Kitabı oxu: «Медведь»
Медведь
Рассказ
Март — июль 2027 года
Россия; Иркутская область
1. Калитка
Апрель 2027 года
В апреле Сергей заменил у калитки пружину.
Старая растянулась за зиму, и калитка оставалась открытой. Галя ругалась: собака выходила на улицу, школьники шли мимо, кто-нибудь обязательно начинал её дразнить. Новая пружина оказалась тугой. Чтобы открыть, приходилось сначала потянуть на себя, потом приподнять щеколду.
Миша не доставал.
— Пап, сделай ниже.
— Подрастёшь.
Сергей сказал это утром, собираясь на смену. Потом всё-таки нашёл в сарае деревянный обрезок и положил возле столба.
— Вот тебе пока ступенька.
Миша встал на неё, открыл калитку, закрыл. Проверил ещё раз.
Вечером Сергей принёс обрезок обратно в сарай: дерево намокало, к утру обещали заморозок. Подумал, что завтра прикрутит к столбу металлическую скобу.
После ужина они смотрели телевизор. Показывали медведя возле мусорных баков в каком-то городе. Медведь стоял на задних лапах и тряс контейнер, будто хотел высыпать из него всё сразу.
— У нас тоже видели, — сказала Галя.
— Где?
— За старой котельной.
— Там свалка.
Сергей переключил канал.
Ночью он проснулся от собачьего лая.
Не сразу понял, что необычного. Найда всегда лаяла на пьяных, на чужие машины, иногда на собственную миску, если та переворачивалась и гремела по бетону. Теперь она лаяла коротко, почти без промежутков.
Галя лежала к нему спиной. Из-под одеяла торчала голая ступня.
Сергей посмотрел на часы. Три семнадцать.
В коридоре было холодно. Он надел куртку поверх майки, сунул ноги в сапоги. Проходя мимо Мишиной комнаты, увидел под дверью свет.
Опять уснул с телефоном.
Сергей взялся за ручку, но с улицы позвали:
— Пап.
Он остановился.
Голос доносился от калитки.
— Пап, я не могу открыть.
Сергей посмотрел на закрытую дверь сына. Потом на вешалку. Мишина куртка висела на месте. Впрочем, он мог выскочить и без куртки. За собакой, например.
Сергей отпер входную дверь.
Найда лежала под крыльцом. Он видел её глаза в свете лампы. Собака больше не лаяла.
— Миш?
За калиткой было темно. Уличный фонарь не работал с февраля.
— Сделай ниже, — сказали оттуда.
Сергей спустился с крыльца.
У самой калитки пахло мокрой шерстью. Он успел подумать, что Найда выбралась наружу, вывалялась где-то и теперь сидит обратно просится. Но собака оставалась под домом. Он слышал, как она скребёт когтями землю.
— Ты куда ночью…
За досками кто-то тяжело выдохнул.
Сергей перестал искать щеколду.
Сверху, над калиткой, появилась широкая голова. Маленькие уши. Мокрый нос. Свет из сеней лёг на бурый мех и на две узкие полосы слюны, свисавшие с нижней губы.
Медведь смотрел мимо Сергея.
На открытую дверь.
Пружина натянулась с тонким звоном.
Галя проснулась от удара. Ей показалось, на кухне упал холодильник. Потом закричал Сергей, и она побежала в коридор, ещё не успев как следует проснуться.
Позже она не могла вспомнить, как добралась до двери. Помнила только холодный пол и то, что засов никак не попадал в гнездо. Снаружи давили. Дерево возле верхней петли треснуло.
Миша вышел из комнаты.
— Мам?
— Назад.
— Где папа?
Она толкнула сына в сторону кухни и навалилась плечом на дверь. Что-то ударило с той стороны, и её отбросило к стене.
Когда приехали люди, Галя сидела на полу с телефоном в руке. Миша заперся в ванной, как она велела. Найду нашли под крыльцом только утром.
Сергей лежал между домом и калиткой.
Медведь ушёл, ничего не утащив.
Металлическую скобу, которую Сергей собирался прикрутить для сына, нашли у него в кармане рабочей куртки. Вместе с двумя болтами.
2. Весна
Март — май 2027 года
Первую заметку Татьяна сохранила в марте.
Нападение на лесозаготовительном участке. Двое пострадавших. Причины выясняются.
Такие сообщения появлялись каждый год. После зимы зверь выходил к жилью, находил отходы, привыкал к еде. Иногда человек сам подходил слишком близко. Иногда просто оказывался не там.
Вторую заметку ей прислал коллега из Петрозаводска.
«У вас под это место есть?»
Места не было. Большой материал Татьяны о переселении из аварийных домов снимали третий раз за неделю. Теперь выяснилось, что нужно ещё одно заключение юриста, хотя юрист уже всё прочёл и написал: риски обычные.
Она ответила коллеге, что посмотрит вечером.
Вечером сохранила и эту заметку.
Потом сообщения стали приходить чаще.
Карелия. Коми. Пермский край. Красноярский край. Иркутская область. Якутия. Дальний Восток.
Татьяна завела таблицу. Сначала в ней было пять столбцов: дата, место, погибшие, пострадавшие, источник. Потом добавились ещё два: «Что делал зверь» и «Что говорил свидетель».
В последнем столбце почти всё оставалось пустым.
Люди рассказывали про внезапное нападение, про сломанные ограды, про выстрелы. Повторяли слова из районных новостей. Когда Татьяна просила описать последние несколько минут перед нападением, собеседники замолкали или начинали раздражаться.
— Вы думаете, я его специально кормил?
— Я этого не спрашивала.
— Все спрашивают.
Она извинялась, объясняла ещё раз.
Один мужчина из Красноярского края сказал, что напарник вышел из бытовки сам.
— На шум?
— Его позвали.
— Кто?
Мужчина долго молчал.
— Я вам больше ничего не скажу.
В конце апреля редактор остановился возле её стола.
— Опять медведи?
— Уже одиннадцать случаев, которые стоит проверить вместе.
— Они связаны?
— Пока не знаю.
— Тогда почему вместе?
Татьяна повернула к нему монитор.
Он прочёл несколько строк.
— Тут половина — мусор возле жилья.
— Да.
— И вырубка.
— Да.
— Что ещё?
Она открыла фотографию.
Сломанная калитка. Жёлтая полоса ограждения. Возле сарая стояла женщина в расстёгнутой куртке. Фотограф поймал её в тот момент, когда она наклонилась поднять с земли детский сапог.
— В четырёх случаях зверь не тронул доступную пищу. В трёх — не стал есть убитого. В двух люди перед нападением вышли из закрытого помещения сами.
Редактор приблизился к экрану.
— Это бывает.
— Я знаю. По отдельности всё бывает.
Он посмотрел на неё.
Татьяна работала в этом издании седьмой год. Её фамилию знали читатели, которые присылали документы, и люди, которым хотелось, чтобы эти документы никогда не присылали. Редактор уже научился различать телефонные звонки после её публикаций: одни начинались с угроз, другие — с заботы о репутации газеты.
Неделю назад ему предложили отправить её в отпуск.
Предложили без письма.
— Поезжай, — сказал он.
— Мне нужен фотограф.
— На первые два дня дам местного. Потом посмотрим.
Он уже отошёл, когда вернулся.
— И маршрут мне пришли. Полный.
В мае Татьяна разговаривала с экологами, охотоведами, ветеринарами. Ей показывали спутниковые снимки, границы лесных участков, фотографии свалок. Объясняли, почему старый лес нельзя заменить полосой молодых саженцев и почему оставленные возле вахтового посёлка пищевые отходы становятся общей проблемой быстрее, чем люди успевают сменить подрядчика.
Она записывала.
В начале июня ей позвонил Корнеев.
Номер не сохранился, но голос она узнала сразу.
— Вы собираете нападения, — сказал он.
— Добрый день, Виктор Андреевич.
— Не все собирайте.
Татьяна отодвинула чашку.
— Какие вас не устраивают?
— Те, где всё понятно.
Она открыла блокнот.
— А какие нужны вам?
Корнеев помолчал.
— Где перед этим кто-нибудь услышал человека.
Pulsuz fraqment bitdi.