Kitabı oxu: «Между Выстрелом И Тишиной»

Глава 1. Обычная Жизнь

Я переехал в Петербург осенью, когда город уже сбросил летнюю суету и натянул на себя серый плащ из дождей и ветра. Купил квартиру на Вавиловых — не потому что место понравилось, а потому что тут тихо, никто не шумит». Мне тогда и нужно было именно это: тишина, чтобы перестать каждую секунду прислушиваться, не щёлкает ли где-то аномалия.

Первое время я просыпался посреди ночи от собственного вдоха. Мне казалось, что тишина — это ловушка. В Зоне тишина всегда означала беду: выброс на подходе, кровосос затаился в темноте, аномалия ждёт. А тут было тихо по-другому: за окном шумел дождь, а в квартире просто… ничего не угрожало. И от этого было не по себе.

Я устроился в автомастерскую на окраине. Не потому что очень любил машины, а потому что там всё было понятно: масло, фильтры, гайки, никаких загадок. Там не надо было гадать, что за тень мелькнула в углу.

Там я и встретил Лилю. Она пришла забирать отцовскую «Ладу», хмурилась на счёт, а потом вдруг улыбнулась, когда я говорил: «Да тут ерунда, за час всё будет».

Я тогда впервые за долгое время улыбнулся в ответ. Она не спросила, откуда у меня шрам над бровью и почему я вздрагиваю от резких звуков. Просто однажды сказала: «Ты будто всё время ждёшь, что сейчас что-то случится. А тут просто машина сломалась». И в этом было столько спокойствия, что я поверил: может, и правда ничего не случится.

Мы поженились тихо, без пышных торжеств. Просто расписались, а потом пошли есть пироги к её родителям. И когда Лиля сказала, что у нас будет ребёнок, я впервые почувствовал страх другого рода — не за себя, а за то, что не смогу защитить их от всего мира. Я ходил по квартире, трогал стены, будто проверял, крепкие ли они, и всё время думал: «Пусть тут будет безопасно. Пусть тут просто будет дом».

Дочка родилась в мае 2013 года в том самом роддоме № 17 на Вавиловых. Когда ей дали имя, я долго смотрел на её крошечные пальцы и думал, что вот это и есть самое настоящее. Не артефакты, не секретные документы, не военные приказы. А этот тихий плач, этот запах свежего белья, этот свет в окне третьего этажа. В тот момент Зона будто отступила.

А потом, уже в конце лета, когда дочка научилась улыбаться, мы с Лилей пошли гулять в парк и встретили щенка. Он сидел у скамейки, дрожал и прижимал уши, будто уже знал, что мир может быть жестоким. Я присел рядом, протянул руку, и щенок уткнулся в ладонь мокрым носом. «Ну что, будешь с нами?» — тихо спросил я. И он, будто понял, прижался к моему колену.

Собаку назвали Вектором. Он не лаял без причины, не тянул поводок зря. Просто шёл рядом, иногда поднимал уши, иногда тихо рычал, если чувствовал что-то не то. А по вечерам он ложился у моих ног, и от этого становилось спокойнее: если что-то случится, он первым даст знать.

Октябрь 2013 года пришёл незаметно. Закрыли роддом.

Я не ходил туда каждый день, но иногда, когда дочка засыпала, я выходил в сквер, садился на лавочку напротив и смотрел на тёмные окна. Вектор садился рядом, не рвался вперёд, не скулил. Просто сидел и смотрел вместе со мной. И в эти минуты я понимал: я больше не тот майор, который шёл сквозь Зону, не оглядываясь. Теперь я человек, который смотрит на пустое здание и помнит, что в нём когда-то родился самый важный для меня свет.

Глава 2. Смотреть позже

2017 год. Я уже привык к этому ритму. Утро — кофе, день — гайки и масло, вечер — чай, дочка, мультики. В тот день хотел включить ей, что‑то и привычно открыл YouTube. Пролистал пару роликов, потянулся нажать «воспроизвести»… и вдруг в рекомендациях выскочило: «Сталк. Заброшенный родильный дом № 17».

На миниатюре здание выглядело почти обычным: фасад ещё не рассыпался, окна не зияли пустотой, а казались просто тёмными. Перед входом стояли трое пионеров с фонариками — совсем юные, будто пришли не «в заброшку», а просто посмотреть, что там внутри. А под миниатюрой — три маленьких кадра: коридор, дверь и та самая стиральная машина, похожая на сейф.

Я замер. Не хотел этого видеть. Но палец сам ткнул «Смотреть позже», будто если отложить, то оно перестанет быть настоящим. Закрыл вкладку, включил дочке мультик, сел рядом, гладил её по волосам, пока она не уснула.

Вечером, когда Лиля ушла в другую комнату, а Вектор тихо сопел у двери, я снова открыл «Смотреть позже» и нажал «воспроизвести».

Сначала пионеры сидели в подвале и наблюдали за каморкой охраны.

— Тут никого нет, — буркнул один.

— Да бабушек вызвали, чтобы они сидели - сказал второй

— Охранников нет, потому что нет машин, — уверенно выдал третий, считая это решающим аргументом.

Потом они нашли какую-то конструкцию, чем-то похожую на сейф.

— Это стиральная машина, — сказал один.

— Какая, ещё стиральная машина? — фыркнул второй.

— Парогенератор, — спокойно поправил третий.

Второй распахнул дверь в комнату — и оттуда с грохотом посыпались умывальники.

— Ты что наделал?! — заорал первый.

Они зашли внутрь, а там — пакетики от чая, пачка сухариков и старый диванчик. И они, будто сразу перестали быть смелыми: просто сели, выдохнули, посидели, как будто эта комната с сухарями была самым нормальным местом на свете.

Потом поднялись на первый этаж. Один пошёл вперёд и сказал, что там никто не был, и тут:

— Ты на мину наступил! — крикнул ему кто-то.

Он не придал этому значения, пошёл дальше, увидел, кто-то виляет хвостом

Он резко обернулся:

— Там овчарка!

Второй тут же спокойно бросил:

— Знаю, куда свалить, туда в окно.

Они рванули на второй этаж, но не успели перевести дух, как третий замер:

— Внимание, слышится какой-то писк.

Повернулись к углу — там стояла какая-то аппаратура, тихо и противно попискивала.

Они пошли к лифту.

— Давайте вызовем лифт! — предложил один.

— Да нафиг этот ржавый гроб катать! Тем более мне его скрежет не нравится! — отрезал второй.

И тут видео резко оборвалось.

Я откинулся на спинку кресла и выдохнул. Я знал эти коридоры, знал, где пол скрипит, где лучше не наступать, где ветер гуляет так, что, кажется, будто кто-то зовёт по имени. Но сейчас я видел их чужими глазами — глазами пионеров, которые пришли «просто глянуть» и теперь не знали, как унести ноги.

Вектор поднял голову, подошёл, уткнулся носом в ладонь. Я машинально погладил его за ухом. И вдруг понял: я не просто смотрю видео. Я ищу в нём подтверждение, что это всё ещё важно. Что я не забыл. Что Зона не исчезла, даже если я теперь чиню машины, пью чай и укладываю дочку спать.

Когда ролик закончился, я ещё долго сидел в недоумении. Потом закрыл ноутбук, встал, подошёл к окну и посмотрел на тёмный прямоугольник роддома напротив. Ветер шевелил обрывок старой вывески. И мне вдруг показалось, что где‑то там, в глубине пустых коридоров, мелькнул свет, как вспышка.

Или это просто отсвет фонаря с улицы.

Или мне хотелось, чтобы это был не просто фонарь. Я не начал думать об этом заварил себе чаёк, выпил его. Пошёл в душ, почистил зубы и лёг спать, думая о завтрашнем дне.