Kitabı oxu: «Обречённый»

Вода обожгла холодом, понесла, закрутила. Горная речушка была неглубока, но слишком стремительна, чтобы позволить понять это. Ледяное течение переворачивало, лишало чувствительности ноги и руки и затягивало на глубину, которой не было. Ещё бы немного, и я бы поддался.

Я встал, сделал два невероятно тяжёлых шага к каменистому берегу. Вода опустилась до пояса. Я погрузился в неё, и течение опять понесло меня. Оно несло быстрее, чем если бы я шёл в воде. Но ничего не было видно. И я ещё вставал и смотрел вперед, а затем падал в воду, и снова меня тащило куда-то. И когда меня ударило грудью о корягу, бывшую некогда кривым деревцем, упавшим с подмытого водой берега и перегородившего полречушки, и начало затягивать под неё, я забыл обо всём. Меня подчинил слепой инстинкт выживания. Человек рождается с ним, разум он приобретает намного позже. Я уцепился за корягу, подтянулся и повис на ней, обессилев. Но и вода уже была бессильна. Она сыто лоснилась под лучами солнца, которые слепили меня даже сквозь зажмуренные веки.

А затем подбежали люди. Они кричали, жестикулировали, и кто-то плакал, шестами щупали дно. Но никто не решался нырнуть под корягу и продолжить путь. И я тоже.

Не открывая глаз, я продолжал видеть прямое, будто обрубок дерева, тело человека, уносимое быстрой водой, его поднятую руку, словно он прощался с этим миром и со всеми нами. И по-настоящему я еще не понимал, что произошло.

Жгуче, не по-осеннему, палило солнце, и озноб оставил меня до вечерней прохлады, притаился внутри, под сердцем. На этом заброшенном поле росли одни сорняки. А посреди поля стоял дом с выбитыми окнами и дверью. Деревня постепенно обезлюдивала, оказавшись на отшибе цивилизации. Несколько десятков старух да два-три старика доживали в ней свой век, не желая перебираться в районный центр, да и не нужные там никому. Когда они умирали, их переселяли на кладбище, а дома заколачивали, пуская зимой на растопку рамы и дверные проемы. А в пустых домах поселялись змеи. Люди и змеи жили рядом и не трогали друг друга. Может быть, до поры до времени, потому что с каждым годом змей становилось больше, людей меньше, и однажды это неестественное перемирие должно было закончиться тем, что змеи окончательно изгнали бы людей или пережили бы их. И всё вернулось бы на круги своя, как это было изначально, при сотворении мира, когда человек ещё не был создан.