Kitabı oxu: «Ящер на продажу»

Глава 1

В далекой галактике…

Весь мой опыт взывал сделать это. Постичь совершенство, возвыситься над миром, стать лучше других, завоевать славу и успех. На этом пути я пошел по самой мрачной тропе, из которой, возможно мне никогда и не выбраться.

Дьявол должен был вот-вот появиться. Свечение пентаграммы становилось ярче, темнота плотнее, помещение окутало вязким холодом. Мне пришлось даже сильнее запахнуть свой плащ, так стало неуютно. Но заклятие было произнесено, ритуал выполнен и оставалось только дождаться появления князя тьмы.

В воздухе запахло озоном, как перед неминуемой грозой, сверкнуло, бахнуло и в центре пентаграммы появилось нечто, окутанное белым пухом. Нечто обернулось, показав свое красивое лицо, обрамленное копной светлых волос, свисающих ниже плеч, расправило крылья, и произнесло чарующим голосом:

– Какого черта!

Сказать, что я был обескуражен, это ничего не сказать. Дьявол явился мне в образе прекрасной девы, которая в данный момент хмурила брови, пытаясь испепелить меня взглядом.

– О, темный властитель, – произнес я, упав на колени, – не гневись на своего переданного раба. Я лишь хотел дать тебе возможность открыть дверь в мир живых и начать свою жатву.

– Уважаемый, эй, але, – услышал я, – ты в своем уме? Что происходит? Где я очутилась и что я здесь делаю?

– О великий властитель…

– Глаза разуй, я вообще-то леди. Женщина в смысле.

– О прости мне мою ошибку. Конечно, дьявол может приходит в наш мир в каком угодно обличии.

– Так, достал, – резюмировала леди с крыльями и попыталась выйти из пентаграммы. – Что за… Ну-ка немедленно выпусти меня отсюда!

– Только при условии, что ты, темный властитель, дашь мне слово, что не тронешь меня.

– Слушай, болезный, – стараясь не кричать, произнесла гостья, – я не темный властелин. Я Лара. Сидела дома, перебирала смородину, и вдруг оказалась здесь. Я так понимаю, ты какой-нибудь некромант самоучка, ошибся с заклятием и призвал вместо дьявола меня. Это твоё дело, твои загоны, я не осуждаю. Но так как я не тот, кого ты вызывал, то не мог бы ты вернуть меня обратно или хотя бы выпустить из пентаграммы, чтобы я могла сама вернуться в свой мир.

– О-о, ты коварен, – произнёс я отступая. – Лукавый, хочешь меня обмануть, запутать, а затем выпить до дна мою душу. Но я не из доверчивых. И пусть я молод, и не очень опытен, все равно могу различить твои главные признаки – неземную красоту и крылья. Все знают, что дьявол – это тот же ангел, упавший на землю.

– Как все запущено, – страдальчески вдохнула Лара. – Ладно, скажу, как есть. Ангелов и дьяволов не бывает. Я просто из другого мира. Ну ты же не совсем ребенок и знаешь, что есть другие миры, и в них живут разные люди. В том числе и крылатые.

– Я не верю тебе.

– А есть кто-нибудь взрослый? – разозлилась Лара. – Позови. Я все равно никуда не уйду, ты же меня запер.

– И правда, – согласился я.

Но уходить не торопился. Страшно было представить, какую выволочку мне устроит учитель Джаг, когда я приду к нему с этим.

– Ну, чего ты замер, – поторопила гостья. – Бегом давай, а то я окоченению в твоём подвале. Место ещё же выбрал такое уродское. Я кому говорю, пулей метнулся. А то сейчас как напущу порчу.

Вскрикнув от испуга, я опрометью бросился вон из пещеры. Шутка ли, быть проклятым самим дьяволом.

Джаг сидел, склонившись над столом, изучая новую книгу, которую он, как и всегда, купил за баснословные деньги у очередного мошенника, скрывающегося под личиной продавца. Таких книг у него множество, они расставлены на стеллажах, на полках, на тумбочках, даже на полу, но исключительно бережно и аккуратно. Случалось мне задевать их ногами, за что я был нещадно бит великим учителем. Но зла я на него не держу, у такого известного мастера должны быть свои слабости, этот вот фанатеет от старинных фолиантов. И хоть тома редко перечитываются им дважды, никому другому заглядывать в них не полагается. Даже мне – будущему великому некроманту Плауноку пришлось пойти в ученики, чтобы добраться до некоторых редких экземпляров. К сожалению, Джаг дорожит своими секретам, и редко выдает мне стоящие книги. Зато его часто не бывает дома, и я сам могу украдкой выписывать нужные заклинания из неразрешенных справочников. К слову, дьявола я вызывал именно так. Вместо того, чтобы читать занудную историю становления человечества, которую всучил мне Джаг, я ночью изучал практикум по черной и жёлтой магии, где и нашел способ явить в наш мир самого Люцифера.

– Что ты опять натворил, Плаунок? – раздражённо спросил Джаг, не поднимая головы.

– Учитель, – произнёс я, – мне так неловко вас отвлекать, но, боюсь, ситуация требует вашего вмешательства.

– Ты опять поджёг лабораторию?

– Нет.

– Отрастил себе чего-нибудь?

– Нет.

– Создал получеловека-полукузнечика?

– Нет.

– Затопил подвал, распахал мой лекарский садик, купил тролля, взял кредит? Какую глупость ты совершил на этот раз?

Про кредит он, конечно, зря. Я же не совсем придурок. А вот с троллем это действительно немножко обидно, потому что правда. Ну откуда я мог знать, что тролль – это не домашнее животное, а вполне себе разумное существо?

– Что ты молчишь? – гневно проорал Джаг, напряжённо вглядываясь в мои глаза.

– О, мой учитель, я ничего такого страшного не сделал на этот раз. Всего лишь вызвал дьявола.

– Что? – тихо переспросил Джаг.

– Дьявола… кмх..вызвал…, – севшим голосов подтвердил я. – Но вы не волнуйтесь. Я же не совсем бестолковый. Я запер его в пентаграмме, которую сделал в подвале.

– В моём подвале! – закричал Джаг и поднялся из-за стола. Но потом быстро успокоился. Он вообще отходчивый.

– Веди, – приказал он и я повёл.

Крылатая мегера была на месте. Она ковыряла носком ботинка пол, видимо в надежде стереть линии пентаграммы.

– Здрасте-здрасте, – сказал Джаг, увидев мою гостью. – Хорошенький дьявол тебе попался.

– Вы тоже малахольный? – презрительно спросила Лара.

– Да нет, – хмыкнул Джаг, – я как раз в себе. И очень хорошо знаю, что летунов, к чьему роду вы относитесь, не удержишь ребяческой пентаграммкой. В связи с чем у меня назрел вопрос: чего вы хотите от этого оболтуса?

– Я ничего не хочу, – скривилась летунья. – Меня просто надо выпустить из этого заклинания. Дорогу домой я уж как-нибудь найду.

– В этом не сомневаюсь, – сказал мой учитель, обходя гостью по кругу. – Камнеуказателей у нас рассыпано столько, что врагу не пожелаешь.

– Но вы же зачем-то живете в этом месте, – съехидничала Лара. – Так что не жалуйтесь. Торговцы постоянно жалуются на суету и многолюдье, а по мне так просто набивают себе цену, ведь все знают, что только на трафике вы и живете.

– С чего ты взяла, что я торговец? – удивился Джаг.

– Взгляд ушлый, морда наглая, и карманы большие – в самый раз, чтобы складывать горстями монеты.

– Ну, морды у нас у всех здесь…, – развеселившись хмыкнул мой учитель, – а в карманах у меня не только деньги.

Сказав это Джаг достал священный камень – Окостаз.

– Что вы собираетесь с ним делать? – напряглась Лара.

– Да вот, хочу вывести одну лгунью на чистую воду, – сообщил мой учитель и, поднеся камень к моей пентаграмме произнес заклинание.

Тут же взгляд прекрасного дьявола затуманился, лицо стало спокойным и равнодушным, руки опустились.

– Что ты хочешь сделать с моим учеником Плауноком? – требовательного спросил Джаг.

– Как следует врезать ему, – ровно голосом ответила Лара.

– За что? Что он тебе сделал?

– Он заставляет чувствовать себя беспомощной?

– Кхм…, – смутился Джаг. – Тебя кто-то подослал?

– Нет.

– Что ты собираешься сделать, покинув пентаграмму?

– Вернуться домой.

– Почему остаешься внутри?

– Я не могу переступить через линии.

– Ты же летунья, просто перелети барьер. Вряд ли мой ученик сотворил что-то выше четырех-пяти метров.

Лицо Лары скривилось, тело затрясло, руки сжались в кулаки.

– Отвечай! – потребовал Джаг.

– Я не могу летать, – зло ответила Лара.

– Как так? Крылья в порядке, ты не ранена, не привязана. Почему ты не можешь полететь?

Лицо Лары скривилось от боли. Она обхватила руками голову и пронзительно закричала.

– Ну, все-все, – сказал мой хозяин, убирая камень в один из карманов куртки. – Похоже какой-то блок стоит. В любом случае, очевидно, она не желает нам зла, и хочет вернуться домой. Отпусти ее Плаунок.

– Но, учитель, – возразил я, – она же хочет мне врезать.

– Я тоже этого часто хочу, – ответил Джаг, направляясь к выходу, – но, как видишь, еще сдерживаюсь.

Перед уходом учитель еще раз взглянул на Лару, которая уже успокоилась и тихо постанывала на полу.

– Она не дьявол, – сообщил он мне, – просто существо в пугающих обстоятельствах. Будь с ней вежлив и проводи до ближайшего камнеуказателя.

Легко ему говорить. Он-то поди бессмертный. Но делать нечего, пришлось разбирать свое заклинание. Я расправил полы ряса, сложил руки в магическом жесте и произнес освобождающие слова. Пентаграмма вспыхнула белым светом и исчезла.

Лара осторожно переступила через горстку пепла, оставшуюся от линий и резко подошла ко мне. Выше меня почти на голову, она умудрялась сохранять свою хрупкость, но все равно при этом казалась очень пугающей. Я на всякий случай вжал голову в плечи, и не напрасно. Хлесткий подзатыльник едва не опрокинул меня на землю.

– Балбес необразованный, – прибавила к своему обидному действию летунья. – Чтоб больше такими гадостями не занимался. Понял?

– Но я ведь некромант, – попытался оправдаться я.

– Добавить? – спросила Лара, замахнувшись.

– Не надо, пожалуйста, – попросил я.

– Ладно, – успокоилась летунья, – надоел мне этот ваш подвал. Веди меня к порталу, ни секунды не хочу оставаться в вашем мире.

Про мир это она, конечно, зря. Не самое большое пространство усеяно камнеуказателями, оттого и наполнено самыми разными центрами досуга и образования. Количество разнообразных существ, обитающих в мире, обозначенном в справочниках как «Джесперия», делают его весьма интересным с точки зрения туризма и даже желания переехать насовсем. Это ведь прекрасно, когда в шаговой доступности есть и знания, и возможности, и места отдыха. А если уж не устраивают местные сообщества, то всегда можно устроиться удаленно, мгновенно перемещаясь в любой из необходимых миров, благо порталов для этого хватает. Ведь сила Джесперии, можно сказать ее дар, именно в наличии такой аномалии – пугающе огромного количества выходов в другие миры. Кто-то говорит, что это из-за кварцита, который буквально лезет из-под земли, кто-то указывает на хорошо сбалансированную систему пошлин, которая и породила богатство торговцев, а те в свою очередь вложились в строительство порталов. В любом случае, мир интересный, богатый и большой. И жить в другом, если бы меня спросили, я бы никому не пожелал. Уж я -то знаю, как это бывает, когда на всю планету один камнеуказатель, и очередь на годы вперед, чтобы посетить другой мир. А еще местные власти, которые не очень-то стремятся отпускать своих граждан в лучшие миры, при этом делать свой мир более привлекательным даже не пытаются.

– Эй, болезный, – оборвала поток моих мыслей летунья, – куда идти?

– Совсем рядом, – ответил я, смутившись, – можно вон на ту площадь пойти, или в этот сквер, а если хочешь переход посимпатичнее, там за углом сделан проход через фонтан. Местный ловец душ так заманивает абитуриентов в свою академию.

– Так много порталов? – удивилась летунья. – Это ж с ума сойти, сколько надо заполнять учетную книгу.

– У нас не ведется учет прибывающих, – гордо ответил я.

– Как это? – удивилась летунья. – А вы не боитесь беженцев?

– В Джесперии создается так много проектов, что людей приходится набирать из других миров. Беженцы у нас заканчиваются, не успев сойти на мостовую.

– Пугающая информация, – поежилась Лара. – Ладно, пойдем к той площади, она вроде ближе.

Мы подошли к самому обычному камнеуказателю, которым пользовались в основном туристы. Я не знаю, бывают ли правила, обязывающие делать порталы определенной высоты, но переходы в Джесперии отличались разнообразием. Этот кварцит был размером с меня в высоту, и, к моему глубокому стыду, в ширину. На камне значилась обычная в таких случаях надпись, указывающая направление, куда идти не стоит. В торговцы часто шли люди творческие, озорные поэтому, придумывая указания, старались юморить или пугать. Надпись на данном камне гласила: «Направо пойдешь – станешь астрологом.»

– Смешно, – даже не улыбнувшись, прочитала Лара. – Так, тут все как обычно? Надо пойти в противоположную сторону и назвать свой мир?

– Да-да, все как обычно.

– Хорошо.

Лара сделала глубокий вдох, произнесла: «Икарс», и шагнула налево.

И ничего не произошло. Лара вернулась к камню и повторила свои действия – снова тот же результат.

– Он сломан! – выкрикнула она.

– Не может быть. Ну-ка, отойди.

Я тоже подошел к камню, произнес название мира, куда я обычно хожу покупать сырные лепешки, и шагнул налево.

Все получилось. Лавка пекаря была на месте, а девочка помощница уже спешила ко мне со стопкой ароматных кружков. Я не решился их оставить и, конечно, купил, а затем вернулся.

Лара тем временем куда-то исчезла. Найти ее не составило труда. В соседнем сквере уже у другого камнеуказателя она снова пробовала свои силы. Я медленно подошел к ней, уже издалека понимания, что и новые попытки летуньи вернуться в свой мир тщетны.

– Почему у меня ничего не получается? – в отчаянии воскликнула Лара.

– Может, ты что-то не так делаешь? – предположил я.

– Эти порталы не работают.

– Работают, – возразил я, и протянул гостье сырную лепешку, которую только что приобрел в другом мире.

– Тогда я не ничего не понимаю.

– А как называется твой мир?

– Икарс.

Я убрал свою недоеденную выпечку в походную сумку, вытер о рясу жирные пальцы, подошел к камнеуказателю, произнес название этого нового для меня мира, и сделал шаг в противоположную от предлагаемого сторону.

Передо мной развернулся прекрасный луг, над которым странным образом зависли тысячи островков земли. На островках размещались дома, размерами соответствуя площади летающих участков. Между островками то тут, то там пролетали жители, такие же как Лара, только цвет крыльев у большинства был темным, хотя попадались и серые, и даже рыжие.

– Занятно, – произнес я, и повернулся к порталу, который в этом мире больше был похож на постамент, с которого украли памятник.

Похоже, это сделано для того, чтобы летуны могли, не опускаясь на землю, перемещаться в другой мир. Пришлось карабкаться. Произнеся: «Джесперия», я оказался дома и чуть не столкнулся с Ларой.

– Ну, что? – спросила она.

– А ты, что же, альбинос? – уточнил я.

– Чего? Ты дурак?

– Почему сразу дурак, – обиделся я. – Просто там с белыми крыльями я больше никого не увидел, вот и подумал…

– Я редкая птица. Такое бывает.

– Так вот почему ты не смогла перелететь через пентаграмму, – понял я. – Ты пингвин!

Сильная затрещина, повалила меня на пол. Что было довольно обидно, хоть и не особенно больно.

– Сам ты, пингвин, – зло прошипела Лара. – Вытащил меня из родного мира, и явно что-то напортачил. Это из-за тебя я не могу вернуться. Ты должен снять заклинание, которое применил.

– Да я, собственно, конкретно к тебе ничего не применял, – пожал я плечами. – Только вызвал в этот мир и закрыл в пентаграмме. Но это не персональное заклятие. Оно вообще было не для тебя, а для «темного ангела, вселяющего страх». Чего ты явилась, я понятия не имею.

– Тогда почему я не могу вернуться домой?

– Я не знаю. У тебя раньше такое бывало?

– Что? Нет. Я раньше…

– Ты что никогда не была в других мирах?

– Что в этом такого? Девяносто процентов существ во вселенной проживают свой век не покидая ареал обитания.

– В книжке прочитала?

– Есть такая вещь – образование. Хотя, конечно, некроманту-недоучке, откуда об этом знать.

– Слушай, перестань меня оскорблять. Судя по всему, в этом мире, да и в любом другом, кроме родного, у тебя никого из знакомых. Так что я бы не стал ссориться с единственным человеком, который может тебе помочь.

– А ты можешь?

– Нет.

Лара в бешенстве подняла руки над головой.

– Но, я знаю, кто может, – поспешил успокоить я. – Мой учитель.

– Этот прохиндей торговец.

– Тебе надо завязывать с обидными эпитетами. Он великий мастер, который знает много всего. И, наверняка, он сможет тебе помочь. Если захочет.

Подумав немного, Лара согласилась, и мы отправились в мастерскую к великому магу, алхимику и моему учителю Джагу.

В кабинете его не оказалось, зато на столе лежала одна из запретных для меня книг: «Желтый гиацинт. Как сделать видимым невидимое и наоборот». Я тут же сунул нос в открытые страницы, но книга внезапно закрылась.

– Ты в курсе, что рыться в чужих вещах не прилично, – сказала летунья.

– Отстань, мне можно, я его ученик.

– Если бы тебе было можно, ты бы не стал с такой жадностью набрасываться на книгу.

– Ну и зануда же ты. Пойдем, мастер наверняка в своей лаборатории.

А надо сказать лаборатория у Джага была знатной. Три этажа над землей и четыре под занимали различные боксы с котлами, пробирками, железными столами и стульями. Все это было просто увешано ветками проводов, и усыпано стружкой.

– А чем занимается твой хозяин? – нервно спросила Лара, пока мы проходили по коридорам первого этажа.

– Он создает гомункулов на продажу.

– Мерзость какая.

– Неправда, это очень тонкая работа. К тому же, этот вид деятельности позволяет ему держаться на плаву, зарабатывать, так сказать монеты, и вкладывать их в свои научные эксперименты.

– Что за эксперименты?

– Ну…э-э…

– Ты не знаешь.

– В общем, нет. Но мастер обещал посвятить меня, когда я изучу всю новую этику. Правда это невероятно сложно, ведь она все время меняется, но я не теряю надежды. А вот и он.

Мы нашли моего учителя на втором этаже, где он возился с каким-то склизким мешком. Заметив нас, он махнул мне рукой.

– Подай нож.

Я послушно поднес вскрывающий тесак, которым мой учитель полоснул по мешку, и из того тут же выскочило нечто с перепончатыми крыльями и уродливой рожей.

– Кто это! – закричала Лара.

– Тише вы, – гаркнул Джаг, – не пугайте малютку.

Нечто действительно выглядело слегка нервным, но мой учитель прижал монстрика к себе и тихо прошептал.

– Не бойся, маленький, тетенька не злая, просто громкая. Хочешь кушать?

Чудовище радостно осклабилось, и увидев в руках моего учителя дохлую ворону, радостно зачавкало угощением.

– Меня сейчас стошнит, – честно призналась Лара. – Что это за гадость.

– Это не гадость, – вытирая руки тряпкой, заявил Джаг, – а ребенок горгульи. Ему подрасти пару дней и можно будет обжигать в печи, до нужной окаменелости. А вы чего приперлись. Я же сказал, Плаунок, леди нужно вернуть домой, или ты уже самостоятельно не можешь справиться даже с таким простым заданием?

– У нее не получается, – ответил я.

– В смысле?

– Ни один из порталов, которыми мы пользовались, ее не пропустил.

– Ух-ты, – удивился Джаг и с интересом посмотрел на Лару.

– Что вы на меня так уставились, – поежилась от внимания торговца Лара. – Я не ваша зверушка, надо мной эксперименты ставить не надо.

– Кто знает, – неопределенно проговорил Джаг. – Впрочем, зная своего помощника, вы наверняка что-то напутали при перемещении. Давайте воспользуемся порталом в моем кабинете.

– У вас там свой личный портал? – ахнула летунья.

– А что вас удивляет девушка, – ответил Джаг. – Мой особняк, со всеми пристройками и лабораторией занимает не меньше десяти гектаров земли в мире, где каждый сантиметр на вес золота. Я могу себе позволить личный камнеуказатель, даже не один.

– Торгаши всегда так кичатся своим богатством, – фыркнула Лара.

– С удовольствием отправлю вас домой, – улыбнулся колкости Джаг. – Пройдемте.

Желание учителя отправить летунью обратно было понятно, и мною всецело разделяемо. Такую вредную гостью, мы еще не встречали, это с учетом того, что нашими клиентами часто становились люди полусвета. Но, к сожалению, портал в кабинете Джага, тоже оказался бессильным в отношении Лары, и нам прошлось еще какое-то время проводить рядом с ней.

– Похоже, что дело вовсе не в порталах, – заключил Джаг. – Может в вас?

– Конечно, во мне, – вспыхнула негодованием летунья. – Ваш выкормыш наложил на меня какое-то заклятие, и теперь я не могу вернуться домой.

– Это вряд ли, – усмехнулся Джаг. – Во-первых, он не знает таких заклинаний. Личностная магия требует большого усердия и многих знаний, чем мой ученик, скажем прямо, не обладает. А во-вторых, пентаграмма не действует на личность, скорее на пространство. Это как яма на дороге, в которую может упасть кто угодно. Вам просто не повезло.

– И что теперь с этим делать?

– Для начала возьмем твою кровь на спектральный анализ, может что-то и станет ясно. Если есть какое-нибудь проклятье, не позволяющее тебе перемещаться – снимем.

– Вы здесь хотите брать у меня кровь?

– А что такого? Тут все стерильно. У меня даже есть одноразовые шприцы. Плаунок, принеси.

Я быстро притащил аптечку, где действительно нашелся запакованный в прозрачную слюду шприц.

– Я сама это сделаю, – гордо заявила Лара, а затем чуть тише спросила: – Можно из пальца?

– Конечно, – улыбнулся Джаг. – Нужна всего капля.

Летунья мужественно ткнула иголкой в палец, и из появившейся капли набрала шприц.

– Вот, – протянула она кровь моему учителю.

Но тот остолбенел, не решаясь взять шприц из руки Лары.

– В чем дело? – испугано спросила летунья. – Вот моя кровь, берите. Вы же сами сказали, что нужно сделать анализ.

– Она красная, – севшим голосом проговорил Джаг.

– Да и что?

Я тоже не понимал, почему мой учитель так оторопел от этой новости.

– Ты где живешь, девочка? – спросил он почти ласково.

– На Икарсе, – ответила Лара.

– В глуши, отшельником?

– Это не ваше дело.

– Но в больницах же ты была?

– Зачем? Я никогда не болела.

– Еще бы.

– Учитель! – взмолился я. – Объясните нам наконец в чем дело.

–Ее кровь – человеческая. Как наша с тобой, Плаунок. Летуны – это другой вид. И кровь у них синяя.

– И что это значит?

– Что ты задержишься в нашем мире еще на какое-то время, – взяв себя в руки, проговорил Джаг. – А мне нужно кое-что уточнить. Плаунок, проводи гостью в дом. Пусть выберет себе любую свободную комнату.

– Я не собираюсь здесь оставаться, – возмутилась Лара.

– Боюсь, моя дорогая, у тебя просто нет выбора.

Глава 2

Разместить привередливую гостью оказалось делом не из легких. Все-то ее не устраивало: и паутины слишком много, и скорпионы под ногами шастают, и предсмертный крик вместо кукушки в часах. Принцесса, да и только. Но, сказать по правде, я был рад, что в нашем холостяцком жилище появилась девушка, пусть и не совсем человек, но все же. Сразу дома сделался какой-то уют, тепло, а животы подтянулись даже у сторожевых рептилий. Джаг правда не разделял моих восторгов, и пока летунья устраивала свое гнездышко, выбрасывая из комнаты практически всю мебель, мой учитель активно искал способ от нее избавиться.

Ранним утром я проснулся от его крика.

– Плаунок! Где, черт тебя побрал, моя записная книжка.

Вскочив с кровати, я тут же бросился в кабинет Джага, даже не успев переодеть свою полосатую пижаму.

– Она на своем месте, мастер, – сообщил я, забегая в кабинет.

– А, где, дьявол ее забери, ее место?

– В верхнем ящике стола, учитель.

– А, точно, – Джаг выдвинул ящик, и, конечно же, сразу обнаружил пропажу.

– Будут еще какие-нибудь указания?

– Как там эта….

– Лара?

– Да, Лара, летунья. Весь вечер из ее комнаты доносился какой-то рев и грохот. И чтобы ей не разместиться в другом крыле особняка? Так, не-ет, поселилась прямо под боком.

– Она сказала, что здесь самый лучший вид, мастер, – ответил я.

– Знамо, лучший, – крякнул Джаг, – зря что ли я здесь кабинет устроил. Только вот не рассчитывал я, что буду соседствовать со всякими неврастеничками. Кого она там мучила полночи?

– Часы, – печально констатировал я. – Она их сняла.

– Как? – учитель даже выпучил от удивления глаза. – Я думал, что этот артефакт гоблинов, которые мне построили особняк, не снимается.

– Я не знаю, учитель, – пожал я плечами, – только это правда. Часы орали, скулили, угрожали и даже пытались проклясть ее, но она их вырвала с куском стены и вышвырнула в окно.

– Хм, – задумался Джаг. – В этом соседстве есть даже какой-то плюс. Сколько лет меня изводили эти ходики, каждый час издавая предсмертные вопли. К этому же просто невозможно привыкнуть. Я и не подозревал, что их можно снять. Сколько раз мы с тобой пытались?

– Много, мастер.

– Чертовы гоблины. Не понравилось им, видишь ли, что я заплатил золотом, а не услугой. Взял бы я их в строители, если бы не рекомендации. Небось характеристики тоже шантажом выбивают.

– Отвратительные существа, – поддакнул я, – препротивнейшие.

– Но дело свое знают, – успокоился Джаг. – Дом сделали на совесть. Ладно, хватит болтать, нашел я способ вернуть нашу гостью домой, сейчас свяжусь с человеком и договорюсь о встрече. А ты иди, буди нашу несмеяну, позавтракаем и будем выпроваживать.

– Может, вы сами, учитель? – спросил я робко.

–Ты, что, Плаунок, ее боишься? – усмехнулся Джаг.

– После истории с часами – да. К тому же, она ужасно драчлива.

– Так с виду и не скажешь. Хорошо, сейчас сделаю звонок и пойдем будить твою кикимору.

Мой учитель кому-то позвонил и договорился о скорой встрече, а после мы пошли к Ларе. Я чуть позади учителя, на всякий случай.

Открыв дверь, мы увидели абсолютно пустую комнату с дырой в стене.

– И где она? – спросил Джаг.

– Учитель, – шепотом обратился я, и показал на потолок.

– А, ну, конечно, – усмехнулся алхимик, – я и забыл об этой особенности летунов.

А я и вовсе не знал, поэтому сказать, что был удивлен – ничего не сказать. Лара висела на потолке, головою вниз, закрыв большую часть тела и голову крыльями. Держаться таким образом на потолке ей позволяли когти на пальцах ног, с виду совершенно человеческие, если не видеть, как она ими пользуется, отходя ко сну.

А еще она была абсолютно голой.

– Пошли прочь! – закричала Лара, вдруг распахнув свои крылья.

– Уходим, ходим, – залепетал я, и, закрыв глаза, попытался покинуть комнату.

– Приносим свои извинения, – похихикивая, крикнул Джаг из коридора, пока я на ощупь пытался найти маршрут к двери, – у нас нечасто бывают гости.

– Я уже поняла, – скорее сконфужено, чем зло ответила летунья, громко бухнувшись на пол.

По шелестению одежды можно было догадаться, что она одевается.

– А почему вы выкинули всю мебель, – чтобы перевезти разговор в другое русло, спросил мой учитель.

– Потому что невозможно жить в таком хламе, – ответила летунья и подошла ко мне, – Можешь открыть глаза, и остаться, – сказала она мягко.

Не веря своему счастью, я убрал ладони от лица и повернулся.

– Но в следующий раз, – строго сказала Лара, – я вас отлуплю, если вы заявитесь, когда я сплю.

– Мы сожалеем, – пробормотал я.

– На самом деле ни капли, – заходя в комнату, сообщил Джаг. – Да и к тому же, скорей всего следующего раза уже не будет. Я знаю, как вернуть тебя домой. И в этом мне поможет мой знакомый маг – Сириус. Он знает все о перемещениях в другие миры, и коллизиях с ними связанными. А почему ты назвала мою мебель хламом? Там были довольно ценные экземпляры.

– Любая мебель – хлам. Для летуна так уж точно. Только стукаться об нее и ноги ломать. К тому же, она собирает на себе пыль, грязь, различные формы инфекций и паразитов. Простор – вот самое главное в доме, чтобы душа запертая в теле, не чувствовала себя скованной еще и стенами.

– А на чем же тогда спать, и… сидеть? – возразил я.

– Если ты не гриб и не коралл, то способен двигаться. А вся наша жизнь – это перемещения, которые заканчиваются с нашей смертью. Каждая секунда возможности напрячь свои мускулы до того, как пробьет последний час – это драгоценность, которую ты теряешь на диване. Так что к черту диваны! Надо двигаться пока не уснешь.

– Оригинально! – восхитился Джаг. – Про часы спрашивать не буду, меня и самого этот ежечасный вопль достал. А вот как ты наверх забралась, если не можешь летать, это вопрос.

– Часы кстати, были клевые, – погрустнела Лара. – Но они были не согласны, что ход времени измеряется в событиях, а не в секундах. Мы повздорили, и вот… А наверх я пешком дошла, у меня очень сильные пальцы ног.

– Кхм, не знал о такой биологической особенности. И спасибо, что избавила меня от часов. А сейчас, предлагаю позавтракать и отправиться к Сириусу.

– Я ем все, – сообщила Лара.

– Это хорошо, – кивнул Джаг, – Хотя звучит немного пугающе.

В особняке моего учителя не готовили. Я не раз предлагал сварить на одном из котлов кашу или макароны, но он всякий раз ругался и говорил, что для каждого действия должно быть свое место. В лаборатории надо ставить опыты, а есть лучше всего в столовой, таверне, ресторане или на худой конец, в кафе. Тем более, что вполне приемлемая забегаловка имелась у нас по соседству, куда мы и направили свои стопы.

В качестве ремарки, расскажу маленький случай, когда я таки не послушал учителя и решил сварить гороховый суп на пустой жаровне. Я вскипятил бульон, насыпал горох, посолил и стал ждать, пока бобовые разварятся. И тут в котелке что-то грохнуло и из него повалил дым. Я открыл крышку, чтобы освободить пар и не допустить переливания кипятка, но вместо кипящего бульона, наружу полезла какая-то пастообразная жижа серого цвета. Она слезла с плиты, и, растекшись на полу, стала требовать добавки. Ну и я, испугавшись, стал швырять в нее что попало: горох, картофель, лук, зелень, солонку, хлеб. Все это жижа проглотила и стала потихоньку подниматься, уже самостоятельно запихивая в себя новые строительные элементы: котелок, кочергу, стул, противни, железную решетку. В какой-то момент передо мной оказалась булькающая гора, которая, к моему изумлению, совершено человеческим голосом заявила, что сейчас меня съест. И сожрала бы проклятая, если бы на мой визг не появился Джаг, и всего лишь одним заклинанием, и щепоткой какого порошка, который он достал из кармана, не уничтожил чудовище. Как потом выяснилось, жаровня была заколдована. И приготовляя суп, я создал гомункула, который отразил мои эмоции и желания. А я же хотел есть, собственно, чего и готовить-то начал. Вот и он тоже создался с диким голодом. Так что да, в особняке еду не готовим.

Таверна называлась: «У Гуся». Не потому, что хозяин был представителем пернатых, а просто заведение стояло у памятника сей птице. А честь такую перепончатый получил, за то, что первый из неразумных прошел через камнеуказатель. По крайней мере, легенда такая. В которую я, кстати, не очень верю. Вот гомункулы, которых создает хозяин, куда как разумнее гусей бывают, а ни один еще не прошел этот барьер самостоятельно.

Мы заняли столик у окна и к нам тут же подошел Корча – малый расторопный, но уж больно тупой, к тому же сам этого не понимает.

– О, у вас гостья, – прокартавил Корча, – раньше такого не водилось.

– И что? – спросил я, пытаясь своей грубостью прогнать надоеду.

– Просто любопытный инцест.

– Инцидент.

– Что?

– Принеси пожалуйста поскорее наш заказ.

Корча, нахмурившись ушел, и учитель без лишних свидетелей смог обратиться к летунье.

– Слышал, что ваше племя живет большими стаями… то есть, семьями. Наверное, тебя уже дома хватились, тревогу бьют?

– Да нет, – пожала плечами Лара. – Бабушка была, но уже лет сорок как скончалась. Так что тревожиться обо мне некому.

– Как странно, – проговорил Джаг. – За счет чего же ты выживаешь? У вас ведь очень строгая иерархия в отношениях: мужчины добывают средства, женщины поддерживают владения.

– Как это поддерживают? – удивился я. – Стирают, убирают, готовят?

– Это мелочи, – отмахнулась летунья. – Поддерживать имение, значит в буквальном смысле его поддерживать. Ты же был в моем мире и видел летающие острова.

– Да.

– Вот. Они хоть при низкой гравитации и не очень тяжелые, но все же не легче воздуха. Поэтому все время стремятся к земле. А мы, летуньи, их поддерживаем строго отведенное время, в условиях и на высоте, разрешенной Глядящим В Даль.

– Это местный глава, – пояснил мне учитель.

– Так и как же ты выживаешь одна? – повторил я вопрос Джага.

– Очень просто, – пожала плечами Лара. – Живу на земле, а моего наследства с лихвой хватает на пропитание.

– Богатая девочка, – констатировал мой учитель.

– Да, если хотите. Я бы даже могла нанять Свободную Держательницу, чтобы парить, как и все над землей. Но я не вижу в этом смысла. К тому же, меня на высоте сильно укачивает.

– Забавная деталь для летуна, – заметил Джаг. – Или точнее сказать, для полукровки?

Лара тут же вспыхнула румянцем, но ответит ничего не успела, с нашим заказом явился надоеда Корча.

– Ваша еда завизирована.

Джаг недоуменно посмотрел на меня.

– Откуда я знаю, что он имел в виду, – пожал я плечами. – Вроде пища готова.

– Все в лучшем виде, – заверил Корча. – Можете акцентировать ложки и вилки.

– Давай, – сказал я, забирая приборы с подноса. – И иди отсюда.

– С чего вы взяли, что я полукровка? – спросила Лара, когда Корча наконец ушел.

– А как еще объяснить твою человеческую кровь, твое желание оставаться на земле и все остальное?

– Все летуны разные.

– И много ты встречала таких же как ты? Да брось, ты и сама думаешь так же. Ты помнишь своих родителей?

– Нет, – грустно ответила Лара, лениво ковыряя салат в деревянной миске.

– Значит это может быть, – сказал Джаг. – А еще быть может, что именно из-за этого ты не способна пройти через камнеуказатель. Портал просто тебя не идентифицирует.

– И-ден-ти-фи-ци-ру-ет, – по слогам повторил Корча, недалеко отойдя от стола.

– Иди отсюда! – крикнул я и официант моментально исчез.

– И как мне теперь попасть домой? – чуть не плача, спросила Лара.

– Не волнуйся, – заверил Джаг. – Когда я увидел твою кровь, то сразу все понял. Мой знакомый Сириус умеет настраивать камнеуказатели на любой объект. Однажды, ради шутки даже гуся провел через портал.

За спиной что-то грохнулось и разбилось. Обернувшись, мы увидели бледное лицо Корчи, который в ужасе прижимал ладони к лицу.

– Ты почему еще здесь? – спросил я.

В ответ Корча истошно завопил и бросился в подсобку.

– А потому что нечего подслушивать, – спокойно дожевывая запеченную телятину, сказал Джаг. – Про гуся это я пошутил, чтобы не подслушивали. Но на самом деле, я часто обращаюсь к Сириусу за помощью с этим вопросом.

– С каким, – уточнила Лара. – Как провести полукровку или домашнюю птицу через портал?

– Почти. Ты знаешь, чем я занимаюсь? Я создаю гомункулов на заказ. И мне очень непросто пришлось бы в моей деятельности, если бы не Сириус, который конкретно под каждое мое творение создает код для прохода через портал. Так что думаю, и тебе поможет.

– Надеюсь.

Маг – кодировщик порталов жил недалеко от особняка Джага, всего в часе пешей ходьбы. Но мы воспользовались велорикшей, которые в связи с запретом технически сложных средств перемещения в Джесперии, а также полнейшим отсутствием дорог, пользовались большой популярностью. Управляли этим экзотичным средством передвижения хотифуты – ребята из мира Гаагы, которая поставляла работников всем остальным мирам. Хотифуты были очень выносливы, подолгу обходились без сна и пищи, и только одна проблема их заставляла оставаться в нише чернорабочих – отсутствие мозга. Вернее, мозг у них был, но только чтобы крутить педали, или перетаскивать камни, или, например, тележки в магазинах. Они неплохо разбирались в маршрутах, но вот, например, говорить, писать или читать, совершенно не умели, поэтому и работали временными отрезками, а не заказами. Главный, обычно из мира Баффит, организовывал работу и выплачивал зарплату беднягам, которые вынуждены были трудиться по сорок часов в неделю, целый месяц. Говорят, я правда не могу поручиться, что это правда, раз в год хотифутов отправляют отмокнуть в соленной воде, чтобы они перезарядились и смогли работать еще одиннадцать месяцев. Внешность нашего велорикши мало чем отличалась от средней хотифутовской: средний рост, низкий лоб, татуировки по всему телу и кольцо в носу. Рисунки на коже, возможно единственное по чему можно отличить одного хотифута от другого. Делают их понятно, эльфы, которые вообще любят наводить свои порядки повсеместно, не спрашивая разрешения у безмозглых бедолаг.