Kitabı oxu: «Посткапитализм. От либеральной демократии к цифровому концлагерю»

© В. Ю. Катасонов, 2020

© Книжный мир, 2020

* * *

Введение

Уважаемые читатели, вашему вниманию предлагается шестнадцатый выпуск из серии «Финансовые хроники профессора Катасонова». Данный сборник статей, очерков, комментариев и интервью охватывает период с конца апреля до середины июля 2020 года (т. е. несколько больше двух с половиной месяцев). Предыдущий выпуск назывался «Коронавирус: от вируса к диктатуре». Как можно догадаться по названию, он был посвящен, в первую очередь, тем событиям в мире и в России, которые были спровоцированы так называемой «пандемией» COVID-19. В пятнадцатом выпуске отмечалось, что «пандемия» стала дымовой завесой, под прикрытием которой «хозяева денег» (мировая закулиса) в срочном порядке стали готовить переход к новому мировому порядку – установлению своей диктатуры в масштабах всего мира. В период, охватываемый данным сборником (вторая половина весны и первая половина лета 2020 г.), «пандемия» продолжалась (хотя некоторые послабления в режиме карантина и были сделаны). Власти разных стран принимали меры, которые вроде бы были направлены на борьбу с вирусом и его социально-экономическими последствиями (мировой рецессией). Однако и на этом отрезке времени были видны признаки продолжающейся подготовки к вступления в «новый дивный мир»: усиление контроля за перемещением людей и их контактами с другими людьми, подготовка к всеобщей вакцинации населения, ускоренное внедрение технологий искусственного интеллекта, погружение человека в мир «умных вещей», поголовная идентификация людей, цифровизация экономики и денежного обращения, создание банков генетической информации о населении, переход к новому поколению связи на основе технологии G-5 и т. п.

Выстраивается та самая система диктатуры и «электронного концлагеря», о которой я говорил еще в предыдущем сборнике. Но некоторым кажется, что изменения затронут политическую жизнь общества, а экономическая модель останется прежней, т. е. капиталистической. Нет, если использовать привычные категории общественно-экономических формаций, то это уже будет не капитализм. Это будет пост-капитализм, что-то наподобие нового феодализма или нового рабовладельческого общества.

Вот об этом посткапитализме я пишу в некоторых своих статьях и очерках, вошедших в данный сборник. И главное отличие нового феодализма или нового рабовладельческого строя от традиционного феодализма или традиционного рабовладения в том, что человек посткапитализма перестает быть человеком. Его превращают в человекоподобное существо, биоробота, поведение которого строится на животных рефлексах. При описании такого посткапитализма, признаки которого уже просматриваются сегодня, в 2020 году, я нередко апеллирую к литературным произведениям, относящимся к жанру антиутопии. Таким, как романы: «Мы» (1920 г.) Евгения Замятина, «О дивный новый мир» (1932 г.) О. Хаксли, «1984» (1948 г.) Джорджа Оруэлла, «451 градус по Фаренгейту» (1953 г.) Рэя Брэдбери, «Война с саламандрами» (1936 г.) Карела Чапека и др. Многое из того, что в этих романах еще десять-двадцать лет назад казалось страшными фантазиями (но именно фантазиями), сегодня начинает сбываться. Именно по этой причине при описании будущего я все чаще прибегаю к помощи прозорливых (или хорошо информированных?) писателей.

Традиционно первый раздел сборника посвящен международной финансовой панораме. В этом разделе я описываю сценарии возможного развития событий в сфере международных финансов и мировой экономики под влиянием «фактора COVID-19» и спровоцированного «пандемией» мирового экономического кризиса. Обращаю особое внимание на попытки денежных властей разных стран вытеснить из обращения остатки наличных денег, без чего невозможно достроить электронный концлагерь. Также показываю, что в мире денег и финансов резко возрастает роль золота как последнего убежища в условиях кризиса. Рекомендую обратить особое внимание на последний материал раздела, в котором я предсказываю постепенное (впрочем, не исключаю и резкое) исчезновение коммерческих банков – важнейшего института традиционного капитализма.

Второй раздел, как всегда, содержит статьи по Соединенным Штатам Америки. Еще в предыдущем сборнике я писал о том, что Федеральная резервная система США включила на полную мощность «печатный станок» для того, чтобы спасать страну от вирусно-экономического кризиса. В последние месяцы эта тенденция сохранилась. Видимо, уже можно уверенно утверждать, что существовавшая более века денежно-кредитная система (та, которая сложилась после учреждения ФРС США в 1913 году) скоро «прикажет долго жить». Государственный долг и дефициты государственного бюджета США растут стремительными темпами, при этом ФРС надувается как пузырь, закупая гигантские объемы казначейских долговых облигаций, а также разных иных долговых бумаг сомнительного качества и даже откровенно «мусорных».

Третий раздел посвящен Европе. В этом сборнике он совсем небольшой – всего две статьи. Я показываю, что Европейский Центральный Банк (ЕЦБ) с некоторым временным лагом принимает те же решения, что и Федеральный резерв США (накачка экономики деньгами, снижение ключевой ставки, увеличение закупок государственных долговых бумаг). В предыдущих сборниках я писал о том, что ведущие Центробанки между собой тесно взаимодействуют, даже образуют что-то наподобие мирового картеля ЦБ. Но в этом году явно просматривается не афишируемая конкуренция между ФРС США, ЕЦБ, Банком Японии и рядом других Центробанков. Идет борьба, кто больше напечатает денег, и кто более опустит курс своей валюты по отношению к валютам конкурентов.

Четвертый раздел дает представление о последних событиях в экономике и финансах Российской Федерации. Представленные в нем статьи содержат очень жесткую критику решений властей в сфере экономической, финансовой и денежно-кредитной политики. На фоне многих других стран Россия выглядит очень бледно: масштабы помощи населению и бизнесу со стороны правительства и ЦБ РФ мизерны. Автор предсказывает, что подобное бездействие привет к тому, что осенью этого года в стране может разразиться кризис, который уничтожит половину отечественных компаний и может погрузить большую часть населения страны в полную нищету.

Пятый раздел посвящен цифровым деньгам. И речь идет не только и не столько о частных криптовалютах типа биткойна (о них я не раз говорил в предыдущих выпусках серии), сколько о цифровых валютах, которые должны выпускать Центробанки. В этом разделе я показываю, что такие официальные цифровые валюты призваны заместить окончательно наличные денежные знаки. Это важное направление построения электронного концлагеря для посткапиталистического «дивного нового мира». Пока в мире еще ни один Центробанк такой валюты не выпустил. Но в ближайшем будущем может появиться цифровой доллар и цифровой юань. Цифровая конкуренция между ФРС США и Народным банком Китая очень острая. Ведь официальная цифровая валюта имеет шансы стать одновременно и мировой валютой вместо нынешнего слабеющего традиционного доллара США.

Шестой раздел содержит статьи и очерки, в которых читатель может найти наброски будущего посткапиталистического общества. Как я уже отмечал, подсказки при описании будущего «дивного нового мира» я находил в известных романах-антиутопиях. В этом разделе я также предлагаю интересную информацию, касающихся таких институтов мировой закулисы, как Римский клуб, Королевский институт международных отношений, Тавистокский институт и др. Один из материалов посвящен евгенике, которая зародилась еще в XIX веке в Великобритании. На «научной» основе англосаксонских идеологов от евгеники происходило массовое уничтожение людей в Третьем Рейхе. Есть признаки, что сегодня евгеника вновь возрождается (под другими названиями). Посткапиталистическое общество будет строиться с помощью селекции людей по расово-этническому принципу на основе современной генетики, позаимствовавшей идеи англосаксонской евгеники.

Завершающий раздел (в данном сборнике он идет под номером 7), как всегда, содержит комментарии, беседы и интервью с профессором В. Ю. Катасоновым. Круг изданий и информационных агентств, публикующих такие материалы, достаточно широк: «Русская народная линия», «Царьград», «Аргументы и факты», «Новые известия», «Русская весна», «БИЗНЕС Online» и др.

Как всегда, жду от читателей критических замечаний и предложений по совершенствованию серии «Финансовые хроники профессора Катасонова». Свои замечания и предложения можете направлять по электронному адресу Русского экономического общества им. С. Ф. Шарапова: info@reosh.ru

Раздел I. Международная финансовая панорама на фоне «пандемии» COVID-19

Семь шагов от пандемии до установления тоталитарного режима

Нынешняя истерия вокруг коронавируса, приобретшая глобальные масштабы, заставляет задуматься о том, что собой представляют современные официальные средства массовой информации (СМИ). Слишком уж бросается в глаза их необъективность при освещении темы COVID-19. Закрадывается серьезное подозрение, что они всячески раздувают и подогревают страхи общества по поводу пандемии. На этой волне все больший интерес представляют публикации альтернативных СМИ – тех, которые не подконтрольны правительствам или крупному капиталу. Одним из таких альтернативных информационных ресурсов является Off Guardian¹. Как следует из его названия, он себя противопоставляет официальному британскому изданию The Guardian. Последнее известно, прежде всего, как ежедневная леволиберальная газета в Великобритании, которая выходит в Британии с 1821 года. Сегодня это мощнейший медиа-холдинг Guardian Media Group.

Off Guardian регулярно дает публикации, разоблачающие ложь знаменитого и влиятельного медиа-холдинга. В том числе по теме коронавируса. Каждый день на сайте Off Guardian появляется по одной или две статьи, посвященных COVID-19. В качестве примера приведу концептуальную статью Розмери Фрей (Rosemary Frei) от 23 апреля. Она называется: «Семь шагов от пандемии к тоталитаризму»². Автор статьи имеет медицинское образование (специалист в области молекулярной биологии). На протяжении 22 лет занимается литературой (научно-популярные публикации) и журналистикой (медицинская тематика).

Сначала воспроизведу формулировки всех семи шагов в русском переводе. Вот они.

Шаг 1. Новый вирус начинает распространяться по всему миру. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) объявляет о начале пандемии.

Шаг 2. Руководители национального, штатного/провинциального и муниципального уровней, равно как и официальные представители государственного здравоохранения начинают проводить ежедневные брифинги для прессы. Они используют их для того, чтобы насаждать устрашающую статистику и модели, предполагающие, что вирус может убить миллионы людей.

Шаг 3. Осуществляются скоординированные усилия на всех уровнях государственной власти и государственного здравоохранения для того, чтобы в срочном порядке организовать тестирование на предмет выявления РНК-содержащих вирусов (viral RNA), а также производство средств персональной защиты.

Шаг 4. Когда количество случаев инфицирования и смертей начинает выходить на плато (т. е. рост прекращается и показатели стабилизируются – В.К.), представители местных властей заявляют, что еще слишком рано говорить о том, что вирус теряет свою энергию и, следовательно, ограничительные меры должны продолжаться.

Шаг 5. Спустя две-три недели в результате драматического увеличения количества тестов на предмет выявления РНК-содержащих вирусов создается эффект значительного увеличения числа людей с положительными результатами тестирования (т. е. инфицированных вирусом – В.К.)

Шаг 6. Начинается масштабное испытание на людях разных типов антивирусных препаратов и вакцин благодаря скоординированным действиям ВОЗ, Билла Гейтса и их партнеров, фармацевтических и биотехнологических компаний, правительств и университетов.

Шаг 7. Вскоре новый вирус начинает новый раунд движения по планете – подобно тому, как грипп и другие вирусы возобновляются каждый год на протяжении тысячелетия. Официальные власти опять раздувают пламя страха, заявляя о миллионах грядущих смертей среди тех людей, которые еще не успели предпринять меры по своей защите от вируса.

По каждому из названных шагов на сайте Off Guardian имеются десятки статей и масса информационных сообщений, которые можно найти в разделе «THE COVID19 NARRATIVE». Как отмечает автор рассматриваемой статьи, изучение проблемы COVID-19 в широком временном контексте позволяет увидеть, что принимаемые меры властей загоняют человечество в тоталитарную систему, проще говоря, в концлагерь.

Помимо рассматриваемых семи шагов, отсчет которых начинается с января 2020 года, в прошлом были так называемые «нулевые шаги», которые были подготовительными и которые не афишировались властями. «Как это было запланировано загодя, миллиарды людей сегодня принуждаются в ускоренном режиме переходить к радикально отличному от прошлого образу жизни, такому, который включает сокращение персональной свободы, физической и финансовой», – отмечает автор.

Сегодня уже большинство стран мира сделали первые три шага. Многие страны находятся в настоящее время на четвертом шаге. Пятый шаг ожидается в мае текущего года. Чуть подробнее о последних трех шагах, которые еще предстоит сделать.

На пятом шаге, как полагает автор, резко усилится фальсификация медицинской статистики, особенно по умершим. Серьезных исследований причин смерти не будет проводиться. Все будет списываться на коронавирус. На этом шаге сохранится жесткий карантинный режим, возвращения людей на свои рабочие места не будет. Начнется подготовка к разворачиванию системы всеобщей иммунной паспортизации населения (immunity-passport systems). Одновременно будет активизироваться деятельность правительств и официальной медицины по пропаганде всеобщей вакцинации как радикального средства борьбы с пандемией.

На шестом шаге фармацевтическими компаниями на рынок будут выброшены антивирусные препараты и вакцины, которые не пройдут необходимых процедур проверки. Запуганные люди будут хаотично (за собственные деньги) прибегать к этим средствам. В конечном счете, это может дополнительно подорвать здоровье населения и увеличить смертность.

На седьмом шаге начинается новая, еще более масштабная кампания тестирования населения на выявление вирусов и антител. Власти переходят к тотальной вакцинации людей сомнительными препаратами. Тут автор выходит уже за рамки чисто медицинской тематики. Розмери Фрей обращает внимание на то, что длительная остановка экономики, которая стартовала еще на первом шаге, на этом этапе начинает давать свои плоды: происходят дефолты суверенных государств (из-за сокращения налоговой базы и гигантских расходах на борьбу с коронавирусом и компенсацию потерь в связи с остановкой экономики), банкротства национальных компаний. Их активы переходят в руки тех, кто организовал эту операцию, состоящую из семи ходов.

Семишаговая операция может повторяться, если организаторам нынешней глобальной операции COVID-19 не удастся на 100 % выполнить поставленные задачи: «Ключевые игроки повторяют цикл истерии и массированного административного вмешательства… каждые несколько месяцев… Они прибегают к использованию комбинации шагов от первого до седьмого, когда новый патоген появляется на планете». Автор заключает статью: «Выглядит слишком надуманным? – К сожалению, нет».

Два месяца «пандемии» выявили истинное лицо ВОЗ

Напомню, что спокойная жизнь на планете закончилась 11 марта 2020 года. В этот день Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) объявила, что эпидемия коронавируса, зафиксированная первоначально в Китае, приобрела вселенский масштаб. Теперь это уже не эпидемия, а пандемия, т. е. глобальная угроза, требующая чрезвычайных мер как на уровне отдельных государств, так и международном уровне.

Потрясение, которое произошло в мире 11 марта, оказалось даже сильнее потрясения 11 сентября (уничтожение башен Всемирного торгового центра в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года, после чего Вашингтон организовал борьбу с терроризмом в масштабах всей планеты). Для того чтобы ни у кого не было сомнений в том, что на мир обрушилась пандемия, ВОЗ вбросил в обращение оценку ожидаемой смертности от коронавируса. Было объявлено, что на смерть будут обречены 3,4 % всех инфицированных COVID-19³. Некоторые даже попытались тогда «на коленке» подсчитать число погибших. Исходили из того, что согласно законам вирусологии, должна инфицироваться примерно половина населения планеты. На сегодняшний день на планете живет 7,8 млрд. человек, следовательно, заразиться должны примерно 3,9 млрд. человек. А если применить коэффициент смертности, озвученный ВОЗ, то в результате пандемии на тот свет должны отправиться 132,6 млн. человек. Это покруче, чем пандемия испанки, которая имела место столетие назад и которая, по разным оценкам, унесла от 50 до 100 млн. человек. Напомню, что суммарные людские потери во Второй мировой войне (с учетом гражданского населения), которая длилась с 1939 по 1945 гг., по оценкам экспертов, составили около 70 млн. человек. Заметим, что это суммарные потери за семь лет войны. А тут неожиданно ВОЗ заявляет, что в мире за короткий срок (несколько месяцев) может погибнуть людей почти в два раза больше, чем за все годы Второй мировой войны. Есть от чего ужаснуться! Страх очень быстро накрыл всю планету: и руководителей многих государств, и простых людей, не очень сведущих в тонких вопросах вирусологии и науки об инфекциях, эпидемиях и пандемиях.

Сегодня исполнятся ровно два месяца с момента страшной вести от ВОЗ. Одной из важных мер борьбы с пандемией COVID-19 является налаживание медицинской статистики, которая позволяла бы отслеживать динамику распространения инфекции и эффективность мер по борьбе с ней. За эти два месяца по решению данной проблемы кое-что было сделано. Прежде всего, в тех странах, где абсолютные и относительные показатели инфицированных стали весьма заметными. Отдельные статистические обследования (количественные замеры) разных стран сегодня представлены в интересной сводной таблице⁴. На сегодняшний день в ней отражены данные по 53 исследованиям, которые проводились и продолжают проводиться в разных странах и точках планеты. Картина очень пестрая, охваты исследований самые разные. От странового (например, по Италии, Швейцарии, Германии, Нидерландам, Чехии, Словении, Исландии и т. д.) до уровня регионов отдельных стран (например, штаты Айдахо и Нью-Йорк в США, провинция Гилян в Иране) и отдельных городов (Нью-Йорк, Москва, Хельсинки, Стокгольм, Майями, Женева и др.).

Имеются и более узкие исследования, охватывающие определенные социальные группы. Например, такие группы, как городское население (Италии, штата Колорадо в США), работники сферы здравоохранения Лондона (также других городов и других стран), доноры крови в Дании, заключенные тюрем штата Огайо (США), беременные женщины Нью-Йорка и Швеции, репатриированные граждане (ряда стран), бездомные Бостона, студенты вузов северной Франции и т. п. Примечательно, что в сводной таблице нет некоторых стран, где, как известно, проблема коронавируса является серьезной. Прежде всего, нет данных по Китаю.

В таблице приводятся данные по следующим показателям:

1) охват обследования (численность людей, подвергнувшихся тестированию по отношению к общей численности людей в обследуемом социуме, %);

2) число выявленных инфицированных по отношению к численности прошедших тестирование (%);

3) число умерших от коронавируса по отношению к численности инфицированных (%).

Показатель охвата очень сильно варьирует. Один из самых низких – по Чехии – 5 %. По отдельным обследованиям он очень высокий. Например, по городу Кобе (Япония) – 627 %: по студентам вузов северной Франции – 582 %; по провинции Гилян – 543 %. Показатели, превышающие 100 %, означают, что имели место неоднократные тестирования одних и тех же людей.

Также сильно варьирует второй показатель. Минимальный процент выявленных при тестировании инфицированных лиц был зафиксирован в обследовании по Чехии – 0,4 %. Самый высокий – среди заключенных тюрем штата Айдахо – 73 %. На уровне стран лидером является Италия – 67 % (среди городского населения Италии – 70 %). На уровне городов выделяется Нью-Йорк – 13,9 %. Кстати, по Москве показатель равен 10,0 %.

Нас особенно интересует третий показатель, который в англоязычных источниках называется infection fatality ratio (IFR). По некоторым обследованиям значение этого показателя равняется нулю. Это, например, городское население штата Колорадо; студенты вузов северной Франции; Гибралтар. Самое высокое значение было зафиксировано в обследовании заключенным тюрем штата Огайо – 1,44 %. Другие рекордсмены по показателю IFR (%): городское население Италии – 1,00; Нидерланды – 0,67; Чехия – 0,59; Германия – 0,36. На уровне городов рекордсменом оказался Нью-Йорк – 0,77. Неблагополучна ситуация и в европейских городах. Например, в Женеве показатель равен 0,40 %.

Итак, даже в тюрьмах штата Огайо рекордный показатель смертности от COVID-19 оказался почти в два с половиной раза ниже того показателя, который предсказала человечеству ВОЗ в марте. Авторы сводной таблицы по COVID-19 подсчитывают средневзвешенный показатель IFR по всем статистическим обследованиям. В прошлом месяце он был немного выше 0,20 %. С учетом последних свежих данных он оказался равным 0,28 %. Несколько подрос по сравнению с апрелем, но никакого качественного скачка не произошло. Не трудно подсчитать, что нынешнее значение показателя IFR меньше того, каким стращала нас ВОЗ два месяца назад, в 12 с лишним раз!

Желающим подробнее разобраться со статистикой по коронавирусу, можно дополнительно воспользоваться интересным информационным ресурсом «The Preprint Server for Health Sciences»⁵. Вот некоторые свежие данные, размещенные на этом сайте. Новое исследование антител у доноров крови в Дании показало очень низкую летальность COVID-19 (IFR) – 0,08 % для лиц в возрасте до 70 лет. Основные жертвы коронавируса – люди почтенного возраста⁶. Новое исследование антител в Иране, одной из первых и наиболее пострадавших от COVID-19 стран, также показало очень низкую летальность – от 0,08 % до 0,12 %⁷. Приведенные цифры несопоставимо малы по сравнению с устрашающими цифрами смертности, вышедшими из недр ВОЗ два месяца назад.

А что думают по поводу показателя смертности профессиональные медики? 5 мая в своем видеовыступлении немецкий вирусолог Хендрик Стрик (Hendrik Streeck) заявил, что верхний предел летальности COVID-19 составляет 0,36 %, вероятнее, она находится в диапазоне от 0,24 до 0,26 % или ещё ниже. При этом он добавил, что почти все летальные случаи приходятся на людей преклонного возраста. Средний возраст умерших с положительным результатом теста, по его данным, составил примерно 81 год⁸.

Немецкий эпидемиолог доктор Кнут Витковский (Knut Wittkowski) в интервью, данном в конце апреля, сообщил, что коэффициент смертности от COVID-19 сравним с гриппом, а пик был пройден в большинстве стран еще до введения карантинов. Блокирование всего общества было «катастрофическим решением» без каких-либо выгод, но нанесло огромный ущерб⁹.

В новом интервью главный швейцарский инфекционист доктор Пьетро Вернацца (Pietro Vernazza) в середине апреля в интервью объяснил, что болезнь COVID-19 «лёгкая для подавляющего большинства людей». «Подсчёт зараженных людей и призыв к дополнительным тестам» мало чем помогают. Кроме того, большинство людей в статистике умерли не только от COVID-19¹⁰.

А вот данные по Великобритании на начало мая. Общая смертность от всех причин в Великобритании сейчас на уровне пяти сильнейших волн гриппа за последние 25 лет. Пик ежедневной смертности в больницах был достигнут 8 апреля¹¹.

В США в последнее время статистика смертности перестала выделять в отдельную позицию COVID-19. Видимо, государственные чиновники от здравоохранения там осознали, что установление точных причин смертности – задача не из простых. Чтобы минимизировать статистические манипуляции, Центры по контролю и предотвращению заболеваний США (CDC) теперь составляют статистику общего показателя смертности от пневмонии, гриппа и COVID-19 (deaths attributed to pneumonia, influenza and COVID-19 – PIC). Доля смертей по группе болезней PIC зафиксированных с 26 апреля по 2 мая, в общей численности умерших за этот период составила 10,6 %. А вот в предыдущую неделю этот показатель равнялся 21,0 %. В настоящее время уровень смертности от группы заболеваний PIC уже близок к своему обычному значению предыдущих лет¹².

Стэнфордский профессор Скотт Атлас (Scott Atlas) регулярно выступает в СМИ, заявляя, что COVID-19 сопоставим по тяжести с гриппом, и что нет «абсолютно никаких оснований» для массового тестирования населения, которое имеет смысл только в больницах и домах престарелых. Профессор Атлас в конце апреля написал статью под названием: «Вот данные – остановите панику и прекратите тотальную изоляцию (The data is in – stop the panic and end the total isolation)¹³. В статье действительно приводятся убедительные факты и статистические данные, которые свидетельствуют о том, что никакой пандемии нет. В худшем случае смертность от COVID-19 составляет от 0,1 до 0,2 %, что совершенно несопоставимо с устрашающими цифрами ВОЗ. Он берет для разъяснения цифры по Нью-Йорку, на который приходится треть всех зарегистрированных смертей от COVID-19 в США. В возрастной группе населения Нью-Йорка до 18 лет смертность от COVID-19 равна нулю. В группе от 18 до 45 лет показатель смертности равен 0,01 %, или 10 человек на 100 тысяч. А вот в возрастной группе от 75 лет смертность выше в 80 раз, т. е. 800 человек на 100 тысяч. Вместо прицельной работы с пожилой частью населения, составляющей группу риска, власти США заблокировали жизнедеятельность всего населения страны, включая ее наиболее трудоспособную часть.

Заслуженный профессор микробиологии Сухарит Бхакди (Sucharit Bhakdi), таиландец, большую часть своей жизни работающий в системе германского здравоохранения, регулярно выступает в разных СМИ и достаточно твердо и последовательно критикует нынешнюю политику властей Германии в области борьбы с COVID-19. Вирусный кризис был организован политиками и имеет мало связи с вирусом, утверждает он, в то время как вакцина против коронавируса является «ненужной и опасной», как уже было в случае со свиным гриппом. По данному вопросу он написал открытое письмо канцлеру Меркель. В одном из своих видеовыступлений он обратил внимание на деструктивную роль ВОЗ, подчеркнув, что она «никогда не отвечала за свои неверные решения»¹⁴.

Тотальный карантин и «добровольная самоизоляция» как проявление полной некомпетентности властей

Профессор Стэнфордского университета доктор медицины Скотт Атлас (Scott Atlas) в конце апреля опубликовал статью «Вот данные – остановите панику и прекратите тотальную изоляцию» (The data is in – stop the panic and end the total isolation). А те данные, которые упомянуты в заголовке статьи, сведены в пять групп, или пять фактов¹⁵. Факты, изложенные профессором Атласом (преимущественно статистические данные), касаются США, большая их часть относится к ситуации в городе Нью-Йорк и штату Нью-Йорк, где фиксируется основная часть инфицированных коронавирусом и умерших от COVID-19. Данные отражают картину на конец второй декады апреля. Вкратце изложу эти факты, ибо они, как мне кажется, заставят читателя задуматься и ситуации с коронавирусом и в России.

Факт 1. Недавнее исследование Стэнфордского университета показывает, что коэффициент смертности от COVID-19 составляет от 0,1 до 0,2 % от числа инфицированных. Это примерно в 20–30 раз ниже того показателя смертности, который предсказывала ВОЗ в тот момент, когда объявила о пандемии COVID-19 11 марта 2020 года. В городе Нью-Йорке, на который приходится более трети всех заявленных смертей от COVID-19 в США, коэффициент смертности людей в возрасте до 18 лет, практически равен нулю. В возрастной группе от 18 до 45 лет этот показатель равен 0,01 %. Это означает 10 человек в расчете на 100 тысяч. А вот в возрастной группе от 75 лет показатель смертности в 80 раз выше – 0,8 % Это значит, что умирает 800 человек на 100 тысяч, инфицированных COVID-19.

А вот статистика по штату Нью-Йорк. 2/3 всех умерших от коронавируса в этом штате – лица старше 70 лет. Более 95 % – старше 50 лет. Примерно 90 % летальных исходов приходится на лиц, имевших до инфицирования какие-то серьезные заболевания. Автор отмечает, что в Стэнфордском университете было проведено обстоятельное изучение 6570 случаев смертельных исходов с диагнозом: COVID-19. Выяснилось, что по 6520 случаям (99,2 % всех случаев) у умерших имелись весьма серьезные заболевания. Иначе говоря, умерли они не от коронавируса, а с коронавирусом. Т. е. первоначальные диагнозы (COVID-19) оказались, мягко говоря, сомнительными.

Факт 2. Половина всех людей, у которых результаты тестирования являются положительными, не имеют никаких симптомов заболевания. Подавляющая часть людей молодого возраста, людей с крепким здоровьем, не нуждаются в сколь-нибудь существенной медицинской помощи в случае, если они «хватают» инфекцию. Короче говоря, госпитализировать следует почти исключительно лишь пожилых людей, а также более молодых при наличии хронических и иных тяжелых сопутствующих заболеваний.

Факт 3. Изоляция лишь тормозит процесс завершения эпидемии. Чем быстрее произойдет инфицирование, тем быстрее эпидемия закончится. Задача состоит в том, чтобы исключить из этого процесса взаимного опыления вирусами людей, относящихся к группам риска. Именно таким людям нужна изоляция и иные меры осторожности. «Фактически, инфицированные люди без серьезных заболеваний и являются главным средством установления иммунитета к вирусу в масштабах социума», – отмечает профессор С. Атлас. И, как он говорит, никакой Америки он тут не открывает. Все это можно найти в учебниках по инфекциям и другой медицинской литературе.

Факт 4. Без должной медицинской помощи остались миллионы американцев, страдающих от хронических и опасных болезней. Во многих штатах и госпиталях объявлено о прекращении многих процедур и хирургических операций. Например, больные раком остались без химеотерапии. Были отменены на неопределенный срок около 80 % запланированных операций головного мозга. Приводится много других примеров. В результате «замораживания» помощи тяжело больным, среди них увеличилась смертность, а те, кто еще не умер, чувствуют себя намного хуже.

Факт 5. У нас в Америке, как рассуждает профессор С. Атлас, есть вполне четко очерченный контингент населения, который находится в зоне риска и в отношении которого должно быть организовано «прицельное» лечение. Учет таких больных в Америке налажен, выявление их не представляет большой сложности. Именно в отношении этой группы населения должна проводиться последовательная политика изоляции. Как по месту проживания, так и в госпиталях.

Заключает список фактов профессор С. Атлас следующим выводом: «Правильная политика, базирующаяся на фундаменте биологической науки и уже имеющихся в нашем распоряжении фактов, заключается в том, чтобы выстроить сфокусированную стратегию… Обеспечить строгую защиту известной уязвимой части населения, организовать самоизоляцию людей с несколько ослабленным здоровьем и предоставить доступ к рабочим местам и разрешить функционирование малого бизнеса с соблюдением мер предосторожности для людей, находящихся в рамках ограниченного пространства. Такие меры обеспечат социализацию, необходимую для выработки иммунитета среди того контингента, который имеет минимальные риски возникновения серьезных последствий инфицирования. И в то же время это позволит спасти человеческие жизни, предотвратить перегруженность госпиталей и ограничить тот гигантский вред, который порождает непрерывная тотальная изоляция».

Каждый факт, приводимый профессором Атласом, подтверждается многими честными медиками из разных стран мира. Так, швейцарский главный инфекционист доктор Пьетро Вернацца (Pietro Vernazza) в середине апреля в интервью объяснил, что болезнь COVID-19 «лёгкая для подавляющего большинства людей». «Подсчёт зараженных людей и призыв к дополнительным тестам» мало чем помогают. Кроме того, большинство людей в статистике, умерли не только от COVID-19¹⁶.

Немецкий эпидемиолог доктор Кнут Витковский (Knut Wittkowski) в интервью, данном в конце апреля, сообщил, что коэффициент смертности от COVID-19 сравним с гриппом, а пик был пройден в большинстве стран еще до введения карантинов. Блокирование всего общества было «катастрофическим решением» без каких-либо выгод, но нанесло огромный ущерб¹⁷.

5 мая в своем видеовыступлении немецкий вирусолог Хендрик Стрик (Hendrik Streeck) заявил, что верхний предел летальности COVID-19 составляет 0,36 %, вероятнее, она находится в диапазоне от 0,24 до 0,26 % или ещё ниже. При этом он добавил, что почти все летальные случаи приходятся на людей преклонного возраста. Средний возраст умерших с положительным результатом теста, по его данным, составил примерно 81 год¹⁸.

Примечательно, что два месяца назад (11 марта) Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) объявила режим пандемии коронавируса в мире. Ею была названа цифра возможных человеческих потерь от COVID-19–3,4 % от численности инфицированных. Нетрудно посчитать, что при допущении того, что степень инфицирования будет составлять 50 процентов (средний показатель по многим видам вирусных инфекций), то в мире погибнет более 130 млн. человек! Можно себе представить, в какой ужас ввергла многих озвученная ВОЗ цифра. А вот Хендрик Стрик говорит о каких-то 0,24–0,26 %. Это в 13–14 раз меньше страшной цифры ВОЗ. Строго говоря, никакой вирусной пандемии не было и нет. А есть лишь атмосфера страха и порождаемая ею животная рефлексия многих правительств, которые своими действиями усугубляют ситуацию. Не только экономическую, но и ситуацию, касающуюся здоровья людей.

Те факты, которые излагает профессор Атлас, мягко подводят читателя еще к одному выводу: о некомпетентности властей США, их неспособности организовать эффективную борьбу с коронавирусом.

Спроецируем выводы профессора Атласа на Россию. Проводимая с третьей декады марта политика тотальной «добровольной самоизоляции» населения в нашей стране не дает завершиться эпидемии коронавируса, которая при сохранении нормального ритма и порядка жизни уже, наверное, давно бы затухла. Вспомним, что в предыдущие годы были сезонные гриппы и иные вирусные инфекции осенью и весной. И они всегда успешно кончались не позднее декабря и не позднее апреля. И так называемая «пандемия» COVID-19 закончилась бы уже к Пасхе и, тем более, к майским праздникам. Она, увы, искусственно пролонгируется тотальным карантином.

Вместо того чтобы останавливать в стране всю жизнь, следовало бы четко выделить три группы населения и установить для каждой из них свой режим. Первая группа – люди почтенного возраста и люди с хроническими и острыми заболеваниями. Вторая группа – промежуточная, с несколько ослабленным иммунитетом. Третья – самая обширная группа – люди с нормальным здоровьем, крепким иммунитетом. Прежде всего, это молодежь. И с учетом этого уж точно не надо было прерывать учебный процесс в школах и вузах. Просто надо было бы установить определенный режим работы (включая, в частности, режим дистанцирования студентов от преподавателей, относящихся к другой возрастной группе). Точно также можно было бы провести «селекцию» работников разных организаций и предприятий с тем, чтобы лица, относящиеся к группам риска (первая и вторая группы), были бы отправлены до завершения вирусной эпидемии в карантинный отпуск.

Вторая группа действительно могла бы находиться на режиме «добровольной самоизоляции». Что касается третьей группы, то часть ее могла находиться также в «добровольной самоизоляции», а часть госпитализирована или защищена каким-то иным способом (более надежным, чем домашняя самоизоляция). Между прочим, сегодня людей с хроническими и острыми заболеваниями у нас насчитывается несколько миллионов. Весь медицинский персонал сегодня брошен на фронт борьбы с коронавирусом. А ведь фронты борьбы с другими тяжелыми и серьезными заболеваниями оказались оголенными. На тех фронтах людские потери из-за отложенных хирургических операций и жизненно необходимых процедур оказываются существенно большими, чем потери от COVID-19. Жаль, что у нас никто до сих пор не провел исследования, подобного тому, какое было проведено Стэнфордским университетом (выявление истинных причин смерти людей с диагнозом COVID-19). Если бы оно было проведено, то я не удивился бы возможному его выводу: люди умерли не от коронавируса, а с коронавирусом.

Статистика COVID-19 как особо наглая ложь

Многие, наверняка, встречались с такой горькой шуткой: «Существуют три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика». Ее приписывают известному английскому государственному деятелю XIX века премьер-министру Великобритании Бенджамину Дизраэли. А ввел ее в широкое обращение американский писатель Марк Твен в 1907 году. Мне не раз приходилось цитировать эту крылатую фразу в публикациях, где я нередко квалифицировал современную экономическую статистику как особо наглую ложь. Но даже вопиющие искажения и обманы в сфере экономической статистики бледнеют на фоне статистики, касающейся нынешней пандемии коронавируса. Если экономическая статистика – особо наглая ложь, то статистика COVID-19 – особо наглая ложь в квадрате.

Отсутствие реальной статистической картины по COVID-19 становится основанием для принятия властями неправильных решений в деле борьбы с коронавирусом и его последствиями. Во-первых, неправильных с точки зрения защиты здоровья и жизни населения. Во-вторых, деструктивных для экономики.

Под статистикой COVID-19 я имею в виду цифры, призванные констатировать фактическое положение по коронавирусу (количество тестирований, выявленных заражений, госпитализированных с диагнозом вирусного инфицирования, выздоровевших и умерших с диагнозом COVID-19 и др.). Данные могут быть на определенный момент времени или за период. Но в широком смысле такая статистика также включает прогнозные оценки показателей по ситуации с COVID-19.

И если брать второй аспект, то тут главным лжецом оказывается Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ). И лжет она потому, что так надо главному благодетелю этой организации – Биллу Гейтсу. Его благотворительный фонд, по некоторым данным, покрывает чуть ли не половину всех расходов ВОЗ. Организация стала послушным орудием продвижения по миру интересов тех, кого представляет Билл Гейтс и Фонд Билла и Мелинды Гейтс. К главным бенефициарам лживой политики ВОЗ относятся фармацевтические корпорации, рассчитывающие заработать астрономические суммы на вакцинах и других препаратах, которые надо будет всучить миллиардам граждан на планете. Но фармацевтический бизнес в каком-то смысле также выступает в роли исполнителя. Главными бенефициарами выступают те, кого я называю «хозяевами денег» и которые в результате реализации своих планов мечтают стать «хозяевами мира». «Хозяева денег» – главные акционеры Федеральной резервной системы США, владельцы «печатного станка», создающего доллары – мировую валюту, с помощью которой они скупают активы по всему миру и покупают нужных людей – политиков, ученых, руководителей СМИ, премьеров и президентов. Кто-то называет «хозяев денег» «глубинным государством», «мировой закулисой», «мировой финансовой олигархией», «Комитетом 300» и т. п. Цели «хозяев денег» не являются очень уж секретными. Они изложены в докладах Римского клуба (правда, в весьма завуалированной, наукообразной форме). Клуб был учрежден в 1968 году одним из главных «хозяев денег» Дэвидом Рокфеллером. Так вот, к главным задачам мировой закулисы, согласно докладам Римского клуба, относятся: 1) резкое сокращение численности населения планеты, доведение ее до «оптимального» уровня в 1 миллиард человек; 2) деиндустриализация (под благовидным лозунгом перехода к «постиндустриальному обществу»); 3) ослабление национальных государств; 4) построение «цифрового общества» (читай «цифрового концлагеря); 5) создание мирового правительства (конечная цель).

Без такого предисловия трудно объяснить происхождение нынешней пандемии коронавируса. Она организована ради того, чтобы вакцинировать всю планету, а через токсичные вакцины избавиться от лишних миллиардов людей на планете. А оставшихся в живых снабдить наномикрочипами, которые будут введены в человека вместе с вакциной. Нынешняя вирусная истерия подпитывается ложью, в том числе статистической.

Решение о глобальном «закрытии» с целью обрушения мировой экономики, ускоренной вакцинации населения планеты и достраивания электронного концлагеря было принято на закрытом заседании саммита Всемирного Экономического Форума в Давосе (21–24 января 2020 года). А 30 января ВОЗ уже возвестила о возникновении «чрезвычайной ситуации в области общественного здравоохранения, имеющей международное значение (Public Health Emergency of International Concern – PHEIC). На тот момент, между прочим, проблема была чисто китайской. За пределами Китая было зафиксировано всего 150 заболевания COVID-19. 11 марта ВОЗ объявила о «пандемии» коронавируса, т. е. о превращении COVID-19 в глобальную угрозу. Никаких статистических подтверждений тому, что проблема переросла в пандемию, ВОЗ не предъявила. Ранее у ВОЗ были внутренние документы, которые определяли количественные критерии пандемии; эти документы были отменены в середине нулевых годов (как раз тогда, когда Билл Гейтс стал прибирать к своим рукам эту организацию).

Вместе с тем в марте этой международной организацией была обнародована цифра ожидаемой смертности от COVID-19 – 3,4 % (от общей численности инфицированных). И сразу невидимый вирус превратился в страшного дракона, который навел страх как на простой народ, так и на руководителей государств. В учебниках по вирусологии, инфекционным заболеваниям и прочей медицинской литературе говорится, что в среднем каждая вирусная эпидемия захватывает примерно половину населения (при этом у подавляющей части инфицированных никаких симптомов заболевания не обнаруживается). Давайте приложим эту цифру к численности населения Земли на начало 2020 года. Половина от нынешних 7,8 миллиардов жителей планеты – 3,9 миллиарда – может быть инфицировано. А теперь приложим цифру ожидаемой смертности ВОЗ к потенциальному количеству инфицированных COVID-19. В масштабах мира получается, что на тот свет должны отправиться 132 млн. человек! Есть чему ужаснуться. В годы Второй мировой войны общие человеческие потери всех воюющих стран (включая потери гражданского населения) оцениваются в 70 миллионов человек. И эти потери накапливались в течение семи лет (1939–1945 гг.). А тут ВОЗ стращает всех, что в короткие сроки (не более года) от COVID-19 уйдет из жизни людей почти в два раза больше, чем за все годы Второй мировой войны. Вот вам яркое доказательство того, как цифра может стать оружием терроризма (терроризм – наведение ужаса, создание атмосферы страха). ВОЗ с его цифровым прогнозами выступила как международный террорист!

Прошло два месяца после объявления ВОЗ пандемии коронавируса. Какова же реальная смертность от COVID-19? Нашел один сайт, на котором дана сводная картина по коронавирусу на основе 53 статистических обзоров из разных стран мира¹⁹. Обзоры разношерстные, одни дают картину по всей стране, другие в масштабах регионов (провинций, штатов и др.), третьи по отдельным социальным группам (например, работники медицинских учреждений, беременные женщины и т. д.). Обращу внимание на главный показатель всех этих обзоров – смертность от COVID-19 как отношение умерших с диагнозом коронавируса к численности инфицированных. Данные на разные даты, но преимущественно на третью декаду апреля. Самый высокий показатель – в обследовании, охватывающем городское население Италии, – 1,0 %. Вот данные других обследований: город Нью-Йорк – 0,77; штат Нью-Йорк – 0,56; Нидерланды – 0,67; Чехия – 0,59; Женева – 0,40. По некоторым обследования смертность нулевая. Например, по Гибралтару, по студентам вузов северной Франции, по городскому населению штата Колорадо. А вот интересное статистическое обследование по бездомным Бостона (США) – 0,08. Также упомяну обследование по Москве – 0,03. Составители сводного обзора подсчитали на основе 53 источников среднюю взвешенную величину смертности от COVID-19, она оказалась равной 0,28. И теперь сравним с той страшной цифрой, которую два месяца назад запустила в обращение ВОЗ – 3,4 %. Реальная смертность, если верить статистике разных стран, в 12 с лишним раз ниже, чем та, которую обещала ВОЗ. Думаю, что это не какие-то просчеты и ошибки ВОЗ, а сознательная ложь в духе Геббельса. Только Геббельс врал в основном с помощью слов, а ВОЗ – с помощью цифр.

Учитывая ограниченный формат статьи, не могу приводить многочисленные мнения профессиональных специалистов в области эпидемий, инфекционных заболеваний, микробиологии, вирусологии и других медиков, которые прямо называют ВОЗ игрушкой в руках Билла Гейтса и стоящих за ним фармацевтических компаний, корпораций в области цифровых технологий и «хозяев денег». Но все-таки одного такого специалиста упомяну. Это заслуженный профессор микробиологии Сухарит Бхакди (Sucharit Bhakdi), таиландец, большую часть своей жизни работающий в системе германского здравоохранения, регулярно выступает в разных СМИ и достаточно твердо и последовательно критикует нынешнюю политику властей Германии в области борьбы с COVID-19. Он известен тем, что обратился с открытым письмом к канцлеру Германии А. Меркель, в котором прямо заявил об ошибках правительства страны в связи с почти полной блокировкой населения и бизнеса в условиях так называемой «пандемии». В одном из своих видео выступлений он обратил внимание на деструктивную роль ВОЗ, подчеркнув, что она «никогда не отвечала за свои неверные решения»²⁰.

Хотел бы обратить внимание, что даже упомянутый выше показатель смертности от COVID-19 – 0,28 (среднее значение по 53 источникам) скорее всего сильно завышен. Причина многим читателям хорошо известна. Сверху чиновниками дается указание медикам в случае смерти человека в отчетности в графе «причины смерти» ставить «коронавирус» (COVID-19). Фальсификаций и подлогов вскрывается бесчисленное количество. Приведу лишь один пример из американской практики, когда ученым удалось раскрыть статистические фальсификации. Профессор Стэнфордского университета доктор медицины Скотт Атлас (Scott Atlas) в конце апреля опубликовал статью «Вот данные – остановите панику и прекратите тотальную изоляцию»²¹. В статье много интересной статистики – особенно по городу Нью-Йорку и штату Нью-Йорк. Автор отмечает, что в Стэнфордском университете было проведено обстоятельное изучение 6570 случаев смертельных исходов с диагнозом: COVID-19. Выяснилось, что по 6520 случаям (99,2 % всех случаев) у умерших имелись весьма серьезные заболевания (более 90 % из них – люди старше 75 лет). Т. е. почти все первоначальные диагнозы (COVID-19) оказались фальсифицированными. Иначе говоря, почти все умерли они не от коронавируса, а с коронавирусом.

Даже на пике COVID-19 был сопоставим с сезонными вирусными инфекциями. Несмотря на беспардонную фальсификацию данных во многих странах уже явные признаки того, что вирусная инфекция идет на спад. А ведь Билл Гейтс и Ко не успели реализовать в полной мере те цели, которые преследовались глобальной «шоковой терапией» под кодовым названием COVID-19. Организаторами спецоперации делается все возможное для того, чтобы пролонгировать так называемую «пандемию». Предпринимаются всяческие усилия для того, чтобы расширить охват населения тестированием на COVID-19. Опять сошлюсь на вышеупомянутый обзор статистики по COVID-19. Наибольших успехов в деле тестирования достигли такие страны, как Голландия (31 % населения страны), Словакия (41 %). Также такие города, как Женева (50 %), Стокгольм (25 %) и др. А есть еще несознательные страны и города, где уровень тестирования невысок. Например, у Чехии показатель равен всего 5 %. В Нью-Йорке, где фиксируется третья часть всех смертей от COVID-19 в Америке, уровень тестирования пока составляет 10 %. Можно ожидать, что в ближайшее время страхи в мире будут активно подпитываться цифрами растущего числа инфицированных коронавирусом. Чем больше тестов, тем больше инфицированных. Так, согласно данным вышеупомянутого обзора, в Италии положительным результатом завершаются 70 % тестов. Но точно также можно было запугать людей и обычным сезонным гриппом.

Чтобы закончить мрачную тему статистических обманов людей по вопросу COVID-19 на более веселой ноте, приведу забавный пример. Во время телевизионного обращения 3 мая президент Танзании Джон Магуфули заявил, что усомнился в качестве тестирования, которое осуществляет национальная лаборатория здравоохранения. Поэтому в нее направили некоторые подставные образцы, которым приписали человеческие имена. Например, машинное масло. Результат оказался отрицательный. Также плоды хлебного дерева. Окончательный результат по нему не установили. А далее последовали образцы папайи, а также образцы, отобранные у птицы и козы. По всем трем образцам был получен положительный результат²².

Блокировка экономики в условиях COVID-19 – глобальная провокация

Предпринятая в большинстве стран мира блокировка экономики в условиях так называемой пандемии коронавируса – большая ошибка. Если не сказать – провокация глобального масштаба. Она готовилась задолго. Окончательное решение о начале спецоперации под кодовым названием COVID-19 было принято на закрытом заседании саммита Всемирного Экономического Форума в Давосе (21–24 января 2020 года). Оглашено оно было через неделю Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ). 30 января ВОЗ уже возвестила о возникновении «чрезвычайной ситуации в области общественного здравоохранения, имеющей международное значение (Public Health Emergency of International Concern – PHEIC). Звучало заявление ВОЗ несколько странно, поскольку на тот момент проблема была почти чисто китайской. За пределами Китая на тот момент было зафиксировано всего 150 заболевания COVID-19. 11 марта ВОЗ объявила о «пандемии» коронавируса, т. е. о превращении COVID-19 в глобальную угрозу. Никаких статистических подтверждений тому, что проблема переросла в пандемию, ВОЗ не предъявила. Ранее у ВОЗ были внутренние документы, которые определяли количественные критерии пандемии; эти документы были отменены в середине нулевых годов. Многие наблюдатели заметили серьезные изменения в деятельности ВОЗ и связали их с тем, что именно тогда американский миллиардер и основатель корпорации Майкрософт Билл Гейтс стал прибирать к своим рукам эту организацию (его благотворительный фонд стал главным донором ВОЗ).

Чтобы предупреждение о пандемии звучало убедительно, ВОЗ заявила, что в ближайшее время смертность от COVID-19 достигнет 3,4 % (по отношению к общей численности инфицированных вирусом). Правда, ВОЗ не назвала масштабы распространения вируса по планете. Но многие тогда прикинули: если распространение COVID-19 по планете будет происходить согласно обычным законам вирусологии, то инфицироваться должна половина населения планеты. Канцлер Германии А. Меркель решила добавить масла в огонь. Она заявила, что в ее стране коронавирусом должны переболеть 70 % населения. Даже если исходить из инфицирования в 50 процентов, то, согласно прогнозу ВОЗ, на планете должны умереть более 130 миллионов человек. Многих такие астрономические цифры напугали. В странах стали вводить карантины, чрезвычайные положения, блокировать перемещение людей и останавливать работу предприятий и организаций многих отраслей экономики.

Для борьбы в коронавирусом были организованы сбор, обработка и доведение до сведения заинтересованных организаций и населения статистики по COVID-19: количество тестирований, число инфицированных, выздоровевших и умерших и др. Показатели как в абсолютном, так и относительном выражении (проценты, в расчете на 100 тыс. человек и т. д.). Каждый день статистика обновляется. Центров сбора и обработки данных по миру бесчисленное множество, в каждой стране их может быть несколько (по городам, отраслям, отдельным социальным группам, а также общенациональные). Из наиболее известных, собирающих информацию по миру и дающих обобщенную статистику, можно назвать Центр системной науки и техники им. Дж. Хопкинса (США), также ВОЗ, организации и информационные ресурсы Global Health Policy, Statista, Worldometers, ecdc.europa.eu, Nucleuswealth, FinancialTimes.

К сожалению, качество статистики оставляет желать много лучшего. Статистика разных стран не очень сопоставима. По разным причинам. Например, по чисто техническим. Качество тестирования на предмет инфицирования очень сильно варьирует не только по странам, но и внутри их. Нередко положительные результаты тестов оказывались ошибочными. Были даже зафиксированы случаи, когда тесты оказывались зараженными коронавирусами²³.

Еще более серьезной является проблема идентификации причин смерти. Хорошо известно, что во многих случаях коронавирус становится лишь «триггером», активизирующим и обостряющим другие заболевания человека (онкологические, сосудисто-сердечные, легочные и др.). Но когда человек с положительным результатом тестирования на предмет COVID-19 умирает, ему не задумываясь выдают заключение с причиной смерти: «коронавирус». Вопрос до недавнего времени методически был совершенно не отработанный. ВОЗ, наконец, 16 апреля обнародовала паспорт по заболеванию COVID-19, рекомендации по его диагностике, а также по идентификации при наступлении смерти. Но, как говорят специалисты, документы пока очень «размытые», что по-прежнему позволяет «субъективному фактору» сильно влиять на статистику по COVID-19. Эксперты справедливо отмечают, что, к сожалению, многие летальные исходы, по которым сделано заключение «от коронавируса» следовало бы назвать смертью «с коронавирусом». Т. е. причина смерти иная, а коронавирус лишь сопутствующий фактор. В целом почти все эксперты отмечают тенденцию к завышению масштабов смертности от COVID-19.

Заболевания COVID-19 сопоставимы с гриппом средней или тяжелой формы. До 80 % всех людей с положительными результатами теста не имеют симптомов²⁴. Даже среди 70–79-летних таких около 60 %. Более 95 % всех людей не имеют даже средней тяжести симптомов в случае заражения²⁵. Инфицирование детей, подростков, молодежи и людей среднего возраста не мешает им жить, учиться, работать. За исключением тех, у кого имеются хронические и тяжелые заболевания.

По целому ряду стран имеется также статистика по смертности от COVID-19 в разрезе возрастных групп. Недавнее исследование Стэнфордского университета показывает, что в городе Нью-Йорке, на который приходится более трети всех заявленных смертей от COVID-19 в США, коэффициент смертности людей в возрасте до 18 лет, практически равен нулю. В возрастной группе от 18 до 45 лет этот показатель равен 0,01 %. Это означает 10 человек в расчете на 100 тысяч. А вот в возрастной группе от 75 лет показатель смертности в 80 раз выше – 0,8 % Это значит, что умирает 800 человек на 100 тысяч, инфицированных COVID-19. Статистика по штату Нью-Йорк: 2/3 всех умерших от коронавируса в этом штате – лица старше 70 лет. Более 95 % – старше 50 лет. Примерно 90 % летальных исходов приходится на лиц, имевших до инфицирования какие-то серьезные заболевания²⁶.

Средний возраст умерших в большинстве европейских стран (включая Италию) составляет более 80 лет, и только около 1 % умерших не имели серьезных предшествующих заболеваний. Таким образом, профиль смертности COVID-19 схож с естественной смертностью²⁷.

Заслуживает внимание показатель медианного значения возраста умерших с диагнозом COVID-19. Это показатель, который обозначает такой возраст умерших, по отношению к которому половина умерших имеют больший возраст, а другая половина – меньший. Так вот медианный возраст умерших от коронавируса в трех странах – Австрии, Великобритании и США – составил 80 лет. В Италии этот показатель равняется 81 год. В Испании и Германии – 82 года. В Швейцарии и Франции – 84 года. Максимальное значение – в Швеции – 86 лет!²⁸ В Швеции умерло от коронавируса около 3 тысяч человек. Получается, что полторы тысячи шведов, которым был выставлен диагноз «COVID-19» имели возраст выше 86 лет. По российским понятиям в Швеции умерло полторы тысячи долгожителей. Эти цифры подтверждают многие исследования, которые заключают, что жертвами летальных исходов являются преимущественно люди очень преклонного возраста.

Дополнительным штрихом к картине смертности от COVID-19 является информация об умерших от этого заболевания в домах для престарелых. На такие дома приходится 20–30 %, а кое-где и большая доля всех жертв коронавируса. Вот данные по отдельным странам (количество умерших от COVID-19 в домах престарелых по отношению к общей численности смертей от коронавируса, %): Австралия – 25; Канада – 62; Дания – 33; Франция – 51; Германия – 36; Венгрия – 19; Ирландия – 60; Израиль – 32; Португалия – 40; Сингапур – 11; Швеция (регион Стокгольма) – 45²⁹.

Все большее количество статистической информации приводит к выводу, что COVID-19 – болезнь очень пожилых людей и разных хроников. Можно даже сказать, что COVID-19 лишь «катализатор», который резко активизирует хронические болезни, которые имеются почти у всех людей почтенного возраста. Какой из этого следует практический вывод? – По мнению экспертов, люди пожилые и хроники действительно должны находиться в изоляции, а также предпринимать необходимые профилактические меры. Высокая смертность от COVID-19 в домах для престарелых обусловлена, конечно, такой естественной причиной, как возраст обитателей. Но также дополнительным фактором является то, что, находясь, образно выражаясь, под одной крышей, они идеально могут заражать друг друга. Также следует иметь в виду, что и госпитализации подлежат лица почтенного возраста и хроники. Опять же, оказываясь под одной крышей, они идеально «опыляют» друг друга вирусом. Таким образом, нынешний вирусный кризис ставит вопрос о том, как дома престарелых и больницы сделать для лиц, относящихся к группам риска, надежными убежищами, а не местами, ускоряющими уход таких людей в мир иной.

А что касается детей и молодежи, то, по мнению ряда экспертов, прекращение посещения ими школ и вузов было большой ошибкой. По состоянию на 20 марта 2020 года правительства в 135 странах объявили или осуществили закрытие школ и университетов. По мнению экспертов, посещение учебных заведений имеет нулевой риск для молодежи³⁰.

По мнению почти всех экспертов, молодежь и лица среднего возраста могут продолжать свою трудовую деятельность также без особого риска для жизни и здоровья. Естественно, с соблюдением необходимых мер предосторожности (примерно таких же, какие должны быть применяться при сильных эпидемиях гриппа)³¹. Остановка экономики была большой ошибкой. Или даже подрывной операцией, организованной ВОЗ и стоящими за ней силами. Подобной точки зрения придерживается, например, Дэвид Стокмэн (David Alan Stockman) – бывший член Палаты представителей США (республиканец от штата Мичиган) и директор Службы управления и бюджета в администрации президента Рейгана³².

Главными игроками на рынке золота становятся биржевые фонды

Вирусно-экономический кризис, начавшийся в этом году, серьезно повлиял на ситуацию на рынке золота. Те, кто добывает драгоценный метал, кто им торгует, кто его обрабатывает и кто им управляет, оказались среди тех немногих, кто от этого кризиса выиграл.

Накачка Центробанками продукцией своих печатных станков экономики грозит в будущем инфляцией и даже гиперинфляцией, а продолжающееся надувание «пузырей» на фондовых рынках может кончиться тем, что они лопнут. Снижение ключевых ставок Центробанками ведет к тому, что доходность многих финансовых инструментов стремится к нулю или даже уходит в минус. Единственным активом, который не может лопнуть и который наверняка будет дорожать, является золото. Желтый металл – надежная гавань, в которую всегда спешили участники разных рынков (и финансовых, и товарных), когда на горизонте собирались тучи экономического кризиса. Хотя демонетизация золота была проведена еще в 70-е годы прошлого века, участники рынка в условиях кризисов начинают воспринимать золото не как биржевой товар, а как деньги, выступающие в качестве средства тезаврации (сохранения капитала, стоимости).

Конечно, карантинные меры, которые стали вводиться во многих странах, повлияли на предложение драгоценного металла. Была, например, полностью остановлена добыча желтого металла в ЮАР. Частичная остановка была в Китае (который занимает первое место по добыче драгоценного металла в мире). На несколько недель останавливалась работа аффинажных предприятий в Швейцарии и некоторых других странах. Даже добытый или аффинированный металл не всегда можно было доставать в нужное место из-за сокращения или прекращения работы транспорта (в первую очередь, самолетов, на которых транспортируется большая часть аффинированного золота). Согласно данным Всемирного совета по золоту (World Gold Council, WGC), по итогам первого квартала 2020 года объем предложения золота на мировом рынке составил 1,1 тыс. тонн, что на 4 % ниже показателя первого квартала 2019 года.

А как обстоят дела со спросом? Весьма серьезно пострадал спрос на желтый металл со стороны ювелирной промышленности. Во-первых, потому, что во многих странах были закрыты ювелирные магазины. Во-вторых, в силу того, что вирусно-экономический кризис привел к снижению платежеспособности граждан. По данным WGC, общий потребительский спрос (ювелирные изделия, золотые монеты и др.) составил по итогам квартала 567 тонн, что на 28 % ниже показателя первого квартала 2019 года. Сильнее всего пострадала ювелирная отрасль: мировой спрос на изделия из золота упал на 39 %, до рекордно низкого уровня – 326 тонн.

Вот один яркий пример. Индия, которая является вторым по величине в мире потребителем золота в виде ювелирных изделий, в мае сократила импорт драгметалла более чем в 95 раз по сравнению с аналогичным периодом прошлого года до 1,4 тонны (в мае 2019 года импорт был равен 133,6 т). Также резко сократился спрос на ювелирные изделия в Китае, который последние годы занимал второе место после Индии по объемам купли-продажи этой продукции. Согласно данным Всемирного совета по золоту, в первом квартале падение ювелирного спроса на золото в отдельных странах составило (% по отношению к 1 кварталу прошлого года): Индия – 41; Китай – 65; ОАЭ – 11; Турция – 10; Россия – 9; США – 4.

На фоне сокращения потребительского спроса наблюдался по-прежнему стабильный спрос на желтый металл со стороны денежных властей (преимущественно Центробанков), пополняющих официальные золотые резервы. Напомню, что Центробанки в масштабах всего мира уже в течение последних десяти лет являются нетто-покупателями золота (т. е. объем покупок превышает объем продаж). Мировые Центробанки в 2018 году нарастили свои официальные запасы золота на 651,5 т – это крупнейший показатель с 1971 года, когда был отменен «золотой стандарт». Россия стала крупнейшим покупателем золота – 274 т. В 2019 году мировые резервы выросли еще на 650,3 т. При этом прирост резервов Банка России составил 158,6 т. В первом квартале 2020 года прирост золотых резервов Центробанков составил 145 тонн. Главным нетто-покупателем оказался Центробанк Турции, который нарастил свой запас на 72,7 т. Банк России за квартал приобрел лишь 28 тонн, почти вдвое меньше, чем год назад. Небольшие приращения официальных золотых резервов в первом квартале этого года были зафиксированы также в следующих государствах: ОАЭ – 7 тонн, Индия – 6,8 тонны, Казахстан – 2,8 тонны, Узбекистан – 2,2 тонны.

Но в первом квартале наиболее динамично спрос на золото рос со стороны частных инвесторов – банков, различных фондов (институциональных инвесторов), частных (физических) лиц. Инвестиционный спрос – покупка стандартных золотых слитков и золотых монет определенного образца. Общий инвестиционный спрос в первом квартале этого года составил 540 тонн, что на 80 % превысило показатель первого квартала прошлого года. При этом спрос частных инвесторов на слитки и монеты был достаточно скромным – 150 тонн, что на 19 % меньше прошлого года. Вместе с тем резко активизировались профессиональные инвесторы. Почти на 300 тонн увеличили свои резервы так называемые индексные, или биржевые фонды. Для сравнения: в первом квартале прошлого года их чистые покупки составили всего лишь 40 тонн. Общие резервы таких фондов выросли до рекордных 3,18 тыс. тонн.

Число индексных, или биржевых фондов в мире исчисляется тысячами. Они обозначаются англоязычной аббревиатурой ETF – Exchange Traded Fund. Инвестиционный портфель ETF повторяет структуру выбранного базового индекса (т. е. он состоит из определенного набора акций и других ценных бумаг). Покупка долей в индексном фонде осуществляется с помощью эмитируемых фондом бумаг, которые имеют статус акций. Первый индексный ETF был создан в 1976 году Джоном Боглом, основателем одного из крупнейших в мире финансовых холдингов The Vanguard Group. В 2013 году появился первый ETF, активы которого состоят исключительно из физического металла – золота. Его название FinEx Physically Held Gold ETF (позднее переименован в FinEx Gold ETF). На сегодняшний день в мире имеется несколько десятков ETF, которые специализируются на инвестициях в драгоценный металл.

Есть основания полагать, что и далее ETF будут создавать основную часть спроса на желтый металл, причем этот спрос будет опережать рост предложения. Следовательно, можно ожидать дальнейшего роста цен на желтый металл. Вот как выглядели среднегодовые цены за золото в последние годы (долл. США за тройскую унцию): 2016 г. – 1253,5; 2017 г. – 1257,5; 2018 г. – 1268,5; 2019 г. – 1392,6. На начало нынешнего года цена была 1520 долл. На конец мая этого года она уже приблизилась к 1700 долл. В этом году были моменты, когда цена заметно превышала 1700 долл. Максимальное зафиксированное значение – 1761,9 долл. Большинство прогнозов, даже самых консервативных, обещают, что до конца года цена будет устойчиво превышать 1800 долл., а до конца следующего года достигнет 1900 долл.

О том, что спрос на золото со стороны ETF нарастает, свидетельствуют данные Всемирного совета по золоту за апрель месяц. Чистые покупки металла фондами составили 170 тонн. Суммарная величина металла, накопленного в ETF, на начало мая составила 3.355 тонн³³. Эти резервы примерно в 10 раз меньше, чем суммарные резервы золота всех Центробанков мира (последние составляют примерно 33,9 тыс. т). Но по активности на рынке золота фонды заметно опережают Центробанки. Еще раз напомню для сравнения: Центробанки за первый квартал закупили металла 145 тонн, а фонды лишь за один месяц 170 тонн.

Приведу некоторые данные по наиболее известным биржевым фондам, инвестирующим в золото. Большинство их сосредоточено в США, Великобритании, Германии, Швейцарии.

Наиболее крупными фондами в США являются следующие (в скобках – величина резервов золота на начало мая 2020 года, тонны): «SPDR Gold Shares» (1056,2); «iShares Gold Trust» (422,1); «Sprott Physical Gold Trust» (64,4); «SPDR Gold MiniShares Trust» (37,5); «Aberdeen Standard Physical Gold Shares» (32,9).

Вот наиболее крупные фонды Великобритании: «iShares Physical Gold ETC» (202,4); «Invesco Physical Gold ETC» (198,6); «Wisdom Tree Physical Gold (146,7); «Gold Bullion Securities Ltd» (84,0); «Wisdom Tree Physical Swiss Gold» (54,2 т); «Bullion Vault» (41,9).

В Германии можно выделить три основных фонда: «Xtrackers Physical Gold ETC EUR» (64,7); «Xtrackers Physical Gold Euro Hedged ETC» (59,2); «Xtrackers Physical Gold ETC» (24,5)³⁴.

Как видно, особенно выделяются в мире золотых биржевых фондов два первых американских фонда «SPDR Gold Shares» и «iShares Gold Trust». Если сравнивать золотые резервы первого из них с официальными золотыми резервами отдельных государств, то он находится на уровне Швейцарии (1040 тонн), которая занимает 7-е место в мире среди государств по золотым резервам. Примечательно, что именно этот фонд достиг наибольшего абсолютного прироста золотых резервов в апреле этого года – 89,5 т. Прирост резервов второго американского фонда в апреле был также впечатляющим – 31,2 т.

Такое ощущение, что Центробанки начинают уступать рынок золота ведущим биржевым фондам США, Великобритании и некоторых других стран. Вот и Банк России, который в 2018-м и 2019 г. демонстрировал рекорды в деле наращивания золотых резервов, неожиданно прервал закупки драгоценного металла, добываемого отечественными золотодобытчиками. А между тем, годовой отчет Банка России за 2019 год показывает, что в составе золотовалютных резервов Российской Федерации желтый металл был самым доходным активом (некоторые валютные активы создали убытки). Казалось бы, надо было наращивать золотые резервы Центробанка, добиваясь того, чтобы вся отечественная продукция золотодобытчиков поступала в официальные резервы. Однако Банк России сообщил, что с 1 апреля он полностью прекращает закупки золота (накопление резервов остановлено на отметке 2299,2 т). Одновременно российские золотодобытчики получили недавно лицензии на право поставок своей продукции на внешний рынок. Видимо, их продукция пойдет на пополнение американских и британских золотых биржевых фондов.

Кое-что об игроках на мировом рынке золота

Тема золота на этой неделе стала занимать верхние строчки многих материалов на экономическую тему российских СМИ. Поводом для этого стали свежие статистические данные Банка России и Федеральной Таможенной Службы РФ по экспорту золота из страны. По сути, они стали поводом для небольшой сенсации: во втором квартале нынешнего года экспорт золота в стоимостном выражении превысил экспорт природного газа.

Только за апрель и май российские компании экспортировали 66,4 т золота на 3,58 млрд. долл. Это следует из статистики ФТС (данные за июнь служба еще не публиковала). Согласно данным ФТС, за эти два месяца «Газпром», обладающий монополией на экспорт трубопроводного газа, продал за рубеж топлива на 2,4 млрд. долл. За весь второй квартал экспорт природного газа составил 3,5 млрд. долл. Получается, что экспорт драгоценного металла лишь за два месяца превысил валютную выручку от поставок природного газа за рубеж за все три месяца второго квартала. В 1 квартале этого года поставки золота за рубеж составили 1,4 млрд. долл. Таким образом, за пять первых месяцев 2020 года экспорт драгоценного металла из страны округленно составил 5 млрд. долл. В апреле-мае прошлого года экспорт золота из России, по данным ФТС, был равен всего 247 млн. долл. Получается, что за год двухмесячная выручка от экспорта драгоценного металла выросла в 14,5 раз! Подобные цифры стали основанием для заключений в некоторых публикациях, что, мол, Россия становится ведущим игроком на мировом рынке золота.

Невозможно отрицать, что Россия входит в группу ведущих производителей золота в мире. По данным Всемирного совета по золоту (ВСЗ), в 2019 году в пятерку ведущих производителей золота входили следующие страны (добыча, тонн): 1) Китай – 383,2; 2) Россия – 329,5; 3) Австралия – 325,1; 4) США – 200,2; 5) Канада – 182,9³⁵. Как видим, Россия находится на втором месте в мире. В России не так много найдется отраслей и производств, по которым мы имели бы такие позиции в мире.

А теперь посмотрим, какова раскладка в группе ведущих экспортеров золота. По данным ВСЗ, основными поставщиками драгоценного металла на мировой рынок в 2019 году были следующие страны (экспорт – млрд. долл.; в скобках – доля в мировом экспорте золота – %):

1) Швейцария – 62 (21,0); 2) Гонконг – 25,2 (8,5); 3) Великобритания – 23,3 (7,9); 4) Объединенные Арабские Эмираты – 17,7 (6,0); 5) США – 17,2 (5,8); 6) Австралия – 16,2 (5,5); 7) Канада – 15,3 (5,2); 8) Сингапур – 11,6 (3,9); 9) Таиланд – 7,6 (2,6); 10) Перу – 6,7 (2,3); 11) Германия – 6,6 (2,2); 12) Япония – 6,4 (2,2); 13) Россия – 5,7 (1,9); 14) Узбекистан – 4,9 (1,7); 15) Южная Африка – 4,6 (1,6).

На пятнадцать перечисленных выше стран пришлось 78,2 % всего экспорта золота в мире. В период 2015–2019 гг. наиболее динамично рос экспорт золота в таких странах, как Сингапур (прирост на 947,5 %), Россия (314,5 %), Таиланд (101,6 %) и Австралия (51,5 %). В то же время за указанный период времени наибольшее снижение стоимостных объемов экспорта золота было зафиксировано в следующих странах: Гонконг (на 44,0 %), Великобритания (39,5 %), Швейцария (13,9 %), США (11,1 %); Южная Африка (9,0 %).

При анализе списка топ-15 золотых экспортеров бросается в глаза то, что ведущие золотодобывающие страны находятся далеко не на первых строчках. Из приведенных выше топ-5 золотодобывающих стран Китай (№ 1) вообще не попал в список топ-15 экспортеров золота. Россия (№ 2) оказалась на 13 месте; Австралия (№ 3) – на 6 месте; США (№ 4) – на 5 месте; Канада (№ 5) – на 7 месте. В топ-15 ведущих экспортеров золота кроме названных четырех стран из списка золотодобывающих – Перу, Узбекистан и Южная Африка. Итого в топ-15 ведущих золотых экспортеров лишь семь стран относятся к золотодобывающим.

А оставшиеся восемь из топ-15 золотых экспортеров не добывают драгоценный металл (в лучшем случае занимаются его производством из золотосодержащих отходов, но это относительно небольшие объемы). Нетрудно понять, что они его импортируют. В этой связи теперь посмотрим, как выглядит топ-15 золотых импортеров. По данным ВСЗ, основными покупателями драгоценного металла на мировом рынке в 2019 году выступали следующие страны (импорт – млрд. долл.; в скобках – доля в мировом импорте золота – %):

1) Великобритания – 70,8 (23,1); 2) Швейцария – 60,7 (19,8); 3) Китай – 43,9 (14,3); 4) Индия – 32,2 (10,5); 5) Гонконг – 14,0 (4,6); 6) Турция – 11,2 (3,7); 7) Сингапур – 10,1 (3,3); 8) США – 9,7 (3,2); 9) Таиланд – 7,0 (2,3); 10) Объединенные Арабские Эмираты – 6,8 (2,2); 11) Канада – 5,7 (1,9); 12) Италия – 5,3 (1,7); 13) Австралия – 4,7 (1,5); 14) Германия – 4,4 (1,4); 15) Малайзия – 2,4 (0,8).

На перечисленные выше 15 стран в 2019 году пришлось 94,3 % мирового импорта золота. Наиболее динамично рос импорт золота в период 2015–2019 гг. в таких странах, как Сингапур (прирост на 393 %); Великобритания (на 278 %); Турция (на 228 %); Австралии (на 61 %). Одновременно наблюдалось снижение стоимостных объемов импорта золота в ОАЭ (на 73,5 %), Гонконге (на 61,4 %), Швейцарии (на 15,0 %).

В приведенном списке обращает на себя внимание то, что Китай, будучи страной № 1 по объемам добычи золота, при этом еще импортирует драгоценный металл, не являясь при этом его экспортером. Если исходить из средней цены на золото, равной в 2019 году около 1400 долларов за тройскую унцию, то получается, что в физическом выражении импорт драгоценного металла в Китай составил 975 тонн. Это более чем в 2,5 раза превышает объем внутренней добычи драгоценного металла Китаем. Получается, что в 2019 году внутри Китая прирост золотого запаса составил фантастическую цифру: 383 т (добыча) + 975 т (импорт) = 1358 т.

Приросты запасов золота подобных масштабов в Китае фиксируются на протяжении всего десятилетия. При этом на начало 2010 года официальные золотые резервы Китая равнялись 1054 т, а на начало 2020 года – 1948 т. За десятилетие прирост официальных золотых резервов Китая составил менее 900 тонн. И это при том, что ежегодные приросты золотых запасов измеряются цифрами, превышающими 1000 тонн! Куда и как распределяются такие гигантские приросты драгоценного металла, официальная китайская статистика не сообщает. Можно предположить, что импорт золота континентальным Китаем осуществляется, в первую очередь, через Гонконг (занимает 2-е место в списке основных экспортеров золота) и Сингапур (8-е место).

В списке импортеров золота топ-15 из крупных золотодобывающих стран кроме Китая еще фигурируют США, Канада и Австралия. России в этом списке нет. Таким образом, из золотых импортеров топ-15 не являются золотодобывающими странами (небольшие объемы добычи не в счет) 11 стран. Из этих 11 стран некоторые приобретают драгоценный металл преимущественно для внутреннего потребления. Это, прежде всего, Индия, а также Турция, Таиланд, Италия, Германия, Малайзия. Оставшиеся 6 стран золота не добывают, но при этом являются его крупными импортерами и одновременно крупными экспортерами. Их можно назвать странами золотого реэкспорта. Список этих стран представлен в табл. 1.

Табл. 1. Ведущие страны в области реэкспорта золота (2019 год; млрд. долл.)

Источник: Всемирный совет по золоту³⁶

Достаточно большое превышение экспорта над импортом в таких странах, как Гонконг и Объединенные Арабские Эмираты (соответственно в 1,8 и 2,6 раза). Напомню, что собственной добычи золота у этих стран нет. Эксперты объясняют такое превышение несовершенством статистики указанных стран. Нельзя исключать, что часть золота в указанные страны завозится контрабандным путем.

Что касается Швейцарии, Сингапура и Таиланда, то по этим странам превышения незначительные. Они могут объясняться тем, что часть экспорта осуществляется за счет запасов металла, накопленных ранее 2019 года. Также стоимостное превышение экспорта над импортом происходит по той причине, что драгоценный металл «вылеживается» в стране и продается через некоторое время по цене более высокой, чем цена покупки. Собственно, в этом и заключается бизнес стран, занимающихся реэкспортом золота.

Из приведенной таблицы видно, что две страны – Великобритания и Швейцария занимают ключевые позиции в мировой торговле золотом. На указанные две страны в 2019 году пришлось 29,5 % мирового экспорта драгоценного металла и 42,9 % мирового импорта. Швейцария выступает в качестве своеобразного транзитного пункта, при этом для этой страны в целом характерно превышение импорта над экспортом (не в стоимостном, а в физическом выражении). Часть золота (по несколько десятков, и иногда и сотен тонн ежегодно) оседает в швейцарских банках. Приведу в качестве примера данные таможенной службы Швейцарии по внешней торговле золотом страны за 2017 г. В указанном году страна экспортировала 1564,8 т золота на сумму 62,2 млрд франков. При этом импорт драгметалла составил 2349,9 т на сумму 68,4 млрд франков. Нетто-импорт золота составил, таким образом, 785,1 тонн.

Одной из важнейших причин больших масштабов экспортно-импортных операций с золотом у Швейцарии является то, что на ее территории находятся аффинажные заводы, услугами которых пользуются многие добывающие драгоценный металл страны. Статистика по импорту золота Швейцарией менее прозрачна, чем по экспорту. Известно, что в 2017 году крупнейшим покупателем золота из Швейцарии стала Индия, которая импортировала из Альпийской Республики 406,4 т. На втором месте находится Китай с объёмом 314,6 т драгметалла. 244,5 т было экспортировано из Швейцарии в Гонконг. Далее следовали Великобритания и Турция с экспортом по 100 с лишним тонн в каждую.

Что касается Великобритании, то для нее характерно устойчивое и значительное превышение импорта золота над его экспортом. Лондон – мировой центр биржевой торговли золотом. С этим драгоценным металлом играют спекулянты, и этот инструмент биржевой игры не часто покидает острова Туманного Альбиона. На территории Великобритании имеются мощные хранилища золота. Многие банки Лондонского Сити предлагают клиентам из разных стран мира услуги по открытию счетов как безналичного, так и наличного (физического) золота.

С учетом приведенных цифр по международной торговле золотом можно заключить, что вряд ли России удастся попасть даже в топ-10 экспортеров золота. В прошлом году, как отмечено выше, Россия находилась на 13 месте среди ведущих экспортеров драгоценного металла с долей в мировом экспорте, равной 1,9 %. А ведь вывезено было в 2019 году из России золота в объеме 119 тонн. Это примерно треть добычи драгоценного металла в прошлом году. Даже если бы Россия вывезла на мировой рынок всю добычу золота, она не смогла бы попасть в топ-3 экспортеров золота (Швейцария, Гонконг, Великобритания), которые фактически, как сказано выше, являются реэкспортерами.

Кстати, в прошлом году почти весь российский экспорт золота был направлен в Великобританию, где, как можно предположить, его большая часть и осела. В этом году большая часть поставок российского золота за рубеж также пришлась на Великобританию. Российское золото становится финансовым инструментом, на котором британские банкиры и биржевики зарабатывают большие деньги. Российское золото становится особенно востребованным на островах Туманного Альбиона сегодня, когда цена золота на мировом рынке стала стремительно расти. Если в прошлом году средняя цена даже немного не дотянула до планки в 1400 долларов за тройскую унцию, то сегодня она уже пробила планку в 1800 долларов. Замечу, что золото будет и далее дорожать. Даже консервативные эксперты соглашаются, что до конца года цена на «желтый металл» может пробить планку в 2000 долларов. Золото сегодня – уже далеко не биржевой товар. Мировые валюты (доллар, евро, британский фунт стерлингов, японская иена, швейцарский франк) на грани коллапса. Завтра золото может оказаться единственными мировыми деньгами. Золото в моменты серьезных катаклизмов (войны и др.) становятся важнейшим стратегическим ресурсом.

P.S. Российская золотодобыча – «валютный цех» страны, который должен работать на пополнение золотых резервов России. По странным причинам Центробанк РФ с 1 апреля прекратил закупки металла у российских золотодобытчиков. Получается, что чуть ли не принудительно их заставляют продавать свою продукцию игрокам на лондонской золотой бирже, банкам Лондонского Сити, инвесторам-спекулянтам, наживающимся на дорожающем золоте.

Любовь к наличным деньгам перевешивает страх перед «короной»

Как банкиры воюют с этой любовью

Для финансистов не секрет, что нынешняя банковская система, модель которой складывалась и оттачивалась на протяжении последних трех столетий, находится на грани краха. Не погружаясь глубоко в проблему, отмечу, что после мирового финансового кризиса 2008–2009 гг. в мире началось стремительное понижение процентных ставок по активным и особенно пассивным операциям коммерческих банков. Это стало результатом радикального понижения ведущими Центробанками ключевых ставок до уровня, близкого к нулю. А Центробанки Японии, Швейцарии, Швеции, Дании умудрились опустить эти ставки ниже нулевой отметки. Результатом этого стал отток средств с депозитов коммерческих банков, ибо номинальные процентные ставки по этим счетам также оказались на уровне плинтуса. А с учетом обесценения валют, кое-где реальные процентные ставки упали ниже нулевой отметки. Но ведь банковские депозиты, формируемые за счет «настоящих», или «законных» денег (тех, которые эмитируют Центробанки), являются основой для создания коммерческими банками денег «из воздуха» (под каждую единицу «настоящих денег» можно создать несколько единиц так называемых «депозитных» денег в виде кредитов).

В этом заключается главная тайна банковского дела и это главный источник обогащения банков. В учебниках по экономике этот механизм делания денег «из воздуха» описывается мудреными терминами: «неполное покрытие обязательств» банков, «частичное резервирование», «денежный мультипликатор». В среднем по странам Запада структура денежной массы («денежный агрегат M2») такова: около 10 процентов представлены «настоящими деньгами» (наличные деньги в виде банкнот, эмитируемые Центробанками) и 90 процентов – безналичные (депозитные) деньги, создаваемые коммерческими банками. В отстающей от Запада России пропорция несколько иная: примерно 25 и 75 процентов соответственно. Некоторые западные экономисты, хорошо понявшие устройство современной денежно-кредитной системы, называют создание денег коммерческими банками «фальшивомонетничеством в особо крупных размерах».

И вот уже более десяти лет фундамент этой чудо-модели размывается: депозиты коммерческих банков перестали расти (на фоне положительной динамики многих других экономических и финансовых показателей), а кое-где даже абсолютно сокращаться. Рухнет конструкция банковской системы – рухнет и вся конструкция капитализма, который также выстраивался на протяжении последних трех столетий. «Хозяева денег» (таковыми я называю мировую финансовую элиту, прежде всего главных акционеров Федеральной резервной системы США) судорожно ищут способы или остановить энтропийные процессы, происходящие в банковском мире, или начать переход к какой-то иной денежно-кредитной модели. Пока таковой альтернативной модели не создано. Поэтому доминирует банальная рефлексия: все усилия направлены на то, чтобы остановить отток денежных средств с банковских депозитов, трансформацию безналичных денег в наличную форму.

Уже более десяти лет «хозяевами денег» ведется активная пропагандистская работа против наличных денег, которые представляются страшным злом. Мол, они являются инструментом финансирования терроризма, с их помощью ведется наркобизнес, они используются для коррупции, поддержания «серой» экономики, уклонения от налогов и т. п. Дополнительными аргументами против наличных являются то, что их легче украсть, чем деньги на банковском счете. Начавшаяся в этом году истерия по поводу так называемой «пандемии» COVID-19 дала противникам наличных денег дополнительный аргумент: мол, бумажные денежные знаки являются носителями вирусов и всякой иной заразы. Как по заказу в разных странах стали появляться десятки статей и сенсационных материалов на тему «денежной заразы». Следует отметить, что народ действительно стал относиться настороженно к бумажным банкнотам, некоторое время, особенно в марте объемы операций с физическими деньгами во многих странах сократились. Больше стали пользоваться банковскими картами и банковскими мобильными приложениями, исключающими всякие физические контакты. Например, в Сбербанке России заметили, что в марте объем снятия денег из банкоматов упал на 70 процентов, люди стали активнее пользоваться дистанционными банковскими сервисами.

Но, как говорят социальные психологи, людей нельзя долго держать в страхе, порождаемом какой-то одной угрозой. Люди устали бояться наличных денег. Более того, одна фобия неожиданно была заменена другой. Теперь люди стали бояться потерять средства на банковских депозитах.

Во-первых, почти во всех странах мира (включая Россию) вирусно-экономический кризис в конечном счете привел к тому, что процентные ставки по депозитам еще более опустились. В России, например, банки уже несколько раз в этом году снижали ставки по депозитам. Сбербанк, на который приходится половина всех операций банковского сектора страны, последнее понижение произвел 2 июля (после того, когда Банк России понизил ключевую ставку до 4,5 %). Теперь лишь одна опция Сбербанка предлагает клиентам ставку в 4 %, остальные – в диапазоне 3,5–3,9 %. С учетом ожидаемой инфляции, по мнению экспертов, реальная доходность банковских депозитов в России в 2020 году будет иметь отрицательное значение. Проще говоря, клиенты будут нести убытки.

Во-вторых, существует опасность того, что осенью может начаться серия банкротств коммерческих банков. Этому будет способствовать в целом неблагоприятная экономическая ситуация в стране, порожденная карантином. А также такие меры, как кредитные каникулы, налоговые каникулы, мораторий на банкротства. Срок действия этих мер заканчивается в конце сентября – начале октября. Будут зафиксированы тысячи и тысячи «смертей» юридических лиц, которые являются клиентами банков. Эти смерти могут понять за собой в «могилу» и сами банки. Власть понимает, что осенью может начаться самая настоящая вакханалия в экономике и банковском секторе страны. Поэтому с упреждением сообщает о том, что в сентябре может начаться «вторая волна» пандемии. Вероятно, такой странной мерой власти попытаются заблокировать возможную вакханалию. Заблокировать и отменить ее власти не смогут, вакханалию можно лишь оттянуть на более поздние сроки.

Народ это чувствует и начинает отказываться от банковских депозитов в пользу инвестиций на фондовом рынке и в пользу наличных. О первой альтернативе есть смысл поговорить в следующий раз, а вот об альтернативе в виде наличных денег приведу следующие факты и цифры.

Как свидетельствует статистика Банка России, даже в марте, несмотря на бешеную агитацию против физических денег, масса кэша на руках граждан выросла на 700,9 млрд рублей. В апреле прирост массы кэша составил еще 544 млрд. руб. В мае наличная денежная масса выросла на 248,8 млрд рублей. За июнь в обращение поступило еще 391,8 млрд рублей в виде наличных банкнот, следует из данных ЦБ. Всего за четыре месяца в обращение поступило купюр на 1,9 трлн. рублей. Ничего подобного статистика ЦБ не фиксировала ни разу за всю доступную историю. Уже к началу лета общий объем наличной денежной массы достиг исторического рекорда в 11,2 триллиона рублей. Оперативные данные регулятора по ликвидности банковского сектора показывают, что на 2 июля «кэша» в экономике стало еще больше – около 11,6 триллиона. Это почти 80 тысяч рублей на каждого живущего в стране, включая младенцев и глубоких стариков.

Справедливости ради следует признать, что объем кэша в России рос не только за счет снятия средств с депозитов, но также в результате обмена иностранной валюты на российские рубли. И дело даже не в том, что это было обусловлено благоприятной динамикой валютного курса российской денежной единицы. Валюту меняли на наличные рубли за счет «подкожных» накоплений граждан, у которых доходы в указанные четыре месяца «просели» или вообще исчезли. Заметим, что они могли бы валюту конвертировать в рубли на банковских счетах, а они конвертировали сразу же в наличные рубли. Это косвенное проявление растущего недоверия к банковским депозитам. Пока обвального бегства «физиков» из безналичных денег нет, сокращения валютных и рублевых депозитов имели место в марте-мае, но они были умеренными. Если Центробанк продолжит снижение ключевой ставки (а я уверен, что продолжит), он может спровоцировать самое настоящее бегство из банков в нал.

Как отмечает агентство Блумберг, спрос на кэш – не только российская тенденция. Объем наличной денежной массы растет в США, Канаде, Италии, Испании, Германии, Франции, Австралии и Бразилии. Ни агитация, ни пандемия COVID-19 оказались не способными сдерживать аппетит людей в отношении наличных денег. Пожалуй, последнее средство, которое осталось у «хозяев денег» для того, чтобы «запереть» граждан в банковской системе, – отменить наличные путем их замены на «цифровые деньги» Центробанков. Идея эта витает в Центробанках уже несколько лет.

Когда в конце нулевых годов появились частные цифровые валюты типа биткойна, отношение Центробанков к таким деньгам было откровенно негативное. Они подрывали монополию Центробанков на эмиссию наличных денег и монополию коммерческих банков на эмиссию безналичных (депозитных) денег. Частные цифровые деньги, называемые криптовалютами, в текущем десятилетии рождались массово – как грибы после дождя. Обуздать этот процесс денежным властям (Центробанкам и Минфинам) не удалось. Тогда у Центробанков родилась идея возглавить процесс цифровизации мира денег. Центробанки заговорили о необходимости создания собственных цифровых денег. Долгое время было непонятно, что имели в виду Центробанки. Наконец, они открыли свой замысел: цифровая валюта центральных банков (ЦВЦБ) должна заменить наличные деньги. По данным Банка международных расчетов (БМР), в прошлом году 70 % всех Центробанков мира занимались изучением темы цифровых денег. А некоторые Центробанки от изучения перешли к делу. Например, Швеция уже несколько лет назад хвастливо заявила, что она станет первой страной мира, в которой будет построен «безналичный рай». В этой скандинавской стране действительно доля наличных в общих денежных оборотах с участием «физиков» (населения страны) одна из самых низких в мире. Центробанк Швеции, по данным БМР, входит в пятерку самых «продвинутых» по части внедрения цифровой валюты. Почти не отстает от него и Народный банк Китая, который обещает замену наличного юаня «цифровым» для почти полуторамиллиардного населения страны.

А как обстоят дела в Америке, валюта которой является мировой? Еще в прошлом году председатель ФРС Джером Пауэлл и министр финансов США Стивен Мнучин твердо заявляли, что в Америке никакого «цифрового доллара» не будет. Они намекали, что замена наличного доллара на безналичный может разрушить всю конструкцию американской банковской системы.

Но в этом году в денежных властях Америки произошла удивительная метаморфоза. Так, глава ФРС США Джером Пауэлл 17 мая в передаче «60 минут» американского телеканала CBS заявил, что США могут приступить к эмиссии цифрового доллара. Многие банки Уолл-стрит как по команде подготовили и обнародовала исследования, основной мыслью которых было: без введения цифрового доллара американская валюта потеряет статус мировой валюты. Также: Федеральной резервной системе надо срочно вводить цифровой доллар. Ибо если этого не сделать, то Америку опередит Китай с его цифровым юанем. Мол, юань может тогда сместить доллар с пьедестала мировой валюты. В марте в США была учреждена некоммерческая организация – фонд Digital Dollar Foundation (DDF). Ее консультативный совет насчитывает около 30 человек – людей очень авторитетных в разных сферах банковского дела, финансов, high-tech, биржевой торговли и даже PR. Все они имеют связи с руководством ФРС США, Минфина, администрацией Президента и др. Сенаторы-демократы уже подготовили внушительный законопроект (более чем на тысячу страниц) о введении с 1 января следующего года «цифрового доллара».

Американский проект цифровой валюты имеет серьезные недостатки и несет серьезные угрозы для страны.

Во-первых, до сих пор не решен вопрос о том, будет ли «цифровой доллар» обеспечивать гражданам США такую же конфиденциальность и анонимность, как доллар наличный. Это самый больной вопрос. Думаю, что поначалу законодатели такие обещания народу дадут. Но когда Америка (да и весь мир) «подсядет» на цифровой доллар, обещания будут забыты. Все держатели цифровых долларов и их транзакции станут абсолютно прозрачными для Старшего Брата.

Во-вторых, не все банкиры до сих пор понимают, что «цифровой доллар» для них в конце концов будет означать крах банковского мира. Ведь цифровой доллар предусматривает, что в банке-эмитенте для его держателя будет открыт депозитный счет до востребования. Центробанк (в данном случае ФРС США) займется эмиссией безналичной валюты, чем до сих пор занимались коммерческие банки. В этом случае коммерческие банки как посредники между ЦБ и миром физических и юридических лиц окажутся совершенно ненужным звеном. Образно выражаясь, они станут «пятым колесом в телеге». В июне месяце Федеральный резервный банк Филадельфии подготовил доклад под названием «Central Bank Digital Currency: Central Banking for All?» В переводе на русский: «Цифровая валюта Центрального банка: Центральный банк для всех?». Ответ на вопрос, вынесенный в заголовок таков: да, для всех. Т. е. коммерческие банки не нужны. Кажется, до банкиров Уолл-стрит стала доходить простая мысль: пытаясь вытянуть из болота одну лапу (предотвратить бегство клиентов из банков в кэш), они рискуют окончательно утонуть в этом болоте. Т. е. он порождают еще более страшную угрозу – смерть коммерческих банков как ненужного института. Как говорится, это выбор между плохим и совсем плохим.

Все, что я сказал про Америку, имеет непосредственное отношение и к России.

Во-первых, если Америка все-таки затеет переход к «цифровому доллару», то это будет означать одну из самых грандиозных денежных реформ в новейшей истории. А те, кто знают историю денежных реформ, хорошо понимают, что более 90 процентов таких реформ носят более или менее ярко выраженный конфискационный характер. Уверен, что такой же конфискационный характер будет носить и реформа по переходу на «цифровой доллар». Можно ожидать, что жертвами таких конфискаций будут и российские держатели наличных долларов. Описание сценариев таких конфискаций выходит за формат данной статьи.

Во-вторых, Банк России имеет такую особенность: то, что делают ФРС США, ЕЦБ, Банк Англии и другие Центробанки Запада, Центробанк России начинает повторять с некоторым временным лагом (лаг может составлять год, два, иногда до пяти лет). Так что если ФРС США начнет вводить цифровой доллар, то Банк России через некоторое время торжественно объявит о введении цифрового рубля. Ничего хорошего от такой новации я не жду.

Грядущая смерть банков. Выживут только Центробанки

В конце прошлого года известная международная консалтинговая компания McKinsey выпустила очередной ежегодный глобальный обзор банковского мира за 2019 год. Обзор имел броский заголовок: «The last pit stop? Time for bold late-cycle moves» («Последняя остановка? Время для смелых окончательных действий»)³⁷.

Оценки и прогнозы, содержащиеся в документе, далеки от привычного успокаивающего тона. Можно сказать, что они даже жесткие и шокирующие. За десять лет после окончания мирового финансового кризиса 2008–2009 гг. наблюдалось неуклонное ослабление банков во всем мире: прибыль снижалась или даже переходила в убытки, соответственно падала рентабельность капитала, темпы прироста кредитных портфелей в конце десятилетия стали отставать даже от скромных темпов прироста ВВП. В 2018 году прирост мирового ВВП в номинальном выражении составил 5,9 %, а величина кредитов – лишь на 4,4 %.

Завершающееся десятилетие для банковского мира стало одним из тяжелейших за всю историю банков. По крайней мере, ничего подобного не было со времен окончания Второй мировой войны. Кризис 2008–2009 гг. не привел к восстановлению нарушенных в экономике и финансах пропорций (как это бывало после предыдущих кризисов). Экономика вошла в новое десятилетие в состоянии стагнации (депрессии). Все ждали привычного (следующего за фазой депрессии) экономического оживления, но оно так и не наступило. Центробанки пытались оживить экономику с помощью снижения ключевых ставок. И раньше они прибегали к такому средству, но ненадолго. Это что-то наподобие инъекции морфия больному; несколько уколов сделать можно, но постоянно пациента наркотиком накачивать нельзя.

А мы видим, что на протяжении всего десятилетия Центробанки держали ключевую ставку на предельно низком уровне. А кое-какие ЦБ ее вообще опустили ниже нуля. Первым это сделал Центробанк Дании в 2012 году. Позднее – Центробанки Швеции, Швейцарии, Японии. А ФРС США держала ключевую ставку на уровне 0–0,25 % с конца 2008 до конца 2015 гг. После некоторого повышения она сегодня опять опустилась до значения 0–0,25 %. С 2016 года ключевая ставка ЕЦБ устойчиво находится на нулевой отметке. Все это делалось ради оживления экономики. Особого оживления не произошло. Зато банковская система столкнулась с серьезнейшими проблемами: процентные ставки по активным (кредитным) и пассивным (депозитным) операциям стали крайне низкими. В этих условиях стало затруднительно получать прибыль за счет процентных операций, все большую роль стали приобретать доходы в виде комиссий. В некоторых странах (например, в Швейцарии, Германии, Нидерландах, Дании) банки в ряде случаев стали устанавливать отрицательные процентные ставки по депозитам. Это вообще создало риск разрушения банковской системы, ибо депозиты являются фундаментом, на котором строится механизм производства безналичных (депозитных) денег коммерческими банками. Банки из последних сил держат оборону, сдерживая отток средств с депозитов и неся от этого убытки. По оценкам Deutsche Bank, кредитные организации еврозоны теряют из-за отрицательных ставок по восемь миллиардов долларов в год. «Фактически банки наказывают за хранение на депозитах в ЦБ свободных денежных средств», – отмечают в McKinsey.

Чуть ли не на первой странице обзора McKinsey красуется броское резюме исследования: лишь 40 % банковских организаций в мире создают стоимость, а 60 % ее разрушают. В переводе на более понятный язык эта фраза означает, что только две пятых всех банков имеют прибыль, а три пятых убыточны. Последние до полного банкротства в течение ряда лет могут накапливать убытки, многие держатся на плаву за счет санирования, т. е. денежных вливаний со стороны Центробанков или государств. Ущербы и убытки выявляются в полной мере лишь на фазе банкротств, они в конечном счете возлагаются на все общество (через налоги, возросшую инфляцию, прямые убытки клиентов банков-банкротов и т. п.). Данные обзора McKinsey, свидетельствующие о потере банками доходности, не являются какой-то неожиданностью для банкиров. У каждого второго, по данным ЕЦБ, рентабельность собственного капитала (ROE) ниже стоимости привлечения акционерного капитала (Cost of equity). Это означает, что банкам проблематично нарастить капитал как за счет выпуска акций, так и за счет прибыли. По мнению ЕЦБ, это говорит о том, что в зоне евро слишком много банков. Решением проблемы, по мнению регулятора, должно стать сокращение числа кредитных организаций и консолидация банковского сектора, говорится в обзоре регулятора.

Принадлежность банков к первой или второй группе (создающих и уничтожающих стоимость), как отмечается в обзоре McKinsey, зависит от ряда факторов. Прежде всего, важен такой фактор, как страновая принадлежность банков. Так, например, в США рентабельность банковского капитала (показатель ROTE – return on tangible equity) на 10 процентных пунктов ниже, чем среди европейских банков. Важным является также такой фактор, как размеры банка. В первой группе банков, по оценкам McKinsey, примерно половина (т. е. 20 % общего числа банков в мире) зарабатывают львиную доля всей прибыли банковского мира и почти все относятся к разряду крупных и крупнейших банков. Чем больше капитал и активы, тем выше рентабельность. Впрочем, здесь авторы обзора, как представляется, «Америки не открывают». Подобная зависимость была всегда, она универсальна. О процессах концентрации и централизации капитала вообще и банковского в частности писали еще «классики»: Карл Маркс в «Капитале» и В. И. Ленин в «Империализме как высшая стадия капитализма» (особенно в главе 2 «Банки и их новая роль»). А также немецкий социал-демократ Рудольф Гильфердинг в своей фундаментальной работе «Финансовый капитал» (1910 год; считается одной из самых крупных марксистских работ по экономике после «Капитала»).

Можно по-разному интерпретировать оценки, содержащиеся в обзоре, но очевидно, что как минимум половина всех банков в мире обречена на гибель. Что значит «смерть банка»? – Либо это будет полная ликвидация банка в результате его банкротства, либо он будет поглощен более крупным и конкурентоспособным. Примечательно, что конкурентами банков сегодня являются уже не только банки, но и компании high-tech, которые разрабатывают цифровые валюты и сервисы для проведения быстрых платежей. Они сегодня захватывают на рынке миллионы клиентов, которые до этого пользовались услугами традиционных банковских организаций. Часть сегодняшних банков пытаются конкурировать с компаниями high-tech, другие предпочитают заключать с ними соглашения о сотрудничестве, иногда происходят слияния.

Авторы обзора намекают банкам, что время для решительных действий у них остается совсем немного, ибо в мировой экономике уже назрели все признаки масштабного кризиса. Доклад был опубликован за три месяца до начала так называемой пандемии коронавируса, которая конечно не была фундаментальной причиной кризиса, но стала его «триггером» (а также «дымовой завесой», скрывшей истинные причины кризиса).

А что автор обзора понимают под «решительными действиями»? По крайней мере, три вида действий. Самое главное – смелее переходить на новые технологии, прежде всего, цифровые. Фактически банки будущего должны быть похожими на сегодняшние компании финтеха. Кроме того, банки должны укрупняться путем слияний. McKinsey подчеркивает: «В будущем размеры, скорее всего, будут значить больше, так как банки приближаются к технологической гонке вооружений». Наконец, банки не должны стесняться более широко использовать аутсорсинг, т. е. перекладывать на другие фирмы и организации решение незначительных задач, что будет способствовать снижению издержек.

Есть еще один фактор, угрожающий существованию банков, который не был учтен в обзоре McKinsey, но значение которого будет возрастать в ближайшее время. Я уже писал о том, что Центробанки в этом году резко активизировали свои усилия по введению официальных цифровых валют. Лидерами здесь выступают Народный банк Китая, а также Центробанки Швеции, Южной Кореи, Таиланда. В этом году в цифровую гонку включается Федеральная резервная система США. Одна из главных целей введения Центральными банками своих цифровых валют – замещение этими валютами наличных денег (которые, как известно, эмитируются исключительно Центробанками). Тем самым Центробанки будут пытаться «запереть» в банковской системе физических лиц, которые стали выводить деньги с банковских депозитов, обращая их либо в ценные бумаги, обращающиеся на фондовом рынке, либо в кэш, который «физики» стали хранить под матрасом или в сейфовых ячейках банков.

Кстати, спрос на кэш резко увеличился и со стороны банков, которые спасают свои деньги, размещенные на счетах ЦБ, от процентного обесценения, обращая их в кэш. Собственных сейфов у банков не хватает, они пользуются услугами специальных хранилищ. Особенно явно этот процесс просматривается в Германии, где уже не хватает специально оборудованных складских помещений для хранения банковского кэша. После того, как в 2016 году до нуля была снижена процентная ставка ЕЦБ, запасы наличных у банков ФРГ резко пошли вверх. К концу 2019 года они утроились и достигли исторического рекорда – 43,4 млрд евро, сообщает Bloomberg со ссылкой на статистику ЕЦБ. В физическом выражении это эквивалентно 442 тоннам в купюрах по 100 евро, 800 тонн – в 50-евровых банкнотах и 1,7 тысячи тонн, если использовать банкноты номиналом в 20 евро³⁸.

Вроде бы мера по замещению кэша цифровой валютой призвана остановить начинающийся развал системы коммерческих банков. Но выясняется, что подобная «спасательная операция» может еще быстрее уничтожить коммерческие банки, потому что они утратят свою традиционную функцию посредника между Центробанком и физическими лицами. Выпуск цифровых денег взамен бумажных знаков (банкнот) предполагает, что для физических лиц в Центробанке будут открываться депозитные счета до востребования. Коммерческие банки в этой схеме оказываются лишним звеном.

К такому выводу пришли авторы доклада Федерального резервного банка Филадельфии «Central Bank Digital Currency: Central Banking for All?» («Цифровая валюта центрального банка: Центробанк для всех?»)³⁹.

Обслуживание населения может полностью перейти к Центробанкам, что для современного человека выглядит непривычно. Почти никому из физических лиц (за редчайшими исключениями) не приходилось напрямую контактировать с Центробанком. В случае введения официальных цифровых валют придется. Кстати, когда-то в далеком прошлом так было. Например, в старейшем Центробанке – Банке Англии (учрежден в 1694 г.) – в начале своей деятельности он открывал счета важным и богатым гражданам страны. Говорят, что так было также в Первом и Втором Банках США (существовали в конце XVIII – первые десятилетия XIX века, они были предшественниками Федеральной резервной системы США). В общем, в докладе ФРБ Филадельфии содержится намек на то, что коммерческие банки уже отжили свой век, а в эпоху цифры все вопросы, связанные с эмиссией денег и обслуживанием населения и бизнеса, может вполне взять на себя Центробанк. Цифровые технологии вполне позволят ему управлять миллионами и миллионами счетов как физических, так и юридических лиц. В обзоре McKinsey, с которого я начал разговор, говорится о неизбежности концентрации и централизации капитала в секторе частного банкинга, т. е. о резком сокращении числа частных банков. А в докладе ФРБ Филадельфии говорится о возможности полного исчезновения коммерческих банков. Думаю, что первый сценарий – дело ближайшего будущего. Что касается второго сценария, то он далеко не фантастический, но может быть реализован в более отдаленном будущем.

P.S. В начале прошлого века среди марксистов велись оживленные дискуссии по вопросам концентрации и централизации капитала и создания монополий в разных сферах экономики, включая банковскую. Известный немецкий социалист Карл Каутский полагал, что процесс концентрации и централизации капитала будет продолжаться вплоть до того момента, пока не останется единственная организация в своем секторе – так называемая «сверхмонополия» (брошюра «Ультраимпериализм», 1914 г.). Причем немец имел в виду абсолютную монополию даже не в рамках отдельного государства, а мировую монополию. В. И. Ленин в работе «Империализм, как высшая стадия капитализма» (1916 г.) подверг резкой критике эту позицию Каутского, заявив, что прежде, чем монополизация дойдет до крайней своей точки – создания абсолютной монополии, противоречия капитализма достигнут такой остроты, что он «лопнет». Интересно, успеет ли процесс концентрации и централизации банковского капитала дойти до такой стадии, когда все коммерческие банки (даже мировые банковские гиганты) исчезнут и останется лишь один банк, называемый «центральным»? Причем даже не в рамках одного государства, а в глобальных масштабах («мировой Центробанк»)? Или же этого не произойдет по той причине, что нынешний капитализм успеет «лопнуть»? Я уже не раз писал о том, что сегодня слишком много признаков того, что капитализм доживает последние свои дни. И перманентный банковский кризис последнего десятилетия об этом убедительно свидетельствует. Мир вступает в эпоху посткапитализма. Будут ли в посткапитализме банки? Но об этом как-нибудь в следующий раз.

Раздел II. Соединенные Штаты Америки

Американская финансовая антиутопия. Федеральный резерв США: ставка не на ключевую ставку, а на «печатный станок»

Вчера проходило очередное (плановое) заседание Комитета по операциям на открытом рынке (КООР) Федеральной резервной системы США, на котором рассматривался вопрос ключевой ставки. Накануне подавляющее большинство аналитиков предсказывали, что изменения ставки не произойдет. Напомню, что в марте ФРС США дважды внепланово снижала процентную ставку. Обычно ФРС США меняет ставку на 0,25 процентных пункта (стандартная «ступенька»). 3 марта она была опущена сразу на две «ступеньки» – с 1,5–1,75 % до 1,0–1,25 %. 16 марта произошло еще одно чрезвычайное (внеплановое) снижение, и опять – на две «ступеньки». Теперь она стала равняться 0,0–0,25 % годовых⁴⁰. Это тот уровень «плинтуса», на котором ключевая ставка находилась со времени разгара финансового кризиса 2008–2009 гг. до декабря 2015 года, когда было произведено первое повышение ставки на одну «ступеньку». Было сделано еще несколько повышений, и в декабре 2018 года ставка достигла максимума – 2,25–2,50 %.

Это было время острых противоречий между ФРС США и американским президентом Дональдом Трампом, который считал, что Федеральный резерв высокой ключевой ставкой убивает экономику США. В порывы ярости он даже заявил, что Федеральный резерв является даже большей угрозой для Америки, чем Китай. «Лед тронулся» только летом (в конце июля) прошлого года, когда ФРС США наконец-то снизила ключевую ставку на одну «ступеньку» – до 2,00–2,25 %. 30 октября 2019 года она была уже снижена до 1,75–2,00 %. А в этом году она покатилась вниз, дойдя до уровня «плинтуса».

Снижения ставки в марте 2020 года были экстремальными мерами. Джером Пауэлл, глава ФРС США сказал, что они были продиктованы тем, что «вспышка коронавируса нанесла ущерб обществу и подорвала экономическую деятельность во многих странах, включая США». Американский президент был очень доволен действиями Федерального резерва. Но, увы, даже столь радикальные действия американского Центробанка не возымели действенного эффекта. Крупнейшие банки (Bank of America, Morgan Stanley и другие) в апреле с учетом разрастающегося вирусно-экономического кризиса обновили прогнозы и ждут катастрофического обвала американской экономики – до 40 % во втором квартале. По оценкам, в апреле из-за закрытия предприятий и карантина страна потеряет порядка 25 миллионов рабочих мест. Такого в истории еще не было. Падение экономики в этом году уже сопоставимо с самыми тяжелыми годами так называемой «Великой депрессии» 30-х годов прошлого века.

Финансовые аналитики и руководители американского бизнеса с нетерпением ждали вчерашнего заседания КООР. Некоторые из них ожидали, что Федеральный резерв решится уйти в минус, т. е. сделать ключевую ставку отрицательной. Подобно тому, как это уже достаточно давно сделали Центробанки Швейцарии и Японии. Да и президент Трамп в одном из своих электронных посланий в адрес Джерома Пауэлла в Твиттере призывал его уйти в минус. Логика президента такова. Во-первых, для американского бизнеса деньги (кредиты) будут бесплатными (или почти бесплатными); мол, с помощью такого «лекарства» «больной пациент начнет оживать». Во-вторых, произойдет снижение процентной ставки по казначейским облигациям, а государству не придется нести высоких издержек по обслуживанию суверенного долга.

Однако большинство аналитиков полагало, что ключевая ставка 29 апреля будет оставлена без изменения. Уход ее в отрицательную зону создавал бы недопустимо высокие риски. Один из главных – опасное снижение курса доллара США по отношению к другим валютам. Между прочим, вирусно-экономический кризис в США протекает гораздо тяжелее, чем в других странах, в том числе тех, валюты которых относятся к резервным. Так вот, в апреле наблюдалось явное снижение курса доллара США по отношению к десяти другим значимым валютам. А если падение валютного курса доллара США станет долговременным и постоянным, то может рухнуть вся конструкция мировой долларовой системы, которая выстраивалась на протяжении последних 75 лет. Обрушение такой конструкции для Америки может стать самым настоящим «концом света». Итак, никаких сенсаций вчера не произошло, ключевая ставка ФРС США была оставлена без изменения. Не думаю, что она будет меняться по результатам последующих заседаний КООР (всего, в году проводится восемь таких заседаний).

Американские аналитики уверены, что в ближайшие два года нынешняя ключевая ставка станет некоей «константой», которую нет смысла даже обсуждать. ФРС США делает отныне ставку на другие инструменты воздействия на экономику. Собственно, об этом говорится и в пресс-релизе по итогам вчерашнего заседания КООР: «Для поддержки потока кредитов в сектор домашних хозяйств и бизнеса Федеральный резерв продолжит покупку казначейских бумаг, а также бумаг ипотечных агентств и имеющих обеспечение коммерческих бумаг (commercial mortgage-backed securities) в объемах, необходимых для бесперебойного функционирования рынка, стимулируя таким образом эффективный переход денежной политики к формированию более общих финансовых условий»⁴¹. В переводе на русский с этого «птичьего языка» данное заявление Федерального резерва означает: американский Центробанк будет оказывать прямую денежную помощь американской экономике.

В учебниках по экономике при описании деятельности современных Центробанков говорится о том, что Центробанки напрямую с компаниями разных отраслей экономики не общаются. Она работают с коммерческими банками, которые, в свою очередь, работают с компаниями (предоставляют кредиты, покупают корпоративные бумаги, открывают расчетные и иные счета и др.).

Увы, эти учебники уже морально устарели. Так, в Стране восходящего солнца Банк Японии уже давно работает с компаниями, приобретая их корпоративные бумаги (в основном облигации, но в последнее время также и акции). Чтобы соблюсти некоторые нормы приличия, японский Центробанк это делает не напрямую, а через биржевые инвестиционные фонды (ETF) – некие формальные посреднические структуры. На сегодняшний день Банк Японии, между прочим, является самым крупным акционером компаний страны, акции которых котируются на фондовой бирже. Похожая схема используется и Национальным банком Швейцарии (НБШ). Только швейцарский Центробанк пошел еще дальше: он приобретает корпоративные бумаги не только швейцарских, но также иностранных компаний. Прежде всего, американских.

Кажется, на такую схему работы переходит и ФРС. Последствия перехода на новую схему еще трудно оценить. Я уже писал о том, что ФРС США совместно с американским Минфином создают ряд механизмов (facilities), которые позволят скупать корпоративные бумаги разных видов за счет кредитов Федерального резерва⁴².

Основу таких механизмов составляют компании специального назначения (Special Purpose Vehicles, SPV). Уставной капитал компании SPV формируется за счет бюджетных средств. С юридической точки зрения это компании американского казначейства. Под каждый доллар капитала SPV Федеральный резерв выдает компании кредит в объеме 10 долларов (кредитное плечо 1:10). Полученные кредиты будут использоваться компаниями SPV для покупки самых разных ценных бумаг: 1) корпоративных бумаг при их первичном размещении на рынке; 2) корпоративных бумаг вторичного рынка; 3) коммерческих бумаг; 4) муниципальных бумаг; 5) бумаг, эмитированных под гарантии Администрации малого бизнеса (SBA); 6) прочих бумаг⁴³.

Такая схема «сотрудничества» Федерального резерва и американского казначейства нашла свое отражение в Законе о помощи и смягчении последствий пандемии коронавируса и экономической безопасности (The Coronavirus Aid, Relief and Economic Security [CARES] Act). Он был подписан Трампом 27 марта 2020 года. В мировых и российских СМИ этот закон достаточно активно обсуждался. В общей сложности американское казначейство получило для борьбы с пандемией коронавируса и экономическими последствиями пандемии 2,2 трлн. долл. В упомянутом выше законе CARES 454 млрд. долл. предназначены для капитализации SPV; следовательно, можно предположить, что максимальный объём кредитов, которые могут получить новые компании, превысит 4,5 триллиона долларов. Упомянутая сумма примерно равна величине всех активов Федерального резерва на начало этого года. Следовательно, если будут по максимуму использованы возможности закона CARES, то активы Федерального резерва должны удвоиться, достигнув 9 триллионов долларов.

Но нам не следует забывать, что Федеральный резерв еще проводит акцию так называемого «количественного смягчения», которая не лимитирована ни сроками, ни суммами. Напомню, что программы «количественных смягчений» (КС) проводились Федеральным резервом в период 2008–2014 гг. и заключались в том, что американский Центробанк скупал казначейские облигации США и долговые бумаги американских полугосударственных ипотечных агентств. Тогда, в результате реализации программ КС активы ФРС увеличились с 0,8 до 4,3 трлн. долл. Федеральный резерв надулся как мыльный пузырь. Надувание этого «пузыря» возобновилось более года назад, но тогда были определены предельные суммы возможных закупок бумаг. Теперь, как можно понять, решения принимаются американским Центробанком ситуативно. Уже в начале апреля этого года активы ФРС США превысили планку в 6 трлн. долларов. С учетом запуска программ скупки корпоративных бумаг и продолжения программы КС можно смело утверждать, что активы ФРС США могут удвоиться по сравнению с величиной 6 трлн. долларов, которая сегодня многим кажется фантастической.

И еще один вопрос: откуда американское казначейство США возьмет деньги для реализации мероприятий, определяемых законом CARES (в том числе деньги для капитализации компаний SPV)? Да за счет все той же Федеральной резервной системы США, которая будет покупать облигации американского казначейства. Эксперты ожидают, что по итогам нынешнего финансового года государственный долг США может увеличиться на 3 трлн. долл. На следующий год – примерно на такую же величину. Если так будет продолжаться еще несколько лет, то доходная часть американского бюджета будет формироваться не за счет налогов, а с помощью займов, предоставляемых Федеральным резервом. Итак, если доводить наши рассуждения до логического конца, то получается интересная картина: корпоративный бизнес Америки – «пузырь», американский бюджет – также «пузырь». Оба «пузыря» надуваются «печатным станком» Федерального резерва. Но при этом и сам Федеральный резерв тоже становится гигантским «пузырем». Вот такой финансовый театр абсурда. Или американская финансовая антиутопия. Американские эксперты называют это ближайшее будущее Америки более политкорректным термином: «финансовый посткапитализм».

P.S. Картину американской финансовой антиутопии следует дополнить еще одной «деталькой». В описанной мной схеме нет места знаменитым банкам Уолл-стрит. На смену им приходят компании SPV. Банки Уолл-стрит оказываются «пятым колесом в телеге» американского посткапитализма.