Kitabı oxu: «Стражи Света. Книга XVII. Любовь и смерть»

Мы в пути всегда. Смерть идёт за нами следом.

Но спасает Бог нас каждый раз…

Вика Цыганова

© Валентина-Виктория Коскина, 2025

ISBN 978-5-0068-5577-9 (т. 17)

ISBN 978-5-0050-1492-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава I. Ложь и ссоры

Глубокая, непроглядная ночь накрыла мегаполис, словно тяжёлая бархатная завеса, поглотившая последние отблески дня.

В квартире стояла мёртвая тишина, нарушаемая лишь монотонным тиканьем настенных часов на кухне.

Каждый удар маятника впивался в сознание Андрея, превращаясь в молот, отбивающий ритм его нарастающей тревоги.

Телефон Константина молчал уже четвёртый час подряд.

Взвинченный до предела Андрей не находил себе места и звонил во все больницы и морги столицы Прииртышья. В очередной раз услышав равнодушный ответ оператора, он срывающимся голосом проговорил:

– Здравствуйте… К вам не поступал молодой высокий человек с тёмными волосами и голубыми глазами?.. Особые приметы?.. Есть шрамы на теле и тату на левом предплечье… Почему сразу алкаш? Он вообще не пьёт! – Шатен резко отключил сотовый, швырнул его на диван так, что аппарат подпрыгнул, и процедил сквозь зубы: – Сами вы… алкаши!

Стоявший у окна Олег медленно обернулся, внимательно изучая Андрея, не как друга, а как человека, балансирующего на краю пропасти.

– Успокойся, – произнёс он тихо, но твёрдо, словно ставил невидимый барьер между Андреем и его паникой.

Тот втянул воздух, пытаясь унять бурю внутри.

Пальцы непроизвольно сжимались и разжимались, будто пытались ухватиться за что-то реальное.

– Господи, где он может быть? А если попал в беду? – голос дрогнул, выдавая всю глубину его страха.

– Константин сильный и сумеет в случае необходимости за себя постоять, – Олег старался говорить ровно, однако во взгляде читалась не только уверенность, ещё и тень беспокойства.

– Надеюсь… – прошептал Андрей.

– Ладно, мы с Денисом решили поискать его, – сообщил Олег, беря лежащую на кресле куртку.

– Я с вами! – омич рванулся вперёд и тут же замер под тяжёлым взглядом Олега.

– Нет, – возразил Батавин. – Оставайся дома. Константин может вернуться.

Андрей сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

Внутри бушевал ураган противоречий: желание действовать, страх остаться в неведении, гнев на собственную беспомощность.

И всё-таки юный хантер молча кивнул, стиснув зубы.

Когда дверь за Олегом закрылась, в квартире стало ещё тише, как если бы стены сжались, усиливая ощущение одиночества.

Андрей медленно подошёл к окну.

Стекло было холодным на ощупь, и он прижался к нему лбом, словно пытаясь остудить раскалённые мысли. Обхватив себя руками, он прерывисто вздохнул.

Звук вышел хриплым.

Страх за Константина сдавил сердце ледяной хваткой, превращая каждый вдох в испытание.

Часы продолжали тикать, нагло, бесстрастно, будто издеваясь над подростком.

Их мерный стук сливался с биением пульса в ушах, создавая безумный ритм отчаяния.

Под утро, измученный тревогой, Андрей уснул на неразложенном диван.

Тело было тяжёлым, словно налитым свинцом.

Сон пришёл не как избавление, а как новый круг ада: тёмные переулки, погони, чьи-то крики, ускользающая тень Константина…

Он просыпался и снова проваливался в этот кошмар, пока первые лучи рассвета не пробились сквозь шторы, окрасив квартиру в бледные тона.

Ира проснулась первой.

Рассвет лишь робко касался стекла, рисуя на полу призрачные узоры.

Девушка лежала неподвижно, прислушиваясь к мерному дыханию Константина, и только спустя несколько мгновений осмелилась приподняться на локте.

Он спал и в утреннем свете выглядел почти нереальным, словно сошедшим с полотна художника, воспевающего неземную красоту.

Ира залюбовалась им: тень от длинных ресниц дрожала на скулах, чуть приоткрытые губы, а лицо – без привычной настороженности, без груза, который он носил в себе днём.

В этот миг он был просто человеком, её человеком.

Внутри разливалось счастье, хрупкое, почти невесомое, будто пёрышко, готовое улететь от малейшего дуновения.

Омичка осторожно провела взглядом по чертам Константина, запоминая каждую линию, каждый изгиб, тихо, словно призрак, поднялась с дивана и накинула на плечи рубашку Константина.

Ткань хранила его запах: смесь нот бриза и чего-то неуловимо тёплого и родного.

«Это правда… – Ира прижала рукав к лицу, закрыв глаза. – Не сон…»

На кухне она включила кофеварку, наблюдая, как первые капли тёмной жидкости наполняют чашку.

Обыденный ритуал вдруг обрёл новый смысл.

Он стал символом начала: не просто нового дня, а новой жизни, где Константин был рядом.

В этот момент дверь скрипнула.

Ира обернулась.

Брюнет стоял в проёме, взъерошенный, с ещё сонными глазами, но уже с той особой внимательностью во взгляде, которая принадлежала только ей.

– Доброе утро, милый, – прошептала Ира, чувствуя, как сердце бьётся чаще.

– Доброе, – отозвался хантер, и в голосе звучала искренность, от которой внутри всё сжалось.

Девушка шагнула к нему, потянувшись за поцелуем.

Он ответил не сразу, будто колеблясь, но затем с такой страстью, что у неё подкосились колени.

Его руки обхватили её талию, притянули ближе, и на мгновение мир перестал существовать.

Остался только он: его дыхание, его тепло, его губы, которые говорили больше, чем слова.

Ира закрыла глаза, погружаясь в это ощущение. Она гнала прочь мысли о последствиях, о том, что его чувства могут быть лишь наваждением, порождённым приворотом.

«Пусть так. Пусть это иллюзия. Но она моя. Хотя бы сейчас», – студентка не желала замечать ничего, кроме Константина.

Искренние чувства Вовы казались далёкими и неважными, словно воспоминания из чужой жизни.

– Наверное, мне нужно будет сейчас уйти, – Константин отстранился. Голос звучал ровно, однако в глазах мелькнуло что-то неуловимое, то ли сожаление, то ли тревога. – Скоро придёт с работы твоя мама.

«Мама…» – Ира закусила губу, возвращаясь к реальности, как от холодного душа, и вдруг осознала, насколько всё хрупко.

– Но мы же ещё увидимся? – в голосе прозвучала надежда, почти мольба.

– Несомненно, – улыбнулся Константин. – Мы обязательно скоро встретимся снова.

Казалось, он совсем забыл о друзьях, о мечущемся в тревоге Андрее, о Денисе и Олеге, которые переворачивали мир в поисках правды. И он не чувствовал угрызений совести за молчание.

Рядом с Ирой ему было легко и хорошо впервые в жизни, ведь раньше он никогда не любил девушку.

Ира протянула ему кружку с кофе.

Охотник взял её и сделал глоток.

Горечь напитка смешалась с горечью мыслей Иры.

– Как жаль, что тебе пора уходить, – сердце Иры болезненно сжалось.

«И если бы не мой абсолютно бессмысленный брат… – пронеслось в голове. – Всё было бы так просто…»

– Мы обязательно скоро встретимся снова, – повторил Константин, глядя девушке в глаза. – Завтра.

Это прозвучало как обещание, как клятва, как нечто, что могло бы удержать её от падения в пропасть сомнений.

– Когда? – Ира заглянула ему в глаза.

– Завтра, – ответил брюнет твёрдо.

– Всё дело в моём брате, верно? – Ира почувствовала укол ревности, острый, как игла.

– Не будем об этом, – молодой человек допил кофе, поставил кружку на стол и снова коснулся её губ. – По крайней мере, не сейчас. Ты ведь знаешь, мы оба связаны. Я охотой, ты – замужеством.

Слова ударили её, как пощёчина.

«Связаны… – она опустила голову, пытаясь справиться с комом в горле. – Но не друг с другом».

– Я буду ждать тебя, – прошептала она, поднимая взгляд. – День ничто по сравнению с той вечностью длиною почти в четыре года, что осталась позади.

Она улыбнулась.

Улыбка вышла дрожащей, пусть и искренней.

Потому что даже если это была иллюзия, даже если завтра всё рухнет, сегодня она была счастлива.

Сегодня он был с ней.

Андрей вздрогнул от хлопка входной двери.

Звук ударил по нервам, вырвав из полусна.

Омич рывком сел на диване, чувствуя, как колотится сердце, будто пытается пробить рёбра.

В висках пульсировала боль, а перед глазами ещё плавали обрывки сновидений – не то кошмаров, не то воспоминаний, слившихся в хаотичную мозаику.

Андрей с трудом сфокусировал взгляд на экране сотового рядом с собой: 6:17.

– Константин… – выдохнул он, словно имя было заклинанием, и пулей вылетел в прихожую.

Там действительно неторопливо, как ни в чём не бывало, разувался напарник.

Движения были размеренными, почти ритуальными, будто он выполнял заученный танец, где каждый жест имел значение, но смысл ускользал от Андрея.

Вся недавняя, кипящая злость мальчика испарилась, оставив после себя лишь пустоту.

Андрей шумно выдохнул – вздох был полон облегчения, почти благодарности.

В груди что-то дрогнуло.

– Где ты был? – прошептал шатен, будто боялся спугнуть видение.

В голосе дрожала невысказанная тревога:

«А если б ты не вернулся? Что тогда?»

Андрей вцепился взглядом в лицо Константина, пытаясь прочесть ответ между строк, между жестов.

Красавец бросил на него мимолётный взгляд – быстрый, как лезвие, – и повесил куртку.

– Не думаю, что это так уж важно, – ответил он, избегая прямого контакта.

– Почему? – голос Андрея дрогнул. – Я тебя чем-то обидел?

– Нет, – Константин покачал головой.

Взор скользнул в сторону – едва заметный, но ранящий жест, будто он отгородился невидимой стеной.

– Тогда в чём дело? – хантер сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Физическая боль помогала удержаться на краю эмоционального срыва. – Я не понимаю…

– Я не хочу с тобой ссориться, Андрей, так что закроем тему, о’кей? – Константин чуть склонил голову набок, пытаясь подобрать слова и не находя их.

В тоне сквозила усталость, не от дороги, от чего-то более глубокого.

– О’кей… – тихо согласился мальчик.

Не так он представлял себе этот разговор.

Внутри разрасталась пустота, горькое непонимание, словно он потерял нить, связывавшую их раньше.

Внезапно Константин притянул его к себе и крепко обнял:

– И всё-таки я соскучился.

«Неужели?» – собирался уже съязвить Андрей, почувствовав знакомый запах духов, однако стиснул зубы и закрыл глаза.

Не хотелось признавать, что Олег прав: он действительно ревнует.

В голове крутилось название аромата.

«Что-то цитрусовое… или нет? – Андрей закусил губу. – Почему я не могу вспомнить?»

Это раздражало.

«Ладно… Прорвёмся! – натянув на лицо что-то отдалённо напоминающее улыбку, он отстранился. – Может, всё не так уж и плохо…»

– Ты завтракал? – поинтересовался Константин.

Андрей мотнул головой.

Желудок сводило от нервного напряжения.

– Составишь мне компанию? – улыбнулся красавец.

– Конечно, – по-прежнему тихо отозвался Андрей, первым разворачиваясь и направляясь на кухню.

«Чайник, спаси меня!» – мысленно взмолился он, наливая воду и включая прибор в розетку.

Омич и представить себе не мог, что во всём хаосе замешана его собственная сестра. Он отчаянно пытался отвлечься, не дать негативу поглотить себя, и включил старенький магнитофон на холодильнике.

Из динамиков вырвался гитарный рифф какой-то забугорной рок банды, резкий, бодрый звук, так контрастирующий с их внутренним состоянием.

Андрей поймал себя на мысли:

«Почему именно эта песня? Она звучит так… чуждо».

Тем временем Константин вошёл в ванную комнату, повернул кран с холодной водой и умылся. Выпрямившись, он посмотрел на собственное отражение.

В памяти всплыли картины прошедшей ночи.

Брюнет будто и впрямь был счастлив с Ирой и не понимал, почему раньше видел в ней не девушку, а сестру Андрея.

Неожиданно из-за чёрной магии у него закружилась голова.

Хантер вцепился обеими руками в прохладные края раковины и глубоко вздохнул.

«Что за?..» – в глазах молодого человека потемнело.

Он провёл ладонью по лицу, пытаясь собраться, только ощущение дезориентации не проходило.

– Константин, ты идёшь? – донёсся из кухни голос Андрея. – Всё готово.

– Сейчас! – красавец закрыл кран, провёл по чуть побледневшему лицу руками, стирая капли.

Он задержал взгляд на своём отражении, пытаясь найти в нём ответы, только увидел лишь тень человека, которым был ещё вчера.

На кухне он сел за стол, где его ждали две запотевшие кружки с кофе и тарелка бутербродов, небрежно разложенных на тарелке.

Андрей опустился на стул напротив.

– Прости, я не шеф-повар, – как-то виновато улыбнулся он, указав на скудный завтрак.

– Поверь, большего и не надо, – кивнул Константин.

Во взоре читалась отстранённость, будто мысли витали где-то далеко.

Андрей с горечью закусил губу, собираясь ответить, как раздался звонок в дверь.

Шатен встал из-за стола, взглянул на Константина, прошёл в прихожую и открыл дверь.

На пороге стояли Олег и Денис.

– Ну? – хмуро спросил последний.

В голосе слышалась строгость.

Озеров сразу заметил куртку подопечного.

– Извините, я не сообщил… – Андрей отступил на шаг в сторону, давая друзьям возможность пройти. – Константин вернулся примерно полчаса назад.

– Слава богу… – облегчённо вздохнул Олег.

– Где он? – голос Дениса звучал жёстко, без тени улыбки.

– На кухне… – пробормотал Андрей.

– Сиди в зале пока, – попросил Озеров. – Мне надо с ним поговорить.

– Но… – пытался возразить тинейджер, и голос дрогнул.

Он чувствовал себя ребёнком, которого отстраняют от взрослых дел.

– Сделай, как я говорю, – сказал Денис тоном, не терпящим возражений.

В этом приказе не было злости, лишь твёрдая уверенность в необходимости разговора.

«Он прав… – Андрей опустился на подлокотник дивана. – Тогда почему так больно?..»

Ему ничего не оставалось, как подчиниться.

Он слышал, как Денис, словно мальчишку, отчитывает Константина, и понимал, коллега всё верно делает.

Однако ему стало жаль напарника, и он вышел к друзьям:

– Денис, я уже не обижаюсь на Константина.

Озеров обернулся.

Олег усмехнулся.

– Даже сейчас вы друг за друга горой, – сероглазый хантер покачал головой. – Это достойно уважения.

– Наверное, так и должны поступать истинные напарники, – слегка улыбнулся Константин.

– Наш разговор не окончен, – мрачно сказал ему Денис.

– Может, позавтракаем вместе? – решил хоть как-то разрядить обстановку Андрей.

Его предложение прозвучало наивно, но искренне.

Он желал вернуть хотя бы видимость нормальности.

Олег глянул на Дениса и улыбнулся, смягчая атмосферу:

– Спасибо, не откажемся.

Андрей достал из буфета ещё две кружки и заварил в них свежий чай.

На какое-то время наступила тяжёлая тишина.

Денис перед началом серьёзного разговора убавил громкость магнитофона, и теперь музыка едва доносилась из динамиков, словно шёпот далёкого мира, где всё было просто.

Олег заговорил первым:

– Так вы поедете в Новосибирск?

Он внимательно следил за реакцией обоих, отмечая всё, что каждый пытался скрыть.

Андрей невольно задержал дыхание.

Вроде обычный вопрос ударил не по слуху – по нервам.

Шатен медленно повернул голову к Константину, и в этом движении было больше, чем просто ожидание ответа.

«Скажи „да“… – мысленно взмолился Андрей. – Уедем – и не будет ничего этого…»

Напарник медленно отпил из кружки, смотря куда-то в сторону.

Пауза затянулась.

Когда хантер, наконец, заговорил, голос звучал ровно, но Андрей уловил в нём едва заметную дрожь:

– Пока нет. Думаю, нам нужен отдых. Особенно Андрею. Он столько дней провёл в коме. Я не хочу так рисковать.

То была лишь часть правды.

Вторая половина пряталась в тени, в том, о чём Константин не мог сказать вслух – Ира.

Приворот продолжал тянуть его, как невидимая нить, и он не мог разорвать эту связь.

Олег кивнул:

– Хорошо. Кстати, мы с Денисом планировали сегодня съездить в нашу церковь и прибраться там. Вы с нами?

Андрей почувствовал, как внутри что-то дрогнуло.

Идея зацепила его не сама по себе, а тем, что она предлагала: передышку, возможность хотя бы на несколько часов перестать думать, кто они теперь, перестать анализировать каждый взгляд Константина, каждую паузу в разговоре.

Он поднял глаза на брюнета.

В памяти всплыли слова Олега:

«Вы слишком привязаны друг к другу».

«Как иначе? – подумал Андрей, и мысль прозвучала почти отчаянно. – И разве это плохо? Мы давно уже больше, чем просто напарники… но всё ещё лучшие друзья…»

Хантеры взяли с собой Максима.

Парню явно нравилось бывать в штаб-квартире «Стражей Света», где всё дышало тайной, а атмосфера будто переносила в иное время.

Пока Андрей деловито подметал пол, Максим бережно протирал мокрой тряпкой лики святых на старинных иконах.

Движения его были осторожными, почти благоговейными.

Запах ладана, казалось, навеки пропитал стены и воздух, действуя на обоих умиротворяюще.

– Сильно предки орали из-за произошедшего на химии? – спросил Андрей, не прерывая работы.

Максим фыркнул, на мгновение оторвавшись от иконы:

– Ты даже представить себе не можешь, насколько! Отец уже ремень достал, а училка грозилась в аттестат «тройку» влепить. Да плевать! Школа уже в печёнках сидит. – Он обернулся к другу, и в зелёных глазах вспыхнул тёплый огонёк воспоминаний. – Как вспомню, что мы вместе вытворяли…

Андрей улыбнулся, на секунду задержав взгляд на метле:

– Да, были времена…

В голосе прозвучала тёплая грусть, та самая, что всегда возникает при мысли о безвозвратно ушедшем.

– Жаль, что ты ушёл, – тихо произнёс Максим. – Вместе бы школу закончили, в колледж поступили… как когда-то мечтали.

Андрей замер, метла повисла в воздухе.

Шатен медленно опустил её и выпрямился:

– Не всегда мечты совпадают с реальностью, Макс.

– Так бы и было, если б не… – блондин запнулся, подбирая слова.

– …Константин? – Андрей поднял на него глаза, и в них читалась смесь боли и ожидания.

– Я имел в виду Михеева, но и его тоже, – нахмурился Максим. – Печально, что не существует машины времени. Вернуться бы в прошлое и всё изменить.

«Тогда папа был бы жив…» – мысль пронзила охотника, и он машинально закусил губу, пытаясь удержать рвущиеся наружу эмоции.

В этот момент на лестнице послышались шаги.

Константин поднимался из подземелья, невольно став свидетелем разговора, и теперь замер на верхней ступени, прислушиваясь.

Он понимал, Максим, несмотря на внешнюю дружелюбность, испытывает к нему смешанные чувства.

В глазах старшеклассника порой проскальзывала тень ревности, ведь Андрей когда-то принадлежал только ему, их дружбе, их общим мечтам.

Константин же с первого дня проникся к Максиму искренней симпатией – ему нравился этот открытый, живой парень, напоминавший о беззаботной юности.

– Ладно, не будем о грустном, – Максим первым почувствовал сгустившееся напряжение, шагнул к Андрею и приобнял за плечи. – Давай лучше завтра в кино сходим, развеемся.

Андрей выдавил улыбку:

– Я только «за».

Константин сделал шаг вперёд, стараясь скрыть внутреннее смятение за непринуждённой улыбкой:

– Не помешал?

Оба обернулись.

Андрей мгновенно натянул маску беззаботности:

– Нет, конечно.

Но в глубине его глаз красавец успел заметить отблеск тревоги.

– Классное место вы нашли, ребята, – Максим с восхищением огляделся по сторонам. – Каждый раз, когда сюда приезжаю, словно переношусь в Средневековье. Так и жду, что вот-вот появятся тамплиеры во главе с самим Жаком де Молэ.

– Точно! – Андрей засмеялся, щёлкнув пальцами, однако, поймав взгляд Константина, резко замолчал.

Улыбка сползла с его лица, а в груди снова сжалось тоскливое чувство.

Мальчик снова ощутил ту самую пропасть, что возникла между ними в последние дни, словно Константин находился где-то далеко, в другом измерении.

В памяти вспыхнули кошмары, созданные Аламэдасом, где напарник был холодным, чужим, смотрел на него без узнавания.

«Не хочу повтора…» – мысль обожгла, и Андрей тут же отогнал её.

С самого утра их общение не клеилось – фразы звучали натянуто, взгляды ускользали, паузы становились всё длиннее.

Это удручало, терзало изнутри, пусть Андрей отчаянно цеплялся за надежду, что скоро всё вернётся на круги своя, и их дружба вновь станет такой же крепкой и нерушимой.

– Вы не проголодались? – нарушил молчание глава ордена, старательно контролируя голос.

Максим перевёл взгляд с задумчивого Андрея на него:

– Есть немного.

– Тогда идём, – сказал Константин.

Они спустились в подземелье.

Десяток маленьких круглых свечей робко освещал пространство, их огоньки дрожали в полумраке, создавая причудливую игру теней.

На столе ждал термос с горячим чаем и ароматным малиновым вареньем, контейнер с варениками и пакет бутербродов.

Олег и Денис сидели напротив друг друга на длинных деревянных скамьях.

Когда вошли ребята, оба мужчины мгновенно оценили обстановку.

Батавин едва заметно приподнял бровь, Денис же осуждающе качнул головой.

Андрей опустился рядом с Озеровым, машинально поджав под себя правую ногу. Он чувствовал, его состояние не осталось незамеченным, только не находил сил притворяться.

Да и не особо умел это делать.

Денис тихо вздохнул.

Поступок Константина ему по-прежнему не нравился, хотя он больше не поднимал эту тему.

Олег тоже не знал, куда и зачем уезжал вчера глава ордена, однако в его взгляде читалось понимание: что-то важное происходит за пределами их общего круга.

Виктория Витальевна вернулась с работы и сразу прошла на кухню.

Взгляд невольно упал на две кружки у раковины – обе чистые, но явно недавно использованные.

– К нам кто-то приходил? – спросила она, наблюдая, как дочь моет тарелку.

Ира вздрогнула.

Щёки мгновенно залила краска, и девушка благодарно подумала, что стоит к матери спиной.

– Да… с Вовой вчера кофе пили, – выпалила она. – Перед его мальчишником. Забыла помыть.

Внутри всё ещё трепетало от воспоминаний о Константине.

Его голос, прикосновение, взгляд – эти образы кружились в голове, словно разноцветные блики на поверхности мыльного пузыря.

Ира ловила себя, что улыбается без причины, а мысли то и дело ускользают куда-то вдаль.

– Он вечером вернётся? – поинтересовалась Виктория Витальевна.

– Кто? – Ира на секунду потеряла нить разговора.

– Вова, – мягко улыбнулась медсестра. – Или ты кого-то другого ждёшь?

– Нет,.. конечно, нет, – девушка почувствовала, как жар поднимается от шеи к вискам.

Виктория Витальевна внимательно посмотрела на неё:

– С тобой точно всё в порядке? Выглядишь… рассеянной.

– Просто не выспалась, – Ира поспешно вытерла руки, выключила воду и поставила тарелку в буфет. – Допоздна фильм смотрела.

Она вышла в зал, быстро собрала диван, устроилась на нём и включила телевизор.

Экран мерцал перед глазами, но смысл происходящего на нём не доходил до сознания.

В мыслях снова и снова возникал Константин, его улыбка, интонации, то, как он смотрел на неё.

Резкий звонок в дверь разорвал этот сладостный туман.

Дверь открыла Виктория Витальевна.

Из прихожей донёсся голос Вовы:

– Доброе утро.

Иру передёрнуло.

Внешне муж выглядел привлекательно: спортивное телосложение, ухоженная причёска, – но сейчас при одной мысли о нём внутри поднималась волна неприязни.

– Здравствуй, Вова, – приветливо улыбнулась Виктория Витальевна. – Как погуляли?

– Отлично, – молодой человек прошёл в зал. – Привет.

Он потянулся, чтобы обнять Иру, но она инстинктивно отстранилась:

– Я, кажется, простыла. Не хочу тебя заразить.

– Заболела? – в проёме появилась Виктория Витальевна.

– Пустяки, – Ира натянула на лицо улыбку. – Лёгкий насморк. Через пару дней всё пройдёт.

Вова слегка нахмурился, однако промолчал, развернулся и направился в спальню Антона и Андрея переодеваться.

– Куда ты? – удивилась Ира.

– На работу, – бросил омич через плечо.

– У тебя же сегодня выходной, – Ира нахмурилась.

– Появилось срочное дело, – коротко ответил Вова.

Через несколько минуту за молодым человеком хлопнула входная дверь.

– Ну, зачем ты так с ним? – голос матери звучал мягко, и всё-таки в нём слышалось осуждение. – Он же расстроился.

– Мам, мы сами разберёмся, – отрезала Ира, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

Впервые мысль о разводе оформилась чётко и ясно.

Представить, как она разрывает эти отношения, оказалось неожиданно легко.

И сразу следом пришла другая мысль – о Константине, о том, как всё могло бы быть иначе.

В голове пронеслось воспоминание о ритуале, о словах Мары, о силе, которую она теперь держала в руках.

Взгляд случайно упал на фотографию младшего брата в рамке на полке.

И сразу в сознании вспыхнула острая мысль:

«Константин теперь мой. Мой, а не твой, Андрей».

Когда-то она рассмеялась бы, услышав, что будет соперничать с братом за внимание парня.

Сейчас это стало реальностью, и от осознания по спине пробежала волна странного восторга.

«Он будет со мной. Навсегда», – мысленно добавила она, вспоминая обещание брюнета.

Но даже эта уверенность не могла заглушить тоски.

Каждая минута разлуки казалась вечностью.

Ира поймала себя на том, что смотрит на часы каждые пять минут, высчитывая время до следующей встречи.

А оно будто застыло, растягивая секунды в часы.

Глава II. Подозрения

В тот вечер Олег занял вторую комнату, где над кроватью висели плакаты героев аниме и любимых рок групп, а Андрей с Константином устроились на диване.

Они и раньше при необходимости делили спальное место – в полевых условиях, на заданиях, во время вынужденных ночёвок.

Но сейчас Андрей ощущал неловкость, будто между ними возникла невидимая преграда.

Константин сидел за ноутбуком.

Общающийся в «ВКонтакте» с Максимом Андрей невольно следил за движением его пальцев по клавиатуре.

– Ты что, работаешь над новым делом? – он старался придать голосу непринуждённость.

Константин поднял глаза, словно не сразу вспомнив, где находится:

– М?

– Что ты делаешь? От ноута прям не оторвать, – повторил Андрей, чувствуя, как внутри нарастает непонятное раздражение.

Брюнет тихо рассмеялся:

– Да вот… перебираю наши фото. Хочу одну на заставку поставить.

Андрей подошёл и облокотился на плечо друга.

На экране – прошлогодний снимок с Ленинградской площади: они оба смеются, за спинами взлетают брызги фонтана, рисуя мимолётную радугу.

В груди что-то сжалось от тоски по тем беззаботным дням.

– Кстати, я тут кое-что прикупил, – Константин достал из кармана джинсов автомобильную пахучку в виде автомата. – Из головы вылетело утром показать.

– АК-сорок семь… – мальчик вгляделся в безделушку, пытаясь прочесть в глазах напарника скрытый смысл.

– «Андрей-Константин», – улыбнулся тот. – Я так интерпретировал.

– Очень мило, – голос Андрея дрогнул. – И неожиданно. Потому что… потому что я думал, тебе уже не интересно со мной. Раз появились… тайны.

Тишина повисла между ними, густая и тяжёлая.

Константин вздохнул:

– Я не могу сейчас всего рассказать, прости. Но ты обязательно первым узнаешь правду.

– Хорошо… – прошептал Андрей.

И в этом слове уместились все его неуверенность, страх потери и отчаянная надежда.

– Так что насчёт фото? – поспешно сменил тему Константин. – Нравится? Поймали момент?

– Может, лучше это? – Андрей коснулся клавиш.

На экране появился другой кадр: они на горнолыжном спуске в Сочи, сноуборды в руках, ветер в волосах и глаза горят азартом.

Константин кивнул, но взгляд его снова уплыл куда-то вдаль.

– Ты не хочешь начать дело? – вдруг спросил Андрей. – Мы ведь не можем просто сидеть на месте.

– Зачем? – красавец удивлённо поднял глаза. – Мы только вернулись. Нужно отдохнуть, набраться сил.

– Не с нашей работой… – Андрей сжал кулаки. – Нам нельзя привыкать к мирной жизни. Каждый день промедления – это…

Он не договорил, однако напарник понял.

– Всё хорошо, – Константин встал и взял его за плечи. – Ты победил Аламэдаса. Он больше не будет контролировать твои сны. Или причина… в Карасёве?

– Не знаю… – Андрей опустил голову. – Наверное, всё вместе. Я устал… безумно. Иногда мне кажется, я уже не выдержу этой гонки.

Брюнет прижал его к себе.

Андрей закрыл глаза, вдыхая привычный запах табака и ментола.

В этот миг ему хотелось верить, что всё ещё можно исправить.

– Я слышал ваш с Максом разговор в церкви, – тихо сказал Константин. – Он прав. Если б не мы с Даней…

– Ты до сих пор его жалеешь, – перебил Андрей, отстраняясь. – Его! Он убил тебя…

Константин молчал.

В глазах мелькнуло что-то неуловимое: боль, вина, сомнение.

– В любом случае тебе стоит успокоиться, – наконец произнёс он. – Ты горишь изнутри. Может, вернёшься в универ?

– Хочешь избавиться от меня? – Андрей попытался улыбнуться, только улыбка вышла жалкой.

– Хватит, – Константин резко отвернулся и открыл папку с фото из Воронежа. На снимках, сделанных и Олегом с Денисом, был ещё живой Марк. – Я извинился. Десять раз! Сто! Тысячу, чёрт возьми!

В этот момент, словно ощутив растущее напряжение, из спальни вышел Олег.

Взор скользнул по напряжённым лицам друзей.

– Парни, мне нужно уйти на час, – объявил Батавин. – Подвернулось дельце. Вернусь примерно в девять.

– Дело? – Андрей мгновенно оживился. – Можно мне с вами?

– Андрей, угомонись, – Константин попытался остановить его. – Ты как оголённый провод, искришь весь.

– Вот и расслаблюсь на охоте, – скривился тот, направляясь в прихожую.

– Идём, – кивнул Олег. – Мне всё равно надо с тобой поговорить.

«Отлично! – Андрей аж зубами скрипнул с какой-то мрачной решимостью. – Хоть отвлекусь».

– Олег! – Константин вылетел следом.

– Андрею нужно набраться опыта, – бросил тот через плечо. – Не волнуйся. Вам сейчас обоим надо побыть на расстоянии друг от друга.

– Бред, – покачал головой Константин.

Дверь за друзьями закрылась.

А Константин прошёл на кухню, приблизился к окну и скрестил на груди руки, словно пытался удержать рвущуюся наружу бурю эмоций. Он никак не мог осознать, что под гнётом этой вязкой чёрной магии порой ранит напарника словами, как ударами хлыста.

Его поведение постепенно менялось в худшую сторону, ведь чувства к Ире были не более, чем иллюзии.

А Андрей и Олег спустились по лестнице и вышли на улицу.

Сгущались весенние сумерки.

Какое-то время охотники молча шли в сторону цирка.

– Мы идём на встречу с клиентом? – догадался подросток.

– Да, – подтвердил Олег. – Одна женщина написала мне. Её мужа, как она считает, приворожили. Нужно разобраться.

– Опять чёрная магия… – Андрей пнул камушек на тротуаре. – Когда уже люди поймут, что проблемы не в колдовстве, а в них самих?

Олег покосился на него:

– Увы, мир устроен сложнее. Есть те, кто обращается к колдунам, и те, кто творит эту магию. И между ними – мы.

– Да… – согласился Андрей и чуть помолчал. – Так о чём вы хотели поговорить?

– О ком, – поправил мужчина. – О вас с Константином.

– Не думаю, что это хорошая идея… – Андрей засунул руки в карманы куртки.

– Проблему не решить, коли её не обсудить, – мягко сказал Олег. – Ты обижен, это видно. Но пойми, у каждого должно быть своё пространство. Константин… Он боится тебя потерять.

– Боится потерять? – шатен резко остановился. – Тогда почему ведёт себя так, будто я ему мешаю? Будто я – помеха на пути к чему-то большему?

– Он не знает, как справиться с тем, что чувствует, – сказал Олег. – И это нормально. Вы оба сейчас на перепутье.

– На перепутье… – повторил Андрей. – Звучит как приговор. В любом случае спасибо. Но лучше давайте поговорим о работе.

Олег не стал спорить и рассказал подробнее о предстоящем деле.

Оказалось, с ним связалась молодая женщина Агния Любомирова, муж которой вдруг начал пить и поднимать на неё руку, чего раньше вообще никогда не случалось.

От него часто пахло чужими духами.

Агния заподозрила неладное и рискнула обратиться за помощью к тем, кто едва ли не каждый день сталкивается со сверхъестественным.

Несомненно, никаких контактов охотников в свободном доступе в интернете не было, и о существовании Романа Лозовика, как представлялся Олег, она случайно узнала от знакомых.

Встреча состоялась в сквере напротив цирка.

Агния пришла со спящим в коляске младенцем:

– Здравствуйте.

– Добрый вечер, – откликнулся Олег. – Я Роман, это Матвей. Он тоже хантер… и опытный и будет мне помогать. Не удивляйтесь его возрасту.

– Наверное, я уже ничему не удивлюсь, – невесело усмехнулась Агния. – И очень надеюсь на вас.

Они долго общались.

Молодая женщина расплакалась, повествуя о резких негативных переменах в семейной жизни.

– Не расстраивайтесь, – начал утешать её Олег. – Ситуаций безвыходных не бывает. Так что мы обязательно разберёмся.

– Спасибо… спасибо вам огромное! – Агния вытерла слёзы. – Что от меня требуется?

– Ничего, – покачал головой Батавин. – Номер моего телефона у вас есть. Позвоните завтра вечером или напишите сообщение. Во сколько Никита возвращается с работы?

– Ой… сейчас по-разному, – вздохнула Агния. – Может и пойти в полночь прийти и устроить скандал, несмотря, что ребёнок давно спит. А ведь всё начиналось так замечательно! Все считали нас идеальной парой! Может, кто сглазил?

Она всхлипнула.

Андрей ощутил, как внутри что-то сжимается. Он знал это чувство, когда любовь превращается в пытку.

– Скоро будет ясно, – Олег посмотрел на него.

Попрощавшись, охотники направились в сторону дома.

– Ну? – обратился Олег к не проронившему ни слова подростку. – Как считаешь, замешана тут магия?

– Вряд ли люди могут так внезапно измениться, – повёл плечом Андрей, вдруг подумав о Константине.

Олег кивнул:

– Вот и я о том же.

– Вы серьёзно хотите, чтоб я вам помог? – спросил Андрей.

– Почему б и нет? – вопросом на вопрос откликнулся мужчина. – Или ты против?

– Наоборот… – пробормотал спутник.

Хантер внимательно взглянул на него, однако промолчал. Он впервые видел крайне редко ссорившихся Андрея и Константина такими, ведь последний очень многое разрешал напарнику, хотя в плане работы порой уж чересчур оберегал. Олег поддерживал Дениса в вопросе, что подобная опека вряд ли поможет Андрею всему научиться, ведь в свои семнадцать Константин действовал один, тем не менее, осознавал, тот и впрямь безумно боится потерять мальчика.

«Потому им и необходимо иногда разлучаться ненадолго», – подумал мужчина.

Без каких-то особых объяснений они с Денисом догадались, светлоглазый глава ордена и действительно нашёл себе подружку, только не знали, серьёзные то отношения или встречи без обязательств.

Хотя это их и очень удивило – Константин никогда не стремился ни к первому, ни тем более ко второму.

Они и представить не могли, брюнет стал встречаться с Ирой, и в том замешана магия.

– С чего начнём? – вывел Олега из размышлений Андрей.

– Я прослежу завтра утром за Никитой, а ты осмотри квартиру Любомировых, – ответил хантер. – Вдруг действительно найдёшь подклад или что-то ещё.

Шатен улыбнулся, гордый, что ему доверили столь важное задание:

– Я не подведу.

– Не сомневаюсь, – откликнулся Олег.

Вскоре они вернулись домой.

В прихожую выскочил встревоженный Константин.

– Ну слава богу! Как прошло? – выпалил он, едва увидев напарника.

– Нормально, – коротко бросил Андрей, не глядя на него, и принялся разуваться.

Движения были резкими, будто он хотел скорее отгородиться от всего мира.

– Над этим делом мы с Андреем работаем вместе, – объяснил Олег.

Брюнет сделал шаг к Андрею и осторожно коснулся его локтя:

– Чай пить будешь?

Тот лишь молча покачал головой и направился в зал.

– Зато я не откажусь, – Олег скрылся на кухне.

– Андрей… – тихо позвал Константин.

Юный охотник замер на пороге, но не обернулся.

В воздухе повисла тяжёлая пауза.

– Будь осторожен… прошу. Мы же не чужие люди, и я… – голос Константина дрогнул.

«Просто скажи, что мы по-прежнему команда…» – мысленно взмолился мальчик.

Внутри всё сжалось от мучительного ожидания.

Андрей так боялся потерять единственного человека, который всегда был рядом.

– Я воскрес только ради тебя… – наконец прошептал Константин.

Андрей медленно обернулся.

Взгляд скользнул по лицу напарника, по напряжённой линии скул, по глазам, в которых читалась невысказанная боль.

Губы тронула печальная улыбка, будто он одновременно и поверил, и не смог поверить в эти слова.

– Знаю… – выдохнул он едва слышно.

Однако даже после этого признания в душе остался горький осадок.

Неясные сомнения снова начали оплетать сознание.

Поздним вечером, когда напарник уже спал, Андрей всё ещё лежал с открытыми глазами.

Сон не шёл, мысли крутились в голове, как листья на осеннем ветру.

Осторожно, стараясь не издать ни звука, Андрей протянул руку к подушке Константина.

Пальцы нащупали холодный корпус телефона.

Дрожащими руками шатен открыл папку с сообщениями.

Экран светился бледно-голубым сиянием во тьме зала.

Папка была пуста.

«Ещё бы… – Андрей скривился. – Иного можно было и не ожидать. А я-то размечтался…»

Он аккуратно положил телефон на место, перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку.

Глубокий вздох вырвался из груди.

Омич понимал, нужно отдохнуть, ведь завтра в семь на дело, и никак не мог заснуть, ведь в голове мелькал калейдоскоп образов: Константин, его уклончивые взгляды и недоговорённости, Агния с заплаканными глазами, её муж, вдруг ставший чужим, былые противники, чьи тени до сих пор маячили на периферии сознания.

Мысли сплетались в тугой клубок, из которого не было выхода.

Постепенно сознание начало плыть, утягивая Андрея в зыбкую область полусна, туда, где реальность растворялась в тревожных видениях.

Агния давно чувствовала, в доме поселилась чужая воля, незримая, но цепкая, как паутина в углах, которую не вымести обычной щёткой. Она ловила на себе взгляд Никиты, будто сквозь неё, в какую-то дальнюю точку, замечала, как иногда он замирает посреди фразы, словно прислушиваясь к голосу внутри. Однако даже в самые тревожные минуты она не могла вообразить, что за всем этим стоит Кристина Захарова, коллега мужа, чья улыбка таила в себе недобрую решимость.

Кристина нашла её цыганку Мару, ту самую, к которой недавно обращалась Ира, через тёмные закоулки интернета.

В объявлении обещали «решение любых сердечных дел».

Девушка не колебалась, платила, не глядя на цену.

И когда ритуал был завершён, мир Никиты дрогнул.

Теперь его разум, ещё хранящий тёплые отголоски любви к семье, тонул в тумане чар.

Настроение менялось резко, как погода в марте: то тихая апатия, то внезапная, почти звериная тяга к Кристине.

Порой он словно выныривал из омута, видел тревогу в глазах Агнии, слышал собственный голос, произносящий нелепые оправдания, только не мог разорвать невидимую нить, тянущую его прочь.

Вечером ему позвонила Кристина.

Никите пришлось выйти на лестничную площадку, чтобы ответить.

– Ты что? – прошептал он, сжимая телефон. – Обалдела? Жена дома! А если услышит?

– Мне плевать, – сладким голосом пропела Кристина. – Я соскучилась. Приезжай.

Мужчина закрыл глаза.

Внутри разверзлась пропасть: одна половина кричала «нет», другая уже шагала к краю.

– Что я скажу жене? – наконец выдохнул Никита. – Десять часов…

– Ну придумай что-нибудь, – протянула Кристина.

Никита молчал и всё-таки сдался:

– Ладно.

Он нажал «отбой».

Дверь осталась чуть приоткрытой, и вышедшая в прихожую Агния всё слышала.

Слёзы катились сами, беззвучные, обжигающие до крика, который рвался изнутри.

Не трудно было догадаться, с кем разговаривал Никита.

Когда он вернулся, омичка сидела в зале, спрятав лицо в ладонях.

Никита замер в дверях.

– Мне уехать надо, – он старательно избегал её взгляда. – Неотложное дело.

– Так поздно?.. – голос Агнии дрогнул.

– Я автослесарь, – Никита нахмурился, будто защищался. – Клиенты бывают разные. Срочные заказы не редкость.

– Не уходи! – Агния схватила его за руку. – Почти ночь!

– Терпеть не могу женские истерики, – тот резко высвободился. – Это самое глупое, что есть. – Он шагнул к двери. – Не жди меня, ложись.

Через пару минут его шаги стихли на лестнице.

Агния опустилась на край кровати.

Руки дрожали.

Если вчера ещё можно было обманываться, сегодня – только плакать.

У неё оставалась лишь одна надежда – помощь охотников.

Она так сильно расстроилась, что забыла сообщить Олегу о внезапном уходе Никиты и вспомнила лишь рано утром, когда, совершенно разбитая, посмотрела на собственное отражение.

Из зеркала на неё глядела бледная, со следами вчерашних рыданий на лице, с растрёпанными длинными волосами симпатичная молодая женщина.

Агния глубоко вздохнула.

Взяв телефон, она позвонила Олегу.

Хантер ответил сразу:

– Да?

– Роман, доброе утро, – поздоровалась Агния и свободной рукой поправила волосы. – У вас не получится про… проследить за Никитой. Вчера вечером он уехал… к ней. Но вы можете осмотреть нашу квартиру.

– Получится, – возразил Олег. – Скиньте мне в сообщении адрес его работы и ждите Матвея. А я вам потом перезвоню.

– Хорошо… спасибо… – откликнулась Агния.

Олег убрал мобильник в карман, вышел в зал и начал будить спящего Андрея:

– Просыпайся. Семь часов. Пора собираться.

Андрей приподнялся на локте, оглядываясь.

– Где Константин? – голос звучал чуть сонно.

– Уехал с Денисом в нашу церковь, – ответил Батавин.

Андрей закусил губу, встал и стал заправлять диван.

«Почему не сказал?..» – мысль кольнула, однако он тут же отогнал её.

Одевшись и умывшись, он ушёл на кухню, где Олег готовил омлет.

– Ты один пойдёшь к Любомировым, – мужчина поставил на стол кружки с кофе и тарелки.

– А вы? – поднял на него глаза Андрей.

– На работу к Никите, – последовал ответ. – Притворюсь клиентом и прослежу там.

– Что мне делать, если я действительно что-то найду? – снова спросил чуть взволнованный Андрей.

То было его первое самостоятельное задание.

Волнение и азарт мешались, создавая неповторимое ощущение.

– Что бы там ни было, заверни в чёрную тряпку и сожги на каком-нибудь пустыре со словами «Царь-огонь, царица-искрица, жгите, палите притки-притошные, уроки-урошные и всю нечисть окаянную. Пусть горят они, тыи притчи, уроки и всяка нечисть во веки веков», – мужчина разложил омлет по тарелкам. – Затем «Отче наш» и «Животворящий крест». Я напишу тебе заклинание.

Андрей кивнул.

К счастью, Любомировы жили в паре остановок от них, и путь мальчика не был долгим.

Дверь открыла Агния.

– Здравствуйте, – улыбнулся Андрей, стараясь, чтоб голос не дрогнул.

– Здравствуй, – женщина отступила в сторону. – Проходи.

Андрей разулся и снял куртку и шапку, скинув с плеча свой рюкзак с разными эзотерическими принадлежностями и маленькой бутылкой бензина.

Агния проводила его в зал:

– Сколько тебе лет?

– Летом исполнится семнадцать, – ответил Андрей.

– Тяжело, наверное, быть охотником… – пробормотала Агния, глядя в окно.

– Я уже привык, – пожал плечами шатен.

– Мне с ребёнком надо в поликлинику, – сказала омичка. – Запасные ключи на тумбочке в прихожей. Закрой дверь, как закончишь, и положи ключи под коврик.

– Ладно, – кивнул Андрей.

Когда она ушла, юный хантер надел обычные шерстяные перчатки, чтобы негативная энергия его не коснулась, и начал внимательно осматривать квартиру. Он заглядывал под мебель, в шкафы, даже побывал в ванной комнате, где и обнаружил под ванной клетчатый мужской платок с необычным символом, вышитым в углу красной ниткой – чернокнижным руническим ставом «Я твой наркотик».

То был явный подклад.

– Нашёл… – прошептал Андрей, осторожно взял платок в руки и неожиданно услышал звук поворачиваемого в замочной скважине ключа и мужской голос на лестничной клетке. – Никита?..

«Чёрт, он ведь должен быть на работе! – сердце упало в ледяную пропасть.

Мальчик метнулся в прихожую и, схватив в охапку вещи и ботинки, выскочил в детскую. – Что произошло?»

Оглядевшись, он не нашёл ничего лучшего, как найти убежище в шкафу, просто зарываясь среди одежды Агнии. Слегка дрожащей от волнения рукой он запихнул подклад в рюкзак, зубами стянул перчатки, достал сотовый, поставил на беззвучный режим и написал Олегу сообщение:

«Тут Никита вернулся! Где вы?»

«У него на работе, – почти сразу пришёл ответ. – Он ещё не появлялся здесь».

Разговаривающий по телефону с приятелем Никита вошёл в квартиру:

– …Да, я понял. Подъезжай ко мне в автосервис через час… Давай, пока.

Он прошёл в зал, взял лежавшую на столе папку с какими-то документами и спустя несколько минут покинул квартиру.

Андрей вздохнул с облегчением:

– Господи…

Он толкнул дверцу и выбрался наружу.

Адреналин зашкаливал.

«Вот приключение… – мелькнуло в голове. – Чуть не спалился. А то б ещё приняли за любовника в шкафу…»

Шатен усмехнулся и, успокаиваясь, позвонил Олегу:

– Всё хорошо. Никита поехал на СТО.

– Ты пока у них? – спросил мужчина.

– Да, – подтвердил Андрей.

– Я всё узнал и скоро буду дома, – сказал Олег. – Ты тоже уходи оттуда.

– Хорошо, – Андрей снова включил звук на телефоне, оделся и, прихватив рюкзак, вышел из квартиры.

Пустырей рядом не было, потому он отправился в Парк Победы, чтобы там избавиться от платка, по-прежнему волнуясь.

В парке юный хантер нашёл безлюдное место неподалёку от берега Иртыша, положил завёрнутую в чёрную, обрызганную бензином ткань платок, достал оттуда вторую зажигалку Константина и листок с заклинанием и молитвами, сфотографировал подклад и поджёг.

В воздухе завитал горький дым.

– «Царь-огонь, царица-искрица, жгите, палите…» – негромко и чётко прочитал Андрей всё необходимое.

У него зазвонил сотовый.

На экране высветилось имя напарника.

– Что-то случилось? – настороженно спросил Андрей.

– Ты где? – эхом отозвался Константин.

Голос звучал как будто издалека.

– На задании, – шатен невольно сжал телефон крепче. – Мы с Олегом вчера предупреждали. Разве нет?

– Да?.. – пауза затянулась. – Не помню точно. Вроде бы обсуждали…

Внутри Андрея всё сжалось.

Он хорошо знал Константина – тот никогда не забывал важных вещей.

– Ты в порядке? – он старался говорить ровно.

– Не знаю… – Константин сделал глубокий вдох. – Голова раскалывается…

Омич забеспокоился не на шутку:

– Ты уже дома? Я сейчас приеду.

– Жду… – едва слышно прошептал Константин.

Андрей бросил взгляд на обгоревший подклад, словно в нём была разгадка происходящего, и сорвался с места, помчавшись в сторону остановки.

Тревога за напарника с каждой секундой сжимала сердце ледяной хваткой.

Казалось, маршрутка ползла по дороге, словно сонная черепаха, перебирая лапами-колесами, хотя никаких «пробок» и в помине не было, и путь занял всего ничего – не больше четверти часа.

И это время тянулось для Андрея как вечность.

Наконец, вот она – лестничная клетка.

Дверь открыл Константин, слегка бледный, но всё ещё неимоверно красивый.

– Константин! – Андрей, не скрывая волнения, схватил его за плечи и втолкнул в квартиру. – Что с тобой стряслось?

Недавние обиды показались такими мелкими и нелепыми по сравнению с тем, что он сейчас видел.

– Всё в порядке, – попытался улыбнуться хантер одними уголками губ, однако это вышло какой-то натянуто.

– Ага… вижу, – пробормотал Андрей, внимательно разглядывая его. – Тебе вообще не стоило сегодня из дома выходить.

Он швырнул рюкзак на пол и торопливо скинул куртку.

– Расскажи лучше о деле, – попросил Константин, стараясь перевести разговор.

– Тебе правда интересно? – Андрей вскинул на него взгляд, полный сомнения. Брюнет коротко кивнул. – Потом… Мне сейчас важнее, как ты себя чувствуешь. Может, врача вызовем?

– С нами живет личный доктор, – слабо пошутил Константин.

– Олег спасатель, – омичу было совсем не смешно. – Чёрт, Константин, ты меня напугал! Я не знаю, что с тобой, но… это всё не нормально.

– Просто в последнее время много чего случилось, – пожал плечами Константин, будто пытаясь умалить серьёзность ситуации. – Нам действительно необходим хороший отдых, а ты… ввязался в дело. Откажись. Я переживаю за тебя.

– Не могу, – покачал головой Андрей.

Друг тяжело вздохнул:

– Ладно, идём. В таком случае и я не собираюсь сидеть сложа руки.

Он направился в зал.

– Константин… – Андрей последовал за ним.

Тот закурил и, обернувшись, криво улыбнулся.

Ни он, ни его друзья даже не подозревали, что причиной недомогания была чёрная магия.

Его непонятная и болезненная «любовь» к Ире только крепла, словно ядовитый плющ, опутывая сердце ледяными корнями.

И с этим он ничего не мог поделать.