Kitabı oxu: «Тайна кургана»

Глава 1

От автора.

Книга написана на основе открытых источников, трудов летописцев, исторических данных, археологических исследований и альтернативных гипотез. Автор не призывает к слепой вере во все написанное. Это мое восприятие, оно может не совпадать с вашим мнением. Давайте уважительно относится и к чужому мнению, и к истории, и к здоровому любопытству. Здоровья вам, ясного ума и любви к своим корням.

Славянский сеттинг

Славянское фэнтези

Темное фэнтези

Бытовое фентези

Приключенческое фентези

Исторический любовный роман (для любителей «исторической атмосферы» без строгого историзма). В романе бытовые детали, исторические события, формы-обращения и т.д. работают как фон, для удержания внимания и создания атмосферы

Глава 1

Часть 1: «УЗЕЛ РОДА»

Узел Рода - это не вещь. Это обещание, данное еще до рождения: стоять за свой род, хранить его честь и принимать его тяжесть. Узел рода - это тонкая нить между живыми и мертвыми. Его нельзя потерять, нельзя отдать. Пока узел цел, род стоит крепко, а курган молчит. Но когда он исчезает, курган начинает шептать. И тот, кто услышит, уже не сможет притворяться, что ничего не знает…

Глава 1

Пролог

- В те времена, когда леса говорили с людьми шёпотом ветра, а реки знали имена всех, кто ступал на их берега, пришли в эти земли два брата - Радим и Вятко. Родом они были из дальних западных земель, где солнце садится позже и тени длиннее, но сердце звало их туда, где земля сама просит, чтобы её обжили. Шли они не порознь, а рядом, плечом к плечу, и каждый шаг их был как слово, сказанное земле: «Мы здесь». Но путь был не прост. Леса вставали стеной, реки гнали волны, будто не хотели пускать чужаков. А ночью, когда звёзды становились острыми, как стрелы, братья слышали голоса, что шептали из темноты: «Испытание ждёт того, кто хочет стать своим».

Однажды на перекрёстке трёх дорог, где тропы терялись в тумане, они встали спиной друг к другу и, закрыв очи, несколько раз повернулись по пути Ярило-батюшки. А потом пошли туда, куда он им указал, - голос волхва звучал глухо и сипло.

Лето выдалось дождливое и холодное. Часто хворал старик. Все ближе к кострам жался. Да из землянки своей все реже показывался.

А сегодня день выдался безветренным и жарким. Травяной ковер, с яркими пятнами цветов источал пьянящий аромат. По бездонно-синему небу, раскинувшемуся во всю ширь, размазали белесоватые нити облаков, а под ними, далеко-далеко, за темными лесами и непроходимыми болотами устремлялись ввысь макушки деревьев, над которыми, высматривая добычу, парили ястребы.

Волхв подкинул в костер несколько сухих веток.

- И Радим пришел сюда? - на него смотрели чистые любопытные глазенки одного из сидящих вокруг мальчишек.

Одеты они были в холщовые порты и такие же рубахи с красно-черной обережной вышивкой по рукавам и горловине. Онучи обёртывали ногу от щиколотки до колени и были обвиты пеньковыми оборками-веревками, которые так же стягивали легкие кожаные поршни *

(это простейшая старинная кожаная обувь. По виду она напоминала лапти, но была сделана из кожи)

У каждого на голове была надета широкая вышитая налобная повязка-очелье. Каждый элемент вышивки нес особый смысл и охранял своего обладателя от злых духов. Рубахи мальчишек были подпоясаны широким кожаным поясом, а на руках - кожаные наручи.

- Да, Черныш. Со своим родом Радим остался здесь. По нраву пришлись ему эти места. Леса. Болота. Ворогу трудно добраться до наших селищ. А мы каждую тропку в лесу знаем. И через болота пройти можем.

- А там, на болотах, сокровище? – спросил другой мальчишка, постарше, сидящий с другой стороны от волхва.

- Ты только о сокровищах грезишь, Завид, - проговорила сидевшая рядом девочка. Она внимательно слушала волхва, плетя венок и вслушиваясь в каждое его слово. На девочке была надета длинная рубаха, так же как и у мальчиков, украшенная вышивкой их рода. На льняном сарафане и поясном ремешке красовались костяные привески-уточки – оберег, символизирующий связь с матушкой-природой и ее плодородием через воду. А также более изящное, тонкое очелье, к которому крепились позвякивающие при каждом движении медные кольца с семью лучами. Несколько таких же колец были вплетены в ее медно-рыжую косу.

- Сокровище.... Когда Радим уходил к пращурам, завещал прах его рядом с домовиной жены Миланы схоронить. Из всех жен, она ему милее всех была. Завет его выполнили. Да не совсем. Его прах в домовине чуть поодаль поставили. Да два кургана насыпали. А на другое лето придя к тому месту, нашли что меж тех курганов песка да земли нанесло. Как бы сравнялись два кургана вместе. Словно духи друг к друг стремились. Видно, боги сами их вместе сводили. Хотели раскопать те курганы, заново домовины поставить. Да внезапно ветер поднялся. Небо заволокло темными тучами, и ливень пошел. Когда все успокоилось, попытались снова. Да вновь дождь да ветер налетел. Смекнули тогда, что не хотят духи, дабы разлучали их. Поклонились они пращурам, дозволения испросили да общую домовину им поставили. Вновь курган насыпали. Говорят, чтобы духи на сынов своих не гневились, добра всякого в домовины положили. Но есть особая ценность там, которая род наш, радимичей, до сих пор хранит.

- Какая? – с загоревшимися интересом глазами подались вперед мальчишки. Даже девочки тихонько сидели, внимая голосу волхва.

- Говорят, там «Узел Рода» хранится. Братья знали, что их роды будут разными, но память у них была одна. Но перед тем, как расстаться, их жены спели прошлое и будущее в узел памяти. И спрятали его в сердце кургана, который они насыпали своими руками. Когда насыпь стала высокой, как три избы, старейшина взял ларец с узлом и опустил его в сердце кургана. И сказал: «Пусть тот, кто придёт сюда с чистым сердцем и тяжёлой памятью, найдёт то, что ему нужно. А кто придёт с корыстью - пусть земля не даст ему опоры». И запечатал вход тем самым перстнем с печатью, который Радим с собой принес. До тех пор, пока он у истинного главы Рода хранится, сращивая плоть и землю, Род силен будет и жить будет в веках.

- А если он в чужие руки попадет? – тихо спросил Черныш. Волхв взглянул на него.

- Исчезнет тогда наш Род.

Дети тихо ахнули.

- Даже если вернуть его удастся? – негромко произнесла Нежана. Волхв покачал головой.

- Кто знает, что тогда нас ждет? Ведомо нам только одно: «Узел рода» только у хозяина истинного должен быть. Говорят, духи охраняют свою домовину, не допуская до нее тех, кто со злым умыслом приходит. И пуще зеницы ока «Узел» берегут.

Старик глубоко вздохнул, обведя взглядом детей и собираясь с духом, чтобы продолжить рассказ.

- С тех пор воинов и старейшин только в курганах хоронят. Да, видно, обиду духи затаили, что не до конца воля их была исполнена. Много в то лето в лесах да болотах сгинуло. Ворог все чаще до селищ наших добирался. Решили тогда поклониться Перуну. И он им наказал глубже в леса уходить. Послушались деды наши завета Перуна. Ушли с тех мест. Мирно и ладно жить стали. Да с хазарами вон в миру живем. Дань платим, а они нам защиту на путях торговых дают.

- А курган тот так и стоит? - Завид со сверкающими глазами подался вперед.

- Стоит, - старик протянул руки к огню.

- А что еще за сокровище там зарыто? – покосился на Завида Черныш, поигрывая коротким ножом. Футляр для него, с костяными накладками, лежал рядом. На шее мальчишки красовался амулет из зуба медведя, волка и металлическая фигурка коня, что говорило о том, что его готовили в охотники. – Его найти можно?

Девочка отвлеклась от плетения венка и подняла на мальчишек взгляд.

- Вам бы только сокровища искать, - одернула она его, - может, нету там ничего. только домовины. Да духи пращуров наших, что землю-матушку нашу охраняют.

По губам волхва пробежала едва заметная улыбка. Он внимательно взглянул на девочку. Почесал бороду и окинул задумчивым взглядом сидящих вокруг него детей.

- Сокровище - не только то, что блестит, - мудро заметил он, - зачастую сокровище мы в себе бережно храним да другим показывать не желаем. А то, что в кургане Радима хранится… Оно не каждому в руки дастся. Только тому, кто с чистым сердцем и без жадности к пращурам на поклон придет. Кто же со злыми думами и корыстью, тот проклят будет.

Девочка вздрогнула и испуганно взглянула на волхва.

- И правда, проклят?

Старик кивнул.

- Молва идет, что тать* под покровом ночи, уходя от гнева князя, там на ночь остался. Решил найти то, что спрятано.

*(разбойник. Слово зародилось в праславянский период, хотя в письменных источниках датируется только с 11 века)

- Нашел? - одними губами прошептала девочка.

- Нет, Нежа. В страхе с тех мест бежал. И те, кто с ним был. Кто из них в волчьей яме погиб, кто зверю лесному в лапы попался. А кто в болотах смерть свою нашел. Многие туда пытались ходить. Сокровище искать. Да многие только смерть и находили. Места там суровые. Гиблые. Не каждому духи путь укажут. А тот, кому уйти удавалось, страдал потом. Житья им на этом свете не было.

- Почему?

Волхв обнял девочку за плечи и легонько щелкнул по носу.

- Потому, Нежа, что Радиму жена его люба очень была. И до сих пор он защищает ее. Покой оберегает. Потому и не пущает никого до сокровища своего. Как зеницу ока хранит...

- А если смельчак найдется и не побоится вновь в ночи к тем курганам пойти? Сокровище забрать? – Завид даже поерзал на месте от нетерпения. Слишком уж заинтересовали его эти сказания о сокровищах,

- Ну коли сердце добротой жить будет, а помыслы чисты окажутся, - волхв внимательно взглянул на мальчика, - откроются ему пути к сокровищу истинному. Коли нет - падет на его голову и род его проклятие страшное. До седьмого колена страдать будут, пока кровью вину перед духами не искупят. А коли пробудят духов беды всех нас ждут....

Тут из темноты, словно вынырнув из самой тени леса, выступил силуэт. Это был один из охотников. Он подошёл к костру, подхватив Нежану на руки.

- Я не ждала, тятенька, - прильнула к отцу девочка, а он ласково потрепал ее по волосам.

- А я пришел.

- Про Радима слушать?

- Про него, - просто ответил ее отец. Его взгляд был тяжёлым, будто на плечах его лежала не только собственная судьба, но и груз всех позабытых клятв.

- Ты слышал эту историю не раз, - тихо сказал волхв, не поворачивая головы, будто ему не нужно было смотреть, чтобы знать, кто пришёл. - И всё же каждый раз смотришь так, будто ждёшь, что в ней появится новое слово.

Мужчина чуть наклонил голову.

- В ней всегда есть новое слово, - ответил он глухо. - Для того, кто готов его услышать. Говорят, что духи хранят не золото и не камни. Они хранят память. А память - она тяжелее любого клада.

Нежана посмотрела на тятеньку с удивлением. В его голосе звучала такая глубокая печаль, будто он уже видел, как рушатся мосты между прошлым и будущим.

- Ты думаешь, кто-то снова пойдёт к кургану? — спросила она, понизив голос, словно боялась, что её услышит сама ночь.

Он ласково улыбнулся дочери и провёл ладонью по рукояти меча, лежавшего рядом. Этот жест был не угрозой, а скорее признанием: он знал, что впереди будет бой, и не только с людьми.

- Пойдёт, - сказал он. - Всегда найдётся тот, кто думает, что сможет обмануть духов. Или того хуже - тот, кто считает, что имеет право их судить. И тогда курган проснётся.

Черныш перевёл взгляд с одной на другого, и в его глазах уже не было прежнего азарта. Теперь в них читался настоящий, взрослый страх. Но вместе с тем - и решимость.

- А если кто-то пойдёт не за золотом, а чтобы понять? - тихо спросил он. - Чтобы узнать правду о наших дедах?

Волхв долго молчал, глядя на угли, которые тихо рассыпались в пепел.

- Тогда, может быть, духи и откроют ему свою тайну, - наконец произнёс он. - Но плата за знание всегда высока. И не всегда она измеряется серебром.

Пламя костра дрогнуло, будто само пространство прислушалось к этим словам. Где-то в глубине леса прокричала ночная птица, и этот крик прозвучал как предупреждение.

А курган стоял в темноте, молчаливый и древний, храня свои секреты и ожидая того, чьё сердце окажется достаточно чистым, чтобы услышать шёпот предков.

Глава 2

Глава 2+

(спустя несколько лет)

Снежок больно ударил в спину. Не успела она развернуться, как в плечо прилетел еще один. И еще.

- Аааа, - закричала она и, схватив с ближайшей ветки горсть снега, быстро смяла его в руках в комок и кинула в сторону выглянувшего из-за угла мальчишки.

- Вот тебе, негодник! - крикнула она, отбегая в сторону и вновь и вновь кидая снежки. Впрочем, в нее они летели не реже, если не чаще. Он что, заранее их налепил?

Нырнув за плетень, она крадучись пробралась до угла амбара, надеясь застать негодника в врасплох. Ноги скользили по утоптанному снегу. Девочка цеплялась за плетень, ловко пригибаясь и балансируя, чтобы не упасть. Но громкий, пронзительный свист над головой заставил ее вскинуть голову, и в этот момент с крыши на нее свалился сугроб.

Этот злыдень просто напросто спихнул лопатой огромный снежный пласт. Девочка, увидев летящий ком, едва успела отпрыгнуть в сторону, чтобы не оказаться погребенной под ним. Но все равно ее сбило с ног. Она рухнула в сугроб. И снег придавил ее сверху. С крыши донесся веселый звонкий, полный злорадства смех.

Снег колючими иголками впился в кожу лица и рук, заставив задохнуться. Она яростно замолотила руками, откапываясь и отплевываясь, а над головой летел издевательский хохот...

Ну погоди, змей, пожалеешь еще!

Она выбралась из сугроба.

Несколько дней хмуро бродила, подглядывая за Чернышом, пытаясь придумать, как ему отомстить.

Случай представился неожиданно.

Она уже возвращалась домой от подружек, с которыми каждый вечер занимались вышивкой, когда заметила, вышедшего из хлева Черныша. Тот, опустив засов, что-то насвистывая себе под нос, убежал в лес. Нежана воровато огляделась. По губам девочки скользнула хитрая улыбка. Убедившись, что ее никто не видит, она подбежала к хлеву и откинула засов.

На улице уже серело, и слабый свет проникал внутрь, давая ей возможность видеть, устроенную на ночь живность. Заслышав скрип петель, закудахтали куры. Конь рядом мотнул хвостом, взглянув на нее мудрыми темными глазами. Нежана шире распахнула дверь и забегала по амбару, хлопая в ладоши и выгоняя на двор птицу, да коз. С ними выскочил и поросенок. Остальных она не стала трогать, уже было слышно, что, услышав ор, с той стороны хлева, в землянке спохватились. Сейчас набегут. А ее видеть не должны.

Нежана довольно окинула взглядом хлев и юркой мышкой скользнула вдоль стены, скрывшись в ее тени. В полуприседе прокралась до угла амбара и бросилась прочь. Пусть теперь Черныш сам разбирается, отчего скотина разбежалась!

Скатившись по двум ступеням вниз, толкнула дверь землянки, в которой она жила с матерью, ее новым мужем и его детьми от первой жены. После гибели отца, мать долго страдала и мучалась от тоски. Да еще с ней, маленькой, на руках осталась. Одной хозяйство вести тяжело. Сосед сжалился над молодой вдовой. Уговорил женой своей стать. С тех пор они жили в его землянке. Нежана не помнила того времени. Только по рассказам матери да старших братьев и сестер. Матушка всегда с благодарностью к новому мужу относилась. И ее к этому приучала. Говорила, многим ему обязаны. Не возражала, когда она его отцом звать стала. Лишь однажды, когда девочка его тятенькой назвала, поправила.

- Один у тебя тятенька, дочка. Тот, кто жизнь тебе даровал. Другого так не зови.

С тех пор у нее и был отец, что ее кормил, да защищал и тятенька. Тот, чья домовина в лесу, у болот стояла. К нему она повадилась бегать, особенно когда на душе тоскливо и горько было. Он ее оберегал. Ей всегда легче по возвращению становилось.

Сейчас же, разрумяненная с мороза и от своей выходки с бешено бьющимся в груди сердцем, она чуть ли не вкатилась в их землянку. Первая жена отца обернулась на грохот.

- Нежка! – вскрикнула она, - ох, дурная, напугала!

Нежана любила ее. Добрая, отзывчивая. Она ей, что старшая сестра была, учила ее и готовить, и вышивать. Секреты своего рода ей открывала. Матушка ее своим секретам учила, а Любава - своим. Не делала разницы меж ней и своими детьми. Мирно да ладно они жили. Если бы не Первак… Тот отчего невзлюбил малышку. Всегда норовил ей пакость какую сделать, за что часто от отца ему прилетало. Взрослея, он стал осторожнее. Но Нежана всегда настороже была. Приглядывала за ним, да к любой неожиданности готовилась. Да он вроде как отстал. Особенно после того, как про сокровища кургана прознал. Теперь ими на яву грезил. Все найти мечтал.

- Что опять чего-то натворила, вертихвостка, - хохотнул Первак, сидя за столом и грызя сухарь.

- Ничего не натворила, - вскинулась девочка, - просто… там мороз крепчает. Вот торопилась до дома добраться.

- А что там за шум? – Обернулся к приоткрытой двери брат. - Пойду-ка гляну. Выйдя из-за стола, схватил овчинную телогрейку и бесцеремонно толкнув ее вышел в ночь.

Нежана показала ему язык и стянула с головы теплый платок.

- Что там? – посмотрела на нее Любава,

- Да вроде как кто-то хлев не закрыл. Скотина разбежалась.

Любава опустила вязание и внимательно взглянула на нее. Перевела взгляд на дверь.

- Кто-то? – подозрительно спросила она. – Никак опять у Черныша что-то случилось?

- Не знаю, - девочка равнодушно пожала плечами и, схватив ковш, зачерпнула талой воды. - Я не смотрела. Домой спешила.

А поздним вечером лежала на своей лавке, под покрывалом, и вслушивалась в негромкие слова отца. Рядом мирно посапывали сестры. По стене плясали тени от горящей лучины.

- Говорят, Черныш хлев не закрыл, вот скотина и разбежалась. Ох и влетит ему, когда по утру воротится…

Глава 3

Глава 3 +

-Аааа.

Ее крик заставил подскочить всех. Даже младшая детвора, что на лавках у дальней стены, за очагом спала, уселась, пытаясь в темноте разглядеть, чего она так орет. Вспыхнула лучина, вырывая из тьмы рваные дрожащие тени.

- Нежанка, ты чего, приснилось что? - подошла к ней мать.

- Так чего визжать-то так, словно режут? - Недовольно буркнула третья жена, которую отец недавно умыкнул, - всех переполошила.

- А ты помолчи, Беляна, - отрезал отец и подошел к ней, держа в руках еще одну лучину. Склонился к ней.

- Чего ты кричала, дочка?

- Там... Там... - девочка всхлипнула и дрожащей ручкой указала на свою лавку. Отец молча перевел взгляд и, протянув руку, откинул легкое крапивное покрывало. Мать негромко вскрикнула, прикрывая рот рукой. А отец замер. Мгновение молча смотрел перед собой. Потом странно хмыкнул и поднял за хвост дохлую мышь.

Девочка отскочила в сторону, прячась за спину матери.

- Как она тут оказалась? - вынырнул из-за плеча Первак, недовольно глядя то на несчастного погибшего зверька, то на сестру.

- Я откуда знаю!

- Сама небось притащила, а теперь нам спать не даешь?

- Зачем мне это надо? - ощетинилась девочка и злобно прищурила глаза. – Может, этот ты его мне подкинул?

- Да ты рот закрой, визгопряха…

- Успокойтесь! - оборвал их отец. - Первак, унеси, - он не глядя сунул мышь в руки старшего сына. Сам же посмотрел на дочь.

- Значит, не знаешь?

Нежана потупилась и покачала головой. Рыжие локоны вспыхнули в свете лучин.

- Я вот тут от соседа нашего слыхал, что кто-то всю рыбу, что сын его Черныш за утро наловил обратно в реку выпустил. Пока он к брату отлучился, недруг подкрался и ведро перевернул.

- Так может оно само... Упало, - пискнула девочка, прячась за спину матери и стараясь не смотреть на его суровое лицо.

Отец и мать переглянулись. Мать едва заметно покачала головой. Отец же вновь посмотрел на нее.

- А силки в лесу, что он ставил, тоже сами по себе распустились?

Девочка кивнула, стискивая во вспотевших ладонях подол рубахи и не смея поднять взгляд на родителей. Отец тяжело вздохнул и почесал лоб.

- Тогда, видать, и поленница, что Черныш складывал, сама рассыпалась, - предположил он.

Мать едва сдержала нервный смешок, а Нежана рьяно закивала головой.

- Сама-сама. Он просто неумеха. Неправильно дрова складывал. Вечно куда-то спешит. Торопится. Вот и не получается ничего у него.

Внезапно она оказалась в крепких объятиях отца. Уткнулась носом в его рубаху, пахнущую дымом костра и смолой.

- Ладно. Коль он такой неумеха... Зато дочь у меня-краса ненаглядная. Ловкая. Смекалистая. И чего только Черныш тебе все время пакостит?

Нежана расцвела от похвалы отца и обхватила его тоненькими ручками.

- Дурной он, - пискнула девчонка, - все лисицей меня кличет. За то, что волос такой. И другие тоже...

- Потому у него все и не ладится, да? - глубокомысленно заметила мать, со смешинкой в голосе. Впрочем, девочка этого не заметила.

- Я на капище бегала. Богам дары отнесла. Вот они и наказывают его.

- Так это не наказание, а баловство, - заметил с порога вернувшейся Первак, - я вот тебя такому научить могу, что Черныш этот больше…

- Первак, - тихо оборвал его отец, резко вскинув голову, - не смей дурному учить. Сам по-мужски с ним разбирайся.

- Разберусь. Мал он еще, чтобы по-мужски с ним глаголить.

- Так и ты еще недорос. Борода то только-только расти начала. А Черныш не намного младше. Глядишь и у него расти начнет. А уж по смекалке да уму и тебя обойти сможет, - вставила третья жена. Первак сердито зыркнул на нее, явно намереваясь ответить грубо. Остановил его хлопок. Это отец с силой ударил себя ладонью по колену.

- Хватить грызться. А ну по лавкам. Спать. Скоро петухи первый раз кричать начнут. Дел с утра невпроворот. Разошлись.

Он задул лучину. Нежана опасливо провела рукой по лавке, и стряхнула покрывало, прежде чем вновь забралась под него. В ее голове роилось множество мыслей, как отомстить этому подколодному змею, за подброшенную ей мышь. Так и не придумав ничего путного, она вскоре заснула. И снилось ей, что стоит она в поле. Теплый ветерок трепал выбившиеся из косы рыжие локоны. Она медленно бредет к поросшему травой кургану, окруженному странным белесоватым свечением. Девочка хотела остановиться, убежать, но ноги словно каменные стали. Тяжестью налились. Она шага назад сделать не могла. Только вперед. И она шла вперед, словно манило ее туда что-то. Ей, с одной стороны, было страшно, и в то же время хотелось увидеть то, что спрятано в самой глубине кургана. Там, где покоится прах их предка. Радима…

Глава 4

Глава 4

Нежана уже второй день не могла спокойно ходить по двору. После рассказа волхва о духах, которые в нем обитают, ей хотелось их задобрить, чтобы ни зло в дом не пускали.

В голове звучали слова: «Духи двора любят тепло и сытость. Разведи костер и брось в него зерно. Вот дом и будет под защитой».

Наконец решившись, девочка решила все сделать так, как говорил волхв. Выбрала место на земле, там, где она была утоптанной. Наломала веток, аккуратно их сложив и положив сверху пучок сухой травы. Бросила туда горсть ячменя, что из закромов стащила.

Только вот как разводить огонь, она плохо знала. Ей еще не доверяли этого. В доме огонь разводили взрослые, а у нее из инструментов был только кремень

- Ну давай, загорайся, - шептала Нежана и усердно терла камень о камень, пока искры сыпались ей на подол. Вскоре одна из них попала на сухую траву и вспыхнула, вызвав восторг у девочки.

Она радостно запрыгала вокруг костра.

- Я же говорила! – радостно хлопала она в ладоши. - Сейчас духи будут довольны!

Но пламя, вместо того чтобы чинно сидеть на костре, потянулось к соломе у стены, к связке сухих веток. И вот уже веселый огонек норовит перекинуться на край амбара. Проходящие в этот момент мимо мальчишки замерли, с ужасом глядя на то, что она устроила. Один из них рванул вперед с диким криком:

- Что ты творишь, дурная? Сейчас половину селища спалишь!

Нежана испуганно отскочила в сторону, глядя на бегущего и орущего на нее Черныша.

- Я духов кормлю. Они любят огонь! – крикнула девочка, не выпуская из руки горсть зерна.

- Они любят, когда их не сжигают вместе с двором, - Черныш подскочил к ней и, бесцеремонно схватив ее за плечо потащил в сторону, пока его товарищи сбивали огонь и заливали ее костер водой. Трава шипела, выпуская сизый дым, который лез в нос и заставлял глаза слезиться. Но огонь послушно сдавался.

- Ты хоть знаешь, что такое «задобрить»? - пыхтел Черныш, бросая комья земли в тлеющие угольки. - Это не значит сжечь все вокруг!

- А как тогда? – обиженно надула губки девочка. – Волхв сказал развести костер и…

- Развести там, где ничего не горит! – заорал Черныш, наступая на нее. – Слушать надо, а не в облаках летать.

- Я не летала! – насупилась она, а в глазах заблестели слезы, - я хотела как лучше!

-Ага, как лучше, - фырчал парень, - лучше бы ты к волхву пошла и спросила, как надо.

- А ты знаешь, как надо? – вскинулась девочка.

Клубы пара от мокрой травы поднимались в сумерки, смешиваясь с запахом гари и сырой земли. Нежана стояла у поленницы и смотрела то на потрясенных мальчишек, застывших неподалеку, то на почерневшие головешки, будто боялась, что те снова вспыхнут по её вине.

Черныш отряхнул ладони, посмотрел на неё и, заметив в ее руке горсть зерна, вдруг фыркнул:

- Ну вот, теперь духи двора точно обидятся. Ты им зерно не бросила, я им воду вылил. Кто ж так с хозяевами двора разговаривает?

Нежана вскинула голову, пряча смущение за сердитым видом:

- Я не виновата, что пламя вдруг прыгнуло, как бешеный кот! Я всё делала, как волхв рассказывал: костёр у ворот, горсть зерна… А оно - хоп! - и по траве побежало.

- Хоп? - Черныш приподнял бровь. - Да оно не хоп, оно чуть весь сеновал не обняло. Если б я не успел…

- А ты не ты не ворчи на меня! - буркнула Нежана.

- Ворчать? Да я.... - Черныш закатил глаза и хлопнул себя по лбу. - Духи любят уважение, а не пожар.

- А я думала, чем жарче, тем они довольнее! - Нежана топнула ногой и тут же пожалела: не заметила камень и чуть не растянулась. Черныш едва успел подхватить её за локоть и тут же отпустил, будто обжёгся.

- Вот видишь, - сказал он нарочно строго, но в голосе уже проскакивала усмешка, - духи тебе знак дают: не торопись. Сначала думай, потом зерно кидай.

Нежана фыркнула, потёрла локоть и покосилась на него:

- Ладно, признаю. Может, я немного… чересчур перестаралась. Зато теперь духи точно запомнят: Нежана старалась.

- Теперь они запомнят, что Нежана чуть не сожгла половину двора, -хмыкнул кто-то из парней. Черныш шикнул на него.

- Ну, ладно. Раз уж мы их так сильно впечатлили, надо хоть как-то помириться. Ждан! Принеси мед!

Его приятель кивнул и метнулся к своему двору. Остальные мальчишки разбрелись, посмеиваясь и подразнивая ее.

- Лисица в огонь полезла, - смеялся один, - шкурку свою решила подпалить.

- Паленая лисица, - смеялся другой, - мех рыжий сильно обгорел? Теперь ты не лисица, а обгорелый хвост, - хохотали мальчишки.

Девочка зло вспыхнула и хлюпнула носом. С одной стороны, она понимала, что виновата, но с другой было обидно, что эти мальчишки видели ее позор. И этот Черныш теперь вместо нее духов задабривать будет.

Надув щеки, она смотрела, как он собирает веточки с земли и аккуратно складывает их в кучку, но не разжигает.

Прибежавший Ждан протянул ему небольшой горшочек.

- Что это? — подозрительно спросила Нежана.

- Мёд. От бабки. Говорит, если духи обиделись, надо не огнём их задабривать, а сладким.

- И что, просто поставим и уйдём?

- Не просто. Надо сказать правильно.

- Ты знаешь как?

Черныш на секунду замялся, потом расправил плечи и гордо, со знанием дела произнес:

- Знаю. «Хозяева двора, простите за шум и жар. Примите угощение, будьте к дому добры».

Нежана слушала, поджав губы. Все-таки хорошо, что он успел пожар потушить. Но вот то, что он над ней смеется, задело ее. Считают ее неразумной и дурной. Ну она еще им покажет. Девочка покосилась на Черныша. А все-таки спасибо ему, подумала она.

Правда вечером, когда взрослые вернулись домой, она уже всей душой люто желала Чернышу самого сурового наказания. Например, чтобы на него напал рой пчел. Или чтобы в лесу ему одни поганки попадались. Или, чтобы жена ему досталась такая, чтобы он покоя никогда не знал…

Глава 5

Глава 5

Матушка Черныша велела ему отнести слепленные глиняные горшки и корчаги для хранения зерна в печь. Нежана слышала этот разговор, неся воду из реки к дому. Ее глаза вспыхнули. Ну припомнит она ему мышь!

У них женщины лепили посуду в одном месте. На окраине селища, в специально построенной полуземлянке, истобке, с огромным отверстием в крыше для выхода дыма. Там всегда поддерживали огонь, чтобы жарко было. Вот туда-то и помчалась Нежана, едва поставила тяжелые деревянные ведра на крыльцо.

В центре был сложен очаг из речных валунов. Он был другим, не таким, как в их жилищах. Он напоминал два очага, построенных один над другим. Как правило, изделия размещались на верхнем уровне, а на нижнем располагались дрова. Между уровнями находилась глиняная перегородка с отверстиями, через которые проходил горячий воздух. Сильного огня не требовалось, надо было лишь досушить почти готовые изделия. Потому Черныш лишь поворошил кочергой полусгоревшие дрова и ушел, уверенный, что все теперь будет хорошо.

Нежана, воровато оглядываясь, скользнула внутрь, прихватив по дороге пару поленьев, и юркнула к очагу. Раздув огонь, она выпрямилась, с довольным выражением наблюдая, как разгорается пламя. Отряхнув руки, девочка выскочила во двор и тут же угодила в руки этого змея. Она-то думала, что он ушел!

- Ты что тут делаешь? - он буквально впился в ее руку.

- Пусти, злыдень, - вырвала руку девочка, отпрыгивая в сторону, - матушку твою ищу.

- Она в лес пошла, хворосту набрать, - качнувшись на пятках, бросил он. Нежана злорадно окинула его взглядом, пятясь от него. Почуяв неладное, Черныш внимательно оглядел ее.

- Чего сажа на лице, - подозрительно щурясь спросил он. - Натворила чего?

Он покосился на дверь истобки, где селяне просушивали свою посуду, доводя ее до готового состояния. По его лицу пробежало сомнение.

Нежана рванула прочь, но он оказался проворнее. Прыгнув на нее, повалил на землю и, схватив за руку, поволок за собой. Девочка сопротивлялась изо всех сил, громко вереща. Ноги скользили по мокрой земле. Время от времени она молотила его по спине или старалась подставить подножку, но он все же впихнул ее внутрь землянки, буквально ввалившись следом. Его глаза расширились, стоило увидеть ярко полыхающий в очаге огонь.

- Ах ты... Это же матушка делала! Что ты натворила?

Он бросился к ней. Нежана отскочила прочь, успев схватить горящее полено и выставив его перед ним.

- Не подходи! - крикнула она. - Не я это. Тут уже огонь пылал, когда я пришла.

- А то, кто же, ежели не ты? Некому больше!

- А у тебя только я во всех бедах виновата? Сам не доглядел, а на меня рычишь.

- А чего ты тут делала?

- Не скажу, - она ткнула в его сторону горящим поленом, не обращая внимания на сыпавшиеся с него на земляной, с остатками соломы, пол искры. Солома под их ногами вспыхнула, и мальчишка принялся яростно топтать ее, сбивая огонь.

- Дурная, полено брось!

- И ты тут же меня сцапаешь!

- Нужна ты мне, - заорал он, - пожар сейчас устроишь.

Девочка покосилась на то, как он яростно притопывал, гася вспыхнувшие на полу остатки соломы. Поняв, что до беды недалеко, она кинула полено обратно в печь и, развернувшись, выскочила во двор.

Убежав в лес, сидела там до темноты, страшась вернуться. Ведь не сдобровать ей за то, что чуть не натворила. А если Черныш не успел погасить пламя? Что если селище пострадало?

Она кинула взгляд на садящееся солнце и со вздохом направилась обратно. Не жить же ей теперь в лесу. Надо возвращаться. И признаться в том, что натворила. А все этот змей, Черныш, виноват! Вот чего он ее так злит? Не лез бы к ней, не дразнился бы, и она бы ничего не натворила.

Пожара не случилось. У нее от сердца отлегло, когда она увидела, что с селищем все в порядке. Ей бы к волхву сходить, покаяться. Да духу не хватает. Может, поутру?

Она тихонько проскользнула в свой дом. Кинула взгляд на лавку. Ложиться еще рано. Ей бы делом заняться, чтобы от мыслей ненужных отвлечься.

Вскоре она сидела за дубовым столом, перебирая зерно, и вслушивалась в тихий разговор отца с матушкой. Оказывается, Черныш никому не обмолвился о том, что это она причина чуть не случившийся беды. Смолчал. Хотя ему здорово влетело от его матушки за испорченную посуду.

Десять плетей.

Да, матушка Черныша была сурова. Сердце девочки замирало. Она очень боялась, что мать парня явится на порог и достанется еще и ей. Дни шли, но ничего не происходило. Лишь Черныш, проходя мимо, показано морщился, поводя плечами и окидывая ее странным взглядом.

Однажды, когда смеркалось, она возвращалась, покормив кур, когда ее внезапно резко дернули в тень и прижали к стене, зажав рот рукой.

- Довольна? - просипел ей на ухо Черныш.

Нежана попыталась куснуть его за ладонь. Черныш лишь дернулся и сильнее вдавил ее в деревянную постройку. Его дыхание обожгло ее ухо.

- И как тебе, хорошо? - прошипел он. - Ночами спокойно спится?

- Лучше, чем раньше, - ей все-таки удалось отвернуть голову, после чего она впилась в его ладонь зубами. Черныш глухо застонал, слегка ослабив хватку, чем она тут же воспользовалась: оттолкнула его, как-то уж чересчур легко, словно он и не удерживал, и отбежала.

- Очень сладко спится, змей. Даже лучше, чем раньше!

Она видела, что он стоит напротив, замерев, словно врос в землю. Чувствовала на себе его взгляд. Настороженно сделала пару шагов назад.

- Иди, иди, - приглушенный голос парня, - да помни. За тобой должок...

- С чего вдруг? - вскинулась девочка.

- Так я не ты наказание понес.

Она презрительно фыркнула и отступила еще на несколько шагов.

- Мог бы и сказать. Все равно никто бы не поверил. Не было меня там!

- Но ведь правда обоим нам ведома, да... Огонек?

Она напряглась, услышав новое прозвище. Не сдержавшись, показала ему язык.

- Правда у каждого своя, змей. Не тебе меня уму-разуму учить.

Она видела, как он двинулся в ее сторону. Испугавшись расправы, крутанулась и бросилась прочь.

- Беги, Огонек, - крикнул он вслед, - все равно правда на моей стороне будет.

Глава 6

Глава 6

(спустя еще какое-то время)

И чего ему ночами не спится?

Нежана заправила за ухо непокорную прядку и, зевнув, выглянула из-за дерева. Куда, интересно, он собрался?

Нет, ей совсем было не интересно, чем занимается Черныш и с кем встречается. Просто… просто, она случайно пробегала мимо, когда увидела, как он, схватив один из ножей, которые натачивал, шмыгнул в лес. Уж явно не на встречу с девицей. На такие встречи ножи не берут.

Да и вряд ли он с девицей пошел миловаться. Хотя… ему ведь по осени имя новое дадут. Он тогда уже и жену умыкнуть сможет. Может, приглядел кого?

Как-то сдавило в груди. Неприятно так, словно палец дверью прищемило. И на глаза слезы навернулись. Ну погоди!

Она побежала за ним и лишь когда поняла, что он на берег идет, притормозила. Осторожнее стала пробираться средь кустарников да деревьев, стараясь, чтобы ни одна ветка под ногой не хрустнула.

Последнее время кто-то разбойничать у них на реке начал. Рыбу из сетей таскать. Уже дважды по утру пустые сети находили. Да еще и ножом порезанные.

Нежана негромко вскрикнула и тут же зажала рот рукой, вжавшись в ствол ближайшего дерево. Неужто Черныш… Но зачем?

Вот ведь, кощей. Ну она сейчас за ним проследит, а потом волхву все молвит. Пущай он ответ пред всеми держит. Такое зло творить!

Девочка ловко поднырнула под низкие ветки и тенью заскользила следом.

Притаившись на берегу, видела, как Черныш вышел на берег. Окинул взглядом ставные сети, установленные вдоль течения реки. Прошелся по берегу, высматривая что-то под ногами. И лишь потом забрался под корни росшего на берегу старого дуба. Часть земли из-под него вымыло весенними паводками и затоплениями. И теперь он образовал что-то вроде шалаша, в котором вполне мог укрыться кто-то не очень высокого роста. Например, молодой парень, еще только-только вступающий в пору зрелости.

Нежана хмуро смотрела на реку. Ее смущало странное поведение Черныша. Что он удумал? Или сети еще пусты?

Девочка бросила взгляд на стремительно темнеющее небо. Скоро ночь. До дому бы успеть вернуться. Но желание узнать, что задумал Черныш, пересиливало все остальное. Она устроилась удобнее и принялась ждать. И сама не заметила, как уснула.

Проснулась от утренней прохлады и звуков драки. Сонно зевнула, потерла глаза кулачками и присела, выглядывая из своего укрытия. Ярило только-только начал окрашивать землю золотистыми лучами.

На берегу дрались двое. Черныш, этого она сразу узнала по черным, как смоль, волосам, и еще какой-то мальчишка, в изодранной одежде и слишком уж худощавый. Нежана привстала, чтобы лучше рассмотреть драку, как вдруг вокруг не обвилась чья-то рука, а другая зажала рот, сдерживая рвущийся из груди крик. Она забрыкалась в руках незнакомца, когда ее потащили к берегу, туда, где Черныш уже повалил на землю своего противника, навалившись на него сверху.

- Отпусти его. Иначе твою подружку порежу!

К ее шее прижался острозаточенный нож. Нежана увидела, как вскинул голову Черныш, резким движением откидывая упавшие на лицо волосы. Как его взгляд скользнул к ней. Его лицо скривила презрительная гримаса. Она была уверена, что парень не отступится от своего, не отпустит противника. Но Черныш неожиданно поднялся, отпуская его и отступая на шаг.

- Девочку пусти, - коротко бросил он, тяжело дыша и не сводя с того, кто ее удерживал, злобного взгляда.

- Бруш, поди сюда.

Тот, с кем совсем недавно дрался Черныш, медленно поднялся и, прихрамывая, направился к ним. Стоило ему отойти от Черныша, как нож с ее шеи исчез и ее сильно толкнули в спину. Она пролетела несколько шагов вперед и, спотыкнувшись, рухнула на колени, расцарапывая руки.

Черныш спокойно подошел к ней и, схватив за плечо, дернул на себя, толкнув за спину.

- Вы кто такие? – бросил он.

- Из кривичей мы, - ответил один из них, а Нежана смогла рассмотреть, что оба парня были в грязных, рваных лохмотьях. Да и слишком истощены, чтобы вступать в драку с таким, как Черныш. Он явно был сильнее и упитаннее их обоих.

- На нашей земле зачем разбойничаете?

- Селище наше сгорело. Мало кого осталось, - обижено проговорил тот, которого Брушем назвали, - вот пошли по земле приют искать.

- Не разбойничаем мы. На лесах да болотах уж не первый восход встречаем… есть хочется…

- Зачем сети рвете?

-Так не со зла. Случайно вышло.

Черныш почесал нос и обернулся к ней.

- Беги в селище. Да еды принеси, так, чтобы никто не заприметил. И гляди, никому не сказывай про то, что случилось.

- Почему? – она недоуменно посмотрела на него, моргнув длинными рыжими ресничками.

- Вернешься, расскажу. Беги. Скоро встанут все.

Нежана бросила взгляд на пришлых и бросилась в лес. Добравшись до амбара, набрала яиц, перелила в кувшин вчерашнего молока да тихонько в землянку прокралась. Отломила горбушку хлеба.

Выскользнула обратно и, сложив все в лукошко, побежала обратно. Отчего-то не хотелось ей Черныша одного с этими пришлыми оставлять.

Выскочив на берег, она увидела парней, сидящих кружком и о чем-то мирно беседующих. Перешла с бега на шаг. Тихонько подошла ближе, став за спиной Черныша.

Он посмотрел на нее снизу и забрал корзинку из рук.

- Благодарствую, - тот парень, что был постарше, поднялся и поклонился, - ты уж извини, девица, что напугал. Да брата вызволить хотел. Уж больно ловкий у тебя любый. А мы уж долго плутаем. Устали.

- Я не сержусь, но Черныш мне не…

- Лиса, сядь рядом, - оборвал ее Черныш, дернув за подол. Она стрельнула на него недовольным взглядом, но подчинилась. Присела.

- Молчи, - прошипел ей на ухо Черныш.

- Лиса? – хохотнул парень, протягивая брату кувшин с молоком и краюху хлеба, - а меня Волком кличут.

Нежана всмотрелась в парня. Темные волосы, собранные в хвост. Не такие, как у Черныша, светлее. Скорее, как кора сосен после дождя. И брат его такой же. Смешной. Сидит, за обе щеки хлеб уплетает. Вон и молоко на усах белыми полосками застыло. Видно, и правда долго блуждали. Оголодали.

- На нее зариться не смей, - склонился вперед Черныш, не сводя с Волка тяжелого взгляда.

- Не буду, - кивнул Волк, - не гоже на добро злом отвечать. Ты не осудил. Понял. Прости, что невольно Роду твоему беду принесли.

- То не беда, - отмахнулся Черныш, - но уйти вам надо. Нечего вам тут хозяйничать. Наша эта земля!

- Ушли бы, коли бы путь указал.

- Укажу, - кивнул Черныш, - до излучины доведу, а там дальше сами.

- И на том благодарствуем.

Парни поднялись. Нежана встала следом, глядя на повернувшегося к ней Черныша.

- Возвращайся назад. Да пока никому ничего не сказывай. Вернусь, сам все расскажу.

Она только пожала плечами, и, стоило парням скрыться средь густой листвы, побрела назад. А странный этот Черныш. Не повел пришлых к волхву. Накормил. Да путь обратный указал. Хорошо, что хоть сети больше портить не будут, да рыбу воровать. Заживут теперь мирно да ладно.

Глава 7

Глава 7

- Нежанка, слышала, что творится! – она устало разогнулась, вытирая рукавом пот со лба. С самого утра она с сестрицами трудилась на поле. Погода стояла хорошая. Жаркая. Надо было успеть убрать овес да ячмень, просушить в овинах да зерно получить. А они еще и половины поля не прошли. Нежана усталым взглядом окинула колосящийся овес.

- Нежанка, ну Нежанка! - дернула ее за руку сестрица.

- Что? – обернулась к ней. Опять какую-нибудь глупость принесла. Трещит, как сорока.

- Слышала, поймали того, кто сети портил.

Нежана замерла, сжав сильнее в руке серп. Как поймали? Ведь Черныш еще с самого утра провожать пошел пришлых с их земель.

- Поймали. Им Черныш оказался. Его твой брат у сетей поймал.

- Как Черныш?

- Ага. Первак на него набросился. Ну они и подрались. Мужики понабежали.

- А Черныш что?

- Молчит. Ничего не говорит. Говорят, за такое и руки отрубить могут.

Ноги у Нежаны подкосились.

- Что с тобой? - обеспокоенно спросила сестрица, заметив, как она побледнела.

- Ничего… Перегрелась. Ярило-батюшко уж больно жгуч сегодня, - она обвела невидящим взглядом поле. Как же так? Ведь не виновен он. А ему руки…

- Послушай, малая, - Нежана сунула ей в руки серп, - поработай за меня.

- А ты куда?

- Я… тут вспомнила кое-что… меня матушка просила… Поработай, - она сжала плечи сестренки, легко поцеловав ее в щеку.

Земля горела под ее ногами, пока она бегала в поисках отца. Все боялась не успеть.

- Отец!

Она увидела его стоящим в толпе и о чем-то переговаривающимся с волхвом. Он обернулся, услышав, что его кличут, и Нежана буквально врезалась в него.

- Пожалуйста. Позволь молвить, - запыхавшись, выдохнула она. Отец кинул взгляд на других и, крепко сжав ее плечо, отвёл в сторону.

- Не Черныш сети портил, - выдала она, - мы с ним поутру пришлых поймали. Они заплутали у нас. Вот и воровали рыбу. Сети случайно порвали.

Глаза отца сузились.

- Где они?

- Черныш их отпустил. Дорогу им указал. Велел больше на нашей земле не появляться.

Отец задумчиво глядел на нее.

- Сказали, откуда они?

- С верховьев Сожа, что севернее. У них пожарище случилось, многие погибли. Остальные разбрелись.

Он повернулся в ту сторону, про которую она молвила.

- С верховьев, значит... А чего ж тогда, Черныш твой смолчал о том, когда Первак его винить начал?

- Не знаю. Знаю только, что не виновен Черныш. А Первак его всегда недолюбливал. И все норовил подставить, зло учинить.

- Хм... - отец почесал бороду, - есть правда в твоих словах. Да и Черныш виноват. Не в том, что вину на себя взял, а что смолчал про пришлых. Хоть мы с ними и торгуем, но все же стороной ходим. Они не просто так могли у нас появится.

- Но не рубить же ему руки, - вцепилась в рукав рубахи, с мольбой глядя на отца. Тот похлопал ее по сжатым пальцам.

- Не будут ему руки рубить. Но наказание понесет. Чтобы впредь думал, кому помочь, а кого отвадить.

- Отец.

- Иди. Обойдётся все с твоим Чернышом. Жив-здоров будет.

Обняв отца, Нежана собралась было уходить, но замерла. Посмотрела на отца через плечо:

- И он не мой. Просто не справедливо, ежели он за других пострадает.

Отец кивнул, провожая ее взглядом. Хмыкнул, потерев подбородок, и по-доброму улыбнулся своим мыслям.

- Ну-ну... Не твой... Посмотрим, что через лето другое, говорить будешь...

***

- Черныш?

Тишина. Девочка сильнее толкнула дверь амбара, зайдя в мягкую полутьму. Здесь пахло сеном. Привычный с детства аромат. Поморгала глазами, привыкая к полумраку, и только тогда разглядела лежащего на соломе парня. Робко подошла к нему. Он не шелохнулся. Все еще не пришел в сознание после того, как его прилюдно высекли. Отец сдержал слово: не стали Чернышу рубить ни уши, ни руки. Но она не смогла заставить себя смотреть, как его наказывают. Убежала в лес. И лишь когда поняла, что все закончилось, осмелилась вернуться в селище.

Черныша унесли в амбар, оставили там приходить в себя. Она слышала разговоры других: говорили, что малец ни звука не издал. Как настоящий воин наказание сносил. Многие ему в войско идти советовали. Уж больно силен и телом, и духом становился. Такой землицу родимую свято хранить будет да от недругов да ворогов защищать.

Да уж и возраст подходящий. По осени пора ему имя менять. Мужем становиться.

Присев на пятки, Нежана осторожно потянулась к его спине, на которой яркими полосами горели следы кнута. Отчего-то вспомнилось, как он пострадал тогда из-за нее, когда она сожгла назло ему всю посуду, то его матушка делала.

Поднявшись, набрала в ковш чистой воды и, смочив льняную тряпицу, осторожно стала промакивать его раны.

- Кто здесь? - сиплый голос парня напугал, заставив вздрогнуть. Мокрая тряпица упала в ковш, расплескав воду.

- Я... - тихо отозвалась Нежана.

- Лисица? Ты что тут делаешь?

- Мне волхв травы дал и мази. Раны твои залечить... Черныш, отчего не признался, что не ты сети портил?

- Так надо, - он перевернулся на бок и осторожно сел.

- Погоди я же еще не промыла раны.

- Не надо. Заживет

- Надо. И не спорь. Промою и мази из трав наложу. Меньше болеть будет. Заживет скорее. А еще ты бы на капище ходил. Жертву богам принес.

- Схожу, - недовольно буркнул он и поморщился от боли в спине, - ладно, давай, мажь.

Он склонился вперед, уперевшись локтями в колени и подставляя ей спину.

Перебросив косу за спину, она стала осторожно наносить пахнущую медом мазь на свежие раны.

- Я Перваку в тюрю* завтра мух дохлых насыплю. За то, что он тебя вором назвал…

Тюря (мурцовка). Незамысловатая похлёбка с хлебом и квасом, в которую могли добавлять масло, травы, лук, яйца, а позже — огурцы, редис

- Не надо. Только на тебя злиться будет.

- Не поймет, что я…

- Поймет. Не надо. Сам с ним разберусь.

- Ой ли… тебе еще, вон, зажить надо. Двигаешься с трудом.

- И заживу. Подумаешь, пару раз кнутом по спине прошлись, - он дернул головой и тут же поморщился, - а с братом твоим сам потолкую. Не лезь.

- Почему? - Отставляя в сторону горшочек с мазью и вытирая руки расшитым полотнищем, спросила она.

- Что почему? – натягивая рубаху через голову и приглаживая растрепанные волосы пятерней спросил он.

- Почему ты их отпустил?

- Они многое мне поведали.

- И что?

- Знаешь, у них, на Славутиче, град стоит. С теремами. Люда много там разного живет. Они его Смоленском величают. Гостей с разных земель много. И ляхи и хазары. И словенские племена. По реке путь великий идет. Товары с разных земель везут. Диковинного товара. Мы такого не видывали.

- А нужно нам его видеть? – тихо сидя рядом, она смотрела на Черныша. Его лицо раскраснелось, глаза возбужденно блестели. Он словно представлял этот град с его диковинными товарами и теремами.

Черныш посмотрел на нее.

- Я видеть хочу.

- Зачем? – пожала плечами девочка. – Живут люди. У них свои обряды. У нас свои. И боги у нас разные. К чему нам знать, как они живут.

- Ох и дурная ты, лисица, - рассмеялся Черныш. - Не чужие они. Братья наши. Что не видишь, сколько жен оттуда привели?

- Так ты жену искать себе на чужбине собрался? – вспыхнула девочка.

- Нет. - нахмурился Черныш. - Просто увидеть хочу. Мир посмотреть.

- Вот и смотри, - она вскочила на ноги и сердито посмотрела на него сверху, уперев руки в бока, - можешь и не возвращаться. Но помни, чужбина никогда лучше матери родной не станет. И жену краше и милее наших девиц на всем белом свете не сыщешь. Так что иди. Ищи. Да только когда воротишься, уже поздно будет.

-Так я из наших девиц тоже жену умыкнуть могу. Второю и третью.

Нежана залилась краской.

- Ага, коли пойдут за чужака.

- Вот ворочусь и посмотрим.

-Вот вернись и посмотрим! -Топнула ногой Нежана. Открыла рот, явно горя желанием что-то сказать. Но только махнула рукой и убежала, оставив парня в задумчивости сидеть одного.

Глава 8

Глава 8

- Ты тут чего делаешь?

Девочка закричала и отскочила в сторону.

- Чего орешь, визгопряха?

От домовины, стоящей у сосны, отделилась темная фигура, двинувшаяся в ее сторону. Солнце уже давно село, и теперь привычные ее взгляду домовины казались ей устрашающими лесными монстрами.

- Черныш? - она узнала его голос. - Сам-то чего тут разгуливаешь?

Она старалась унять охвативший ее страх и не показать его тому бесящему ее до скрежета зубов мальчишке. Хотя, какой он мальчишка. На три лета старше ее. Ему уж шестнадцатая весна шла. Подружки ее с него глаз не сводили. Каждая женой хотела стать. Хоть второй, хоть третьей. Да он все мимо ходил. Только смеялся да дразнил их. Ни чей венок на Купало не брал и никого так еще и не умыкнул.

Она помнила, о чем он ей сказывал. Уходить он хотел. Покинуть лес. На другие земли посмотреть. Узнать, как там живут. А что в том необычного? Живут и живут. Не хуже их, поди. А из лесу уходить страшно. Тут каждое деревце тебя защитить да от ворога укроет. А там говорят, места пустынные, дикие. Где укрыться?

- Лисица, чего молчишь? Али язык проглотила?

- Щас тебе, проглотила. Не дождешься!

- Чего голос дрожит?

Вот же настырный. И чего ее в покое не оставит? Она опасливо огляделась. Темные стволы деревьев, уносящиеся в черноту безлунного неба с редкими звездами. Чуть позже их больше станет. И своим светом они немного осветят ее путь. А пока лишь эта тьма.

Черныш шагнул ближе.

- Чего возле домовин в ночи делаешь?

Она взглянула на него.

- Тебе что за печаль?

- Пойдем домой отведу.

Она отклонилась от его руки, не давая ему ухватить ее.

- Неет. Не хочу. Здесь буду.

- Здесь? - в его голосе слышалось недоумение.

- Дда... Я до тятеньки дойти хотела... не успела...

Повисшая тишина давила не хуже тьмы.

- Опять Первак из дому выгнал? - тихо спросил он, - в тот раз тоже так было, когда отец твой с матерью за новыми товарами пошли.

- Откуда знаешь? - насупилась девочка, глотая невольные слезы.

- Да уж не в первый раз тебя здесь застал. Думал, ты просто к тятеньке ходишь. Потом еще раз видел. И вот сейчас... Чего он злобствует?

- Не понравилось, как рубаху ему заштопала, - всхлипнула девочка, - мол стежки кривые, неровные.

- Рубаху? - в его тоне звучали недоверие и гнев, - из-за рубахи он тебя на погост погнал?

- Нет, нет. Я и в амбаре могла спать... Просто... тут тятенька родный. Вот к нему... Под защиту.

Она смахнула слезы с ресничек, видя, как парень растерянно оглянулся.

- Там твой тятенька. Малость не дошла. Пошли.

Он снова протянул ей руку. Ладонью вверх. Немного поколебавшись, она вложила свою ладошку в его шершавую мозолистую ладонь. Тихонько двинулась следом.

Они шли молча. Нежана все никак не могла понять, отчего это вдруг Черныш помочь ей захотел. Но странное чувство тепла и благодарности разливалось в груди.

- Вот твой тятенька, - остановился около одной из домовин парень. Девочка выпустила его руку и, опустившись на колени, обняла ручками деревянный столб.

- Благодарствую - прошептала она, сворачиваясь клубком.

- Ты тут ночевать что ли будешь?

- Да, - кивнула она, - все равно брат до утра в дом не пустит. А тут тятенька...

Парень переступил с ноги на ногу. Отошел на пару шагов. Замер. С его губ сорвался тяжелый вздох, и в следующее мгновение он опустился рядом с ней в примятую траву.

- Ты чего? - сонно зевнув, приподняла она голову.

- Тут не только тятенька, - буркнул он, поворачиваясь к ней спиной, - спи....

- Странный ты, Черныш, - сонно пробормотала она, подтягивая ноги к груди.

- Отчего?

- Ты то на меня злишься, да дразнишься, то защищаешь.

Парень перевернулся. Уперся локтем в землю, положив голову на ладонь. Некоторое время смотрел на девочку рядом. Еще пару весен и расцветет, как маков цвет. В ней уже сейчас девичья краса угадывалась. Прав отец. За ней пригляд нужен. Но бесила она его знатно. Вечно во что-то лезла. Злила его поступками своими несуразными. Может, и хорошо, что он уйдет, после таусеня *. Вздохнет свободно. Будет ходит и не оглядываться, ожидая что на него что-то свалится или кто-то из кустов с накинутым на голову покрывалом в сумерках выпрыгнет.

(осенний день равноденствия у древних славян).

Губы Черныша растянулись в невольной улыбке, когда он вспомнил тот случай. И вот же, додумалась, покрывало на себя нацепить и напугать его. Духа решила показать. Да только он духов не боялся. Хотя поначалу оторопь взяла. Немудрено: во сгущающихся сумерках на него с диким криком бросается нечто…

Зевнув, он бросил быстрый взгляд на спящую рядом девочку, прижавшуюся к деревянной опоре домовины. Надо будет Первака опять на драку вызвать. Видно, забыл он, как недавно Черныш ему бока намял. Все о сокровище пращура их Радима мечтает, а сестер обижает. Неправильно это. У самого Черныша в семье сестёр не уродилось. Все мальчики. Может, вот третья жена отца, которая сейчас на сносях, долгожданную девочку подарит? Отец его об этом и днем и ночью грезит. Потому и взял третью жену из рода, где девочек много. А то им, сынам, жен умыкать, а откуп брать с чего?

Черныш со вздохом посмотрел на небо. Может, на той земле суженую совою сыщет. Тогда и девочки, и мальчики у них будут. Но пока рано ему еще о жене думать. Надо мужем мудрым да сильным стать, чтобы жену и семью защитить мог. Ведь он не просто Род свой продолжит, это задача его старшего брата, Род отца уберечь да сохранить, а он, как и все его младшие братья - он во главе нового станет. Своего.

Черныш вытянулся на земле, сорвав травинку и сунув ее в рот. Положив руки под голову, наблюдал, как вспыхивают на небе звезды. И представлял перед собой красивый град с высокими теремами и просторными улочками, утопающими в зелени садов, стоящий на высоком берегу могучей реки, которую все Славутичем зовут.

Глава 9

Глава 9

Черныш облачился в чистую рубаху и штаны. Подпоясался. Пригладил пятерней свои черные, как смоль, волосы. Окинул взглядом землянку с очагом в центре. Последний раз он смотрит на жилище, как дитя. По возвращении он уже мужем станет.

Он спокойно вышел на улицу. Солнце еще согревало землю своими лучами, хотя по утрам чувствовалась первая осенняя прохлада. Да и листва на деревьях уже подернулась первой желтизной.

- Черныш!

Он оглянулся. К нему спешили его друзья, Ждан и Ворон. Он широко расставил ноги, копируя отца, поджидая, когда они приблизятся.

- На капище? - спросил Ждан, подходя и окидывая взглядом его новый наряд. Черныш кивнул.

- Сегодня таусень*. Волхв велел на реку прийти поутру, когда Ярило над деревьями встанет.

( день осеннего равноденствия. 22-23 сентября).

Ворон кинул взгляд на небо.

- Тебе спешить не надо. Вода в речке нескоро прогреется.

- И хорошо. Имя вернее выберем, - ничуть не смутился Черныш. Ждан хмыкнул, хлопнув друга по плечу:

- Ты, как всегда, уверен в себе.

- Если сомневаться в себе, то и погибнуть можно, - возразил Черныш, - и других сгубить. Не пристало тогда мужем зваться.

- Да ладно тебе, - скривил губы Ждан, - все равно, что три лета назад, что сейчас, али еще через три, все мужами станем.

- Все-то станем да муж мужу рознь, - встрял в разговор Ворон, - помнишь, в тот таусень Первак имя брал?- Черныш кивнул.

- Он все хотел, чтобы пращур Радим его "у-родом" поставил.

- Не достоин Первак у рода стоять, - хмыкнул Черныш, вспоминая, как спала, свернувшись калачиком под домовиной настоящего отца, рыжеволосая девочка, - и покровительства богов не заслуживает. Черна душа его, что сажа.

- А он желает стать у рода. Говорит, что во сне видел, как в руки ему амулет пращура дается.

- Хм... - Черныш почесал в затылке, - может, наговор?

- Может, и наговор. Сам как думаешь, какое тебе имя достанется?

- То пусть духи и боги решают. Я любое приму. И с гордостью носить буду.

- А ежели тебя духи выберут?

- Скажешь тоже, - отмахнулся от Ворона Черныш, - ну какой из меня "у-род"? Охотник - да, я неплохой. Лес слышу, да повадки зверей знаю. Может и воем неплохим стану. Но за весь Род ответ держать....

- Волхва тем летом не нашли, - грустно посмотрел на него Ворон, - может, сегодня кого сыщут?

- Волхвом тебе надо быть, - покачал головой Черныш, глядя на Ворона, - не думаю, что и сейчас он явится. Будем следующего таусеня ждать. Когда ты возраста своего достигнешь.

Черныш кинул взгляд на солнце:

- Ярило уж выше поднялся. Побежал я.

- Пусть боги тебя благословят, а духи пращуров путь жизни откроют, - крикнул вслед Ворон. Ждан почесал нос.

- Думаешь, и правда он им станет?

- Мне уж не одну ночь снится, как Черныш у кургана Радима нашего стоит. А потом входит в него, растворяясь в тумане. Вот помяни мое слово, Ждан. Он " у-родом" станет. Его боги выберут.

Черныш же перескочил через несколько грязных луж на дороге, распугал мирно дремавших на солнышке котов и нырнул под ветви орешника.

Еще немного и он уже бежал к берегу реки, которую они меж собою сговорились звать " И - путь". * Река и правда была одним из самых удобных путей, чтобы добраться от их селищ до северных племен.

(* в данном случае использую славянскую версию названия реки Ипуть. Существуют и другие).

Они сюда бегали рыбу удить: окуня, леща, щуку. Черныш довольно облизнулся. А сегодня река его в новый мир выведет.

Он выскочил на пологий участок берега, где уже был разожжен костер, а волхв тихо напевал какие-то песни. Отряхнувшись и одернув рубаху, он направился к старцу. Тот посмотрел на него мутным взглядом и кивнул на место напротив. Черныш сел прямо на землю, скрестив ноги. Посмотрел по сторонам. Ярило золотил поверхность, реки создавая на ней зайчиков, весело прыгавших по тихой волне. Посмотрел на волхва, который, закрыв глаза, приподнял лицо вверх и что-то бубнил себе под нос. Поерзав на месте, Черныш сделал так же. Развел руки в стороны, ладонями вверх, и закрыл глаза, прислушиваясь к монотонному бормотанию волхва. Сколько он так сидел, Черныш не знал. До него доносился горьковатый запах полыни и одолень- травы. Парень знал, что редко ее используют в обрядах, но трава та очень сильна. Злых духов отгоняет, на пути оберегает и дает силы к победе. Волхвы ее для мальчиков всегда добавляют, чтобы им силы и мужества прибавить. Вот и сейчас Черныш ее аромат учуял.

- Пора, - на его плечо легла рука. Он приоткрыл глаза, глядя на склонившегося над ним волхва. Кивнул. Молча поднялся. Подошел к кромке воды, на ходу развязывая пояс и стягивая рубаху. Аккуратно сложил на берегу. Стянул штаны и взял у волхва плотно связанные меж собой лучины, полученные из дуба. Прошлым летом молния ударила в одно из дерев, расщепив его. Черныш с Вороном тогда волхву помогали лучины стругать. Волхв говорил, мол, сам Перун их благословил, оберег мощный им даровал. И вот сейчас Черныш, сжимая в руке эти самые горящие лучины, вошел в воду. Ему предстояло с головой трижды погрузиться в течение реки, держа их над головой. Смыть с себя прошлую, детскую жизнь и уже новым, обновленным человеком, взрослым мужем, готовым защищать и оберегать, выйти на берег. А уж потом у костра волхв назовет его новое имя.

Чем глубже он заходил в воду, тем холоднее она становилась. Течение, хоть и не сильное, но подталкивало его, вынуждая балансировать, чтобы не упасть. Когда он едва ощущал дно по ногами, повернулся к берегу. Волхв махнул рукой, и он погрузился в воду. Раз. Другой. Третий...

В спину толкнулся поток воды. Лучины над головой вспыхнули, и он открыл глаза... Из мутной воды к нему навстречу шел седовласый старик. Его глаза светились теплом и участием. Что-то было в нем родное. Знакомое. Не глаза. Улыбка. Широкий разворот плеч. Манера держать себя.

- Сын мой, - глубокий, бархатистый голос старика опутал его, - пришло твое время. Труден и сложен путь твой будет. Но коли не свернешь, не отступишь, род наш сохранить сможешь. Твое сердце открыто. В нем вижу огонек любови. Береги его. Свой огонек. Он верный путь тебе укажет. Только доброе сердце и чистые помыслы откроют тайну.

- Какую тайну? - Черныш во все глаза рассматривал старика.

- Поймешь, когда время придет, - тихо проговорил старик, - в нужное время сам ко мне придешь. Сам решишь, каким путем идти.

- Сейчас мне что делать?

- Путь искать. Как и я когда-то. Пришел с братом на эти земли. Они нас кормили и защищали. Но надо идти дальше. Ищи свой путь, сын мой. Ищи. И о Роде не забывай. Силой рода земля матушка наша сильна. Пока сыны да дочери мои о роде помнят, никто нас сломить не сможет ...

Черныш взмахнул свободной рукой, зацепившись за узкие лентовидные листья осоки. Расположенные по краю мелкие, но острые зубчики царапнули его ладонь, и несколько капелек крови тяжело повисли между ним и расплывчатым образом.

- Помни: оберегу нужен истинный хозяин Рода. Тот, кто клянется на крови, возвращать должен долги.

Старик растворялся в мутноватой воде реки. Его голос становился тише, и Чернышу приходилось прислушиваться к каждому слову.

Оттолкнувшись ото дна, он вынырнул на поверхность, жадно глотая воздух. И все же лучины не погасли. Удержал. На берегу стоял волхв, поджидая его возвращения. Он медленно направился к берегу, постепенно осмысливая то, что видел и слышал. Его поступь становилась тверже. Взгляд тяжелее и серьезнее. У самого берега, стоя по пояс в воде, он опустил руку в воду, затушив лучины, и взглянул на волхва.

- Имя? - только и спросил волхв, опираясь на клюку.

Черныш кивнул. Протянул руку с едва заметным порезом. Волхв слегка поднял брови и внимательно вгляделся в молодого человека. Достал из-за пояса слегка изогнутый нож и полоснул парня по ладони. Тот лишь вздрогнул. И сжал пальцы в кулак, позволяя крови капать в чистую прозрачную воду.

- На крови клянусь, - тихо проговорил он, - на святом капище, где огонь горит, где слава гремит, где треба восходит, где сила водит, от земли родной до Сварги Златой! Пред богами родными и предками святыми от Радима, сына Гора, рода радимичей, клятву примите, завет утвердите. Гой!

Старец посмотрел за его спину на реку, в легком течении которой растворялись капли крови.

- Имя тебе отныне... Радим, сын мой, - провозгласил волхв, нарекая ему новое имя и определяя путь.

Глава 10

Глава 10

Она отчаянно заверещала, когда, протянула руку к корзинке и сунула в нее. Занятая нарезкой яблок, собранных в лесу, Нежана погрузилась в свои мысли. Она, не глядя, доставала яблоки и ловко нарезала их полукольцами, раскладывая на деревянной дощечке для дальнейшей просушки. Потом, лютой зимой, их можно будет грызть, глядя, как воет метель во дворе. Или горячий взвар приготовить.

Перед столом играла малышня, самые младшие братья и сестры первой и третьей жены отца. Одним глазом она приглядывала за ними и думала о своем. Вернее, об одном черноволосом парне, которого духи избрали и которого отныне Родимом, как их пращура, величали. Давно никто это имя не носил. А вот Чернышу повезло. Хотя, как она знала, он не особо этой участи рад. Его всем родом отговорить пытаются от его задумки уйти. Мир посмотреть. Уперся, как бык. Пойду и все. По весне, молвил в путь соберется. С первыми проталинками. Мол, сам прадед их Радим велел ему путь свой искать.

Нежана настолько погрузилась в свои мысли, что, потянувшись за очередным яблоком, схватила в корзине что-то скользкое и липкое.

Заверещала она не столько от испуга, сколько от неожиданности. Дернув корзину на себя, она уставилась на нескольких лягушек, сидящих на яблоках и не менее испуганно глядящих на нее. Ах ты ж…

Из кустов донесся заразительный хохот. Девушка обернулась, чувствуя, как в груди закипает злость.

- Ах ты, остолбень! Черныш, змей подколодный, ну погоди!

Она схватила со стола свободную доску для просушки яблочных долек и кинулась к кустам, из которых доносился смех. Под ноги попалась курица, которая лишь испуганно закудахтала и бросилась прочь от разъяренной девушки.

Нежана буквально влетела в кусты, из которых выскочила стайка мальчишек и несколько парней постарше. Бросившись в рассыпную, они весело гоготали.

- Догони, лисица!

- Поймай, ветрогонка*(вздорная), - с другой стороны.

Но ее интересовала не вся эта толпа мальчишек, рассыпавшихся в разные стороны, а конкретно один. Тот, который, отбежав на небольшое расстояние, сейчас стоял, обернувшись к ней, и строил рожицы, дразня ее и заставляя беситься.

- Ух, какой страшный огонек, - смеялся он, стоило ей подбежать поближе, - попробуй обожги!

- И обожгу! Такой пожар устрою! - размахивая дощечкой, неслась она на него. Радим, смеясь, ловко отскочил в сторону и прытко побежал прочь, вихляя между деревьями. Время от времени умудрялся, скрывшись за кустами, оказаться за ее спиной. То за косу ее девичью дернет, то в плечо толкнет. Не сильно, но ощутимо, чтобы позлить ее больше.

- Ну же, огонек, обожги, - хохотал он, отпрыгивая в сторону.

Вот ведь змей. И чего ее волосы ему не нравятся? Как листва по осени рыжие. А ему все лишь бы подразниться. С его легкой руки и все ее теперь то лисицей зовут. Огоньком он ее неслышно кличет, когда нет никого поблизости. Словно не хочет, чтобы кто-то другой ее так звал.

А парень, хохоча, от нее наутек бросился да с пригорка в речку спрыгнул. Красиво так, плавно, что она на миг залюбовалась.

Нежана замерла на берегу, гневно топнув ножкой и глядя, как парень, вынырнув, мощно рассекает речную гладь, плывя к другому берегу. И волосы его намокшие темные-темные стали. Вот уж чернышом уродился. Что лицом, что волосами чернее ночи. «И сердце такое же черное, что волос», - подумала Нежана, возвращаясь обратно к землянке.

- Нежана, дочка, поди сюда, - донесся до нее голос матушки. Она тут же к ней кинулась, отбросив мысли о бесящем ее парне.

- Опять за Чернышом гонялась? - присев перед ней на корточки и поставив корзину с одеждой рядом, спросила матушка. Она вглядывалась в лицо дочери, словно разглядеть там что-то хотела. Вздохнула, покачав головой, и заправила выбившиеся из косы рыжие прядки за ухо, - вот когда уж угомонитесь?

- А чего он меня лисой да огоньком кличет? Имя у меня есть!

- Так ты есть огонек, - улыбнулась матушка, - бойкая да задорная. От тебя вон искры в разные стороны летят. Особенно ежели Черныш твой рядом.

- Не мой он! - надула губки девушка и, сложив руки, отвернулась в сторону. Мать понимающе покачала головой, потрепав дочку по рыжей макушке.

- Твой не твой... Жизнь покажет. Там братья твои в дорогу собираются. Иди подсоби им малость. Котомку с едой приготовь. Да одежи запасной с собой положи.

- Они опять курганы искать пойдут? - Насторожилась Нежана. Мать вздохнула.

- Да. Никакие уговоры не помогают. Все хочет завет пращура нашего Радима отыскать. Коль имя ему не досталось, хочет всем показать, что и он у рода стоять может.

- Но ведь нельзя, матушка, - ужаснулась Нежана, - а что ежели проклятие на наш род падет? Дедушка волхв говорил: до седьмого колена...

- Не думай о том, Нежана, - одернула ее матушка, - не по его роду ты пошла. От моего красу и мудрость взяла. Не коснется тебя проклятие. Да, поди уж и нет кургана того. Столько лет минуло. Он вон уж не первое лето по лесу да болотам рыщет, все найти не может. Защитят нас боги, не доведут его до них. Обойдет и нас беда сторонкой.

- А если найдет?

Мать опустила взгляд вниз, на землю, где среди песчаных крупинок пробегали занятые своим извечным делом муравьишки. Вновь посмотрела на дочь, и натянутая улыбка скользнула по ее губам.

- Богам молиться надобно, Нежана, чтобы не нашёл. Да на капище сбегать. Ты иди, помоги ему. А я пока дары приготовлю. Ты потом к Перуну-батюшке сбегаешь. Поклонишься ему да защиты нашего рода попросишь.

- Сбегаю, матушка. Сбегаю.

Развернувшись, она побежала к землянке, где они жили большой семьей. И хоть ее мать стала второй женой, да отец другой у нее был. Погиб при давнем набеге княжеской дружины. Она тогда совсем малышкой была. Смилостивился Головач, взял их к себе. Заботой окружил. Заместо отца родного стал. А она уж другого отца и не помнила. К этому сердцем тянулась. Да наказы его выполнять старалась.

-Тише, а то услышит кто.

Нежана замерла, занеся ногу над последней ступенькой, ведущей вниз, в землянку. Оглянулась. Голос был приглушен, но слышались в нем знакомые нотки. Она тихонько подкралась к двери. Заглянула между щелочку. Так и есть брат ее старший, что от первой жены, с соседским парнем о чем-то шепчутся. До нее только отдельные слова долетают.

- Уверен? – тихо спросил Первак.

- Правду молвлю, - соседский парень приложил руку к груди, - с соседнего селища, что стоит там, где Ломентка в Ипуть впадает, сказывают, что коли за сокровищем со злым умыслом придешь, то беды на весь род лягут. - Глупости все то, - отмахнулся от него брат и покрутил в руках нож, - духи давно уж Калинов мост перешли да в мире Слави покой нашли. Как нам вредит станут?

- Ой, не наговаривай, Первак. Позабыл, как ворог на наши селища нападал, когда курган тот взять хотели? Может не пойдём, а то еще накличем беды...

- Ты чего, Угрюм, белены наелся? - недовольно рыкнул ее брат. - Третье лето курган тот ищу. Говорят сокровища там немереные. Но главное – Узел. Коли найду во главе Рода встану. Сам Радим меня благословит.

- Сначала найди... Потом уж про остальное думай.

- И найду. С тобой или без тебя, - брат обернулся к нему и тут заметил приоткрытую дверь и подслушивающую девушку.

- А ты что тут делаешь? - его брови недовольно сошлись на переносице, а взгляд впился в нее.

Отряхнув сарафан и выпрямившись, Нежана сильнее толкнула дверь и вошла в землянку.

- Матушка велела помочь тебе собраться, - не отводя взгляда от брата, молвила она.

- Ну так помоги, - прорычал он, - чего под дверью слушаешь?

- Так я, чтобы не мешать...

Медленно брат подошел к ней, не позволяя отвести взгляда. Схватил рукой за подбородок, впившись в нее взглядом так, словно под кожу залезть хотел. Нежана внутренне содрогнулась, но призвала на помощь всю свою отвагу и не дрогнула. Не отвела взгляда.

- Что слышала? - тихим тоном со скрытыми нотками угрозы спросил брат

- Н-ничего, - голос все ж немного дрогнул.

- Ничего? - подозрительно изогнул брови брат

- Только то, что ты на Радимов курган собираешься. Так мне о том и матушка сказала, - затараторила она, - вот тебе помочь велела...

Брат некоторое время вглядывался в нее. Потом склонился к ее лицу.

- Гляди, Нежанка. Коль услышу, что люди о чем-то кроме кургана молвят, жизнь такую устрою, что о смерти молить будешь, ясно?

Она кивнула, сдерживая подступающий к горлу страх. Что он удумал?

Окинув ее леденящим душу взглядом, брат вышел. Угрюм последовал за ним, искоса поглядев на притихшую девушку.

На дрожащих ногах Нежана дошла до скамьи, потерянно присела, глядя на захлопнувшуюся дверь и убеждая себя в том, что ничего плохого не случится. Боги не допустят, чтобы брат вызвал гнев духов. Не допустят…

Глава 11

Глава 11

Выставленная подножка и она, неуклюже взмахнув руками, полетела вперед. Прямо в весеннюю лужу.

Злорадный смех над головой.

Она расстроенно провела рукой по лицу, запоздало поняв, что лишь размазала грязь. Тихонько звякнули на очелье медные кольца, а змееголовые бронзовые браслеты на руках впились в нежную кожу запястий. Устало подняла голов, окинув взглядом выскочивших из-за угла юношей. Уж скоро имена менять, а все как дети себя ведут.

- Лисица, а такая неуклюжая, - смеющийся голос Ждана.

- Зато она теперь больше на лисицу похожа, - загоготал второй, Гором его звали.

- Ребят, ну чего вы? – выступил немного вперед тот, которого Вороном кликали. Прикрыл ее собой. А Вороном его звали оттого, что слишком уж птиц кормить любил. Всех птах лесных знал, раненых да покалеченных с детства в дом тащил да лечил.

Нежана неловко перевернулась. В запястье что-то щелкнуло, вызвав неприятную боль. Усевшись в луже, уже со злостью смотрела на окруживших ее парней.

- Вам что, заняться нечем? - огрызнулась она. - Скотину на поле выгоните. Дров наколите...

- Ты смотри, Ждан, лисица еще тявкает, - голос Гора. Девушка лишь скосила глаза в его сторону.

- Ага, все нас учит.

- Так кто, ежели не я, - буркнула она, поднимаясь, - коли у самих ума с ноготок.

Ждан выпрямился и, скрестив руки на груди, свысока посмотрел на нее. А Гор толкнул ее в плечо. Нежана вновь плюхнулась в грязную жижу. Все. Сарафан испорчен. Только утром чистый из сундука достала. Красивый. Она сама на него несколько лет вышивку делала, к весне готовила. Теперь идти на речушку стирать. Не покрасоваться средь подружек. А они наверняка в новых придут. Обида сдавила горло.

- Не тебе лисица, на указ нам давать, - скривился Ждан. -Твой брат, что за сокровищем кургана ушел, так и не вернулся, так что не задирай нос.

- А я вот разумею, что ей, - раздавшийся спокойный голос за спиной выудил всех обернуться. Она склонила голову, сквозь ноги парней разглядывая застывшего напротив Радима. Этот что тут делает? Тоже пришел позлорадствовать?

- Да ладно, Черныш, - как-то сразу растеряв свой гонор, неестественно хохотнул Ждан, - мы просто веселимся.

- Меня Радимом кличут, – холодно и веско произнес парень, бросив на нее быстрый взгляд. - Над собой веселитесь, олухи. Чего к ней пристали?

- А чего? – тут же вскинулся Гор. - Ты вон можешь...

- Я могу, - стиснув кулаки угрожающе двинулся к нему Радим, - вы- нет.

Остановившись напротив приятеля, немигающим взором уставился на него. Нежана тихонько ахнула, прижав к себе ноющую руку и наблюдая за мальчишками. Что меж ними происходит?

- Из-за какой-то девчонки ссоры ищешь? - губы Ждана скривились в гримасе, - нашел из-за кого. Лисица. Рыжая да бесстыжая.

Кулак Черныша врезался в живот Ждана, заставив того захрипеть и сложиться пополам.

- Ты чего?

- Не смей ее обзывать! - Черныш принялся молотить Ждана. Тот несколько раз увернулся от его тумаков и набросился с неменьшей яростью.

Нежана отползла в сторону.

- Давай помогу.

Она взглянула на протянутую руку Ворона. Тот виновато повел плечами.

- Мы правда не со зла. Просто Черныш… Радим за тобой ходит, глаз не сводит. Вот решили позлить его. А Ждан только и рад. Нравишься ты ему.

- Этого мне не хватает, - буркнула она, опираясь на протянутую руку и вставая. Окинула себя взглядом. – Пусть Ждан другую себе ищет. Не по нраву он мне.

- Да я не про Ждана, - хихикнул Ворон, - хоть и он к тебе присматривается. Я вообще-то про Радима.

Девушка словно оторопела. Перестала отряхивать с сарафана грязь. Медленно посмотрела на Ворона.

- Радим? Да он меня еле терпит!

- Так ты думаешь. Нам со стороны виднее.

- Глупости все это, - отмахнулась Нежана, - и потом, он уходить собирается. Так что люба-не люба, а свой путь он уже выбрал.

Ворон странно и как-то слишком мудро для своего возраста посмотрел на нее.

- Так может, у вас с ним одна путь-дорожка?

- Не собираюсь я отсюда уходить! - тряхнула головой Нежана, отчего кольца на очелье и в волосах сверкнули в лучах весеннего солнца. – Здесь мой дом. И пращуры мои здесь, на этой земле покоятся. Негоже на чужбину идти.

- Так Радим не на чужбину стремится. Всего лишь посмотреть, как братья наши живут, кривичами что зовутся. По нашим рекам караваны с товарами идут. А они на Славутиче еще больше заморских гостей встречают.

- Ага. Слышала я, он по другим селищам радимичей пройти хочет. В те места, где степняки за данью нашей ходят.

- И пусть идет. Все равно ведь вернется, - Ворон пожал плечами под серой рубахой, - все равно вернется.

- Так и не уходил бы. Что он там нового увидит?

- Нежана, так он не старший сын. Да и девочек в его роду не родилось, - мягко улыбнулся Ворон, - а жену умыкнуть хочется. Вот и надо славу себе сыскать да богатство, чтобы отдали за него ту, что сердцу мила стала.

- Ха! Коль мила сердцу, умыкнул бы не спрашивая. А так-пустые разговоры.

Во взгляде Ворона мелькнуло что-то странное.

- Ты бы согласилась, чтобы тебя вот так, без спросу умыкнули?

- Почему нет, ежели это любый сделает?

- А Радим?

- Что Радим?

- Если бы я тебя умыкнул, - раздался хриплый голос за спиной, - согласна бы была женой стать?

Она круто развернулась. Парень стоял перед ней. Взлохмаченный, с разорванным воротом и разбитой губой, из которой сочилась кровь. На скуле красовался синяк. Глаза светились ожиданием и надеждой. Радим открыто смотрел на нее, стоя прямо, будто натянутая тетива лука.

- Будь моей женой. Пойдем вместе, как судьба велит.

На мгновение, всего на мгновение она опустила глаза, и тут же дерзко вскинула взгляд вверх, пряча дрожь в голосе.

- Вот еще, - фыркнула Нежана, скрещивая руки на груди и задирая нос, - мне такой муж не нужен. Ты словно вихрь, что вырывает деревья с корнем. А мне нужна тишина и покой.

- Добро, - спустя мгновение произнес Радим, отворачиваясь. - Ворон помоги им. Пусть Ждана к волхву отнесут, раны залечить.

Радим ничего больше не сказал, лишь зашагал прочь. Даже ни разу не оглянулся. Взгляд Нежаны неотрывно следил за ним, пока он не скрылся в зарослях лещины. Она испугалась. Испугалась той силы, что жила в нем. Испугалась тех чувств, которые охватывали ее огнем, стоило ему оказаться рядом.

- Э-эх, и дурная ты, Нежана, - грустно молвил Ворон, - и чего надо было отказывать? Ведь за ним бы счастье свое обрела.

- Много ты знаешь, - все еще глядя вслед скрывшемуся Радиму, ответила Нежана. - Сам еще обряд не прошел, а меня уж учить надумал?

- Просто его знаю, - Ворон кивнул в ту сторону, где скрылся его друг, - зря ты, ох зря…

Радим ушел. Сначала были слухи, что вступил в дружину на дальних рубежах, а потом осел на земле кривичей, где реки текут иначе и небо кажется ниже. Она старалась не слушать эти разговоры, делая вид, что ей все равно. Но часто, лежа ночью без сна и глядя на звезды, думала о том, как он там живет. Какую еду ест. И есть ли рядом с ним кто-то, кто смотрит на него с затаенной нежностью и любовью?

Глава 12

Глава 12

(еще спустя время)

- Первак, не стоит так резко с князем говорить, - старейшина рода хмуро смотрел на ее отца и вернувшегося по лету брата.

- Кривичи приняли князя. Склонили перед ним головы. Теперь он к нам пожаловал. Желает, чтобы мы дань не хазарам, а ему платили. - Первак кулаком ударил по дубовому столу. На его шее красовался древний амулет похожий на перевёрнутую букву «Ж» с остриями, заключёнными в круг. «Узел рода» . Тот, что он из кургана принес. Тот, который по преданиям, принадлежал самому их пращуру Радиму. А он, не скрываясь носил его, демонстрируя свою власть. Мол его духи предка «у-родом» выбрали. А тот, кому лишь имя досталось, еще по прошлой весне их земли оставил.

На что их волхв, до сих пор молчавший, поднял руку, вынуждая всех умолкнуть, и тихо, но веско произнес:

- Духи выбор свой сделали, Первак. Не просто так имя одному, а «Узел» другому достались. Грядут перемены для нашего рода. И пусть боги и духи нас хранят. Ибо не к добру это. Совсем не к добру.

После чего волхв ушел в лес, и с тех пор его никто не видел, хоть и искали по лесным тропам и болотным топям. Старик упорно не желал возвращаться. Даже на капищах его не видели. В селищах шептались о том да к бедам готовились. На Первака злобно поглядывали, да против идти боялись, считая, что он в чем-то прав. Ведь Радим ушел в чужие земли. А он, Первак, здесь, рядом. Да еще и «Узел» на груди носит.

Нежана все присматривалась к брату, нутром чувствуя, что он чего-то не договаривает, что-то утаивает от них.

- А размер дани? – задумчиво спросил старейшина рода, уставившись в дубовый стол тяжелым взглядом.

- Как и хазарам. По щелягу с рала*.

- Что в том плохого? - ставя пред братом братину* с медовым квасом, спросила девушка.

- Не лезь, Нежанка, - зыркнул на нее брат.

- Первак! – рыкнул на него отец. Старший брат злобно обернулся к нему.

- Пусть не лезет!

- Не тебе ее останавливать. Может правду знать.

- Пусть своими бабскими делами занимается. Мужа чего до сих пор не сыскал? Уж на выданье девка, а все еще простоволосой бегает.

- Надо будет, сыщу, - угрюмо поднимаясь на ноги молвил отец и подошел к сыну, - не тебе о ее судьбе думку думать.

Первак выпрямился, ничуть не смутившись сурового вида отца. Уперся руками в бока.

- Так я подсобить хочу. Жених у меня на примете есть.

- Кто? – опешила Нежана.

- Угрюм, - сверкнул в ее сторону насмешливым взглядом брат, - еще до моего похода тебя заприметил. Всю дорогу тобой бредил. Отчего не муж?

- Угрюм? С селища, что на Остре? * - отец перевел на нее немигающий пристальный взгляд, внимательно следя за ее реакцией на слова брата.

Нежана открыто посмотрела на него, слегка качнув головой. Не пойдет она за Угрюма. Со вздохом отец вновь обернулся к старшему сыну.

- Сейчас не о том думать надо, - ответил он, - нам с князем договариваться как?

Старейшина обвел всех хмурым взглядом. Его, как главу рода, волновали все вопросы. И то, чем жить племя будет, его процветание и продолжение и прославление рода; подготовка воинов и их готовность в любой момент вступить в бой за родную землю. Но сейчас его больше заботила независимость племени от воли князя, как и от воли хазар.

- Надо собирать глав других родов, - выпрямился он. - Волос, отправь гонцов в другие селища. Будем сговариваться, как быть.

Отец Нежаны кивнул. Первак только хмыкнул, окидывая их высокомерным взглядом. Старейшина недовольно взглянул на него.

- Со мной пойдешь, Первак, - молвил он. - Послушаем, что путного скажешь.

- Отец! – Нежана метнулась к Волосу, удержав его за локоть, - не отдавай за Угрюма. Ведь жизни с ним не будет.

Отец посмотрел на выходящих глав родов и отвел ее в сторону.

- Первак в одном прав. Мужа тебе пора искать, коли сама никому согласия не дашь. Возраст уж подходящий. Присмотрелась бы к кому.

- Никто мне здесь не мил, отец.

- Не мил… - отец окинул ее понимающим взглядом, - чего тогда Радиму отказала?

Нежана вспыхнула и отвела взгляд в сторону.

- Уж он тем паче…

- Ну-ну… - протянул отец, глядя на ее склоненную голову. - Придумаем что. Но мужа найдем. И смотри мне, Нежа. Коль сама не выберешь, мой выбор примешь. Уразумела?

На кивнула, понимая, что спорить бесполезно. Волос притянул ее к себе и легко поцеловал в макушку.

- Присмотрись к мужам. Коль с других селищ приедут, то и сынов с собой возьмут. Может, кто на сердце ляжет.

- Присмотрюсь, отец, - расстроенно вздохнула Нежана. Проводила его взглядом. Собрала со стола грязную посуду, да во двор вынесла, в корыто составила. Надо бы на речку сходить, водицы принести. Нежана устало присела на лавку, пустым взглядом глядя перед собой. Вспомнился ей молодой парень, что рядом с ней у домовины тятеньки спал. И взгляд его, тогда, по весне, когда она ему отказала. А может быть все бы сладилось у них? Ведь не противен ей был…

Решительно поднялась, подхватив коромысло и ведра. Нечего себя жалеть. Ушел, так значит боги решили. Может уже себе и другую присмотрел. А она тут слезы льет, тоскует. Прав отец. Придут с других селищ, надо будет внимательнее на них взглянуть. Может, и правда кто люб станет….

* * *

* щеляг- так в летописи называется монета, примерно равная одному шиллингу; с рала - с поля.

* Братина. Один из старейших русских сосудов, отличавшийся устойчивостью и прочностью. Братины могли быть как гладкими, так и с различными выпуклостями («яблоками» и «ложками»). Из больших сосудов квас зачерпывали ковшами, а маленькие братины использовались для индивидуального питья.

* В книги описываются места расселения радимичей на территории Смоленской области - территория современного Рославльского, Ершичского, Шумячского и Хиславичского районов. Река Остер - река в Смоленской области России, в низовье по ней проходит граница с Могилёвской областью Беларуси, левый приток Сожа (бассейн Днепра)

Глава 13

Глава 13

Нежана прошла между соседских землянок, с улыбкой посмотрев на подружку Предславу, что обучала малышей счету, раскалывая на земле собранные в лесу желуди. Обошла сторонкой мальчишек, размахивающих деревянными мечами и изображающих из себя отважных воинов, готовых сразиться и с ворогом, и с диким зверем.

- Ррррр…- рычал один, из расставив руки и переваливаясь с ноги на ногу, -рррр…

- Не подходи, бер!* (медведь) – кричали остальные мальчишки, наскакивая на того, кто изображал из себя хозяина леса. Мальчишки не скупились на удары, прыгали кругом, лупя «медведя» то по спине, то по ногам. Она покачал головой и твердо шагнула вперед, ворвавшись в их толпу.

- А ну-ка тихо! – прикрикнула она. Мальчишки замерли, недовольно глядя на нее.

- Чего? – зыркнул на нее один из них, видимо вожак.

- Так разве ж можно косолапого так загонять? Он-хозяин, который знает тайные тропы и слышит голоса наших предков. Не стоит его дразнить и злить, а уж так громко имя его кричать. Он – «хозяин», «косолапый», «лесной человек». Не кричите напрасно «бер». Настоящее имя нельзя никому слышать.

Мальчишки слушали ее, внимая каждому слову.

- Он-наш предок. Он так же, как и мы, ходит на задних лапах, лазает по деревьям, ловит рыбу и ест мед. Оооо! Он знает в меде толк и знает, как его найти. Присмотритесь к его повадкам. Пройдитесь по лесу его тропами. Потому некоторые его и зовут «мед ведающий». Он защищает охотников. А еще зимой впадает в спячку, чтобы проснуться по весне и вместе с Даждьбогом возвестить о зарождении новой жизни.

Она пробежалась взглядом по притихшим мальчишкам и улыбнулась. Повернулась к тому, что изображал бера и поклонилась ему:

- Благодарю тебя, хозяин леса, за защиту твою и мудрость, - проговорила она, краешком глаза следя за остальными мальчишками. Те помялись на месте и повторили ее детство. - Вот так, - выпрямилась она, - и в лесу не дразните его. Поклонитесь, да сторонкой обойдите. Не убивайте почем зря. Ни зверя лесного, ни косолапого. А уж тем более ради забавы.

Она потрепала ближайшего к ней мальчонку по волосам и, вновь подхватив ведра, направилась к реке.

День пролетел в заботах. А поутру, едва забрезжил рассвет, Нежана уже на ногах была. Босые ножки легко ступали по мокрой от росы траве. Глаза скользили по розоватым проблескам рассвета. Она шла в лес трав насобирать. Самое лучшее время для сбора многих трав именно поутру, когда еще они росой ночной умыты, а Ярило не обжег их своими палящими лучами. Пользы в них больше.

Нежана сегодня хотела подальше, вглубь леса зайти. Там, в ложбине с поросшими орешником склонами, неподалеку от сгоревшего селища, огненная трава обильно росла. * (одно из названий иван-чая). Ее именно на рассвете собирать надо было. Для заваривания брались только макушки растения. Нежные и хрупкие. Коли попить этого чаю на ночь, сон сильный, крепкий будет, и здоровье-богатырское. А остальную часть растений сушили да на лавки раскладывали. Тоже для крепкого сна. А еще, бабоньки говорили, хорошо такой чай молодым девицам, тем, кто «входил в годы», а потом «расцветал» *(Иносказательное описание месячных). Вот и старались побольше огненной травки заготовить.

Предрассветный ветерок легко скользнул впереди, разгоняя белесоватый туман, а заря все сильнее разгоралась на безоблачном высоком небе, вспыхивая яркими красками. Нежана, улыбаясь, шла вперед, глубоко вдыхая свежей воздух, наполненный ароматами цветущих трав и коры деревьев, пропитанной ночной влагой. Временами переходила на бег и, раскидывая руки, радостно кружилась, радуясь новому дню. Лишь углубившись в лес, стала более сосредоточенной и внимательной. Здесь могла подстерегать любая опасность, потому она старалась не удаляться от охотничьих троп, которых здесь было множество. Она аккуратно ступала по мокрой от росы траве, пробираясь все глубже. На шее поблескивали защитные амулеты, а на висках тихонько позвякивали многолучевые кольца, отличительный знак их племени.

Пройдя по краю болота, она ступила на небольшую полянку, поросшую редкими соснами, и тут же насторожилась. Покрутила головой, присматриваясь, прислушиваясь, стараясь уловить необычные запахи. От внимательности зачастую зависела жизнь. Вот и сейчас: Нежана сначала почуяла опасность, а лишь потом увидела ее причину. Инстинктивно отступила на шаг. Рука потянулась к прикрепленному на поясе ножу.

- Бер… - едва слышно выдохнула она.

Обычно в эту пору медведь обходил стороной людские тропы и поселения, потому казалось странным, что он двигался в направлении селища. Девушка замерла в высокой траве, неотрывно следя за его движениями, страшась пошевелиться и надеясь, что косолапый ее не учует и не нападет. Но отчего он так странно шатается? Приглядевшись, она заметила рваные раны на теле медведя, из которых сочилась кровь. Он был сильно ранен. Но кем? Охотники не нападали на косолапых в это время. Возможно, он сцепился с себе подобным, а теперь брел меж сосен, теряя силы.

Медведь замер и, подняв голову, повел носом. Из его груди вырвалось глухое рычание, и он медленно повернулся в ее сторону. Сердце Нежаны ушло в пятки. Первым порывом было повернуться и бежать. Но это только раззадорит зверя. А он, хоть и раненый, но окажется ловчее и быстрее нее. Да и куда бежать, за спиной болото. Она неотрывно смотрела в темные глаза шагнувшего к ней зверя. Невольно отступила на шаг. Она будет двигаться пока медленно. Бер не нападает, лишь угрожающе рычит, встав на задние лапы, и теснит ее к болоту. Нежана успела пожалеть, что не взяла с собой хотя бы какое-нибудь оружие, кроме ножа. Она не ожидала подобной встречи. Охотники ходили на зверя с рогатиной. Хотя, о чем она думает? Она все равно не справилась бы. Мальчиков с детства обучают сражаться и быть готовыми к подобным встречам. И то не каждый охотник выживет в схватке с хозяином леса, даже раненным.

У нее оставалась только одно. Успеть убежать, надеясь на то, что раненый, истекающий кровью и умирающий зверь окажется не столь ловок и поворотлив. Она глубоко вздохнула и приготовилась бежать.

Глава 14

Глава 14

Резкий свист взвился в небеса, распугав кружащихся над головой стрижей. Медведь дико заревел и стал разворачиваться. Моргнув, девушка увидела вонзившуюся в его бок стрелу. И тут же вторая стрела прошила шкуру зверя.

Учуяв людей, медведь развернулся и, с оглушающим ревом, бросился на метнувшихся к нему из-за деревьев мужчин.

- Бруш! - Крикнул один из охотников, предупреждая друга об опасности. Бруш бежал вперед, прямо на обезумевшего от боли и потери крови зверя. Его стрела вонзилась прямо в грудь бера. Тот издал очередной дикий рев и стал метаться, угрожающе нависнув над молодым охотником.

С другой стороны, наперерез, рискуя собой, под медведя кинулся еще один мужчина с крепко зажатой в руке рогатиной. *(специальное тяжёлое копьё). Вонзив ее между передними лапами зверя, другой конец упер в землю, крепко удерживая ее ногой. Раненый, обезумевший медведь рванул вперед, насаживаясь на острый конец оружия и заслонив воина от ее испуганного взора. И тут первый воин, изловчившись, нанес зверю мощный удар булавой по голове. Медведь завалился на бок, продолжая истекать кровью, но тут же, собравшись с последними силами, рванул вперед, пытаясь подмять под себя воина с рогатиной. Но тот ловко отпрыгнул в сторону, в то время как его приятель нанес очередной сокрушительный удар булавой. Зверь осел и, дернувшись в предсмертной агонии, замер, раскрыв устрашающую пасть.

- Бруш! – к молодому охотнику, осевшему на земле, бросились его товарищи. Нежана сама, чувствуя, как подкашиваются ноги, предпочла присесть тут же, в траву, глядя на поверженного зверя. Самого хозяина леса завалили. Как же так?

Она нехотя перевела взгляд на охотников. Они присели рядом с товарищем, которого зацепил медведь. Она видела, как они уверенными, ловкими движениями людей, привыкших бороться не только с лесным зверем, но и с ворогом, помогают своему раненому товарищу. Куском пеньковой веревки пережали руку выше раны, останавливая кровь. После чего один из них, сорвав несколько листьев подорожника, слегка помял их в руках, чтобы выпустить сок и приложил к ране, а второй достал из кожаной дорожной сумы с нехитрым скарбом льняную тряпицу и перевязал рану. При этом он время от времени поднимал глаза к небу, тихо призывая на помощь богов.

Нежана прикрыла глаза, чувствуя, как ее начинает бить мелкая дрожь. Страх отступал.

Рядом послышались шаги. Девушка медленно, словно через силу, перевела взгляд на подходящего к ней мужчину. Ее взгляд скользнул от его ног, в кожаных поршнях и онучам, обвитых пеньковой веревкой, вверх, по серым портам и холщовой рубахе, поверх которой бала надета стеганая безрукавка, затянутая кожаным поясом. На нем висел короткий нож в футляре с костяными накладками, а с другой стороны - кистень, который обычно использовали в ближнем бою. Ничего непривычного или необычного не бросилось ей в глаза. Их мужчины одевались точно так же. Разве что амулет на шее охотника, из зуба медведя и рыси с металлической фигуркой коня, показался ей отчего-то знакомым. Она видела, как, подходя к ней, охотник на миг сбился с шага, словно споткнулся о невидимую преграду. А потом более решительно шагнул вперед.

- Ну здравствуй… Нежана.

По телу пробежала дрожь, стоило ей наткнуться взглядом на сверкнувшие знакомым озорством глаза мужчины.

- Черныш?

Он хмыкнул и качнул головой.

- Радим. Уже давно имя поменял. Али запамятовала, лисица? Уголки ее губ слегка дрогнули, стоило услышать знакомое прозвище и такие тихие, родные интонации его голоса.

- А ты все так же дразнишь меня?

Радим присел перед ней на корточки, внимательно вглядываясь в ее лицо.

- Мне нравится, как краснеешь, когда я тебя лисицей зову, - неожиданно признался он, вогнав ее в краску, - и глаза твои ярче вспыхивают. Не ранена?

Она растерянно посмотрела на него. Последний вопрос был задан уже другим тоном. Да и на его лице мелькнуло искреннее беспокойство. Она окинула себя взглядом.

- Нет. Просто испугалась.

- Слава Перну, что нас на эту тропу вывел. Мы услышали медведя и твой крик.

- Я кричала? - девушка нахмурилась. Она даже не поняла этого. Хотя горло немного саднило, наверное, и правда звала на помощь. Ее щеки коснулись костяшки пальцев мужской руки. Она вопросительно посмотрела на него.

- Ты вернулся?

Он молча кивнул и обернулся через плечо.

- Надо попросить прощения у бера, - тихо проговорил он, - и умолить, чтобы его дух в каждого из нас вселился и помог защищать родную землю.

Поднявшись, Радим протянул ей руку. Нежана недолго смотрела на него снизу, прежде чем немного робко вложила пальцы в его шершавую мозолистую ладонь. Ее пальцы тут же крепко сжали и потянули вверх, помогая подняться.

Ничего не говоря, она последовала за ним, невольно подмечая все изменения, что произошли с ним с той весны. Он возмужал. Стал шире в плечах. Крепче. Она ощущала исходящую от него силу и мощь. Уверенность. Девушка бросила быстрый взгляд на его лицо. Небольшой шрам над бровью, почти скрытый упавшими на лоб черными как смоль волосами, и еще один на щеке, частично скрытый небольшой бородой.

Слегка сжала пальцы в его ладони, ощущая грубость и шероховатость кожи рук человека, привыкшего не только держать оружие, но и трудиться не покладая рук. Интересно, как он жил это время? Жену себе взял? И что он делает на их землях, почему решил вернуться?

Она перевела взгляд на двух других мужчин, пришедших с Радимом. Раненый сидел на земле, возле туши поверженного зверя. А второй достал из сумы горбушку хлеба, присыпал ее солью, завернул в пропитанную кровью сородича тряпицу, завязав ее узлом и положив рядом с медведем. Опустившись на колени, уселся на пятки и поднял руки вверх, к небесам.

Радим опустился рядом, в ту же самую позу, потянув ее за собой. Нежана опустилась на колени рядом с ним. Радим достал тряпицу и, промокнув ее в медвежьей крови, отжал на землю.

- Возьму с куста по три листа, в сыром бору, в глухую нору те три листа снесу, поклон дарю, - тихим голосом, нараспев начал он, - вы, боги родные и предки святые, ты, Земля-Матушка, простите. Не со зла на зверя напали. Свою жизнь защищали. Прими земля-матушка дары в обмен на жизнь – каплю крови и хлеб с солью.

Мужчины, потянувшись положили руки на тушу медведя и дружно в один голос произнесли:

- Прости нас, брат, что жизнь отняли. Ты еси, Земли Сырой сын. Она всех нас породила. Прости, коль злобой досадили. Силу свою нам отдай. Чтоб землю защищать, да ворога на нее не пущать. Слава!