Kitabı oxu: «Последний аккорд. Четвёртая книга»

© Валерий Маслов, 2019

ISBN 978-5-0050-6987-0 (т. 4)

ISBN 978-5-0050-6985-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Ломоносовка

1

Тимоха снова решил в одиночку, по снегу махануть Камышовый хребет. С Красногорска через Камышовый. Он прошёл маршрут в Красногорск через Камышовый, теперь наоборот. А куда, по речке Лозовой в посёлок Заозёрное? Нет. Куда кривая вывезет, хоть в город Макаров, разницы нет. Но только на по речке Лозовой в посёлок Заозёрное.

Смог выполнить первую, малую часть запланированного маршрута. Не прошёл и одной десятой части, намеченного маршрута. Пересёк по льду озеро Айнское, в северо-восточном направление. Камышовый хребет не пустил в свои владения туриста одиночку.

Наверное, на это были весомые причины, маячила перспектива остаться вечно молодым. Что не делается, всё делается к лучшему. Положа руку на сердце, не слишком то и рвался вглубь Камышового хребта. Человеку, находившемуся в депрессивном состояние. Опасно ходить по тайге на рубеже межсезонья, тем более в одиночку.

Основная цель была банальной, спрятаться хотя бы на недельку, ни кого не видеть и не слышать. Пойдя другим путём, добился этой цели, с большим перебором, спрятался на четыре недельки. Мог бы спрятаться месяца, на два. Если бы настырно полез в отроги Камышового хребта, то спрятался бы на вечно, может быть.

***

Двадцать седьмого марта, ранним утром турист одиночка с экстремальным уклоном, с не вполне здоровой головой. Дал старт с населённого пункта Красногорск. С посёлка именуемого Лесотарным. Это северо-западный частный сектор. Красногорск большой посёлок, растянулся по побережью Татарского пролива километров на восемь. В посёлке Лесотарным живут люди, работающие на лесотарном заводе, который в основном производит бочкотару из пихты.

В Лесотарном, с недавних времён появились родственники, старшая сестра вышла замуж. Муж родом с Красногорска. С дома его родителей, дал старт. Ему советовали посидеть возле телевизора, похлебать водичку, заряженную Чумаком. Послушать Кашпировского, может, что ни будь, рассосется или зарубцуется!

Парниша человек эмоциональный, слишком нервный, советчиков облаял трёх этажным матом. Это и ежу понятно, если вам советуют подлечиться у двух выдающихся психотерапеутов, то вас, те, которые вам советуют, считают дураком. Если не дураком, то уж психическим больным точно.

На самом деле всё наоборот, лечится с помощью телевизора, а также советовать лечится, глядя на телеэкран, может только человек с психическим расстройством, не далёкий человек. Выходит, больше половины населения самой счастливой страны, люди не далёкие умом и психическими расстройствами?

Да, выходит так, и не как иначе. Потому что более половины страны просиживают у телевизора в то время когда выступают два великих психотерапевта. Михаил Сергеевич совсем без головы, с кем он задумал перестройку делать. В стране каждый второй дурачёк! Да и первая половина умом не блещет!

Дом новых родственников Красногорцев, стоит на обрывистом, морском берегу, до моря полторы сотни метров. Дальше на север ещё один такой же четырёх квартирный дом. Затем пионерский лагерь, свалка лесотарного завода, в двух километрах северней озеро Айнское. Лесотарный посёлок расположился между Татарским проливом и широкой протокой озера Айнского, посёлок тянется в одну улицу.

Посёлок как посёлок, пионер лагерь такой, как сотни других лагерей. Здесь есть один плюс, ребятишкам хорошо, пляж под боком. Западное побережье юга острова сплошной пляж, протяжностью сотни километров. Песок мелкий, летом в Татарском проливе вода тёплая.

На свалке лесотарного завода стоит задержаться. Разумеется и таких свалок по союзу сотни, тысячи. СССР страна богатая, тем более на счёт леса, всё народное, значит ничье. В лесной перерабатывающей промышленности мусором считаются не только ветки, кора, комли. Но и пиломатериал, который не подходит для данного производства, в этом случае для бочковой клёпки. Весь не стандартный пиломатериал вывозится на свалку. Материала столько вывозится, что на свалке постоянно дежурит бульдозер. Уминает доску, горбыль, тёс, чтоб больше влезло, а видно было меньше.

Ведь это уму не постижимо. Раньше, в то самое время, когда всё это десятилетиями происходило, уму было постижимо, не замечали. Так было принято, считалось в порядки вещей, поехал на свалку набрал доски, построил себе гараж или дачный домик.

Нужна струганная доска? Ставь бутылку, жди на свалке. Придёт тот же самосвал с кучей не стандартного пиловочника, внизу струганная доска, какую просил. Временами свалку поджигают, бульдозер Т-100 больно легкий для таких дел, как утрамбовка доски, отходов ударного социалистического труда.

Частный сектор всего посёлка Красногорск, это фактически и есть весь поселок, благоустроенных домов наберётся два десятка не больше. Печки топят дровами, угля здесь нет. Уголь кругом, все сопки угольные, на реке Красногорке в посёлке Лопатино была шахта. Много было угольных шахт в бассейне реки Айнской. Потом шахтёров переквалифицировали в лесорубов, шахты закрыли. Не котируется уголь в Красногорске. Если серьёзно, уголёк обходиться гораздо дорожи дров.

За три рубля самосвал отвезёт так называемый мусор в любую точку поселка. Десять рублей и ты обеспечен на зиму топливом. За самосвал угля надо заплатить восемьдесят рубликов. Макаронник пилить нужно, мусора от дров много, нужен большой сарай, дрова горят быстро, это всё ерунда. Переплати пятёрку, тебе привезут пиленые дрова. Когда под боком дрова, зачем кочегарить печку углём, который надо выписывать? Топить печку дровами, большая экономия денег.

Так устроена русская загадочная душа. Она видит сиюминутную выгоду, десять рублей и восемьдесят, разница большая, огромная. На самом дели экономия мизерная, а вот проблем связанных с ненужной суетой хоть отбавляй. Русский человек испокон веков топил печи дровами, в наше время во многих регионах топят дровами.

Зачем создавать себе лишние проблемы, заботы, хлопоты? Посмотрел, даже участвовал в заготовке дров на зиму в посёлке Лесотарном. Так же насмотрелся, как в морозы непрерывно пичкают печку дровами, топят улицу.

Во всех печках стоят колосники, они предназначены для угля. Если на колосники положить лист железа, закрыть колосники. Печка станет, есть дрова минимум в два раза меньше, отдача тепла будет большей. На Сахалине много леспромхозов, везде экономят деньги, топят дровами.

Хотя во многих населённых пунктах имеется шахта и леспромхоз. парниша клонит к другому, не один человек не додумался положить на колосники железный лист. Да, всеобщие средние образование, все такие образованные прямо некуда. Да и он не исключение, таким же был, в лесу малость поумнел.

Насчёт дров и колосников печных, в его близком окружение, уже в двадцать первом веке произошел занимательный случай. У родителей в бане на печки лопнули колосники, отец месяц баню не топил, все колосники искал. Пока таёжник не вышел из леса, в очень грубой форме объяснил суть дела.

При этом выяснилось, что раньше в этой печки колосников не было, отец сам воткнул колосники. Рационализатор! Человек, прочитавший массу художественной литературы, в семьдесят лет узнал, что печка может работать на дровах без колосников, гораздо лучше работает, заметно, существенно экономит топливо. Она, печка эта предназначенная для дров, должна работать без колосников. Вернёмся к свалке лесотарного завода.

Однажды в начале перестройки японцы увидели вот такую картину, которую местный народ не замечает. Им дурно стало. Что вы делаете, ведь это уму непостижимо? Отдайте нам свалку, а мы взамен забетонируем, углубим устье реки Красногорки на протяжности двух сотен метров. Не отдали японцам свалку. А почему? Японцы могут, а мы нет, пусть лучше сгниёт, сгорит. Устье Красногорки и с глинистыми берегами не плохо, смотрится.

Совсем недавно пришлось услышать точно такую байку, только про другую речку и свалку, про речку Томаринку. Короче, данная байка присуще всем свалкам не стандартного пиломатериала! На Сахалине таких свалок было предостаточно. На пустом месте не чего не рождается.

Пытались японцы выпросить советский мусор от лесоперерабатывающей промышленности. Не дали по принципу, мусор из своей избы не выносим. Но ведь больно мусора много, который стоит не малую денежку. Ну и что, островитянам в глаза не бросается, а японцы здесь уже давно не живут!

***

Ранним утром, только начало светать, по дороге в сторону свалки побрёл человек. На плечах огромный рюкзак ярко-жёлтого цвета, на ногах болотные сапоги, лыжи на поводке. Рыбак? В сторону свалки рыбак идёт с пустым рюкзаком. На дворе хоть и конец марта. В болотных сапогах за утренние морозные часы можно лишиться ног.

Это не рыбак, это турист одиночка. Он не боится за свои ноги обутые в резиновые сапоги. Рыбак день сидит возле лунки, турист целый день прёт и прёт на своих плечах тяжеленный рюкзак. На исходе трудового, ходового дня, портянки в сапогах становятся мокрые от пота и кондинцата.

Тимоха отправился в тайгу за тишиной. Экипировка та же, зимний вариант только отсутствует палатка и вкладыш из солдатского одеяла. За место палатки, лист полиэтилена для полога. Решил что хватит, в середине марта намёрзся вдоволь, пора умнеть. Да, поумнел и оставил вкладыш. Не нужен вкладыш, будет спать возле костра. Маршрут рассчитан на неделю, на всякий пожарный в рюкзаке десятидневный запас продуктов, плюс куча тёплых вещей. Короче вес рюкзака приличный.

Помимо всего прочего, в рюкзаке имеется одна интересная штучка. Не традиционное оружие, лук в разобранном виде. Странно, ведь только было сказано, что решил поумнеть! Ум штука сложная, одним решением здесь не обойдешься. Вопрос довольно интересный и наверное нет на него ответа, как воплотить в жизнь это решение? Вот как, взять и поумнеть? А не как!

Так что решай не решай, каким ты был, таким ты и остался! Снова не то. Если человек двадцати шести лет от роду потащил в тайгу лук, да ещё в начало зимне-весенего межсезонья. Значит, он не остался таким, каким был. Решил, поумнеть, получилось наоборот! Что, в одном месте детство заиграло?

Детям опасно давать в руки такое оружие. Лук серьёзный, но в посёлок Красногорск, приехал с арбалетом! Да уж, лечится пора, давно пора! Нет, наверное, уже поздно. Кашпировский и Чумак в этом случаи бессильны. Да их всех бы в одну палату, получилось бы великолепное трио! Один воду заряжает, второй, через телевизор дырки делает с помощью арбалета, третий эти дырки зарубцовывает, швы рассасывает! На таком шоу можно озолотиться.

Если в двадцати шести летнем возрасте дело дошло до арбалетов, наверное, лечится уже поздно, медицина здесь бессильна. В тринадцати летнем возрасте занимался изготовлением арбалетов. Значит, в следующий раз сделает арбалет в тридцать девять лет, если конечно санитары принесут в палату инструмент и нужный материал!

Два дня находился в Лесотарном посёлке, между делом провёл испытания арбалета. Курок оружия плохо, слабо держит стрелу. Стрела не произвольно покинула территорию испытательного полигона, быстро, почти не заметно, фырк, и нет. Оружейных дел мастер чуть было человека не ранил, мог и убить.

Сам лук сделан из двух шестидесяти сантиметровых носков от пластиковых лыж. Такие лыжи, на острове пока дефицит, у экстримала туриста родственники спортсмены лыжники, иначе и быть не должно. В народе бытует поговорка, в семье не без урода. Если брать генетических фактор – где один урод, там должны быть ещё! Может не уроды, но склонные к чему-либо не нормальному, скажем, не стандартному. Заниматься лыжным спортом, это вам не зелень на грядках выращивать и не в шахматы играть!

Родственник тренирует солдат биатлонистов, принёс носки от сломанных лыж. Сначала оружейник самоучка сделал лук. Ручка лука, длинной в тридцать сантиметров, изготовлена из берёзы. Посредине паз для стрелы, на концах ручки по два отверстия. Носки лыж крепятся двумя болтами, тетива – обыкновенный капроновый шнур.

По центру ручки, на уровни паза для стрелы ещё отверстие, с помощью которого, лук крепится к деревянному прикладу, вот вам и арбалет. Наконечники стрел с гвоздей в сто миллиметров, по ним пронёсся железнодорожный состав. Молотком замучаешься плющить гвозди, ровно и тонко, не получится.

Стрела у оружейника всего одна. Как у Пушкинского Гвидона, он целил в коршуна, а попал в чародея. Тимоха в коршуна не целил, шанцы попасть в чародея ровнялись девяноста девяти процентам. Чародеев было много, больно кучно они стояли. Если бы попал, хоть в одного чародея стоявшего у приемного пункта стеклопосуды, стрелка бы в момент заколдовали и посадили на инвалидную коляску!

Так вот, вчера днём на испытаниях арбалета, заряженная стрела ушла сама. В сторону приёмного пункта стекло посуды, там народу тьма собралась. Стрела ушла по самой кромки забора, сработал закон подлости, не могла взять на сантиметр ниже, воткнутся в забор. Значит, не мой сегодня день, подумал парниша и присел, при этом закрыв руками уши в ожидание вопля.

Чародей горланит не дай бог, тем более они там все с похмелья! Давление повышенное, кровь будит бить фонтаном. Вот дурак, присел, надо было сразу бежать. Куда ты денешься с этой подводной лодки? Мост через протоку перекроют и всё. Ну и дурак, вот это ты парень попал, идиот!

Тишина, однако, а время вышло. Слышен монотонный говор сдатчиков стеклотары, в народе именуемой пушниной. Обождал ещё минуты три, осторожно вышел за калитку двора, по дороге направился к сараю, к приёмному пункту. Обшарил глазами стену сарая, вон торчит наконечник, на высоте более двух метров. Стрела прошла поверх голов, никто не заметил. От удара в стену древко вылетело.

Так, значит, надо по другому крепить наконечник к древку стрелы. Подумал оружейник, волею случая чуть не ставший уголовником. Зашёл внутрь приёмного пункта, экстрималу арбалетчику можно без очереди! Он ведь пришёл не пушнину сдавать. Посуду принимает матушка родственника, значит тоже родственница.

Осмотрел стену внутри, наконечник торчит на сантиметр. С расстояния более двадцати метров прошило насквозь доску толщиной в двадцать миллиметров. Однако, мощное оружие, но арбалет не годится, придётся стрелять из лука.

Тимохе просто повезло, крупно повезло. Если бы вырвавшаяся стрела вонзилась в человеческую плоть, да в районе жизненно важных органов, дело было бы мокрое. Опять по пятницам пойдут свидания. Не за что получить десяточку, это слишком. Как это не за что? За дурость десять лет вполне нормально!

В детские годы арбалеты были слабые, в качестве пружины резиновый шпагат, резинка от трусов сложенная вдвое. Курок держал стрелу отлично. В данное время пружина сильная, насчёт курка оружейник нового придумать нечего не смог, курок взял из детства, разумеется, усилил, как оказалось бес толку.

***

За свалкой, пришлось стать на лыжи. Прошел с полкилометра по целине, пересёк дорогу. Снял лыжи, по набитой колее вышел на ровный лёд озера Айнское. Здесь торосов нет, это хорошо. В быстром темпе, за три минуты собрал волокушу, подсоединил сбрую, курнул и вперёд на северо-восток. Далеко впереди, по курсу много чёрных точек, рыбаки сидят.

Дорога, которую пересёк перед выходом на лёд, от высокого и длинного моста через начало протоки, накатана. Попасть на дорогу можно с центральной автотрассы, идущей по восточному берегу озера на город Углегорск. Когда-то по этой дороге ездили в Углегорск. Отдельный горный массив, горы Ламанон, где расположены два тысячника, горой Краснова и гора Ичара, объезжали по западному побережью. Теперь главная дорога идёт через перевал, горы Ламанон обходит с восточной стороны.

Курс к устью реки Дачная, по ней будет махать Камышовый. На устье этой речки не был, на озере кроме моста через протоку, негде не был. Руководствуется хитрой топографической картой и Гошиными рассказами. Тот прожил в Красногорске десять лет, в школьные годы берега озера Айнского излазил вдоль и поперёк. Волокуша идёт мягко, легко, на льду фактически нет снега, точней снег плотный, что лёд, даже следов не остаётся.

Стаю грачей обошел с северной стороны. Рыбаки удочки побросали, пялятся на туриста одиночку. Но не кто нечего не спросил, так же Тимоха не спросил, что за крупняк такой ловят любители активного отдыха? У каждого рыбака рядом с лункой лежит горка сребристо-жёлтой махонькой, тоненькой рыбки, длинной в пять сантиметров.

Здесь же в общей кучи лежит корюшка зубатка среднего размера, у кого хвостов по пять, у кого по десятку, у некоторых по два хвоста. По сравнению с горкой мальков, корюшка кажется, огромной рыбиной. Грачи остались позади, курс сменился, пошёл строго на восток.

Минут через десять стал забирать немного к северу, держит курс на мыс. Гора Краснова смотрится исполином, похожа на потухший вулкан. Озеро уходит далеко на север, там устье реки Айнской. Самая крупная река питающие озеро, свои истоки берёт с южных отрогов гор Ламанон, гора Краснова в народе зовется Колдушкой.

Мыс остался позади, снова курс на северо-восток, видно устье реки Дачной, а может и не Дачной. Да какая разница. На самом деле видно устье реки Айнской. Речка Дачная впадает в Айнскую. Парниша говорил, что идёт по хитрым топографическим картам. На берегах озера рядом с устьем, горы наносника, огромные костры из целых деревьев, точней голые стволы с корнями. Сколько сушняка! Это отголоски тайфуна Филис.

Вспомнил август восемьдесят первого года, когда Филис накрыл остров на четверо суток. Населенные пункты плавали, некоторые деревни, снесло в море подчистую. Но жертв не было. Это у капиталистов при стихийных бедствиях жертвы. В советском союзе такого не бывает, здесь человек превыше всего. Горькая ирония, много было жертв и без вести пропавших. Запрещено было об этом говорить.

Восемь лет будет, как Филис прошел, костры из наносника лежат как памятник тем погибшим, от которых государство отвернулось, скрыло факты, как обычно. Ведь живём в самой лучшей, самой счастливой стране, где все равны, в гробах. Тимоха любит покопаться в делах прошедших, поразмышлять, покритиковать власть, людей, себя стороной не обходит.

Не доходя километра до устья реки Дачной солнышко начало припекать. На льду появился снежок. Турист стал, проваливается по щиколотки, ломая тоненький наст. Волокуша верхом идёт, разумеется, стало тяжелей тянуть лямку. Бурлак одиночка на озере Айнском. Перед устьем бурлак взял вправо, вылез на берег. Устроился возле огромного костра наносника.

Завёл костерок, сделал чаю, перекусил. Здесь отчётливо слышен шум автомобилей, до трассы километра три. Река Дачная перед устьем, километров пять течёт параллельно дороге, постепенно забирая к западу. Решил, тянут по реке до моста, до поворота на восток.

Поворота на восток не предвидеться, будет устье речки Дачной. Мост брошен не через реку Айнскую, а через речку Дачную. Ходить по маршрутам, руководствуясь хитрыми топографическими картами – это тоже своеобразный экстрим!

***

Раз решил, значит пошёл по реке, на льду русла снега гораздо больше, чем на озере. Солнышко делает свое весенние дело. В следах образуется вода. Река крутит такие кривуны, что хочется рвать и метать. Парниша стал нервничать, ругая себя и эту речку Дачную, название, какое-то левое. Дело приближается к вечеру, он всё ползёт по реке, ждёт встречи с мостом. На русле стала встречаться открытая вода.

Иногда, по ходу движения с сильным уханьем оседает лёд на большой площади. Тимоха привык к таким природным весенним явлениям, в том году по реке Чеховки также шёл. Знает, что лёд под ним не проломится, но всё равно страшно, однако. Это не речка Чеховка, здесь низина.

По обрывистым берегам, чувствуется, что глубока река, слышал от местных граждан, перед устьем река глубокая. Конечно, не пять метров, само озеро мелкое, в летнею пору, для моторных лодок обозначают фарватер. Для парниши полтора метра будет глубоко, и метр не мелко. Нормальная глубина по ватерлинию сапог, что выше, то глубоко.

От уханья льда, душа в любую минуту готова послать ум куда подальше, заставить плоть выскочить на берег, в таких ситуациях душа старается управлять нервной системой. Не каждому дано обуздать порывы душевного, не обоснованного страха. Автотрасса в полу километре. Дошёл до сплошной открытой воды. Это не промоина, на всём русле реки осел лёд, вода стоит поверх льда.

Берега с двух сторон обрывистые, метра по полтора высотой, на обрывах глина, снег давно стаял. Мозги решили, что надо вылезать на берег, душа, об этом надо кричала давно. Пришлось карабкаться на левый берег. Сколько времени и сил потратил впустую.

Если бы пошёл по центральной дороге, то давно бы, ещё до обеда прошел мост и двигался бы на восток. Если бы, да кабы. Было запланировано, пересечь озеро, сделал, пересёк озеро. Он не спортсмен. Решил, что на сегодня хватит, надо становится на ночь.

Выкарабкался на берег, стал грязный как свинья. Кругом всё белое, а он весь в глине, снег увеличивает контраст свиньи! Пришлось минут десять потратить на уменьшение контраста свиньи. С сапог быстро обтёр снегом глину, с ветровки сложней. Встал на лыжи, пошел в сторону дороги, лыжи не идут. Пройти надо совсем немного, вылезти с этой проклятой поймы, как она достала.

Наконец-то вылез с пойменного кондового леса, ива в пойме в два обхвата, кроны огромные. Оказался в смешанном лесу. Преобладают берёзы, есть тополя, пихтовых мало. Всё, стоп мотор, устал, однако. Снял лыжи, снега здесь всего сантиметров сорок. Ну что, надо приниматься за работу. Хватит отдыхать, на лыжах по льду гулять, экскурсии устраивать.

Турист он и на Сахалине турист. В обустройстве, разбивке бивуаков Тимоха собаку съел, да не одну. К тому же нравится, разбивать, обустраивать бивуак. Так что такое дело не в тягость. Если было бы иначе, не стал бы заниматься туризмом.

Лыжей отгрёб снег, завёл костерок. Напилил рогачков, шестов, первым делом обустроил кострище, повесил котелок со снегом под чай. Потом сообразил сушилку. Пока соображал, чаёк подоспел, заморил червячка. Смастерил полог в трёх метрах от костра. Нарубил лапника, сделал подстилку, надул матрас, спальное место готово. Натаскал сушняка, вот теперь можно переодеться и переобуться.

Ходовую робу сначала елозил по снегу, полностью убирая глину, то есть контраст свиньи, после чистки, развесил робу на просушку. Лыжи пристроил возле костра, дрова за день впитали много воды, стали в два раза тяжелей. На покушать сварил пачкового супчика. Все бы нечего, относительно тепло, не середина марта, апрель в двери стучится, скоро зайдёт.

Всё портит дорога, она в двухстах метрах. По дороге не так часто ездят, это не северная автотрасса. Всё равно ездят, и ночью будут ездить. Когда отчётливо слышен шум автомобилей это не одиночество. Сегодня не будет душевного отдыха, нервы не успокоятся. Здесь такая слышимость, что без труда можно определить марку проехавшего автомобиля.

Устал от цивилизации, так хочется одиночества, что зубы ломит. На небосводе стали загораться звёздочки. Сегодня ты дедушка надомной не поиздеваешься, как на Вознесенке. Позлорадствовал турист одиночка, я буду спать в трёх метрах от костра, так что отдыхай мороз красный нос, пасись на ягеле!

Просушил шмутки, сапоги, попил вечернего чая. Надо делать баиньки, в спальник залез без куртки. Аляску положил сбоку, застегнул мешок. Через десять минут стало жарко, пришлось на одну треть расстегнуть спальный мешок, угол спальника откинуть в сторону.

***

Поспал отлично, небо было чистое, звёздное, а тепло. Под утро небо затянуло. Проснулся, когда уже давно рассвело, кругом белая пелена, густой туман, молоко. Впервые столкнулся с таким явлением, как зимний туман. Может, раньше сталкивался, не замечал, не придавал значения. Когда находишься в цивилизации, туман в марте месяце тебя не интересует. В городе туман можно приписать к смоку.

В будущем придётся столкнуться с мартовским туманом, стелющимся по земле, верней по снегу, тонким слоем. Видимость пять метров, да не будет не какой видимости, глазу не за что зацепится, чистое, огромное, ровное поле, а над головой голубое небо!

Как тяжело идти в таком молоке, здорово нарушается координация движения. На ровном поле приходится ловить равновесие, идёшь как будто в стельку пьяный. Под вечер пойдёт обратно по этому полю. Глядя на утренею лыжню можно подумать, что точно пьяный шел, лыжня будит выписывать такие кренделя, любой заяц позавидует! Вот это я понимаю петли! Скажет косой.

Человек в тумане завёл костерок, мороза ночью не было. Какой может быть мороз при сильном тумане? При любом тумане, мороза быть не может, ночью тумана не было. Позавтракал ежик в тумане, свернул бивуак.

Ну что, вздрогнули! Сказал Тимоха, встал на лыжи, рюкзак на плечи. Пошел на шум, к дороге. Это не по чистому полю идти сквозь пелену тумана. Здесь глаз цепляется за деревья, координация движений нарушается слегка. Быстро влез на трассу, хорошая здесь дорога, гораздо лучше, чем от Красногорска до Ильинского.

Спустился с дорожного полотна на восточную сторону, встал на лыжи, вперёд на восток. Смешанный лес вскоре закончился, полез на сопку глухим, молодым ельником. Лыжи пробивают, ломают плотный, слежавшийся слой снега, боком уходят в снег на тридцати сантиметровую глубину. Внизу сыпучий, крупный, сухой снег или мелкие льдинки. Идти не возможно, выворачивает ступни ног. Сильно устал владелец лука с одной стрелой. Лук не ружьё, не возможно застрелится с этого оружия!

На километре пути, падал раз десять. Пешком глубоко, проваливаешься выше колен. Покурил, подумал, до верха осталось не много. Здесь тумана нет, зато хорошо видно молоко на западе, всё озеро Айнское накрыто густым туманом. Больше не когда не попадался, такой хитрый, не хороший снежный покров. Скорей всего близость не замерзающего моря повлияло на образование данного снежного покрова.

Пока сидел, курил, отдыхал, в голове промелькнула мысль и зацепилась, да так крепко зацепилась, не туда и не сюда. Какого чёрта его занесло в Красногорск? Камышовый хребет тянется на семьсот километров. Решил перебраться южней. С другой, с восточной стороны залезть в дебри Камышового хребта. Точней в дебри хребта Шренка, самого крупного отрога Камышового.

Придётся воплощать в жизнь зацепившеюся мысль, дельная мыслишка. Зачем лезть на Камышовый? К тому же нет фотоаппаратуры. Что интересного увидит на хребте турист одиночка? Что ищет он в краю далёком? Поеду в Фирсово, пойду на Ломоносовское зимовье. Вот какая мысль зацепилась в его голове.

Это гораздо лучше, одно плохо, снова не удовлетворение собой, снова запланированное не получилось. Можно пролезть ещё немного, дальше будет легче. Это и ежу понятно, что дольше будет легче, пойдёт нормальный снежный покров. Нет, ежу такого не понять, он ещё дрыхнет в своей маленькой берлоге. И вообще, ёжики не компетентны в темах о снежных покровах! Медведь, тот разбирается. Мишка хорошо знаёт, как здорово идти по насту и как тяжело ползти по снежной каше.

Ломоносовская изба замкнула в голове все фазы на выполнение именно её программы. Не переключается на другую, на раннее запланированную программу. Наверное, что-то с пультом случилось, скорей всего батарейки отсырели. Может, какая микросхема накрылась? Ну что товарищ турист одиночка надо поворачивать оглобли назад, на автотрассу.

По своему следу идти не возможно, пришлось ковырять, вспахивать снег рядом. Вылез на дорогу в ужасном состояние, как будто маханул хребет Шренка, два раза подряд. Укатала сивку крутая горка, да горка одно название. По хорошему пути влетел бы, на эту сопку, слегка вспотев. По хитрому снежному покрову на дорогу вылез в мыле, как будто не вниз, а вверх шёл. Время подходит к обеду.

При полной экипировке зимнего туриста тяжело голосовать. Тимоха любит говорить, похвалятся своими принципами, один из них, не когда в жизни не голосовал. Врёт в наглую и не краснеет. На дорогах частенько приходилось голосовать. Дорога это не выборы. И чего спрашивается трудного на дороге голосовать? Поднимай руку перед машиной и всё, не переработаешься.

На выборах тоже не переработаешься, но потом, как правило, у тебя возникает чувство стыда за выбранного кандидата. Голосуя на дороге можно околеть от голода и холода. Народ с каждым годом становиться отзывчивей, ещё душевней чем был ранее, жизнь становиться такая.

Экипировка зимнего туриста, явно не для автостопа. Когда с тобой рядом на поводке крупная собака или даже мелкая корова, скажем, коза, гораздо быстрей остановить машину. В зимне-весенние время, в надвигающиеся межсезонье человек с большим рюкзаком, с лыжами внушает опасение.

Обыватель к туристам относится с опаской, ходить в лес ради того, чтоб просто пройтись по маршруту, это не нормально. Зимний турист, в два раза ненормальный, человек больной во всю голову.

Тимоха решил надеяться на близость озера Айнского. Может, примут за удачливого рыбака?! Подумают, не черта себе, сколько рыбы надушил, надо остановить, подвезти паренька, может рыбкой угостит. Точно, не прошло и часа, как тормознул КамАЗ с прицепом, автомобиль груженный до упора.

Такое в практике автостостопа случается редко, обычно груженные автомобили не останавливаются. За исключением лесовозов на таёжных лесовозных дорогах. Там действует один из неписаных законов тайги. Если есть место, ты должен остановиться, взять человека. Загрузился в кабину. В КамАЗе хорошо, кабина большая, просторная, тепло, обзор отличный. Приятно на КамАЗе ехать, особенно после того, когда очень плохо шёл.

***

– Как рыбалка? – спросил водитель, трогая с места груженный шлакоблоком грузовик.

– Я не рыбак, турист. А вы докуда едите?

– В Холмск еду. А тебе куда надо?

– Значит, до Ильинска, мне надо на восточное побережье.

На этом разговор закончился, если бы попутчик был рыбаком, поговорили бы. А так, что с больным разговаривать, лучше молчать, не надо парня нервировать! Вот дурак, остановился, взял на свою голову и монтировки то под рукой нет! В случай чего придётся на ходу прыгать, подумал водитель. Что водитель подумал, бог его знает, парниша как бы за водителя подумал, кстати, оказался не далёк от истины.

КамАЗ, груженный шлакоблоком под завязку, на не ровностях дорожного полотна чувствуется, как сильно дёргает прицеп. С этими шлакоблоками происходят странные вещи. Создается впечатление, что шлакоблоки перевозят с места на место.

Пришлось немного поработать на строительстве шлакоблочных домов. Бригада, где трудился, возводила дом в областном центре. Шлакоблок привозили из города Углегорска. Хотя в областном центре три шлакоблочных завода. В Холмске есть шлакоблочный завод, да в каждом городе имеется небольшой шлакоблочный заводик.

Последний аккорд

Не кто не может предугадать будущие, даже на текущий день, естественно кроме шарлатанов. Уходя в тайгу, у Тимохи и в мыслях не было, что это его последний заход в лес в качестве туриста – походника. Можно сказать, последняя песня туриста. Зато как спел последнею песню, на бис! Самый продолжительный турпоход длиною в двадцать дней и в одиночку.

День первый.

Серая лошадь бодро бежит на север. Хорошо бежит, километров так за шестьдесят в час. Лошадка больше похожа на змею, серые змеи называются гадюками. Змеи так быстро не ползают, лошадей бегающих за шестьдесят километров в час поискать надо.

На Сахалине таких быстрых коняг нет. Вообще, на острове осталось мало лошадок, единицы. Видать всему виной поговорка, пьёт как лошадь! Бедные животные, веками помогавшие человеку получили награду. Прогресс здесь не причём. Страшный зверь перестройка, скажем, монстр растёт, жрёт всё подряд и всех.

Стоп. Начал с серой лошади, упомянул гадюку, лошадь, теперь дошёл до какого-то непонятного хищника монстра. В мире животных? Нет, в стране дураков! Совсем скоро появятся лисицы Алисы, коты Базилио, Буратин полная страна была, есть и будет. Снова не то.

Всё дело, в мерзком настроение туриста. Певца на бис, если быть точным, пивца на бис! Не от слова петь, а от слова пить! Всё дело в отсутствие жизненных перспектив и это в двадцать шесть лет! Кто же так смог кровь свернуть? Не кто, сам себе свернул, но пытается найти крайнего. Получается? Разумеется! Все виноваты, все плохие, один он хороший.

Решил этот один хороший уйти в лес от всех плохих. На этот раз уйти далеко, далеко и не возвращаться. На юге острова далеко не уйдёшь. Единственный – хороший, знает об этом не понаслышке. Долго не думал, только посмотрел на карту Сахалина. Глаз сразу зацепился за Восточно-Сахалинские горы. Населённых пунктов единицы, хребет до моря в четыре раза шире Сусунайского хребта.

Отправной точкой, исходной позицией выбрал посёлок Онор. Населенному пункту более сотни лет. Кстати, первые случаи людоедства на острове были зафиксированы при строительстве Онорской трассы. Короче, место весёленькое.

Тимоха, да ты что?!!! Наверное, когда кровь сворачивали, немного голову свернули, точней что внутри головы? На Сахалине рыбы завались, какое людоедство? Беда в том, что зимой завались, нет. Голодно зимой в тайге, весной тоже голодно. Каторжан много, работы тяжелые, кушать хочется, надо было, как-то выживать.

Такая жуть творилось в далёком прошлом, в царской России. Информацию на счёт людоедства почерпнул из художественной литературы. Из книги «Каторга» Валентина Пикуля. Ну а Валентин Пикуль почерпнул данную информацию с книги «Каторга» Власа Дорошевича – прекрасно Дорошевич написал, лучше интересней Чехова. На Сахалин, журналист царской России Дорошевич прибыл на два или три года позже приезда Антона Павловича. Наверное, его послали в командировку, проверить достоверность написанного Чеховым!

Лично парниша не собирается некого пускать на харч, у него, полный рюкзак продуктов, денежка имеется в наличии.

Так вот, выбрал посёлок Онор, реку Вальзу, второй большой левобережный приток реки Поронай. По Вальзе махануть хребет, упасть по Малой Лангери до среднего течения. Уйти на север, перевалив водораздел, выйти на речку Венгери. Дальше, куда кривая вывезет, вывезет ли вообще, второе не так важно.

***

Серой лошадью, в народе кличут новые дизель поезда, японского производства. Они уже конечно не совсем новые, четыре года бегают по острову. Для развитого социализма, транспортное средство, круглосуточно эксплуатируемое четыре года, совершенно новое. Когда дизеля побегают по острову лет тридцать, они станут слегка подержанными. Такова действительность.

Серя лошадь – транспорт хороший, быстрый, такие вещи гадюками не называют. Было время, когда серая лошадка бегала до посёлка Тымовское. Восемьдесят девятый год как раз то самое время. Дизель поезд транспорт пригородный, до Тымовского пять сотен километров.

Только в советском союзе, где всё для человека, возможно, пустить пригородный поезд, на огромное расстояние. Время это продержалось не долго, Тимоха попал на данный маршрут серой лошадки.

В поезде без дела не сидел, хотя и был зол на всё человечество, беседы с человечеством вел. Путь долгий, восемь часов на деревяшки обтянутой дерматином, единственный минус серой лошади. Вёл беседы с разными бывалыми людьми. В итоге планы изменились, маршрут изменился, кровь утихла, мозги на место встали.

Подумал, и решил, что сгинуть в тайге ещё успеет, дождется лучших времён. Снова стал уравновешенным туристом одиночкой, время ведь лечит. Что-то быстро время вылечило? За каких-то пять часов, вылечило только душу. Покажите человека, кому время вылечило мозги? Много видел людей с больными от времени мозгами. Ему на время пенять не стоит, природа виновата! Так думают знакомые, он сам считает свои мозги здоровыми, даже очень, вот отсюда все беды на его очень здоровую голову!

Маршрут изменился, хребет остался тот самый. Добраться до посёлка Известковое, по речки Житница, опять же левобережный приток реки Поронай, он на сотню километров ниже, южней речки Вальзы. Поронай бежит с севера на юг, первая самая большая река острова. Да, да, есть и вторая самая большая река острова Тымь, бегущая с юга на север. Остров один, самых крупных реки две, такое разве возможно?

В развитом социализме всё возможно. Потому что реки бегут в разные стороны!!! Шутка! Две реки по протяжности, в сущности одинаковы, господа учёные не могут решить какая всё-таки длинней. Если бы господа ученые занимались непосредственно наукой, а не разной ерундой. То в данное время, летел бы Тимоха на звездолёте, разрабатывал бы туристический маршрут по Марсу или по Сатурну!

А если бы он находился в том месте, которое в своих умах пророчат ему знакомые, соседи, родственники. То в данное время ловил бы Тимоха рыбу, в Приморском крае на озере Ханка. Рыбачил бы в паре с Пржевальским. Прятали бы они пойманную рыбу под кровать, чтоб санитары себе не забрали!

Но так как учёные занимаются ерундой. Соседи и знакомые не говорят в глаза, где его место по жизни. Поэтому приходится разрабатывать туристический маршрут по планете Земля, по родному острову Сахалин.

Идём дальше по изменившемуся маршруту. По реке Житнице перевалить Восточно-Сахалинские горы, упасть в реку Пиленгу или в реку Богатую. Это как получится, карта в наличии плохенькая. Выйти на берег Ламского моря, по побережью пойти на юг до реки Нерпичья. Махнуть хребет в обратном, западном направление, попытаться упасть, попасть в посёлок Соболиное, залив Терпения. В том районе это единственный населённый пункт. Попытаться, опять же дело в карте.

В Соболиное надо попасть, потому что рюкзак к тому времени будет пустой. Поступить как на Онорской трассе во времена царизма, парниша не сможет. Дело здесь не в совести, не в брезгливости, даже не в боязни ответственности за каннибализм! Всего на всего места безлюдные. Зато есть плюс перед каторжанами, именно то самое завались на счёт рыбы.

Есть большущий жирный минус, Тимоху самого могут схарчить, и это не будет считаться каннибализмом! Скажем, его могут самого схарчить на законом основании, руководствуясь главным законом тайги! Кто сильней тот и прав. Слабый идёт в пищу более сильному. На всём протяженности пути его могут схарчить сотни раз на каждой речке.

Нормальный человек, в одиночку в глухие таёжные дебри не сунется. Даже двое нормальных людей, не сунутся. Парниша будет надеяться, что в Восточно-Сахалинских горах живут обычные не образованные медведи, не знающие своих прав и законов, короче таёжныё электорат! Медведи предпочитающие кушать рыбку, а не грызть кости.

И вообще, он не берёт медведей в счёт. Для него, что медведь, что бурундук, всё едино. Бурундук даже опасней, видел, как кусается бурундук, как продукты ворует на глазах, из-под носа, средь бела дня. Как кусается медведь, не видел! У него может, будут шанцы увидеть, как кусается медведь, рассказать об этом, шанца уже не будет.

***

Оставил серую лошадь за два часа, до прибытия в населённый пункт, который значится в билете. Сошел на дальней станции Победино, трава не по пояс. На Сахалине трава по пояс картина редкая, картофельная ботва по пояс, трава минимум за два метра. Победино не станция, довольно большой посёлок Смирныховского района не заслуживающий внимания. Таких населённых пунктов по стране пруд пруди.

На часах одиннадцать ноль-ноль. Надо купить хлеба, найти дорогу до посёлка Известкового. Потихоньку двигаться на восток по Поронайской низменности. Желательно поймать попутку, говорят, что до Известкового полсотни километров. Посёлок Победино оказался гораздо больше, чем представлял турист одиночка, даже имеется свой небольшой базар. Где сидит с десяток кореянок преклонного возраста. Торгуют овощами, кимчёй, папоротником. На рынке приобрёл два килограмма нового картофеля, дорогой зараза по рублику за килограмм.

С хлебом дело сложней, в три магазина хлебушек привозят в одно и то же время, к часу дня. Можно судить о размерах данного посёлка, если в нём находиться целых три продовольственных магазина! Пока не настали времена, когда в населенном пункте в тридцать домов будет пять магазинов, четыре ларька, две парикмахерских и три аптеки!

В ожидание хлеба удалось получить нужную информацию. Оказывается, в два часа дня на посёлок Первомайское идёт автобус. Если вылезти на развилке дорог, то до Известкового всего семь километров. Это хорошо, просто здорово! Автобус останавливается прямо возле магазина, возле которого парниша поймал информацию. Устал таскаться по жаре с тяжелым рюкзаком. Состояние пока что не полностью восстановилось, после чрезмерного вливания, заливания за воротник. В центральной части острова солнышко летом жарит сильней, чем на юге.

К часу дня возле магазина собралось много народу. Водку, наверное, привезут? Что-то больно много тёток, кстати, они не похожи на пьяниц. Неужели молоко привезут? Ошибся турист, привезут не водку и не молоко, привезут хлеб! Мать частная! Свершилось чудо, привезли хлеб, мать частная!

Тимоха за голову схватился. В Победино голод, а может, хлеб привозят раз в месяц? Что было! Цензурные слова трудно подобрать, с использованием нормативной лексики, долго рассказывать, красок получится гораздо меньше! Не когда не принимал участия в битве в очередях за водкой, был сторонним наблюдателем.

В Победино пришлось принять участие в битве за хлеб. На его взгляд битва за хлеб оказалась жестче. Это и ежу понятно, без водки жили, живут, будут жить. Без хлебушка зубы на полку, копыта к верху. У туриста не было другого выхода, в рюкзаке не крошки хлеба.

Две буханки белого урвал, успел, с последней десятки, скажем, повезло. Когда продавец объявила, что хлеб закончился. Озверевшие тётки, ну те которые коней, горящие избы, ну вы поняли. Тётки чуть прилавок не снесли, такого парниша не когда не видел. Молодой ещё, на то она и жизнь, чтоб удивляться, жить интересней, веселей! Хлебушек купленный в экстремальных условиях, быстро упаковал в рюкзак, только потом отдышался. Нельзя держать хлеб на виду, многим хлеба не досталось, а тётки здоровые бабы! Плохо дело, хлеба мало.

А почему хлебные бойцы стоят возле магазина? Те, которым не досталось две наркомовских буханки, бушуют в лавке сельпо, впору спецназ вызывать. Не было такого в социалистической свободной стране. Ой, не правильно, не было такого в стране называемой тюрьмой народов. В свободной демократической стране, силовые структуры будут частенько разгонять народные массы, электорат.

Стоят на улицы люди счастливые, те которые с хлебом. Допустим, Тимоха автобус ждет. Неужели и они автобус ждут? От этой догадки ему плохо стало. Автобус, разумеется, ПАЗ-672, на перифериях только такая марка общественного транспорта. Возле магазина народу на полтора автобуса. Минут через десять подошёл автобус, ПАЗик захотел, а Урал вахтовый не хотел на двадцать четыре посадочных места?

Всё-таки умудрился с огромным рюкзаком втиснуться в коробку на базе Урала. Через полтора километра, на следующей остановке пришлось вытисниться. Народ в вахтовке друг друга знает. Турист человек чужой, мешок у него больно большой. Выжили туриста одиночку, хорошо, что не выкинули. Он во время сообразил, что лучше самому покинуть общество, которое тобой не довольно. Этому народу объяснять что-либо бесполезно, главное, что бы им было хорошо.

Зато узнал на счёт хлебных войн. Оказывается, в посёлке Первомайском сломалась пекарня. Легче от информации не стало. Да пусть у них там, в посёлке Первомайском у всех хлеборезки поломаются. Тимохи то, что до этого?

Покурил, пошёл следом за напылившем вахтовым Уралом. Через пятьсот метров остановился на развилке дорог. Куда пойти, куда податься? Указателей нет, камня с надписями пойдёшь направо рюкзак потеряешь, налево медведь съест, тоже нет. Если бы такой камень был на самом деле, то пошел бы налево.

Рюкзак потерять вполне реально, на счёт косолапого, сказка для горожан и не только, страшилка местная. Частный сектор здесь жидкий, окраина посёлка. Пришлось снова курить, только минут через пятнадцать, на левой дороге нарисовался человек, идущий не ровной походкой. Тяжко пьяному лазить под палящим солнышком. Спросил у мужика, какая дорога идёт на Известковое? Лично парнише кажется, что левая дорога.

Оказалось не левая и не правая, не какая дорога не идёт на посёлок Известковое. Не существует в Смирныховском районе посёлка Известковое. Вот это номер! Мужик не сильно пьяный. Подошли с ним к калитки жилого дома, спрятавшегося в молодом березняке, с дороги дом не видно. Пьяный мужичёк свистнул своего товарища, тот трезвый, ни в одном глазу.

Нет в этом районе Известкового и не когда не было. Как так? В поезде был посёлок, возле магазина посёлок был, теперь его нет, и не было. Через пяток минут подошел третий местный, у него в одном глазу немного есть, ищет, чтоб было в двух глазах! Мужик, которого Тимоха встретил первым, пообещал третьёму мужику, что на второй глаз они сейчас найдут! Парниша тем временем упомянул посёлок Первомайское, если и этого посёлка нет, то он находиться в обществе трёх идиотов, это опасно. Вопрос, кому опасно, оставим открытым?!

Нет, посёлок Первомайское был и до сих пор стоит на том же месте! Туристу легче стало, спокойней. Мужики поведали, что в сорока километрах по правой дороге развилка. На лево в четырёх километрах Первомайское, прямо в семи километрах Гамон. Слово, точней географическая точка знакома только для уха.

Когда работал токарем в геологоразведках, шоферов частенько отправляли в командировки на Гамон, шофера проклинали дорогу. Тройка местных сказала, что на Гамоне карьер. Не стал больше с ними лясы точить, им то что, они дома.

Пошёл по дороге на Первомайское, по правой дороге. Вся надежда на попутку, через полчаса надежа в полу мёртвом состояние, не одной машины, не туда не обратно. Дотянул до речки, мост только для пешего ходу. Речка по меркам Сусунайского хребта не маленькая, совершенно чистая. Странно, а где горбуша, неужели отошла?

Спустился к реке, испил водички, дальше пошёл. Брод для автотранспорта в трёхстах метрах выше. Объезд моста длиной примерно в полкилометра. Услышал шум движка, прибавил ходу, пошёл то напрямки, через мост. Не захотел в кроссовках лезть в воду. Идти по жаре в болотных сапогах, без слов. Автомобиль гудит в пойме, по звуку определил, по нужному курсу идёт ГАЗ-66.

***

В быстром темпе добрался до выхода объездной дороги на основную трассу, через минуту, на дорогу выехал тентованый шестьдесят шестой. А ведь мог не успеть, успел. Грузовик остановился, водитель махнул головой, мол, залазь в кузов, даже не спросив, куда турист путь держит. Видать здесь путь единственный. Рюкзак на борт приняли две пары рук, запрыгнул сам, поехали. В кузове пять парней не многим моложе Тимохи, с удивлением рассматривают щупленького туриста одиночку, который тащит огромный, тяжеленный рюкзак.

Разговорились, кто, куда и откуда. Ребята студенты стройотряда работающего на завершение строительства железнодорожной ветки Победино – Первомайское – Известковое. Линия уже проложена, фактически в рабочем состояние. Когда студенты узнали что парень в одиночку, без какого либо оружия направляется вглубь Сахалинской тайги. Они стали на него смотреть, также как смотрят на него соседи и знакомые!

Ребята не единым словом не обмолвились на счёт лечения головы, также как соседи и знакомые! Они потом между собой поговорят, помянут случайного попутчика. Студенты, очень удивились, тем более они не местные. Ребята с большого города Горький, наверное, удивились тому, что на Сахалине нет психдиспансера! Шестьдесят шестой идёт до узловой станции с названием, Сороковой километр, где развилка дорог. Значит Известковое существует, местные жители, посёлок и карьер называют Гамон.

Грузовик скачет по колдобинам на сорока километрах в час, пыль скрепит на зубах, на торце кузова тент отсутствует. Приходится держаться за лавку обоими руками. Как говорится лучше плохо ехать, чём хорошо идти. Тем более не смог бы хорошо идти. Больше трёх месяцев не ходил с рюкзаком, с таким тяжелым рюкзаком, вообще не когда не ходил.

Грузовик вездеход оставляет за собой густой шлейф пыли, который постепенно смещается на север, ветра фактически нет. Пойменный лес по обе стороны дороги серо-желтого цвета, на листьях толстый слой глиняной пыли.

Минут двадцать пути или езды, грузовик повернул на юг, на железную дорогу. Ясно дело, железнодорожный переезд. Человеку свойственно ошибаться. Шестьдесят шестой взобрался на железнодорожную насыпь, круто повернул на восток. Потихоньку поехал по железке, по шпалам. Что за ерунда, водителя укусила бешеная оса, может он бывший машинист паровоза?! Ударило по ностальгии?

Студенты сидят спокойно, парниша глядя на них, тоже успокоился, но интересно жуть! Пойменный лес закончился, всё стало ясно, впереди река, наверное Поронай. Грузовик загрохотал, верней фермы моста загрохотали. Поронай, мутная вода, ширина реки всего метров двадцать. А казалось бы в данном районе Поронай должен быть больше. Река оказалась меньше Найбы в городе Долинске.

В сотни метрах выше по течению на обоих берегах идёт работа, пока работа спит. Технику видно, быки бетонные в реке видно, пролёт моста с левого берега видно, людей не видно. Если такими темпами будут дальше строить мост, то бедным автомобилям ещё не один год придётся скакать по шпалам, делить мост с поездами. Это опасно, очень опасно. Поезда бывают разные, оговорка, машинисты бывают разные, водки нет, зато самогона хватает. Пассажирам шестьдесят шестого повезло, грузовик благополучно съехал с полотна железки, помчался по Поронайской низменности.

Пылищи стало еще больше, дорога лучше, скорость увеличилась, трясти стало меньше. По обе стороны дороги на многие километры кустарник, не одного деревца, грунтовка прямая что нитка. Снова поворот к насыпи, очередной мост? Вот теперь будет точно Поронай, та река, какой-то крупный приток. Снова ошибся, Поронай проехали по железнодорожному мосту. Почему у ребят не спросил? Стыдно задавать географические вопросы местного значения! Он ведь в глазах студентов Дерсу Узалла, профи! Были бы свои, местные, разумеется, спросил бы.

Грузовик остановился в пяти метрах от шлакоблочного строения. Пришлось выгружаться, ребятам пришлось заняться работой. Водитель пригласил Тимоху покушать ягодки черники, время убить, сказав, что остановка на часок с небольшим. Удавлению туриста не было придела, кустарник растянувшийся на десятки квадратных километров сплошной ягодник ганабобель, разновидность черники.

Ганабобель сине-матового цвета, из всех сортов черники самый сладкий, нежный, мягкий. Кустики низкие по колено, ягоды усыпано. Отошли от дороги метров на тридцать, здесь ягодка чистая, не в пыли. Ганабобель мелкий, плоды шесть, семь миллиметров в диаметре. На юге острова собирал ганабобель продолговатый, плоды гораздо крупней. Редко собирают этот сорт черники, только гурманы ганабобеля, если такие есть. Ягода мягкая, значит, мнется, давится.

Сахалинец не когда не назовёт ганабобель черникой. Это одинаково, что если рыбу симу назвать горбушей или наоборот. Правда серебрянку симы и горбушы, можно отличить только по хвосту, вкус рыбы фактически одинаковый. Ганабобель от черники сильно отличается, одинаковы только листья.

***

Паслись на ягоде около часу, ягода вкусная, сладкая, хочется ещё и ещё. Отошли от дороги метров на сто пятьдесят. Студенты закончили работу, поехали дальше. Шестьдесят шестой загрузили, в кузове полно шанцевого инструмента, штукатурные козлы, лестница, короче, стало неудобно и грязно. Водитель не газовал, минут сорок тряслись до развилки. Поронайская низменность осталась позади, по обе стороны грунтовки пойменный лес. Грузовик свернул с дороги влево, остановился.

Приехали, станция сороковой километр имеет в наличие два старых, жилых дома, один разваленный дом. В былые времена здесь был посёлок. Теперь будет разъезд, железнодорожная стрелка. Не будет здесь не какой железнодорожной стрелки, перестройка идёт! Лесозавод в посёлке Первомайском уничтожат, почти новую железную дорогу забросят. Вот так мы жили, живем и будим жить.

Распрощался с попутчиками пошёл прямо на восток, на посёлок Известковое. Дорога на Первомайское ушла на север. Через полкилометра пойма закончилась, грунтовка тянется по склону сопки, по левой стороне распадка, внизу бежит река Житница. Мысли заняты одним, ведь должен, наверное, в посёлке быть магазин. Купить хотя бы пряников да сухарей, из мучного две булки хлеба, не считая двух килограмм вермишели.

Сзади послышалось бурчания мотоцикла, Урал летит. Мотоциклы марки ИЖ дребезжат, Уралы бурчат. Снова повезло, Урал остановился, рюкзак в коляску, сам турист вторым номером, понеслись с ветерком. Грунтовка в гору фактически не забирает, небольшие подъёмы, спуски, кривуны, железная дорога справа. Минут десять езды, мотоцикл резко остановился. Кругом лес, мужик сказал что приехали, посёлок на правом берегу. Урал покатил дальше.

Спустился по набитой тропке в пойму Житницы. В нос ударил резкий запах тухлой рыбы. Через полсотни метров тропа вывела к пешеходному мостику. На правом берегу открылся вид на посёлок в три десятка домов. Место для деревни подобрали симпатичное, вот только кругом запах тухлятины.

Река Житница здесь не большая, шириной метра три. По берегам и в воде много дохлой горбуши, хватает живой. Да что толку, парниша не кушает такую рыбу. Вид не товарный, через пяток дней, живая рыба превратится в дохляк. Слышал, не единожды от бывалых, что горбуша на севере идёт позже, а рыба то фактически уже отошла. Те же сроки, что на реках южной части острова.

Сразу бросилась в глаза синея вывеска на втором этаже дома с надписью" Магазин Известковое, смешанные товары». Поднялся по наружной лестнице на второй этаж, снял рюкзак. С минуту полюбовался посёлком, красивое место, но вонючие, но это временные неудобства. Зато рыбу можно ловить с порога дома или с огорода. Таких водоплавающих опасно кушать. Это уже не рыба, органическое вещество, пока ещё живое.

Зашёл в сельпо, сразу уперся взглядом в буханки свежего белого хлеба. Бери, не хочу, народу кроме туриста и продавщицы, некого. Как хорошо в стране советской жить, главное весело!

Народ с посёлка Первомайское за полсотни километров бьется за хлеб, в десяти километрах хлеб лежит спокойно. Видно чем дальше от дома, тем хлеб вкуснее, одним словом дурдом! Спросил у продавца, сколько можно взять хлеба? Ответ чуть не положил Тимоху. Да хоть весь забирай, всё равно засохнет! Стало так обидно, ему-то нужно всего две булки, норму отпуска в одни руки.

Купил две буханки хлеба, один батон, сухарей, пряников по два килограмма, килограмм карамели, двести грамм сливочного масла. Куда я всё это положу? Подумал турист, рюкзак большой, но он уже полный.

Вытащил палатку, болотные сапоги, Аляску. На дворе лето, но курточку прихватил, потому что скоро осень. Кое-как запихал в рюкзак продукты. Сапоги, куртку завернул в палатку, свёрток пристроил на стропах. Подтащил мешок к ступенькам, сел, влез в лямки, держась за перила поднялся на ноги.

Вот это дурак! Вот это загрузился! Да я через пять километров сдохну, упаду и больше не встану, пронеслась крамольная мысль в голове туриста. И следом, ерунда, прорвёмся, не поломаюсь! Стал аккуратно спускаться по лестнице.

***

Настало время перечислить содержимое рюкзака. Начнём с вещей. Палатка нейлоновая, двух местная, полукруглая. Восемь дюралеалюминиевых трубок, с них собираются две дуги, они в специальном чехле, в шнуровке рюкзака. Общий вес палатки и трубок всего полтора килограмма, хорошая, лёгкая палатка. Лист полиэтиленовый плёнки два на два метра, накрывать палатку на случай дождя. Спальный мешок, матрас надувной, пляжный.

Куртка Аляска, тяжелая зараза, зато тёплая. Защитный камуфлированный сетчатый костюм, одежда пограничников и снайперов. Трико, свитер, комбинезон, сменка нижнего белья, болотные сапоги. Шило-мыло – это предметы личной гигиены. Сюда входит мыло, зубная паста, щётка, полотенце. Медицинская аптечка, здесь же нитки, иголки, разные верёвочки. Две парафиновых свечи, фонарик трёх батареячный, рыболовные снасти. Телескопическое удилище в руках.

Посуда: два котелка, солдатский на полтора литра, офицерский на один литр, кружка, ложка, миска. Инструмент: топорик обыкновенный, ножовка плотницкая со средним зубом, нож складной с двумя лезвиями.

Продукты: три килограммовых пачки сахара, кило конфет, пол кило соли, два кило вермишели, килограмм риса, килограмм пшена. Два кило картошки, два пряников, два кило сухарей, четыре булки белого хлеба, один батон, четыре банки говяжьей тушёнки, десять пачек супа, двести грамм масла сливочного, триста грамм чаю, пачка молотого чёрного перца, пятнадцать коробок спичек, двадцать пачек папирос Беломорканал. Кажется, всё перечислил.

Пошёл тропинкой обратно. С трудом вылез на дорогу, больно подъём крут. Побрёл в сторону карьера, скажем вверх по Житницы. Речка бежит в северном направление, впереди видно поворот на восток. Километра полтора пути, первый запрещающий знак, белое на ярко красном фоне «Внимание!!! Проход запрещен, идут взрывные работы».

Остановился, прислушался, тишина, значит, врут. Когда идут взрывные работы, останавливаться, прислушиваться, это лишние. Второй запрещающий знак точно такого содержания, на повороте. Лишь бы не было проходной со сторожем. Заезд на карьер без каких либо ворот, построек, а также сторожей.

Большой щит с правой стороны дороги гласит, «Карьер Известковое». Почему тогда бытует название Гамон и не только у местных жителей? Этот вопрос по сей день, остался открытым, не пытался его закрыть. Смысл? Есть предположение, что Гамон, местное, старое, скажем родное название речки Житница.

Река Житница вырывается из под земли. На востоке огромная площадка метров пятьсот в ширину, километра два в длину. Прокладка бетонных труб, по которым бы бежала река, дорогое удовольствие. Экономика должна быть экономной! Завалили речку более чем на два километра огромными каменюгами.

Вода дорогу нашла, карьер вешние воды не топят и ладно. Горбуши на верхах делать нечего, так решил Обком. В стране всем руководит партия, а не какая-то там экология. За границей придумали разной ерунды, то Гринпис, то экология, с жиру бесятся. Нам не до жиру, мы развили социализм, начали перестраиваться!

Спрашивается, зачем перестраиваться, если уже развились? Видать не так развились или не туда. Скоро завиваться начнём, закручиваться, станем недоразвитыми, то есть снова развевающимися. Не все будут закручиваться. Некоторые бывшие товарищи, в основном коммунисты на руководящих постах начнут раскручиваться, станут господами, а не товарищами.

Развивающиеся и недоразвитый, два слова, имеющие одно общие значение. Первое слово звучит как бы поощрение, похвала, он молодец, он развивается! Второе слово звучит как обидное оскорбление. Обычно пролетарий за такое слово в свой адрес, даёт в глаз или в нос! Недоразвитый! Точней недоразвитая! Дальше не стоит продолжать, можно ведь договориться до чего ни будь!

Глядя на заваленную камнями нерестовую речку, напрашивается вопрос. Как понять вот это? Во время хода лососевых рыб на нерест, частному автомототранспорту проезд, переезд нерестовых рек запрещен, штраф столько-то столько. Понять очень просто, партия шутит, каламбурит! Если серьёзно, партия издевается над своим народом, над пролетарием. Партия презирает частную собственность. Чем богаче народ, тем бедней партия.

Дробилки, загрузка вагонов, гараж, административное здание карьера находяться на южной стороне. Северная сторона, отвесная бело-серая скала, высотой за полсотни метров, сделанная руками человека. Возле скалы лежат, точней валяются в беспорядке огромные плиты.

Прошёл ровную чистую площадку, залез на плиту, пошёл верхом. Держит курс на распадок, который здесь единственный. Дальше пришлось пробираться по нагромождению, как показалось гранитных глыб. Тогда почему Известковое? Лишь бы не рвануло, не должно, конец рабочего дня. Зачем скалу подрывать? Породы внизу полно, хватит на сто вагонов.

Добрался до озерца с зелённой водой, глубоко, однако. Озеро в ширину метров десять, в длину около двадцати. Здесь Житница уходит под землю, в аквариуме имеется мелочёвка. В данное время не до рыбалки. Последние три сотни метров по глыбам бело-серого камня вымотали окончательно.

Протянул метров двадцать по старой дороге, брод. Речушка здесь не большая, по камушкам перешел на правый берег. Всё, хватит, натерпелись, время шесть часов вечера, на сегодня шабаш.

Остановился в трёх метрах от речки, отдышался, покурил. Первым делом вытащил инструмент. Сделал рогачки, завёл огонь, повесил офицерский котелок, он будет чайным котелком. Посудина совершенно новая, белая, теперь с наружи станет чёрной. Пока закипала водичка, подготовил, подровнял площадку под палатку. Попил чаю, поставил свой переносной дом. Комар лютует спасу нет, остановился близко от воды, вот, и грызут насекомые. Больше стать негде, сил нет искать хорошее место.

Не съедят, на лицо и руки нанёс мази – рибет. Не плохая защита от кровососущих насекомых, дэта лучше, негде взять такой ласьён, нет знакомых лесорубов. На ужин сварил полный солдатский котелок вермишели, это полтора литра. Варево заправил пол банкой говяжьей тушёнки. Ополовиненную банку тщательно упаковал.

Думал, что сварил ужин и завтрак, оказалось, сварил только ужин. Умял за присест полный котелок. Зря банку упаковывал, завтра утром придется скушать её содержимое. Плохо дело, тушёнки мало, если горбуша отошла, то придется жить на мелочёвке. Жить можно, ходить на дальние расстояния, питаясь ухой с мелочёвки, проблематично. Жарить рыбу не на чем, не муки, не масла и не сковородки.