Kitabı oxu: «Голоса Вселенной»

Голоса Вселенной

- Идите к Чёрту!

- Что вы себе позволяете?

- Ещё раз: идите к Чёрту!

- Слушайте, я не хочу с вами ругаться, но ваше хамство просто обескураживает!!

- К Сергею Владиленовичу Чёрту!!!

Сзади по спине белобрысого учёного прилетел лёгкий хлопок ладонью вошедшего инженера:

- Это фамилия у него такая, а Василий устал уже за сегодня всех к Владиленовичу посылать. Вы не обижайтесь на него.

Удивлённое и одновременно с тем возмущённое лицо учёного в следующее мгновение изменилось.

- Я даже знаю, зачем вы к нему идёте. Я сегодня минимум пятерых исследователей у кабинета Чёрта видел.

- Досталась же человеку фамилия… - белобрысый, всё ещё возмущённый неожиданным гостеприимством, пробурчал себе под нос.

- Вы к нему с идеей торсионных полей, не иначе.

- Всё-то вам известно, - почти плюнул белобрысый учёный и отправился в указанном направлении.

В просторном холле здания филиала компании «ЦЕНТАВР» было светло, уютно, дружелюбно. Эту дружелюбность создавали мягкие кресла и диваны, размещённые по всему периметру с примыкающими к ним прозрачными столиками, на которых можно было и отобедать, и фильм посмотреть, и с коллегами пообщаться в том числе и по голограммной видеосвязи. Белобрысый учёный Иван Семёнович Белов устроился на диванчике, стоявшем у самого кабинета Чёрта. Желавших попасть в этот кабинет оказалось достаточно, по какой причине Иван Семёнович оказался в очереди. С ним на диванчике разместился ещё один желающий пообщаться с Чёртом:

- Дали разрешение?

Белов посмотрел искоса на задавшего вопрос соседа по диванчику:

- Дали…

- Не всё так гладко складывается у нас, если этот барьер решили более не ставить.

- Вы про запрет изучать торсионные поля… - Белов с недоверием глядел на собеседника.

- Да, да, я об этом… Только, очевидно, здесь вопрос не в запрете изучения, их, как вы знаете, давно изучают, а в запрете оглашения этих знаний научным сообществом и их признанием, - собеседник с толстенной папкой в руках загадочно улыбался.

- Должен признать, так оно и есть! Иначе мы бы с вами здесь сейчас не сидели.

Оба чуть рассмеялись и пожали друг другу руки.

- Кто следующий к Сергею Владиленовичу? – раздался женский голос из-за приоткрытой двери.

- Я следующий, - раздался внушительный басок высокого мужчины в чёрном пиджаке, отреагировавшего моментально.

- Вот так и будем сидеть до обеда… - собеседник Белова, Инокентий Самусенко, негодующе вздохнул. Аромат ванили в холле удивительно грациозно смягчал все негативные чувства находившихся в нём людей. Специально для этого компания, поддавшись зарубежным трендам, вмонтировала в стены ауродатчики. Они фотографировали психоэмоциональное состояние посетителей холла и при отклонениях цветовой гаммы в скоплении аур от нормы давали сигнал на приборы разбрызгивания смесей, влияющих на снижение уровня негативных эмоций, именно в том месте, где их уровень по мнению ауродатчиков повышался.

Мнения ауродатчиков, впрочем, разделяли и улавливатели веществ, выделавшихся человеком при возникновении в нём негативных эмоций, реакцией на что был сигнал на воспроизведение особых звуковых тонов, и уровня их громкости, которые, вобщем, можно было назвать приятной классической или эстрадной музыкой, а также музыкой для релаксации. Если подобные методы не помогали справиться с негативом отдельных эмоциональных граждан, на входе по старинке стоял охранник, с виду самый обычный человек, но лишь немногие даже в этой компании знали, что он – андройд. Один из первых образцов новейших моделей, созданных в рамках совместного проекта ООО «ЦЕНТАВР» и китайской фирмы JiunHua, проходивших обкатку прямо тут в офисах компании, был великолепен в своём облике настоящего человека.

- Я бы ни за что сюда не пошёл, если бы мне не поставили условие. Начальство. Вот прямо так и сказали, – белобрысый Белов, теребя в руке маленький сувенирный ключик, в своей манере исполненного негодованием бедолаги, доказывал несправедливость ситуации, – идёшь к инженерам ЦЕНТАВРА и говоришь им, что заинтересован в сотрудничестве по указанному направлению. Иначе сотрудничество наше с вами окажется под вопросом. А я ведь торсионкой-то и не занимался особо. Мы ещё с Шиповым ругались по этому поводу всякий раз, когда в Москву к нему ездил. А тут всё поменялось так радикально. Пришлось эту новую стезю принять.