размышлению над прочитанными богословскими книгами и переписыванием книг. Даже маленькие бенедиктовские монастыри обзаводились «скрипториями» (мастерскими по переписыванию книг) и библиотеками.

Книга рассматривалась в бенедиктинских монастырях как сокровище. Устав святого Бенедикта учил братьев доброте и терпимости друг к другу. Почти все известные ученые и мыслители, как и значительная часть писателей и поэтов, художников и музыкантов той эпохи, принадлежали к духовному сословию.

Долгое время монастыри оставались главными центрами науки, культуры и искусства.

В последующие века бенедиктинские монастыри распространились по всей Европе. Вместе с церковью в IX–X вв. они пришли в упадок.

В самом конце XI в. во Франции образовался отличавшийся первоначально более суровым уставом новый Орден цистерцианцев, названный так по имени его главного монастыря – Цистерциума и вскоре приобретший большое влияние.

12. Культура Западной Европы

Еще в поздней античности христианство стало той объединяющей оболочкой, в которую могли вселиться самые разные взгляды, представления и настроения – от тонких теологических доктрин до языческих суеверий и варварских обрядов. В сущности, христианство времени перехода от античности к Средневековью являлось весьма восприимчивой формой, отвечающей потребностям массового сознания эпохи. Это было одной из важнейших причин его постепенно усиления, поглощения им других идеологических и культурных явлений и соединения их в относительно унифицированную структуру.

В этом отношении огромное значение имела деятельность отца церкви, крупнейшего теолога, епископа Гиппонского Аврелия Августина, многоплановое творчество которого очертило границы духовного пространства Средних веков вплоть до XIII в., когда была создана теологическая система Фомы Аквинского. Августину принадлежит наиболее последовательное обоснование догмы о роли церкви, ставшей основой средневекового католицизма, христианской философии истории, развитой и в сочинении «О граде Божием», в христианской психологии. До августиновской «Исповеди» греческая и латинская литературы не знали такого глубокого самоанализа и столь глубокого проникновения во внутренний мир человека.

Для понимания генезиса Средневековой культуры важно учитывать, что она прежде всего формировалась в регионе, где еще недавно находился центр мощной, универсальной римской цивилизации, которая не могла исчезнуть исторически одномоментно, в то время как продолжали еще существовать социальные отношения и институты культуры. Даже в самое тяжелое для Западной Европы время не пресекалась римская школьная традиция. Средневековье восприняло такой важнейший ее элемент, как система семи свободных искусств, делившихся на два уровня: нижний, начальный – тривиум, включавший грамматику, диалектику, риторику, и высший – квадривиум, в который входили арифметика, геометрия, музыка и астрономия. Один из самых распространенных в Средние века учебников был создан африканским неоплатоником V в. Марцианом Капеллой. Это было его сочинение «О браке Филологии и Меркурия». Важнейшим средством культурной преемственности между античностью и Средневековьем был латинский язык, сохранивший свое значение как язык церкви и государственного делопроизводства, международного общения и культуры и послуживший основой сложившихся впоследствии романских языков. Наиболее яркие явления в культуре конца V – первой половины VII вв. связаны с усвоением античного наследия, которое стало питательной средой для оживления культурной жизни в остготской Италии и вестготской Испании. Магистр Оффиций (первый министр) остготского короля Теодриха Северин Боэцкий входит в число наиболее почитаемых учителей Средневековья. Его трактаты об арифметике и музыке, сочинения по логике и теологии, переводы логических сочинений Аристотеля стали фундаментом средневековой системы образования и философии. Боэция нередко называют «отцом схоластики». Блестящая карьера Боэция внезапно прервалась. По ложному доносу он был брошен в тюрьму, а потом казнен. Перед смертью он написал небольшое стихотворение в стихах «Об утешении философией», которое стало одним из самых читаемых произведений Средних веков и Возрождения. Идея соединения христианской теологии и риторической культуры определила направление деятельности квестора (секретаря) и магистра Оффиция остготского короля Флавия Кассиодора. Его перу принадлежат «Варии», уникальный сборник документов, деловой и дипломатической переписки, ставший на много веков образцом латинской стилистики. На юге Италии в своем поместье Кассиодор основал обитель Виварий – культурный центр, объединивший школу, мастерскую по переписке книг (скрипторий), библиотеку. Виварий стал образцом для бенедиктинских монастырей, которые начиная со второй половины VI в. превращаются в хранителей культурных традиций на Западе вплоть до эпохи развитого Средневековья. Среди них наибольшей известностью пользовался монастырь Монтекассино в Италии.

Вестготская Испания выдвинула одного из крупнейших просветителей раннего Средневековья – Исидора Севильского, за которым закрепилась слава первого средневекового энциклопедиста. Его главное произведение – «Этимологии» в 20 книгах – свод того, что сохранилось от античного знания. Не надо думать, однако, что усвоение античного наследия осуществлялось беспрепятственно и в широких масштабах. Преемственность в культуре того времени не была и не могла быть полной преемственностью достижений классической античности. Борьба шла за то, чтобы сберечь лишь незначительную уцелевшую часть культурных ценностей и знаний предшествующей эпохи. Но и это было чрезвычайно важно для становления культуры, ибо сохраненное составило важную часть ее фундамента и таило в себе возможности творческого развития, которые и были реализованы позднее. В конце VI – начале VII вв. против идей допущения языческой мудрости в мир христианской духовности резко выступил папа Григорий I, осуждавший суетное мирское знание. Его позиция на несколько веков восторжествовала в духовной жизни Европы, да и впоследствии находила приверженцев среди деятелей церкви до конца Средневековья. С именем папы Григория связано развитие агиографической литературы, как нельзя лучше отвечавшей запросам массового сознания людей раннего средневековья. Жития святых надолго становятся излюбленным жанром в эти столетия социальных потрясений, голода, бедствий и войн. Святой становится новым героем человека, стремящимся к чуду, измученным страшной реальностью.

Со второй половины VII в. культурная жизнь в Западной Европе приходит в полный упадок, она едва теплится в монастырях, несколько интенсивнее – в Ирландии, откуда на континент исходили учителя-монахи. Крайне скудные источники не позволяют воссоздать сколько-нибудь полную картину культурной жизни варварских племен, стоявших у истоков средневековой цивилизации в Европе. Однако общепризнанно, что ко времени Великого переселения народов, к первым векам Средневековья, относится начало складывания героического эпоса народов Западной и Северной Европы (древненемецкого, скандинавского, англосаксонского, ирландского), который заменял им историю. Варвары раннего средневековья принесли своеобразное видение и ощущение мира, исполненное еще первобытной мощи, питаемой родовыми связями человека и общности, к которой он принадлежал, воинственной энергии, характерного для родового чувства неотделенности от природы, нерасчлененности мира людей и богов.

В X в. импульс, приданный культурной жизни Европы Каролингским возрождением, иссякает из-за непрекращающихся войн и усобиц, политического упадка государства, наступает период «культурного безмолвия», продлившийся почти до конца X в. и сменившийся кратким периодом подъема, так называемым Оттоновым возрождением, после которого в культурной жизни Европы уже не будет периодов столь глубокого упадка, как с середины VII до начала IX вв. и на протяжении нескольких десятилетий в X в. XI–XIV вв. станут временем, когда средневековая культура обретет свои классические формы.

13. Англия в период раннего Средневековья

На территории Британии, завоеванной англосаксами в период со второй половины V до начала VII в. образовалось несколько варварских англосаксонских королевств: Кент – на крайнем юго-востоке, основанный ютами; Уэссекс и Суссекс – в южной и юго-восточной части острова, основанные саксами; Восточная Англия – на востоке; Нортумбрия – на севере и Мерсия – в центре страны, основанные главным образом англами. Некоторая часть кельтского населения Британии, избежавшая истребления, слилась с завоевателями – германцами. Так кельтский элемент вошел в этнический состав английского народа.

Основную массу населения вплоть до IX в. составляли свободные крестьяне-общинники – кэрлы, владевшие довольно крупными участками земли – гайдами, что тоже предполагало наличие больших патриархальных семей. Последнее обстоятельство задерживало возникновение в Англии свободно отчуждаемой земельной собственности типа франкского аллода. Распоряжение наделом ограничивалось правами всех членов большой семьи. Позднее такое большесемейное владение, основанное на обычном общинном праве, стало называться фольклендом (народная земля). Такую землю нельзя было завещать, продавать, передавать по женской линии. Кэрлы VI–VII вв. обладали полноправием, имели право участвовать в народных собраниях, самоуправлении, иметь оружие и составляли основу военного ополчения англосаксонских королевств.

Однако уже ранние англосакские правды свидетельствуют о наличии в обществе социального расслоения. Кроме основной массы кэрлов в них упоминаются родовая знать – эрлы, позднее королевские дружинники – «гезиты», жизнь которых была защищена более высоким вергельдом, а также рабы и полусвободные люди – лэты и уили (так назывались завоеванные англосаксами кельты-уэльсцы). Эти низшие категории населения сидели уже на чужой земле, платили своим господам натуральный оброк, а иногда и работали на них.

С конца VII в. в англосаксонских государствах начинается процесс феодализации. Происходит рост имущественного неравенства среди кэрлов, заставляющих тех, кто обеднел, брать землю у более богатых людей, искать их покровительства. Однако главным средством феодализации в Англии этих столетий было зарождение феодальной собственности в результате массовых королевских жалований дружинникам и церковным учреждениям земли или чаще права собирать с определенных участков королевских владений поборы, т. е. держать ее в качестве «кормления». Такие пожалования оформлялись грамотами, а земля, доходы от которой передавались кому-либо, назывались «бокленд». С появлением бокленда в Англии возникает крупное феодальное землевладение, т. к. обычно право получения доходов с пожалованной земли вскоре превращалось в право свободно отчуждаемой собственности на нее, а люди, жившие на этой земле, постепенно становились зависимыми от владельца бокленда, хотя и сохраняли еще долго личную свободу. Крупные землевладельцы, в зависимости от которых втягивались обедневшие и разорившиеся кэрлы, назывались глафордами (более поздняя форма – «лорд», что соответствовало понятию «сеньор», «господин»).

Главную роль в этом процессе до IX–X вв. играла королевская власть. Всемерно содействовала процессу феодализации и церковь. Христианизация англосаксов началась в 597 г. в Кенте и затянулась до конца VII в. в силу неоднократных проявлений язычества, особенно в Мерсии и Нортумбрии. Христианская церковь укрепляла свои позиции, а также королевскую власть и группировавшуюся вокруг нее землевладельческую знать. Короли в свою очередь щедро одаривали епископов и монастыри боклендами, подчиняли их власти крестьянское население. Поэтому распространение христианства долго вызывало протест свободного англосаксонского крестьянства. В момент образования в ходе завоевания Англии англосаксонские королевства отличались большой архаичностью и долгое время сохраняли пережитки политического строя военной демократии. Король выступал в них в VI–VII вв. скорее как племенной вождь, чем как носитель государственности. Большую роль играли органы местного, уже в основном территориального управления – народные собрания округов, состоявших из нескольких поселений. Позднее эти округа стали объединяться в сотни, в которых собирались сотные собрания всех свободных жителей этих территорий. Еще более крупные территориальные единицы с начала IX в. составляли графства – скиры или шайры в каждом королевстве, которые тоже имели свои народные собрания – моты и гемоты.

Однако с развитием феодальных отношений, в частности глафордата, в народных собраниях на уровне общинных сходов, сотен и графств решающая роль переходила к крупным землевладельцам, глафордам и их приказчикам, простые же кэрлы постепенно теряли свое влияние.

С конца VIII в., особенно же с начала IX в. начались опустошительные норманнские набеги на Англию, датские – на Восточную Англию и норвежские – на ее северо-западные области. Для борьбы с опасным врагом приходилось объединять усилия всех королевств, и Уэссекс, который менее других подвергался нападениям извне, стал естественным центром сопротивления завоевателям. В объединенном государстве заметную политическую роль стал играть новый орган – «совет мудрых» («уитенагемот»), состоявший из наиболее могущественных крупных землевладельцев королевства.

Продвижение датчан было приостановлено в правление Альфреда Великого, который начал укреплять военные силы англосаксов, опираясь, с одной стороны, на пешее крестьянское ополчение (фрид), с другой – на созданное им конное тяжеловооруженное войско мелкопоместных землевладельцев. Альфред построил также большой флот и сильные пограничные укрепления. Он вынудил датчан заключить договор о разделе Англии на две части: юго-западную в центре с Уэссексом и северо-восточную «область датского права» (Дэнло), оставшуюся в руках датчан. Альфред собрал и издал все старые англосаксонские законы в виде единого свода, дополнив их новыми королевскими постановлениями. Эта «Правда короля Альфреда» отражала уже развитие в стране феодальных порядков и закрепила их к выгоде складывающегося господствующего класса. Во второй половине X в. король Эдгар ликвидировал самостоятельность области Дэнло и вновь объединил всю территорию Англии в единое государство.

К середине XI в. Англия была в значительной мере феодализирована. Однако процесс феодализации не был еще завершен: наряду с феодальными вотчинами сохранялось еще много свободных общин и даже свободных крестьян-собственников, игравших заметную роль в органах самоуправления и в войске. В конце X в. датские короли, объединявшие к этому времени под своей властью не только Данию, но и южную часть Скандинавского полуострова, возобновили набеги на Англию ив 1016 г. установили там свою власть. Король Кнут был одновременно королем Англии, Дании и Норвегии. Стремясь найти опору в лице крупных англосаксонских землевладельцев, он подтверждал многие из присвоенных им прав и привилегий. Датское владычество в Англии не было прочным. После смерти Кнута Датского держава распалась, и на английский престол вступил представитель старой англосаксонской династии Эдуард по прозвищу Исповедник.

14. Франция в IX–XI вв.

Начало французскому королевству положил Верденский договор 843 г., по которому Франкское государство было поделено между сыновьями Людовика Благочестивого. После его смерти королевство распалось: старшему из его сыновей, Людовику, унаследовавшему императорский титул, досталось королевство Италия, второму, Карлу, – Юго-Восточная Галлия, составившая королевство Прованс (в дальнейшем Бургундия, или Арелат), младшему, Лотару, – области между Северным морем и Вогезами – так называемая Лотарингия (впоследствии это название закрепилось лишь за землями верховья Мааса и Мозеля). Территория бывшего Франкского государства продолжала мыслиться как общее достояние потомков Карла Великого, поэтому смерть кого-то из них, как правило, влекла перекройку границ, временные объединения и новые разделы. Западно-Франкское королевство, или как оно стало со временем называться, Франция, оставалось в пределах границ, определенных по Верденскому договору, до конца XIII в.

Центр политической жизни королевства традиционно находится на северо-востоке страны. Постоянной столицы еще не было, королевский двор переезжал с места на место, чаще всего задерживаясь в Лане, а с конца X в. – в Париже. Управление удельными областями было возложено на графов и их заместителей – виконтов. До середины IX в. они оставались государственными чиновниками, борясь с сепаратизмом и местничеством. Король старался назначать их наместниками в те районы, где у них не было имений, и при этом чаще менять их местами, но иногда были вынуждены привлекать к управлению и старую местную аристократию. Отправляясь в 877 г. в поход за Альпы, Карл Лысый был вынужден согласиться на то, чтобы должности и другие бенефиции тех его вассалов, которые не вернуться с похода, наследовали его сыновья. Закрепивший это решение Кьерсийский капитулярий оказался важным шагом на пути признания наследственного характера государственных должностей и других государевых пожалований. Принцип наследственности бенефициев, принятие которого знаменовало превращение их в феоды, утверждался постепенно и стал само собой разумеющимся лишь к концу X в.

С конца IX в. династия Каролингов правила лишь номинально. Реальная власть находилась в этот период в руках кого-либо из наиболее влиятельных северофранцузских феодалов, обычно графа Парижского из рода Робертинов, отличившихся в борьбе с норманнами. С пресечением в 987 г. династии Каролингов магнаты возвели на трон представителя этого рода, к тому времени несколько утратившего свое было могущество, – Гуго Капета (такое прозвище было ему дано по названию излюбленного головного убора). Его потомки – Капетинги – правили страной до 1848 г. (с перерывами в конце XVIII – начале XIX вв.). Политическая чехарда, вызывавшая помимо всего прочего нарушение вассально-ленных обязанностей, слабость и нерадивость большинства преемников Карла Лысого (умер в 877 г.) немало содействовали падению авторитета королевской власти. Смена династии нанесла ему новый удар; особенно на юге во многих районах Капетинги были признаны далеко не сразу, а главное, формально.

В истории Франции на IX–XI вв. приходится заключительный этап процесса феодализации. В начале этого периода в стране имелось еще много крестьян, не находившихся в какой-либо зависимости от частных лиц и подчинявшихся непосредственно короне. Не менее важно, что значительная часть крестьян, уже оказавшихся в положении держателей, еще не попала в полную зависимость к своим сеньорам и в политическом, судебном, административном отношении продолжала оставаться свободной. Вместе с тем возрастало число крестьян, находившихся в лично-наследственной зависимости вервов и колонов. Не завершен был и процесс складывания господствующего класса, который еще не обособился окончательно от других социальных групп и не до конца обрел характерную для феодализма иерархическую структуру. К исходу XI в. на фоне прогрессирующего ослабления королевской власти крупные сеньоры уже утрачивали способность управлять своими обширными владениями централизованно. На местах стал возникать своего рода вакуум власти; в этих условиях значительная часть публичных прав и полномочий перешла к сеньорам – владельцам нескольких, а то и одного замка. Не случайно именно со второй половины IX в. и особенно X–XI вв. в обстановке непрекращающихся междоусобиц и периодических вторжение норманнов, арабов и венгров во Франции возникает множество хорошо укрепленных замков. Этот процесс, более или менее общий для всей Юго-Западной Европы, получил в специальной литературе последних лет наименование инкастелламенто (буквально – «ознакомление»). Владельцы замков – шателены – понемногу сосредоточили в своих руках судебно-административную власть над окрестным сельским населением, жившим как бы «в тени» их господствовавших над округой замков. В результате все жители округи, будь они в личной, либо поземельной зависимости от данного или какого-нибудь другого феодала или нет, становились его «людьми» в судебно-административном отношении. Поскольку это подчинение выражалось, прежде всего, в определенных поборах и службах (постойной, посыльной, строительной и т. д.), по форме мало или вовсе не отличающихся от обычных феодальных повинностей, несшие их крестьяне постепенно оказывались фактически на положении плательщиков ренты, правда, не очень обременительной. Для поземельно– и лично-зависимых крестьян установление судебно-административной зависимости обернулось утратой всех или почти всех оставшихся у них гражданских прав и ощутимым усилением феодальной эксплуатации.

Таким образом, к концу данного периода практически все французское крестьянство стало феодально-зависимым. Несмотря на это, и в социально-экономическом, и в социально-правовом отношении оно не представляло собой чего-то единого. Общественное положение и уровень эксплуатации конкретного крестьянина определялись целым рядом факторов: размерами, состоянием и юридическим статусом той земли, на которой этот крестьянин сидел, его происхождением, формой (или формами) зависимости, связывавшей его с господином, договорными обязательствами, если таковые имели место, локальными обычаями и пр.

В условиях феодальной раздробленности унификация правового статуса крестьян всей страны и даже отдельного герцогства или графства была невозможна. Не существовало и такой политической силы, которая была бы способна надолго и на деле закрепить статус даже сравнительно небольших групп крестьянского населения, обнаруживших тенденцию к расслоению и социальной трансформации. И все же можно говорить о явном усилении феодальной зависимости и уровня эксплуатации французского крестьянства в IX–XI вв. Наиболее драматично этот процесс протекал на севере страны, где на рубеже Х-XI вв. происходят два крупных крестьянских восстания (в 997 г. в Нормандии, в 1024 г. в Бретани), направленных против установления сеньориальных порядков в их классической, предусматривающей сочетание различных видов зависимости, форме.

15. Германия в X–XI вв. Оттоновское возрождение

Объективные предпосылки для усиления королевской власти в Германии были использованы королями Саксонской династии, при первых представителях которой – Генрихе I и Оттоне I – фактически сложилось Германское раннефеодальное государство. Гер них I искусной политикой добился признания своей власти всеми герцогами племен, в т. ч. и Арнульфом Баварским. Используя феодальные распри во Франции, ослабившие ее власть в Лотарингии, и опираясь на поддержку части местных феодалов, он присоединил Лотарингию к Германии. Большое значение имело строительство замков и создание тяжеловооруженной конницы рыцарей, способной эффективно бороться с подвижными венгерскими отрядами. Несмотря на успехи в борьбе с внешними врагами, положение королевской власти в стране по-прежнему оставалось неустойчивым. Централизаторской политике королевской власти оказывали упорное противодействие племенные герцоги. Они признали за Генрихом I королевский титул после того, как он отказался от всякого вмешательства в их внутренние дела, но когда его сын Оттон I сделал попытку ограничить самостоятельность герцогов, началось восстание. Чтобы обуздать сепаратистские устремления и укрепить авторитет центральной власти, Оттон I решил прибегнуть к помощи церкви, которую он стремился поставить на службу государству. Материальной базой для этого союза явились обильные земельные пожалования короля церковным учреждениям.

Все епископские и аббатские должности находились в фактическом распоряжении короля. Духовенство лишь выдвигало кандидатов на эти должности, но утверждал их и вводил во владение землей король, производя так называемую инвеституру. Когда должности архиепископа, епископа и аббата оставались вакантными, все доходы с их земель шли королю. Высшие церковные сановники привлекались королем для несения административной, дипломатической, военной, государственной службы. Вассалы епископов и имперских аббатов составляли большую часть оттоновского войска; нередко во главе его подразделений стоял сам верховный иерарх. Эта церковная организация, поставленная на службу королевской власти и являвшаяся ее главной опорой, получила в литературе название имперской церкви. Церковная политика Оттона I нашла свое логическое завершение в стремлении королевской власти установить контроль над папством, стоявшим во главе римско-католической церкви. В этом стремлении Оттона I поддерживало большинство немецких феодалов, видевших в итальянской политике королевской власти удобное средство для своего обогащения за счет грабежа богатых итальянских земель.

Политически раздробленная Италия, не способная объединиться для отпора завоевателям, переживавшее период упадка папство, борьба различных феодальных клик – все это облегчало Оттону выполнение его планов. После двух успешных походов на Италию (в 951 и 962 гг.) его честолюбивые замыслы осуществились: в 962 г. папа короновал Отгона I в Риме императорской короной. Перед этим Оттон I по специальному договору признал притязания папы на светские владения в Италии, но верховным сеньором этих владений провозглашался император. Вводилась специальная присяга папы императору, что и являлось выражением подчинения папства империи. Так в 962 г. возникла средневековая «Римская» империя с германским королем во главе (с конца XII в. она стала именоваться Священной Римской империей), претендовавшая на преемственность от империи Карла Великого и даже от Западной Римской империи.

Создание германскими королями новой империи было реализацией тех же тенденций, которые ранее привели к возникновению Каролингской монархии. Как и империя Карла Великого, она была аморфным и в какой-то степени искусственным образование, но в отличие от нее, новая империя, постоянно видоизменяясь, просуществовала более 10 столетий.

В течение X в. в Германии ускоряется процесс феодализации общества, втягивания в феодальную зависимость подавляющего большинства ранее свободных крестьян. Особо важная роль в этом процессе принадлежала раннефеодальному государству, вся внутренняя политика которого способствовала торжеству нового строя. Королевские замки являлись не только опорными пунктами для отражения венгерских набегов, но и центрами феодальной эксплуатации окрестного населения. В экономике Германии в тот период происходили глубокие внутренние социально-экономические сдвиги, обусловленные развитием производственных сил общества: распространением трехполья, увеличением площади пахотных земель, особенно путем внутренней колонизации – освоение пустошей и расчистки лесов, – расширением виноградарства в южных областях страны, развитием деревенского ремесла.

В VIII–IX вв. на территории Восточно-Франкского королевства появились уже довольно многочисленные пригородные поселения, в которых осуществлялись более или менее постоянные торговые связи. Они возникали на берегах удобных морских бухт, у речных переправ, около замков (бугров) и епископских резиденций. Кроме того, в районах бывшей римско-германской границы сохранялись еще старые римские города: Трир, Уельн, Майнц, Аугсбург и др. Сильно сократившиеся в размерах и аграризированные, они все же сохраняли традиции античного ремесла и римской материальной и духовной культуры. Развивалось ремесло и внутри вотчин. В 1073 г. начались массовые выступления крестьян, разрушавших королевские крепости и хозяйственно-административные центры королевских вотчин. Стремясь использовать в своих интересах успехи крестьян, к восстанию примкнула враждебная королю группа саксонской знати во главе с Отгоном Нортгеймским. Однако размах антифеодального движения крестьян напугал местных феодалов. В переговорах с королем их вожаки пошли на уступки за счет крестьян, которые не прекращали сопротивляться. В решающей битве на реке Унштрут возле Хомбурга феодальная саксонская конница бежала с поля боя, оставив на погибель пешее крестьянское ополчение.

Подавив Саксонское восстание, Генрих IV решительно выступил против стремления папы Григория VII подчинить себе немецкое духовенство и ослабить его связь с королевской властью. В 1076 г. на собрании высшего немецкого духовенства в Вормсе он объявил Григория VII низложенным. В ответ на это папа отлучил Генриха от церкви и лишил его королевского сана, а поданных короля освободил от присяги своему государю. На действия Григория VII тотчас откликнулись в Германии крупные немецкие феодалы, не только светские, но и многие духовные, найдя в них удобный повод для сепаратистских выступлений. Южнонемецкая феодальная знать начала против короля настоящую войну, вновь восстали саксонские феодалы. Генрих IV был вынужден капитулировать перед Григорем VII. В январе 1077 г. с небольшой свитой он отправился на свидание с папой в Италию. После трудного перехода через Альпы Генрих стал добиваться встречи с папой, находившемся в замке Каносса. Босой и голодный он стоял три дня с утра до вечера перед замком. Наконец он был допущен к папе и на коленях вымаливал у него прощение.

16. Образование государств в северной Европе

В походах викингов можно видеть вторую последнюю волну Великого переселения народов. Подобно тому, как германские и другие племена и союзы племен в V–VI вв. не ограничивались нападениями на богатую Римскую империю, но переселялись в отвоеванные у нее страны, создав там новые государства, так и скандинавы в IX–XI вв., переживавшие распад родоплеменного строя и испытывавшие потребность в земле и добыче, вторгались в страны Европы и во многом изменили ее социальную, политическую и демографическую структуру.

Однако вторая, заключительная, волна переселения отличалась от первой. В V–VI вв. варвары способствовали разрушению уже изжившей себя рабовладельческой системы, тогда как северные варвары в IX–XI вв. пришли в столкновении с новым, еще только формировавшимся социальным строем, разрушить который они были не в состоянии, и в конечном итоге включились в процесс феодализации. Процессы феодализации в Скандинавских странах начались под воздействием импульсов, шедших из более передовых стран Запада, но привели к ощутимым результатам уже после завершения «эпохи викингов».

В Дании, Швеции и Норвегии, развивавшихся вне сферы античного мира, долго сохранялись пережитки родовых отношений и патриархального рабства. Раннефеодальный период длился в скандинавских странах до XII–XIII вв. Сложившийся в этих условиях феодализм отличался значительным своеобразием: здесь не получали большого распространения личная зависимость крестьян и барщина, права феодалов на лены были ограничены, а вассальные отношения (феодальная иерархия) были менее развиты, чем в странах Западной Европы. Что касается Исландии, колонизированной преимущественно норвежцами, то в ней феодализм вообще не развивался и она оставалась страной свободных самоуправляющихся хуторян до 60-х гг. XIII в., когда Исландия попала под власть норвежского короля.

Замедленное развитие Скандинавских стран в немалой степени объясняется естественно-географическими условиями: относительно суровым климатом, преобладанием моренного, горного ландшафта с малым количеством удобных для хлебопашества земель. В горных районах Норвегии и Швеции земледелие было возможно лишь на ограниченных пространствах и велось весьма примитивно. Большую роль играло скотоводство; в лесных областях и на севере – в тундре – были распространены охота на пушного зверя и оленеводство, на побережье занимались рыболовством. Скандинавы издавна были искусными кораблестроителями и мореходами.

Основную массу населения Скандинавии составляли свободные – бонды. Это были земледельцы, скотоводы, охотники и рыбаки, имевшие собственное хозяйство и жившие на обособленных хуторах (в Норвегии и в некоторых районах Швеции, а также в Исландии), либо небольшими деревушками (в Дании и большей части Швеции). В датских общинах практиковались переделы земли. Большая семья являлась собственницей пахотной земли, которую нельзя было отчуждать; такое владение называлось одалем. Даже после того как начались разделы больших семей, выделявшаяся из их состава индивидуальная семья не получала права свободного распоряжения участками: сородичи сохраняли в течение длительного времени право преимущественного приобретения и выкупа одаля. Леса, луга и прочие угодья оставались в общей собственности жителей всего округа и считались «общими владениями» (альменнингами).

Складывание классового общества в условия Скандинавии шло медленно. Большую роль играли органы местного самоуправления – тинги, областные и окружные собрания бондов. На них вершили суд, решались споры, заключались различные сделки. У каждой области существовали собственные обычаи. В более позднее время, когда появилась письменность, областные правовые уложения были записаны.

Постепенно усиливалось общественное влияние знати. Источником ее могущества были прежде всего стада скота, торговля и особенно богатства, захваченные в морских походах и набегах викингов в IX – первой половине XI в. Там, где родовая знать имела земельные владения, она эксплуатировала рабов из пленных, отчасти из числа обедневших свободных, которых наделяли земельными участками. На Ютландском полуострове, в Сконе и на равнинных пространствах Швеции, где земледелие играло важную роль, возникали поместья с барской запашкой.

По мере могущества знати, с одной стороны, и подчинения ей части свободных – с другой, углублялся процесс классообразования и возникали предпосылки для складывания государства. Походы викингов ускорили этот процесс. Первые скандинавские короли (конунги), выделившиеся из родовой знати, в течение длительного времени в значительной степени оставались предводителями племен и племенных союзов. Тем не менее постепенно закладывались основы политического объединения. В Дании этот процесс начался еще в VIII в., а во второй половине X в. Харальд Синезубый значительно упрочил королевскую власть. Конунгу Харальду Прекрасноволосому в конце IX в. удалось подчинить себе многие племенные округа Норвегии, и в начале XI в. объединение Норвегии было в основном завершено.

Но королевская власть в Норвегии не была достаточно прочной. Король Олав Харальдссон был изгнан из страны и погиб в борьбе против восставших крестьян и знати. Затем Норвегия была временно включена в состав обширной, но непрочной державы датского короля Кнута.

В Швеции долгое время существовало два королевства: к северу – область свеев с центром в Упсале и южнее – область племен етов. Объединение их под властью королей Упсалы произошло к началу XI в. при короле Олафе Скетконунге. Однако еще и в XII в. власть шведского короля оставалась ограниченной.

Феодальный строй в Дании сформировался довольно быстро в связи с ранним развитием земледелия и частной земельной собственностью, контактами с Каролингской империей и огромными захватами в Европе. Первое на рубеже VIII и IX вв. возникло раннефеодальное государство Дании, объединившее под властью короля-викинга Готфреда Ютландию, Зеландию, мелкие острова, юг Скандинавского полуострова и Шлезвиг. Значительно упрочилось Древне датское государство в X в. при королях-викингах Горме Старом и его сыне Харальде Синезубом.

Но знать Исландии, где первый норвежец высадился в 874 г., сохранила независимость. Исландия оставалась политически самостоятельной аристократической республикой. Она управлялась сходом (впервые был собран в 930 г.) во главе со знатным «законоохранителем».

Для политической организации своего положения королевская власть стремилась опереться на христианскую церковь. Но христианизация наталкивалась на упорное противодействие крестьян и родовой знати, связывавших сохранение язычества с защитой своей независимости. Поэтому борьба против усиления королевской власти принимала подчас форму борьбы за сохранение язычества. Христианская церковь укрепилась в Скандинавии в конце X – начале XI вв., однако язычество окончательно не исчезло еще и в XII в. Тем не менее с успехами феодализации влияние церкви росло. Около 1103 г. было учреждено общескандинавское архиепископство с центром в Лунде.