Kitabı oxu: «Согдиана»

Глава 1

Между двумя реками в долине Зеравшана, где видны снежные, словно облитые молоком вершины гор, когда-то пребывала в мире и благоденствии страна Согдиана и жили в ней благородные согды. Жили в мире и согласии, уважая и признавая веру и обычаи других народов. Главная их мудрость звучала так: «Если ты любишь свой дом, это не значит, что надо сжечь дом соседа!» …

На стене одного из храмов есть фреска, сохранившаяся до наших дней: трое юношей стоят, улыбаясь, рядом, и на их лицах нет вражды. По одеждам и предметам, что в руках у них, понятно: юноши относятся к разным религиям: буддист, христианин и огнепоклонник, хранимый великим Ахура - Маздой. И при этом они стоят, обнявшись словно братья! Мир и братство - вот что ценили в древней Согдиане!

А теперь о том, что даже самая длинная ночь становится светлее и короче с хорошим и умным рассказом! Послушай, о благочестивый читатель, историю об одном из тех, кто жил в те времена, и сумей научиться тому, что есть мудрое в этом рассказе! Я хочу рассказать о том времени, которое позже назовут золотым веком. О великом и достославном создателе всего сущего на земле и в небе, в воде и под землёй, чьё дыхание и улыбка облагораживают и наполняют саму жизнь! Но как нет черного без белого и наоборот, так и полной противоположностью великому Ахура - Мазде был полный злобы, обмана и смерти дух Ангра – Майнью (или как называли его в Европе - Ариман!)

Борьба добра и зла шла беспрерывно! Почитатели Ахура-Мазды молились не огню, огонь был для них лишь способом вознести молитву, сосредоточить мысли и желания. Зороастрийцы (огнепоклонники) одними из первых узнали о рае и аде, об ангелах и бесах. Это была и до сих пор есть вера словно ислам, но без мечетей, словно буддизм, но с рассказами и притчами у костра, словно христианство, но без молитв и песнопений. При каждой молитве почитатель Ахура-Мазды был обращён глазами и мыслями внутрь своей души, ибо душа - это часть великого божества!

…Вжаться в землю так, чтобы не шевелилась и не дрожала высокая, в рост человека трава. Медленно раздвинуть её и превратиться в слух и зрение. Стреножив коней, юноша незаметно для себя уснул и только испуганный храп коня заставил его мгновенно проснуться. Конь, вожак табуна подал ему сигнал о том, что рядом чужие. Внимательно осмотревшись, он увидел, как к кобыле подбирается чёрная фигура. Ветер на мгновение подул от фигуры, и тут же запах сыромятных сапог - ичигов и застарелого пота ударил в нос. Подобравшись ближе, юноша почти без замаха ударил степняка обухом топора по затылку, и тот медленно, словно засыпая, повалился набок. Кобыла, лишь на мгновение скосив на это лиловый глаз, продолжала хрустеть сочной травой.

Сняв с пояса степняка нож и кривой меч, юноша ножом перерезал тетиву, мгновенно превратив грозный лук просто в кривую палку с верёвкой. Степняки - конокрады всегда действуют одинаково. Так, они считают, записано самим создателем мира на ночном небе. То созвездие, что согды называют Великим Ковшом (Большой Медведицей), они считают созвездием конокрадов. Семь звёзд созвездия -семь конокрадов и сам небесный конь Тулпар - Полярная Звезда. Зная это, можно вычислить, где находятся другие конокрады.

Юноша осторожно подполз к жеребцу - вожаку табуна и замер. Вот и следующий степняк. Он почти приблизился к вожаку и уже взмахнул арканом, как юноша, мгновенно вскочив, обухом топора угодил кочевнику точно в лоб. Он как-то смешно выдохнул и упал навзничь, раскинув руки. И в этот момент послышались крики, а после топот коней, уносящих прочь от этого места остальных пятерых конокрадов. Хитрые и осторожные, но крайне суеверные степняки посчитали, что двух их товарищей сразил степной дух - гуль и постарались побыстрее покинуть это место.

За ними было кинулись и два коня поверженных степняков, но жеребец - вожак табуна, призывно заржав, остановил их. Юноша ловко сумел поймать и стреножить их. Пока кочевники не пришли в себя, он связал спинами одного к другому их же ремнями. Удачный день, подумал он: его табун стал больше на одного коня и кобылу, но главное - это два удобных степных седла, что было большой ценностью в степи.

К вечеру медленно табун и люди добрались до родного селения юноши и те, кто видел двух связанных пленников и двух лошадей под сёдлами, громко щёлкали языками и одобрительно кивали. Самая красивая девушка селения, Самира , подошла к юноше и смеясь, прикрываясь платком, произнесла:

- Удачлив ты ныне, Батбол-бей! Пошёл пасти шестерых лошадей, а привел восьмерых! Да ещё и двух степных людей! Духи благоволят тебе! Отблагодари их, и удача всегда будет с тобой! Постой, ты, наверное, хочешь пить? Я принесу тебе шербету, в ручье кувшин остудился, с жары добро будет!

Он выпил из глиняного кувшина и впрямь холодный щербет и поклонился Самире, она, смеясь, поклонилась в ответ. Старейшина, подойдя к степнякам, долго и внимательно их разглядывал, а после произнёс:

- Это из речного клана, по узорам на одежде видно. Клан слабый и осторожный, воинов не так много. Воевать не будут, будут выкупать этих двоих. Думаю, за каждого по две деньги серебром - хорошая цена. Удачлив ты, Батбол- бей, как и твой отец в молодости! Два пленника, две лошади, да два седла с оружием - добрая добыча!

Воины помоложе по знаку старейшины отвели пленников в сарай и дали воды. А Батбол-бей, заведя коней в загон, расседлал и протёр попоной спины. После задал, чтобы приучить к новому месту, овса и вышел, закрыв загон. В приземистой, из просмолённых брёвен и глины кибитке - мазанке его ждал уже накрытый низкий стол, где на кошме сидели за столом мать и дед. Зайдя в жилище, юноша сложил сёдла справа от входа и поклонился на угол, где лежала священная книга, после матери с дедом, а уже после и порогу. Мать встала и, обняв его за голову, тихо сказала:

- Будь смел и удачлив, как твой отец! Храни тебя Всевышний и сила рода!

Дед только улыбнулся и протянул ему ещё тёплую лепёшку. Она была с тмином и орехами, пахла дымом, но была самой вкусной, самой душистой и мягкой! На столе стояли блюда с рисом, печёной речной рыбой и томлёной в печи олениной. Батбол-бей не любил оленину, слишком жёсткое и жилистое мясо, но мать подолгу томила его в печи и получалось вкусно. Поев и сняв шапку, он стал рассказывать о событиях сегодняшнего дня всем собравшимся в жилище родичам и соседям. Они, прослушав раз, просили повторить рассказ, но дед зашикал на них и замахав руками, буквально вытолкал их из жилища. После, повернувшись к внуку, сказал:

- Ложись, лежанка ещё тёплая. Халатом накройся и спи. Там тебя во сне отец ждёт не дождётся, чтобы ты ему рассказал обо всём...

Согды верили и знали, что родные не уходят бесследно, что они всегда рядом, только мы этого не видим.

Глава 2

О благословенная Согдиана! Страна цветущих садов, как её называли все народы, что проживали вокруг. Тучные пастбища, орошаемые построенными акведуками, по которым на поля и луга подавалась вода из горных чистых озёр. Особенно славилась страна своими конями, каждый конь славной древней породы ценился на вес золота. Мало того что кони славились статью, выносливостью и силой, они были преданы своему хозяину и отличались умом...

При рождении каждому младенцу смазывали мёдом губы, уши и глаза в знак того, чтобы в дальнейшей жизни видел, слышал и говорил только доброе, сладкое и хорошее. А ладони младенцу втирали древесный клей в знак того, что к его рукам будут притягиваться добро и богатство. Каждый юноша после двадцатой весны отправлялся с торговым караваном увидеть мир и другие страны, узнать обычаи и порядки других народов. И далеко не последнее дело получить свою первую выручку. Обычно вся семья собирала товар для продажи - в основном тонкие ткани, украшения, богато украшенное оружие и, конечно же, кони.

Батбол-бей уже встретил свою двадцатую весну и был готов к тому, чтобы отправиться с караваном, проходившим по Шелковому пути через селение в столицу Золотую Мараканду (ныне это Самарканд). Ему не пришлось просить помощи у родственников и соплеменников для того, чтобы набрать товар для продажи. Свой табун с прекрасными конями и несколькими украшенными серебром сёдлами - вот что должно принести целое состояние на ярмарке в Мараканде.

Самира, часто приходящая в жилище Батбол-бея помогать его матери прясть тонкую шерстяную пряжу, взбивать масло и печь лепёшки, старалась проскользнуть мимо юноши, глядя в пол. Но глаза её сияли радостью - она знала для чего Батбол-бей пойдёт с караваном в столицу. Он ей как своей невесте, подарит браслеты на руки, ожерелье и тяжёлые согдийские серьги - весь набор, что дарят именно на свадьбу. Сам Батбол-бей не мог по обычаю заходить в комнату, где была его невеста. Но его весёлые шутливые песенки , что он распевал своим сильным, высоким голосом, заставляли Самиру улыбаться и смеяться. Даже мать Батбол-бея, слыша его песенки, не могла сдержать смеха.

Как-то ранним утром в селение с громким топотом, особенно слышным в утренней тиши, прискакало несколько воинов с известием, что в полудне пути от селения движется караван купцов – серов (китайцев) и направляется в Мараканду. Мать Батбол-бея, поняв, что её сын вот-вот направится в свой первый поход, всплакнула, обняв его. Дед, достав из сундука острый длинный нож в кожаных ножнах, протянул его внуку и сказал:

- Держи его в сапоге, это тайное оружие, но в трудный момент может пригодиться. Храни тебя Ахура -Мазда...

Самира лишь протянула юноше вышитый мешочек с душистыми травами и смолой мирры и нежным голосом сказала:

- Батбол-бей, пусть этот запах напоминает тебе о родном селении, о наших садах и лугах. Береги себя... - и отвернувшись, быстро ушла, чтобы не показать своих слёз.

Батбол - бей сам едва сдерживал свои чувства. Караван медленно входил в селение и под крики верблюдов, ржание коней и гортанные крики караванщиков стал, словно огромная змея, устраиваться на отдых и ночлег. Вскоре зажглись костры, и до самого утра слышен был говор купцов. И лишь под утро установилась тишина, но и она была недолгой...

Наконец караван, напоив коней и верблюдов, не спеша выступил в путь. Батбол -бей и ещё двое из его селения, находясь в самом конце каравана, долго, до самого поворота оглядывались на родное селение, поворачиваясь в сёдлах...

Вечером возле костра не было ни весёлых песенок, ни разговоров. Все трое молча сидели на кошме и каждый думал о том, правильно ли он сделал, покинув родное селение. Тут из темноты, словно призрак, но, улыбаясь и кланяясь, вырос китайский хэшан – монах, почитающий Будду, и произнёс приветствие на согдийском. Все трое юношей встали и пригласили монаха к костру. Батбол-бей протянул ему кувшин с шербетом и лепёшку, испечённую с мёдом. Но монах, улыбаясь, отказался и произнес: ,

- Я слышу грусть и печаль разлуки в ваших мыслях и поэтому я здесь. Я побывал во многих странах, от самых жарких берегов южного океана до мест, где снег лежит почти круглый год. И точно знаю, что путешествия облагораживают и воспитывают души. А чем дольше разлука с родными, тем слаще встреча.

- Благодарю тебя, мудрый хэшан, но наши души полны тоски и сомнений. Нам трудно без родных и близких.

- Я понимаю вас, но на самом деле скоро вы осознаете, что души ваши полны счастья и оно всегда с вами...Как-то к Будде пришёл грустный юноша и произнёс фразу: «Я ищу счастье...» И Будда ответил: «Отбрось в этой фразе слово Я, это слово слишком эгоистично... Дальше отбрось действие в слове Ищу и выбери покой и мудрость .И у тебя останется слово Счастье. И оно всегда было и есть у тебя. Всегда с тобою. Помни это. - И вы, юноши, помните: счастье всегда с вами в ваших сердцах и мыслях. Никто, кроме вас самих, не сделает вас счастливыми. Однако уже третья стража и пора спать. Завтра долгий переход, постарайтесь отдохнуть...

И хэшан совершенно беззвучно исчез в темноте. Батбол-бей, поворошив угли костра, закутался в кошму и задремал. Да будет благословен его сон...

Глава 3

Караван подошёл к реке. Неширокая, но бурная и своенравная река не катила, а буквально бросала свои волны по каменистому дну. Купцы-серы разожгли костёр и поставили на огонь большой бронзовый котёл. Отдельно несколько человек стали раскатывать тесто и рубить фарш. Хэшан сидел на огромном валуне, на который иногда долетали брызги речных волн и полуприкрыв глаза что-то шептал. Батбол-бей встал рядом, не прерывая молитвы монаха, и ждал, когда тот обратит на него внимание. Хэшан медленно повернул голову и спросил:

- Ты хочешь что-то узнать?

- Да, уважаемый хэшан. Я хочу узнать, почему перед этой речкой, бурной, но неширокой мы остановились и собрались что-то готовить, не дожидаясь вечера?

- Купцы хотят принести жертву духу реки, дабы он позволил без потерь перейти на тот берег. Здесь, в этом месте очень часто тонут грузы и люди, и волны уносят лошадей. Поэтому мы поступаем так, как когда-то сделал перед такой рекой великий полководец древности Цао-Цао. В стране Мань его войско упёрлось в такую же быструю реку. Несколько самых горячих и смелых воинов бросились верхом переплыть поток, но все они, увы, утонули. Тогда Цао-Цао позвал местных жителей маньцев и спросил как они переходят реку вброд. Те ответили, что приносят духу реки жертву, сорок отрубленных голов, река успокаивается и её можно спокойно перейти. Подивившись столь глупой жестокости, полководец приказал изготовить из теста и мяса шары величиной с голову человека и после, сварив, бросить их в реку, вместо человеческих голов. Река тотчас успокоилась, а войско смогло без потерь перейти её вброд.

С тех пор у нас в Китае и на всем востоке появилось блюдо под названием мань тоу. или головы маньцев. Вы называете это блюдо -манты...Смотри, манты сварили и сейчас будут приносить их как жертву речному духу!

И вправду, как только последний шар из теста и фарша погрузился в реку, та успокоилась, и караван без проблем перешёл на тот берег. Следуя в самом конце каравана, Батбол-бей, оглянувшись на реку, с удивлением увидел, как только что спокойная река вновь стала бурной и неукротимой.

Вечером, у костра хэшан стал рассказывать о тех местах, где он побывал и где рассказывал об учении Будды. Все трое согдов слушали его с огромным вниманием, поражаясь мудрости и уму тех притч, что рассказывал монах. Уже перед сном монах поведал о завтрашнем дне. О том, что завтра, в стране скал и пещер будет торг с киммерийцами, которые славятся на все страны как искусные кузнецы и оружейники. Батбол-бей очень удивился словам хэшана потому, что был уверен, что киммерийцы - это такие же выдумки как дэвы, пери и другие сказочные существа.

Однако хэшан уверил его, что это не так. Киммерийцы, когда-то владевшие всеми этими землями, давно ушли в скалы, вырытые ими пещеры и живут там, годами не выходя на белый свет , добывая под землёй золото и камни. Они посчитали, что так спасут свой народ от уничтожения в бесконечных войнах. Да, живя без солнца, они стали искусными кузнецами и ювелирами, стали ниже ростом, да и число их заметно стало меньше, но они есть и это для них главное. Так что завтра вы своими глазами увидите их и сможете купить или обменять у них мечи и сабли, а та же другое вооружение. И поверьте, лучших клинков нет в целом свете.

Вскоре трое согдов уже спали на кошме, и лишь хэшан ещё долго сидел, любуясь полной луной и шепча про себя бессмертные строки великого поэта Ли Бо о небесной глади, блеске луны и звёзд.

Ночь пронеслась так быстро, словно её прогоняли те самые бурные волны реки. Именно они всю ночь снились Батбол-бею. Торг начался рано. Привычные к темноте глаза киммерийцев не выносили яркого дневного света, и поэтому вся сделка закончилась тогда, когда ещё утренние сумерки не рассеялись. Купцы-серы, торгуясь, скупили все оружие, что было выставлено на торг киммерийцами. Пока взрослые торговались и обменивались товаром, дети киммерийцев бегали по всему караванному лагерю, удивляясь диковинным для них лошадям и верблюдам. Батбол-бей, подозвав одного из шустрых мальчишек, того, что посмелее, и угостил его лепёшкой с мёдом. Тот, закатив глаза от удовольствия, что-то прокричал своим товарищам. Те, тут же окружив Батбол–бея, стали просить свою долю сладкого угощения. Кончилось тем, что в руки мальчишек перекочевал весь кувшин с мёдом. Мальчишки, вопя от радости, счастливые, убежали. А вскоре к Батбол-бею подошёл самый старый из киммерийцев и, с трудом подбирая согдийские слова, сказал:

- Ты добр к другим людям и к нашим детям. Мёд для них - очень редкое лакомство, а ты просто так отдал им целый кувшин. Я хочу отблагодарить тебя, подарив тебе очень редкую саблю. Она настолько же прочна, насколько и гибка. Ты можешь завернуть её в платок и обвязать платок вокруг пояса. Сабля легко согнётся, но не сломается. И никто не будет знать о том, что ты вооружён. Это может спасти тебе жизнь. Кстати, сабля эта настолько остра, что может перерубить любой доспех. Дарю её тебе, юноша. А мы уходим в свои пещеры. Поднимается солнце, а наши глаза не выносят его света. Прощай...Будь счастлив и всегда храни добро в душе.

Вскоре караван вновь медленно, поднимая пыль, пошёл по намеченному пути. Купцы-серы и другие караванщики, подъезжая к Батбол-бею, пробовали подаренную саблю на прочность, гибкость и остроту. А караван-баши даже предложил продать ему редкостное оружие за две золотые монеты (неслыханная по тем временам цена!), но Батбол- бей вежливо отказал, сославшись на то, что это подарок...

Глава 4

Древняя пословица согдов гласит: «Лишь смельчак с сердцем льва может преодолеть длинную дорогу, а тот, у кого сердце зайца, редко выходит за порог своего дома» Вроде обычные слова, можно вежливо поцокать, восхищаясь мудростью предков, но оценить смысл и глубину этих слов можно лишь пройдя длинный путь с его трудностями, радостями и событиями. Батбол-бей даже не задумывался о смысле этой пословицы. В пути все казалось лёгким и простым: утром проверить табун, запрячь коня, съесть лепёшку с горячим отваром из степных трав и целый день в седле. И Батбол-бей и его товарищи быстро освоили главную караванную науку - умение спать в седле, удерживая сквозь дрёму своё тело от падения. И только поздно вечером можно сварить нехитрую похлёбку и растянуться на кошме, глядя на низко повисшие в чёрном небе огромные звёзды.

По договорённости трое юношей по очереди пасли по ночам своих коней, поили и задавали зерно. Вот тут и пригождалось то умение спать целый день верхом в седле. Иногда кто-то из каравана, а то и сам караван-баши подходил к костру и его встречали как дорогого гостя, угощая тем, что было ещё в хурджинах с припасами. Тогда беседы и рассказы о былых путешествиях затягивались далеко за полночь.

В эту ночь Батбол-бей решил выспаться. Дневной переход был сложный, пришлось перегонять коней через неглубокую, но очень быструю речку. После помогать с поклажей другим купцам каравана. Так что подремать в седле днём не удалось. Едва юноша закутался в кошму, как прямо из темноты вырос хэшан. Он сел рядом, скрестив ноги, и заговорил шепотом:

- Сегодня плохая ночь...- И добавил. - Страшная...Мы вышли на старое русло реки. И у нас один путь - вдоль пересохшего русла. И слева, и справа обрывистые берега. Мы словно в ловушке. Если разбойники и нападут, то тут самое удобное место. Наши воины, сопровождающие караван, не смогут ответить одновременным ударом. А разбойники своими стрелами с высоты обрывистых берегов могут нанести страшный урон каравану. Забросать огненными стрелами верблюдов и лошадей, и те, раненые в панике ринутся на людей, топча и кусая их. Призываю вас, благородные юноши, поверить мне и поступить, как велит совет из древнего трактата «Искусство войны». Наденьте тёмные одежды, намажьте лица саже, чтобы они не отсвечивали при свете звёзд и никаких костров. Будьте готовы к сражению. Разбойники - это не воины, не будут драться до победы, а отступят в ночь после первой неудачной атаки. Будьте наготове, а я предупрежу всех остальных в караване.