Kitabı oxu: «Тяжёлая судьба»

Şrift:

Глава 1

Я научилась считать звуки. Не числа , как дети в школе, а те мелкие штрихи бытия, которые помогали мне ориентироваться в доме, где слова часто были обманчивее тишины. Стук в окно ранним утром - пришла старая соседка, мамина подруга, значит мать сегодня будет пить. Состояние стресса на весь день. Скрип пустых пластиковых бутылей, значит нужно идти на конец села за водой, или если повезёт, набрать у соседа из скважины. Эти сигнальные звуки становились картой, по которой я знала, приблизительный план дня и чем закончится этот день.

Я держу в памяти одну куклу - с одной половинкой губы, где резинка давно сползла, с пустым глазом, в котором можно было увидеть собственное отражение. Когда я была маленькой, я думала что починка куклы - это магия: если я аккуратно зашью трещину и подклею глаз, то вернётся и то, что утеряно в доме. Мне казалось, что вещи можно сшить обратно вместе, и тогда люди вокруг станут такими же целыми. Я шила иногда ночью при свете маленького фонарика, а швы выходили неровные, как ответы взрослых на мои вопросы.

Было холодно в те годы не только на улице. Комнаты казались наполненными незавершёнными разговорами и паузами, которые весили тяжелее любых слов.Я научилась распознавать эти паузы: в них скрывалось решение, от которого зависело наше завтра. В эти паузы мне не давали места - я прятала себя между полом и кроватью, между гладью скатерти и тенью на стене или забиралась в шифоньер, и считала, что так безопаснее.

Иногда память приносит обрывки: запах алкоголя от матери, когда она целует меня перед сном, железный вкус страха, когда отец приходит с работы и они с мамой начинают ругаться, а часто и драться. Эти образы приходят без предупреждения, как мелкие молнии - яркие и обжигающие, и после них остаётся долгий, тихий послешум.

В детстве я часто мечтала, это помогало мне отвлечься от страшной реальности. Примерно в 3 километрах от дома было водохранилище, дорога к нему через степь, траву и колючки. Когда мне было совсем плохо я шла туда и обратно, и всю дорогу мечтала. Мечты мои были о разном: вот я иду и нахожу чемодан с деньгами, или у меня появился талант и я стала красиво петь, и меня пригласили выступать на сцене. Каждая мечта заканчивалась тем что я закодировала родителей и мы живём счастливо.

Я выучила искусство притворства раньше, чем буквы. Когда кто-то спрашивал "Как дела?" я улыбалась ровно, как вырезанная кукла. Мне удавалось так перевести плечи, что бы ни кто не заметил, что внутри всё напряженно как канат. Это было удобной формой защиты: если ни кто не видел, значит ни чего и нет. Но тишина оставалась внутри, и она иногда становилась такой громкой, что заглушала всё вокруг.

Самое ясное воспоминание - не шум и не запах, а праздник. Новый год всегда вызывал у меня сильный страх, стресс. Ни один Новый год не обходился без драки, между отцом и матерью. Но, была маленькая радость и немного надежды, что кто-то из приглашённых людей принесёт что то вкусное. За всё своё детство я ни разу не получала подарки, ни на День рождения, ни на Новый год, остальные праздники вообще были обычным днём. Я накрывалась одеялом и тихо рыдала, проклиная судьбу, бога, родителей. Там я могла заплакать без свидетелей. Иногда, когда плачь не помогал, я шептала кукле то, чего не могла сказать маме. И кукла слушала. Её безмолвие было ближе и безопаснее, чем любое человеческое слово.

Папа иногда приходил с печеньем "Орешки со сгущёнкой" - редкий праздник,короткий и яркий как лампочка. В такие вечера, в зале на минуту становилось так светло, тепло, уютно. Мы сидели всей семьёй, будто в театре, где все знают свои роли. Я тогда верила, что мир может быть таким простым и добрым. На утро всё возвращалось на свои места, и я снова училась быть сильной, и ответственной за всё, и за всех.

Я не помню, кто впервые научил меня тому слову, что звучало в доме часто и тяжело - "нужно". Оно вставало между людьми как стена: нужно заплатить, нужно потерпеть, нужно не задавать лишних вопросов. "Нужно" означало закрыть рот, согнуть спину и двигаться дальше. Это слово прочно въелось в меня и стало регулятором моих поступков - с ним я жила, как с тем, что нельзя изменить.

Иногда я представляла себе, что где-то есть место, где можно не бояться быть не удобной, где можно позволить себе плакать без извинений. Но представить - одно, а позволить - другое. Позволить означало рискнуть тем внутренним пустым глазом куклы, который мог вдруг не починиться никем и никогда. Лучше было прятать боль, чем показывать её прохожим.

Об этом я и думаю сейчас, когда снова рисую на бумаге лицо моей куклы: акварелью, тонкими линиями, я пытаюсь отдать форму тому, что не вмещается в слова. И каждый штрих - как шаг по старой карте, где я учусь различать маршруты: те, что ведут к спрятанному спокойствию, и те, что возвращают в знакомую, но тяжёлую тень. Я не знаю, куда поведёт меня следующий поворот, но знаю одно: если я начну рассказывать - даже первым лицом, даже на бумаге - уже кто-то услышит. И может быть, этого слышания мне и не хватало всё детство.

Pulsuz fraqment bitdi.

5,0
2 qiymət
3,30 ₼
Yaş həddi:
12+
Litresdə buraxılış tarixi:
18 noyabr 2026
Yazılma tarixi:
2026
Həcm:
22 səh. 1 illustrasiya
Müəllif hüququ sahibi:
Автор
Yükləmə formatı: