Kitabı oxu: «Код Мертвого моря»
Глава 1. Пещера молчания
Пустыня умела хранить секреты. Она погребала под песком города, превращала дороги в зыбкие следы и стирала человеческие имена быстрее, чем ветер успевал донести их до соседнего поселения. Но иногда земля возвращала то, что ей доверили. И далеко не всегда возвращённое следовало принимать.
Ноам Бен-Ари понял это в тот момент, когда его лопата ударилась о камень.
Звук был необычным. Не глухой удар по скальной породе, а короткий металлический звон, будто под землёй находилась пустая ёмкость.
— Стойте, — приказал он.
Рабочие прекратили копать. Над раскопом стояла сухая жара. Воздух дрожал над белёсым камнем, а за невысокими холмами мерцала поверхность Мёртвого моря.
Ноам присел и осторожно расчистил песок ладонью. Из-под слоя известняка показалась ровная тёмная линия.
— Это не природная трещина, — произнёс он.
Один из рабочих, молодой палестинец по имени Самир, вытер лицо рукавом.
— Может, старая цистерна?
— Цистерны не закрывают такими блоками.
Ноам подозвал второго рабочего и велел принести щётки. Через несколько минут перед ними открылся край массивной каменной плиты. На её поверхности проступали неглубокие борозды, складывавшиеся в геометрический рисунок.
В центре находился круг, перечёркнутый двумя пересекающимися линиями.
Ноам замер.
Он видел этот символ раньше.
Не на археологических раскопках и не в научных публикациях. Три года назад его показывал ему человек, который незадолго до смерти просил никому не рассказывать об одной находке.
Александр Коваль.
Муж Анны Коваль.
— Позовите доктора Коваль, — сказал Ноам.
Самир удивлённо посмотрел на него:
— Она уже у палаток. Ноам, может, сначала сообщим в управление?
— Сначала позовите Анну.
Он не добавил, что, возможно, именно ради этого дня и согласился возглавить экспедицию.
Анна Коваль сидела за складным столом, склонившись над фотографиями керамических фрагментов, когда услышала быстрые шаги.
— Доктор! Вас срочно вызывает Бен-Ари.
Она подняла глаза.
— Если он опять нашёл очередную кучу камней, передайте, что я уже видела достаточно камней на несколько жизней.
— Он говорит, что это важно.
Анна отложила карандаш. На раскопках она научилась не доверять словам «важно», «уникально» и «сенсационно». Обычно за ними скрывались обычные предметы, которым просто не повезло оказаться рядом с журналистом.
Ноам ждал её у расчищенной плиты.
— Посмотрите.
Анна присела, провела пальцами над рисунком, не касаясь поверхности.
— Похоже на позднюю имитацию древнего символа. Но стиль странный.
— Насколько?
— Настолько, что я не стану делать выводов, пока не увижу весь рисунок.
— Тогда вам придётся спуститься.
Ноам показал на узкий проём, образовавшийся после того, как рабочие подняли плиту с помощью домкратов.
Из темноты тянуло прохладой.
Анна посмотрела внутрь.
— Вы уже спускались?
— Нет.
— И собираетесь отправить меня первой?
— Я собираюсь спуститься вместе с вами.
Он достал фонарь и проверил крепление страховочного троса.
Через несколько минут они оказались внутри.
Проход уходил вниз под небольшим углом. Стены были выложены каменными блоками, плотно подогнанными друг к другу. Ни следов раствора, ни характерных повреждений от времени Анна не заметила.
— Кто-то очень постарался, чтобы эта конструкция сохранилась, — сказала она.
— Или чтобы её не нашли.
— Это две совершенно разные версии.
— Пока что обе мне нравятся.
Они прошли ещё несколько метров. За поворотом проход расширился, открывая небольшую камеру.
Анна остановилась.
Стены помещения были покрыты символами. Некоторые напоминали древнееврейские буквы, другие — астрономические знаки, третьи вообще не имели очевидного сходства ни с одной известной системой письма.
В центре стоял каменный саркофаг.
Воздух внутри был холоднее, чем должен быть. Он лежал на коже тяжёлым слоем, словно здесь ничего не менялось веками, и камень не считал нужным делиться теплом. В такой тишине даже собственное дыхание казалось звуком, которого эти стены ещё никогда не слышали.
Крышка лежала рядом, расколотая на две части.
— Господи, — прошептал Ноам.
Анна приблизилась к саркофагу. Внутри находился свёрнутый пергамент, обёрнутый тонкой металлической пластиной. Материал выглядел странно: не блестел, не потемнел от времени и словно поглощал свет фонаря.
— Ничего не трогайте, — предупредила Анна. — Сначала фотографии, затем измерения. Мы не знаем, что здесь может находиться.
Ноам кивнул и вызвал по рации специалистов.
Через несколько минут в камеру спустились Самир и фотограф экспедиции Давид. Последний сразу принялся снимать стены.
— Размеры? — спросил Ноам.
— Примерно четыре на три метра, — ответил Давид, направляя объектив на саркофаг. — А это что?
— Пока не знаем.
Самир наклонился, чтобы рассмотреть металлическую пластину.
— Она выглядит новой.
— Не приближайтесь, — резко сказала Анна.
Но рабочий уже протянул руку.
Его пальцы едва коснулись края пластины.
Раздался сухой треск.
Самир дёрнулся всем телом, будто его ударило током. Его отбросило назад, и он с силой ударился спиной о стену. Фонарь выпал из руки, покатился по каменному полу и остановился у ног Анны.
— Самир!
Ноам бросился к нему.
Рабочий лежал с открытыми глазами и судорожно хватал ртом воздух. На кончиках его пальцев проступили тёмные пятна.
— Не трогай его! — крикнула Анна.
Она проверила дыхание, пульс, осмотрела руку.
— Электрический разряд. Но откуда здесь напряжение?
Ноам посмотрел на металлическую пластину.
На её поверхности теперь светилась тонкая линия. Она медленно изгибалась, складываясь в тот самый символ, который был изображён на плите.
Давид продолжал снимать.
— Вы это видите?
Анна не ответила.
Линия погасла.
А затем из глубины саркофага донёсся едва различимый звук. Тихий, низкий, почти человеческий выдох.
Ноам отступил на шаг.
— Все наверх. Немедленно.
Они выбрались из пещеры через двадцать минут.
Самира отправили в медицинский пункт. Анна настояла, чтобы его состояние проверили повторно, хотя тот уже мог самостоятельно сидеть и утверждал, что чувствует себя нормально.
Ноам приказал никому не приближаться к входу.
— Мы прекращаем работы, — заявил он. — До прибытия специалистов объект остаётся закрытым.
— Вы собираетесь сообщить о находке? — спросила Анна.
— Да.
— Тогда почему вы выглядите так, будто хотите закопать её обратно?
Ноам посмотрел на неё.
— Потому что некоторые открытия лучше не делать.
Анна хотела возразить, но в этот момент раздался выстрел.
Звук пришёл со стороны лагеря.
Давид упал на землю, прикрывая голову. Ноам мгновенно схватил Анну за плечо и потащил за каменный выступ.
Второй выстрел разбил стекло автомобиля.
— Это ещё что? — выдохнула Анна.
— Люди, которые пришли не за археологическими находками.
Из-за холма показались две чёрные машины. Они двигались быстро, не скрываясь и не пытаясь объехать лагерь. Из первой выпрыгнули трое вооружённых мужчин.
Один направился к палаткам. Второй — к автомобилю с оборудованием. Третий остановился возле входа на раскоп.
— Они знают, где пещера, — прошептала Анна.
Ноам достал рацию.
— Рами! Рами, ответь!
В ответ раздались помехи.
Затем короткая очередь.
Один из охранников экспедиции выбежал из-за палатки, сделал несколько шагов и упал лицом в песок.
Анна невольно вскрикнула.
— Тише!
Ноам схватил её за руку и потащил к техническому автомобилю.
— Давид! — крикнул он.
Фотограф поднялся, но тут же снова пригнулся, когда пуля ударила в камень над его головой.
— Бросьте оборудование! — приказал Ноам. — Живо!
Они добрались до автомобиля. Ноам открыл заднюю дверь и вытащил из специального контейнера герметичный футляр.
Внутри лежал свиток.
Анна посмотрела на него.
— Вы успели его забрать?
— Я успел сделать то, ради чего сюда приехал.
Она резко повернулась к нему.
— Что вы сказали?
Ноам не ответил. Он передал футляр Давиду.
— Уводи машину к северному склону. Не включай фары, пока не выйдешь за холм.
— А вы?
— Я с доктором.
Давид сел за руль и рванул с места.
Ноам и Анна побежали к запасному выходу из лагеря. За их спинами раздался ещё один выстрел. Затем что-то громко взорвалось.
Пламя поднялось над палатками.
— Вы должны объяснить, что происходит! — крикнула Анна.
— Позже.
— Нет, сейчас!
Ноам остановился возле низкой каменной стены.
— Три года назад ваш муж прислал мне фотографию этого символа. Он сказал, что нашёл доказательство существования неизвестного древнего текста. Я не поверил ему.
Анна почувствовала, как внутри всё сжалось.
— Вы знали Александра?
— Да.
— Почему вы никогда не говорили об этом?
— Потому что он просил меня молчать.
— А теперь?
Ноам посмотрел в сторону горящего лагеря.
— Теперь я думаю, что он погиб не случайно.
В этот момент возле входа на раскоп появился вооружённый человек. Он поднял оружие и направил его в их сторону.
Ноам толкнул Анну за стену.
Выстрел расколол камень над её головой.
— Бежим!
Они бросились вниз по каменистому склону.
К вечеру они добрались до временного укрытия в старом хозяйственном строении, расположенном в нескольких километрах от раскопок.
Анна сидела на полу, прислонившись спиной к стене. Её ладони дрожали. В ушах всё ещё стоял звон от выстрелов.
Ноам проверял связь.
— Нет сигнала, — сообщил он. — Похоже, глушат весь район.
— Кто они?
— Пока не знаю.
— Но вы знаете, что им нужно.
Ноам промолчал.
Анна поднялась и подошла к нему.
— Послушайте, я не собираюсь играть в ваши тайны. Я приехала сюда исследовать древние тексты, а не участвовать в военной операции. Если вы знаете, кто напал на нас, говорите.
— Я знаю только одно. Они не должны получить свиток.
— Почему?
— Потому что Александр считал его опасным.
— Мой муж был археологом. Он не верил в проклятия и прочую чепуху.
— Я тоже.
Ноам достал из кармана небольшой блокнот.
— Перед смертью он прислал мне несколько страниц с переводом. Там были упоминания о четырёх текстах, о некой двери и о человеке, который должен её открыть.
Анна замерла.
— Вы сказали, что Александр погиб случайно.
— Так написано в официальном заключении.
— А вы что думаете?
Ноам поднял на неё глаза.
— Я думаю, что его убили.
Анна отвернулась. Она не хотела снова возвращаться к той ночи, к телефонному звонку, к чужим людям в форме, к закрытому гробу, который ей не позволили открыть.
— Вы должны были сказать мне раньше.
— Я боялся, что за вами тоже придут.
— И всё-таки пришли.
Ноам не нашёлся с ответом.
Внезапно за стеной послышался звук двигателя.
Они замолчали.
Машина остановилась неподалёку.
Затем хлопнула дверца.
Ноам медленно достал пистолет.
— Здесь есть запасной выход? — прошептала Анна.
— Есть. Через заднюю дверь, к сухому руслу.
— Тогда идём.
Ноам выключил фонарь.
В темноте раздались шаги. Кто-то обошёл строение и остановился у главного входа.
Затем трижды постучал.
— Ноам Бен-Ари! — раздался мужской голос. — Мы знаем, что вы внутри. Нам нужна только рукопись.
Ноам поднял оружие.
— Не открывай, — прошептала Анна.
Голос за дверью продолжил:
— Доктор Коваль, мы знаем, что вы с ним. Вам ничего не угрожает, если вы передадите свиток.
Анна посмотрела на футляр.
— Они знают моё имя.
— Конечно знают.
— Откуда?
Ноам не ответил.
Вместо этого он медленно отступил к задней двери.
В ту же секунду входная дверь разлетелась от удара.
Ноам выстрелил дважды. В ответ раздалась очередь, и пули пробили стену возле окна.
Они выбежали наружу.
Сухое русло находилось в нескольких десятках метров. Анна бежала, прижимая к груди футляр. Ноам двигался следом, прикрывая её.
За спиной слышались крики и топот.
Когда они добрались до русла, Ноам остановился и указал на узкий проход между камнями.
— Туда!
— А вы?
— Я задержу их.
— Вы с ума сошли?
— Анна, слушайте меня! Если они получат свиток, Александр погиб напрасно.
Он протянул ей маленький фонарь.
— Идите к дороге. Там будет старая цистерна. За ней ждите меня.
— Ноам!
Он уже разворачивался к преследователям.
Анна побежала.
Через несколько секунд раздались выстрелы.
Она не оглядывалась.
Старая цистерна оказалась полуразрушенным каменным сооружением, наполовину засыпанным песком. Анна спряталась за стеной и попыталась восстановить дыхание.
Телефон не ловил сеть.
Она открыла футляр, чтобы убедиться, что свиток цел.
Пергамент лежал внутри. Металлическая пластина по-прежнему была холодной.
Анна осторожно развернула защитную ткань. На одном из краёв свитка проступали тонкие символы. Она не замечала их в пещере.
Это была не надпись на древнееврейском и не арамейском.
Она узнала структуру.
Точнее, узнала отдельные элементы, которые уже встречала в документах Александра.
В центре текста находился знак, похожий на глаз. Внутри него — две пересекающиеся линии.
Анна достала телефон и увеличила фотографию.
И тут заметила ещё кое-что.
Под символом была небольшая надпись, выполненная другим почерком. Она выглядела гораздо более поздней.
Анна прочитала её вслух:
— «Когда третий голос произнесёт имя первого, дверь вспомнит».
За спиной хрустнул песок.
Она резко обернулась.
В нескольких шагах стоял мужчина в тёмной одежде. В руке он держал пистолет.
Анна медленно поднялась.
— Где Ноам?
Мужчина не ответил.
Он посмотрел на футляр, затем на её лицо.
— Вы должны отдать нам рукопись.
— Кто вы?
— Люди, которые пытались предупредить вашего мужа.
Анна почувствовала, как холодеют пальцы.
— Вы знали Александра?
Мужчина чуть наклонил голову.
— Лучше, чем вам хотелось бы.
Он сделал шаг вперёд.
— И мы знаем, что он оставил вам.
В этот момент телефон Анны завибрировал.
На экране появилось входящее сообщение с неизвестного номера.
Она успела прочитать только одну строку:
«Не доверяйте Ноаму. Ваш муж тоже доверял ему».
Анна подняла глаза.
Мужчина перед ней исчез.
На песке остались только следы, ведущие к цистерне.
Она оглянулась в сторону пустынного склона. Где-то далеко снова прозвучал выстрел.
И впервые за три года Анна подумала, что, возможно, Александр действительно не погиб случайно.
А самое страшное заключалось в том, что кто-то знал об этом с самого начала.
Глава 2. Человек, который знал о свитке
Анна перечитала сообщение в шестой раз.
«Не доверяйте Ноаму. Ваш муж тоже доверял ему».
Экран телефона погас, но слова продолжали стоять перед глазами. Она подняла голову. В тесном помещении, которое когда-то служило складом для инструментов, пахло пылью, машинным маслом и сыростью. За стеной шумел генератор. Где-то снаружи перекликались люди.
Ноам сидел напротив, положив на колени металлический футляр со свитком. Он выглядел так, словно за последние полчаса постарел на несколько лет. На рукаве его рубашки темнело пятно крови — чужой или собственной, Анна не знала.
— Кто отправил сообщение? — спросил он.
— Если бы я знала, не сидела бы сейчас и не гадала.
— Покажи.
Анна убрала телефон в карман.
— Нет.
Ноам медленно выдохнул.
— Анна, сейчас не время для игр.
— А когда будет? Когда вы объясните, почему вооружённые люди знают моё имя? Или когда расскажете, откуда вам известен символ, который Александр прислал три года назад?
Он отвёл взгляд.
Этого короткого движения оказалось достаточно, чтобы Анна почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось.
— Я уже объяснил, — сказал Ноам. — Александр прислал мне фотографию. Просил проверить, встречался ли мне такой знак. Я не знал, что он означает.
— Но узнали его сегодня.
— Да.
— И не удивились.
— Удивился. Просто не позволил себе показать это перед рабочими.
— Очень удобно.
Ноам поднялся и прошёлся по помещению. Его шаги гулко отдавались от бетонного пола.
— Послушай меня. Я не знаю, кто отправил сообщение. Не знаю, кто напал на лагерь. Но знаю одно: если люди, которые сегодня стреляли в наших охранников, получат свиток, погибнут ещё многие.
— Вы так говорите, будто знаете, что в нём написано.
— Я знаю, что он важен.
— Для кого?
Ноам остановился у двери.
— Для тех, кто готов убивать ради него.
Анна хотела задать следующий вопрос, но он уже повернулся к ней.
— Нам нужно добраться до лаборатории. Там Марк сможет исследовать пластину, а ты — свиток. Здесь мы не продержимся долго.
— А полиция?
— Полиция не поможет.
— Почему?
— Потому что я не уверен, кому именно из полицейских можно доверять.
Анна невесело усмехнулась.
— Прекрасно. Археологическая экспедиция, древний свиток и вооружённые люди, которым нельзя доверять. Похоже на начало очень плохого фильма.
— В плохих фильмах обычно есть человек, который знает больше остальных, — заметил Ноам.
— И обычно именно он оказывается убийцей.
Он не ответил.
До лаборатории они добрались незадолго до рассвета.
Это было небольшое частное учреждение на окраине Иерусалима, где Марк Вайс проводил исследования древних биологических образцов. Формально лаборатория сотрудничала с несколькими университетами и археологическими центрами. На деле значительная часть её оборудования была приобретена на средства неизвестного благотворительного фонда.
Марк встретил их в дверях, держа в одной руке чашку кофе, а в другой — телефон.
— Я надеюсь, вы привезли что-нибудь интересное, — сказал он вместо приветствия. — Потому что если вы снова попросите меня посмотреть на очередной кусок глиняной посуды, я начну брать оплату за каждую минуту жизни.
Он заметил кровь на одежде Ноама, затем посмотрел на Анну.
— Судя по вашим лицам, кофе придётся отложить.
— На нас напали, — коротко сказала Анна.
Марк поставил чашку на ближайший стол.
— Кто?
— Неизвестно.
— Сколько человек?
— Достаточно, чтобы уничтожить лагерь.
— А полиция?
— Тоже неизвестно.
Марк прикрыл глаза.
— Замечательно. Я ведь говорил, что археология — опасная профессия. Только меня никто не слушал. Все думали, что самое страшное, что может случиться с человеком на раскопках, — это получить по голове лопатой.
Ноам поставил футляр на стол.
— Нам нужно исследовать металлическую пластину. И как можно быстрее.
Марк открыл футляр. На чёрной подкладке лежала тонкая пластина, обёртывавшая свиток. На первый взгляд она казалась обычным металлическим листом, покрытым сетью едва заметных линий. Но при ярком свете лампы поверхность словно меняла оттенок: от тусклого серебра до глубокого синего.
— Это и есть ваша находка? — спросил Марк.
— Да.
— А где сам свиток?
— Внутри. Мы не стали разворачивать его после того, что произошло в пещере.
Марк осторожно наклонился над пластиной.
— Что произошло?
— Один из рабочих коснулся её и получил разряд.
— Статическое электричество?
— Нет.
— Электромагнитный импульс?
— Не знаю.
— А что ты знаешь, Ноам?
— Что после этого из пустого саркофага послышался звук, похожий на человеческий выдох.
Марк несколько секунд смотрел на него.
— Ты шутишь?
— Нет.
— Жаль. Я уже приготовил ответ.
Он надел перчатки и перенёс пластину под лабораторный микроскоп.
Анна тем временем достала из сумки блокнот и фотографии, сделанные в пещере. На одном снимке была видна часть стены с геометрическим символом. На другом — надпись над саркофагом.
Она увеличила изображение на экране ноутбука.
— Ты можешь открыть исходный файл? — спросил Марк, не отрываясь от микроскопа.
— Уже открыла.
— Хорошо. Мне понадобится несколько минут.
— У нас нет нескольких часов, — сказал Ноам.
— Тогда я постараюсь уложиться в несколько минут. Но если ты хочешь, чтобы я сделал это быстрее, можешь начать подгонять молекулы.
Марк приблизил изображение пластины. На экране появились тонкие линии, похожие на переплетённые нити.
— Странно.
— Что именно? — спросила Анна.
— Состав. Поверхность не похожа на обычный сплав. Здесь есть участки с разной плотностью, но структура не соответствует ни одному известному мне способу обработки металла. И ещё кое-что.
Он увеличил изображение.
— Посмотрите.
На экране проступила тончайшая сеть повторяющихся элементов. Они напоминали короткие цепочки, соединённые между собой.
— Это узор? — спросил Ноам.
— Возможно. Но узор обычно не обладает такой точностью. Посмотрите на расстояния между элементами. Они повторяются с почти абсолютной одинаковостью.
— Что это означает?
— Пока ничего. Но я бы не стал называть эту вещь просто металлической пластиной.
Марк снял перчатки, подошёл к другому столу и открыл контейнер с инструментами.
— Мне нужно провести спектральный анализ. И ещё проверить, реагирует ли материал на изменение температуры.
— Не трогай её голыми руками, — предупредила Анна.
— Я не собирался.
— И не подключай к ней ничего, пока не поймёшь, что это.
Марк посмотрел на неё поверх очков.
— Анна, я молекулярный биолог, а не подросток с самодельным радиоприёмником.
— Сегодня я уже видела, как один взрослый человек коснулся этой штуки и чуть не умер.
— Справедливо.
Он вернулся к пластине.
Анна открыла фотографии свитка. Металлическая оболочка закрывала большую часть текста, но на нескольких снимках, сделанных в пещере, виднелись строки, проступавшие на внутренней стороне материала. Символы напоминали арамейское письмо, однако их начертание было непривычным.
Она вывела изображение на большой монитор.
— Я попробую прочитать то, что попало на фотографии.
Ноам подошёл ближе.
— Ты уверена, что это арамейский?
— Уверена только в том, что он на него похож. Некоторые знаки соответствуют позднему варианту письма, другие выглядят гораздо старше. А часть вообще не относится к известным мне системам.
— Может быть, это шифр?
— Возможно. Но сначала нужно понять, где заканчивается язык и начинается код.
Анна увеличила одну из строк. Несколько минут она молчала, сравнивая знаки с известными образцами.
— Здесь повторяется одна и та же конструкция, — произнесла она наконец. — Смотри. Вот этот знак встречается в начале трёх строк. Он может обозначать не слово, а условие.
— Какое условие? — спросил Ноам.
— Пока не знаю.
Она переписала несколько символов в блокнот, затем вернулась к изображению.
— А вот это уже интереснее.
— Что?
— Здесь есть слово, которое можно перевести как «свидетель». Но не в привычном смысле. В древних текстах оно иногда обозначает того, кто присутствует при событии и сохраняет знание о нём.
— Значит, это описание очевидца? — предположил Ноам.
— Не обязательно. Рядом стоят знаки, которые могут указывать на сохранение, повторение или передачу. Я пока не могу связать их в предложение.
Она провела пальцем по экрану, словно надеялась, что расположение символов само подскажет ответ.
— Подожди…
Анна открыла фотографию с другой стороны свитка.
— Здесь последовательность повторяется. Но между знаками есть дополнительные элементы. Они не похожи на буквы. Скорее на обозначения чисел или каких-то структур.
— Может быть, таблица? — спросил Марк.
— Может быть. Только таблица для чего?
Марк поднял голову от прибора.
— Если это таблица, то я хочу её увидеть.
Анна повернулась к нему.
— Ты что-то нашёл?
— Пока только повод испортить себе настроение. Материал пластины содержит органические компоненты.
— Что?
— Я сказал — содержит. Не покрыт ими, не загрязнён ими. Они встроены в структуру. Я не могу пока определить, что именно это за соединения, но они ведут себя не так, как должны.
— Органические компоненты в металле? — переспросил Ноам.
— Да. И прежде чем ты спросишь, нет, я не знаю, как это возможно.
Марк снова посмотрел на монитор.
— Анна, покажи мне тот фрагмент.
Она вывела на экран увеличенное изображение повторяющейся последовательности.
Марк долго изучал его, затем медленно произнёс:
— Это напоминает структуру нуклеотидной записи.
— ДНК? — спросил Ноам.
— Не совсем. Но принцип похож. Здесь есть повторяющиеся блоки, различающиеся отдельными элементами. Я не утверждаю, что это генетический код. Для такого вывода недостаточно данных. Но сходство слишком сильное, чтобы его игнорировать.
Анна почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Ты хочешь сказать, что древний свиток содержит биологическую информацию?
— Я хочу сказать, что мы пока не знаем, что именно он содержит. Но если ты найдёшь способ прочитать эти обозначения, я смогу сравнить их с тем, что вижу на пластине.
— А если это действительно код?
Марк пожал плечами.
— Тогда у нас появится очень неприятный вопрос: кто и зачем записал его две тысячи лет назад?
К полудню лаборатория изменилась до неузнаваемости.
На столах лежали распечатки, фотографии, образцы материала. Марк запустил несколько анализов одновременно, а Анна продолжала разбирать текст. Ноам разговаривал по телефону в соседней комнате, каждый раз выходя в коридор, чтобы никто не слышал его слов.
Анна заметила это ещё утром.
Он избегал разговоров при ней.
Когда Ноам вернулся, она закрыла блокнот.
— С кем ты разговаривал?
— С человеком, который может помочь нам выбраться отсюда.
— Почему ты не назвал его имени?
— Потому что не хочу втягивать в это других людей.
— Поздновато для таких предосторожностей.
Ноам посмотрел на неё усталым взглядом.
— Я понимаю, что ты мне не доверяешь.
— Ты не представляешь насколько.
— Но сейчас у нас одна цель — сохранить свиток.
— А моя цель — узнать, почему мой муж погиб.
— Анна…
— Не надо. Ты знал Александра. Ты знал о его находке. Ты видел этот символ раньше, чем мы спустились в пещеру. И всё это время молчал.
— Я не хотел, чтобы ты оказалась втянута в то, что произошло с ним.
— Поздравляю. Не получилось.
Ноам хотел ответить, но в коридоре послышался короткий металлический звук.
Они оба повернулись к двери.
Марк выглянул из лаборатории.
— Вы что-нибудь уронили?
— Нет, — ответила Анна.
Звук повторился.
На этот раз он был похож на щелчок дверного замка.
Ноам мгновенно изменился в лице. Он подошёл к двери и осторожно посмотрел в узкую щель.
— Выключите свет, — произнёс он.
— Что? — не понял Марк.
— Сейчас!
Ноам захлопнул дверь и погасил освещение. Анна услышала, как он достал из-за пояса пистолет.
— Что происходит? — прошептала она.
— Кто-то вошёл в здание.
— Сотрудники лаборатории?
— У них есть ключи. Они не стали бы открывать дверь таким способом.
В коридоре послышались шаги. Не один человек. Несколько.
Марк медленно отступил от стола.
— Ноам, у тебя есть оружие?
— Нет.
— Тогда у нас проблема.
— У нас она уже была.
Дверная ручка дёрнулась.
Один раз.
Второй.
Затем снаружи раздался спокойный мужской голос:
— Доктор Вайс. Мы знаем, что вы там. Откройте дверь, и никто не пострадает.
Марк посмотрел на Анну.
— Удивительно. Они даже знают, как меня зовут. Я всегда мечтал о такой популярности, но предпочёл бы другой способ её получить.
Ноам жестом приказал ему молчать.
— Нам нужен свиток, — продолжил голос за дверью. — Передайте его, и мы уйдём.
Анна почувствовала, как холодеют пальцы.
— Они знают о свитке, — прошептала она.
— Они пришли именно за ним, — ответил Ноам.
— Тогда отдай им пластину.
Ноам резко повернулся к ней.
— Нет.
— Ты хочешь, чтобы нас убили из-за куска металла?
— Я не знаю, что произойдёт, если он попадёт к ним.
— А ты знаешь, что произойдёт, если они войдут?
Ноам не ответил.
За дверью раздался ещё один голос:
— У нас нет времени. Последнее предупреждение.
Затем последовал удар.
Металл двери прогнулся внутрь.
Марк схватил со стола тяжёлую подставку и встал рядом с Ноамом.
— Я надеюсь, у вас есть план.
— Есть, — сказал Ноам. — Анна и Марк уходят через технический коридор. Я задержу их.
— А ты? — спросила Анна.
— Я останусь.
— Даже не думай.
— Это не обсуждается.
Дверь содрогнулась от второго удара.
Ноам передал Анне футляр.
— Забери свиток. Марк знает, как добраться до запасного выхода.
— Ноам…
— Если они получат его, всё, что произошло в пещере, окажется напрасным.
Анна неохотно взяла футляр.
В этот момент дверь распахнулась.
Первый вооружённый человек вошёл в помещение, подняв пистолет. Ноам бросился на него, выбив оружие из руки. Раздался выстрел. Пуля ударила в потолок, осыпав их мелкой крошкой.
Марк схватил Анну за локоть.
— Бежим!
Они выскочили в боковой коридор. Позади послышались крики, ещё один выстрел, грохот упавшей мебели.
Технический проход оказался узким и почти полностью заставленным коробками. Марк отодвинул одну из них, открыл неприметную дверь и потянул Анну за собой.
— Ты часто пользуешься этим выходом? — спросила она, пытаясь не споткнуться.
— Только когда лабораторию хотят ограбить.
— Часто?
— До сегодняшнего дня ни разу.
Они спустились по лестнице в подвальное помещение. Здесь было темно и пахло сыростью. Марк включил фонарик на телефоне и быстро пошёл к дальней стене.
— Куда мы идём?
— К служебному выходу. Он ведёт на соседнюю улицу.
— А Ноам?
Марк не ответил.
Анна остановилась.
— Мы не можем его бросить.
— Если вернёмся, нас схватят всех троих.
— Он остался там ради нас.
— Именно поэтому мы должны уйти.
Впереди показалась дверь. Марк потянул за ручку, но она не поддалась.
— Чёрт.
Он дёрнул ещё раз.
Сзади послышались шаги.
— Быстрее! — прошептала Анна.
— Я пытаюсь!
Марк осмотрел замок, затем вытащил из кармана небольшой металлический инструмент.
— Ты умеешь вскрывать двери?
— Я умею работать с лабораторным оборудованием. Иногда оно тоже не желает открываться.
Шаги становились громче.
Анна крепче прижала футляр к груди.
В этот момент из темноты сбоку вышел мужчина.
Он был среднего роста, в тёмной куртке, с коротко остриженными волосами. В одной руке держал пистолет, направленный вниз, другой показал им жестом замолчать.
— За мной, — тихо сказал он.
Марк поднял руки.
— Кто вы такой?
— Человек, который не хочет, чтобы вас здесь нашли.
— Очень убедительное представление.
Мужчина не стал спорить. Он подошёл к стене, нажал на незаметную панель, и часть металлической обшивки отодвинулась. За ней обнаружился узкий проход.
— Быстро.
Анна посмотрела на Марка.
Тот пожал плечами.
— Вариантов у нас, похоже, немного.
Они прошли внутрь. Незнакомец закрыл панель за их спинами.
Через несколько секунд снаружи послышались голоса.
— Они здесь были!
— Проверьте лестницу!
Мужчина дождался, пока шаги удалятся, затем повернулся к Анне.
— Вы Анна Коваль?
Она крепче сжала футляр.
— Кто спрашивает?
— Рами Хадар. Я отвечаю за вашу безопасность.
— Вы опоздали.
— Знаю.
— Где Ноам?
— Пока жив.
— Вы уверены?
— Нет. Но я видел, как он сопротивлялся.
Марк нервно усмехнулся.
— Великолепно. Значит, у нас есть шанс. А теперь объясните, кто вы и почему должны нам помогать.
Рами посмотрел на него.
— Я не должен вам помогать. Мне приказали обеспечить сохранность находки.
— Какой именно находки? — спросила Анна.
— Той, которую вы забрали из пещеры.
— Откуда вы знаете о ней?
Рами задержал на ней взгляд.
— Потому что я знал, что её найдут.
Анна почувствовала, как внутри всё оборвалось.
— Кто вас послал?
— Сейчас это неважно.
— Для меня важно.
— Тогда вам придётся подождать.
Он открыл следующую дверь. За ней оказалась небольшая комната с выходом во двор.
— Здесь есть машина. Мы уедем, а потом я отвечу на ваши вопросы.
— Вы слишком много знаете о том, что происходит, — сказала Анна. — И слишком мало объясняете.
— Возможно. Но если бы я хотел забрать свиток, вы бы уже его не держали.
Она не двинулась с места.
Рами спокойно выдержал её взгляд.
— Вы можете мне не доверять. Это разумно. Но люди, которые вошли в лабораторию, не собираются оставлять свидетелей. И они знают, что вы прочитали первые строки.
Анна замерла.
— Откуда им знать?
— Потому что они следили за вами с самого начала.
Машина стояла во дворе за лабораторией. Рами сел за руль, Марк устроился рядом, Анна — на заднем сиденье, не выпуская футляр из рук.
Город просыпался, не подозревая ни о чём. Где-то открывали ставни, пахло свежим хлебом и нагретой за день пылью. Рами вырулил на улицу так тихо, словно вежливость перед утром была частью его работы.
Они выехали на улицу без включённых фар и только через несколько кварталов влились в поток машин.
— Куда мы направляемся? — спросила Анна.
— В безопасное место.
— Это не адрес.
— Другого ответа у меня пока нет.
— Тогда я задам другой вопрос. Кто вы на самом деле?
Рами посмотрел на неё в зеркало заднего вида.
— Бывший сотрудник службы безопасности. Сейчас работаю по частным контрактам.
— И кто заключил с вами контракт?
— Человек, который хотел, чтобы свиток не попал в чужие руки.
— Но не сказал вам, что на нас нападут?
— Не сказал.
— И вы считаете это нормальным?
— Я считаю, что меня использовали так же, как и вас.
Марк повернулся к нему.
— Вы хотите сказать, что не знаете, кто заказчик?
— Я знаю имя. Но не знаю, кто стоит за ним.
— Это уже начинает напоминать дурную шпионскую историю, — пробормотал Марк.
Анна смотрела в окно. Улицы постепенно оживали, люди спешили на работу, открывались магазины. Обычный город продолжал жить, не подозревая, что где-то под землёй нашли вещь, способную изменить представление о человеческой истории.
Она достала телефон.
— Мне нужно связаться с университетом.
— Не сейчас, — сказал Рами.
— Я должна сообщить о нападении.
— Ваш университет уже знает.
Анна повернулась к нему.
— Что?
— Я пытался связаться с вашим научным руководителем. Мне сообщили, что ваша учётная запись заблокирована.
Она открыла приложение почты.
На экране появилось уведомление об ошибке входа.
Анна ввела пароль ещё раз. Система сообщила, что доступ временно ограничен по решению администратора.
Она попробовала открыть университетский портал. Затем электронную библиотеку. Потом внутренний каталог исследовательских материалов.
Везде появлялось одно и то же сообщение.
Доступ заблокирован. Обратитесь к администратору.
— Это невозможно, — тихо сказала она.
— Возможно, — ответил Рами. — Просто кто-то сделал это раньше, чем вы успели обратиться за помощью.
Марк достал свой телефон и проверил рабочую почту.
— У меня тоже.
— Что именно? — спросила Анна.
— Учётная запись лаборатории отключена. И доступ к исследовательскому серверу закрыт.
Он попробовал ещё раз.
— Нет, ну это уже невежливо. Я там оставил результаты анализа. Кто-то хотя бы мог предупредить, прежде чем лишать меня доступа к моей же работе.
Анна снова посмотрела на экран. Впервые за всё время она почувствовала не страх, а настоящую злость.
Кто-то не просто охотился за свитком. Кто-то заранее перекрывал ей все пути, лишал возможности обратиться к коллегам, проверить данные, получить независимую помощь.
Она посмотрела на футляр.
— Они знали, что мы найдём его.
— Да, — ответил Рами.
— Они знали, что я буду там.
Рами промолчал.
— И знали, что я смогу прочитать надпись.
Марк медленно повернулся к ней.
— Анна, ты ведь ещё не успела ничего прочитать?
— Только несколько слов. Одно из них — «свидетель».
— Значит, они не могли знать…
— Могли, — перебил Рами. — И, судя по всему, знали гораздо раньше.
Анна подняла глаза.
— Кто они?
Рами не ответил.
Вместо этого он свернул с главной дороги и направил машину в узкий переулок.
— Нам нужно сменить маршрут.
— Почему?
— За нами следят.
Марк обернулся. В нескольких машинах позади двигался тёмный внедорожник. Он держался на одинаковом расстоянии, не пытаясь обогнать.
— Вы уверены? — спросил он.
— Да.
— И что будем делать?
Рами прибавил скорость.
Анна посмотрела на футляр. Металлическая пластина лежала внутри, неподвижная и холодная. Но теперь ей казалось, что она не просто хранит древний текст.
Она хранит ответ на вопрос, который кто-то пытался не допустить уже две тысячи лет.
Телефон в её руке коротко завибрировал.
Новое сообщение.
Номер отправителя был скрыт.
«Вы прочитали первые строки. Теперь они знают, что вы подходите».
Анна перечитала фразу.
— Кто-то знает, что я прочитала, — сказала она.
Марк наклонился к ней.
— Что именно?
Она показала экран.
Рами бросил взгляд в зеркало.
— Удалите сообщение.
— Почему?
— Потому что это может быть не просто текст.
— А что ещё?
— Проверка. Они хотят убедиться, что вы получаете сообщения.
Анна не успела спросить, что он имеет в виду. Машина резко свернула, и внедорожник позади исчез из поля зрения.
Марк выругался.
— Мы оторвались?
— Пока нет.
— А Ноам?
Рами крепче сжал руль.
— Я отправил человека проверить лабораторию.
— Вы отправили человека? — Анна подалась вперёд. — И не сказали нам?
— Я не обязан докладывать вам о каждом своём шаге.
— Вы забываете, что речь идёт о моей жизни.
— Я ничего не забываю.
Он произнёс это так, что Анна замолчала.
Машина выехала на широкую улицу. Рами не включал радио и не разговаривал. Марк смотрел на телефон, пытаясь восстановить доступ к серверу. Анна снова открыла фотографии свитка.
На одном из снимков она заметила деталь, которую прежде не рассматривала. Между двумя строками стоял небольшой знак — три короткие линии, соединённые в одну фигуру. Он повторялся на металлической пластине, но в другом положении.
Анна приблизила изображение.
— Марк.
— Что?
— Посмотри сюда.
Он наклонился к экрану.
— Это тот же знак, что на пластине?
— Да. Только здесь он перевёрнут.
— Может, это обозначение направления чтения?
— Нет. Посмотри на соседние символы.
Она провела пальцем по экрану.
— Они не образуют предложение. Они стоят отдельно, как элементы инструкции.
— Ты уверена?
— Пока нет. Но мне кажется, что текст не просто рассказывает о Свидетеле. Он объясняет, как с ним взаимодействовать.
Марк медленно выпрямился.
— Тогда нам нужно выяснить, что означает эта последовательность.
— Да.
— И сделать это до того, как кто-нибудь ещё попытается нас убить.
Анна посмотрела на него.
— Ты всегда умел находить оптимистичные стороны ситуации.
— Это не оптимизм. Это профессиональная привычка.
Она снова взглянула на экран телефона. Сообщение оставалось открытым.
«Теперь они знают, что вы подходите».
К чему именно она подходила?
К разгадке? К древнему механизму? К чему-то, что уже однажды уничтожило людей, пытавшихся его изучить?
Анна закрыла фотографию и посмотрела на металлический футляр.
Впервые ей пришла в голову мысль, от которой стало по-настоящему страшно.
Возможно, свиток не был спрятан от человечества.
Возможно, его спрятали от неё.
А кто-то другой всё это время ждал, когда она найдёт дорогу к нему.
Глава 3. Мёртвый свидетель
Машина остановилась в подземном гараже старого жилого дома на окраине Иерусалима. Рами заглушил двигатель и несколько секунд сидел неподвижно, прислушиваясь к тишине.
— Приехали, — наконец произнёс он.
Марк посмотрел на бетонные стены, покрытые трещинами, и на тусклую лампу над въездом.
— Надеюсь, это не наша последняя остановка. Место располагает к неприятным мыслям.
— Здесь безопасно, — ответил Рами.
— Вы уже говорили, что безопасно, когда мы ехали из лаборатории. Потом за нами погналась машина.
— Я сказал, что здесь безопасно. Не что за нами никто не охотится.
Анна открыла заднюю дверь, но выходить не торопилась.
— Сначала объясните, кто вы такой и почему появились именно тогда, когда нас собирались убить.
Рами повернулся к ней.
— Я уже объяснял. Меня наняли для обеспечения безопасности экспедиции.
— Это не объяснение. Кто нанял?
— Человек, представлявший интересы организации, которая финансировала раскопки.
— Какой организации?
— Названия я не получил.
Марк тихо присвистнул.
— Прекрасно. Значит, вы работали на неизвестного заказчика, защищали неизвестную находку, а теперь прячете нас в неизвестном гараже. У вас удивительно последовательная карьера.
Рами не обратил внимания на его слова.
— Мне передали конкретные инструкции. Если в пещере будет обнаружен предмет, обёрнутый металлической пластиной, я должен обеспечить его сохранность и не допустить передачи третьим лицам.
— А если обнаружится что-нибудь ещё? — спросила Анна.
— Мне велели следить за вами.
Она замерла.
— За мной?
— Да.
— Почему?
— Этого мне не объяснили.
Анна медленно вышла из машины.
— Значит, вы знали, что меня включили в экспедицию?
— Знал.
— И согласились работать?
— Да.
— Вы знали моего мужа?
Рами впервые отвёл взгляд.
— Лично — нет.
— Но слышали о нём.
— Да.
Анна почувствовала, как внутри поднимается знакомая волна злости.
— Александр погиб три года назад. И всё это время кто-то следил за мной, за его исследованиями, за моей работой. Вы хотите сказать, что это случайность?
— Нет.
— Тогда что это?
Рами вышел из машины и открыл багажник.
— Сейчас нам нужно проверить, не установили ли на автомобиль маяк. Потом вы сможете задать остальные вопросы.
— Я не собираюсь ждать, пока вы решите, что мне можно знать.
— А я не собираюсь позволять вам погибнуть из-за нетерпения.
Анна хотела ответить, но Марк коснулся её плеча.
— Давай сначала действительно убедимся, что нас не привели сюда по навигации. А потом продолжим семейную терапию с человеком, который разговаривает исключительно приказами.
Рами достал из багажника небольшую сумку и направился к лифту.
— Пятый этаж. Квартира принадлежит человеку, который давно уехал из страны.
— Он знает, что мы воспользуемся его жильём? — спросил Марк.
— Нет.
— Прекрасно. Надеюсь, он не вернётся сегодня.
Квартира оказалась небольшой, но ухоженной. В гостиной стояли старый диван, книжный шкаф и стол с потёртой столешницей. На кухне сохранились продукты, а в спальне лежали чистые простыни.
Рами проверил окна, осмотрел входную дверь и подключил к телефону небольшое устройство.
— Что это? — спросила Анна.
— Проверка радиосигналов. Посмотрю, нет ли поблизости передатчиков.
Марк тем временем включил ноутбук.
— Я попробую восстановить доступ к лабораторным данным через резервный канал. Если они отключили только учётные записи, копии могли сохраниться.
— Не подключайся к университетской сети, — предупредил Рами.
— Я не собираюсь. Но мне нужны результаты анализа пластины.
— Потом.
Марк поднял голову.
— Вы, кажется, не понимаете. Если мы не выясним, что находится на этой металлической оболочке, то будем бегать по всему Ближнему Востоку с загадочным свёртком, не зная, от чего именно спасаемся.
— Я понимаю достаточно.
— Тогда объясните, почему нас преследуют.
Рами убрал устройство в сумку.
— Потому что свиток — не единственная причина. Им нужна Анна.
В комнате стало тихо.
Анна медленно закрыла блокнот.
— Вы говорили, что не знаете, почему за мной следят.
— Я не знаю, зачем именно вы им нужны. Но знаю, что в приказе моего заказчика было отдельное условие: вы должны остаться живы.
— А если бы я отказалась сотрудничать?
— Мне велели не допустить, чтобы вы покинули экспедицию.
— Любой ценой?
Рами промолчал.
Марк откинулся на спинку стула.
— Вот теперь мне стало по-настоящему неуютно. Раньше нас хотели убить за древний предмет. Теперь выясняется, что предмет можно заменить человеком.
Анна подошла к окну. Внизу проехал автобус, за ним — несколько легковых машин. Люди возвращались домой, заходили в магазины, разговаривали по телефону. Обычная жизнь, которая казалась совершенно недоступной.
— Мне нужно позвонить Александру, — произнесла она.
Марк поднял глаза.
— Анна…
— Не надо. Я знаю, что он умер. Я не сошла с ума.
Она достала телефон и открыла сообщение, полученное после нападения на лабораторию.
«Не доверяйте Ноаму. Ваш муж тоже доверял ему».
— Оно пришло с неизвестного номера, — сказала она. — Но там есть что-то странное.
Марк протянул руку.
— Дай посмотреть.
Он внимательно изучил заголовок сообщения, затем попросил Анну открыть сведения об отправителе.
Несколько секунд он молчал.
— Что? — спросила она.
— Это не обычный номер.
— Что ты имеешь в виду?
— Сообщение прошло через несколько промежуточных серверов, но в исходных данных сохранился идентификатор устройства. Я попробую проверить его.
Марк подключил телефон к ноутбуку, запустил программу анализа и стал вводить команды.
— Ты умеешь это делать? — спросила Анна.
— Я умею работать с данными. Иногда приходится разбираться, откуда они взялись. Особенно когда кто-нибудь присылает мне результаты исследований в виде фотографии, сделанной на калькулятор.
— И?
Марк нахмурился.
— Подожди.
На экране появилась строка с набором символов.
Он увеличил изображение.
— Не может быть.
— Что?
— Идентификатор устройства совпадает с одним из старых номеров, зарегистрированных в твоём семейном архиве.
Анна подошла ближе.
— С каким?
Марк повернул ноутбук.
На экране отображался номер, который она узнала мгновенно.
Номер телефона Александра.
Она несколько секунд смотрела на него, не произнося ни слова.
— Это невозможно, — наконец сказала она.
— Я понимаю.
— Его телефон уничтожили после аварии. Я сама получила заключение.
— Может быть, номер был повторно зарегистрирован?
— Нет. Оператор подтвердил, что номер закрыт.
Марк снова проверил данные.
— Здесь не просто номер. Идентификатор совпадает с устройством, с которого Александр отправлял тебе сообщения перед экспедицией в Ирак. Я сравнил старую переписку с техническими данными нового сообщения.
Анна медленно опустилась на стул.
— Значит, кто-то использует его телефон?
— Возможно.
— Или его номер?
— Это тоже возможно.
Она смотрела на экран, пытаясь заставить себя мыслить рационально.
Три года назад Александр погиб в Ираке. Его автомобиль нашли после пожара неподалёку от археологического объекта. Останки были опознаны по медицинским данным и личным вещам. Анна тогда почти не помнила похорон. Только бесконечные звонки, бумаги, подписи и голос следователя, повторявшего, что несчастные случаи на подобных маршрутах иногда происходят даже с опытными людьми.
Она не верила в случайность.
Но никогда не допускала мысли, что кто-то может отправлять ей сообщения с телефона мёртвого мужа.
— Можно узнать, откуда отправлено сообщение? — спросила она.
Марк покачал головой.
— Не сразу. Маршрут скрыт. Но есть ещё кое-что.
— Что?
— В сообщении присутствует временная метка, которая не соответствует обычной передаче. Похоже, его подготовили заранее, а отправили автоматически при наступлении определённого условия.
— Какого?
— Не знаю.
Анна закрыла глаза.
Она вспомнила последнюю переписку с Александром. Он тогда писал коротко, почти отрывисто. Просил не отвечать на письма с незнакомых адресов, не открывать вложения и не сообщать никому, где она находится.
А потом прислал фотографию странного символа.
И больше не вышел на связь.
— Он знал, что это произойдёт, — прошептала она.
Марк не стал спорить.
К вечеру Рами закончил проверку квартиры. Он сообщил, что явных следов наблюдения нет, но задерживаться здесь не стоит.
— Нам нужно сменить место, — сказал он.
— Нет, — ответила Анна.
— Это не обсуждается.
— Мне нужно найти Ноама.
— Я уже отправил человека.
— И где он?
— Пока не вышел на связь.
— Тогда я сама поеду к нему.
Рами посмотрел на неё так, словно она предложила спуститься в пещеру без фонаря и верёвки.
— Вы не понимаете, что происходит.
— Тогда объясните.
— Люди, которые напали на лабораторию, действовали профессионально. Они знали расположение помещений, время смены охраны и ваши имена. Это не случайная группа наёмников. У них есть информация изнутри.
— Значит, искать нужно тех, кто имел доступ к экспедиции.
— Именно.
— Ноам имел доступ.
— Да.
Анна пристально посмотрела на него.
— Вы тоже.
Рами не ответил.
Марк закрыл ноутбук.
— Есть ещё один вариант. Мы можем найти квартиру Ноама. Если он не вернулся в лабораторию и не вышел на связь, возможно, он попытался добраться до своего жилья.
— Адрес у тебя есть? — спросила Анна.
— Есть в документах экспедиции.
Рами покачал головой.
— Я проверю адрес. Но поедем не все вместе. Сначала я осмотрю место.
— Я еду с вами.
— Нет.
— Рами, — сказала Анна тихо, но твёрдо, — если вы ещё раз попытаетесь решить за меня, что мне можно делать, я уйду отсюда одна. И вы прекрасно знаете, что в этом случае защитить меня будет гораздо сложнее.
Он несколько секунд смотрел на неё.
— Хорошо. Но будете делать то, что я скажу.
— Посмотрим.
Квартира Ноама находилась в старом доме недалеко от центра. На лестничной площадке пахло табаком и жареным луком. Дверь была закрыта, но замок оказался повреждён.
Рами достал оружие.
— Оставайтесь за мной.
Марк тихо произнёс:
— Я начинаю подозревать, что в нашей жизни слишком много дверей, которые лучше не открывать.
Рами осторожно нажал на ручку.
Дверь поддалась.
Внутри было темно. В прихожей валялась опрокинутая вешалка, на полу лежали разбитые осколки стекла. Анна вошла следом за Рами и сразу почувствовала запах крови.
— Ноам? — позвала она.
Ответа не было.
Рами жестом приказал ей остановиться и прошёл в гостиную. Марк включил фонарик.
Комната выглядела так, словно здесь произошла драка. Стул лежал на боку, журнальный столик был перевёрнут, на стене виднелась длинная царапина. Несколько книг валялись на полу, а возле дивана темнело пятно крови.
Анна подошла ближе.
— Здесь кто-то был.
— Очевидно, — ответил Марк. — И, судя по обстановке, разговор не задался.
Рами осмотрел помещение.
— Не трогайте ничего.
Анна заметила на столе фотографии. Они были разбросаны среди бумаг, некоторые порваны, другие испачканы кровью.
Она подняла одну.
На снимке была древняя рукопись, лежавшая на каменной поверхности. Рядом виднелась рука человека в перчатке, указывавшая на символ, очень похожий на тот, что они нашли в пещере.
На другом снимке была изображена группа людей возле раскопанного входа в скалу.
Анна приблизила фотографию к свету.
— Марк, посмотри.
Он подошёл.
— Что там?
— Это Александр.
В центре снимка стоял её муж. Рядом с ним находился Ноам, а чуть поодаль — пожилой мужчина в светлой рубашке.
Анна узнала его не сразу.
Седые волосы, тонкие очки, спокойное лицо.
— Кто это? — спросил Марк.
— Элиас Штерн.
— Историк?
— Да. Он консультировал Александра по древним рукописям. Я видела его на нескольких конференциях.
Она перевернула фотографию.
На обратной стороне рукой Александра было написано:
«Они уже начали второй этап».
Анна почувствовала, как холодеют пальцы.
— Что это значит? — спросил Марк.
— Не знаю. Но фотография сделана за несколько недель до его смерти.
— Ты уверена?
— Да. Я помню эту рубашку. Он присылал мне снимок с той же поездки.
Марк посмотрел на изображение ещё раз.
— Получается, Ноам, Александр и Штерн были связаны не только через археологию.
— И Ноам скрывал это от нас, — добавила Анна.
Рами подошёл к столу и внимательно осмотрел остальные фотографии.
— Здесь есть список.
Он достал из-под папки сложенный лист бумаги. На нём были напечатаны фамилии и короткие пометки. Анна пробежала глазами несколько строк.
Коваль.
Вайс.
Штерн.
Она остановилась.
— Марк, это твоя фамилия.
Он взял лист.
— Да.
— Почему она здесь?
Марк перечитал список.
— Не знаю. Может быть, совпадение.
— Слишком много совпадений за один день, — сказала Анна.
Рами забрал лист и положил в отдельный пакет.
— Это нужно сохранить.
— Вы знаете, что означает список? — спросила Анна.
— Нет.
— Но вы даже не удивились.
— Я удивился. Просто не показываю этого.
Анна невесело усмехнулась.
— Кажется, это ваша любимая привычка.
В соседней комнате что-то упало.
Все трое мгновенно повернулись к двери.
Рами поднял пистолет и жестом приказал остаться на месте. Он медленно прошёл в коридор, заглянул в комнату и остановился.
— Здесь кто-то есть.
Анна почувствовала, как сердце ударило в грудь.
— Ноам?
Рами не ответил.
Он сделал ещё шаг, затем опустил оружие.
— Чёрт.
Анна прошла мимо него.
На полу возле кровати лежал Ноам Бен-Ари.
Его рубашка была пропитана кровью, одна рука вытянута вдоль тела, другая сжата в кулак. Лицо казалось восковым. Глаза были открыты и неподвижно смотрели в потолок.
В комнате стояла особая тишина. Не пустая — та, что бывает в жилых домах, — а плотная, настороженная, как будто стены всё видели и ждали, когда их спросят.
Анна остановилась в дверях.
— Он мёртв?
Рами присел рядом, проверил пульс, затем осторожно осмотрел шею.
— Да.
Марк отвернулся.
— Когда?
— Не могу сказать точно. Но, судя по температуре тела, прошло несколько часов.
Анна смотрела на Ноама. Ещё утром он сидел напротив неё в укрытии и пытался убедить, что не знает, кто охотится за свитком. Теперь его слова уже нельзя было проверить.
— Он знал, что за ним придут, — произнесла она.
Рами осторожно разжал пальцы погибшего.
На ладони был вырезан символ.
Тот самый знак, который они видели на стенах пещеры.
Анна почувствовала, как по спине пробежал холод.
— Это сделали с ним?
— Похоже на то, — ответил Рами.
Марк присел рядом, стараясь не касаться тела.
— Зачем вырезать символ на ладони?
— Чтобы его увидели, — сказал Рами.
— Или чтобы он что-то передал?
Анна посмотрела на раскрытую ладонь Ноама. Линии символа были глубокими, края ещё не успели потемнеть.
— Он хотел оставить нам сообщение, — сказала она.
Рами поднял голову.
— Возможно.
— Он знал, что умрёт.
— Не обязательно.
— Тогда почему на его столе фотографии Александра и список наших фамилий? Почему он хранил всё это, но ничего не рассказал?
Марк осторожно поднял с пола небольшой листок, лежавший рядом с кроватью.
На нём было всего несколько слов, написанных торопливым почерком:
«Если найдёте меня, не верьте тому, кто первым назовёт себя Хранителем».
Анна перечитала фразу.
— Хранителем чего?
Рами забрал листок и осмотрел его с обеих сторон.
— Не знаю.
— Вы снова ничего не знаете, — произнесла Анна.
— Я знаю, что нам нужно уходить.
— Нет. Сначала мы должны вызвать полицию.
Рами покачал головой.
— Полиция приедет, зафиксирует смерть и заберёт все материалы. А потом кто-нибудь получит доступ к этому делу и уничтожит доказательства.
— Вы предлагаете оставить тело?
— Я предлагаю не дать убийцам получить то, ради чего они пришли.
Марк посмотрел на Анну.
— Он прав. Если они знают, что мы здесь, у нас осталось совсем немного времени.
Анна ещё раз взглянула на Ноама.
Ей хотелось злиться на него, требовать объяснений, обвинять в том, что он скрывал от неё правду об Александре. Но теперь всё это стало бессмысленным.
Она положила фотографию мужа в карман.
— Мы забираем список, фотографии и записку. Остальное оставляем.
Рами кивнул.
Они вышли из квартиры через несколько минут.
На лестнице Анна достала телефон и снова открыла последнее сообщение, отправленное с устройства Александра.
Теперь она понимала, что муж был связан с Ноамом, Штерном и людьми, чьи фамилии стояли в списке. Он знал о втором этапе и пытался предупредить её.
Но что именно началось?
И почему Ноам оказался мёртвым?
Телефон завибрировал.
Новое сообщение пришло с того же номера.
«Теперь вы знаете, что Ноам не был первым».
Анна остановилась.
Марк прочитал текст через её плечо.
— Кто это отправляет?
Она медленно убрала телефон.
— Не знаю.
Рами оглянулся на лестничную площадку.
— Нам пора.
Анна посмотрела на фотографию, торчащую из кармана куртки. На ней Александр стоял рядом с Элиасом Штерном и Ноамом Бен-Ари. Все трое смотрели в сторону человека за кадром.
И впервые Анна заметила, что Александр не улыбается.
Он смотрит прямо в объектив.
Будто знал, что однажды эта фотография окажется у неё в руках.
А потом она вспомнила надпись на обороте:
«Они уже начали второй этап».
Теперь у неё появился новый вопрос.
Если второй этап уже начался три года назад, то что именно произошло на первом?
Глава 4. Предсказание
К полудню Анна поняла, что больше не может отличить обычную усталость от страха.
Последние сутки превратились в череду событий, которые ещё недавно показались бы ей нелепым сюжетом дешёвого триллера. Тайная пещера, древний свиток, металлическая пластина с неизвестной структурой, вооружённое нападение, погибший руководитель экспедиции и сообщения с телефона человека, которого похоронили три года назад.
И теперь ещё список фамилий.
Анна разложила на столе фотографии, найденные в квартире Ноама, и несколько раз перечитала листок с фамилиями.
Коваль.
Вайс.
Штерн.
Рядом с некоторыми именами стояли короткие пометки, похожие на номера или даты. У фамилии Коваль была цифра 01, у Вайса — 03. Напротив Штерна никаких обозначений не было.
— Может, это список участников какого-нибудь проекта? — предположил Марк.
Он сидел напротив, с чашкой давно остывшего кофе. После ночного бегства из квартиры Ноама они перебрались в небольшую частную лабораторию, принадлежавшую знакомому Рами. Здесь было достаточно оборудования, чтобы продолжить исследование, и не было постоянного подключения к университетским сетям.
Лаборатория выглядела как коллекция чужих времён. Старые анализаторы соседствовали с новым оборудованием, зелёный настольный свет спорил с синими экранами, а в воздухе вечно висел запах озона и дешёвого кофе.
— Если это список участников, почему в нём моя фамилия? — спросила Анна.
— Потому что ты участвовала в экспедиции.
— Но моя фамилия появилась в документах Ноама задолго до того, как мы отправились к Кумрану. И Александр знал о свитке три года назад.
Марк постучал пальцами по столу.
— Тогда, возможно, речь идёт о семьях. Или о людях, которые связаны между собой каким-то другим образом.
— Ты тоже там указан.
— Я заметил.
— Тебя это не беспокоит?
— Очень. Но я стараюсь не паниковать раньше времени. У меня от этого портится почерк.
Анна не улыбнулась.
Она снова посмотрела на фотографию, найденную в квартире Ноама. Александр стоял рядом с Штерном. За их спинами виднелся вход в скальный грот. На снимке была дата, написанная в углу: три года назад, за несколько месяцев до гибели мужа.
— Ты знал Александра? — спросила она.
Марк помедлил.
— Мы встречались несколько раз. Он консультировался со мной по поводу одного образца древнего материала. Но это было задолго до вашей последней экспедиции.
— Какого материала?
— Он прислал мне фотографию фрагмента, который нашли в Ираке. Внешне тот напоминал обычную керамику, но внутри были необычные включения. Я тогда не смог определить их природу.
— И что случилось с образцом?
— Александр сказал, что его забрали для дальнейшего исследования.
— Кто?
— Не знаю. Он не называл имён.
Анна внимательно посмотрела на него.
— Ты уверен?
— Анна, если бы я знал, что всё это связано с гибелью Александра, я бы давно тебе рассказал.
Она хотела ответить, но вдруг вспомнила о металлической пластине.
— Покажи результаты анализа.
Марк достал ноутбук и открыл папку с данными, которые успел сохранить до отключения лабораторного сервера.
— Я сделал несколько предварительных исследований. Состав пластины необычный. В ней есть металлические компоненты, но они не объясняют всей структуры. Некоторые органические соединения встроены в материал так, будто он формировался не обычным способом.
— То есть?
— Представь себе металл, внутри которого находятся биологические элементы. Не просто следы органики, а повторяющиеся структуры, которые сохраняют определённую последовательность.
— Как ДНК?
— Я бы не спешил с такими сравнениями. Но есть сходство в принципе организации информации.
Он вывел на экран увеличенный снимок.
— Посмотри на эти участки. Они повторяются с определённым интервалом. Если бы это была просто декоративная гравировка, мы увидели бы случайные отклонения. Здесь же есть строгая закономерность.
Анна наклонилась к монитору.
— И ты считаешь, что последовательность можно прочитать?
— Возможно. Но мне нужен полный текст свитка. Пластина, похоже, не просто обёртка. Она может быть частью той же системы.
— Что ты имеешь в виду?
— Что металлическая структура и текст могут дополнять друг друга. Один элемент содержит информацию, другой — способ её интерпретации.
Анна вспомнила символы на стенах пещеры.
— Значит, мы нашли не просто древнюю рукопись.
— Похоже на то.
К вечеру Анна смогла разобрать несколько строк.
Она работала с фотографиями, сопоставляя знаки с образцами древнего арамейского письма. Некоторые символы были знакомыми, другие встречались в источниках крайне редко. Но самое странное заключалось в том, что текст не соответствовал обычной структуре религиозного или исторического документа.
В нём не было молитв, имён правителей, описаний битв или событий.
Вместо этого встречались повторяющиеся слова, связанные с памятью, сохранением и передачей.
Анна записала на листе несколько предварительных вариантов перевода.
— Вот это слово я уже встречала, — сказала она, указывая на строку. — «Свидетель».
— Ты говорила об этом раньше, — отозвался Марк.
— Да. Но теперь рядом с ним появляется другое обозначение. Его можно перевести как «сохранённое воспоминание». Или «запись присутствия». Точного соответствия нет.
— А следующая строка?
Анна приблизила изображение.
— Здесь упоминается время. Но не как календарная дата. Скорее как последовательность событий.
— Что за события?
— Пока не знаю. Вот этот знак обозначает начало периода. А дальше идут числа.
Марк придвинул стул.
— Может быть, хронология?
— Именно. Посмотри.
Она открыла другую фотографию, где текст был виден лучше.
— Вот здесь есть дата, которую можно сопоставить с падением Иерусалима. А рядом — ещё одна последовательность. Если я правильно понимаю обозначения, она относится к эпидемии, произошедшей гораздо позже.
— Насколько позже?
— На много столетий.
Марк нахмурился.
— Ты хочешь сказать, что рукопись содержит сведения о событиях, которые произошли после её создания?
— Пока я хочу сказать, что текст можно прочитать именно так. Но это ещё не доказывает, что автор знал будущее.
— А что тогда?
— Возможно, мы неверно понимаем систему датировки. Или это поздняя вставка. Или документ не такой древний, как кажется.
Марк кивнул.
— Разумные варианты.
Анна продолжила изучать строки.
— Подожди. Здесь ещё одно упоминание.
Она увеличила фрагмент и медленно произнесла:
— «Когда железо начнёт говорить на языке молний…»
Марк поднял брови.
— Звучит поэтично.
— Дальше идёт обозначение, которое может означать передачу сигнала на расстояние. И ещё один знак, похожий на указание на устройство.
— Электричество?
— Возможно. Но я не хочу подгонять перевод под современные понятия.
Она открыла следующую строку.
— Здесь говорится о «машинах, считающих без рук». Это можно интерпретировать как вычислительные устройства.
Марк откинулся на спинку стула.
— Анна, ты понимаешь, что это означает?
— Что нам нужно проверить датировку свитка и каждую строку отдельно.
— Нет. Я понимаю, что если текст действительно древний, то мы нашли документ, который описывает события, произошедшие через две тысячи лет после его создания.
— Не торопись.
— Я не тороплюсь. Я просто пытаюсь осознать масштаб.
Анна закрыла глаза и несколько секунд сидела неподвижно.
Ей не нравилось слово «предсказание». Оно слишком легко превращало научную загадку в мистическую историю. А она не верила в пророчества. В своей работе Анна слишком часто сталкивалась с тем, как люди подгоняли древние тексты под собственные ожидания.
Но здесь было нечто другое.
Последовательности повторялись. Даты совпадали с историческими событиями. А обозначения, которые она могла перевести как «сохранение», «передача» и «повторение», встречались рядом с символами, напоминающими структуру биологической записи.
— Возможно, это не предсказание, — сказала она.
— А что?
— Инструкция.
Марк посмотрел на неё.
— Инструкция к чему?
— Пока не знаю.
В этот момент в комнату вошёл Рами.
— Нам нужно уходить.
Анна даже не подняла головы.
— Почему?
— За зданием наблюдают.
— Вы уверены?
— Я заметил одну и ту же машину дважды. Сначала у въезда, потом на соседней улице. Водитель не выходил, но следил за окнами.
Марк закрыл ноутбук.
— И куда мы отправимся?
— Пока не решил.
— У вас есть удивительная способность сообщать плохие новости без малейшего выражения лица.
Рами проигнорировал замечание.
— Анна, вы связались с кем-нибудь из знакомых историков?
— Нет.
— Почему?
— Потому что университет заблокировал мой доступ, а людям, которые могут помочь, я пока не доверяю.
— Есть один человек, которому можно позвонить.
— Кто?
— Элиас Штерн.
Анна медленно подняла голову.
— Вы знаете его?
— Я знаю, что он консультировал вашего мужа. И что Ноам поддерживал с ним связь.
— Ноам мёртв, — напомнила она.
— Именно поэтому нам нужен Штерн.
Марк покачал головой.
— Простите, но после того, что мы нашли в квартире Ноама, я бы не стал звонить человеку, чья фамилия фигурирует в том же списке.
— Я тоже не предлагаю ему доверять, — сказал Рами. — Но он может знать, что означает свиток.
Анна задумалась.
Штерн был известным специалистом по рукописям эпохи Второго храма. Александр часто упоминал его в письмах, но никогда не рассказывал, насколько близко они общались. На фотографии они выглядели не просто коллегами.
— Я позвоню ему сама, — решила она.
— Сначала нужно проверить номер, — сказал Рами.
Анна достала старую визитку Штерна. Номер был указан рядом с адресом его кабинета в историческом институте.
Она набрала его.
Ответили после третьего гудка.
— Слушаю.
Голос был спокойным, чуть хрипловатым.
— Доктор Штерн? Это Анна Коваль.
На другом конце повисла пауза.
— Анна… Я надеялся, что вы когда-нибудь позвоните.
Она почувствовала, как внутри всё напряглось.
— Вы знали, что я найду свиток?
— Я знал, что вы можете его найти.
— Откуда?
— Это долгий разговор. Нам нужно встретиться.
— Почему я должна вам доверять?
— Не должны. Но вы должны услышать то, что я могу рассказать.
— Вы знали моего мужа?
— Да.
— И Ноама?
— Разумеется.
— Тогда объясните, что означает надпись на фотографии: «Они уже начали второй этап».
Штерн не ответил сразу.
— Где вы нашли эту фотографию?
— В квартире Ноама.
— Значит, он не успел уничтожить все материалы.
— Почему он должен был их уничтожать?
— Анна, я расскажу вам всё при встрече. По телефону небезопасно.
— Вы все повторяете одно и то же. Никто ничего не объясняет, все только говорят о безопасности.
— Потому что опасность реальна. И потому что вы пока не понимаете, что именно нашли.
Анна посмотрела на Марка.
— Я хочу знать, что такое Свидетель.
На другом конце провода послышался тихий вдох.
— Кто вам сказал это слово?
— Оно есть в свитке.
— Тогда слушайте внимательно. Вам нельзя оставаться там, где вы сейчас находитесь. Я пришлю адрес. Приезжайте одна.
— Нет.
— Анна…
— Я не собираюсь приходить одна на встречу с человеком, который скрывал от меня связь с моим мужем.
Штерн помолчал.
— Хорошо. Привозите того, кому доверяете.
— А если я никому не доверяю?
— Тогда привозите того, кто задаёт правильные вопросы.
Связь оборвалась.
Через минуту на телефон Анны пришло сообщение с адресом старой библиотеки в центре города.
Рами прочитал его через плечо.
— Мы проверим место.
— Я поеду с вами, — сказала Анна.
— Это опасно.
— Кажется, мы уже выяснили, что безопасных мест не осталось.
Встреча была назначена на следующий вечер.
Рами настоял на том, чтобы они прибыли раньше и проверили окрестности. Библиотека находилась в старом здании с каменным фасадом и узкими окнами. Днём здесь работали исследователи, а вечером помещения закрывали для посетителей.
— Вы уверены, что он придёт? — спросил Марк.
— Он сам назначил встречу, — ответила Анна.
— Это не гарантия.
Они остановились у входа в небольшой сквер. Рами осмотрел улицу и указал на противоположную сторону.
— Там человек. Уже десять минут стоит у газетного киоска.
Марк прищурился.
— Может, ждёт автобус?
— Автобусная остановка в другом конце улицы.
Анна достала телефон.
— Я позвоню Штерну и скажу, что мы на месте.
Она набрала номер, но вызов сразу сбросился.
— Не отвечает.
— Подождём, — сказал Рами.
Через несколько минут мужчина у киоска достал телефон и приложил его к уху. Почти одновременно телефон Анны завибрировал.
На экране высветился неизвестный номер.
Она ответила.
— Анна Коваль? — раздался мужской голос.
— Да.
— Вы должны немедленно покинуть это место.
— Кто вы?
— Не задавайте вопросов. Уходите.
— Где Штерн?
— Он не придёт.
Анна посмотрела на Рами.
— Почему?
— Потому что за ним тоже охотятся.
— Кто?
Вместо ответа послышался резкий шум, затем короткий вскрик.
Связь оборвалась.
Мужчина у газетного киоска вдруг поднял голову и посмотрел прямо на Анну.
Рами мгновенно толкнул её за припаркованный автомобиль.
— Ложитесь!
В ту же секунду раздался выстрел.
Стекло ближайшей витрины рассыпалось на мелкие осколки. Марк упал на колено, прикрывая голову. Рами вытащил оружие и ответил двумя короткими выстрелами.
— В машину! — крикнул он.
Они бросились к автомобилю, припаркованному за углом. Анна едва успела захлопнуть дверь, когда пуля ударила в кузов.
Рами завёл двигатель и резко выехал на улицу.
— Кто это был? — спросил Марк.
— Не знаю, — ответил Рами.
Анна смотрела в заднее стекло.
— Он знал моё имя.
— Они все знают ваше имя, — сказал Рами.
Марк достал телефон.
— Подождите. Мне только что пришло сообщение.
Он открыл экран.
На нём было короткое текстовое уведомление с неизвестного номера:
«Не отдавайте им женщину. Им нужна не рукопись. Им нужна она».
Анна медленно прочитала фразу.
— Значит, Штерн тоже предупреждал нас об этом.
— Или кто-то хочет, чтобы мы так думали, — заметил Рами.
Она повернулась к нему.
— Вы ведь знали, что я не случайно оказалась в этой экспедиции?
Рами крепче сжал руль.
— Я знал, что вас включили в список участников не только из-за вашей специализации.
— Кто включил?
— Не знаю.
— Вы лжёте.
— Возможно.
Анна отвернулась к окну.
Теперь она понимала, что свиток — лишь часть истории. Его искали, за него убивали, ради него устраивали нападения. Но все эти действия были направлены не только на древний текст.
Кто-то хотел получить её.
И, судя по всему, Александр знал об этом ещё до своей смерти.
На телефоне снова загорелся экран. Новое сообщение пришло с того самого номера, который был связан с устройством мужа.
«Если они скажут, что ты нужна для спасения, не верь им».
Анна сжала телефон так сильно, что побелели пальцы.
— Александр… — прошептала она.
Марк посмотрел на неё.
— Что там?
Она протянула ему экран.
Марк прочитал сообщение и медленно опустил руку.
— Похоже, твой муж пытается предупредить тебя.
— Или кто-то очень хорошо изучил его привычки, — сказала Анна.
Рами посмотрел на дорогу.
— В любом случае теперь мы знаем главное.
— Что именно?
— Вас ищут не потому, что вы нашли свиток.
Анна посмотрела на металлический футляр, лежавший у неё на коленях.
— А потому, что я могу его прочитать?
Рами не ответил.
И это молчание оказалось страшнее любого признания.
Глава 5. Орден хранителей
Библиотека закрылась для посетителей почти час назад, но в одном из служебных кабинетов ещё горел свет.
Анна остановилась перед дверью и посмотрела на Рами.
— Ты уверен, что это хорошая идея?
— Нет, — ответил он. — Но других у нас пока нет.
Марк, стоявший за её спиной, тихо усмехнулся:
— Обнадёживает. Особенно после того, как нас пытались убить возле этой самой библиотеки.
— Нас пытались убить не из-за библиотеки, — заметил Рами. — А из-за того, что мы знаем.
— Прекрасно. Значит, если мы зайдём внутрь, нас убьют уже за новые знания.
Анна не стала вмешиваться. Она смотрела на узкую полоску света под дверью. Элиас Штерн назначил встречу сам. После нападения у библиотеки он исчез, не объяснив ни своего отсутствия, ни того, откуда узнал о засаде. А теперь прислал короткое сообщение: «Приходите. Времени почти не осталось».
Она не доверяла ему. Но после смерти Ноама и того, что случилось в лаборатории, доверять было некому. Оставалось выбирать, чьи объяснения могли оказаться полезнее остальных.
Анна постучала.
— Войдите, — раздалось из-за двери.
Штерн сидел за массивным письменным столом, заваленным книгами и бумагами. На нём был тот же тёмный костюм, что и во время их первой встречи, но выглядел историк заметно хуже. Лицо осунулось, под глазами залегли тени. На столе стояла чашка давно остывшего кофе.
Полки вдоль стен уходили вверх и тонули в полутьме. Тысячи корешков стояли так плотно, что казались каменной кладкой. Тишина здесь тоже была древняя — она копилась десятилетиями и теперь смотрела на гостей с терпеливым любопытством.
— Рад, что вы всё-таки пришли, — сказал он.
— Мы тоже рады, что вы живы, — ответил Марк. — Хотя после сегодняшнего вечера я бы не стал делать поспешных выводов.
Штерн внимательно посмотрел на него.
— Вы правы. В нашем деле поспешные выводы часто оказываются последними.
Он поднялся, закрыл дверь на ключ и указал на стулья.
— Садитесь. И положите свиток на стол.
Анна не двинулась.
— Сначала вы объясните, кто устроил нападение.
— Если бы я знал точно, вы бы уже получили ответ.
— Вы назначили встречу, но не пришли. Мы попали под обстрел. Потом вы внезапно объявились в закрытой библиотеке. Простите, если это не располагает к откровенности.
— Не нужно извиняться. Вы имеете право сомневаться во мне.
— Как великодушно.
Штерн выдержал её взгляд. Затем медленно снял очки и протёр их платком.
— Я не пришёл на первую встречу, потому что узнал о готовящемся нападении. Хотел предупредить вас, но канал связи оказался скомпрометирован. Я не мог знать, кто читает наши сообщения. Поэтому предпочёл не появляться там, где вас ждали.
— А сегодня?
— Сегодня у меня нет выбора. Вы нашли то, что не должно было покинуть Кумран.
Анна достала из сумки металлическую пластину, обёрнутую защитной тканью, и положила её на стол. Сам свиток оставался при ней.
Штерн замер.
На несколько секунд в кабинете стало так тихо, что Анна услышала гудение старого вентилятора.
— Значит, это действительно он, — прошептал историк.
— Вы знаете эту вещь? — спросил Марк.
— Я видел её изображение. Очень давно. На рисунке, который хранился в закрытом собрании.
— В каком собрании?
— В собрании Хранителей.
Марк откинулся на спинку стула.
— Наконец-то. Мы добрались до таинственной организации. Надеюсь, у неё есть название поприличнее, чем «люди, которые знают больше остальных, но ничего не объясняют».
Штерн посмотрел на него без улыбки.
— Орден Хранителей Свидетеля.
Анна почувствовала, как внутри неприятно похолодело.
— Значит, орден существует на самом деле.
— Да. И существует гораздо дольше, чем вы можете представить.
— Кто вы? Один из его членов?
— Один из тех, кто отвечает за сохранение его истории. И, возможно, последний, кто ещё пытается придерживаться первоначальных правил.
— А остальные?
— Некоторые считают, что правила устарели. Другие убеждены, что Свидетель должен быть использован. Третьи предпочитают не вмешиваться, пока последствия не коснутся их лично.
— Удобная позиция, — заметил Рами.
— Удобная, пока не становится смертельно опасной.
Штерн подошёл к шкафу, достал тонкую папку и вернулся к столу. На первой странице был изображён тот же символ, который Анна сфотографировала в пещере: две переплетённые линии, образующие нечто похожее на спираль.
— Орден возник ещё во времена Второго храма, — начал историк. — Тогда небольшая группа переписчиков, врачевателей и людей, которых сегодня мы назвали бы учёными, обнаружила под землёй нечто необычное. Они не считали себя избранными. Не искали власти. Их интересовало знание, которое невозможно было объяснить привычными представлениями о природе.
— Свидетель, — произнесла Анна.
Штерн кивнул.
— Именно. Это не машина в привычном смысле. Не устройство, созданное руками человека. Скорее, сложная биологическая система, способная сохранять и воспроизводить определённые информационные структуры. В том числе фрагменты человеческой памяти.
— Вы хотите сказать, что она умеет записывать воспоминания? — спросил Марк.
— Это слишком простое объяснение. Представьте, что человеческий мозг — огромная библиотека, где каждая книга постоянно переписывается. Свидетель способен считывать некоторые из этих записей, сохранять их структуру, а затем воспроизводить. Но воспроизведение воспоминаний не означает возвращения человека.
Марк перестал улыбаться.
— То есть можно получить копию сознания?
— Можно получить структуру, которая будет помнить то, что помнил человек. Будет говорить его голосом, узнавать близких, воспроизводить привычки. Но никто не доказал, что внутри такой структуры сохраняется исходная личность.
Анна вспомнила сообщение, пришедшее с телефона Александра. Слова, которые мог написать только он. Или кто-то, кто знал его достаточно хорошо.
— Вы говорите о мёртвых людях?
— И о живых тоже. Свидетель не различает их так, как различаем мы.
— А что происходит, если система работает неправильно?
Штерн помолчал.
— Слияние.
Он открыл папку и достал лист с несколькими строками древнего текста. Анна узнала отдельные знаки, похожие на те, что были на свитке.
— Первые исследователи обнаружили, что при определённых условиях Свидетель перестаёт разделять информационные структуры. Воспоминания одного человека смешиваются с воспоминаниями другого. Иногда человек начинает видеть чужое прошлое, иногда перестаёт узнавать собственное. Бывали случаи, когда несколько подключённых людей начинали говорить одинаковыми фразами, вспоминать события, которых никто из них не переживал.
— Это можно использовать для воздействия на сознание, — сказал Марк.
— Да. Именно поэтому древние решили уничтожить всё, что знали о системе.
— Но не уничтожили, — заметила Анна.
— Не смогли. Они поняли, что Свидетель невозможно просто убить. Его можно изолировать, можно нарушить связь между отдельными частями, но нельзя гарантировать, что он исчезнет навсегда.
— И тогда они создали орден?
— Они создали группу хранителей, которая должна была следить за системой и не допускать её повторного запуска. Инструкцию разделили на четыре части. Каждую спрятали отдельно. Ни один человек не должен был получить полный доступ к Свидетелю.
Анна посмотрела на пластину.
— Первый фрагмент мы нашли в Кумране.
— Да. Второй находится в районе Иерихона. Третий — в одном из монастырей на Синае. Четвёртый связан с местом, о котором я пока не могу вам рассказать.
— Потому что не знаете?
— Потому что не уверен, что вы готовы услышать ответ.
— Вы удивительно хорошо умеете раздражать людей, которым нужна ваша помощь.
— Это профессиональная привычка историка, — сухо ответил Штерн.
Марк наклонился над пластиной, но не коснулся её.
— А Италия? В одном из документов, которые мы нашли, упоминались итальянские координаты.
— Там сохранились записи о ранних экспериментах. Несколько столетий назад один из хранителей попытался повторить древние действия. Он считал, что сможет управлять системой, если восстановит последовательность операций. Эксперимент закончился катастрофой.
— Слияние?
— Да. Несколько участников потеряли собственные воспоминания. Один из них утверждал, что прожил жизнь человека, умершего за полторы тысячи лет до его рождения.
Марк задумался.
— Если записи сохранились, их можно сравнить с последовательностями на пластине. Возможно, я смогу понять, что именно древние называли биологическим компонентом.
— Будьте осторожны, доктор Вайс. Не всякая информация должна быть прочитана.
— Я учёный. У нас с вами разные представления о допустимом любопытстве.
— Боюсь, именно это различие и привело нас к нынешней ситуации.
Анна перевела взгляд на Штерна.
— Вы сказали, что Свидетель нельзя уничтожить. Тогда зачем кому-то собирать четыре фрагмента?
— Чтобы восстановить инструкцию. И получить доступ к системе.
— Кто?
Штерн отвёл глаза.
— Корпорация «Элион».
Рами, до этого молча стоявший у двери, слегка изменил позу.
— Адриан Мор, — произнёс он.
— Вы знакомы? — спросила Анна.
— Я знаю, чем он занимается.
Штерн кивнул.
— Мор руководит «Элионом» уже много лет. Официально корпорация занимается биотехнологиями, исследованиями нейродегенеративных заболеваний и разработкой методов восстановления памяти. Неофициально — пытается создать технологию управления человеческим сознанием.
— Зачем? — спросил Марк. — Деньги? Власть?
— Он считает, что человечество обречено на саморазрушение. Войны, ненависть, преступления, борьба за ресурсы. По его мнению, все эти проблемы возникают из-за индивидуальности и свободы выбора.
— То есть он хочет исправить людей, лишив их права быть людьми, — сказала Анна.
— Мор назвал бы это избавлением от страданий.
— Конечно. Все самые опасные идеи обычно начинаются с обещания сделать мир лучше.
Штерн закрыл папку.
— Он не просто хочет изучить Свидетеля. Ему нужен полный доступ к системе. Если он сможет воспроизводить и изменять нейронные структуры, то получит возможность влиять на память и поведение людей. Человек будет считать навязанное решение собственным.
— И никто не заметит, — тихо произнёс Марк.
— Именно.
Анна посмотрела на фотографию символа. Две линии переплетались так тесно, что невозможно было понять, где начиналась одна и заканчивалась другая.
— Почему вы решили, что я имею к этому отношение?
Штерн долго молчал.
— Потому что вы смогли прочитать свиток.
— Я специалист по древним языкам.
— Этого недостаточно. Вы прочитали строки, которые не удавалось расшифровать другим исследователям. Более того, пластина отреагировала на ваше присутствие.
— Она отреагировала на прикосновение рабочего.
— На прикосновение рабочего произошёл разряд. На ваше присутствие она изменила структуру символа.
Анна вспомнила фотографию, сделанную в пещере. Двойная спираль. Свет, который на мгновение показался ей движущимся.
— Вы хотите сказать, что я могу запустить Свидетеля?
— Я говорю, что вы можете быть совместимы с ним.
— Почему?
— Есть особенности, которые передаются в некоторых семьях. Редкие генетические признаки. Мы пока не знаем их точной природы, но ваша фамилия встречается в документах ордена.
— Коваль?
— Да.
Анна почувствовала, как внутри поднимается раздражение.
— Вы знали о моей семье. Знали, что я подхожу. И всё равно позволили включить меня в экспедицию?
— Я не принимал решения о вашем участии.
— Но знали!
— Да.
— И ничего не сказали.
— Потому что не был уверен. И потому что не хотел, чтобы вы узнали об этом от людей, которые могли использовать вас в своих целях.
— А теперь вы предлагаете довериться вам?
— Нет, Анна. Я предлагаю вам не доверять никому, кто обещает, что знает, как всё исправить.
Впервые за весь разговор в голосе Штерна прозвучала не усталость, а страх.
Рами шагнул ближе к столу.
— Вы сказали, что не все в ордене поддерживают Мора. Кто тогда устроил нападение?
— Те, кто решил, что сохранение Свидетеля важнее человеческих жизней. Или те, кто уже работает на «Элион». Иногда эти люди действуют сообща.
— Удобно, — произнёс Рами. — Враги повсюду, а виноватых не найти.
— Вы сами знаете, как трудно отличить одно от другого.
Рами не ответил.
Анна заметила, что Штерн всё чаще прижимает ладонь к боку. На ткани пиджака проступило тёмное пятно.
— Вы ранены?
— Пустяки.
— Это кровь, — сказал Марк. — И, судя по цвету, не вчерашняя.
Штерн попытался улыбнуться, но не успел.
Снаружи раздался глухой металлический удар.
Рами мгновенно обернулся.
— Ложитесь!
Дверь кабинета содрогнулась. Внутрь через разбитое стекло влетел небольшой металлический цилиндр и покатился под стол.
Рами бросился к Анне, сбил её со стула и накрыл собой. Марк успел упасть за письменный стол. Через секунду цилиндр раскрылся, выпустив густое облако серого дыма.
В коридоре послышались быстрые шаги.
— Не дышать! — крикнул Рами.
Он вытащил пистолет и выстрелил в сторону двери. В ответ раздалась очередь. Деревянная панель над столом разлетелась щепками.
Штерн попытался подняться, но пошатнулся.
Анна увидела, как он схватился за край стола. На его рубашке кровь уже расползлась большим пятном.
— Вы ранены серьёзнее, чем говорили!
— Потом, — выдавил он. — Заберите жетон.
Он сунул руку во внутренний карман пиджака и достал небольшой металлический предмет. На нём был изображён глаз, под которым располагались четыре короткие черты.
Анна узнала символ. Такой же знак был вырезан на стене пещеры.
— Это знак Хранителей, — сказал Штерн. — Он поможет вам найти тех, кто ещё помнит настоящий смысл нашей работы.
— А где их искать?
— В Иерихоне. Там вы поймёте, почему второй фрагмент нельзя оставлять в руках Мора.
Рами выглянул в коридор.
— Нам пора!
Он сделал ещё два выстрела. Нападавшие отступили, и Марк, прикрывая лицо рукавом, бросился к двери.
Анна помогла Штерну подняться.
— Вы пойдёте с нами.
— Нет. Я только замедлю вас.
— Вы единственный человек, который знает, что происходит.
— Именно поэтому я должен остаться.
— Не говорите глупостей!
Штерн с неожиданной силой сжал её запястье.
— Послушайте меня. Не отдавайте жетон никому. Даже тем, кто назовётся Хранителем. Особенно тем, кто назовётся Хранителем.
— Почему?
— Потому что орден давно перестал быть единым.
Он отпустил её руку и указал на узкую дверь за шкафом.
— Там служебный коридор. Он ведёт к запасному выходу. Рами знает, что делать.
— А вы?
— У меня есть старые долги, которые пора оплатить.
Рами вернулся в кабинет.
— Штерн, вы идёте с нами. Это не обсуждается.
— Вы всегда были слишком категоричны, Хадар.
— А вы слишком любили оставаться в живых.
Историк слабо улыбнулся.
— В этот раз постарайтесь сохранить её.
Рами посмотрел на Анну, затем на Марка.
— Двигайтесь. Сейчас!
Они вышли через служебный коридор. За спиной снова раздались выстрелы. Анна обернулась, но Рами резко потянул её за руку.
— Не смотрите!
Они выбрались через задний двор библиотеки и добрались до автомобиля, припаркованного в соседнем переулке. Рами завёл двигатель, Марк захлопнул дверь, и машина рванула с места.
Несколько минут никто не произносил ни слова.
Анна сжимала жетон в ладони. Металл был неожиданно тёплым. На поверхности знака отражался свет уличных фонарей, и ей показалось, что изображённый глаз чуть изменил положение.
Она моргнула.
Глаз оставался неподвижным.
— Что он вам сказал? — спросил Марк.
— Что орден расколот. И что в Иерихоне мы найдём второй фрагмент.
— А ещё?
Анна посмотрела на жетон.
— Что я могу быть совместима со Свидетелем.
Марк нахмурился.
— Это ещё ничего не доказывает.
— Он говорил о моей семье.
— Он мог знать вашу фамилию по документам.
— А пластина?
Марк отвернулся к окну.
— Пластина ведёт себя странно. Но пока я не исследую её в нормальной лаборатории, не собираюсь делать выводы.
— Ты ведь сам видел, как она отреагировала.
— Видел. И именно поэтому хочу понять, что произошло, а не придумывать объяснения.
Рами резко повернул на перекрёстке.
— Разговоры потом. За нами могут следить.
Анна посмотрела на него.
— Штерн жив?
— Пока мы уходили, был жив.
— Ты уверен?
— Нет.
Машина свернула на тёмную улицу и растворилась в потоке редких ночных автомобилей.
Анна снова посмотрела на жетон. Четыре черты под изображением глаза напоминали отметки на древней пластине. Она достала телефон и увеличила фотографию символа, сделанную в пещере.
Совпадение было почти полным.
Почти.
На фотографии между двумя линиями спирали виднелась крошечная точка, которой не было на жетоне.
Анна провела пальцем по металлической поверхности.
В этот момент телефон коротко завибрировал.
Новое сообщение. Отправитель не определялся.
«Теперь вы знаете, что такое Свидетель. Но вы ещё не знаете, кто первым открыл ему дверь».
Анна перечитала фразу.
Затем экран погас.
И впервые за всё время ей стало ясно: они не просто искали древнюю тайну. Кто-то давно вёл их к ней — шаг за шагом, оставляя ровно столько правды, сколько было необходимо, чтобы они продолжали идти.
Глава 6. Первый предатель
Ночь постепенно уступала место серому предрассветному свету. Машина Рами уже больше часа двигалась по узким улицам, избегая центральных дорог и освещённых проспектов. Он несколько раз менял направление, дважды проезжал один и тот же перекрёсток и один раз остановился возле закрытой автомастерской, чтобы проверить, нет ли за ними хвоста.
Анна молчала. В кармане куртки лежал металлический жетон Штерна. Она периодически касалась его пальцами, словно проверяла, не исчез ли он. Свиток и пластина находились в сумке у ног Марка. Тот почти не отрывался от телефона, рассматривая фотографии древних символов и пытаясь увеличить отдельные участки изображения.
— Ты собираешься всю дорогу смотреть на эту пластину? — наконец спросила Анна.
— Нет. Иногда я буду смотреть на дорогу, чтобы убедиться, что мы не врезались в автобус.
— Очень смешно.
— Я стараюсь. В последнее время у нас катастрофически мало поводов для веселья.
Рами не обернулся.
— Через десять минут будем на месте.
— Где именно? — спросила Анна.
— В безопасном доме.
— У тебя много таких?
— Достаточно.
— А хозяева знают, что ты привозишь к ним людей, за которыми охотятся вооружённые группы?
— Не все задают лишние вопросы.
Марк поднял голову.
— Надеюсь, хотя бы у них есть кофе.
— Если выживем, куплю вам целую кофейню, — сухо ответил Рами.
Через несколько минут машина свернула во двор старого жилого дома. Рами открыл ворота дистанционным ключом и загнал автомобиль в небольшой гараж. Внутри пахло машинным маслом, сыростью и пылью. Он запер ворота, проверил замок и только после этого позволил остальным выйти.
Укрытие оказалось небольшой квартирой на первом этаже. В ней имелись две комнаты, кухня и отдельный выход во внутренний двор. Мебели было немного. На столе стояли три стакана, бутылка воды и старая настольная лампа.
Во дворе пахло жасмином и нагретым камнем. Из-за дальней стены доносился смех — обычный, человеческий, чужой. Три года Анна мечтала вернуться к такой простоте, и теперь она сидела под этим же небом, сжимая в кармане ключ от дверей, которые лучше бы никогда не открывать.
— Здесь мы переждём до утра, — сказал Рами. — Потом решим, как добираться до Иордании.
— А Штерн? — спросила Анна.
— Если он сумел выбраться, найдёт способ связаться.
— А если нет?
Рами снял куртку и повесил её на спинку стула.
— Тогда мы ничего не сможем изменить.
Анна хотела возразить, но остановилась. Она понимала, что Рами прав. И всё же мысль о том, что Штерн мог погибнуть в библиотеке, не давала ей покоя.
Марк поставил сумку на стол и осторожно развернул ткань, в которую была завёрнута металлическая пластина.
— Мне нужна нормальная лаборатория, — сказал он. — Хотя бы несколько часов. Я должен понять, что это за материал.
— Сначала нужно решить, кому можно доверять, — ответила Анна.
— Тогда лаборатория нам не понадобится. Мы просто сядем здесь и будем подозревать друг друга до конца жизни.
Рами посмотрел на него.
— Это не самая плохая стратегия.
Марк покачал головой и направился на кухню.
Анна осталась с Рами в комнате. Тот достал из внутреннего кармана телефон, посмотрел на экран и тут же убрал его обратно.
Движение было коротким, почти незаметным. Но Анна уже научилась обращать внимание на мелочи. Особенно после того, как люди, которым она доверяла, начали умирать.
— Кто тебе звонил? — спросила она.
— Никто.
— Ты даже не посмотрел, кто звонил.
— Проверял сообщения.
— И что?
— Ничего важного.
Он произнёс это слишком быстро.
Анна не стала продолжать разговор. Пока.
В другой части города, в небольшом гостиничном номере, Рами снова достал телефон.
На экране появилось сообщение с неизвестного номера.
«Встреча подтверждена. Аэропорт. Терминал вылета. До 08:30. Объект доставить живым».
Рами прочитал текст дважды.
Следом пришло ещё одно сообщение:
«В случае сопротивления разрешено применение силы. При угрозе утраты объекта — уничтожить».
Он заблокировал экран.
Ещё несколько часов назад приказ казался ему простым. Передать Анну людям, которые ждали её в аэропорту, получить подтверждение выполнения задания и закончить эту историю. Но теперь всё изменилось. Он видел, как девушка смотрела на жетон Штерна, слышал её вопросы и понимал, что она не знает даже половины того, во что её втянули.
Рами открыл старую переписку. Последнее сообщение было отправлено несколько дней назад.
«Вы обещали, что она будет в безопасности».
Ответа не было.
Он набрал короткую фразу:
«Я доставлю её. Но никаких экспериментов».
Сообщение осталось без ответа.
Рами убрал телефон и несколько секунд сидел неподвижно. Потом поднялся, подошёл к окну и посмотрел на пустую улицу.
Он уже однажды выполнил приказ, который считал правильным.
И до сих пор не мог себе этого простить.
К семи утра Анна проснулась после короткого, беспокойного сна. Ей снилась пещера. Каменный саркофаг, тёмная камера, металлическая пластина, которая медленно раскрывалась, словно живая. А потом голос Александра, звучавший совсем рядом:
«Не позволяй им закончить начатое».
Она резко села на диване.
В соседней комнате Марк уже работал с ноутбуком. Рами разговаривал по телефону на кухне. Услышав шаги Анны, он оборвал разговор.
— Доброе утро, — сказал он.
— С кем ты говорил?
— С человеком, который может помочь нам с транспортом.
— Ты ведь говорил, что мы отправимся в Иорданию позже.
— Планы изменились. Есть возможность вылететь сегодня.
— Из какого аэропорта?
— Из основного.
Анна остановилась.
— Почему ты не сказал об этом раньше?
— Потому что только что получил подтверждение.
— От кого?
— От человека, которому можно доверять.
— Ты уже говорил это про Ноама?
Рами сжал челюсти.
— Ноам был не тем, кем казался.
— А ты?
Он посмотрел на неё, но ничего не ответил.
Марк появился в дверях, держа в руках ноутбук.
— Я тут кое-что нашёл. Не уверен, что это хорошая новость.
— У нас вообще бывают хорошие? — спросила Анна.
— Пока нет. Но я не теряю надежды.
Он развернул экран. На нём была открыта электронная копия документа с несколькими фамилиями и датами.
— Я попытался проверить список, найденный в квартире Ноама. Коваль, Вайс, Штерн. Некоторые записи совпадают с людьми, которые участвовали в исследованиях древних биологических структур. И самое интересное — многие из них погибли при странных обстоятельствах.
— Каких именно?
— Несчастные случаи, пожары, аварии, внезапные болезни. Несколько человек исчезли. Один исследователь утонул в бассейне собственного дома, хотя, судя по отчёту, плавать умел лучше профессионального спортсмена.
— И что объединяет эти смерти?
— Они работали с образцами, которые могли быть связаны со Свидетелем. По крайней мере, так утверждают документы, которые я смог найти.
Рами подошёл ближе.
— Откуда у тебя эти данные?
— Из открытых научных публикаций, старых судебных отчётов и нескольких архивных копий. Ничего секретного. Просто никто не догадался собрать всё вместе.
Анна внимательно смотрела на список.
— Получается, их убивали?
— Я не могу это доказать. Но слишком много совпадений. Некоторые исследования прекращались буквально за несколько дней до смерти руководителей.
Рами отвернулся к окну.
— Такие люди редко умирают случайно.
Анна заметила, как напряглись его плечи.
— Ты знал об этом?
— Я знал, что некоторые учёные исчезали после контакта с подобными материалами.
— Кто тебе рассказал?
— Люди, которые наняли меня.
— Те самые, которым ты собираешься нас передать?
Рами резко повернулся.
— Я ничего подобного не говорил.
— Но и не опроверг.
На несколько секунд между ними повисло молчание.
Потом Рами произнёс:
— Нам нужно ехать.
Они выехали около восьми.
Анна сидела рядом с Рами, Марк устроился сзади, придерживая сумку с пластиной и свитком. Сначала машина двигалась в сторону аэропорта. Анна узнавала улицы, по которым они проезжали, и даже успела заметить указатель на терминал.
Но через несколько минут Рами свернул на боковую дорогу.
— Мы едем не туда, — сказала она.
— Есть пробка.
— Пробка находится впереди. Ты свернул до неё.
— Я знаю город.
— А я знаю, где находится аэропорт.
Рами промолчал.
Анна достала телефон и открыла карту. Маршрут изменился. Теперь они двигались к промышленной зоне, расположенной в противоположной стороне от аэропорта.
— Останови машину.
— Не сейчас.
— Останови.
— Анна, сядьте спокойно.
Она повернулась к нему.
— Ты получил приказ доставить меня в аэропорт?
Рами ничего не ответил.
— Ты собирался передать меня людям Мора?
— Не всё так просто.
— Тогда объясни.
— Я не работаю на Мора.
— Но работаешь на кого-то, кто хочет меня получить.
— Да.
Ответ прозвучал неожиданно честно.
Марк наклонился вперёд.
— Рами, я бы на твоём месте очень внимательно выбирал следующие слова.
— Мне не нужны ваши советы.
— Тогда, возможно, тебе понадобится медицинская помощь. Потому что Анна сейчас выглядит так, будто готова выцарапать тебе глаза.
— Марк, не мешай, — сказала Анна.
Она снова посмотрела на Рами.
— Что от тебя требовали?
— Доставить тебя в аэропорт. Там должны были ждать люди. Они обещали, что с тобой ничего не случится.
— А если бы я отказалась?
Рами долго молчал.
— Мне разрешили применить силу.
— А если бы ты не смог меня доставить?
— Приказ предусматривал уничтожение тебя и свитка.
Анна почувствовала, как холодеют пальцы.
— Значит, ты должен был убить меня.
— Если бы возникла необходимость.
— И ты собирался это сделать?
Рами не ответил сразу.
— Когда меня наняли, я не знал, кто ты. Мне сказали, что речь идёт о защите опасного объекта. Позже объяснили, что ты можешь представлять угрозу.
— Для кого?
— Для тех, кто хочет получить доступ к Свидетелю.
— Ты знал, что я нужна им живой?
— Да.
— И всё это время молчал?
— Да.
Анна отвернулась к окну. Она не кричала и не пыталась ударить Рами. Это было хуже. В её взгляде появилось то холодное выражение, которое он уже видел у людей, потерявших слишком много.
— Почему ты не выполнил приказ сразу?
Рами крепче сжал руль.
— Потому что я пока не решил, кто здесь представляет большую опасность.
— И ты считаешь, что можешь решать за меня?
— Нет. Но я могу не дать им добраться до тебя.
— Ты только что вёз меня прямо к ним.
— Я изменил маршрут.
— После того, как я тебя разоблачила.
— Возможно.
Марк вмешался:
— У меня есть предложение. Давайте перестанем обсуждать, кто из нас самый неприятный человек, и подумаем, как не попасть в руки тех, кто собирается проводить эксперименты на людях.
Рами резко затормозил у обочины.
— Слушайте внимательно. В аэропорту действительно будут ждать люди. Если мы туда приедем, назад дороги не будет. Они заберут Анну, пластину и свиток. Меня после этого, скорее всего, тоже уберут.
— Почему? — спросил Марк.
— Потому что я знаю слишком много.
— Тогда почему ты вообще согласился?
Рами посмотрел на него.
— У меня были причины.
— Какие?
— Личные.
Он не стал объяснять.
Анна заметила, как на его лице на мгновение промелькнуло что-то похожее на боль. Но тут же исчезло.
— Ты должен был рассказать нам раньше, — сказала она.
— Да.
— Теперь мы не можем тебе доверять.
— Понимаю.
— Но пока нам нужен человек, который знает, как уйти от преследования. Поэтому ты продолжишь вести машину. Только теперь маршрут выбираю я.
Рами кивнул.
— Хорошо.
До аэропорта они всё-таки добрались, но не через главный въезд.
Рами оставил машину на стоянке возле грузового терминала и объяснил план. По его словам, люди, ожидавшие Анну, следили за основными входами и выходами. Они рассчитывали, что группа попытается покинуть страну ближайшим рейсом.
— Мы дадим им то, чего они ждут, — сказал он. — Анна и Марк пройдут регистрацию на рейс до Рима. Я останусь с багажом. Когда они будут уверены, что вы на борту, мы выйдем через другой терминал.
— А если нас проверят? — спросил Марк.
— Тогда придётся импровизировать.
— Обожаю импровизацию. Особенно когда её последствия могут быть смертельными.
Анна внимательно выслушала план.
— А свиток?
— Останется со мной.
— Нет. Он слишком важен. Я возьму его.
— Это опасно.
— Он уже однажды оказался у тебя, и мы знаем, чем это закончилось.
Рами не стал спорить.
Они разделились. Анна и Марк прошли в зону регистрации, предъявили документы и получили посадочные талоны. На табло значился рейс до Рима, вылет через сорок минут.
Анна заметила мужчину в сером костюме возле входа в зал ожидания. Он не смотрел прямо на них, но несколько раз проверял телефон, а затем переводил взгляд на пассажиров.
— Наш человек? — шепнула она.
Марк не повернул головы.
— Не знаю. Но он слишком внимательно изучает очередь.
Они прошли к выходу на посадку. В последний момент Анна обернулась. Мужчина в сером костюме уже разговаривал с кем-то по телефону.
— Кажется, нас заметили.
— Пусть думают, что заметили, — ответил Марк.
Они прошли к автобусу, который должен был доставить пассажиров к самолёту. Но вместо того чтобы подняться на борт, Анна и Марк вышли через боковой коридор, где их уже ждал Рами.
— Быстро, — сказал он.
Они спустились по служебной лестнице и оказались в зоне технического обслуживания. Там стоял небольшой автомобиль с логотипом аэропортовой службы.
Рами открыл дверь.
— Садитесь.
— Ты украл служебную машину? — спросил Марк.
— Временно воспользовался.
— Прекрасно. Теперь мы ещё и преступники.
Машина выехала через боковые ворота и направилась к старому терминалу. Оттуда они добрались до заранее подготовленного автомобиля, на котором покинули территорию аэропорта.
Через несколько минут телефон Рами завибрировал.
Он прочитал сообщение и усмехнулся без всякого веселья.
— Что? — спросила Анна.
— Они подтвердили посадку.
— Значит, поверили?
— Пока да.
— А что будет, когда поймут, что нас нет на борту?
— Тогда начнут искать.
Марк посмотрел на часы.
— У нас есть хотя бы час?
— Возможно.
— Я бы предпочёл точную цифру.
— В нашем положении точные цифры — роскошь.
Они остановились в небольшом придорожном кафе за городом. Рами проверил помещение, убедился, что за ними никто не следит, и только после этого позволил остальным сесть.
Анна положила сумку на стол и достала свиток.
— Теперь нам нужно решить, кому можно доверить следующий шаг.
— Никому, — сказал Марк. — Мы сами разберёмся.
— Мы не знаем, где искать второй фрагмент.
— У нас есть координаты из жетона.
— У нас есть только один жетон. Штерн сказал, что он поможет найти Хранителей, но не объяснил как.
Марк нахмурился.
— Подожди. Один жетон?
Анна посмотрела на него.
— Да. Тот, что передал Штерн.
— Я не об этом. У тебя ведь есть только тот, который ты получила в библиотеке?
— Конечно. А сколько их должно быть?
Марк не ответил.
Он полез в карман куртки, достал небольшой предмет и положил на стол.
Это был второй металлический жетон.
Анна замерла.
На его поверхности был изображён тот же глаз, но четыре черты под ним располагались иначе. Вместо коротких параллельных линий они образовывали нечто вроде незамкнутой рамки.
— Откуда это у тебя? — спросила она.
Марк посмотрел на жетон с явным удивлением.
— Понятия не имею.
— Ты носил его с собой?
— Я его не видел раньше.
— Тогда откуда он взялся?
Марк поднял руки.
— Если бы я знал, я бы не выглядел сейчас настолько глупо.
Рами взял жетон, внимательно осмотрел его и вернул на стол.
— Это не обычная монета. На обратной стороне есть насечки.
Анна перевернула предмет. На металле действительно были крошечные отметки, почти незаметные невооружённым глазом.
Она достала жетон Штерна и положила рядом.
Два изображения глаза смотрели в разные стороны. При определённом положении они словно составляли единый рисунок.
— Они похожи на части одного механизма, — сказал Марк. — Возможно, это ключи.
— Но почему один оказался у тебя? — спросила Анна.
— Я уже сказал: не знаю.
Анна внимательно посмотрела на него. Марк выглядел растерянным. Он не пытался скрыть жетон, не стал придумывать объяснений и даже не спросил, почему она ему не верит.
Но после всего, что произошло, этого было недостаточно.
Она осторожно убрала оба жетона в отдельный карман сумки.
— Пока мы не поймём, что это, никому не показываем их.
— Согласен, — сказал Марк.
Рами посмотрел в окно.
— Нам пора. Время работает против нас.
Анна закрыла сумку и поднялась.
Они покинули кафе через задний выход и направились к машине. Впереди их ждала Иордания, второй фрагмент и ответы, которые, возможно, окажутся опаснее самих вопросов.
Телефон Анны снова завибрировал.
Она достала его.
Сообщение пришло с номера Александра.
«Не верь тому, кто говорит, что защищает тебя. Даже если он спасает тебе жизнь».
Анна перечитала фразу и посмотрела на Рами.
Тот уже сидел за рулём и ждал её.
Она убрала телефон, села рядом и закрыла дверь.
Теперь она точно знала одно: в этой истории не существовало людей, которым можно было доверять безоговорочно.
Даже если они спасали тебе жизнь.
Глава 7. Письмо из прошлого
Дорога к аэропорту осталась позади, но Анна никак не могла избавиться от ощущения, что они всё ещё находятся под наблюдением.
После сообщения с телефона Александра она несколько раз проверяла экран, надеясь увидеть продолжение. Но телефон молчал. Последняя фраза оставалась перед глазами, словно её написали не на стекле, а прямо в памяти.
«Не верь тому, кто говорит, что защищает тебя. Даже если он спасает тебе жизнь».
Анна посмотрела на Рами. Он вёл машину спокойно, сосредоточенно, время от времени поглядывая в зеркала. После разговора в кафе он почти не произносил ни слова.
— Ты собираешься объяснить, что произошло с жетоном? — спросила она.
Марк, сидевший сзади, поднял голову.
— Если это вопрос ко мне, то я уже объяснил. Я не знаю, откуда он взялся.
— Он не мог просто появиться у тебя в кармане.
— Согласен. Но у меня нет более убедительной версии.
— Может, ты получил его раньше и забыл?
— Анна, я молекулярный биолог, а не фокусник. Я помню, какие предметы кладу в карманы.
— Ты помнишь, откуда у тебя все остальные вещи?
— Разумеется.
— Даже эту ручку?
Марк посмотрел на ручку в своей руке.
— Нет. Но она не открывает древние подземные комплексы и не вызывает вооружённые нападения. Поэтому я не считаю её подозрительной.
Рами негромко хмыкнул.
— Вы двое можете продолжать спорить, но сначала решим, куда направляемся.
Анна достала жетоны и положила их на колени. Один передал ей Штерн. Второй обнаружился у Марка. Внешне они были почти одинаковыми, но при внимательном рассмотрении отличались расположением насечек.
— Штерн говорил, что второй фрагмент находится в районе Иерихона, — напомнила она. — Возможно, жетоны связаны с ним.
— Возможно, — согласился Марк. — Но прежде чем ехать в пустыню и искать там древние двери, я бы хотел понять принцип работы этих предметов.
— У тебя есть идеи?
— Есть предположение. Металл не похож на обычный сплав. Я заметил на поверхности микроскопические канавки. Они образуют последовательность, напоминающую дорожки на механическом носителе информации. Если соединить два жетона, они могут образовать единую структуру.
— То есть ключ?
— Или часть ключа. Но без оборудования я не могу утверждать наверняка.
Анна осторожно совместила жетоны. Их края совпали почти идеально. На мгновение ей показалось, что насечки на поверхности образовали единую линию, но затем она заметила, что один из предметов чуть выступает над другим.
— Не хватает третьей части? — спросила она.
Марк наклонился ближе.
— Возможно. Или мы неправильно их расположили.
Рами резко затормозил перед перекрёстком.
— Уберите их. Нам нужно остановиться.
— Почему? — спросила Анна.
— За нами машина.
Она посмотрела в боковое зеркало. Позади действительно двигался тёмный внедорожник. Он держался на расстоянии, не приближаясь и не пытаясь обогнать.
— Ты уверен?
— Он идёт за нами уже двадцать минут.
— Может быть, просто едет в ту же сторону.
— Может быть. Но я не люблю совпадения, особенно после последней ночи.
Рами свернул на боковую дорогу, затем ещё раз изменил направление. Внедорожник исчез за поворотом.
Они проехали несколько километров и остановились возле небольшого мотеля.
— Здесь переждём, — сказал Рами. — Мне нужно проверить документы и найти безопасный маршрут.
— А нам нужно узнать, что представляют собой эти жетоны, — ответил Марк.
— Делайте это внутри. На улице слишком много глаз.
Номер мотеля оказался тесным, но чистым. На стене висела выцветшая фотография морского побережья, а кондиционер гудел так громко, что заглушал половину разговора.
Марк разложил на столе оба жетона, пластину и фотографии символов. Анна достала блокнот и начала сравнивать знаки с теми, что видела на стенах камеры в Кумране.
— Смотри, — сказала она. — Здесь повторяется одна и та же группа символов. Но расположена она по-разному.
— Может быть, это последовательность?
— Или указание на порядок действий.
Марк подвинул к ней жетон.
— Попробуй прочитать насечки как текст.
Анна взяла увеличительное стекло. На поверхности действительно просматривались крошечные знаки. Они не были буквами в привычном смысле, но напоминали условные обозначения, которыми пользовались древние переписчики при составлении сложных схем.
— Это не надпись, — сказала она. — Скорее, инструкция. Возможно, каждый жетон содержит часть последовательности.
— А вместе они должны что-то активировать?
— Думаю, да.
Марк достал металлическую пластину и поднёс к ней один из жетонов. Ничего не произошло.
— Не работает, — констатировал он.
— Возможно, нужен другой порядок.
Анна перевернула жетоны и приложила их друг к другу обратными сторонами. На этот раз края сомкнулись плотнее. Две группы насечек образовали почти непрерывную линию.
Pulsuz fraqment bitdi.