Kitabı oxu: «Российская история в афоризмах»

Введение

Про некоторых людей говорят: «Ради красного словца не пожалеет и отца». Умение точно, ярко и остро выражать свои мысли является довольно редким даром. Немало умных, острых и ярких слов было сказано за более чем тысячелетнюю историю России. Многое забыто и известно только историкам. Но некоторые давно сказанные фразы, выводы, оценки и даже отдельные слова не только не забыты, но и остаются «в ходу» или вдруг «всплывают» в услужливой памяти. К числу особо популярных относятся крылатые слова, исторические афоризмы.

Множеством содержательных фраз мир обязан древним римлянам. Авторами крылатых выражений являются обычно конкретные люди – деятели в сфере политики и культуры: знаменитый китайский философ Конфуций, Юлий Цезарь. В России – император Петр I, полководец А. В. Суворов, писатель М. Е. Салтыков-Щедрин, историк В. О. Ключевский, руководители советского государства В. И. Ленин, И. В. Сталин и другие. Очень немногие владеют афористикой как видом словесного искусства, отражающим жизненный опыт в кратких по форме и обобщающих по смыслу высказываниях– суждениях.

Исторические афоризмы, то есть краткие изречения, выразившие какую-то обобщенную мысль, высказанную в определенную историческую эпоху по, как правило, очень важному поводу каким-то лицом, представляют огромный интерес для понимания истории. Исторические афоризмы выступают в роли своеобразных вех, фиксирующих состояние общества и общественного сознания. Важным является уже то обстоятельство, что некоторые афоризмы не только дошли до нашего времени через сотни лет после их фиксации, но и остались актуальными. Через знакомство с афоризмами мы осознаем наличие определенных устойчивых структур, констант в жизни народа, страны на протяжении длительного времени. Давно ушло поколение, при котором появился афоризм. Ушли в небытие еще десятки поколений. А исторический афоризм живет! Следовательно, в исторических афоризмах есть что-то такое, что заставляет внимательно рассматривать их и осмыслять.

Большинство афоризмов заслуживает развернутых размышлений. И многое профессиональным сообществом историков уже сделано, написано, так как каждый исторический афоризм связан с крупной исторической проблемой, ситуацией. Автор старался опираться на то, что сделано другими, поэтому читатели найдут ссылки на использованные и некоторые рекомендуемые издания.

Автор не рассчитывает на то, что именно его вариант презентации того или иного афоризма будет воспринят читателями в качестве единственно возможного. Но хочется надеяться, что взгляд на отечественную историю сквозь «волшебное стекло» исторических афоризмов позволит увидеть читателям немало интересного в прошлом и настоящем нашей страны.

Откуда есть пошла Русская земля

С этих слов начинается «Повесть временных лет» – древнейшая русская летопись, составленная монахом Киево-Печерского монастыря Нестором в первой половине XII века. Первая фраза этого важнейшего источника сведений по древнерусской истории начинается так: «Вот повести минувших лет, откуда пошла Русская земля, кто в Киеве стал первым княжить и как возникла Русская земля».

Нестор, следуя средневековой традиции, начинал «повесть сию» с сюжета о том, как после библейского потопа землю разделили три сына Ноя: Сим, Хам и Иафет. К потомству Иафета Нестор относил многие народы: варягов, шведов, норманнов, готов, русь, англов, галичан, волохов, римлян, немцев, корлязей, венецианцев, фрягов, ляхов, пруссов. «В Иафетовой же части сидят русские, чудь и всякие народы: меря, мурома, весь, мордва, заволочская чудь, пермь, печора, ямь, угра, литва, зимигола, корсь, летгола, ливы». Нестор называл народ славянский нориками, «которые и есть славяне». «Спустя много времени сели славяне по Дунаю, где теперь земля Венгерская и Болгарская. От тех славян разошлись славяне по земле и прозвались именами своими от мест, на которых сели»¹. В «Повести временных лет» Нестор подробно характеризует географию расселения западных, южных и восточных славян.

Проблемы происхождения славян, русского народа, появление самих слов «славяне» и «русские», принадлежность тех или иных территорий определенным народам в последние десятилетия приобрели особую актуальность и остроту. Так, известный украинский историк и археолог, академик Национальной академии наук Украины П. П. Толочко пишет: «С обретением Украиной государственной суверенности… крамольным считается утверждать существование единой древнерусской народности. Учебники по истории Украины наполнились дефинициями "Украина-Русь", "украинские князья", "украинская земля", а содержание понятия "Киевская Русь" сузилось до территориальных пределов современной Украины. И это при том, что территория Черниговского княжества простиралась практически до Подмосковья, а составной частью Переяславского вплоть до середины XII века была Ростово-Суздальская земля. Междукняжеская борьба даже в академических (чаще, правда, в университетских) исследованиях излагается как межэтнические и межземельные столкновения. Тем самым в сознание учащейся молодежи внедряется ложная мысль не только о различии украинцев, русских и белорусов уже в киеворусское время, но и об их этническом антагонизме»².

В древнейшую эпоху наиболее населенной частью бывшего СССР и современной России было Причерноморье и Предкавказье. На протяжении двух тысячелетий до нашей эры и на протяжении первых веков нашей эры в этом регионе обитали многие народы. Древние греки осуществляли колонизацию прибрежных районов Черного (Эвксинского) моря начиная с VII–VI веков до н. э. Много написано о скифах, сарматах, киммерийцах, гуннах, готах, аланах и многих других этносах, оставивших свой след в трудах древнегреческих, древнеримских, древнееврейских, византийских и арабских авторов. Некоторые историки ищут среди этих этносов прямых предков славян.

Великий русский поэт А. А. Блок сравнивал русских со скифами. Скиф считался легендарным потомком библейского Иафета (сына Ноя), братом Словена. Имя «Скиф» многими рассматривалось как символ связи между древними славянами и скифами. Скифы оставили значительный след в древней истории России. Скифов относят к североиранской языковой группе индоевропейской семьи (вместе с сарматами, массагетами, саками). Скифы населяли территории между Дунаем и Доном, а также Северное Причерноморье, степи Крымского полуострова с VII века до н. э. до III века н. э. Их успехи в развитии экономики (ремесел, земледелия) и военного дела, своеобразное искусство и культура оказали значительное влияние на историю и культуру последующих народов юга России. Золото скифов, найденное при раскопках курганов, является важнейшим элементом коллекции Государственного Эрмитажа в Санкт-Петербурге. Современное российское Приазовье, черноморское побережье Кавказа от Новороссийска до Сочи, плодородные районы Ростовской области, Краснодарского и Ставропольского краев, Северного Кавказа являются территориями, на которых существовали древнейшие в России государственно-политические образования. Этот регион по-прежнему жизненно важен для нашей страны. Многие современные народы России ведут свое начало от далеких предков.

«От Новгородского севера и до Каспийского юга, как и на запад от Урала и до границ Германии наша равнина от глубокой древности (первые века до и после Рождества Христова) была заселена славянскими племенами, скрываемыми для истории многими чуждыми именами. Все эти скифы, сарматы, северные агафирсы, акатиры, аланы, роксоланы, языги, гунны, кутургуры, утургуры и прочие мало-помалу в приближении к позднейшим временам являются чистыми славянами, которые так же мало-помалу своей промышленной деятельностью при помощи меча, в пределах древней Сарматии, создают Русскую Землю, готовую область для постройки Русского государства», – категорически утверждал в свое время известный историк И. Забелин.

В этногенезе (процессе формирования) русского народа можно условно выделить очень большой исторический период – со второго тысячелетия до н. э. и до примерно V века н. э. Этот большой этап логично называть дославянским, или праславянским.

Славян относят к огромной индоевропейской языковой группе, к индоевропейской культуре, к индоевропейскому антропологическому типу. Группу сородичей, к которой принадлежат славяне, называют также ариями или арийцами, что в переводе с санскрита и персидского языка обозначает «благородные». При этом обычно выделяют три большие группы: западные славяне – «венеды», южные славяне – «склавиновы» и восточные славяне — «анты». Именно анты в V–VII веках расселились по берегам Днепра, его притоков, постепенно продвигались на север и восток. Исследователи отмечают способность славян ассимилировать другие племена, вступать с ними в мирные, добрососедские отношения.

Термин «славяне» имеет несколько трактовок.

Некоторые авторы считают, что при подготовке первых учебников, «азбуковников» в 30-е годы XVII века составители в слове «словене» (были известны ильменские словене в районе Новгорода) заменили букву «о» на букву «а». И «словене» превратились в «славян». Название «славяне» ученикам представлялось как производное от слова «слава». При этом объяснялось, что славяне – это люди, племя, народ, славные своими делами. Получилась красивая, духоподъемная, безусловно патриотическая версия.

На Западе европейским школьникам предлагалась совсем другая версия. Термин «склавины» связывался с римским словом «склаве», то есть раб. Для европейцев славяне – это варвары, которые нападали на окраины Римской, а затем и Византийской империи, попадали в плен и обращались в рабство. Получилась обидная для славян версия, совершенно не греющая национальное самолюбие.

Интересную версию обосновал российский ученый-филолог академик О. Н. Трубачев (1930–2003). Он предпочел анализировать исходное обозначение – «словене». И сделал вывод о том, что в основе родового имени славян лежит корень «слово». А славян О. Н. Трубачев определил как людей, которые способны проникнуть в суть, смысл вещей, мира, владеют словом, то есть являются серьезными, умными людьми³.

Восточные славяне составляли значительную часть населения Восточной Европы и занимали территорию от Карпатских гор до Средней Оки и верховьев Дона на востоке, от Невы и Ладожского озера на севере до Среднего Поднепровья на юге.

В VIII–IX веках восточные славяне заселили берега Невы, освоили леса на южном побережье Ладожского озера, вышли к рекам Сясь, Паша, Свирь. Обширные пространства быстро осваивались в экономическом отношении. Славяне валили и жгли вековые деревья, золой удобряя землю. Заводили пашни, сеяли хлеб, разводили скот. В здешних краях издревле добывалось железо из болотных руд. Реки и озера были полны рыбой. В лесу били зверя, промышляли пушниной. Славянское население состояло из ильменских словен и кривичей.

«Почему названия "Русь", "руссы" появились в IX веке одновременно и на славянском северо-западе, и на юге, в Поднепровье?

С V–VI веков славяне занимали обширные территории в Центральной и Восточной Европе. Среди них было немало племен с названиями "руссы", "русины". Их называли также рутенами, рутами, ругами. Потомки этих руссов до сих пор живут в Германии, Венгрии, Румынии. На славянском языке "русый" означает "светлый". Это типично славянское слово и типично славянское название племен. Переселение части славян, живших первоначально на Дунае, в Поднепровье (о чем рассказывал в своей летописи Нестор), принесло туда это название… Зато нет никаких данных о существовании имени "Русь" в Скандинавии, как нет данных и о том, что там в IX веке существовала княжеская власть или какое-то государственное образование. Но спор о происхождении варягов продолжается», – разъясняют современным старшеклассникам ведущие российские историки⁴.

Стремление известных ученых внести ясность в сознание школьников по столь спорному вопросу представляется естественным. Школьникам этих знаний на какое-то время будет достаточно. Но со временем они будут узнавать и о других объяснениях названия страны, в которой живут.

Разные авторы связывают происхождение родового имени «русские» не только с наименованиями каких-то ранних собственно славянских племен («руссы», «русины» и др.), но и с названиями различных неславянских этносов («аорсы», «росомоны», «роксоланы» и т. д.). В «Повести временных лет» Нестор прямо утверждает, что призванные варяги передали призвавшим их племенам свое имя – Русь. А ряд современных авторов считают, что варягов звали «руотси», что означало «гребцы», так как суда, на которых они прибывали в расположение славян, приводились в движение с помощью весел.

Некоторый интерес представляют и версии, которые можно условно назвать экзотическими. Так, предками русских предлагается считать несчастных троянцев, которые после взятия Трои добежали до южного побережья Балтийского моря и в конечном счете оказались на нашем северо-западе. Не менее «крутой» выглядит и версия об этрусках, вытесненных латинянами и сабинянами с Апеннинского полуострова и добежавших туда же, куда и троянцы. Этруски часть своего племенного имени по этой версии передали каким-то местным племенам.

Автору наиболее привлекательной представляется версия, которую столь же условно можно назвать «речной». Некоторые авторы связывают названия «Россия», «русские», «Русь» и другие с названием реки Рось.

Во-первых, известный ученый академик Б. А. Рыбаков в свое время обратил внимание на огромную концентрацию археологических находок в районе реки Рось. Рось – река на Украине, правый приток Днепра (впадает в Кременчугское водохранилище). Длина реки Рось 346 км. Площадь бассейна реки Рось составляет 12,6 тыс. км². На Роси находятся города Белая Церковь, Богуслав, Корсунь-Шевченковский.

«Детальное рассмотрение летописных определений Русской земли в XI–XII веках, противоречивых на первый взгляд и как будто бы взаимно исключающих друг друга, привело нас к выводу о существовании трех географических концентров, одинаково называемых Русью или Русской землей:

1. Киев и Поросье.

2. Киев, Поросье, Чернигов, Переяславль, Северская земля, Курск и, может быть, восточная часть Волыни, то есть лесостепная полоса от Росси до верховьев Сейма и Донца.

3. Все восточнославянские земли от Карпат до Дона и от Ладоги до степей Черного (Русского) моря.

Возможно, что постепенное расширение областей отражает исторические этапы развития русской народности от племени к союзу племен и от союза племен к народности.

Русская земля IX–XIV веков в широком смысле слова – это область древнерусской народности с единым языком, единой культурой, временной единой государственной границей…

Славянские племена занимали примерно 700 тыс. км² в Восточной Европе»⁵.

Во-вторых, писатель В. Чивилихин в романе «Память» предположил, что русские — это «люди, живущие по берегам рек», «речной народ».

К сожалению, в современной литературе, в том числе и в учебных пособиях для школы, идеологи политических элит, пришедших к власти в прибалтийских государствах и на Украине, пытаются исключить русских из состава коренного населения Восточно-Европейской равнины.

«Самая дешевая гордость – это гордость национальная. Она обнаруживает в зараженном ею субъекте недостаток индивидуальных качеств, которыми он мог бы гордиться… Кто обладает крупными личными достоинствами, тот, постоянно наблюдая свою нацию, прежде всего подметит ее недостатки. Но убогий человечек, не имеющий ничего, чем бы он мог гордиться, хватается за единственно возможное и гордится нацией, к которой он принадлежит; он готов с чувством умиления защищать все ее недостатки и глупости», – написал не какой-нибудь «москаль», а известный немецкий философ А. Шопенгауэр⁶.

Если вернуться к вопросу, с которого Нестор начал «Повесть временных лет», то ответ представляется очевидным. Русская земля – это земля русского народа, русского этноса, который сформировался в результате длительного и сложного процесса этногенеза. Вряд ли будет преувеличением утверждать, что русская нация (или древнерусская народность) изначально возникла как суперэтнос, вобравший, впитавший в себя, поглотивший и перемешавший десятки и сотни разрозненных и разнородных, близких и далеких племен, их союзов, различных этнических единиц, былых народов, размещавшихся на обширных территориях и прошедших стадию предгосударственных трансформаций. Сам характер русского этногенеза, в ходе которого происходила переплавка в единое целое множества экономических, культурных, этнических и других миров, способствовал формированию уникального набора качеств, характеризующих русскую цивилизацию, русскую ментальность. Это – жизнестойкость, умение терпеливо переносить лишения, бороться с трудностями. Это – восприимчивость к культурно-историческому опыту других этносов, поиск путей оптимизации собственных жизненных условий. Это – огромный творческий потенциал, в котором сочетались собственные усилия и критический учет достижений других цивилизаций.

В словах Нестора «Откуда Русская земля стала есть и кто в Киеве начал первым княжить» мощно и выразительно звучит ощущение родины, которую обрели русские люди в IX–XII веках в процессе образования древнерусского государства и древнерусской культуры. Нестор восточнославянскую историю разворачивал в контексте мировой истории, последовательно утверждал идею восточно-славянской общности. Древняя Русь возникла во взаимодействии с Византией, но начала движение по своему собственному пути. Русь приняла крещение от Византии, что укрепило ее международный авторитет. Со временем Древняя Русь в глазах населения обрела значение святой земли, которую необходимо оберегать, защищать и, если потребуется, отдать свою жизнь, но «не посрамить земли Русской» (призыв Святослава к воинам перед битвой с греками). А после падения Византии (1453) Московское государство, оставаясь Святой Русью, стало символом надежды на освобождение для всех славянских народов. Могучую поступь Руси увидел весь мир.

Велика страна наша, а порядка в ней нет

Данное высказывание связано с версией о «призвании варягов». В «Повести временных лет» Нестор-летописец под 852 годом записал: «Когда начал царствовать Михаил (византийский император), стала прозываться Русская земля. Узнали мы об этом потому, что при этом царе приходила Русь на Царьград, как пишется об этом в летописании греческом. Вот почему с этой поры начнем и числа положим». Далее под 859 годом сообщается: «Варяги из заморья взимали дань с чуди и со славян, и с мери, и с всех кривичей, а хозары брали с полян и с северян, и с вятичей, – брали по серебряной монете и по белке с дыма». Дымом в то время называли отдельное хозяйство, одну семью. На востоке Ленинградской области, на трассе между городами Тихвином и Бокситогорском, находится небольшая деревенька под названием Дыми.

Под 862 годом, который и считается датой образования Древнерусского государства, Нестор записал: «Изгнали варяг за море и не дали им дани, и начали сами собой править. И не было среди них правды, и встал род на род, и была у них усобица, и стали воевать сами с собой. И сказали они себе: „Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву“. И пошли за море к варягам, к Руси. Те варяги назывались Русью подобно тому, как другие называются свеи (шведы), а иные норманны и англы, а еще иные готландцы, – вот так и эти прозывались. Сказали Руси чудь, славяне, кривичи и весь: „Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами“. И избрались трое братьев со своими родами, и взяли с собой всю Русь, и пришли к славянам, и сел старший Рюрик в Новгороде, а другой – Синеус – на Белоозере, а третий – Трувор – в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля. Новгородцы же – те люди от варяжского рода, а прежде были славяне»⁷.

Перед нами иллюстрация к знаменитой теории, объясняющей происхождение государства, – к теории общественного договора. Суть этой теории заключается в том, что люди во избежание хаоса, войны «всех против всех» договариваются и выбирают себе правителей, с которыми тоже заключают договор.

Однако из одних и тех же источников, даже из одних и тех же фактов можно сделать разные выводы.

Один из выводов формулируется следующим образом: «Территорию России населяет низкокачественная раса славян, не способных создать собственную государственность, собственную культуру и нуждающихся в руководстве народа с благородной кровью, которая течет в жилах немцев.

Организация русского государственного строя не явилась результатом политических способностей славянства в России, а только лишь примером созидательной государственной деятельности германского элемента в среде неполноценной расы.

В течение столетий Россия жила за счет именно германского ядра в ее высших слоях населения». Так написал А. Гитлер в своей книге «Майн кампф» (1925).

Отсутствие достоверных, бесспорных данных о предгосударственном периоде в истории нашей страны является причиной многолетних дискуссий и различных спекуляций.

Согласно норманнской теории, которая базируется на интерпретации выше процитированных фрагментов летописи, Древнерусское государство было основано варягами (викингами, норманнами, то есть скандинавами), которых в 862 году пригласили княжить, управлять собой два славянских (ильменские словене и кривичи) и два финских племени (чудь и весь). Впервые эту теорию, опираясь на легендарный летописный рассказ, сформулировали в XVIII веке немецкие ученые Г.-Ф. Миллер и Г.-З. Байер, приглашенные для работы в Россию. Сторонниками этой версии были многие дореволюционные историки, но, например, Н. М. Карамзин считал, что варягов «избрали». Перевод на русский язык названий многих племен, этносов разными специалистами осуществляется по-разному. Имя «норманны» все переводят как «северные люди».

Первым антинорманнистом, противником норманнской теории был великий русский ученый-энциклопедист М. В. Ломоносов. Он, а вслед за ним сторонники «славянской теории», считал, что уже в VI–VIII веках славянские племенные княжения объединялись в крупные суперсоюзы с чертами ранней государственности. В качестве таких протогосударств с опорой на различные источники называют «Державу волынян», Куябу (вокруг Киева), Славию (вокруг Новгорода), Артанию (район Рязани, Чернигова), «Русь». Д. И. Иловайский, С. А. Гедеонов, советский академик Б. А. Рыбаков и другие считали, что славяне-земледельцы стояли на более высокой ступеньке развития, чем разбойные скандинавы, и не нуждались в их услугах.

На Украине создателем украинского (не русского) государства считают западного славянина (венеда) Рюрика, а его родовой знак (тотем), изображающий сокола, падающего на добычу, является государственным символом современной Украины (выглядит как трезубец). «Украинская теория» происхождения украинской же государственности представлена в украинской учебной литературе.

Согласно «карельской версии» современного историка В. И. Паранина, государство восточных славян базировалось в VI–VIII веках на территории современного Карельского перешейка. Этот перешеек отождествляется В. И. Параниным с островом Рус, упоминаемым в различных источниках. Остров с востока омывался Ладожским озером, с юга рекой Невой, с запада Финским заливом, а с севера – сплошной в то время водной системой реки Вуоксы. «Карельские» русы уже тогда контролировали пути «из варяг в греки» и «из варяг в арабы», то есть к Черному и Каспийскому морям. Их вождь (хакан) закрепился в Старой Ладоге, что и получило отражение в летописи.

Излишне говорить, что в советское время норманнская теория была не в чести, так как «лила воду на мельницу» утверждений А. Гитлера. Преобладала славянская версия. Украинская и карельская появились сравнительно недавно.

Безотносительно к тому, какие версии еще будут выдвигаться, всем интересующимся отечественной историей стоит учитывать некоторые соображения.

Во-первых, если нет достаточной совокупности источников, то не может быть и достаточной совокупности фактов. А в древности при возникновении новых народов, цивилизаций, государств не всегда находились дальновидные люди, которые бы не только сочинили какую-то красивую легенду или записали ее на папирусе, но и догадались бы продублировать содержательный «файл» на максимально долговечном, например каменном, «носителе». К тому же и камень можно расколоть, закопать в песок, утопить и т. д.

Во-вторых, у всех народов в рассказе о происхождении государственности присутствует ограниченный круг сюжетов: постаралось верховное божество (в разном обличье); пригласили людей со стороны, обычно из более древнего и знатного племени, часто – трех братьев; из собственной среды выделился какой-то исключительный герой. Вот, собственно, и все. Достаточно познакомиться с начальными главами книг по истории любых народов или государств.

В-третьих, многое зависит от того, чему и кому служит та или иная историческая легенда. Лживые, бессовестные политики и целые политические группы вряд ли когда-нибудь полностью переведутся. Радует то, что большинству из них, вроде А. Гитлера, для которого русские были низшей расой, воздается по заслугам. А история идет дальше.

«Непреходящий интерес к личности как самого князя Рюрика, так и его потомков связан с определяющим положением этой династии в русской истории и ее политической значимостью. Потомки знаменитого варяга, образовав династию русских князей и царей (получившую, кстати, только в XIX веке… название «Рюриковичи»), правили на Руси с небольшим перерывом 740 лет: с 862 по 6 января 1598 года и с 19 мая 1606 по 17 июля 1610 года. Вот почему без знания истории и развития этой княжеской династии на протяжении более 7-векового периода весьма затруднительно было бы понять многие события и явления на Руси и их последствия, сказывающиеся на событиях и явлениях и наших дней», – пишет Д. В. Донской, составитель наиболее полной и последней по времени появления работы о Рюриковичах⁸.

В России не принято говорить о «синдроме Рюрика», но широко распространено выражение «пригласить варяга». В 1610 году после смещения с престола Василия Шуйского русским царем был избран польский королевич Владислав, который официально от своих прав отказался лишь в 1634 году, когда уже сам был польским королем. В условиях Смуты в качестве очередного «варяга» рассматривался шведский принц Филипп-Карл. «Рюриком в юбке» можно считать немку Софью Фредерику Августу Ангальт-Цербстскую, которая не ограничилась рождением наследника российского престола, но стала выдающейся правительницей России Екатериной Великой. Известен и тот факт, что Павел I, который считал почти всех своих детей незаконнорожденными, планировал передать престол заморскому мужу одной из своих дочерей.

В годы «перестройки», которая достаточно быстро стала переходить в перестрелку, возникла идея пригласить (нанять) Маргарет Тэтчер, заканчивавшую свою работу в качестве английского премьер-министра.

С началом XXI века «варяги» в Россию пошли потоком. Во многих спортивных командах появились так называемые «легионеры» (наемные иностранцы). Сборную России по футболу возглавил голландский тренер Гус Хиддинк, а под руководством другого «варяга» из Голландии, Дика Адвокаата, петербургский «Зенит» в 2008 году выиграл Кубок УЕФА и Суперкубок по футболу. Впрочем, что касается футбола, практика приглашения иностранных тренеров является общераспространенной и нигде ничьи патриотические чувства не ущемляет. Это ведь очень удобно. Своего, родного провалившегося тренера надо бы вроде разорвать на части, а иностранца можно просто отпустить. В августе 2009 года Д. Адвокаат лишился своего тренерского поста.

В начале 2008 года во время поездки по Италии было приятно услышать о том, что среди итальянцев многие были бы не прочь в качестве своего премьер-министра видеть В. В. Путина, у которого заканчивался второй срок пребывания на посту президента. Затем в Италии прошли выборы. Пост премьера в очередной раз занял энергичный политический деятель Сильвио Берлускони (в ласковом варианте «Берлушка»). А Путин нам и самим пригодился. Чтобы «варяга» снова не искать.

«Золотой век русской истории»

Современные россияне постарше на вопрос «Когда же будет жить хорошо?» часто сами себе отвечают: «Хорошо уже было».

Людям свойственно забывать плохое, вспоминать хорошее, чаще связанное со временем молодости. После двух столетий монгольского ига, еще двух столетий борьбы с его последствиями и еще двух столетий крепостного права время Владимира Красное Солнышко и Ярослава Мудрого выглядело как время относительной свободы и благополучия, как «золотой век».

Хозяевами Древней Руси, в том числе всех земельных и других угодий, считались Рюриковичи. Великие князья за службу наделяли некоторых лиц, старших дружинников, бояр землей. Было положено начало частной собственности на землю, которая передавалась по наследству и называлась вотчиной, то есть полученной от отца. Частные владения постоянно расширялись, но остальное население долгое время не испытывало нужды в земле. Территория была огромной, происходило ее постепенное освоение, включение в хозяйственный оборот. Постоянно происходившую колонизацию, то есть освоение русскими людьми все новых и новых территорий (колония с латинского означает «поселение»), великий русский историк В. О. Ключевский считал одной из важнейших черт истории России.

Взаимоотношения между населением небольших городков, селений, деревень и князьями, располагавшимися в относительно крупных городах, строились по преимуществу на взаимовыгодной основе. Основной налог князь собирал, объезжая вместе с дружиной подконтрольные территории. После налоговой реформы княгини Ольги система полюдья регулировалась установлением размеров «уроков» и определением мест сбора дани – «погостов».

Дань была необременительной для населения и представляла собой предметы, продукты, подлежащие длительному хранению (меха, мед, воск и т. д.). Значительная часть дани продавалась в Византию, Венгрию, Польшу, в другие соседние страны и территории. Главной торговой трассой был путь «из варяг в греки». По Балтийскому морю везли товары в Европу. По Волге и Каспийскому морю добирались до арабских и других государств. За границей приобретались оружие, предметы роскоши, вина и т. д. При Владимире I стали чеканиться первые русские монеты – златники и серебряники. Налоги собирали и в денежной форме – «по шлягу от рала». Под ралом в данном случае понималась единица обложения – плуг или соха, то есть отдельное хозяйство («десяток»). Шляг означал разновидность арабских монет, которые использовались в денежном обращении⁹.

Древняя Русь была вполне правовым государством. Отношения между людьми регулировались «Русской Правдой», которую утвердил Ярослав Мудрый (1019–1054). Свободный человек должен был контролировать свои чувства, отвечать за себя, родственников и зависимых людей. За предумышленное убийство в соответствии с «Русской Правдой» имущество конфисковывалось, а семья полностью обращалась в рабство (эта процедура называлась «поток и разграбление»). За клок волос, вырванный из бороды или усов, обиженному свободному человеку «за моральный ущерб» полагалась компенсация в 12 гривен¹⁰. Так ценилось личное достоинство свободного человека. Убийство каралось штрафом в размере 40 гривен. «Русская Правда» не предусматривала смертной казни, членовредительских, телесных, калечащих или позорящих наказаний.

С принятием христианства русские земли познакомились с церковным, каноническим правом, которым регулировались семейно-брачные отношения. Слово «канон» с греческого языка переводится как «норма, правило». За все прегрешения и нарушения установленного свода правил следовали исключительно имущественные санкции, сопровождавшиеся епитимьей, то есть церковным покаянием.

Среди историков в прошлом и настоящем всегда были люди, которые в русской истории видели только позитив, повод для восторженного любования. «Ни одна история не заключает в себе столько чудесного, как Российская… перст Божий ведет нас», – писал М. П. Погодин (1800–1875). По его мнению, в истории России, в отличие от Европы, «нет ни разделения, ни феодализма, ни убежищных городов, ни среднего сословия, ни рабства, ни ненависти, ни гордости, ни борьбы»¹¹.

Следует отметить, что со времен ордынского ига происходило последовательное ужесточение русского уголовного и вообще законодательства. По многим составам преступлений, за которые в Древней Руси полагалось отдать определенное количество гривен, в XVI–XVIII веках русским людям полагалось отсечение головы, колесование, четвертование, посажение на кол, отрезание носа, ушей, клеймение и т. д. Самодержавное правление представляло собой постоянный, жестокий и неослабевающий террор в отношении абсолютного большинства населения страны. С 30-х годов XX века пелена страха вновь накрыла страну.

Неслучайно период Древней Руси стали считать лучшим временем в истории страны, «золотым веком». Каждый народ мечтает о «золотом веке».

Путята крестил их огнем, а Добрыня мечом

Христианизация Древней Руси была длительным, сложным и противоречивым процессом. Можно предположить, что без активного нажима центральной власти многие территории длительное время оставались бы при своих верованиях, которые были языческими. Для населения язычество было необременительным, удобным во многих отношениях.

В отечественной литературе упоминается об установлении церковной десятины в Уставе князя Владимира Святославича: «И затем, годами минувшими, создал церковь святой Богородицы и дал десятину к ней по всей земле Русского княжения и от всякого суда десятый грош (пошлины с каждого судебного дела. – Прим. авт.), а из торга десятую неделю (торговые пошлины в пользу церкви в каждую десятую неделю происходивших торгов. – Прим. авт.) и из домов на всякий год десятое всякого стада и всякого имущества». Фактически это исторически первое установление фиксированной ставки налога для конкретной цели. В данном случае сбор десятины осуществлялся на содержание церкви.

Могло ли такое нововведение радовать население? За что человек должен был отдавать свои кровные денежки или имущество? Почему 10 % (!!!), а не 5 % или 1 %? Вполне резонным было бы собирать средства с населения в той доле, которую священнослужители занимали в составе от всего населения. Но за всю историю страны на 10 мирян никогда не приходился один священнослужитель. Для сравнения стоит сказать, что при освоении Северной Америки действовало правило, при котором 50 семей должны были содержать на свои средства учителя и священника. Следует обратить внимание и на то, что современное российское государство обходится весьма скромными 13 % подоходного налога.

У населения были серьезные экономические причины не принимать новую, слишком дорогую веру. Сама процедура институционализации христианства (слово «институт» означает «установление»), его утверждения в жизни русских людей содержала в себе элемент насилия, подавления, нетерпимости к сохранявшимся верованиям.

В ряде мест население оказывало крещению упорное сопротивление, которое возглавляли волхвы, служители обреченного язычества. В Новгороде дядя Владимира Добрыня в «диспуте» с местным волхвом использовал убедительный прием. Он спросил волхва о его планах на вечер. Волхву не удалось в присутствии других новгородцев закончить рассказ, так как Добрыня разрубил волхва пополам.

Православно-христианская традиция изображает процесс христианизации как относительно спокойный. Признается, например, что «в Новгороде дело первоначального обращения народа обошлось не без сопротивления, которое надлежало укрощать силою». Но общая картина выглядит неплохо: «Несмотря на препятствия со стороны язычества, христианство нигде не водворялось так мирно, так быстро, как водворялось в России. Сколько борьбы и страданий вытерпели исповедники имени Христова между Греками и Римлянами! Сколько пролито крови при введении христианства в разных странах Западной Европы и в Америке! В России же не было ничего подобного. Говорят, что Русский народ, всегда кроткий и мало испорченный язычеством, спокойно принимал крещение из покорности к уважаемому князю и тем охотнее, что в течение ста лет (от Аскольда до Владимира) привыкал видеть христиан близ себя»¹².

Зато после христианизации русская православная церковь старалась максимально укрепить свои позиции и уничтожала всех, кого считала своим конкурентом. Еретиков и еретичек («ересь» с греческого переводится как «особое вероучение»), пытавшихся конкурировать с официальной церковью, время от времени сжигали в срубах. Два с половиной столетия, с середины XVII века после так называемого раскола, официальная православная церковь преследовала старообрядцев, которые гибли сотнями и тысячами. Великим счастьем можно посчитать то, что в русской истории не было такого явления, как инквизиция (с латинского – «расследование»), от рук которой в западном католическом мире в мучениях, под пытками и на кострах погибли сотни тысяч или даже миллионы их «еретиков». Наши русские красавицы не объявлялись ведьмами, как это имело место на протяжении столетий в некоторых европейских странах – Германии, Испании, Италии, Франции и др. Достоинства наших красавиц использовались по назначению, в том числе и белым духовенством.

Русская православная церковь в борьбе со своими противниками всегда опиралась на мощь государства, которое укрощало силою непокорных. Но бороться с самим государством у церкви не было реальных возможностей. С наступавшей секуляризацией, то есть насильственным превращением церковной собственности в светскую, справиться так и не удалось.

Да и в борьбе с язычеством православная церковь в конечном счете проиграла. Но проиграла не доморощенному язычеству, а импортному, завезенному. Европейское Возрождение и Просвещение, основой которого стало обращение к античной культуре, в XVIII веке добралось и до России. Русским людям не полагалось вспоминать про Перуна, Даждьбога, Велеса и других своих поверженных богов, но во дворцах русских правителей и знати Зевсы, Юпитеры, Юноны, Венеры и все остальные чувствовали себя, как дома. Русские православные храмы стали походить на обиталища весталок и оракулов – древнегреческие или древнеримские храмы. И никто не пикнул!

Язычество напомнило о себе и в последние десятилетия. В разных местах страны возникли языческие общины. Российские неоязычники (новые язычники) нашли много общего с неоязычниками за рубежом, общаются с ними через Интернет. «Современное русское неоязычество также демонстрирует определенное разнообразие, связанное с установкой на моно– (веру в Русского Бога) или политеизм, с особенностями пантеона богов, с ориентацией на ту или иную дохристианскую или нехристианскую религиозную традицию (славянскую, германскую, индийскую ведическую, неоиндуизм). Некоторые русские неоязыческие движения политизированы, но другие демонстративно избегают политики. Вместе с тем большинство из них поддерживают этнонационализм; сохранение природной среды и феминизм их волнуют гораздо меньше», – пишет современный исследователь¹³.

Значение религии в жизни каждого человека, общества в целом не приходится отрицать. Это важная форма общественного сознания, форма культуры. Религия выполняет «душеспасительную», «духовную» и «мирскую» функции. Но в культуре есть много интересного и помимо религии. И не требует внедрения «огнем и мечом».

Каждый да владеет своей вотчиной

В истории русской государственности и русской цивилизации эта формула сыграла поистине роковую роль. В 1097 году на княжеском съезде (снеме) в г. Любече (недалеко от Чернигова) было решено не вмешиваться в дела друг друга на территории, доставшейся правителю от отца («каждый да владеет своей отчиной»). Ровно через 140 лет после любечского съезда пришли монголо-татары и, сколько бы их там ни было, взяли штурмом по отдельности несколько десятков городов на русском северо-востоке и разгромили поодиночке княжеские дружины. Остатки русских дружин были разбиты в битве на реке Сить в марте 1238 года.

Возникает естественный вопрос: кто виноват? Ответ является также вполне естественным: виноваты «они». В данном случае принято вспоминать о характере престолонаследия, который выработался в Доме Рюриковичей. Этот порядок получил название «лествичного права» и происходит от слова «лествица, лестница». Великокняжеский престол в Киеве после смерти очередного правителя теоретически должен был переходить к старшему в роду. Но определение старшего уже в XI веке зашло в тупик.

Первым разделил всю огромную территорию Древней Руси между своими сыновьями знаменитый Святослав.

У Владимира I было 12 сыновей. Святополк Окаянный начал отчаянную борьбу за власть, не гнушаясь самыми отвратительными преступлениями. И пошло-поехало. «Слабость Руси XIII столетия была вызвана не столько внешними факторами или так называемым татарским игом, сколько преступным консерватизмом, органически присущим правившим княжеским родам, их нежеланием и неспособностью изменить устаревший, трещавший по всем швам порядок, вопиющий бездарностью большинства князей», – отметил известный английский исследователь¹⁴.

Возможно, Рюриковичи в целом, а также Святослав, Владимир I и участники любечского съезда, этой злополучной «стрелки» князей, вообще ни в чем не виноваты. Территория была очень большой, каждому хотелось «порулить» лично, поэтому просто виновато одно объективное обстоятельство: «велика страна наша». В отечественной историографии, в учебной литературе до сих пор о периоде феодальной раздробленности обычно говорят, что, с одной стороны, это было, конечно, форменное безобразие. Но, с другой стороны, каждый, кто «взял себе удел», старался превратить его в процветающий, передовой участок древнерусской земли.

Так, один из современных авторов, несколько смещая акценты, рисует ситуацию в «общепримиряющем» виде: «В действительности, никакого урона от междоусобных распрей идея княжеского рода, как одна из предпосылок единства русской государственности и земли, не понесла. Князья ведь не только сражались друг с другом, но и сообща отражали половецкую угрозу Руской земле, по-прежнему считали себя "единого деда внуками"»¹⁵.

В данном случае и предание не очень «свежо», и не верится в него совсем. Достаточно заглянуть в летописи, которые в каждом княжестве стали составлять по заказу местного князя. Затем можно почитать «Историю государства российского» Н. М. Карамзина, который успел воспользоваться многими впоследствии погибшими документами, чтобы воссоздать картину междоусобной поножовщины. Даже самое поверхностное знакомство с текстом Н. М. Карамзина позволяет увидеть невооруженным глазом почти через тысячу лет: князья меньше всего думали о том, как бы им «обустроить» свою землю. Обычно предпочитали просто пограбить соседей.

В своем менее известном произведении Н. М. Карамзин писал: «В XI веке Государство Российское могло, как бодрый, пылкий юноша, обещать себе долголетие и славную деятельность. Монархи его в твердой руке своей держали судьбы миллионов, озаренные блеском побед, окруженные воинственною, благородною дружиною, казались народу полубогами, судили и рядили земли, мановением воздвигали рать и движением перста указывали ей путь к Боспору Фракийскому или к горам Карпатским. В счастливом отдохновении мира государь пировал с вельможами и народом, как отец среди семейства многочисленного. Пустыни украсились городами, города – избранными жителями; свирепость диких нравов смягчилась верою христианскою; на берегах Днепра и Волхова явились искусства византийские. Ярослав дал народу свиток законов гражданских, простых и мудрых… Одним словом, Россия не только была обширным, но, в сравнении с другими, и самым образованным государством.

К несчастью, она в сей бодрой юности не предохранила себя от государственной общей язвы тогдашнего времени, которую народы германские сообщили Европе: говорю о системе удельной. Счастие и характер Владимира, счастие и характер Ярослава могли только отсрочить падение державы, основанной единовластием на завоеваниях. Россия разделилась.

Вместе с причиною ее могущества, столь необходимого для благоденствия, исчезло и могущество и благоденствие народа. Открылось жалкое междоусобие малодушных князей, которые, забыв славу, пользу отечества, резали друг друга и губили народ, чтобы прибавить какой-нибудь ничтожный городок к своему уделу. Греция, Венгрия, Польша отдохнули: зрелище нашего внутреннего бедствия служило им поручительством в их безопасности. Дотоле боялись россиян, – начали презирать их. Тщетно некоторые князья великодушные – Мономах, Василько – говорили именем отечества на торжественных съездах; тщетно другие – Боголюбский, Всеволод III – старались присвоить себе единовластие: покушения были слабы, недружны, и Россия в течение двух веков терзала собственные недра, пила слезы и кровь собственную»¹⁶.

На эти княжеские забавы можно было бы посмотреть и снисходительно – если бы не геополитическое положение русских земель. Модная ныне геополитика представляет собой политологическую концепцию, согласно которой политика государств (в основном внешняя) предопределяется географическими факторами (положение страны, природные ресурсы, климат и др.). А геополитическое положение России в отличие, скажем, от Китая, Индии и Японии, было очень уязвимым. До перечисленных и некоторых других территорий европейские колонизаторы добрались лишь в XVIII–XIX веках. Океаны, горы, пустыни, арабские халифаты, затем монгольская империя, еще позже Оттоманская империя тормозили продвижение католических конкистадоров, стремившихся выполнить «миссию белого человека» с помощью креста и мушкета на востоке Евразии. На нашу беду русские земли еще раньше, чем Индия и Китай, привлекали соседей и на западе и на востоке своими богатствами. «Но богатство порождает слухи. В сознании скандинавов сформировался миф о лежащей на востоке стране, сказочной Биармии. Подобно Индии для средневековой Европы Биармия для скандинавов стала манящим миражом. Добраться до нее и обогатиться стало целью не одного поколения людей, уходивших в "викинг"», – пишут современные авторы¹⁷.

На северо-западе для тех же скандинавов на Русь были широко открыты «ворота» через Балтийское море, Финский залив, реку Неву, Ладожское озеро и реку Волхов. На юго-западе еще одни «ворота» открывались из Черного и Азовского морей через реки Днепр и Дон. Степи на юго-востоке и востоке представляли собой просто «ковровую дорожку», по которой катились волны кочевников. Геополитическое положение предлагало лишь один императив – политическое единство, крепкое государство, мощные вооруженные силы.

Древняя Русь первоначально складывалась как мононациональное государство. На территории Древней Руси сформировался древнерусский этнос, или, как его называли в советское время, древнерусская народность. Носителями сепаратистских тенденций были князья из Дома Рюриковичей, каждому из которых хотелось «порулить» как можно большей территорией. «Баре дерутся – у холопов чубы трещат». Монголы часть бар просто истребили, а жизнь холопов сделали еще хуже.

После освобождения от ордынского ига правители Московского царства, возвращая себе земли и народы, которые когда-то входили в состав Древней Руси и которые успели сильно измениться за два-три столетия, обнаружили, что наряду с собственно русскими под их рукой оказалось много иноверцев, инородцев. По мере превращения Московского царства в Российскую империю в XVIII–XIX веках национальный вопрос встал во весь рост.

Можно с полной уверенностью утверждать, что более-менее объективная история России как многонационального государства в дореволюционный период еще далека от своего написания. В советский период дореволюционную Россию описывали как «тюрьму народов». Единственно правильной считалась национальная политика партии большевиков с требованиями права наций на самоопределение вплоть до отделения и образования самостоятельных государств, с принципом равноправия наций и т. д. В перестроечный период было принято клеймить СССР как «унитарное государство», которое считалось заведомо плохим. В постсоветский период продолжали ругать В. И. Ленина за развал единой и неделимой, замечательной и процветавшей дореволюционной России.

Между тем основной принцип, в соответствии с которым были построены СССР и современная Россия, определяется одним и тем же термином – ФЕДЕРАЦИЯ. Многое ведь зависит от того, какая это федерация (с латинского языка федерация – это «союз») и что под ней подразумевается – союз действительно нерушимый или как бы союз.

В. И. Ленин до прихода к власти не раз категорически высказывался против федерации. В письме к одному из видных социал-демократов С. Шаумяну от 6 декабря 1913 года Ленин был весьма категоричен: «Мы в принципе против федерации – она ослабляет экономическую связь, она негодный тип для одного государства. Хочешь отделиться? Проваливай к дьяволу, если ты можешь порвать экономическую связь или, вернее, если гнет и тирания «сожительства» таковы, что они портят и губят дело экономической связи»¹⁸.

Слова «проваливай к дьяволу» выделены полужирным шрифтом не Лениным, а автором данной работы. К сожалению, ни в период СССР, ни в период РФ ни одной национальной элите, обуреваемой сепаратистскими настроениями, не было сказано — «проваливайте к дьяволу» и живите как хотите. Такого опыта в нашей стране просто нет.

Иду на вы

Данная фраза приписывается киевскому князю Святославу и обычно характеризуется как пример рыцарского поведения на войне, когда противник предупреждается о предстоящем столкновении. У военных историков можно прочитать о том, что русскому князю было органически присуще понятие воинской этики. Историки вспоминают, что в эпоху, когда нарушались договоры, подсылались наемные убийцы, такое поведение представляло собой пример для подражания.

Подчеркивание в учебниках рыцарства знаменитого русского полководца не является случайным. 22 июня 1941 года Советский Союз подвергся внезапному нападению со стороны фашистской Германии. Гитлер рыцарем не был. Этот трюк он проделывал неоднократно, заставая атакуемые страны врасплох.

«Синдром 22 июня» долгое время тяготел над советским руководством в послевоенный период. Возможность нанесения первого уничтожающего атомного удара по СССР со стороны США безо всяких там — «Иду на вы» – стала одной из главных причин «холодной войны», гонки вооружений. Только потратив огромные средства для создания потенциала, достаточного для ответно-встречного ракетно-ядерного удара предполагаемому потенциальному противнику, советское руководство несколько успокоилось.

Собственно и в реальном поведении западноевропейского рыцарства было не так много романтического, как это представлено в так называемых «рыцарских романах». Многие рыцари в самых разнообразных ситуациях вели себя вероломно, подло, называя это военной хитростью и оправдывая именем Бога. В 1204 году рыцарское войско обманом захватило столицу Византии Константинополь, чтобы затем в течение нескольких десятков лет грабить богатую и благоустроенную территорию. Какие-то западные католические рыцари служили своим «прекрасным дамам», но при этом вспарывали животы чужим беременным женщинам и разбивали головы о стены чужим грудным младенцам.

Князь Святослав стал первым русским полководцем, который выработал свои тактику и стратегию, отличавшиеся от византийских и варяжских правил ведения боевых действий. В основе военного искусства древнерусского воинства лежал боевой опыт славян-русов, накопленный в VI–VIII веках. Предупреждение Святослава «Иду на вы», как считают менее романтично настроенные военные историки, в действительности было не чем иным, как военной хитростью. Это предупреждение заставляло противника сконцентрировать все наличные силы, и их можно было разбить в решающем сражении. Наступательные действия русских воинов всегда отличались решительностью и стремительностью. При боевом построении Святослав выделял вторую линию, которая служила резервом и позволяла отразить удары во фланг или с тыла. Русские воины умели защищать крепости, биться в окружении и выходить из него.

В русской армии имелись тяжелая и легкая конницы. На вооружении находились мечи, сабли, боевые топоры, луки, самострелы, копья. Появились метательные машины для обстрела противника камнями и большими стрелами. Исход сражений на протяжении всего периода решался в рукопашной схватке с противником. Боевой порядок назывался «стеной». Первую боевую линию составлял передовой полк. Основу боевого порядка, вторую линию, составлял срединный полк (большой, центр, чело), к которому примыкали левое и правое крылья (полки правой и левой руки). Впереди передового полка действовала легкая конница. Фланги обычно прикрывала тяжелая конница. Вопросы стратегии и тактики решались предварительно на военных советах. К сожалению, из-за амбиций князей, особенно в период феодальной раздробленности, некоторые князья в сражениях, например, с половцами действовали по своему усмотрению, что обычно приводило к тяжелым последствиям.

У Святослава было немало предшественников и последователей. Талантливые полководцы, уверенные в своих войсках и в себе, на протяжении почти всей истории войн стремились решить дело одним ударом, в решающей битве. Достаточно вспомнить Александра Македонского, Ганнибала или Наполеона. Умелое уклонение от лобового столкновения иногда позволяло заведомо слабому противнику измотать врага и даже заставить вроде бы более сильную сторону отказаться от своих намерений.

Нет никакого сомнения в том, что Святослав использовал весь тактический арсенал, включая и военную хитрость, ложный отход и т. д. Но ведь как красиво выглядит наш предок, бросающий перчатку очередному противнику: «Иду на вы». Сам же князь трагически погиб: «напал на него Куря, князь печенежский, и убили Святослава, и взяли голову его и сделали чашу из черепа, оковав его, и пили из него». Так сообщает летопись. Куря не был рыцарем.

Мертвые сраму не имут

От князя Святослава идет в русской армии понятие воинской чести, самоотверженности как морально-нравственного качества воина. В одной из тяжелейших битв Святослав, призывая своих воинов храбро сражаться до конца, произнес слова, дошедшие до нас через тысячелетие. Летопись «Повесть временных лет» передает этот эпизод следующим образом: «В лето 971. И собрали греки против Святослава 100 тысяч (воинов) и не дали дани. И пошел Святослав на греков, а те вышли против Руси. Увидев это, Русь убоялась большого множества воинов. И сказал Святослав: „Уже нам некуда деться, волей или неволей должны мы стать против, да не посрамим землю Русскую, но ляжем костьми здесь, мертвые ведь сраму не имут, если же побежим, то примем позор и не спасемся; но станем крепко, я же пойду впереди вас, и если погибну, то сами помыслите о себе“. И сказали вои: „Где твоя голова ляжет, тут и мы свои головы сложим“. И построила полки Русь, и была великая битва, и одолел Святослав, и побежали греки».

В реальности события складывались следующим образом. Святослав был выдающимся полководцем. В 970 году он нанес серьезное поражение византийской армии. Но Святослав действовал вдали от своих владений, не мог рассчитывать на постоянный приток пополнений. Византийский же новый император Иоанн Цимисхий оказался сильным противником. Он проявил себя как талантливый полководец, победоносно воевал с арабами. В его распоряжении находились ресурсы, которые он постепенно подтягивал и вводил в бой. В 971 году все болгарские города с небольшими русскими гарнизонами были захвачены византийцами. Ненадежные союзники венгры и печенеги покинули Святослава, а русская армия заметно поредела. В одном из крупных сражений Святослав потерпел поражение, был вынужден отступить и запереться в крепости Доростол на Дунае. Несколько недель византийцы во главе с Цимисхием осаждали крепость. Положение для осажденных становилось критическим.

В этот момент, как можно предположить, и прозвучали знаменитые слова Святослава. Он повел своих воинов в бой. Греки действительно побежали. Но Цимисхий был достойным противником. Он создал специальный отряд «бессмертных» – своеобразную гвардию (или спецназ) из воинов в тяжелых доспехах. «Бессмертные» под руководством Иоанна Цимисхия остановили натиск руссов Святослава. Сам он был ранен и унесен в крепость. Наверное, византийский император тоже обращался к своим воинам с какими-то словами, и они сыграли свою роль.

Во всяком случае, достойные противники сели за стол переговоров, точнее, подплыли друг к другу на лодках прямо по Дунаю. Берега этой реки Святослав обещал покинуть, но все прежние его завоевания в Причерноморье и Поволжье оставались за ним. Цимисхий пообещал пропустить остатки русского войска на родину, но обещания не сдержал. За византийское золото печенеги расправились со Святославом и его войском.

Для воинов русской армии слова и поведение Святослава на тысячу с лишним лет стали примером для подражания. Как правило, какой-то части воинов приходилось сражаться против превосходящих сил противника, потому что большая часть бойцов сосредоточивалась для нанесения решающего удара в другом месте. На верную смерть обычно оставались те, кто должен был в арьергарде обеспечить отход основной массы войск. Примерами массового героизма полна история Великой Отечественной войны 1941–1945 годов, афганской войны 1979–1989 годов и войны на Кавказе конца XX – начала XXI века.

В некоторых странах при определенных условиях (безвыходность ситуации, большое превосходство сил у неприятеля) находится достаточно оправданий для сдачи в плен. Так, в одной из европейских стран сопротивление фашистам было прекращено потому, что у воинов не было… нет, не боеприпасов, – горячего питания и теплого белья ввиду приближающихся холодов.

У защитников Брестской крепости в июне-июле 1941 года было совсем не густо с питанием, а воду приходилось добывать под огнем противника. И снабжения никакого не было, так как фронт быстро откатывался на восток. И шансов на подход своих войск тоже не было. Но Брестская крепость в течение нескольких недель героически сражалась. «Я умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина! 20. VII – 41», – такая надпись была обнаружена в 1952 году на стене оборонительной казармы в районе Белостокских ворот. Она была сделана неизвестным героем на 29-й день войны. «Умрем, но из крепости не уйдем», – гласила надпись в каземате вблизи Брестских ворот¹⁹. Защитники Брестской крепости сражались не только потому, что все хотели и были готовы умереть, ибо «мертвые сраму не имут». Защитники Брестской крепости хорошо понимали, что война началась тяжелая и тех немцев, которых убьют они, уже не придется убивать тем, кто примет бой после них.

В период битвы за Москву 28 бойцов из дивизии генерала Панфилова вступили в бой с 50 немецкими танками. Почти все герои-панфиловцы погибли, но многие танки были подбиты, немецкое наступление захлебнулось, необходимое время было выиграно.

Во время последней войны на Кавказе 4-я рота Псковской дивизии военно-воздушных войск вступила в неравный бой с силами боевиков. На каждого десантника приходилось по два десятка хорошо вооруженных бойцов. Но десантники приняли бой, так как надо было перекрыть путь движения противнику. Почти все десантники погибли, но боевую задачу выполнили.

Сейчас уже невозможно установить – кто из этих героев вспоминал слова Святослава, принимая последний бой? Но все они стали его духовными наследниками и единомышленниками.

Руси веселие жити есть пити

Эту фразу знает абсолютное большинство мужского населения России, ибо сей афоризм имеет концептуальное (теоретическое), методологическое (основополагающее) и сакральное (священное) значение. Концептуальность заключается в том, что употребление спиртных напитков определяется как важнейшая константа русской жизни. Методологический смысл связан с указанием на то, что хорошая, то есть веселая, жизнь на Руси связана с употреблением спиртного и, возможно, к этому и сводится. Но, пожалуй, самым важным является то, что процесс употребления спиртных напитков может считаться сферой сакрального, то есть относящегося к божественному, религиозному в человеческом существовании. Употребление спиртных напитков как бы санкционировано, освящено, разрешено свыше. Ведь фраза эта принадлежит Владимиру I, Владимиру Красное Солнышко, Владимиру Крестителю, Владимиру Святому.

Фраза эта связана с важнейшей альтернативной развилкой в истории России, со знаменитым «выбором веры», который осуществил Владимир I, сын Святослава, правивший в 980-1015 годах. Альтернативой называют необходимость выбора одной из двух или нескольких взаимоисключающих возможностей, а также каждую из этих возможностей. Альтернативный подход к изучению истории в нашей стране был непродолжительное время популярен в период перестройки М. С. Горбачева. Затем разговоры об альтернативности закончились, потому что сначала Б. Н. Ельцин и Е. Т. Гайдар категорически заявили, что их варианту реформ «нет альтернативы». После «цветных революций» в Грузии, Киргизии, на Украине разговоры о возможности в России какой-то альтернативы единственно правильному курсу Путина – Медведева – «Единой России» стали восприниматься едва ли не как попытка государственного переворота.

До принятия действительно судьбоносного для нашей страны решения Владимира I о крещении Руси в 988 году альтернативы были реальностью²⁰. Хочется напомнить, что русские люди до 988 года были язычниками. Владимир I пытался провести реформирование религиозной сферы, не отказываясь от язычества и стараясь его как-то упорядочить, но что-то у него там «не связалось». Основательный великий князь киевский ознакомился с четырьмя возможными «проектами» – иудаизмом, исламом, западным христианством и христианством восточным. Описание «конкурсной процедуры», проходившей на протяжении нескольких лет, занимает в летописном изложении очень большое место. При этом летописец не только предоставляет слово тем, кто отвечал на вопрос Владимира «Какова же вера ваша?», но и приводит комментарии, резолюции Владимира Святославовича по каждому из вариантов.

Любопытно, что знаменитый афоризм появляется в самом начале повествования о «выборе веры». После характеристики пояснений болгар магометанской веры (государство Волжская Булгария в среднем течении Волги) летописец пишет: «Владимир же слушал их, так как и сам любил жен и всякий блуд; потому и слушал их всласть. Но вот что было ему нелюбо: обрезание и воздержание от свиного мяса, а о питье, напротив, сказал он: "Руси есть веселие пить: не можем без того быть"»²¹. Последующие два десятка страниц текста, рассказывающего о «выборе веры», содержат массу интересного материала, но ни одна строчка не стала знаменитым афоризмом на тысячу лет. Почему?

Следует учесть, что Владимир I, решая вопрос о вере для своего народа, учитывал всю совокупность факторов: политических, экономических, социальных, культурных, психологических, личностных и т. д. Решающую роль сыграл политический фактор. Владимир I был фактическим единовластным правителем, монархом древнерусского государства. Для Владимира, стремившегося к безусловному монизму (в данном случае – единообразию, «моно» с греческого языка означает «один», «единый») в политической сфере, политеистическое (многобожное) язычество, явно оправдывавшее плюрализм (многообразие) на земле, уже не подходило. С исламской теократией, при которой глава государства являлся и главой церкви, Владимир познакомиться в полном объеме не имел возможности. Чрезмерные амбиции Папы Римского, который хотел, чтобы светские правители ему подчинялись, киевского правителя, скорее всего, раздражали. Через несколько десятилетий (после раскола в христианстве в 1054), а тем более через пару столетий папизм (верховенство Папы Римского в отношении светской власти) в русской церковной и общественной мысли станет символом неприемлемо раздутой роли церкви.

Владимиру I в политическом плане больше всего подходил цезарепапизм. Этот термин, в котором соединяются слова «цезарь» (царь, высшее светское лицо) и «папа» (высшее лицо в церковной иерархии), в российской литературе используется крайне редко. Нет его и во многих словарях. Между тем этот термин означает систему отношений между светской и духовной властью, при которой вторая безусловно подчинена первой и служит ей.

Дело в том, что в истории Византии в VIII – первой половине IX века имело место так называемое иконоборчество (борьба с иконами). Обычно его представляют как религиозное движение, которое отвергало почитание икон как идолопоклонство, основываясь на ветхозаветных заповедях («не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, не поклоняйся им и не служи им» – Исход, 20, 4–5). Против иконоборчества выступил Иоанн Дамаскин. Торжественное восстановление иконопочитания в 843 году празднуется Восточной церковью в 1-е воскресенье Великого поста («Торжество Православия»).

Поэтому стоит пояснить, что иконоборчество представляло собой государственную политику византийских императоров из династии Исавров. Им нужны были земли для раздачи служилым людям – шла тяжелая борьба против наседавших на Византию арабов. У монастырей и церкви было много земель, которые они отдавать государству не хотели. Иконоборчество стало хорошим идеологическим прикрытием (на священнослужителей посыпалась масса обвинений) для секуляризации церковных и монастырских богатств, то есть перехода этих богатств в собственность государства. Попутно была сведена к минимуму самостоятельность Восточной христианской церкви: патриархами, епископами, высшими церковными руководителями отныне становились только люди, угодные императору. В научной литературе результат огосударствления церкви в Византии воплотился в термине «цезарепапизм».

Именно цезарепапизм устраивал Владимира I. Зато церковнослужителям никто не возбранял пропустить ковш-другой хмельного меда. Сын Владимира I Ярослав Мудрый сам назначил митрополитом Иллариона. Иван III в начале XVI века предпринял первую попытку секуляризации церковной собственности. Иван IV часть богатств церкви забрал, а часть источников доходов церкви наглухо перекрыл.

Но монастырям на протяжении веков не возбранялось производить вино и пиво, что делало их конкурентами других производителей алкогольных напитков. Появление водки – российского супербренда – известный историк В. В. Похлебкин связывал в значительной степени с творческими изысканиями монашества. «Целый ряд разнообразных косвенных данных постепенно подводит нас к выводу, что винокурение возникло в Московском государстве и, по всей вероятности, в самой Москве, в одном из монастырей (может быть, в Чудовом, находящемся на территории Кремля), в период 40-70-х годов XV века, причем 1478 год следует считать как крайний срок, когда винокуренное производство уже существовало некоторое время и на основе опыта этого существования была введена государственная монополия на производство и продажу хлебного вина», – пишет автор знаменитого бестселлера²². Пьянство церковного клира на протяжении всей истории церкви было серьезной проблемой. Некоторые верующие отказывались от исполнения церковных обрядов ввиду некондиционного состояния некоторых батюшек.

Легким движением пера пьянство можно «списать» и на монголо-татар. Один из авторов утверждает: «Обстоятельства, сопровождавшие монгольский период, были особенно благоприятны для распространения пьянства. Правда, ханы не додумались смотреть на вино как на источник дохода, но они разорили нашу родину, они пришибли народное самосознание, они способствовали потере нравственности и надолго привили вкусы и привычки некультурных людей. Наступивший после этого московский период нашел крайне подготовленную почву для насаждения кабака. Широко открылись гостеприимные двери питейных домов, и полился пьяный разгул во всей России!»²³

Но народу с водкой жилось явно веселее, чем без водки. В популярной российской газете об этом говорится следующим образом: «"Матушка" Екатерина говорила, что "пьяным народом легче управлять". Таким странным способом народ платил за мощь своего государства. В России доход от продажи водки всегда был существенной статьей государственного бюджета. Кроме того, водка – самый легкий способ создать видимость комфортной жизни. Правителям не надо улучшать условия жизни людей, достаточно напоить народ водкой. Она снимает стресс, притупляет восприятие, а в силу своей высокой калорийности имитирует состояние сытости. Несколько веков нами управляли с помощью водки»²⁴.

Для государства, которое то вводило монополию на продажу водки, то отдавало это доходное дело на откуп, водка на протяжении веков была надежным социальным демпфером. Про русского мужика Н. А. Некрасов сказал: «Он до смерти работает, до полусмерти пьет». И это было действительно так, а не наоборот. «Пей, пей, да дело разумей», – говорила русская поговорка.

Отрицательные последствия пьянства были очевидны. Большинство убийств совершалось «под пьяную руку». Никто не считал количества домов, сгоревших «по пьяной лавочке». А сколько талантливых людей закончили свою жизнь «в пьяном виде под забором»! Но и верховная власть, и церковь относились к этому явлению снисходительно, пытаясь извлечь из этого выгоду.

Так, считая достоверным наблюдение из повседневной жизни – «что у трезвого на уме, то у пьяного на языке», – некоторые правители специально старались довести своих подданных до соответствующей «кондиции». В правление Ивана Грозного в кабаках к водке не предлагалось закуски, а выносить «зелено вино» из помещения кабака запрещалось. Посетители быстро хмелели, а переодетые приказные люди собирали необходимую информацию. Допьяна напоить участников ассамблей старался Петр I. Такой же тактики в отношении своих сподвижников придерживался И. В. Сталин.

Так что Владимир I выбрал религию, удобную для сильной власти. А народу и священнослужителям, чтобы не скучали, оставил употребление спиртных напитков. Потому что пьяным народом, к тому же неграмотным, управлять было одно удовольствие.

«Алкогольная политика» верховной российской (особенно советской) власти изучена недостаточно. Наиболее последовательные (и лично не увлекавшиеся спиртным) критики высшей власти как до, так и после 1917 года немало говорили о сознательном спаивании населения. Обращалось внимание на то, что простые россияне на протяжении всей отечественной истории больше тратили денег на покупку спиртного, чем на удовлетворение своих культурных потребностей или, например, на заботу о своем здоровье. Вряд ли будет большой натяжкой утверждать, что увлечение алкоголем решающим образом влияло на среднюю продолжительность жизни в стране, на уровень детской смертности, травматизма и т. д.

Немногие вспоминают, что «сухой закон», введенный Николаем II в связи с началом Первой мировой войны, сыграл свою роль в том, что принудительно трезвый (не полностью, конечно) народ поднялся на революцию 1917 года. Да и частичное протрезвление советского народа, начавшееся после апреля 1985 года, тоже закончилось августовской революцией 1991 года.

М. С. Горбачев, объясняя в мемуарах свою версию начала кампании «по борьбе с алкоголизмом» в 1985 году, приводит пример. Один из государственных деятелей пытался в свое время обратить внимание Л. И. Брежнева на проблемы, связанные с алкоголизацией страны. Генеральный секретарь ЦК КПСС, который сам рюмку мимо рта не проносил, надолго задумался, а потом сказал: «Понимаешь, не может наш человек без этого».

А Владимир I знал это на тысячелетие вперед. Так и рождаются афоризмы.

Незваный гость хуже татарина

Эта поговорка-афоризм иногда воспринимается как не совсем корректная. Ведь в современной России татары составляют один из самых многочисленных и уважаемых народов. Но у русского народа эта пословица сохранилась через века. И это говорит о многом. Следует учесть, что многие современные татары считают себя потомками не пришельцев-захватчиков, а булгар, живших в среднем течении Волги. Но попытка заменить поговорку на несколько другую – «незваный гость лучше татарина» – ничего не дает. Историю и язык не обманешь.

Нашествие монголо-татар и последовавшее монгольское иго стали тяжелейшим испытанием для русского народа. Сильнейший удар был нанесен по культурной жизни страны. Были истреблены или уведены в плен ремесленники, забыты многие технические приемы и навыки, некоторые виды ремесла вообще исчезли. Пострадало русское зодчество: были разрушены многие храмы, из-за отсутствия материальных средств и мастеров-строителей на полвека прекратилось каменное строительство. Вместе с храмами погибали мозаики и фрески, иконы. Расхищались библиотеки, уничтожались рукописи. Упадок пережило прикладное искусство. На Русь монголо-татары отправили около 50 карательных экспедиций. В целом за 1228–1462 годы северная Русь вынесла 90 внутренних усобиц и до 160 внешних войн, не считая моровых поветрий (эпидемий), неурожаев и бесчисленных пожаров²⁵.

Произведенная монголами перепись легла в основу распределения обязательств по выплате дани. Основной единицей налогообложения стал двор. Известно 14 видов различных ордынских даней. «Царева дань», или «ордынский выход», была постоянным налогом, который собирался в пользу хана со всего городского и сельского населения. К постоянным даням относились также «поплужное» (с плуга), «ям» и «подводы» – извозные повинности. Кроме того, был установлен налог на торговлю – «тамга» (на все товары, вымениваемые посредством торговли, после уплаты налога ставилась ханская печать, которая и называлась «тамга»). На города возлагалась обязанность содержать («кормить») монгольских послов и баскаков, их вооруженные отряды. Русские мужики выполняли и так называемые натуральные повинности – перевозили грузы, занимались ремонтными работами. У любого ордынского воина не было нужды оправдывать свои действия. Можно было зайти в любую русскую избу и взять все, что на глаза попадется. Это был настоящий беспредел, если употреблять термин, вошедший в русский язык прямо из лагерного арго.

А что же с незваным гостем? В принципе гостеприимство входит в перечень положительных качеств многих народов, включая русский. Об этом говорит, например, русская поговорка: «Что есть в печи, на стол мечи». Русские люди оставались гостеприимными на протяжении столетий. Это же можно сказать и о белорусах. Так, в 60-70-х годах XX века советский сервис был еще очень ненавязчивым. Сети мотелей и кемпингов вдоль автомобильных трасс просто не было. А в Белоруссии можно было попроситься (вместе с машиной) на ночлег. Денег за это не брали. Еще и бульбой и чаем потчевали.

В годы ордынского ига из печи было метать нечего. Жизнь у большинства людей была беспросветно тяжелой. Если монголо-татары с налета не успевали добраться до потайных мест, где «на черный день» хранились какие-то продукты и ценности, то княжеские сборщики все эти приемы знали хорошо. Под видом гостей, припозднившихся путников в те стародавние времена нередко приходили «налоговые агенты» власти и выявляли скрытые резервы, входя в доверие к добродушным хозяевам.

В советские годы в отношениях между простыми людьми правила этикета, «китайские церемонии» были не в чести. Люди жили в материальном плане приблизительно одинаково, то есть небогато, и ходили друг к другу, предварительно не позвонив. Хотя бы потому, что не у всех имелись личные, домашние телефоны. Главным было не угощение и не обстановка, примерно одинаковые у всех, а общение, обмен информацией, слухами, мнениями. Ведь газеты, радио и телевидение сообщали примерно одно и то же.

Для части населения афоризм «Незваный гость хуже татарина» приобрел новый смысл. Без приглашения в дома людей, в том числе имевших представление об этикете, приходили люди из ЧК, ОГПУ, НКВД, КГБ. Их поведение обычно мало чем отличалось от манер степных воинов XIII–XV веков. Так что татары, наверное, действительно ни при чем.

У кого теляти нет, у того дитя возьмет

Так говорилось в русском фольклоре, в русских песнях о характере монгольского ига, установленного в отношении русских земель. Монгольские налоги носили зачастую совершенно произвольный характер и лучше всего иллюстрируют понятие «внеэкономическое принуждение». Монголы управляли русскими землями с помощью насилия и террора.

Можно вспомнить анекдот о вступительных экзаменах в вуз. По вопросу о монголо-татарском иге абитуриентка отвечает: «Это было время, когда монголы-татары насиловали наших женщин». – «И это все, что вы можете сказать по данному вопросу?» – спрашивает экзаменатор. «А что, этого вам недостаточно?» – с вызовом отвечает абитуриентка. Вообще-тс достаточно и этого, но, к сожалению, только к этому ордынское иго не сводилось.

В результате тотального грабежа на десятилетия оказалась разрушенной финансовая система в русских землях. Золото и серебро были изъяты монголами. Приток иноземной монеты существенно сократился. В западные области поступали западноевропейские монеты. В восточных и юго-восточных районах использовали золотоордынские серебряные дирхемы, чеканившиеся в XIII–XV веках. В международной торговле и для крупных платежей во внутренней торговле вместо монет стали использоваться серебряные слитки, получившие название «гривны серебра». В качестве мелких платежных единиц использовались старые дирхемы и денарии, их обломки, а также различные суррогаты: шкурки пушных зверей, вытертые негодные шкурки, собранные в связку и скрепленные княжеской печатью (одна связка приравнивалась к дирхему), шиферные пряслица, стеклянные бусы. Чеканка своих серебряных монет, получивших название «деньги» («денги»), возобновилась при Дмитрии Донском. На одной из сторон монеты вплоть до Ивана III изображался правящий хан…

Широко известны слова А. С. Пушкина: «Образующееся (европейское) просвещение было спасено растерзанной и издыхающей Россией. Татары не походили на мавров. Они, завоевав Россию, не подарили ей ни алгебры, ни Аристотеля». Эти слова замечательного мыслителя и знатока истории стоит немного прокомментировать. О чем здесь говорит А. С. Пушкин?

Дело в том, что арабы, которых Пушкин называет маврами, с середины VII до начала IX века завоевали огромные территории на Ближнем и Среднем Востоке, в Северной Африке и в Юго-Западной Европе. В 732 году в битве при Пуатье на территории Франции франкская тяжелая конница Карла Мартелла разгромила арабское войско и заставила арабов отойти за Пиренеи. На территории Испании арабы (точнее, мавры) хозяйничали с 711–718 годов, когда они захватили почти всю территорию. Коренное население Пиренейского полуострова вело Реконкисту (отвоевание у арабов своих земель) вплоть до 1492 года. Но о мавританском «иге», длившемся в три раза дольше, чем монгольское иго над русскими землями, в Испании говорить не принято. При маврах испанские земли неплохо развивались, приобщились к высокой культуре арабской, мусульманской цивилизации. Пушкин не случайно говорил об Аристотеле. Многие труды античных авторов были сохранены благодаря усилиям арабских ученых.

Русские у монголо-татар тоже немало позаимствовали и внедрили в хозяйственную, бытовую жизнь, в язык. Русским пришлось многое изменить в организации и оснащении своих вооруженных сил, так как они долго просто не могли тягаться с ордынскими воинами. Некоторые авторы считают, что объективно иноземное владычество оказало положительное воздействие на развитие Руси: укрепился государственный порядок, ослабли княжеские усобицы, появилась ямская служба и т. д.

В рамках такой прямолинейной логики – до ига было совсем плохо, при иге стало еще хуже, но в конечном счете вроде возникла эффективная государственно-политическая система – упускаются важные моменты, искажается картина исторического развития.

Во-первых, из Санкт-Петербурга в Москву можно добраться через Владивосток, а попав вместо Москвы, например, в Астрахань, посчитать и такой результат вполне приемлемым.

Во-вторых, при таком подходе даже не рассматривается вопрос о «цене», заплаченной русскими людьми за «положительные результаты» ордынского ига. Стоит повторить, что нашествие и иго отбросили русские земли назад в их развитии. Население резко сократилось и затем росло крайне медленно. В Древней Руси в X–XI веках жило от 4,5 до 5,3 млн человек, а некоторые авторы называют цифру до 7,9 млн²⁶. Экономический потенциал русских земель также не развивался из-за того, что практически весь прибавочный продукт изымался ордынцами. Ордынские правители вопреки представлениям некоторых публицистов не только не содействовали централизации на Руси, объединению ее земель, но всячески, различными средствами тормозили этот процесс. Само избавление от ига можно было бы рассматривать как помощь свыше, от Бога, если бы не достаточно полные сведения о начавшемся процессе феодальной раздробленности и распада Золотой Орды и не драматическая история значительных личных усилий московских даниловичей-рюриковичей на протяжении почти двухсот лет, направленных на избавление от ига.

Главным же является вопрос о влиянии ига на сам характер русской жизни, на качество, содержание, сущность политических, экономических, социальных и других отношений между русскими людьми. Московская Русь, формируя свою государственность в условиях жесткого подчинения Золотой Орде, оказалась отторгнутой от европейской цивилизации. В результате татаро-монгольского нашествия и ига, которое продолжалось почти два с половиной столетия, собственные древнерусские социально-политические институты были уничтожены, а складывание новых происходило при непосредственном участии представителей монгольских ханов, с учетом примера азиатского сюзерена. «Москва спасла Россию, задушив все, что было свободно в русской жизни», – констатировал А. И. Герцен.

В русских землях периода ига свободы становилось все меньше и меньше. В сельской местности преобладали небольшие населенные пункты, деревни из нескольких дворов. Крестьяне нуждались в защите со стороны землевладельцев и оказывались во все большей зависимости, жили в одном месте из поколения в поколение («старожильцы»), платили за пользование землей («половники» – половину урожая) и т. д. Орудия труда, технологии оставались примитивными. С развитием животноводства стали шире применяться органические удобрения.

Из-за утраты южных и западных земель сузилось поле для товарно-рыночных отношений. В северо-восточной Руси усилился натуральный характер многих хозяйств. Для русских князей и купцов, которые вели международную торговлю, она была крайне затруднена. В наиболее выгодном положении оказался Великий Новгород.

В условиях ига стала формироваться совокупность повинностей, которые возлагались на крестьян и простых горожан. Эти повинности получили название тягло, а большая часть населения стала тяглым. «Татарская дань сыграла важную роль в нашей государственной жизни. В Западной Европе одним из важнейших условий, благоприятствовавших развитию представительных учреждений, была необходимость для монархов обращаться к сословиям за разрешением прямых налогов. У нас дань, возникшая первоначально как следствие подчинения победителю, приучила население к платежу прямого налога и привела к понятию „тягла“, как податной обязанности населения. Сбор татарской дани с течением времени перешел в руки московского князя. Уничтожение татарского ига ничего в этом отношении не изменило: население по-прежнему продолжало платить дань, но теперь, поступая в великокняжескую казну, она уже там и оставалась, а с возникновением новых потребностей правительство не замедлило воспользоваться сложившейся податной организацией для извлечения из населения новых средств»²⁷.

Положение новой категории – дворянства – также отличалось полной зависимостью от великого князя. У дворян было свое тягло – служба. Если в домонгольские времена и в начале ордынского периода князья, бояре, слуги вольные могли позволить себе перейти к новому сюзерену (хозяину, которому служили), то великие князья московские стали рассматривать такие переходы как измену, со всеми вытекающими последствиями.

При этом в меньшей степени оказалась деформированной духовная сфера. Здесь и в условиях ига сохранялись и преумножались древнерусские традиции, позже обогащенные элементами западноевропейского творчества, особенно итальянского Возрождения. В монастырях сохранились древнерусские летописи, в храмах – иконы, фрески.

А телят приходилось отдавать. Хорошо, что монголо-татары стали мусульманами. И на поросят у них разнарядки не было.

Даст Бог, Орда переменится

Кто первый сказал эти слова, ставшие не просто историческим афоризмом, но программой жизни русских людей на два с лишним столетия? Это мог быть Ярослав II Всеволодович, сын Всеволода III Большое Гнездо. Ярослав первым поехал на поклон к хану Батыю в Золотую Орду, где прошел между двух огней и поклонился тени Чингисхана. Он первым получил ярлык на великое княжение, стал князем Владимирским. И первым же был отравлен монголами, посчитавшими умного и авторитетного князя подозрительным.

Эти слова мог сказать и Александр Ярославич Невский. В любой из моментов его короткой жизни.

На милость Бога призывали надеяться русских людей священники.

Возможно, это было сказано в 1313 году, когда ханом сделался Узбек, первый из ханов принявший магометанство. Митрополит Петр отправился в Орду. Его приняли там с честью и отпустили с новым ярлыком. Все прежние льготы духовенства были подтверждены и прибавлена новая: все церковные люди по всем делам, не исключая и уголовных, были подчинены суду митрополита.

Можно предположить, что образованный митрополит обрадовался переходу ордынцев из язычества в мусульманство. Современные американские кинематографисты часто изображают мусульман как фанатиков и террористов. На Западе не принято признавать, что последователи Аллаха на протяжении столетий кардинально отличались от христиан, особенно от католиков, религиозной терпимостью. Воины «во имя Аллаха» уничтожали население городов и целые народы не за то, что кто-то не хотел принимать ислама. Истребляли за вооруженное сопротивление. Подчинившиеся и покорные в дополнение к основному налогу («харадж» – «выход») за свою религиозную приверженность просто платили дополнительный религиозный налог – «джизию».

А католицизм являлся профетической религией, то есть активно и даже агрессивно навязываемой. Тех, кто не принимал католическую веру, физически уничтожали. Те, кто принимал католицизм, оказывались в зависимости от Папы, ассимилировались, утрачивали свою идентичность, своеобразие. В Прибалтике крестоносцы уничтожили и ассимилировали племя пруссов. Вождь пруссов был повешен и после этого пронзен мечом.

Митрополит Петр во время пребывания в Орде понял, что все не так уж плохо. Уцелев, можно и с Ордой разобраться. Петр встал на сторону более гибкого, осторожного и умного московского, а не тверского, князя. Более того, он поселился в Москве и уговорил Ивана I Калиту построить кафедральный собор во имя Успения Богородицы. Своим переселением в Москву митрополит Петр много способствовал возвышению Московского княжества, которое фактически превратилось в новый религиозный центр русских земель. Петр умер в 1326 году. Русская православная церковь причислила его к лику святых.

Поэтому пришлось действовать в соответствии с принципом, также хорошо известным в нашем Отечестве: «Бог-то Бог, да и сам не будь плох!»

Спасительной для русской цивилизации оказалась стратегия выживания, определенная мыслью и деяниями Александра Невского. Знаменитый Ярославич не стал заключать союза с крестоносцами под эгидой Папы Римского, так как это было чревато потерей самоидентификации. Но и не стал напрасно «бодаться» с монголами. В 1257 году в Новгороде начались волнения, связанные с появлением ордынских «численников», проводивших перепись населения для обложения его данью. Участники восстания расправились с посадником Михаилом Степановичем. Переписи особенно активно противились «меньшие люди», а «большие люди» склонялись к послушанию Орде. Против Александра Невского выступил сын Василий, который был князем в Новгороде. Он в знак протеста против действий отца уехал в Новгород. Александр Ярославич жестоко расправился с мятежниками: некоторым для устрашения остальных отрезали носы или выкололи глаза. Сына Александр заставил вернуться и подчиниться. Новгородцы сдались. Следует отметить, что все другие выступления против Орды были жестоко подавлены.

Потомки Александра Невского и его сына Даниила, московские князья десятилетие за десятилетием проводили политику восстановления сил для борьбы с Ордой, выжидая подходящего момента.

Золотая Орда («Улус Джучи») фактически образовалась при хане Батые. Стала самостоятельной при Менгу-Тимуре. Но в скором времени началось ее дробление. Дети Джучи, сына Чингисхана, принципиально ничем не отличались от детей Карла Великого во Франции или от детей Владимира I в Древней Руси. Всем хотелось «порулить», и как можно большей территорией. Поэтому в истории Золотой Орды образовывались крылья, политические центры, между которыми происходила борьба.

При ханах Узбеке (1313–1341) и Джанибеке (1342–1357) Золотая Орда достигла своего расцвета и успешно развивалась. Русь сидела тихо и к тому же сильно пострадала от эпидемии чумы. Но в 1360–1370 годах началась междоусобная борьба претендентов за ханский престол, и Дмитрий Донской нанес поражение Мамаю на Куликовом поле в 1380 году. Однако поход Тохтамыша в 1382 году, завершившийся разгромом Москвы, заставил «русский улус» вновь подчиниться. Походам Тимура (1395) и Едигея (1408) Василий I ничего противопоставить не мог.

Важно подчеркнуть, что, несмотря на разорение, гибель, вынужденные перемещения с насиженных мест на новые необжитые территории, русских людей не покидало представление о Русской земле как о единой родине. Ощущение общности исторической судьбы, веры, культуры, языка было присуще не только князьям и священнослужителям, но и простым землепашцам, ремесленникам, мужчинам и женщинам. «Слово о погибели Русской земли» (XIII век) зафиксировало образ светлой и прекрасной земли Русской, богатой реками, озерами, горами, дубравами, городами и селами, людьми, живущими общей жизнью, общими помыслами, представлениями. Выдающуюся роль в сохранении общего патриотического мироощущения русских людей в условиях ордынского ига сыграла духовная элита того времени, прежде всего служители Русской православной церкви.

Настоящую перемену Орды Бог «дал» только в середине – второй половине XV века, когда Золотая Орда распалась на несколько больших государств – Казанское, Крымское, Астраханское, Сибирское ханства, государство кочевых узбеков, Большую Орду, Ногайскую Орду. И этот шанс Иван III не упустил. Даниловичи довели свою миссию до конца.

А Бога они благодарить не забывали. Строили храмы в честь каждой крупной воинской победы.

Не в силе Бог, а в правде

Данные слова приписываются и Александру Невскому, и его внуку Ивану I Калите, и Дмитрию Донскому – праправнуку Александра Невского. Русских людей победила и подчинила себе мощная монгольская сила.

«Побежденная Русь фактически довольно быстро смирилась с рабской судьбой не вследствие врожденной покорности русского народа, а в первую очередь вследствие готовности подчиниться чужеземному игу со стороны политических, военных и духовных руководителей русского государства, то есть со стороны князей и иерархов православной церкви, основным мотивом деятельности которых было стремление сохранить свои сословные привилегии. Народ потерпел разорение и претерпел многие лишения за 360 лет. Власти же практически ничего не лишились, хотя отдельные члены княжеской корпорации зачастую рисковали своей жизнью и имуществом в конфликтах с ханской властью.

Спустя 150 лет непрерывного и нарастающего владычества над Русью татары-победители неожиданно сами стали жертвой еще более сильного агрессора, чем они, – подверглись завоевательным нашествиям Тамерлана. Золотая Орда ослабела, стала приходить в упадок.

Этим немедленно воспользовались русские, хорошо усвоившие за 150 лет один несложный внешнеполитический урок: побеждает в международных столкновениях всегда сила, а не справедливость… Уроки татарского ига не были забыты русскими: их применили в тех же масштабах, в тех же варварских формах»²⁸.

Возникшая система отношений не была справедливой, была чрезвычайно тяжелой для большинства населения. Но потребовалось два столетия тяжелой борьбы, чтобы правда победила.

Русские правители, безусловно, надеялись на Бога, но и сами по мере складывания благоприятных условий предприняли многоплановые усилия, чтобы Бог увидел, оценил и поддержал их труды.

Во-первых, московским Даниловичам удалось обеспечить единство в своих рядах, что давало огромное преимущество во взаимоотношениях со всеми остальными русскими княжествами. Считается, что Симеон Гордый (1316–1353), старший сын Ивана I Калиты, установил новый порядок престолонаследия: власть должна была переходить от отца к сыну. Это имело важное значение для развития государства, так как практика выявления после смерти правителя старшего из претендентов в соответствии с «лествичным правом» приводила к бесконечным выяснениям отношений и бесконечному делению удельных княжеств на еще более мелкие единицы. Дмитрий Донской (1359–1389) передал великокняжеский престол старшему сыну Василию, не спрашивая предварительного согласия в Орде. Старшинство Василия I (1389–1425) не вызывало больших споров, его почитали «за отца».

Во-вторых, стараниями московских князей захудалый городишко превратился в лучшую крепость Европы. Иван I Калита построил Кремль из дубовых бревен. Внук Ивана I, сын Ивана Ивановича Красного Дмитрий Иванович (известный как Донской) сразу после своей свадьбы построил каменную крепость вместо дубовой. Короткие сроки и масштабы строительства поразили современников. В борьбе с литовцами белокаменный Кремль очень пригодился Дмитрию Ивановичу. В 1368-м и в последующие годы XIV–XV века Кремль Дмитрия Донского ни разу не был взят штурмом. Воевал же Дмитрий Иванович много и не раз укрывался за стенами единственной каменной крепости на всем русском северо-востоке. Стоит вспомнить и то, что Москва постепенно стала экономическим, финансовым, религиозным и политическим центром всего русского северо-востока.

В-третьих, московские князья за несколько сот лет до соответствующих дискуссий хорошо понимали, что добро и правда должны быть с хорошими кулаками, что в большинстве споров побеждает не тот, кто прав, а тот, у кого больше «прав», то есть сил, ресурсов, возможностей, воли, упорства, решительности. Многие полководцы, политические деятели подчеркивали важность объективных, материальных, военно-технических преимуществ. Наполеон не раз говорил о том, что удача всегда на стороне больших батальонов и тех, кто быстрее и точнее стреляет. Когда Папа Римский в 1930 году объявил «крестовый поход молитв» против Советского Союза, И. В. Сталин поинтересовался: «А сколько дивизий у Папы Римского?» Московские Даниловичи постепенно создали, по существу, новые вооруженные силы – дворянское конное войско, которое ни в чем не уступало когда-то непобедимым монголо-татарам. А на реке Угре в 1480 году русские пушкари и конники не оставили никаких шансов воинам хана Ахмата.

Тем не менее при всей важности Силы роль Правды приуменьшать ни в коем случае нельзя. Правда борьбы русского народа за освобождение заключалась в том, чтобы на своей земле жить свободными от иноземного ига. Правда заключалась также в стремлении сохранить уже сложившуюся самобытную русскую цивилизацию, которая отличалась и от западной, и от восточной цивилизаций. Русская цивилизация и русская культура уже состоялись, представляли собой огромную ценность. Духовные лидеры русского общества это прекрасно понимали и даже выражали в образной, запоминающейся форме.

«А пишу вам се слово, – так Симеон (Семен) Гордый заканчивает свое завещание младшим братьям, – того для, чтобы не перестала память родителей наших и наша и свеча бы не погасла»²⁹. Выделенные слова также стали известным афоризмом.

Москва – третий Рим, и четвертому не бывать

В 1439 году православная Византия пошла на союз с Папой Римским. Уния (в переводе с латинского «единство, объединение») с католиками заключалась в расчете на помощь Западной Европы в борьбе Византии с Османской империей. Уния фактически означала подчинение Византии власти Папы Римского.

Московское княжество не признало и осудило унию. Вскоре жизнь показала, что византийские греки напрасно понадеялись на западную помощь. В 1444 году объединенные западноевропейские силы потерпели поражение от турок при Варне. В 1453 году после осады османы взяли штурмом Константинополь. Папа Римский ничем не помог. Последний византийский император погиб в бою.

Многие византийские православные священники придерживались принципа: «лучше турки, чем Папа».

В Москве гибель Византии, Константинополя, второго Рима, посчитали знаком свыше. Образованные русские люди считали, что Древний Рим пал под ударами варваров (в 476 году н. э.), потому что погряз в разврате и язычестве. Второй Рим – Константинополь – стал христианским при императоре Константине в 325 году. Русь приняла христианство от Византии и долгое время была лишь прилежной ученицей. Русских митрополитов утверждал константинопольский патриарх, потому что русская православная церковь не считалась самостоятельной – автокефальной (в грубом переводе – самоголовой). Но идти «под Папу» у русской политической и духовной элиты не было никакого желания. Митрополит Исидор, подписавший «от имени Руси» пресловутую унию, не был впущен в пределы Великого княжества Московского и закончил свою жизнь католическим кардиналом в Риме.

После освобождения от монгольского ига и заметного укрепления Московского государства при Иване III у русских правителей появилась уверенность в своем историческом предназначении – сохранить христианство в наиболее чистом виде и освободить христианские народы от власти басурман. Считается, что в знаменитой и гордой формуле «Москва – третий Рим» была впервые отражена государственная идеология раннего Московского царства. И произошло это при Иване III.

Конкретным, реальным автором знаменитой формулы считается некий Филофей. Он был старцем, возможно, игуменом Трехсвятительского Псковского Елеазарова монастыря. Этот писатель XVI века написал три послания к псковскому дьяку Мисюрю Мунехину, послание к «некоему вельможе, в миру живущему», а также послания к великому князю Василию Ивановичу и к царю Иоанну Грозному, в которых высказался по ряду актуальных вопросов того времени. Филофею приписываются еще несколько произведений, но их принадлежность именно ему оспаривается. В своих посланиях Филофей полемизирует с астрологическими предсказаниями Николая Немчина, вообще отвергая астрологию. Филофей проявлял большой интерес к местным псковским делам. Именно он, как считают, впервые обстоятельно развил теорию о Москве как о третьем Риме, хранителе правой христианской веры.

Афоризм «Москва – третий Рим» представляется едва ли не главным для понимания всей послеордынской истории России. По поводу этой формулы написано столько, что вполне можно сказать – придумано не зря!

В чем же смысл, значимость этих трех слов?

Во-первых, это торжествующий крик победивших Даниловичей. Они пресмыкались перед ханами. Они приглашали из Византии художников, а из Италии – архитекторов, платили им большие деньги. Они с большим трудом отбивались от литовцев, поляков, крымских и других татар. Но добились своего – на карте Европы снова появилось русское государство. С центром в стольном городе Москве. Триумф Москвы хронологически совпал с трагедией Византии, которая прожила тысячу лет, но которой не было суждено более возродиться.

Во-вторых, в этой формуле не просто торжествующий крик, но уже и серьезный воинственный клекот двуглавого российского орла, только что ставшего символом нового государства. Берегитесь все! Мы начинаем! Вернем все свое, а потом освободим и всех хороших христиан – православных. «Москва – третий Рим» – это заявка будущей империи, будущей сверхдержавы. Это «Иду на вы», обращенное не одним полководцем к другому, а настоящий вызов, брошенный одной цивилизацией всем остальным. «Москва – третий Рим» и «Мы вам покажем кузькину мать» – афоризмы из одного смыслового поля.

Нельзя не отметить, что существует и прямо противоположная трактовка концепции «Москва – третий Рим». Известный историк доктор исторических наук А. Н. Боханов в своей интересной книге высказывает по этому поводу следующие соображения: «Русь не искала и не домогалась для себя неких исключительных прав и лидирующих позиций в мировой истории. Никакой "империалистический соблазн" русское национальное сознание не определял и государственные стремления не формировал. Его в христианско-эсхатологической природе мировосприятия вообще не существовало. Он проявится позже, уже при Петре I, переориентировавшем духовный строй империи с Рима Второго, христианского, на Рим Первый, языческий. Русь "не перехватила" эстафету Православной Империи, а переняла ее из ослабевшей Ромейской державы. Воссоздание единого русского государства происходило одновременно с осмыслением новой вселенской промыслительной исторической судьбы. Эти процессы фактически синхронизировались, и, став титульно Московским царством, Русь уже имела свою стройную идеократическую историософскую концепцию. Только в благочестии – спасение и надежда, только то царство благословенно, которое имеет его полной мерой. Осознание этой взаимосвязи и обусловленности стало камертоном русской философии исторического бытия в первые десятилетия после гибели Царьграда. Москва не просто заняла место его, а унаследовала по сакральному предуказанию. Русские как будто боялись заявить Москву новым Римом. Во всяком случае столь долгая нерешительность, растянувшаяся почти на сто лет, может служить тому "хронологическим" доказательством. Думается, это внешнее обстоятельство, опровергающее секулярные умозаключения о "жажде" Москвой мирового превосходства, говорит в пользу русского христианского смиренномудрия. Не более и не менее того»³⁰.

Данные рассуждения представляются несколько странными и отвлеченными от реальной, уже состоявшейся российской (русской) истории. Глобальные события конца XX – начала XXI века, важнейшими из которых стали уничтожение СССР, превращение США в единственную мировую державу с очевидными имперскими и колонизаторскими замашками, показали, что имперская идея отнюдь не умерла. Критика имперского характера российской истории и государственности имела лишь одну цель – уничтожение конкурирующей «фирмы». Мощная российская империя под названием СССР оказалась в руках людей с местечковым мышлением и позволила себя уничтожить. Латинское слово «империя» переводится как «власть, государство». Практика международных отношений на протяжении XVIII–XX веков позволяет утверждать, что на земном шаре господствует очень простая система. Есть несколько мощных стран, которые желающие могут называть империями или просто монстрами. Все остальные, по-русски называемые «шестерками», находятся под влиянием этих гигантов. В 1945–1991 годах большинство стран находилось в зоне влияния США, остальные старался контролировать СССР.

В свете вышесказанного ретроспективный взгляд на отечественную историю высвечивает вполне определенную картину. Во всяком случае продолжать строить из себя «православную овечку», не склонную к «империалистическим соблазнам», применительно к периоду со второй половины XV и до XVII века, и пытаться в этом кого-то убедить вряд ли удастся. От Византийской империи нам, то есть Великому княжеству Московскому, затем Московскому царству и, наконец, Российской империи ничего, кроме Софьи Фоминичны Палеолог с предполагаемой библиотекой ценнейших книг, не обломилось. В том числе потому, что силенок не было на что-либо претендовать, кроме как на пресловутую «эстафету» в деле сохранения православной духовности. На обвинения в «империализме» давно существует ответ – «от империалистов слышим». Не Россия, а Великобритания создала всемирную колониальную империю, настоящего, а не кем-то придуманного монстра. И, похоже, не очень комплексовала по поводу своего «империализма». Очевидным фактом является то, что в европейской части современной России последние Рюриковичи и первые Романовы всего лишь возвращали утраты середины XIII века, а перейдя за Волгу и Уральские горы, двигаясь на восток, осуществляли освоение фактически безлюдных территорий без заключения местных «индейцев» в резервации – концентрационные лагеря. А на все «пасти» (не «ротки»), из которых несутся обвинения России в «империализме», никаких «платков» не напасешься. Да и пустое это дело. В Россию – скромную, смиренную, благочестивую «овечку» – все равно никто не поверит.

Поэтому имеет смысл вернуться к историческим реальностям и сказать, что, в-третьих, формулой «Москва – третий Рим» основатели Московского царства определили основной алгоритм, базовую модель своей деятельности. Главное – внешнее величие. Быть как Рим или Царьград. Не кто иной, как Иван IV доказывал свое происхождение от Юлия Цезаря, римских и византийских императоров. И его можно понять. Труднее понять другое: главное внимание – к внешней политике, которой стала полностью подчиняться политика внутренняя. «Телега» раз и навсегда была поставлена впереди «лошади». Все основные доходы страны уходили на ведение бесконечных войн.

Из 537 лет, прошедших со времени Куликовской битвы до Брестского мира, Россия провела в войнах 334 года. Войны эти распределяются следующим образом.

Общий итог военных лет по этой таблице составляет 666, то есть почти вдвое больше приведенной выше цифры (334 года). Объясняется это тем, что за указанное время России пришлось вести 134 года войны против различных союзов и коалиций, одновременно с несколькими противниками. В том числе одна война была сразу против девяти врагов, две – против пяти, 25 – против трех и 37 войн – против двух противников сразу³¹.

А поскольку главным орудием активной внешней политики была армия, ядро которой первоначально составляло дворянское ополчение, то служилому дворянскому сословию в государственных интересах было подчинено крестьянство. Народ с помощью крепостного права за двести лет (16491861) был свернут «в бараний рог», влачил жалкое существование, чтобы у государства были средства на содержание армии и ведение войн. Военные расходы составляли до 90 % всех государственных расходов. Податные сословия во имя решения главной государственной задачи заплатили и «налог кровью». Из 5 млн рекрутов, призванных в 1699–1873 годах на государеву службу, 3 млн погибли во имя присоединения Прибалтики, Новороссии, Крыма, Кавказа, Средней Азии. В 1914 году одной из целей России в Первой мировой войне Николай II считал возвращение Галиции, прикарпатской Украины, так как Владимир I еще в конце X века включил ее в состав Древней Руси.

Социально-экономическая, финансовая, налоговая политика была призвана обеспечивать решение внешнеполитических задач. И обсуждению сие не подлежало. Пока «третьим Римом» не станем – не успокоимся. Можно, конечно, называть эту теорию государственной³² или национальной идеологией, даже национальной сверхидеей. Но нацию об отношении к этой замечательной идее и вытекающим из нее последствиям никто ни разу не спрашивал.

Теория «Москва – третий Рим» стала популярной, знаменитой, хотя приходится скорее согласиться с меньшинством авторов, которые, анализируя события пяти веков, имевшие место после выдвижения этой идеи, считают, что она оказалась не чем иным, как одной из главных русских Idea fix.

Россия приложила немало сил к тому, чтобы освободить от османского ига Грецию, Болгарию, Сербию. Ну и что?! Все три страны в разное время получали от России помощь и поддержку, а смотрели в сторону Запада. Рим сегодня является столицей Итальянской республики. Стамбул (бывший Константинополь) долгое время был столицей Османской империи, является крупнейшим городом на пути из Европы в Азию. Захват Константинополя и контроль над выходом из Черного моря в Средиземное (через проливы Босфор и Дарданеллы) были хрустальной геополитической мечтой российских правителей на протяжении XVIII–XX веков, которая, похоже, испарилась полностью и окончательно. За что боролись?

Чтобы свеча не погасла

Слова из духовной грамоты Симеона Гордого на протяжении веков воспринимались как уверенность и надежда на сохранение русской самобытности, русского православия, русского духа, которые находили свое воплощение в многочисленных произведениях русской культуры. В начале XXI века, в эпоху глобализации, угроза растворения русской, российской культуры в космополитичном культурном и информационном пространстве снова стала реальной.

Опасность утраты собственной идентичности остро стояла и перед русской цивилизацией в условиях ордынского ига. Александр Ярославич Невский отверг предложение помощи со стороны Папы Римского. Не стали русские люди солнцепоклонниками, каковыми первоначально являлись монголо-татары. Не приняли русские и мусульманства вместе с ордынцами. В сохранении русской самобытности, русских традиций, русской культуры колоссальную, совершенно особую роль сыграла Русская православная церковь, которая сделала ставку на московских Даниловичей.

Относительный мир и покой в Московском княжестве привели к тому, что сюда окончательно переносится резиденция митрополита. Княжество становится православным центром Руси. Это тем более важно, если учесть, что в период монголо-татарского ига материальное положение и идеологическое влияние Русской православной церкви значительно укрепилось. Монгольское законодательство («Яса Чингисхана») защищало церковь и освобождало монастыри и духовенство от всех даней и повинностей в обмен на обещание молиться за хана и его семью. В результате веротерпимости ордынских ханов в XIV–XV веках происходил расцвет монастырского строительства. Именно в это время были основаны крупнейшие русские монастыри: Троице-Сергиевский, Кирилло-Белозерский, Соловецкий.

Перенос православной резиденции в Москву способствовал привлечению сюда материальных средств, которыми располагала церковь, а следовательно, и экономическому укреплению Московского княжества. Кроме того, идеологическая поддержка, которую получил московский князь, усиливала доверие к нему со стороны населения других русских земель. В свою очередь московские князья в XIV – первой половине XV века способствовали разрастанию церковных богатств. В благодарность за поддержку и помощь в их стремлении к единодержавию князья часто и в большом количестве одаривали землей монастыри. Росли монастырские владения и за счет земель, которые дарили бояре, упоминавшие монастыри в своих духовных грамотах. Секуляризация будет позже.

В монастырях сохранялись и переписывались летописи, создавались иконы, велась церковная служба, которая вряд ли подвергалась строгой цензуре со стороны монголо-татар. Ведь они передоверили управление русскими землями своим подручникам – русским князьям, заинтересованным в том, чтобы паства была покорна не только ордынцам, но и прежде всего своим, более близким властям.

Во время посещения государства Израиль даже невооруженный и непрофессиональный взгляд замечает большое количество людей в странной одежде. Несмотря на дикую жару, они ходят во всем черном: шляпы одинакового фасона, лапсердаки (среднее между пальто и пиджаком), белые рубашки и ботинки. На лице живописная растительность в виде бороды, пейсов и т. д. Местные экскурсоводы говорят об этих людях как о религиозных евреях. Они известны также как ортодоксальные иудеи или талмудисты. Экскурсоводы рассказывают о том, что с детства они начинают изучать Талмуд (собрание догматических, религиозно-этических и правовых положений иудаизма) в специальных школах и занимаются этим всю жизнь. Они не зарабатывают себе на жизнь, не содержат на заработанные средства свои семьи. Они не служат в армии и т. д. Все признаки непонятного существования, близкого к паразитическому.

Но на самом деле все не так просто. У этих людей особая миссия, о которой можно почитать в литературе по иудаизму. Это форма монашества, только в иудейском варианте. Талмудисты являются носителями иудейской идеи. Им удалось пронести эту идею через две с половиной тысячи лет эпохи диаспоры («рассеяния евреев» по белу свету после гибели древнееврейской государственности). Талмудизм помог евреям сохраниться как этносу. Чтобы их «свеча» не погасла.

Русское православное духовенство (белое и черное) сумело выстоять в течение двух с половиной столетий. И выполнило свою историческую миссию. И «свеча» русской цивилизации не погасла. Догадливая современная молодежь может сделать совершенно конкретный вывод: получается, что Русская православная церковь «кинула» своих ордынских покровителей. Да, такое бывает в истории.

Царь указал, а бояре приговорили

Самодержавство Российского царства началось по божьему изволению от великого князя Владимира… до нас, смиренных скипетродержателей Российского царства. Ведь вольное царское самодержавие наших великих государей – не то, что ваше убогое королевство: нашим государям никто ничего не указывает… потому что наши государи – самодержцы божьей милостью сидят на престоле… никто их вольных самодержцев не сменяет на престоле, не ставит и не утверждает», – объяснял характер своей власти Иван Грозный в послании, адресованном польскому королю³³.

Ивану Грозному и в страшном сне не могло присниться, чтобы царей на престоле кто-то сменял, ставил и утверждал. Тем не менее в 1598 году первым выборным царем стал Борис Федорович Годунов, в 1605-м – Лжедмитрий I, в 1606-м – Василий Шуйский, в 1610-м – польский королевич Владислав, а в 1613-м – Михаил Федорович Романов. Сам Иван Васильевич о том, что Бориска Годунов стал царем, «узнал» в художественном фильме «Иван Васильевич меняет профессию».

Каким бы «крутым» ни хотел выглядеть русский царь в переписке с зарубежными коллегами, внутри своей страны он вынужден был на что-то опираться. Во всяком случае в первый период своего правления. Вместо боярского управления (1538–1547), которое завело страну в тупик, неизвестный автор в приписке к «Беседе Валаамских чудотворцев» советовал царю «воздвигнути от всех градов своих и от уездов градов тех и беспрестанно всегда содержати погодно при себе от всяких мер всяких людей». Сословно-представительные учреждения в разное время возникли в большинстве европейских государств: Леон и Кастилия (1188), Каталония (1218), Германия (1237), Португалия (1254), Англия (1265), Арагон (1274), Франция (1302), Швеция (1435), Дания (1468).

Англия лишь по недоразумению считается родиной парламента. Да, в 1215 году король Иоанн Безземельный в Хартии вольностей действительно заявил о возможности созыва представителей для обсуждения финансовых и других вопросов. Но реально первый парламент в Англии собрался лишь через 50 лет.

С таким же успехом родиной парламентаризма может считаться и Россия, в которой в 1211 году великий князь Всеволод III Юрьевич Большое Гнездо собирал собор, что нашло отражение в летописи. Все дело в том, что российские правители, от Романовых до современных руководителей страны, не интересуются демократическими традициями своей страны.

Земский собор был впервые созван Иваном IV в 1548–1549 году. По подсчетам Л. В. Черепнина, во второй половине XVI – в XVII веке собиралось не менее 57 соборов. Эти государственные органы рассматривали все вопросы внешней и внутренней политики. Состав соборов обычно определялся царями, но был по представленным группам достаточно стабильным: Боярская дума (князья, бояре), Освященный собор (верхи духовенства), представители дворянства, купечества, городов.

«Земский собор – это орган представительства не народных масс, но ведущих сословий феодального общества, хотя он иногда и выражает интересы народа как этнического целого, а в отдельных случаях его деятельность может развиваться объективно в благоприятном направлении и для трудового народа… Характерно, что избирательные соборы конца XVI – начала XVII века, не являясь органами народной демократии, должны были считаться с настроениями широких слоев городского населения», – писал Л. В. Черепнин в свое время.

В работе Земских соборов обычно участвовало 400–500 человек, а в знаменитом Соборе 1613 года, избравшем на царство Михаила Романова, участвовало, по мнению некоторых авторов, до 700–800 человек. Населения в Московском царстве к середине XVII века было около 7 млн человек. Для сравнения можно сказать, что Съезд народных депутатов СССР в 19891991 годах составляли 2500 человек (при населении СССР в 280 млн), Съезд народных депутатов РСФСР в 1990–1993 годах насчитывал 1005 человек, в Государственной думе 450 мест, в Совете Федерации – 178. Население России за 1991–2008 годы сократилось со 150 до 142 млн человек.

Земский собор сыграл важную роль в восстановлении страны после Смуты при совсем еще молодом царе Михаиле Федоровиче и в отсутствие отца царя патриарха Филарета, который по возвращении из польского плена стал отодвигать Земский собор в сторону.

Земский собор был эффективным законодательным органом. Так, в 1648–1649 годах (за год с небольшим) было обсуждено, принято и утверждено царем знаменитое Соборное уложение. Основной текст подготовила специальная комиссия, которую возглавил боярин князь Никита Иванович Одоевский. В эту комиссию также вошли князь Семен Прозоровский, окольничий Федор Волконский, дьяк Гаврила Леонтьев и дьяк Федор Грибоедов. В обсуждении подготовленного текста участвовали представители различных групп населения. Среди них были: 14 членов Освященного собора (верхи духовенства), 40 членов Боярской думы, 153 представителя провинциального дворянства, 12 выборных от московских торговых «сотен», 15 человек от стрелецких полков и 79 человек – от посадского населения³⁴. Соборное уложение неоднократно пытались переработать и усовершенствовать. Но оно продержалось до принятия Свода законов Российской империи, составленного М. М. Сперанским, утвержденного Николаем I и введенного в действие с 1835 года.

На счету Земского собора важные внешнеполитические решения, например о принятии Украины в состав России (1654).

Современная российская публика почти ничего не знает о Земских соборах. Между тем Земские соборы за 150 лет своего существования провели больше «сессий», чем французские Генеральные штаты за 300 лет. Мало знает даже продвинутая часть общества о деятельности выборных органов Московского царства во второй половине XVI–XVII веке. Между тем губные и земские старосты с середины XVI века выбирались местным населением. Их полномочия и объем деятельности намного превосходили круг функций американских шерифов, о деятельности которых так любят рассказывать американцы. Многоплановая работа земств и городских управ в последней трети XIX – начале XX века почему-то, несмотря на усилия такого авторитетного человека, как А. И. Солженицын, наши современные российские верхи также не заинтересовала. И реформа местного управления, затеянная в последние годы, стала, как и многие, осуществляться по «принципу харакири», то есть по наихудшему, самому неподходящему варианту. Верховная, исполнительная власть в России на протяжении всей истории страны давила, ограничивала любые проявления демократии, участия населения в управлении страной. Отсюда и плохой пиар у Земского собора, которому отказывают в родстве с английским парламентом, французскими Генеральными штатами, испанскими кортесами.

«Не имея собственно ограничительного значения по отношению к царской власти, сохраняя, по форме, исключительно совещательный характер, соборы данного времени (первая половина XVII в.) заняли, однако, важное место в правительственной деятельности, не только доставляя для нее материальные средства, но и направляя ее, указывая ей определенные цели и пути их достижения, участвуя в решении всех важнейших дел внешней и внутренней политики, возбуждая новые вопросы в законодательной области, наконец, давая санкцию самой верховной власти», – осторожно, но объективно писал известный автор еще в конце XIX века³⁵.

Земские соборы стали жертвой неукротимого стремления первых Романовых (как и любых правителей) к максимальной, неограниченной власти. В последние десятилетия XVII – первые десятилетия XVIII века происходило изменение всего государственного строя страны с земского на полицейско-бюрократический. Сохранение народного представительства в любой форме не входило в планы аристократии, боярского класса. Остальные сословные группы были разобщены и не способны бороться за свои интересы. Судьба московского «парламентаризма», «демократической монархии» в решающей степени была предопределена личностью, жизненным опытом, темпераментом Петра I. «Чтобы торговые мужики указывали царю, что ему делать. У нас такого никогда не будет» – такие слова, по свидетельствам очевидцев, произнес разгневанный молодой Петр Алексеевич после посещения английского парламента.

Всегда находятся люди, которые обосновывают, выражают в определенной словесной форме то, чего хочет правитель, сидящий на высшей ступеньке в данный момент. Даже нечленораздельное причмокивание генерального секретаря ЦК КПСС Л. И. Брежнева вылилось в теорию «развитого социализма», которую сочинили «золотые перья генсека», как они себя сами называли.

«Золотым пером» Петра I был Феофан Прокопович, местоблюститель патриаршего престола в течение всего времени, пока Петр I думал над вопросом «Как прикрыть патриаршество в России?». Ф. Прокопович, как и Петр I, был знаком с теорией «общественного договора», разработанной еще Джоном Локком. По мнению Ф. Прокоповича, русские люди заключили договор, в котором выразилась «воля народная, аще и не словом, но делом изъявленная: согласно вси хощем, да ты (государь) к общей нашей пользе владеши над нами вечно, то есть понеже смертен еси тогда по тебе ты же сам впредь да оставляеши нам наследного владетеля, мы же единожды воли нашей совлекшееся, никогда же оной впредь, ниже до смерти твоей употребляти не будем, но паче тебе, так и наследникам твоим по тебе повиноватися клятвенным обещаниям одолжаемся в наших по нас наследников тымжде долженством обязуемся».

Многие читатели слышали высказывание «Глас народа – глас Божий». Этот афоризм заслуживает того, чтобы стать эпиграфом к пока еще не написанной книге о демократии в России. Но не все знают, что данная совершенно замечательная фраза принадлежит все тому же Ф. Прокоповичу, который подробно объяснял свое понимание того, что стоит за этими словами. «Народное согласие всегда и везде есть следствие премудродействующего смотрения Божия». Народ, по мнению Ф. Прокоповича, должен «без прекословия и роптания вся от самодержца повелеваемое творити». Народ не может «судити государя своего… понеже бо нарицается и есть верховная, высочайшая и крайняя власть, то како может законам человеческим подлежати; аще бо подлежала, не была бы верховная… власть царская весьма в повелениях и деяниях своих свободна есть и ничьему истязанию о делах своих не подлежит».

В более позднее время говорили: «марксистское учение правильное, потому что оно верное». Или: как начальник сказал, так и будет. Или: не тот прав, кто прав, а тот прав, у кого больше прав. Во всяком случае в современной России после 12 декабря 1993 года не прошло ни одного всенародного референдума, хотя страна считается демократической. Даже страной победившей суверенной демократии. У народа никто его мнением ни по одному вопросу не поинтересовался. Почему? См. выше у Ф. Прокоповича.

Итак, Петр I после посещения английского парламента любовью к нему не воспылал. Значит, так тому и быть. Прошло сто лет. Предложил создать Государственную думу М. М. Сперанский. Но Александру I этот вариант тоже не понравился. Прошло еще 100 лет. Николаю II в условиях первой русской революции было деться некуда. Государственная дума в России все-таки появилась. В начале XX века, в 1906 году. Характерно, что, когда обсуждались различные варианты Думы с различными полномочиями и Николаю II представили два варианта, «Я – за бесстыжую», – высказался император, которому хотелось, чтобы Дума получила минимум полномочий. В 2006 году отметили 100 лет с момента начала работы I Государственной думы. И что же? Правительство по-прежнему формирует царь, император, извините, президент. Политические партии по-прежнему не участвуют в формировании правительства. Исполнительная власть по-прежнему игнорирует власть законодательную, у которой нет даже права запроса, не говоря уже о праве расследования действий министров. Указное право президента, извините, царя, императора, по-прежнему является более важным, чем думское законодательство.

И вообще, как там: царь указал, а бояре, правильно, проголосовали. Так и живем. Ну что ж. Наверное, надо подождать еще 100 лет.