Kitabı oxu: «Ван дер Беллен. История семьи»

Книга издана при поддержке Фонда «История Отечества»

Редакторы:

кандидат исторических наук В. Г. Кузьмина,

кандидат исторических наук О. П. Корольков

В оформлении обложки использованы открытки дореволюционного Пскова из фондов Отдела эстампов Российской национальной библиотеки и материалы из фондов Государственного архива Псковской области (ГАПО)

© Кузьмин В. Г., 2021

© Издательство «Нестор-История», 2021

Введение

В 2016 г. в Австрийской Республике состоялись выборы президента, победу на которых в упорной борьбе одержал Александр Ван дер Беллен (ил. 1). Так случилось, что история семьи нового австрийского президента Ван дер Беллена оказалась тесно связана с Россией. С XVIII в. для Ван дер Белленов, выходцев из Голландии, Россия стала второй родиной, с которой они прошли многие испытания, выпавшие на ее долю. Их потомки внесли (и продолжают вносить) достойный вклад в развитие страны.

Российские исследователи на протяжении многих десятилетий вели активное изучение истории дворянских семей Псковского края. Однако история семьи Ван дер Беллен оказалась абсолютно забытой до настоящего времени. Причины этого могут быть различными. Скорее всего, определяющим стало то обстоятельство, что материальное наследие семьи (дом, усадьба и т. д.) было утрачено или предано забвению. А исследователи в своих работах чаще всего отталкивались от сохранившихся объектов культурного наследия прошлых эпох.

В российской исторической и краеведческой литературе можно встретить лишь эпизодические упоминания об отдельных членах семьи¹.

Научное наследие одного из представителей семьи – советского ученого Александра Константиновича Ван дер Беллена (1891–1944) [19]², было отражено в работах нескольких российских исследователей. Так, о его вкладе в становление металлургии страны можно прочитать в диссертации В.Н. Макаровой «Развитие золотодобывающей промышленности Башкортостана в период двух модернизаций (1880-е годы XIX века – 1930-е годы XX века)»³.

Ил. 1. Федеральный президент Австрийской Республики Александр Ван дер Беллен в ночь выборов 4 декабря 2016 г. Фото: Хервиг Хеллер

В. А. Липин в своей статье «Ван-Дер Беллен – забытое имя в истории отечественной металлургии», основанной на архивных материалах и документах из личного архива дочери ученого Е. А. Лубны-Герцык, представил его жизненный путь и основные достижения как инженера-металлурга. Липин акцентировал внимание читателей на негативном мнении Ван-Дер Беллена относительно инвестиций в советскую металлургию британского промышленника Джона Лесли Уркварта в годы Новой экономической политики (20-е гг. XX в). Исследователь подчеркнул, что Александр был одним из тех ученых, кто после 1917 г. не покинул Россию «и искренне направил все свои силы на то, чтобы наладить работу цветной металлургии страны в послереволюционные годы»⁴.

Фрагменты истории уральской ветви семьи Ван дер Белленов попытался осветить Н. Годов. Его газетные материалы были основаны на данных, которые предоставила Лилия Симаковская (Вандербеллен) [55], одна из внучек Вольдемара Ван дер Беллена [42]⁵.

В Эстонии вышло несколько материалов публицистического характера, которые представляли краткий биографический путь некоторых членов семьи⁶, а также публикация, основанная на интервью Ирины Штейнберг [32] – дочери Константина Ван дер Беллена [30] для издания «Eesti Ekspress»⁷.

В марте 2016 г., накануне выборов в Австрийской Республике, вышел материал журналиста Хервига Хеллера, основанный на интервью с Александром Ван дер Белленом. Для написания статьи Хеллер привлек материалы из Государственного архива Псковской области и документы из личного семейного архива Ван дер Белленов⁸.

Наше исследование посвящено преимущественно ветви прямых предков нынешнего президента Австрийской Республики Александра Ван дер Беллена. Особое внимание будет уделено его дедушке и полному тезке, одному из ярких представителей семьи Ван дер Беллен, человеку, деятельность которого отразилась в большом количестве исторических документов, активному земскому деятелю, первому руководителю (губернскому комиссару Временного правительства) послереволюционной Псковской губернии – Александру Ван дер Беллену [21] (1859–1924). Он много лет работал в органах власти, а в переломный для России момент в марте 1917 г. возглавил Псковскую губернию.

Источники, которые легли в основу исследования, представлены в книге достаточно широко. Практически все архивные материалы, содержащие богатую информацию о жизни и деятельности Ван дер Белленов на протяжении почти двух столетий, опубликованы впервые.

Информация об истории семьи Ван дер Беллен, с которой нам удалось ознакомиться, хранится во многих российских и зарубежных архивах. Так, в материалах Государственного архива Псковской области, Государственного архива Российской Федерации, Российского государственного исторического архива находятся документы и деловая переписка, которые охватывают период с конца XVIII в. и вплоть до 20-х гг. XX в. В них освещается трудовая деятельность и биография представителей семьи.

Один из интересных источников сбора материала – личные дела. В личных делах студентов и преподавателей высших учебных заведений содержатся сведения об успехах обучения, биографические данные, фотографии. Для подготовки публикации мне удалось поработать с делами столичных и региональных университетов. Эти документы хранятся в фондах Центрального государственного исторического архива Санкт-Петербурга, Центрального государственного архива литературы и искусства Санкт-Петербурга, Государственного архива Томской области, Центрального архива Нижегородской области, Национального архива Эстонии (Eesti Ajalooarhiiv), Латвийского государственного исторического архива (Latvijas valsts vestures arhivs).

В Российской государственной библиотеке находится переписка Александра Беллена [4] с представителем дворянского рода Шаховских.

Сведения о членах семьи Ван дер Беллен хранятся также в Центральном государственном архиве Самарской области, Государственном архиве Волгоградской области, Государственном архиве Свердловской области. Кроме того, в работе использованы фотоматериалы Российского государственного архива литературы и искусства, Центрального государственного архива кинофотофонодокументов Санкт-Петербурга и др.

Всего в работе было использовано более 170 не опубликованных ранее документальных источников из 15 учреждений России, Эстонии и Латвии.

Самая ранняя документальная запись о Ван дер Белленах, которую нам на сегодняшний момент удалось найти, относится ко второй половине XVIII в. Это время и стало нижней хронологической рамкой исследования. Верхняя рамка относится преимущественно к 20-м гг. XX в., когда послереволюционные события в России заставили часть представителей семьи эмигрировать. Так из-за революционных потрясений Ван дер Беллены оказались разбросаны по различным частям света. Кроме того, мы упомянем о том, как сложилась судьба некоторых членов семьи уже в наши дни.

Ил. 2. Генеалогическое древо семьи Ван дер Беллен

Сразу следует оговорить тот факт, что изначальная фамилия Ван дер Беллен (Van der Bellen) в Псковской губернии изменила свое звучание и написание. На протяжении XIX в. в официальных документах представителей семьи называли Фон-дер-Беллен, Фондербелин, фон Дербелин и еще огромным количеством разнообразных сочетаний этих трех составных элементов фамилии. Поэтому в тексте фамилия иногда будет употребляться в соответствии с традицией определенного времени.

В книге вы найдете генеалогическое древо рода Ван дер Беллен (ил. 2), которое было нами составлено в процессе исследования. У большинства персон на древе указаны только годы рождения, для многих членов семьи не удалось пока указать всех потомков. Эти пробелы еще предстоит заполнить в будущем.

Из-за обилия персоналий и одинаковых имен для удобства читателей при упоминании члена семьи в скобках указывается номер, соответствующий номеру из древа, например «Константин Александрович Беллен [30]». Еще один символ около имени в древе – * – означает, что для человека не указаны потомки (или указаны не все потомки).

За помощь в работе мы благодарим научного консультанта, историка, кандидата исторических наук, доцента Псковского государственного университета Олега Королькова. Также выражаем признательность кандидату исторических наук, доценту Псковского государственного университета (и супруге автора) Виолетте Кузьминой за неоднократное прочтение данного текста и ценнейшие предложения. Отдельная благодарность – Хервигу Хеллеру за то, что он дал повод начать изучение темы, а также за обсуждение и интерпретацию отдельных событий из жизни героев этой книги.

Глава 1
Абрам Ван дер Беллен (1761/1762-1837)

§ 1.1. Появление семьи Ван дер Беллен в России

Активный приток иностранцев в Россию относится к периоду правления первого российского императора – Петра I. Вступив на российский престол в 1696 г., молодой царь Петр Алексеевич Романов ознаменовал тем самым начало новой эпохи перемен в российской истории. Петровские реформы были масштабными, глубокими, всеохватывающими и при этом неоднозначными по своим последствиям. Однако с уверенностью можно сказать лишь одно: Россия после Петра – это уже другая страна с новым заданным европейским вектором развития. Нехватка специалистов в различных отраслях привела к распространению широкой миграции в Россию. Из европейских стран начали прибывать специалисты самого разнообразного профиля. Это были ученые, военные, кораблестроители, архитекторы, врачи, всевозможные мастера и ремесленники. Государство гарантировало им свободу, безопасность, хорошее жалование и материальное обеспечение, налоговые льготы⁹. Традиция приема на государственную службу иностранцев продолжилась и после правления первого российского императора.

История рода Беллен в России берет начало в XVIII ст. Первые представители семьи в официальных документах начала XIX в. обозначались как нидерландские подданные.

В жизни России голландцы начали принимать активное участие со второй половины XVI в. Важной точкой взаимодействия стала торговля через северные моря. В это время в жесткой конкуренции с нидерландскими купцами столкнулись члены Ганзейского союза. В течение XVI в. голландцы опередили ганзейцев в торговле на Балтийском море. Сталкиваясь на протяжении веков с многочисленными трудностями, сложившаяся голландская торговая система показала к XVIII в. высокую жизнеспособность. Источником ее, по мнению Яна Виллема Велувенкампа, стали семейно-родственные узы внутри торгово-производственных связей. Интересно, что среди голландцев внутри семейно-родственных сетей приоритетными оказывались не отрасли предпринимательства, а именно сама семья¹⁰. Эти узы защищали предпринимателей от слишком высоких рисков, потерь и обмана, укрепляли безопасность в опасном мире.

Информация о появлении семьи Ван дер Беллен в России крайне скупа. В 1976 г. Константин Александрович Ван дер Беллен [30], родной дядя президента Австрии Александра Ван дер Беллена [31], записал свои воспоминания. Информация из этих записей частично была опубликована Хервигом Хёллером (Herwig Holler) в статье «Ein Fluchtlingskind» на страницах немецкоязычного издания «Die Zeit» в 2016 г., в канун выборов в Австрии¹¹. Именно тогда история о корнях кандидата в президенты получила широкую огласку. Согласно этим воспоминаниям, первым Белленом, ступившим на российскую землю, был Яков, в 1763 г. переехавший из Голландии в Россию. По семейному преданию, он знал стекольное ремесло и работал стекольщиком, а затем ему удалось приобрести земельный участок в Псковской губернии и стать землевладельцем.

Следует с определенной долей критики относиться к устной семейной традиции, тем более что в приведенных воспоминаниях, которые нам любезно показал Хервиг Хеллер, было замечено несколько фактов, которые неверно излагают как историю упомянутого стекольщика, так и историю семьи Беллен в XIX в.

Располагая очень ограниченным кругом источников, мы берем на себя смелость предположить еще одну версию событий. Нам наверняка известно, что предка звали Яков [1] (Якоб, Jacob). В газете «Санктпетербургские ведомости» за 1767 г. можно обнаружить следующие данные: 20 июля в обязательно публикуемой информации об отъезжающих из города значился Якоб Беллин¹².

Ил. 3. Фрагмент газеты «Санктпетербургские ведомости» за 1767 г. Якоб Беллин, подмастерье шапочного дела

Он работал подмастерьем шапочного дела и в Санкт-Петербурге проживал у шапочника по имени Цушретер на улице Малая Миллионная (ил. 3).

Очевидно, что фамилия Беллен (Беллин) являлась для России конца XVIII в. редкой, если не уникальной. Мы не можем абсолютно достоверно утверждать, что это тот самый человек, однако по совокупности данных высказываем предположение, что упомянутый ремесленник Якоб Беллин из Санкт-Петербурга, возможно, и является первым представителем семьи Беллен в России.

Одним из главных результатов нашего исследования стало установление факта родства между двумя семьями Беллен (об этом подробнее в следующих главах). По нашему мнению, у Якоба Ван дер Беллена было как минимум двое детей, в немецкоязычных источниках именуемых как Абрам [2] (Johann Abraham van der Bellen¹³) и Исаак [33] (Johann Isaac van der Bellen¹⁴). Первый в дальнейшем оказался связан с Псковской губернией, второй (который как раз и был стекольщиком) – с Лифляндской губернией.

Нам не удалось обнаружить информацию о первых годах жизни Абрама. В официальных документах 30-х гг. XIX ст. значатся скупые сведения. Абрам Ван дер Беллен родился в 1761/1762 г., имел нидерландское подданство. В России сперва работал при партикулярной (т. е. частной) аптеке, где был произведен в гезели (нем. Geselle), иначе говоря, в помощники, подмастерье аптекаря. Затем 1 ноября 1787 г. определен на службу в Московский главный госпиталь. Данное учреждение существует и сегодня и является Главным военным клиническим госпиталем имени академика Н. Н. Бурденко в Москве. В медицинском учреждении он работал волонтером¹⁵.

В этот период при аптеках происходило обучение фармакологии, анатомии и иным основам медицины. Что же касается института волонтерства, то он в медицинской сфере был вспомогательным и недорого обходился государству за счет пониженных трат на его содержание. Однако благодаря ему волонтеры могли приобрести бесценный опыт и на практике овладеть необходимыми навыками в различных отраслях медицины, в том числе в хирургии.

После завершения своего обучения в госпитале Абрам Ван дер Беллен был назначен лекарем в Санкт-Петербургский пехотный полк 16 ноября 1790 г. Из него он был направлен в Псков 1 сентября 1795 г., где два года спустя, в 1797 г., стал штаб-лекарем ¹⁶.

В конце XVIII в., во времена правления императора Павла I в России прошла реформа медицинской сферы, которая, прежде всего, была направлена на повышение качества медицинского обслуживания армии. Согласно Уставу о полевой пехотной службе 1796 г., лекарем в армии мог быть человек, выдержавший экзамен Медицинской коллегии и принесший присягу. В обязанности лекаря входили обход рот и выявление больных, оказание медицинской помощи, выдача лекарств, прописывание диеты, выявление эпидемий, организация стационаров. Кроме того, лекарь должен был следить за правильной организацией питания военных. В каждом гарнизоне необходимо было содержать лазарет¹⁷. В январе 1797 г. было решено организовать на территории страны в каждом губернском городе врачебную управу для более совершенной формы организации медицинского обслуживания (прежде всего ради нужд военного ведомства)¹⁸.

Именно в этот период становления структуры медицинской службы страны знания и навыки Абрама Ван дер Беллена нашли свое применение в Псковской губернии.

Беллены были далеко не единственными выходцами из голландских земель, кто оказался связан с Псковской губернией. Так, к псковским дворянам относился выдающийся российский государственный деятель Сергей Юльевич Витте (1849–1915), который упоминал о своих предках как выходцах из голландских земель. В 1856 г. состоялось внесение семьи Витте в третью часть дворянской родословной книги Псковской губернии по заслугам Иоганна-Фридриха-Вильгельма Витте (1781–1846) на гражданской службе. Таким образом, дворянами Псковской губернии стали все сыновья Фридриха, в том числе Юлий (Христофор-Гейнрих-Георг-Юлиус) (1814–1868). В свою очередь, все сыновья Юлия, среди них будущий председатель Совета министров Российской империи Сергей Витте, также оказались внесены в списки дворян Псковской губернии,¹⁹ хотя и имели весьма косвенное к ней отношение.

Еще одна известная семья Фан-дер-Флит нидерландского происхождения была тесно связана с Псковской губернией. По заслугам Тимофея Ефремовича Фан-дер-Флита в 1870 г. получил потомственное дворянство Николай Федорович Фан-дер-Флит (1840–1896). Он был внесен во вторую часть дворянской родословной книги²⁰. Фан-дер-Флит вписал свое имя в историю псковской земли как меценат и талантливый финансист.

§ 1.2. Деятельность Абрама Ван дер Беллена

После победы над Швецией в Северной войне (1700–1721) границы России отодвинулись на Запад. Согласно Ништадскому мирному договору России переходили Эстляндия, Лифляндия, Карелия и часть побережья Финского залива. Страна получала долгожданный выход к морю. Переместившаяся на запад государственная граница лишила Псков значения пограничного военного форпоста страны. Века боевой славы остались позади, и он начал постепенно превращаться в рядовой провинциальный русский город.

Ил. 4. Фрагмент карты территорий Псковской и Лифляндской губерний.

Атлас Российской империи. СПб., 1794. С. 10

Псков конца XVIII в. – административный центр губернии – оставался относительно небольшим городом. В 1790 г. население Пскова составляло чуть более 7000 человек, на его территории находилось около 1500 домов²¹. Однако город динамично рос, и к 1823 г. в Пскове проживало уже почти 9500 человек. В городе было несколько заводов и многочисленные ремесленные цехи. Главным предметом торговли был лен, который массово шел на продажу в Санкт-Петербург и Ригу. В городе работали более 200 купцов. В конфессиональном плане население было преимущественно православного вероисповедания – в городе находилось более 30 действующих церквей. Кроме того, в Пскове были представлены и иные конфессии: действовали лютеранский и католический приходы²². Значимой для города была близость к столице – Санкт-Петербургу, около 300 км. Это делало Псков активно включенным в общественно-политическую жизнь страны. Особенно ярко впоследствии это проявилось в переломные моменты истории.

Первое задокументированное появление Абрама Ван дер Беллена [2] в Пскове относится к 1793 г. В августе он подал прошение в Псковский городовой магистрат – в учреждение, в функции которого входило ведение книг городских земель и строений (ил. 5).

В прошении говорилось о том, что он намерен в Пскове построить деревянный дом примерно 15 метров длиной. Местом для строительства Беллен себе выбрал участок аптекаря Ивана Ендерша в центре города, где стоял старый деревянный дом и хозяйственные постройки. Здесь находились также несколько купленных Белленом соседних участков служителя псковской церкви Николы со У сохи, а также земли, приобретенные у отставного солдата. Несмотря на то, что эти владения находились на Трупеховской улице (в наши дни это территория Октябрьского проспекта Пскова) в центре города, место, на котором предполагалось начать строительство, было лишено всякого благоустройства: участок располагался у пострадавшего от пожара и заброшенного дома.

Беллен получил у губернского архитектора план дома с фасадом и просил городовой магистрат согласовать строительство деревянного дома на Трупеховской улице около крепостной стены²³(ил. 6).

Ил. 5. Прошение Абрама Ван дер Беллена [2] в Псковский городовой магистрат о строительстве дома. 1793 г. ГАПО. Ф. 41. Он. 2. Д. 793. Л. 1

Ил. 6. План и фасад дома, который в 1793 г. Абрам Ван дер Беллен [2] собирался построить в Пскове. ГАПО. Ф. 41. Оп. 2. Д. 793. Л. 3

Участок упомянутого Ендерша располагался в приходе псковской церкви Анастасии Римлянки²⁴. Известно, что Иван Федорович Ендерш (сам он в документах подписывался как Эван Эндерш) был иностранцем, в Пскове занимался аптекарским делом. В 1793 г. Ендерш просил разрешения у магистрата на перестройку своего дома. Он пришел в негодность и уже не отвечал требованиям ведения аптекарской деятельности. Он предлагал строительство произвести в другом районе города – на Запсковье у Образской церкви, что в конечном итоге и осуществил к 1798 г.²⁵

Вполне возможно, что Ендерш тогда, в 1793 г., и предложил выкупить свой участок своему коллеге-врачу Беллену. Однако после проверки городового магистрата оказалось, что часть той территории рядом с землей Ендерша была занята постройками горожан. Решение органа гласило, что, пока Фон-дер-Беллен не выкупит все эти строения, возводить там будет ничего нельзя²⁶. Очевидно, что большинство строений можно было бы охарактеризовать как бесхозные, однако юридически у них были владельцы. Вероятно, разыскать их и решить вопрос с выкупом не удалось.

Спустя несколько лет Беллен все-таки смог реализовать свою идею о строительстве собственного дома в Пскове. В августе 1798 г. он вновь обратился в Псковский городовой магистрат и получил разрешение на ввод в эксплуатацию дома в приходе церкви Покрова Пресвятой Богородицы от Торга (современная территория улиц Некрасова и Карла Маркса) (ил. 7). Строение было расположено в центре города, в нескольких кварталах от первоначального желаемого места. Новый каменный дом был 15 метров в длину. На каждом этаже находилось по шесть комнат, в доме также было два погреба. На улице были хозяйственные деревянные постройки и сад с фруктовыми деревьями на большом участке. Все недвижимое имущество Беллена было оценено магистратом в приличную сумму – 2500 руб.²⁷

Об ответственности работы Беллена на посту штаб-лекаря (т. е. главного лекаря) можно судить по тому факту, что он получал прямые распоряжения от губернатора и действовал в рамках полномочий совместно с псковским городничим (т. е. градоначальником).

Ил. 7. Новгородская улица в Пскове в начале XX в.

«Псков на старых открытках»: альбом в 4 ч. Псков, 2014. С. 185

Нужно отметить широкий спектр обязанностей штаб-лекаря Беллена. Сюда входил санитарный контроль за продажей продуктов питания. Частые инфекции беспокоили власти, особенно если они могли поставить под угрозу обороноспособность города. Например, Беллен в 1797 г. лично занимался наблюдением за продажей в мясных рядах. Он проверял, здоровы ли были животные, мясо которых продавалось на псковских рынках, после чего рапортовал губернатору о проделанной работе²⁸.

Кроме того, Фон-дер-Беллен привлекался судебными органами в качестве судебно-медицинского эксперта. Он участвовал в выездах в составе следственных групп для расследования происшествий на территории губернии. Так, в феврале, мае и июле 1799 г. Беллен выезжал в несколько волостей, чтобы установить причины смерти у обнаруженных местными жителями трупов²⁹.

Неподалеку от дома Беллена находился дом врача Ивана фон Ремера. Завязавшаяся тесная дружба двух коллег привела вскоре к породнению семейств: 16 апреля 1801 г. был заключен брак между Абрамом Фон-дер-Белленом и дочерью Ивана – Елизаветой Ивановной фон Ремер [3]³⁰ (ил. 8).

Ил. 8. Свидетельство о браке в 1801 г. Абрама Ван дер Беллена [2] и Елизаветы фон Ремер [3]. ГАПО. Ф. 110. Оп. 1. Д. 51. Л. 76

Тем временем в Пскове происходили события, остаться в стороне от которых амбициозный Абрам Фон-дер-Беллен не мог. В городе, несмотря на статус административного центра губернии, не было своей больницы. Работа по ее созданию началась сразу после восшествия императора Александра I на престол в 1801 г. По приказу псковского губернатора Я. И. Ламздорфа под городовую больницу были приобретены два дома (каменный и деревянный), расположенные на Запсковье у Гремячих ворот на реке Пскове³¹ (здания на сегодняшний день не сохранились).

Во время своего пребывания в Пскове летом 1802 г. Александру I показали здание, которое собирались переоборудовать под медицинское учреждение. Император осмотрел здание больницы и благословил ее открытие, которое торжественно состоялось 11 апреля 1803 г.³²

13 апреля губернатор Яков Ламсдорф объявил Приказу общественного призрения «Положение о порядке работы больницы». Больница была рассчитана на 35 коек: 25 мужских и 10 женских. Плата при поступлении составляла 1 руб., а затем 5 руб. ежемесячно. Бесплатно лечились люди, имеющие в год доход менее 50 руб. Штат больницы состоял из 18 человек: лекаря и его помощника, цирюльника, двух старших надзирателей и шести младших, трех надзирательниц, двух прачек, одной кухарки и смотрителя. Позже больница была расширена таким образом, что в ней помещалось до 50 пациентов³³.

Первым смотрителем больницы (хозяйственная должность) стал отставной военный Ларионов, с жалованием в 80 руб. в год. Что же касалось врача, то, возможно, если и были претенденты на эту должность, то Абрам Фон-дер-Беллен своим предложением всех опередил. Незадолго до открытия медицинского учреждения губернатор сообщил Приказу общественного призрения, что на его имя поступило прошение от Беллена с просьбой принять его на работу в больницу лекарем (т. е. главным врачом). Необходимо обратить внимание, что Абрам в своем предложении отказывался от положенного жалования³⁴.

Исследователь истории псковской губернской больницы А. В. Лукин в своем труде полагает, что Беллен был лекарем до 1823 г., когда на этой должности его сменил другой врач – Е.М. Яворский³⁵. Однако мы считаем, что, ввиду фрагментарно сохранившихся источников по истории Приказа общественного призрения (ГАПО. Ф. 75), данный вывод может быть преждевременным. По архивным данным, в 1807 г. Беллен занимал уже другую должность, что, скорее всего, свидетельствует о том, что должность лекаря псковской губернской больницы для него осталась в прошлом. Тем не менее за годы работы в больнице он зарекомендовал себя с наилучшей стороны. Губернатор Ламсдорф направил ходатайство в Министерство внутренних дел о награждении Беллена. 12 мая 1805 г. губернатору пришел ответ, что в награду за отличную деятельность и труды предлагалось выдать штаб-лекарю Фон-дер-Беллену 150 руб.³⁶

В России в начале XIX в. действовал учрежденный еще Петром I в 1722 г. «Табель о рангах» – закон о порядке государственной, военной и придворной службы в Российской империи. В нем все чины и должности были распределены по XIV классам. Самая низшая категория гражданских чинов в Табеле – «коллежский регистратор». За ним следовал «кабинетный регистратор» и т. д. VIII класс носил наименование «коллежский асессор» и соответствовал чину майора на военной службе. Далее следовали «надворный советник», «коллежский советник», «тайный советник» и далее вплоть до I класса – «канцлер» – чина, который присваивался служащим на высших гражданских должностях в стране. Созданная Петром I система должна была способствовать продвижению по службе талантливых и инициативных людей. Несмотря на несовершенство данной системы, на практике эта возможность существовала.

Абрам Ван дер Беллен не относился к дворянскому сословию. В 1807 г. он получает продвижение по своему чину – становится коллежским асессором³⁷, достигая чина VIII класса. Согласно «Табели о рангах», гражданский чиновник мог претендовать на дворянство с должности VIII класса. Однако история получения дворянства семьи Беллен будет несколько иной.

С конца XVIII в. происходит обострение международной обстановки в Европе.

С 1792 по 1802 г. послереволюционная Франция боролась за первенство в Европе с Австрией. Россия принимала участие в конфликтах на стороне Австрии. Целью Александра I было подавление революции во Франции и восстановление монархии.

С приходом в 1799 г. к власти Наполеона Франция не отказалась от идеи строительства новой Европы и продолжила экспансию на восток. Между Россией и Францией не было общих границ, однако усиление каждой из сторон спровоцировало новое противостояние на континенте.

Русско-прусско-французская война 1806–1807 гг. (в историографии еще именуемая Войной четвертой коалиции) оказалась для России в какой-то степени новой в организационном плане: впервые пришлось решать проблему содержания военнопленных. И именно в этом вопросе Абрам Ван дер Беллен показал не только свой профессионализм, но и качества врача-гуманиста.

После начала конфликта между Пруссией и Францией войска Наполеона вошли в Берлин. Россия как союзник Пруссии вступила в противоборство с Наполеоном в декабре 1806 г. Однако после неудачных действий российской армии Александр I был вынужден летом 1807 г. заключить с Наполеоном соглашение, получившее название Тильзитского мира.

Несмотря на то, что военных действий на территории Псковской губернии не велось, здесь активно проходили тыловые работы. В июле 1807 г. губернатор Николай Лаба поручил Абраму Ван дер Беллену проводить освидетельствование всех прибывающих на территорию военнопленных французов для того, чтобы оказывать им своевременную медицинскую помощь. Так, 11 июля в Пскове оказались 14 французов, которых Беллен направил прямиком в больницу.

Чуть позже, в том же месяце, в Псков прибыло еще несколько десятков французов, 68 из которых были отправлены в больницу с острыми инфекционными заболеваниями³⁸ (ил. 9).

Ил. 9. Рапорт псковского городового штаб-лекаря Абрама Ван дер Беллена [2] губернатору Николаю Лабе об освидетельствовании пленных французов. Июль 1807 г. ГАПО. Ф.20. Оп. 1. Д. 214. Л. 111–111 об.

Учитывая, что с медицинским обеспечением в губернии было очень непросто и порой не хватало самого элементарного для солдат российской армии, положение французских военнопленных в этих условиях могло стать весьма плачевным. Абрам Беллен на собственные деньги в январе 1807 г. приобрел специальные палатки для размещения тяжелобольных французов. Из личных средств штаб-лекаря на сумму около 170 руб. также были закуплены лекарства для лечения французских пациентов. Уже к лету 1807 г. псковской медицинской службой была оказана помощь по различным заболеваниям 152 пленным французам³⁹.

Беллен по указанию губернатора вел учет отправленных на лечение российских военнослужащих для последующего откомандирования их к месту расположения полка⁴⁰. Эта проблема оказалась очень серьезной в масштабах фронта, поскольку отсутствие продуманной логистики приводило к тому, что офицеры после того, как военный выбывал из строя, совершенно не знали о его дальнейшей судьбе⁴¹.

Тем временем, после окончания конфликта с Францией, Беллен вернулся к выполнению своих повседневных обязанностей городового штаб-лекаря. В апреле 1808 г. Псковская врачебная управа сообщала губернатору данные о количестве привитых от оспы детей. Псковский штаб-лекарь лично привил 163 ребенка по городу и уезду. В августе сообщалось о привитии Белленом еще 121 ребенка⁴².

За отличную работу по прошению губернского руководства 15 июля 1811 г. последовало решение императора Александра I о награждении Абрама Беллена годовым окладом в сумме 400 руб.⁴³

Но новый военный конфликт с Францией не заставил себя ждать. В июне 1812 г. Наполеон, обвинив Россию в нарушении условий Тильзитского мира, вместе со своей армией перешел реку Неман. Русско-французская война 1812 г. стала знаковой для русского народа и получила название Отечественной. Все сословия страны от крестьян до дворянства сплотились в борьбе с врагом, и результатом стал полный разгром некогда непобедимой наполеоновской армии.

С первых дней войны в Псковской губернии началась активная подготовка к военным действиям. В Псков прибывали рекруты из разных уголков страны, на территории губернии были созданы военные склады и госпитали.

Благодаря удачным действиям русской армии у южных границ губернии удалось остановить французские войска и заставить Наполеона отказаться от планов похода на Санкт-Петербург. Большую помощь армии оказало местное население. С самого начала войны на территории губернии жители не только активно вступали в псковское ополчение, но организовали сбор провианта, одежды и т. д. на нужды армии.

Работа Беллена вновь приобрела военно-полевую специфику. В период Отечественной войны 1812 г. и последующих заграничных походов русской армии (1813–1814 гг.) он был назначен и оставался главным лекарем военных госпиталей Псковской губернии.

Терпящие поражение и отступающие войска некогда непобедимой наполеоновской армии столкнулись с суровым русским климатом и несли чудовищные потери. В ноябре 1812 г. до губернских властей с уездов стали доходить слухи, будто во время прохода через губернию многие пленные французы умирали, но ввиду сильных морозов не было возможности произвести захоронения. Согласно сообщениям, тела оставляли лежать вдоль дорог, лишь слегка присыпая землей. Губернатор опасался, что это может привести к волнениям в народе и создать неблагоприятную санитарно-эпидемиологическую ситуацию. Следовало проверить данную информацию и наказать виновных в том случае, если эти слухи подтвердятся⁴⁴.

Абрам Фон-дер-Беллен вместе с исправниками и городничими готовил губернатору совместные рапорты об обследованиях территорий. С конца 1812 и до мая 1813 г. были обследованы все кладбища, где хоронились погибшие российские и французские воины. Самые большие кладбища оказались в Пскове – Дмитриевское и Мироносецкое. Там были вырыты глубокие ямы, в которых и хоронили погибших. Кроме того, Беллен констатировал отсутствие опасности развития эпидемий. Информация о трупах французов вдоль дорог Псковской губернии так и не была подтверждена⁴⁵.

В феврале 1813 г. в нескольких уездах губернии были зафиксированы случаи возникновения лихорадки. Так, наибольшее распространение она получила в Опочецком уезде. Только в 1812 г. умерло 788 человек, а к февралю 1813 г. болело более 1300 человек. Губернатор Петр Шаховской поручил Фон-дер-Беллену принять меры по локализации эпидемии. Абрам Яковлевич выполнял это задание вместе со своим подчиненными – лекарем Кузьминским и двумя его помощниками. При этом министр финансов предписал губернатору не жалеть никаких средств для остановки распространения болезни⁴⁶.

Спустя месяц, в марте 1813 г., Беллен докладывал вице-губернатору Христофору Ренненкампфу, что усилиями подконтрольной ему медицинской службы удалось остановить распространение болезни⁴⁷.

Помимо своей основной работы Абрам Фон-дер-Беллен активно принимал участие и в псковской общественной жизни. В 1812 г. началась кампания по сбору средств на помощь армии. Собирали хлеб, фураж и другое продовольствие для отправки на фронт. Так, например, всего по Острову и Островскому уезду Псковской губернии к февралю 1813 г. было собрано более 17000 пудов зерна. Всего в списках значилось 217 человек, которые в среднем пожертвовали по 78 пудов. Абрам Беллен пожертвовал 263 пуда⁴⁸.

Самоотверженный труд, гуманизм, а также преданность профессии Абрама Ван дер Беллена в тяжелое для страны время были оценены на самом высоком уровне. В 1812 г. по решению военного ведомства он был награжден орденом Святого Владимира 4-й степени⁴⁹ (ил. 10).

Ил. 10. Знак к Императорскому ордену Святого Равноапостольного Князя Владимира 4-й степени.

Источник: medalirus.ru

Абрам Яковлевич работал на государственной службе до мая 1814 г. После окончания карьеры на государственных должностях он осуществлял вольную медицинскую практику. Осенью в 1830 г., когда были высоки риски возникновения эпидемии холеры, от министра внутренних дел губернатору пришло поручение собрать точные сведения о всех находящихся в губернии отставных и вольнопрактикующих медиках. На них возлагалось обязательство без ведома губернатора не покидать пределов губернии. Это было необходимо для концентрации ресурсов в случае наступления эпидемии. Позднее, 29 декабря 1830 г., запрет на перемещение вольнопрактикующих медиков был снят. За это время губернские власти составили список врачей, которые не находились на госдолжностях, но вели частную практику. В губернии насчитали всего семь человек. Причем Псковская городская полиция рапортовала губернатору о том, что в Пскове вольнопрактикующих врачей кроме Фон-дер-Беллена больше не было⁵⁰.

§ 1.3. Круг общения семьи Беллен в конце XVIII – начале XIX в

Через год после женитьбы Абрама Яковлевича [2] и Елизаветы фон Ремер [3] в семье произошло пополнение: 18 апреля 1802 г. родился сын Александр [4]⁵¹ (ил. И).

Если посмотреть на восприемников (крестных) Александра, то можно очертить круг ближайших друзей и родни Абрама Яковлевича: жена надворного советника Клара фон Ремер (очевидно, мать супруги Беллена), Наталья Ремер, Иван Давыдович Ремер, купец Герман Билль и др.⁵² Кроме них в круге общения Беллена были уже упомянутый Иван Ендерш, а также Петр Пальчиков.

Самое близкое общение у Беллена было с семьей Ремер. Его тесть Иван Ремер служил в Псковской врачебной управе. В 1809 г. по указу Сената штаб-лекарь Ремер был пожалован за усердную и ревностную службу в коллежские советники, а несколько позже получил чин надворного советника. Работая оператором (т. е. хирургом) врачебной управы, он занимался организацией общей работы учреждения и обучения персонала⁵³.

Ил. 11. Свидетельство о рождении в 1802 г. Александра Абрамовича Фон-дер-Беллена [4]. ГАПО. Ф. 110. Оп. 1.Д. 51. Л. 52

С еще одним близким другом Беллена Иваном Ендершем, владельцем аптеки, часто случались неприятности. В апреле 1791 г. один псковский мещанин был уличен в краже имущества Ендерша прямо из его дома, после чего последний подавал заявление о наказании его собственного помощника по аптеке за непристойное поведение. Несколькими годами позже Ендерш никак не мог взыскать долг с чиновника магистрата, пришлось даже подавать на него в суд⁵⁴, а однажды он сам стал должником и чуть не лишился в 1797 г. своего имущества за долги⁵⁵.

Близкое общение проходило у Беллена с дворянином Петром Пальчиковым. Коллежский асессор Пальчиков взаимодействовал с ним по работе в дворянских учреждениях. Так, например, в 1811 г. они были выбраны чиновниками на трехлетие в присутственные места (т. е. местные органы власти). Также вместе с Пальчиковым Беллен в 1818 г. вошел в специальную комиссию от дворянства Псковского уезда по обсуждению актуальных вопросов налогового законодательства⁵⁶.

Интересным персонажем, на наш взгляд, в кругу общения Беллена являлся Андрей Иванович Билль (в немецкоязычных документах – Генрих Герман Билль). Недавно приехавший в Псков гамбургский подданный Герман Билль просил губернское правление 9 августа 1799 г. зачислить его в псковское купечество. Из Перновской городской думы (ныне город Пярну, Эстония) было прислано свидетельство, что Билль находился в Лифляндской губернии, где учился торговому ремеслу у купца Генриха Августа Беренца. Поэтому было принято решение зачислить его в псковское купечество, но предварительно привести к присяге в российское подданство. В январе 1800 г. он принес присягу императору Павлу I, и тогда же в январе городовым магистратом 25-летний Билль был зачислен в купцы второй гильдии⁵⁷.

Билль очень активно включился в работу. Он не только постоянно ходатайствовал перед губернатором о содействии в решении вопросов доставки товара от его партнеров, но и в феврале 1803 г. вместе с группой купцов отстаивал свои права при изменившемся порядке льнопереработки в городе. По мнению купцов, из-за предложения губернских властей перенести льняные трепли за пределы города они потерпят много убытков⁵⁸.

Андрей Билль был гласным (т. е. депутатом) Псковской городской думы. В августе 1803 г. в составе еще трех человек он отчитывался губернатору о городских приходах и расходах: давал сведения о содержании полиции, о содержании городского имущества и т. д.⁵⁹

Таким образом, круг общения Абрама Беллена был наполнен очень деятельными, активными людьми, очевидно, близкими ему по духу. Он получил признание в псковском обществе, постоянно участвовал в жизни дворянства, при этом ни он, ни члены его семьи не относились к дворянскому сословию.

В России начала XIX в. дворянство можно было получить несколькими путями. Среди них – дослужиться до VIII класса Табели о рангах или получить орден Российской империи.

Как уже говорилось, одна ступень государственной гражданской службы отделяла Абрама Беллена от получения личного дворянского звания. Благодаря своей активной деятельности на благо страны, по совокупности заслуг (главная из которых определялась местным дворянством как получение ордена Святого Владимира 4-й степени за участие в войне 1812 г.) по решению Псковского дворянского собрания 20 мая 1819 г. Абрам был внесен в третью часть родословной книги (т. е. в документ, содержащий информацию о губернских дворянах)⁶⁰. В третью часть книги заносились роды дворянства, приобретенного на гражданской службе или связанного с получением ордена.

17 марта 1820 г. при составлении ведомостей о дворянах Псковского уезда он и его сын были также указаны в списках дворян, внесенных в третью часть родословной книги⁶¹. Тем самым Абрам Беллен получил не личное дворянство, а потомственное – наследуемое, распространявшееся на членов семьи и на его потомков. Однако неверно составленные документы о внесении в дворянство и нечеткое соблюдение всех положенных бюрократических процедур дали о себе знать уже после смерти Абрама Беллена.

Мы считаем, что Беллены составляли прогрессивную верхушку дворянского общества Пскова того времени. Дом семьи, по-видимому, становился центром притяжения самых интересных и талантливых людей той эпохи, бывавших волей судьбы в Пскове. В 1883 г. газета «Псковский городской листок» представила небольшой материал о памятных местах, связанных с именем знаменитого русского поэта Александра Пушкина. В статье указывалось, что во время своего пребывания в Пскове в 1826 г. поэт любил играть в карты в доме Ван дер Беллена [2] и даже проиграл там достаточно крупную сумму. «Александр Сергеевич посещал часто, почти ежедневно, дом помещика Фон-дер-Беллена… Здесь велась большая игра. Пушкин проиграл в един вечер 3000 рублей, причем был просто измучен одной дамой, надоедавшей ему просьбами, чтобы он написал ей что-нибудь в альбом или вообще написал бы что-нибудь про Псков»⁶². Действительно, на протяжении двух лет – с 1824 по 1826 г. – Александр Сергеевич Пушкин находился в длительной ссылке в селе Михайловское Опочецкого уезда Псковской губернии. Частые поездки в Псков позволяли поэту развеяться от деревенской жизни, встретить старых друзей и узнать о столичных новостях.

Возможно, к этой истории следует относиться критически, поскольку мотивы ее публикации через почти 60 лет после описываемых событий могли быть различными. В 1880-е гг. молодые, амбициозные и состоятельные внуки Абрама активно входили в общественную жизнь города и губернии, и подобные статьи в прессе могли быть направлены на усиление их позиций. Однако описанная история вполне могла быть правдоподобной.

Стабильная работа и иная приносящая доход деятельность Абрама Беллена [2] позволили ему обеспечить прочное финансовое положение своей семьи. Документы свидетельствуют об инвестициях в недвижимость, а также о взыскании денежных обязательств с должников. В 1823 г. Беллен пытался взыскать долг в сумме 2000 руб. с витебского купца Тихона Бурбы, а в 1835 г. с публичных торгов в Санкт-Петербурге купил сельцо Бутырки Псковского уезда⁶³.

Накопленные финансовые средства и возросшее влияние позволили Беллену неожиданно войти в сферу деятельности, весьма далекую от медицины, и в дальнейшем организовать семейное дело, служившее источником дохода на протяжении нескольких десятков лет.

§ 1.4. Почтовое дело семьи Беллен

Зарождение в России организованной службы доставки писем (ямская гоньба) относится к середине XIII в. Она помогала быстро доставить письма в нужное место и не предполагала регулярного почтового обмена. До середины XVII в. почтовая служба обслуживала исключительно интересы государства. Письма от частных лиц не принимались. Со второй половины XVII в. можно говорить о начале сосуществования регулярного почтового сообщения. В XVIII в. продолжилось развитие почтовой службы России. Почтовая служба не только использовалась для приема и пересылки почтовой корреспонденции, но и выступала как служба междугородних перевозок. На почтовых трактах существовали почтовые станции со своим штатом смотрителей и прочего технического персонала. В начале XIX в. в стране насчитывалось 458 почтовых учреждений, в которых работало около 5000 работников, к 1824 г. их количество увеличилось до 751, а работников до 5947⁶⁴. При обширных территориях государство стремилось снизить расходы на содержание почтовой службы. В отдельных регионах начали практиковать сдачу почтового обслуживания в подряд на период от 3 до 15 лет⁶⁵. Отдавая контракты на обслуживание почтовых лошадей и станций, можно было решить сразу несколько задач. Государство выплачивало фиксированную сумму годового содержания лошадей, а почтосодержатель должен был самостоятельно следить за их состоянием, состоянием сопутствующего инвентаря, работоспособностью ямщиков и т. д. Все это давало возможность местным дворянам, имевшим средства и техническую возможность заниматься почтовым делом, начинать свой бизнес по содержанию почтовых станций. При грамотном ведении дела у каждого почтосодержателя была возможность заработать существенные денежные средства.

Абрам Фон-дер-Беллен [2], будучи очень разносторонним человеком, стремился использовать все возможности, которые открывали ему условия жизни в России в начале XIX ст. И одним из таких видов деятельности стала как раз организация работы по обеспечению функционирования почтовых станций. Вероятно, не последнюю роль в этом сыграл Петр Пальчиков, предводитель Псковского уездного дворянства, который и сам занимался этими вопросами.

Участие в этом деле требовало денег, хороших организаторских талантов, только тогда этот вид предпринимательства мог приносить доход. Однако многое зависело от имевшейся материально-технической базы.

Состояние сети почтовых станций того времени можно проиллюстрировать следующей историей. Почтовая служба просила губернатора выделить деньги на Орловскую станцию в Псковском уезде, где в мае 1806 г. при ураганном ветре обвалилась крыша и вырвало оконные рамы. Саму станцию соорудили буквально за два года до стихийного бедствия. К решению проблемы подключились губернские власти и уездный предводитель дворянства Пальчиков. Несмотря на подписанный ранее договор, почтосодержатель станции Беклешов отказался осуществлять ремонт своими силами, поскольку был уверен, что если бы станция была построена по всем правилам, то ветер не мог бы стать причиной разрушений⁶⁶. В итоге ему удалось отстоять свою точку зрения, и средства на ремонт станции были выделены, однако буквально через несколько лет она вновь оказалась в совершенно непригодном для использования состоянии. В целом подобная сложная ситуация с обслуживанием почтовых станций была характерна для всей губернии.

В 1817 г. состоялись торги по обслуживанию почтовых станций. На территории Псковской губернии в тот год их числилось 24. Абрам Фон-дер-Беллен выиграл торги на право заключить договор на три года на обслуживание станций Глоты и Орлы Псковского уезда. По условиям договора он должен был содержать по 29 лошадей на каждой станции, за что государство должно было выплатить сумму в 41760 руб.⁶⁷

Согласно типовому контракту того времени почтосодержатель должен был иметь не старых и не малорослых лошадей, готовых к почтовой гоньбе. На каждую тройку необходимо было иметь ямщика и повозку. Ямщики должны были соответствовать возрасту от 18 до 40 лет и подходить по состоянию здоровья. Ямщикам было запрещено употреблять спиртные напитки, они всегда должны быть одеты прилично – в ямскую одежду и сапоги. Повозки должны были быть с коваными колесами, исправные, не тесные для проезжающих. На лошадях должны быть все предметы упряжи. Станции должны были поддерживаться в исправном состоянии⁶⁸.

Однако одним содержанием Беллен не ограничился: экономически целесообразным он посчитал собственное участие в ремонте и строительстве почтовых станций. Как минимум на трех почтовых станциях подряды на строительство выиграл Беллен: Глотовская, Орловская и Толбицкая (все находились в Псковском уезде).

В 1817 г. губернские власти провели ревизию материально-технического состояния станций, которая в очередной раз вскрыла их плачевное состояние. Например, состояние станции Орлы было таковым: фундамент деревянного здания пришел в негодность, ветхие лестницы переднего и заднего крыльца. В одном из флигелей полностью отсутствовал фундамент, лестница и двери фактически отсутствовали, оконные рамы сгнили; в другом флигеле были аналогичные проблемы, а в конюшне полностью сгнил пол. Всего было зафиксировано 17 неисправностей (больше, чем на любой другой станции в губернии), и состояние было признано неудовлетворительным. На станции Глоты было зафиксировано семь замечаний, в основном они касались ремонта фундамента, стен и кровли. Еще одна станция Псковского уезда – Печорская – тоже требовала фактическои перестройки⁶⁹.

Власти занялись расчетами по ремонтам, и губернский архитектор предписал возводить новые строения уже исключительно на фундаменте⁷⁰.

Для совершенствования почтовой материально-технической базы был разработан типовой проект, которого следовало придерживаться при строительстве⁷¹ (ил. 12).

В марте 1818 г. Беллен получил контракт на починку Орловской почтовой станции. Предстояло перестроить основное здание, конюшни, амбары и прочие строения. Аналогичные работы следовало провести и на Толбицкой станции⁷². На перестройку Глотовской станции контракт был заключен в 1820 г. Беллен брался разобрать все постройки до основания (дом, оба флигеля, амбар, конюшню, заборы) и отстроить все заново за 9343 руб. Строительство проходило под неусыпным контролем губернских властей. Год спустя губернатору докладывали об окончании строительства, однако отмечали небольшие недоделки. После устранения всех замечаний губернатор предписывал уездному предводителю дворянства принять станцию, чтобы Беллену могли заплатить положенные деньги⁷³.

В конце ноября 1819 г. в Псковской казенной палате был заключен новый контракт с Фон-дер-Белленом о содержании на Орловской и Глотовской станциях по 20 лошадей⁷⁴.

В июле 1822 г. в казенной палате губернатор и другие чины слушали доклад о содержании лошадей в 1820–1823 гг., куда были вызваны желающие этим заниматься на следующее трехлетие 1823–1826 гг. Всего разыгрывалось содержание 838 лошадей на общую сумму в более чем 376000 руб. На новое трехлетие торги по станции Орлы выиграл Фон-дер-Беллен – 20 лошадей за 8343 руб. в год⁷⁵.

Семейное дело по содержанию станций продолжалось не одно десятилетие и даже получило территориальное расширение.

В 1830 г. коллежский асессор Абрам Фон-дер-Беллен представил свидетельство об исправности содержимых им Изборской, Печорской и Орловской почтовых станций (все находились в Псковском уезде) и просил выдать причитающиеся ему денежные средства. Именно он выиграл право обслуживать эти станции в период с 1829 по 1832 г.⁷⁶ (ил. 13).

Ил. 12. Проект, согласно которому Абрам Ван дер Беллен [2] должен был построить почтовую станцию Глоты недалеко от Пскова. ГАПО. Ф. 366. Оп. 2. Д. 4. Л. 460

Известно также, что с 1832 по 1835 г. контракт на содержание Орловской станции также находился у Беллена: 20 лошадей за 225 руб. в год. В целом в середине 30-х гг. XIX в. в губернии на 39 станциях числилось 794 лошади⁷⁷. В 1836–1838 гг. данную станцию также обслуживала семья Беллен, т. к. после смерти Абрама Яковлевича дело продолжил его сын Александр Фон-дер-Беллен [4].

Ил. 13. Фрагмент почтовой карты, с указанием станции «Орлы». Почтовая карта Европейской части России. СПб., 1871