«В детстве у нас меньше страхов. Чем взрослее, тем больше страхов у нас на сердце. Страх мешает нам расти, вот почему люди заметно растут в подростковом возрасте».
Михаил Литвак
Вы когда-нибудь видели, как поступают некоторые заботливые родители, успокаивая своё разоравшееся чадо в песочнице из-за того что ему (или ей), особенно ей, чего-то не дали поиграть другие дети? Знакомо, правда? Я прямо вижу: во дворе, среди зелени, квадратную деревянную коробку с пыльным песком, посреди которой стоит в сандаликах и пятнистом платьишке ревущая девочка с косичками. Грязным пальцем она растирает слёзы по щекам, смешивая их с песком. От этого глаза становятся ещё краснее и убедительнее. Своим указательным пальцем она только что размазала сопельки под носом, а теперь тычет им в сторону мальчика с машинкой в руке. Рёв на весь двор в одной тональности затихает только на прерывистый вдох, чтобы реветь ещё громче. Мальчик сжимает машинку в руке, неуверенно пятится назад, потупив взгляд, и с опаской исподлобья поглядывает на стремительно надвигающуюся фигуру мамаши ревущей девочки. Взгляд полу хищный, полу растерянный, кидает мамаша то на мальчика, то на свою зарёванную дочь.
– Деточка моя, что случи-и-и-лось? – протягивает она и со скромностью монахини, сжимая колени, присаживается рядом (во дворе же есть и мужчины, не нужно забывать об этом даже в такой экстремальной ситуации). Презрительно глянув на мальчика, который уже вжал голову в худенькие плечи, она снова снисходительно оборачивается к девочке: «Что такое, дочурочка, кто обидел?» Остальные пыльные дети в теме инцидента и с нескрываемым любопытством собираются в кучку за спиной налетевшей орлицы. Кто-то из них, гнусаво и по-девчачьи, поведал: «Это Вадимка не дал свою машинку, он жадничает!» «Не-е-е-т!» – протянул чернявый заступник с поцарапанной коленкой, – «Вадька хотел поменяться, а Полинка не дала пупса!»
– Та-ак, – многообещающим тоном накатывает мамаша, – где твой папа!?
– У меня нет папы…
– А мама где!?
– На работе, а бабушка в деревне, она не приехала, – поспешил опередить Вадик, всё сильнее сжимая машинку.
Быстро окинув взглядом двор, мамаша убедилась, что упрекнуть её некому и начинается «воспитание».
– Ты же мальчик, ты ведь знаешь, что девочкам уступать надо, или тебя не воспитали!? Поиграет и отдаст, не жмоться, подумаешь машинка, ничего с твоей машинкой не случится, – не давая возможности вставить слово, она напирает на пацана. Вадик – добрый мальчик, всегда делится игрушкой с ребятишками и не просит ничего взамен. Просто это его единственная машинка, мама купила ему за полцены на распродаже, потому что дорого, а он был готов поделиться, но не думал, что нужно прямо сейчас, и не знал, что можно так истерить. Вадимка сел на лавочку и грустно смотрел, как его Камазик тонет в песке под нажимом Полининой сопливой ручки. Он теребил рубашку и, щурясь от яркого летнего солнца, делал вид, что ему не обидно… Папу он не помнит, а маме не станет рассказывать про тётю во дворе, он же мальчик, он сам справится.
Вадим вырастет и понесёт дальше этот опыт с собой в жизнь, он скромный, неконфликтный, умный и дальше будет уступать девочке Полине если не этой, то другой. Он уступит свою территорию, свой доход, свой талант, подарит часть себя, и самое ценное, что будет в его жизни – своё время.
Накипело…
Классические родители учат сыновей, что «девочек обижать нельзя». Тогда надо учить девочек, что «мальчикам нельзя отказывать». Для симметрии. Разрушительный потенциал у обеих фраз одинаковый.
Но шутки в сторону! Надо быть совсем слепыми, чтобы не замечать явного вырождения мужчин в нашем обществе. И всего-то нужны три фразы, чтобы этот процесс продолжал косить наши ряды в следующих поколениях.
Мы сидим с моей знакомой в кафе и после разговора о жизни, заговорили о детях, у неё тоже сын.
– Я давно поняла, что трудно воспитать настоящего мужчину, когда парень не видит примеров мужского поведения.
– А что ты считаешь примером мужского поведения?
– Ну, я говорю ему, что девочек нельзя обижать…
– А мальчиков можно? А собачек? А старушек? Ты понимаешь, что подобными фразами ты гарантируешь своему сыну проблемы во взрослой жизни?
У нас не было на эту тему спора, мы же по старинке общались, а не в социальных сетях. К тому же моя знакомая вполне адекватна, чтобы в таком важном вопросе, как воспитание мужчины, все-таки послушать мужчину. Я, кстати, давно заметил, что женщины, описывая идеального мужчину в вакууме, приводят определенный перечень формулировок. Но, если усложнить эксперимент и перевести фокус внимания на ее сына, формулировки меняются. Скажем так: от потребительских на общечеловеческие. Например, появляется слово «свободный».
Итак, я считаю, что есть три фразы, которые при регулярном повторении сделают из мальчика проблемного мужчину, если не безвольную тряпку:
1. Нельзя обижать девочек.
В таком чистом виде фраза ставит мальчика в подчиненное положение, а девочкам дает разрешение на пожизненные манипуляции. Девочки ведь слышат эти установки, они знают об их существовании, и, конечно же, используют. С того момента, как девочка уяснила себе это слабое мужское место, ей достаточно в любой момент изобразить обиду, чтобы вызвать у мальчика чувство вины. Женские обиды, таким образом, для мужчин непредсказуемы, но не потому, что мы толстокожие, а они загадочные. Совсем нет. Большинство женских обид возникают не тогда, когда мы сделали реально больно, а когда это надо девочке. Вот и вся непредсказуемость.
Мальчики прячут свои обиды, а девочки демонстрируют. Просто мальчики не научены извлекать из обид пользу. Женские слезы, так вообще ядерная бомба, это ж все знают. Мы ничего плохого не замышляли и ничего плохого не делали, или сделали, но не замышляли, или замышляли хорошее, но не угадали, и тут – БАЦ! – мы уже плохие, значит, надо исправляться. Слезки высохнут очень быстро, а колечко на пальчике останется.
И все это просто потому, что установка «нельзя обижать девочек» слишком общая и размытая, чтобы реально служить воспитанию и формированию осознанных жизненных ценностей. Мужчина не сможет научиться действовать в своих интересах, если будет оглядываться: а не обижает ли он своими действиями какую-нибудь женщину в радиусе пятидесяти метров? «Какую-нибудь» всегда обидит, убеждён на сто процентов.
Любой мужчина найдет в своей истории случаи, когда он действовал в ущерб своим интересам, чтобы не обидеть некую женщину. Это называется «свобода»? Если мы даже предсказать не можем, на что конкретно она может обидеться. Нельзя на человека возлагать ответственность за чувства других людей. Обида из этой серии.
Поясню: надо говорить конкретно, что означает «обижать». Например, «нельзя бить девочек, если они не бьют тебя», и смысл глагола «обижать» конкретизируется и меняется в корне, а не переносится на всю гипотетическую совокупность действий. Или «нельзя намеренно указывать на недостатки, которые человек не может исправить. Это уже для детей постарше, да? И, кстати, заметили, что эти правила не только к девочкам относятся? Значит они правильные.
И тогда парень вырастет с нормальной адекватной реакцией на явные манипуляции через чувство вины: «Хочешь страдать – это твой выбор. Тебя что-то не устраивает – давай обсудим». Хотя бы появится презумпция невиновности в разборках, а не так, что ты виноват только потому, что у нее глаза на мокром месте.
Ну и чисто для симметрии. Когда-нибудь вы слышали, чтобы родители строго так говорили девочке: «Нельзя обижать мальчиков?» Вряд ли. Значит можно! Нормальное общество?
Знаете, обида – это самое неблагодарное чувство. Оно вас никуда не продвинет, хотя нет, продвинет – на дно. На дно отношений. Затянет, как в трясину, вы будете задыхаться, тонуть в нем, и не факт, что кто-то вас сможет оттуда вытащить, или у кого-то возникнет желание протянуть вам руку. Моё отношение к обиде или как не обижаться: Если меня кто-то хочет обидеть специально, я не доставлю такого удовольствия, я не сыграю в эту игру, обидеть меня невозможно. Если чувство обиды всё же присутствует, это значит, что я сама себе его придумала и сама обиделась, сама приняла решение уйти в обиду. Обижаться или нет, решать только вам. Это все игры вашего Эго. Когда нет самоценности, есть обида. Развивайте в себе самоценность, и у вас не будет причин и поводов искать обиды и обидчиков. И ещё, обижаясь, вы навязываете человеку чувство вины, это не то чувство, которое призвано оставить человека рядом с вами, оно лопнет однажды, выплеснув на вас все напряжение, а в чем оно будет выражаться, я, пожалуй, промолчу. Обида – это манипуляция. Обида на вас и ваши действия – это непринятие вас самих в целом и в частности. Будьте бдительны и держитесь подальше от людей, которые склонны обижаться.
Виктория
2. Девочкам надо уступать.
В том же кафе с этой моей знакомой во время нашего разговора мы наблюдали вместе такую сцену. Видим пару с детьми. Папа так авторитетно говорит: «Идите мыть руки!» Мальчик лет шести и девочка лет восьми наперегонки несутся к санузлу. Перед самой дверью девочка, на зависть всему «NHL», бортует мальчика бедром, и мальчик пролетает дальше. Затем возвращается к двери, там внутри возня, оба возвращаются к столу.
– Мама, папа! А он толкается! Девочкам же надо уступать!?
– Да, девочкам надо уступать! Ты что вытворяешь!?
У парня слезы в глазах, он пострадал от физически более развитой сестры, и он еще виноват. И нельзя признаться, что он слабее, и плакать нельзя, ибо «не по-мужски». Дети в этой сцене всего лишь дети, и вся стратегия их дальнейшей жизни закладывается родителями в подобных ситуациях. Родители, как роботы, пробубнили заученную фразу, не вникнув в ситуацию.
Вот вырос мальчик, уверенный, что «девочкам надо уступать». Что конкретно уступать – место в троллейбусе или выгодный проект на работе? А всё: и то, и другое. И вот он такой весь джентльмен, девочкам уступает, приезжает домой, и что он там слышит? Что он лох и неудачник. А он виноват? Ему так в голову любящие родители заложили. А сказать ему, что он лох и неудачник – это не обида? Обида, но мальчиков обижать можно.
Может показаться, что я сгущаю краски. Нет, не сгущаю. Это установки базовых ценностей, они действуют, не оглядываясь на наше сознание: что в буквальном виде заложено родителями в детстве, то и рванет, когда придет время. Оно потом, бывает, корректируется. Но только иногда, с годами, если повезет, и то не у всех. Но прежде, чем нормализуется, пройдут годы (уйдет время), а затем маятник качнётся в противоположную сторону. И девочкам достанется.
Девочки любят джентльменов, этих удобных во всех отношениях людей мужского пола. Они лоббируют эту тему направо и налево, внушая всем мужчинам вокруг, что джентльменство это круто. Но при этом сами они далеко не леди, да и вообще с ними ничего общего не имеют. А ещё они забывают, что век джентльменов совпадал с веком леди, а леди не участвовали в бизнесе и уж тем более не конкурировали с мужчинами. И вообще все это сильно романтизированное представление о жизни довольно узкой прослойки не нашего общества, да и давно уже неправда.
Ох, как же удобно женщинам, когда рядом мужчина, считающий себя джентльменом и следующий всем традициям джентльменства. У меня сейчас нет цели – оскорбить таких мужчин, есть цель показать обратную сторону. Как же бросается в глаза это слащавое поведение, особенно на этапе покорения женщины. У вас никогда не возникал вопрос, что на самом деле женщина ценит в вас? То, что вы покорно исполняете её желания и прихоти, получая взамен право на её тело? А вас-то она видит, понимает, знает, слышит? Не теряете ли вы себя и свой стержень, играя в эти игры «леди и джентльмены»? С податливыми мужчинами женщинам просто строить отношения, вернее они их совсем не строят, они принимают все, что даёт мужчина, включая свое «потреблядство» на полную катушку. Я не разделяю позицию женщин «мужчина должен…», я чую женское потребительское отношение за версту, даже когда оно прикрыто красивыми семейными узами. Воспитание девочек сейчас оставляет желать лучшего, оно нарушает закон мироздания о том, что все равны в свободе своего выбора и закон свободы воли в тот момент, когда произносится фраза «мужчина должен…» и дальше все, что угодно и все, что делает мужскую половину удобной. И женщины, воспитывающие своих сыновей этими фразами, предают их, отбирая у них самое ценное – их мужское начало, заменяя его на «должен». А потом задаются вопросом: «А чё это нормальных мужиков-то не стало?»
Я воспитываю своего сына далеко не джентльменом, чего и всем желаю. Я воспитывают его, прежде всего, человеком в рамках его свободы воли и выбора, со своими желаниями, потребностями и правами. В уважении к себе и к другим, в позиции осознанности и самостоятельности, в соответствии с его возрастными возможностями. И я ни разу не сказала ему, что девочкам надо уступать. Он в свои восемь лет тонко чувствует искренность намерений со стороны девочек.
И ещё момент, не все женщины имеют вышеописанную сущность, просто имейте это в виду, просто знайте, что так есть, потому что об этом открыто, сказала женщина, во многих вопросах занимающая мужскую сторону и понимающая суть взаимоотношений.
Виктория
Истинное мужское проявление уважения к женщине – результат свободного осознанного выбора, а не вбитая в голову привычка. К тому же, если сейчас отправлять мальчиков с джентльменскими установками в мир хищников обоих полов, то жизнь будет красивой, но недолгой. Джентльмены умирают первыми. Хотя, в общем, отчего бы не уступить даме место в метро? Главное – не распространять это правило на все сферы жизни без разбора. Вполне можно любить и уважать некоторое число женщин, при этом, не стараясь им постоянно уступать в жизненно важных вопросах.
3. Молодец, послушный мальчик.
Для меня представляется очевидным, что человек воспроизводит то поведение, которое поощряется. Поощряете красоту? Получите красоту. Поощряете интеллект – получите интеллект. Поощряете послушность? Получите послушность. Поощряете самостоятельность? Получите самостоятельность. Однако и просто послушный мужчина в хозяйстве пригодится. Ага, особенно если на примете есть непослушный любовник, свободный и сильный мужчина.
Отчего хорошие девочки любят хулиганов? Свобода, самостоятельность, готовность устанавливать и отстаивать свои правила, сила духа, все это манит их, как мотыльков на свет. Ну, или что-то вроде. Поправьте меня, если ошибаюсь.
Я живу самостоятельно с восемнадцати лет, но я понимаю, что это, в первую очередь, не моя заслуга, а моей мамы, все детство мне твердившей: «Думай своей головой». Не помню, чтобы меня хвалили за послушность.
Что я в целом хочу сказать?
Расцветающее женоненавистничество – это, на мой взгляд, обратное движение маятника после женопоклонения. Это результат когда-то предъявленных родителями особых требований к мальчикам. Те выросли и осознали, что мир другой, что они выполняли свою часть договора, но не получили награды. И главное: вроде некого обвинить. Родителей же не обвинишь. Да и не в чем родителей обвинять – делали, как могли. И обвиняются все женщины скопом. Это глупо и неконструктивно, как любая крайность. Но за ошибки родителей расплачиваются дети.
И, да, еще мужчины, бывает, пьют. Когда несколько ценностных установок противоречат друг другу. Это лично мое мнение, что одна из причин мужского алкоголизма – попытка снизить вес одних установок по сравнению с другими, поскольку в неизмененном состоянии сознания для этого конкретного человека выбор невозможен. Водочка капнет на одну чашу весов, и тогда легче выбирать линию поведения.
Конечно, я не могу составить полный список того, что нельзя говорить мальчикам. Но уж как есть. Могут ли такие фразы воспитать ответственную свободную мужскую личность, способную принимать решения? Вряд ли. А если решение не принимает мужчина, его примет женщина, и совсем не в его интересах.
Хороший мальчик или девочка сегодня приравнено к понятию «удобный ребёнок», когда родителям не надо особо заморачиваться воспитанием. Все строится на утверждениях типа: «я сказал, ты должен сделать так, как я сказал, потому что я родитель» – без объяснения причин и без права выбора. Ещё в такие моменты у ребёнка чётко формируется взаимосвязь: «Меня любят, когда я хороший, а хороший я тогда, когда делаю, что мне говорят». Уже не секрет, что все наши проблемы из детства. Понимаете, что происходит с мальчиками, когда им постоянно говорят, что делать, не оставляя выбора и подсаживая на иглу «меня любят хорошим»? Из них делают зависимых и несамостоятельных мужчин, за которых все будут решать другие. С девочками тоже все грустно. Их тоже подсаживают на «хорошесть», а ещё им говорят, что они должны всего добиваться сами, уже тогда программируя их на конкуренцию с мужчинами. И вот мы получаем ячейку общества, где все перевернуто с ног на голову, где взрослые люди несчастливы и не понимают, как это произошло. А все потому, что в детстве они были послушными и хорошими, но не получили воспитания в его истинном понимании.
Как сказал Артемий Лебедев, воспитание – это процесс передачи инструментов самостоятельности.
Подумайте над этим.
Виктория
«То, что до свадьбы считается жестом твоей доброй воли, после ЗАГСа становится твоим обязательством».
Автор
Хотите оспорить утверждение про ЗАГС? На здоровье. Возможно у вас всё не так, и ваша жена/муж всё ещё не знает о ваших доходах и не спрашивает, где тебя черти носили до полуночи (на самом деле до утра), и как хорошо, что в полночь она просто срубилась и всего не знает. А ещё вы не ограничиваете друг друга временем для себя любимого, и даже не поругались, пока клеили обои в спальне. И конечно, вместо обращения по имени, вы с умилением используете такие эпитеты, как Рыбка, Зайка, Милый, Котик. Всегда бесила такая хрень. Да, я не использовал в общении с женой учебник по зоологии, допускал к себе некоторые выражения, но когда я их слышал, возникало чувство фальшивой кислятины. Даже до первых стычек.
– Так, дети мои, хватит вам трахаться у меня за спиной, пора назначить день свадьбы.
Тёща редко следила за языком, но всегда претендовала на звание очень культурного человека. Я понял, что вежливо свалить не получится. Мне было пофиг, какая будет дата и время года, в бардачке машины лежала красная коробка, а в ней было кольцо. Я долго его выбирал и готовил речь предложения. Какого лешего её дернуло сегодня заговорить о свадьбе? В мои планы вмешались и мне это не понравилось. Не смотря на такой конфуз, я решил не откладывать намеченного в долгий ящик.
Мы поехали покататься за город на моей темно-вишнёвой семёрке. Я долго собирался с мыслями и спонтанно выбирал место, где совершится обряд преподнесения. Понятное дело, было волнение, мысли путались, подходящие слова выдувались сквозняком из головы в окно. Как назло, какая-то тётка голосовала у дороги, Полина предложила её подвезти.
– Ой, спасибо, ребята! Автобуса нет давно, мне бы до поселка с вами доехать, подвезёте?
«Блин, да не вопрос, конечно, мне заняться-то нечем особо, да и шашечки по всему борту. Полин, ну вот чего ты такая добрая, а?» – пронеслись возмущённые мысли. Но ответил я тётке, конечно, утвердительно, отказывать старшим я ещё не умел, да и включать заднюю было уже неловко. Езды километров двадцать в одну сторону, соберусь с мыслями в пути, бензина, конечно, совсем не останется, ну да ладно, цель оправдывает средства. Мы высадили тётку на остановке, в благодарность она отсыпала нам из большой сумки яблок со своего огорода. Белый налив, я их запомнил, меня с них дико пучит, как я выяснил в тот вечер. На пути назад я остановил машину возле стелы. Был тёплый вечер, близился закат. Я сказал Полине закрыть глаза и достал из бардачка ритуальный металл. Она открыла глаза, я открыл коробку.
– Выходи за меня?
Каким-то непонятным образом в один миг Полина в условиях тесного салона оказалась у меня на коленях.
– Да, да, да!
Никогда не задумывался, что в такие моменты переживают люди, но от себя я ожидал чего-то другого. Я не чувствовал ничего особенного. Просто сделал дело и всё.
Свадьбу я не хотел. Мне уже тогда было не понятно, зачем кормить и поить за свои деньги кучу народа, которым по большому счёту не особо интересно, как сложится твоя судьба? Но так было принято. Я, как мог, отговаривал будущую тёщу от массовости гостей в пользу поездки на юг к морю. Родители Полины к тому времени уже были в разводе и рулили процессом подготовки к свадьбе каждый по-своему. Собрать нужно было непременно всех, кто хоть как-то был им обоим интересен. А поскольку я был Мирным Воином, то и с этим тоже согласился. За день до свадьбы мы с парнями, как требует обычай, устроили мальчишник у Макса на даче. Напарились в бане, накупались в озере и изрядно напились. Поздно вечером на веранде разговоры перешли в разряд прощальных речей, кто-то даже пустил скупую мужскую слезу.
– Да вы заколебали, чё началось-то, ничего не поменяется, и я не денусь никуда! Давайте ещё по одной и споём про коня!
Мы частенько пели песню «Выйду ночью в поле с конём», причём, я был заводилой, а Макс с Лёхой подхватывали. У нас было отличное трио, особенно чисто песня шла после «Зелёной марки» с огурчиком. А это уже была вторая песня: «Эх, огурчики солёны, ой, а жизнь пошла хреново. Налей-ка, миленький, накатим по второй. Помянем барина…» – затосковал Макс.
– Да, блин! Может ещё и жертву принесём заодно!?
– Жертву приносить не будем, а пивка холодного я, пожалуй, из озера принесу, – сказал Лёха и грохнул бокалом по столу. Бокал раскололся на несколько частей. На счастье!
Что ж, первая битва за своё мнение проиграна. Свадьба всё-таки будет. «Но зато покатаемся, как хотим», – подбадривал я сам себя, глядя в плывущий потолок. Утром я наряжал свою вишнёвую семёрку традиционными лентами и шарами, начистил туфли и почти сам завязал свой первый галстук (узел на нём я больше не развязывал на протяжении семнадцати лет). Приехали Макс с Лёхой и подругами Олеськой и Настей. Синяя копейка Макса слепила чистотой сильнее, чем Олеськины длинные ноги в мини юбке. Из окон машины гремели всё те же Любэ: «Атас! И веселей, рабочий класс!» С деньгами в то время у многих была проблема. Будущего тестя эта проблема тоже стороной не обошла, после распада семьи он переехал в город побольше, и ещё не успел обзавестись социально значимыми атрибутами. Машину для свадьбы он одолжил у своего старого приятеля. Это была Волга ГАЗ-24 бледно-голубого цвета, скрипучая, как древняя телега и с ограничителем скорости на 40 км/ч.
– Давай быстренько нарядим эту красавицу, я сам вас покатаю.
– Виктор Максимович, (язык не поворачивался называть его папой) но у нас уже всё готово, да и не хочу я эту баржу!
– Давай не спорь. Это моя дочь, и мне видней, как будет лучше.
Беспринципности его намерений не было смысла противостоять. Не смотря на то, что Волга умела разгоняться до сорока, тесть принципиально ехал тридцать пять, чем выбешивал и меня, и свою дочь.
– Папа, это же моя свадьба, ты можешь быстрее вести это корыто!? Все гости уже на месте, наверное, чего мы плетёмся?! – вопила невеста.
– Кому надо – пусть гонят, а нам спешить уже некуда.
Сейчас мне кажется, что тогда Виктор Максимович не просто гнул свою линию, а давал мне ещё время подумать. В машине не было музыки, только мерзкий скрип подвески и блевотное состояние от стиля вождения. Это была вторая проигранная битва за своё мнение. Сражение было впереди.
Я не знал и половину людей, которые пришли пожелать нам счастья на долгие годы. Когда ты немного пьян от шампанского и от ожиданий чуда дальнейшей жизни, то не особо замечаешь лицемерие в пафосных речах, а к концу дня вообще фиолетово, кто этот дядя с большими усами, что сфокусировался на длинных ногах Олеськи. А зажигала она не по-детски. В разгаре застолья тесть сподобился свалить с мероприятия с какой-то подругой Полины к себе на дачу и вернулся только к финалу. Он всегда умел отмочить что-нибудь этакое, что разговоров потом на полгода вперёд. А может это был запланированный акт возмездия бывшей жене, типа «вот какой я успешный во всём». Вообще, я часто его осуждал за образ жизни и поведение, но сейчас понимаю, что он просто не парился и жил, как хотел. Ему было плевать на то, что подумают другие. Но не будем останавливаться на воспоминаниях этого праздника жизни. День для меня был трудным. Я не люблю больших скоплений, а пятьдесят человек в одном помещении, нагретом июльским солнцем, вперемешку с перегаром – это просто жесть.
«Свадьба пролетела, как фанера над Москвой. Стала тёща, как собака, очень-очень злой…». Люди ночей не спали, песни слагали, но мы не слышали скрытого смысла и лезли, как ёжики на кактус. Назидательные речи до заключения брака превратились в настойчиво-обязательные к исполнению уже на следующий день. Теперь уже законный тесть прославился стилем беспечного холостяка, а тёща критиковала всех, кто присутствовал вчера не с её стороны.
«Модуль коммуникации не состыкован, опасность разгерметизации, закрыть шлюз!»
Автор
Все бокалы вымыты, расходы посчитаны, белое платье и костюм убраны в шкаф, на столе вкуснейшая холодная минералка и список вещей для поездки к морю. Наши современники помнят такие явления, как дефолт и деноминацию рубля. Не самый простой период был в экономике страны. Зарплаты низкие, цены высокие (конечно, мало что изменилось). Но нам удалось собрать денег на свадебное путешествие в райском поезде до Адлера. Кто ездил, тот знает все «радости» почти четырёхдневной поездки. Работники вокзала провожали этот поезд торжественно, и в рупоры звучала «Прощание Славянки».
Весело и разнообразно, вкусно и азартно только пока по Сибири-матушке катишься. Когда начинаются Казахские степи, то тут надо набраться терпения или винишка, запастись водой и быть готовым изнывать от жары целые сутки. Пейзаж за окном… а нет там никакого пейзажа, там равнина до горизонта. Наш взор привык упираться в какой-нибудь холм, гору или лес с речкой, и это является для мозга признаком жизни. Тут же только признаки ничего и нигде, смотреть в окно дольше минуты – утомляет. Изредка возникает на удалении какая-то лужа и все пассажиры перемещаются на одну сторону вагона, чтобы хоть как-то порадовать визуальное восприятие. Кроссворды надоедают через час, через два начинает бесить храп соседа в другой части вагона. Весь состав через эту прелесть тянет, мать его, тепловоз, так что окна тоже не открыть.
И вот однажды утром я открываю глаза и вижу море! Такое же огромное, как степи Казахстана, но там хоть что-то шевелится. В нетерпении я открываю окно, воздух переполнен влагой, какое непередаваемое ощущение в лёгких, дышишь и пьёшь одновременно. «Проснитесь люди, мы выжили!» Казалось, что меня услышал весь поезд, туристы метнулись к правому борту, через минуту эта железная зелёная змея начала крениться в сторону лазурной бесконечности. Ещё шесть часов, и я покину этот потный, вонючий вагон, всё когда-то заканчивается, и в этом есть великая радость!
После десантирования в Адлере я испытал новые ощущения по дороге в Кудепсту. Сложилось впечатление, что водитель маршрутки сдавал экзамены по экстремальному вождению самому Кену Блоку. Страху я натерпелся, но зато ветерком обдуло до самых пяток. Кудепста – небольшой посёлок городского типа, в котором все дороги ведут либо к морю, либо в горы. Здесь мы собирались снимать недорого жильё. Первые пару дней прошли без инцидентов, не считая того, что мы оба сгорели до алого цвета. На третий день мы решили поехать в Сочи, погулять по набережной, вот тут и случился первый «нежданчик» в поведении моей молодой жены. Мы вдоволь нагулялись по раскалённому бетону, собрали, наверно, всех микробов с мартышек, которых назойливо закидывали к нам на плечи местные фото-бизнесмены. С лёгкой завистью рассматривали пришвартованные частные яхты. На палубу одной из них в халате с чашкой кофе вышел ленивой походкой человек в халате.
– Ребята, прокатиться желаете?
– Вади-и-м, давай, а? – обратилась ко мне Полина. – У неё всегда была проблема с планированием бюджета и реальной стоимостью товара.
– Пожалуй, отложим, меня итак уже укачало, пошли лучше коктейль выпьем, в горле пересохло.
Мы подошли к прилавку и заказали по напитку. Немного изнурённая бариста начала смешивать ингредиенты.
– Нет! Я не хочу такой! – как гром среди ясного неба, провозгласила Полина.
Стоящие рядом отдыхающие с удивлением посмотрели в нашу сторону. Я тоже немного опешил.
– Девушка, но вы же именно его заказали?
– Ты чё, глухая? Я сказала мне такой не надо!
– Полин, давай чуть тише, люди смотрят, неудобно.
– Да мне плевать, я не буду платить!
– Но она действительно сделала то, что ты просила. Я сам заплачу, успокойся.
– А ты чё это её выгораживаешь? Пусть сама пьёт эту фигню!
– Девушка, вы болеете? – вполголоса спросила продавец «ненужности».
– С тобой никто не разговаривает! Пошли отсюда! – она дёрнула меня за рукав и, не дождавшись ответа, звонко зашлёпала по набережной.
Первый раз мне было так неловко. В стадии непонимания ситуации я расплатился, взял оба стакана и отошёл от прилавка.
– Я сказала, что не буду это пить!
– Конечно, не будешь, – я демонстративно шумно отпил из своего стакана, а второй бросил в урну.
– Ты сдурел!?
– Постарайся объяснить, что случилось, я не понял твоей агрессии.
Мы двинулись в сторону остановки такси. Каких-то внятных ответов я так и не получил, что-то вроде: «Все торгашки дуры, а ты ещё и унизил меня перед ней». Я ровным счётом ничего не понял тогда, и сейчас не понимаю. Списал это на жаркое солнце и акклиматизацию.
Последующие несколько дней в нашем общении присутствовала откровенная напряжённость, с которой я не мог ничего сделать. Всяческие предложения о дальнейших планах и времени у моря встречались в штыки. Я не привык решать вопросы криком, терпеть не могу конфликтов, в большинстве случаев прибегаю к дипломатии, это для меня правильно и менее энергозатратно. Терпения моего хватило примерно на три дня. Стало жаль денег, которые так не просто мне доставались. Я был вынужден разбираться с какой-то фигнёй, вместо того, чтобы впитывать витамины. Меня обвинили в немыслимом сговоре с продавщицей, в отсутствии поддержки, в атаке на неё же, в неумении находить общий язык и решать конфликты. Впервые за годы нашего знакомства я видел её такой, «в атаке», иначе и не скажешь. Мне было двадцать четыре, и тогда я достаточно быстро делал выводы, редко сомневался в них и был более уверен в себе, чем несколько лет спустя.
Pulsuz fraqment bitdi.