Kitabı oxu: «Иван Грозный. Как первый царь создавал великую Россию»

© Шамбаров В., 2021

© ООО «Издательство Родина», 2021

Глава 1
Как появилась Россия?

Московский Кремль при Иване III.

Картина А.М.Васнецова

25 августа 1530 года над Москвой разразилась сильнейшая гроза. Гром грохотал, будто залпы тяжёлых пушек. Ослепительные молнии рубили, как саблями, чёрные тучи. Дождь лил потоками, смывая с земли пыль и грязь. И как раз во время грозы в Коломенском, в загородном дворце государя Василия III, у него родился сын. Как будто само небо подсказывало – в мир пришёл великий и грозный царь. Но разве мог кто-нибудь знать, что этого младенца назовут Грозным? Нет, он был обычным ребёнком. Радовал своих родителей. Сопел, завёрнутый в пелёночки. Смотрел на людей любопытными глазёнками. Пищал, требуя молока. В общем, был таким же милым и беспомощным, как любые детишки, которые рождаются в наши дни.

Но только время было совсем другое. И весь мир был другим. Даже Россия появилась совсем недавно, её создавал дедушка младенца, Иван III. В народе его прозвали Иваном Великим за высокий рост и великие дела. Из школьных уроков истории вы знаете, что большая и богатая Древняя Русь разделилась на отдельные княжества. Все князья были родственниками, они происходили от древнего князя Рюрика и называли себя «Рюриковичи». Но родство быстро забылось. Дяди, племянники, двоюродные и троюродные братья ссорились, воевали между собой. Ни к чему хорошему это не привело. Часть разрозненных княжеств разгромил и покорил хан Батый. Они стали платить дань могучей державе, Золотой Орде, возникшей на Волге. Другую, западную часть Руси захватила Литва.

Хотя даже такая беда ничему не научила большинство князей. Они по-прежнему склочничали. Соперничали за право стать великим князем – старшим над другими. Умнее повела себя сперва только Москва. Здешние князья долгое время не лезли в разборки соседей. Трудолюбиво занялись собственным хозяйством, наводили у себя порядок. Поэтому у них было спокойно, надёжно. В Москву переселился святой митрополит Пётр, руководивший Русской Церковью. Он стал наставником князя Ивана Калиты. Поучал его – не надо враждовать, драться за власть. Надо сделать так, чтобы Москва стала духовным центром страны. Тогда другие сами потянутся к ней. Ещё поучал – надо угождать Богу. А за это Господь возвысит и князя, и его княжество. Как угождать? Не только молитвами. Бог любит Правду. Надо строить Царство Правды. Такое, где была бы справедливость для всех людей. Никого бы понапрасну не обижали, не притесняли. Князь должен защищать каждого из своих подданных.

Иван Калита и его наследники выполняли наставления святого Петра. Строили храмы, монастыри, и следующие митрополиты тоже стали жить в Москве, она превратилась в центр Русской Церкви. Московские князья старались соблюдать справедливость, и это тоже получалось очень важным. В их владения уходили люди из других земель: крестьяне, мастера, купцы, воины. А значит, и княжество становилось богаче, сильнее. Рос его авторитет среди русских князей. Уже стали привыкать: московские великие князья главные, самые сильные.

Вместо погибшей Древней Руси возникла новая, Московская. Её ещё называли Святой Русью – и это не случайно. Её создавали святые князья Даниил Московский, Иван Калита, Дмитрий Донской, святые митрополиты Пётр и Алексий, святой Сергий Радонежский и другие подвижники. И основой всей жизни на Руси было православие. Ну а как же иначе? Жизнь была очень тяжёлой. То нападение врагов, то пожар, то эпидемия. Поэтому русские постоянно обращались за помощью к Богу, Пресвятой Богородице, к святым угодникам. Вера поддерживала людей в трудностях, укрепляла, давала силы. Но она и сплачивала вместе. Ведь православные осознавали себя как бы братьями. Как же не помочь братьям в беде? Не прийти на выручку? Вера объединяла между собой и жителей разных земель, разных княжеств. И объединяла вокруг Москвы!

Мировым центром Православной Церкви была Византийская империя. Когда-то это была великая и могущественная держава. Самая богатая и культурная в Европе. В столице Византии, Константинополе, находилась Патриархия. Русская Церковь тоже подчинялась ей, Патриарх назначал в нашу страну митрополита. Но со временем Византия ослабела. Турки отбирали у неё земли. А императоры скисли. Вместо того чтоб поднимать народ и усиливать войска, обратились к западным державам, к папе римскому – главе католической церкви. Умоляли: спасите нас от турок!

А католики давно враждовали с православными. Мечтали покорить их. Посылали своих рыцарей-крестоносцев и на Византию, и на Русь. Теперь наобещали – конечно, поможем. Но за это вы отдайте свою Церковь в подчинение папе. Император Иоанн VIII и патриарх Иосиф согласились. В 1438 году в Италии собрался церковный собор и на нём заключили «унию». В переводе – «объединение». Хотя какое там объединение? Властители Византии просто предали Православную Веру, сдали Церковь католикам. А тех православных священников, кто был против, сажали в тюрьмы, пытали, заставляя согласиться. Но Русь отказалась принять унию. Её Церковь отделилась от Константинопольской патриархии, стала самостоятельной.

Да и для Византии это пользы не принесло. Там многие пали духом. Говорили, что их страна, изменив своей вере, потеряла защиту Господа и Божьей Матери. Римский папа и европейские короли серьёзной помощи так и не оказали. А турецкий султан рассердился, что византийцы сговариваются против него с западными державами. В 1453 году осадил Константинополь и взял его штурмом. Сделал его собственной столицей (сейчас это Стамбул). На месте Византийской империи возникла Османская – турецкая.

Но в это же время на севере стала расти новая православная держава. Московский государь Иван III, он же Иван Великий, взялся объединять русские земли. Ведь Московское княжество, хоть и самое сильное, было ещё небольшим. Другие княжества оставались самостоятельными. В Новгороде и Пскове власть принадлежала не князьям, а богатым боярам. Они сами выбирали правителей, принимали законы, какие им выгодно.

Но многие мелкие князья, ярославские, ростовские, белозёрские, давно обнищали. Отцы раз за разом делили владения между детьми. Доходило до того, что в каждом селе свой князь. Чтобы заработать на жизнь, шли служить в Москву. Иван Великий ликвидировал их княжества. Князья стали у него боярами. У каждого князя была дружина из профессиональных воинов. Но и их Иван III взял к себе на службу. Их стали называть «дети боярские» (потому что они были младше бояр). А тех, кто служил при дворе государя, – дворяне. Всем воинам он давал по нескольку деревень. Не насовсем, а вместо платы за службу. Это называлось «поместье». Каждые 2–3 года дети боярские приезжали на смотр с оружием, в доспехах, на конях. Начальники проверяли, как они готовы к войне, как служат. И уточняли, какие им дать поместья.

Таким способом Иван Великий создал многочисленную конницу. Если нужно было идти на войну, добавлялись бояре, приводили собственные отряды. А пехоту по приказу государя присылали города. В них все жители учились обращаться с оружием. Вдруг нападут враги, придётся оборонять городские стены? В Москве Иван III построил Пушечный двор, там стали изготовлять орудия. За короткое время у него появилась большая, отлично вооружённая армия.

Она понадобилась не только москвичам. Рязанское княжество совсем замучили татары. Опустошали каждый год. Рязанские князья согласились подчиниться Ивану Великому, только бы защитил. Государь прислал туда своих воинов, и Рязанская земля смогла отдохнуть от постоянных набегов. Добровольно подчинился Москве и Псков – на него то и дело нападали немецкие крестоносцы, угнездившиеся в Прибалтике.

А вот новгородские бояре и Тверской князь Борис не желали быть вместе с Москвой и с другими русскими. Мечтали устроиться так, чтобы им самим было выгоднее. Задумали вообще отделиться от Руси, перейти под власть Литвы. Но такого Иван III не допустил. Покорил их войной. Хотя в Новгороде враждовали с ним только бояре. Они так притесняли свой народ, что простые люди считали порядки в Москве гораздо лучше. Переходили к государю, сами ему жаловались на своих бояр. Да и жители Твери отказались сражаться за своего князя. Объявили, что будут подчиняться московскому.

Золотая Орда к этому времени ослабела, стала разваливаться на части. Но Русь ещё платила дань ханам Большой Орды, самого крупного куска былой державы. Московские государи признавали над собой власть этих ханов. Правда, дань платили уже маленькую, и хан уже не требовал, чтобы великий князь его слушался, приезжал на поклон. Но русский государь обращался к нему почтительно, как младший к старшему. И по международным законам получалось, что Московское государство не самостоятельное, что русские – подданные Орды. Иван III сказал: хватит! Мы хану кланяемся, платим, а его татары всё равно лезут к нам грабить. Перестал платить.

Хан Ахмат рассвирепел. Решил заново покорить Русь, как когда-то Батый. В 1480 году двинулся на нашу страну с бесчисленными полчищами. Но теперь-то против него были не дружины разделившихся княжеств. На реке Угре его встретили могучие полки объединившейся Руси. Били врагов из пушек, ружей, луков. Так и не дали им переправиться. Хан бросал войска в атаки несколько месяцев, но только потерял множество воинов. Приказал отступать, а русские кинулись в погоню. Трепали, рубили. После этого поражения Орда совсем распалась. А наша страна избавилась от власти ханов.

Иван Великий возводил в Москве дворцы, храмы. Защитил её неприступными крепостными стенами – это знакомый нам Кремль. А когда у государя умерла супруга, он стал искать невесту за границей. Женился на Софье Палеолог, племяннице последнего императора Византии. С древних времён на гербе Москвы изображали святого Георгия Победоносца. Теперь он соединился с византийским гербом – двуглавым орлом. Наша страна становилась наследницей погибшей Византийской империи!

Иван III не только собирал из кусочков единую державу, но налаживал её устройство. В разных княжествах и землях раньше были свои законы. Но он составил «Судебник» – сборник общих законов для всей страны. Власть государя была очень сильной. Каждый подданный должен был его слушаться. Хотя жизнь тогда была напряжённой, и это было очень важно – строгая дисциплина. Чтобы по приказу великого князя немедленно собирать войска. Или бросать все дела, укрываться в крепостях. Или тушить пожар, спасать имущество.

Но и государь принимал решения не просто так, как ему вздумается. Он правил по Православной вере. Советовался с митрополитом, священниками. Ведь считалось, что он отвечает перед Богом и за свою страну, и за всех подданных. Помогала ему править Боярская дума. В неё входили самые знатные вельможи. Своих бояр государь назначал выполнять важные поручения, командовать войсками. Другими его помощниками были дьяки. Это были чиновники из простонародья. Великий князь выбирал себе таких дьяков, чтобы были умными, хорошими специалистами.

Вся страна делилась на уезды. Центром уезда был город. В нём жили купцы, ремесленники. А сельские районы назывались «волости». Но сёла и деревни в нашей стране отличались. Часть из них принадлежала Церкви, монастырям. Большие владения были у бояр, их называли «вотчины», потому что они передавались по наследству от отца к сыну. Были и государственные земли, часть из них давали в поместья дворянам и детям боярским. Поэтому и крестьяне в одних деревнях отдавали часть своей продукции Церкви, в других – боярам, в третьих – государству, в четвёртых должны были содержать воинов и их семьи. Но крестьяне на Руси были свободными. Если не нравится в одном месте, могли уйти куда-то ещё. Были и рабы, их называли – холопы. Рабство в то время существовало во всех странах, а на Руси холопами становились пленные, осуждённые преступники, должники, не вернувшие долги. Они обычно трудились у бояр, обслуживали их хозяйства.

Все жители страны платили государю подати. Но это требовалось и им самим. На эти деньги великий князь содержал воинов, строил крепости, храмы. А подати Иван III установил невысокие. Чтобы люди не разорялись, могли развивать собственное хозяйство. Но государство выросло, великий князь не мог сам управлять каждым городом. Посылал туда наместников. Как бы заместителей, вместо себя. Они назначали начальников в волости – волостелей. Наместники и волостели следили за порядком, собирали подати, были судьями. Должности наместников занимали бояре. Это было очень выгодным, города платили наместникам за их службу. Однако назначали их не насовсем, а на 2–3 года. Потом они должны были дать отчёт государю, как они правили. Если даже самые знатные вельможи плохо несли службу, нарушали законы, великий князь мог наказать их.

Вот такие порядки установил Иван III в Московском государстве. Но и это название больше не годилось. Какое же Московское, если к нему присоединились и Новгородское, и Тверское, и другие? Тогда-то появилось новое название. Россия. А Ивана Великого стали называть новым титулом – «государь всея Руси».

Иван III, дед Ивана Грозного.

Портрет из «Царского титулярника;

Успенский Собор Кремля

Глава 2
Соседи нашей страны

Польские паны

Мы измеряем время часами, днями, месяцами, годами. В истории большие промежутки времени измеряют веками. Их принято обозначать римскими цифрами. Век – это 100 лет. Наша книга рассказывает о событиях, происходивших в 1500-е годы. Это XVI (шестнадцатый) век. То есть от Рождества Христова прошло пятнадцать веков и идёт шестнадцатый.

В те времена не только Россия, но и страны вокруг неё были другими. Самой северной её соседкой была Швеция. Она была больше, чем сейчас, ей принадлежала ещё и Финляндия. А рядом с ней, в Эстонии и Латвии, располагался Ливонский орден – немецкие рыцари-крестоносцы. И шведы, и ливонцы враждовали с нашей страной. Много раз пытались захватить соседние русские земли. Ещё одной соседкой была Литва, объединённая с Польшей, – у них был общий король. Это была огромная держава. Ей принадлежали и Белоруссия, Украина, западные области нынешней России: Смоленск, Вязьма, Брянск. Граница проходила совсем близко от Москвы – за Можайском.

Но порядки в России и у её соседей очень отличались. У нас основой всей жизни была Православная вера. А в большинстве европейских стран – католическая. Она тоже христианская, но во многом отличается от нашей. Православные признают, что глава Церкви – Сам Христос. Патриархи, митрополиты, епископы, священники только служат Ему. Церковные службы могут идти на любом языке – ведь Бог, конечно же, поймёт всех. Каждый может обращаться к Господу с молитвами. Каждый верующий в храме может получить Святое Причастие, как бы соединиться с Христом.

У католиков глава церкви – папа римский. Его считают «наместником Христа» на земле. Его надо слушаться, как Самого Бога. Папа может прощать любые грехи. Если богатый человек натворил какие-нибудь гадости, он платил папе деньги и покупал особый документ, индульгенцию, что у него больше нет грехов. В католических храмах служили только на латинском языке (на нём разговаривали в Древнем Риме). Обращаться к Богу и получать Причастие могли только священники. Остальным вместо Причастия давали маленькие лепёшечки, облатки. Хотя православные святые подвижники признавали такие правила ересью. То есть грубым нарушением христианства.

Были и другие отличия. В Ливонии государством был рыцарский орден крестоносцев. Им управляли не князья или короли, а католические епископы и великий магистр. Важное место занимали и богатые купцы, у них в городах была своя власть. Но полноправными людьми здесь были только немцы. Они же когда-то завоевали Эстонию и Латвию. А эстонцы и латыши прислуживали им. Были крепостными крестьянами. Трудились на рыцарей, как рабы. Хозяин мог продать их, выпороть, казнить.

Польшей и Литвой правил король. Но по здешним законам его выбирали, как президента. Настоящая власть принадлежала не ему, а богатым вельможам – их называли «паны». Не король им указывал, а они королю указывали, как править. Из панов состояло правительство – сенат. Чтобы решить самые важные вопросы, созывали парламент – сейм. Нарушить решения сейма или сената король не мог. Поляки и литовцы очень гордились такими «свободами». Но эти свободы были не для всех. Ими пользовались только паны и мелкие дворяне – их называли шляхтичи. Только они могли выбирать делегатов на сейм, принимать законы. И конечно же, принимали такие, чтобы было лучше им самим.

Крестьяне здесь тоже были крепостными. Работали на полях панов и шляхтичей. Ещё и отдавали им часть продукции от своего маленького хозяйства. Тем хотелось получить побольше, и они драли с крестьян три шкуры. Паны в своих владениях вели себя как царьки. Содержали собственные войска из шляхтичей. Богатства, полученные от крепостных, тратили на балы, пиры, охоты. Но дисциплина у поляков и литовцев была отвратительной. Они же кичились «свободой». Позовёт король на войну – приедут с опозданием. Или вовсе не приедут.

А на юге от России лежала Османская империя. Эта держава была вообще громаднейшей и очень воинственной. Турецкому султану подчинялись вся западная часть Азии, северная часть Африки, часть Европы – Греция, Болгария, Сербия, Македония, Молдавия, Валахия, половина Венгрии. Ему принадлежали все берега Чёрного моря. От распавшейся Золотой Орды осталось несколько кусков – Крымское, Казанское, Астраханское ханство, две Ногайские орды. Самым сильным из них было Крымское ханство, но оно тоже подчинялось султану.

Эти ханства доставляли России больше всего неприятностей. Потому что главным промыслом они сделали охоту за невольниками. Татары совершали набеги, грабили, угоняли пленных. Их покупали работорговцы, продавали по всей Османской империи. Из-за постоянных нападений жить в южных районах было очень опасно. Граница находилась совсем близко от Москвы. Рязань, Тула, Калуга были уже пограничными городами. Дальше раскинулось пустынное «Дикое поле», где гуляли татарские отряды. Русские государи каждую весну присылали на границу полки конницы. Они дежурили до осени. Высматривали, не идут ли татары.

Но в Диком Поле жили и казаки. Сперва это были остатки древних племён, населявших степи задолго до татар. На Дону обитали бродники, на Кубани касоги. Потом к ним стало присоединяться много русских. Кто-то сбежал из татарского плена. У других при набегах сожгли деревни, угнали близких – и они хотели расквитаться с врагами. Присоединялись и просто удальцы, желающие поискать счастья. Все они смешивались, их объединяла православная вера, и они становились казаками.

Они селились по рекам – на Дону, Днепре, Тереке, Волге, Яике (Урале). Строили укреплённые городки, спрятанные в речных зарослях, на островах. Ловили рыбу, охотились. Сами выбирали своих начальников – атаманов. Но они поддерживали связь с пограничными городами. Некоторые казаки держали там семьи, приходили к ним на зиму, а летом уходили в степь, на промысел. Они первыми сообщали о готовящихся набегах. А если татары, пограбив на Руси, возвращались назад, казаки поджидали их в засадах, отбивали пленных. В Диком поле они жили в постоянной опасности и мастерски владели оружием, умели читать следы, были прекрасными разведчиками.

А Иван III решил – хватит терпеть нападения хищников. Он начал войну против ближайшего к России ханства, Казанского. Посылал на него конные войска, флотилии лодок. Наконец, его армия осадила Казань. Хан взмолился о мире. Ему пришлось признать над собой власть московского государя, освободить десятки тысяч русских невольников.

С западными странами Иван Великий хотел торговать. В Европе можно было выгодно продавать ценные русские меха, воск (электричества ещё не было, а восковые свечи были самыми лучшими, не коптили, не воняли. За границей они стоили очень дорого.) В нашей стране изготовляли и отличные льняные ткани, украшения, доспехи, сабли. А главная дорога на запад лежала через Балтийское море. По приказу государя основали порт Ивангород, начали строить корабли. Но вздыбились Ливонский орден и шведы. Они получали жирные прибыли как раз от перепродажи наших товаров. Покупали в России по дешёвке, а в Европе продавали втридорога. Если русские сами повезут их на запад – конец их барышам. Они стали захватывать и топить наши корабли. Бросали в тюрьмы и казнили приехавших к ним русских купцов. Ивану III пришлось воевать и со Швецией, и с ливонцами. Получив серьёзную взбучку, они разрешили русским торговать в их странах, согласились пропускать в другие государства.

А в Польше и Литве значительная часть населения сохраняла православную веру – жители Белоруссии, Украины, русских областей, покорённых литовцами. Но правили в стране католики, а православных считали людьми «второго сорта». Их оскорбляли, унижали. Потом по требованию папы король решил вообще обратить всех подданных в католическую веру. По городам и сёлам отправились солдаты с католическими священниками. Закрывали православные храмы. У людей отнимали детей и жён, насильно перекрещивали по католическим обрядам.

Но уж такого Иван III не стерпел. Объявил, что притеснять Православие никому не позволит и единоверцев в обиду не даст. Государь начал войну. Его армия в нескольких сражениях разгромила неприятелей. А православные люди встречали его воинов как освободителей, сами переходили на их сторону. У короля Польши и Литвы отобрали 19 городов с областями. Он поклялся больше не обижать православных. Россия действительно стала превращаться в наследницу Византии, мировой центр Православия.

В те времена и вся Европа очень отличалась от той, какой она стала позже. На месте Германии и Италии было много мелких государств. Считалось, что они входят в Германскую империю – её называли Священной Римской империей. Хотя на самом деле многие немецкие и итальянские государства императору не подчинялись. Но европейцы возомнили себя наследниками древних римлян. Объявили, что у них эпоха Возрождения – то есть возрождается величие и культура Древнего Рима. Поэтому они – единственные культурные люди на свете, а остальные народы – «дикари» и «варвары».

Чтобы показать свою «культуру», выставляли напоказ богатства. Короли, князья, вельможи строили великолепные дворцы. Нанимали лучших мастеров, украшая их картинами и скульптурами. Устраивали умопомрачительные балы, маскарады, пиршества. Но при этом европейцы почти не мылись. У кавалеров и дам в пышных нарядах вши и блохи считались нормальным явлением. А для того, чтобы на балах заглушить запахи пота и грязи, изобрели духи и одеколоны. (Русские ходили в баню не реже двух раз в неделю!) Очень грязными были и западные города. В домах не было даже туалетов. Все помои и нечистоты выплёскивали прямо на улицы. От этого стояла вонища, плодились крысы, часто возникали эпидемии.

А на роскошную жизнь требовались огромные деньги. Поэтому властители устанавливали очень высокие налоги. Простонародье разорялось. Вокруг прекрасных дворцов люди жили в страшной нищете. В борьбе за власть и за богатство короли и вельможи убивали друг друга, травили ядами. Жестоко воевали между собой. Научились посылать военные флотилии за океаны. Стали захватывать и грабить те страны, которые были слабее: в Америке, Африке, Индии, Индонезии. Но постоянных армий в Европе ещё не было. Воевали рыцари – дворяне. И за деньги набирали наёмных солдат. На этой работе специализировались немцы, шотландцы, венгры. Служили тому, кто платит. Сегодня могли воевать на одной стороне, завтра на другой.

Европейцы очень гордились своей наукой. Действительно, у них изобретали кое-какие полезные вещи. Поэтому Иван III начал приглашать на службу иностранных инженеров, архитекторов, врачей. Таких, кто знает хитрости, ещё неизвестные в России. (А у нас были свои хитрости, неизвестные за границей.) Но европейская наука была совсем не похожей на современную. Некоторых настоящих учёных за их открытия католическая церковь объявляла колдунами, сажала в тюрьмы, сжигала на кострах. Зато считались серьёзными науками астрология, алхимия, магия.

Они были очень модными. Ими увлекались короли, богатые господа и дамы, епископы, папы. Держали на службе астрологов, составлять им гороскопы, алхимиков – искать способы превращать дешёвые металлы в золото. Но при этом разрушалась христианская вера. Знатные люди считали – это же «некультурно», скучно, это для простонародья. А сами лезли в тёмные магические учения. Как привлечь удачу, счастье, победы, возлюбленных. Ну и конечно, богатство.

А католическую церковь и без того охватила погоня за богатствами. Монастыри и должности епископов оценивали не с точки зрения святой жизни, а какой доход они приносят. Эти места считались очень выгодными. Знатные люди покупали их для своих детей. Нередко бывало так, что настоятелю большого монастыря всего 8–10 лет. Или епископом стал 12-летний мальчик. Но самым выгодным был престол папы римского. У него было отдельное государство, все католики из разных стран платили ему десятую часть своих доходов. На место папы всегда было много желающих.

За его престол шла жестокая борьба. Папами становились то родственники банкиров, а то и хитрые проходимцы, воры, убийцы. В папском дворце в Риме, как и у других богатых властителей, гремели балы с танцами, папские гости обжирались и напивались на пиршествах. Однако в ту эпоху большинство людей действительно верили в Бога. Они стали возмущаться. Зачем подчиняться такому папе, платить ему? Протестовали, и их назвали протестантами. В разных странах они поднимали восстания. Крушили католические храмы, убивали священников и монахов. Провозгласили Реформацию – то есть изменения в церкви. Но как её изменять?

Разные лидеры проповедовали свои варианты. В Англии всё оставили, как было, но главой церкви стал не папа, а король. Церковные подати он начал забирать себе. Другие вожди протестантов, Лютер и Кальвин, учили, что не только папа, но и епископы, священники, монахи не нужны. И храмы, церковные обряды, иконы не нужны. Надо читать Библию – вот и будешь христианином. Были и секты, которые объявляли: если власть папы не нужна, то и государственная власть не нужна. Надо поделить все богатства, и пускай каждый живёт сам по себе. К таким присоединялась беднота, крестьяне, громили имения хозяев. Европу охватили религиозные войны. Католики дрались с протестантами. Протестанты разных учений дрались друг с другом.

А католические епископы и кардиналы собрали в Риме свой собор. Решили, что во многом были сами виноваты. Впредь нельзя допускать явных безобразий среди священников. На протестантов напустили инквизицию. Она вылавливала и отправляла на костры тех, кто выступал против папы и католиков. Кроме того, был создан орден иезуитов. Вроде бы монашеский. Но возглавлял его генерал, ему подчинялись отделения в разных государствах. Иезуитам разрешалось жить под чужими именами, в нецерковной одежде. А приказы начальства они должны были выполнять беспрекословно. Им надо было любыми способами переманивать к католикам людей из другой веры. За врагами католической церкви шпионить, вредить им, убивать. В общем, орден стал первой в мире профессиональной спецслужбой.

Реформация коснулась и соседей России. В Швеции и Ливонии победили сторонники Лютера – лютеране. Перестали подчиняться папе. Здешние епископы стали обычными правителями в своих владениях. В Польше и Литве споры решили мирно. Паны и шляхта на сейме постановили – главнее всего их «свободы». Поэтому любой шляхтич свободен, как ему верить. Ну а крестьяне должны верить так же, как их хозяин.

Глава 3
Отец Ивана Грозного

Василий III, отец Ивана Грозного

Иностранные учения, разрушавшие христианство, проникли и в Россию. Новгород был очень богатым торговым городом. Стоял возле границы, сюда приезжало много чужеземных купцов. Здешние бояре увлекались европейскими модами и обычаями. Хотели жить, как в Европе. В Новгороде появились проповедники, учившие заниматься магией, искать «тайную мудрость». Многим местным богачам это показалось новым, интересным. Да и жить так получалось удобнее. Ведь православие устанавливает посты, когда нельзя есть мясное, молочное. Устанавливает всякие запреты – нельзя воровать, лгать, развратничать. А если не верить по-православному, то ничего этого можно не соблюдать! Из Новгорода ересь (то есть ложная, неправильная вера) попала и в Москву.

Возникла большая секта. Но она была тайной. Все сектанты маскировались под православных. Но между собой, по секрету, хаяли христианство. Говорили, что Христос в мир не приходил, молиться не нужно. И Церковь не нужна. Рая и ада тоже нет. Значит, можно делать всё что захочется, за это наказания от Бога не будет. А важнее всего найти некую «древнюю мудрость». Тогда можно предсказывать будущее, повелевать природой, и даже демоны будут тебе служить. И через эту «мудрость» можно прийти к настоящему бессмертию. Ересь оказалась очень привлекательной. (Ну а как же, можно совершать любые грехи!) В секту вошли даже несколько священников и очень высокопоставленные вельможи. Боярин Иван Патрикеев со всей роднёй – а он был двоюродным братом Ивана III, главным его помощником, командовал армиями. Дьяк Курицын – он возглавлял международные дела. Жена наследника престола Ивана Молодого, Елена Волошанка (она была из Валахии – Румынии), её сын Дмитрий.

Сектанты задумали захватить власть. Тогда им достанутся Россия и Русская Церковь, вместо Православия они установят свою веру! Старший сын Ивана III, его наследник Иван Молодой вдруг умер – его отравили. А Патрикеевы оклеветали вторую жену государя Софью и их сына Василия. Налгали, будто они готовили заговор. Иван Великий разгневался. Взял их под стражу. А наследником назначил внука Дмитрия. Казалось, планы злоумышленников сбываются.

Но ересь всё-таки обнаружилась. Решительную борьбу с ней повёл святой Иосиф Волоцкий. Написал книгу «Просветитель» – подробно разобрал страшную опасность для православия. Он открыл глаза и государю. Началось расследование. Несколько раз собирался Церковный Собор, осудил ересь. В конце концов Иван III разгромил секту. Одних заговорщиков казнил, других отправил в ссылки. Клеветников Патрикеевых, Ивана и его сына Василия, постриг в монахи. Елену Волошанку, Дмитрия и нескольких бояр посадил в тюрьму. Наследником стал Василий – сын государя от Софьи Палеолог. В 1505 году Иван Великий умер, и он стал великим князем Василием III.

Однако сразу оживились враги России. Ивана III они боялись, а сейчас решили, что без него можно одолеть русских. Поляки и литовцы полезли воевать, вернуть потерянные земли. Им стали помогать римский папа, германский император. Польский король Сигизмунд заключил союз с крымским ханом. Начал платить ему дань, 15 тысяч золотых в год, чтобы тот нападал на Россию. И в Казанском ханстве тоже вспомнили, как хорошо они грабили нашу страну, сколько пригоняли невольников. Плюнули на мирный договор, присоединились к набегам.

Хотя выяснилось, что при новом государе Россия совсем не ослабела. Василий III крепко всыпал Сигизмунду, взял Смоленск и ещё несколько городов. Мог бы отобрать больше, но сражаться одновременно с несколькими противниками было слишком тяжело. Собирали силы на литовцев с поляками – а тут как раз нападали крымцы. Один раз они вместе с казанцами даже прорвались к Москве, осаждали её. Взять не смогли, но угнали массы пленных. Василий III предложил Сигизмунду мириться, а тот уже и сам был не рад, что начал воевать.

Когда с ним разобрались, государь повернул армию на Казанское ханство. Несколько раз его воеводы совершали походы на Казань. Разоряли селения – в ту эпоху это считалось нормальным способом вести войну. Любое войско в первую очередь опустошало сёла противника. А добыча и пленные были законной наградой воинам. Правда, сама Казань была очень сильной крепостью. Захватить её русские не сумели. Но казанцы поняли, что слишком легкомысленно нарушили мир. Хан Сафа-Гирей согласился подписать новый договор, обещал больше не нападать и признал над собой власть Василия III.

А римский папа Лев X и германский император Максимилиан попытались окрутить великого князя хитростью. Прислали в Москву своих послов, изображали себя лучшими друзьями русских. Уговаривали, чтобы государь вступил в войну с турками. Убеждали, что ему поможет вся Европа, и он, конечно же, победит. Вот и пусть заберёт себе Византию, он же сын византийской царевны! Папа сам коронует его императором! А для этого нужно совсем немного. Подружиться и заключить союз с поляками, вернуть им Смоленск и другие города. И принять унию, подчинить папе Русскую Церковь. Но Василий III на такие уловки не клюнул. Изменять православной вере не собирался. И возвращать Сигизмунду русские города тоже. Предложения папы и императора он отверг.

Но у России были и другие враги – тайные. Простым людям в нашей стране жилось гораздо лучше, чем в Польше и других европейских государствах. Народ очень любил Василия III. Он правил по справедливости. Если кого-то обидели, такой человек мог прийти на суд к великому князю, тот разбирался сам. По улицам Москвы государь ходил без охраны. Считал: зачем ему охрана, если люди его любят? Но многие бояре были недовольны. Ведь они были обязаны добросовестно служить государю и родной стране. Что приказали, то и выполнять. И простой народ не притеснять, а то накажут. А у них предки были самостоятельными князьями – князья Шуйские, Ростовские, Курбские, Кубенские. Другие были в родстве с польскими королями – Бельские, Мстиславские. Считали – чем же они хуже государя?

Бояре завидовали порядкам в Польше и Литве. Там они были бы могущественными панами. Сами бы выбирали государя и указывали, как ему править. И были бы полными хозяевами в своих владениях, жили бы, как им вздумается. Некоторые мечтали – хорошо бы, чтоб поляки разгромили Россию, завоевали её, вот и у нас будет так же, как у них. Связывались с королём Сигизмундом. Убегали к нему – и он хорошо принимал предателей, давал владения. Но если Василий III раскрывал измену, то сажал виновных в тюрьму. Во время войны боярин Михаил Глинский переслал врагам военные секреты, помог разбить русский корпус. Его приговорили к смерти, но государь всё же помиловал, заменил пожизненным заключением.

Оставались и уцелевшие сектанты. Теперь они стали хитрее. Открыто не отвергали Православие. Но они хотели разрушить Русскую Церковь. Для этого поучали так же, как европейские протестанты. Дескать, в Церкви многое плохо, надо её исправить. Зачем тратить деньги на строительство храмов? Молиться и без них можно. Зачем нужны монастыри, монахи? Особенно возмущались, что у многих монастырей есть своя земля, сёла, деревни. Конечно, они нужны были не самим монахам. Но за счёт этих сёл и деревень монастыри создавали запасы продуктов. Помогали бедным, нуждающимся. Если случались плохие погодные условия и на полях ничего не выросло, монастыри из этих запасов кормили голодных. Или налетели татары, пожгли деревни – жителей тоже надо было приютить, накормить. Но сектанты утверждали, что Церкви и монастырям ничего не нужно, всё у них надо отобрать.

Их предложения нравились многим боярам. Хорошо-то как, если на храмы деньги не тратить. И монастырские владения отнять, поделить между собой! Но была ещё одна причина, почему заговорщики потянулись к сектантам. Ведь они приносили присягу. В церкви, перед Богом, давали клятву верно служить государю и целовали крест. Но если вера другая, значит, и клятва получалась недействительная! Её можно не выполнять! Как раз те бояре, кто замышлял измену, становились тайными сектантами.

Они даже к государю подсунули сектантского проповедника Вассиана Косого. На самом деле он тоже был боярином. Это был тот самый Василий Патрикеев, которого Иван III осудил за заговор, насильно постриг в монахи. Но приближённые внушили Василию III, что в монастыре он был учеником святых старцев, сам стал чуть ли не святым. Вассиан приходился великому князю троюродным братом, а прикидываться умел очень хорошо. Государь поверил, полюбил с ним беседовать, и сектант стал у него ближайшим советником. Его поселили рядом с дворцом, в Симоновом монастыре.

Хотя жил он совсем не по-монашески. С дворцовой кухни ему присылали лучшую еду, заморские вина. А со своими помощниками из сектантов он говорил откровенно. Не признавал, что Христос – это Бог. Называл святых чудотворцев «смутотворцами», а церковные правила – «кривилами». Но перед Василием III он разыгрывал из себя настоящего «святого».

Правда, вера государя была прочной, настроить его против Церкви Вассиан не смог. Но поссорил его со святым Иосифом Волоцким. Митрополиту Даниилу доказывал, будто в церковных книгах есть неточности. Взялся исправлять и переписывать их. А заговорщиков защищал. Убеждал, что государь должен быть милостивым. Значит, надо прощать их. Однако сам Вассиан совсем не был милостивым. Священник Серапион из заволжских лесов написал великому князю, что в его краях обосновались сектанты, и что они связаны с Вассианом. Но тот перехватил письмо, арестовал Серапиона и убил в тюрьме.

Изменники перетянули на свою сторону даже братьев Василия III – Юрия Дмитровского и Андрея Старицкого. После смерти Ивана III каждому из них досталось большое удельное княжество. Одному – город Дмитров с окрестными городками и селами, другому – Старица. У них были собственные княжеские дворы, войска. Но и они были очень недовольны. Старший-то брат стал государем, почему младшие обязаны служить ему? Обижались, что он не поделил всё государство и кремлёвскую казну. Не дал им часть России и всех богатств. Мечтали – эх, если бы им самим занять место Василия! Вот и стали собираться заговорщики вокруг этих братьев. Прикидывали: надо посадить на престол кого-нибудь из них. А за это новый государь должен поменять порядки в России. Чтобы было, как в Польше, и правил не великий князь, а бояре.

Юрий Дмитровский связался с Сигизмундом. Тот обещал дать ему войска, чтобы свергнуть Василия III. А за это надо было расплатиться, вернуть королю отвоёванные города. Государь узнал о таких переговорах, и Юрий просил прощения. Обещал, что больше не будет. Но следующий заговор возглавили бояре Иван и Андрей Шуйские. Снова переписывались с Сигизмундом, как бы сделать Юрия великим князем. Это дело тоже раскрыли. Василий III отправил Шуйских в тюрьму, но Юрия опять простил – всё-таки брат.

Второй из братьев, Андрей Старицкий, в боярских заговорах не участвовал. Да и зачем ему было? Если даже Василия убьют, то государем станет не он, а старший, Юрий. Но Андрея окружили сектанты. Он женился на Ефросинье из рода Патрикеевых – родственнице Вассиана Косого. А отец Ефросиньи был ближайшим боярином прежних руководителей секты, Елены Волошанки и её сына Дмитрия. Они-то умерли в тюрьме, а их помощник остался на свободе. Теперь он стал ближайшим боярином Андрея, и в Старицком княжестве появилось сектантское гнездо.

И братья, и другие вельможи служили государю плохо. Геройствовать ради него не считали нужным. Например, Василий послал Андрея Старицкого с Дмитрием Бельским против татар. Но они первыми убежали с поля боя, и войско без командиров разбили. Как раз тогда крымский и казанский ханы прорвались к Москве. А бояре Иван Бельский и Горбатый-Шуйский несколько раз осаждали Казань. Но подозревали, что хан подкупал воевод большими взятками. Вместо того чтобы штурмовать город, они брали с хана обещания, что он перестанет совершать набеги, освободит русских пленников. И войско уходило. А хан тут же забывал свои обещания. Из-за боярского эгоизма страдала вся Россия.

Глава 4
Кому быть наследником?

Русские воины XVI века

Василий III 20 лет прожил со своей женой Соломонией из боярского рода Сабуровых. Но оказалось, что она не может родить детей. В наше время обратились бы к врачам, а тогда подобные болезни лечить не умели. А если великий князь умрёт бездетным, престол достанется его брату. Встревожился митрополит Даниил. Представил, что случится, если государем станет Юрий. Он и с Сигизмундом уже связывался, и с заговорщиками. Будет переделывать Россию, как хочется боярам. Заведёт дружбу с поляками, католиками, согласится принять унию. Священники докладывали митрополиту и о том, что некоторые бояре связаны с сектантами. С их стороны Церкви тоже грозила опасность. Начнётся такая же буча, как в Европе, где протестанты взялись переделывать веру.

Угроза была такой страшной, что Даниил стал внушать государю – надо сделать всё возможное, чтобы у него появился сын. Раз Соломония не может его родить, нужно развестись и взять другую жену. Такое решение было очень тяжёлым. Ведь Василий жил с супругой хорошо и дружно. А разводы в те времена Церковь разрешала лишь в одном случае – если жена или муж пострижётся в монахи. Но митрополит доказывал: великий князь отвечает за всю страну. Чтобы уберечь Россию и Церковь, он и его жена должны пойти на такой шаг. Даниил беседовал с Соломонией, насколько это важно. Она согласилась пожертвовать собой. Сама попросилась уйти в монастырь.

Но стали протестовать недовольные бояре. Они же как раз ждали, когда можно будет посадить на трон Юрия. Шумели в Боярской думе, что разводиться нельзя! Их поддержал Вассиан Косой, объявлял, что развод – страшный грех. Однако митрополит уже догадался, что он вовсе не православный. Косой был могущественным советником государя. Попробуй тронь его! Но Даниил не стал пока обвинять его самого. Арестовал его помощников. И обнаружилось – они сектанты. На допросах они перепугались, сдали сообщников. И тут-то открылся заговор среди бояр. Не только против Церкви, а против государя! А участвовали в нём те же деятели, которые выступали против развода. Преступление было очень тяжёлым, а законы тогда были суровыми. После расследования боярина Берсеня-Беклемишева казнили, несколько человек били кнутом и отправили в темницу.

Попалась лишь небольшая часть заговорщиков. Но остальные струсили, притихли. А Вассиана государь на этот раз не послушался. В 1525 году Соломония постриглась в монахини, уехала в Суздаль, в Покровский монастырь. Прославилась там как настоящая подвижница, позже её признали святой. Новую жену Василий III искал по старинному обычаю. Все знатные семьи должны были представить девушек подходящего возраста. Из них отбирали самых лучших. Привозили их во дворец, чтобы оценил сам государь. Неожиданно для многих он выбрал Елену Глинскую. Её дядя Михаил Глинский вообще был изменником, сидел в тюрьме. Но она этого дядю никогда не знала. Была из довольно бедной семьи, росла сиротой. Зато была редкой красавицей.

Василий III устроил пышную свадьбу, три дня угощал всю Москву. Из-за молодой жены простил её дядю. Но самому государю было уже 50 лет, и некоторое время детей у них не было. Вассиан Косой радовался. Кричал – это наказание за развод! Детей не будет! Вместе с боярами он стал распространять про Елену всякие грязные сплетни. Хотели, чтобы Василий III разозлился на неё и тоже прогнал в монастырь. Но ошиблись. Государь искренне полюбил жену. Узнал, что про неё выдумывают гадости, и разгневался на самих клеветников. Одним махом отправил всех в опалу. Это значило, что они лишены своих должностей, не смеют показываться во дворце и должны жить у себя в сёлах.

И от Косого Василий III отвернулся, не желал его больше видеть. А митрополит уже собрал доказательства, что он – один из руководителей тайной секты. Теперь-то его привлекли к церковному суду. Предъявили церковные книги, которые он якобы исправлял. Оказалось, что он вставлял туда совсем не христианские вещи. Его помощники подтвердили, что он не верил в Христа, Пресвятую Богородицу, ругал святых. Вассиана отлучили от Церкви и отправили в темницу Волоколамского монастыря – того, где раньше служил святой Иосиф Волоцкий, боровшийся с сектантами.

А Василий III c Еленой горячо молились, чтобы Бог дал им ребёнка. Отправились по святым местам, объехали монастыри Переславля-Залесского, Ростова, Ярославля, Вологды. Господь услышал их молитвы. На Белом озере их встретил юродивый Домитиан. Юродивые, это были такие люди, которые отказывались от имущества, дома, ходили нищими. Они были блаженными – говорили всякую блажь. Но на самом деле целиком отдавали себя Богу, вели святую жизнь. Домитиан предсказал Елене, что она родит «Тита широкого ума». Когда вернулись из поездки, остановились в Коломенском. Сейчас это Москва, а тогда это было загородное имение великого князя. И предсказание юродивого исполнилось.

25 августа (по новому стилю 7 сентября) Церковь отмечает день святого Тита. В этот день вдруг разразилась страшная гроза, и Елена родила сына. Праздник был не только для родителей. Для всей России! Наконец-то появился наследник престола! Крестить ребёнка Василий III поехал в Троице-Сергиев монастырь. А после крещения ещё и положил малыша на гробницу святого Сергия Радонежского. Молился, чтобы он был покровителем сына. Мальчика назвали Иваном – в сентябре как раз был праздник Иоанна Крестителя.

Государя переполняла радость, и он хотел, чтобы его подданные тоже радовались. Всем нищим раздавал милостыню. Освободил из тюрем преступников. Простил бояр, отправленных в опалу и ссылки. А жители Москвы и других городов шли и ехали во дворец, поздравить Василия III. Приходили монахи из далёких монастырей, чтобы благословить ребёнка. Государь принимал их всех, угощал за собственным столом. А в благодарность Господу построил несколько храмов. Самый красивый – на месте рождения сына. Его и сейчас можно увидеть в Коломенском. Дивный храм Вознесения Христова. Величественный, но и изящный. С высокого берега Москвы-реки он вздымается в вышину. Как будто соединяет землю и небо, возносит к Богу благодарственную молитву.

Но братьям Юрию и Андрею государь повелел принести новую присягу – чтобы они поклялись быть верными не только ему, но и родившемуся наследнику. Как было принято, сыну великого князя сразу же назначили своих придворных и слуг. Его «мамкой» стала боярыня Аграфёна Челяднина. Она руководила всеми няньками и прислугой. Это считалось важной государственной службой, растить и оберегать будущего государя. А уж Василий III в сынишке души не чаял. Когда был в отъезде, регулярно писал Елене трогательные письма. Всегда интересовался, как малыш кушает, здоров ли. Если он болел, отец очень волновался.

В 1532 году Елена обрадовала мужа, что у них будет второй ребёнок. Летом вроде бы прогнали крымских татар, появившихся около границ. Осенью великий князь собрался на охоту в Волоколамск. Это была на Руси древняя традиция. Как бы отпуск государя. И выезжали на охоту всегда осенью, когда не угрожали татарские набеги, да и других дел было поменьше. Можно поскакать верхом по лесам и полям, на свежем воздухе, укрепить здоровье. Но крымский хан Сахиб-Гирей решил напасть в необычное время, когда русские не ждут. К Василию III вдруг прискакали гонцы. Сообщили: хан со всей ордой движется на Рязань. Масса врагов окружила город, полезла на штурмы. Их с трудом отбивали.

Вместо охоты государь велел срочно собирать войска в Коломне, сам выехал туда. На всякий случай приказал готовить Москву к осаде. Ставить пушки на стенах, жителям укрыться в Кремле. Отличился молодой воевода Телепнев-Овчина – он был братом «мамки» маленького Ивана, Аграфёны Челядниной. Это был один из лучших командиров в армии. Храбрый, стремительный. Уже несколько раз совершал подвиги в прошлых войнах. Теперь государь дал ему отборных воинов, московских дворян. Послал на разведку. Воевода встретил передовые отряды крымцев, порубил, погнался за ними. И столкнулся с огромным войском хана. Русских окружили.

Но Телепнев умело руководил своими воинами. Побили многих врагов и яростной атакой вырвались из кольца. А Сахиб-Гирей занервничал. Решил, что это был передовой полк, за ним идёт Василий III cо всей армией (которой ещё не было, она только собиралась). Но хан повернул обратно в степи. Великий князь наградил Телепнева, произвёл его в бояре, дал ему высший придворный чин конюшего (он заведовал государевыми конюшнями и всеми лошадьми для русской кавалерии). А вскоре после этого Елена родила сына Юрия. Хотя радость сменилась горем. Мальчик оказался глухонемым. Может быть, из-за того, что мать сильно испугалась во время нападения крымцев, переживала за мужа. Зато старший сынок Иван начал вставать на ножки, делал первые шаги.

Ну а Василий III давно задумывался, что его титул великого князя уже устарел. Святой Иосиф Волоцкий наставлял его: Россия должна быть царством. Дело было совсем не пустяковое, каким словом называться. В те времена от этого зависело отношение ко всему государству. А то получалось: в Швеции король, в Польше и Литве король. А в России великий князь. В Европе такой титул переводили как «герцог». Ниже короля. Россия была больше и сильнее многих королевств, но получалась всего лишь герцогством. Раньше на Руси называли царями ханов Золотой Орды. Но настоящим, христианским царём признавали императора Византии. Его титул был гораздо выше, чем короля или князя. Считалось, что он получает власть от Самого Бога.

Когда-то и на Руси был один князь, ставший царём. Владимир Мономах. Он сам был сыном русского князя и византийской царевны. При нём Древняя Русь усилилась, громила всех неприятелей. А Византия тоже вела себя враждебно, и Мономах объявил ей войну. Но император побоялся сражаться с таким могущественным государем. Чтобы примириться, в 1123 году прислал Мономаху знаки царской власти – корону, скипетр, царские одежды. Это означало – признал князя таким же царём, как он сам. Но царства тогда не получилось. Мономах вскоре умер. И как раз после него Русь разделилась на княжества, дравшиеся между собой.

Царские принадлежности лежали без надобности в древней столице, Киеве. А святой митрополит Пётр, переехав из Киева в Москву, забрал их с собой. Оставил Ивану Калите. Они хранились в сокровищнице, великие князья передавали их от отца к сыну. Корону так и называли – шапка Мономаха. Василий по матери тоже был родственником императоров Византии. И Русь стала наследницей Византии, мировым центром Православия. Вот государь и думал – не пора ли надеть шапку Мономаха? Стать царём. Но выполнить свою задумку он не успел.

Храм Вознесения Христова в Коломенском, построенный в честь рождения Ивана Грозного.

Кирилло-Белозерский монастырь.

Глава 5
Маленький государь и его мама

Государыня Елена, мама Ивана Грозного

1533 год выдался вроде бы спокойным. Никто не нападал. Осенью Василий III отправился в Волоколамск на охоту, которая не удалась в прошлом году. Но у него на ноге обнаружилась болячка. Казалось, что не опасная. Вызвали придворных врачей, иностранцев. Они начали лечить, и стало хуже, государь совсем слёг. Была ли это болезнь, которую не могли вылечить? Или великого князя отравили? Мы не знаем. Но были подозрительные вещи. В Москву в это время съехалось сразу несколько послов из западных стран. Словно чего-то ждали. А брату Юрию государь запретил сообщать про болезнь. Но тот откуда-то узнал, прискакал в Волоколамск с большим вооружённым отрядом. Василий не доверял ему. Сказал, что здоровье уже лучше, и повелел уехать. Но тот не послушался государя! Остался. Почему-то был уверен, что старший брат умрёт, и тоже ждал.

Хотя и Василий понял: ему уже не встать. Приказал везти себя в Москву. В Кремле собрал у своей постели митрополита, бояр, составил завещание. Назначил наследником сына Ивана. Ему было всего 3 года, и пока он подрастёт, власть передавалась матери. Но государь считал, что молодая женщина не сможет править страной. Вместе с боярами в помощь ей составил совет. В него вошли дядя Елены Михаил Глинский, бояре Василий и Иван Шуйские, Тучков, Захарьин-Юрьев, Воронцов и брат государя Андрей Старицкий. Любителя заговоров Юрия Дмитровского в совет не включили. Но великий князь сомневался в обоих братьях. Потребовал, чтобы они ещё раз поклялись быть верными маленькому Ивану. Василий догадывался, что при дворе есть враги. Убеждал бояр стоять за наследника, а мамке Аграфёне не отходить от ребёнка, беречь его.

3 декабря 1533 года государь в последний раз собрал митрополита и бояр. Говорил с ними, как устроить государство после его смерти. Вспомнил и о своей мечте, превратить Россию в царство. Позвал жену и детей попрощаться. Благословил сына, дал ему крест святого митрополита Петра. Необычный крест. В нём была частица настоящего Креста, на котором распяли Христа. Этот крест был как раз из византийских царских принадлежностей Владимира Мономаха, привезенных Петром в Москву. Василий велел передать сыну и другие знаки царской власти. Перед смертью он решил постричься в монахи. Но Андрей Старицкий и несколько бояр стали вдруг спорить, шуметь, что это не нужно (ведь сектанты были против монашества). Митрополит с трудом утихомирил их, совершил монашеский постриг, и Василий III скончался.

На похоронах рыдала не только жена, рыдала вся Москва. Летопись отметила – будто «дети хоронили своего отца». А малыш Иван стал государем. Конечно, он ещё не мог ничего решать. Но распоряжения теперь писали – так повелел великий князь Иван Васильевич. Когда приезжали иностранные послы, мальчика сажали на трон. А рядом стоял кто-то из бояр. Говорил необходимые слова – как бы передавал послам, что это сказал государь. Однако Василий III во многом ошибся. Он же назначил в помощь жене и сыну совет из 7 опекунов. Считал, что это самые надёжные вельможи. Но он уже очень плохо себя чувствовал, и кого определить в совет, подсказывали бояре. Позже оказалось, что шестеро из семи – предатели.

Хотя Василий ошибся и в другом. Он недооценил жену. Знал её как красавицу, милую и ласковую. А Елена была ещё и очень умной. Слышала от мужа о государственных делах, сама научилась разбираться в них. Присматривалась к вельможам и догадывалась – они думают не о маленьком государе, а о себе. Елена решила править сама. И помощников себе подобрала сама. Вовсе не назначенных опекунов. Её ближней боярыней стала мамка сына, Аграфёна Челяднина. А среди бояр главным помощником Елены стал брат Аграфёны, доблестный воевода Телепнев-Овчина, его очень любили в армии.

Помощь понадобилась очень скоро. Юрий Дмитровский даже не думал выполнять клятвы о верности. Прошёл лишь месяц, как похоронили Василия, а он начал потихоньку собирать в своём московском доме воинов из собственных дружин. Его сообщники, боярин Андрей Шуйский и дьяк Тишков, подговаривали других вельмож: надо скинуть Ивана с матерью, посадить на трон Юрия. Не все бояре были изменниками. Некоторые, услышав такое, возмутились. Доложили Елене. Она действовала решительно. Приказала Телепневу поднять воинов. Судить столь важные особы могла только Боярская дума. Но мама государя предъявила ей доказательства – заговор. Даже тем боярам, кто тайно сочувствовал Юрию, нечего было возразить. Злоумышленников арестовали, посадили в тюрьму.

А Елена оказалась прекрасной правительницей. Со времён Ивана III Москва разрослась. Во время татарских нападений выяснилось – крепость Кремля стала уже мала для всех жителей. Мама государя от имени своего сынишки приказала всем москвичам выйти на работу. Крепость-то нужна была для них самих! Выкопали глубокий ров. Под руководством архитектора Петрока Малого возводили мощные каменные стены с башнями. Новую крепость назвали Китай-город. Она примыкала к Кремлю, и часть Москвы, окружённая стенами, увеличилась в три раза.

В прошлых набегах татары угнали множество пленных, и Елена повелела – надо выкупать их из неволи. Чем их продадут туркам, лучше мы заплатим, чтобы их отпустили домой. Для этого правительница стала каждый год выделять большую сумму из государственных денег. Объявила добровольный сбор денег – кто сколько сможет и захочет сдать. Добавляла свои средства Церковь, хвалила Елену: «Душа человеческая дороже золота».

Но и с самими деньгами были проблемы. В то время они были серебряными или золотыми. Русские земли давно уже объединились, а деньги до сих пор ходили разные – московские, новгородские, псковские. Одни монеты дороже, в них было больше серебра, другие дешевле. Этой путаницей пользовались фальшивомонетчики. Изготовляли подделки из дешёвых металлов. Елена велела изъять все старые монеты. Их переплавляли и чеканили другие, одинаковые. Их назвали копейками. Потому что на них был изображён великий князь с копьём в руке. Конечно же, под этим князем подразумевался Иван. А за подделку денег ввели строжайшие наказания.

Мудрая мама Ивана Грозного могла бы совершить ещё много полезного. Но враги России не дали ей мирного времени. Вместо могущественного Василия III у власти оказались женщина и ребёнок! Надо воспользоваться! Польский Сигизмунд и крымский хан Сахиб-Гирей заключили союз между собой, нацелились воевать.

Русское правительство в 1534 году тоже стало собирать две армии. Одну на западной границе, против Сигизмунда. Командовать ею Боярская дума определила князей Ивана Бельского и Ивана Воротынского. Вторую – на юге, против крымцев. Её возглавили Семён Бельский и Иван Ляцкий. Но вдруг выяснилось, что враги надеялись не только на свои войска. Командующие обеих армий были предателями! Связались с Сигизмундом и хотели открыть ему дорогу на Москву. И в столице оставались изменники. Двое из совета опекунов, дядя государыни Михаил Глинский и Михаил Воронцов. Они возмущались, что страной правит Елена. Задумали свергнуть её, самим захватить власть – а король с ханом помогут.

Но когда заговорщики обсуждали свои планы, услышал кто-то из честных людей, сообщил государыне. Ивана Бельского и Ивана Воротынского с сыновьями арестовали. Позже узнали и про предательство Михаила Глинского с Воронцовым, их тоже отправили в темницу. Однако воевод южной армии, Семёна Бельского и Ляцкого, кто-то из бояр предупредил об опасности. Они успели удрать в Литву. Рассказали Сигизмунду, что русская оборона слаба, что знатные вельможи настроены против Елены и маленького Ивана.

От таких известий польские и литовские паны воодушевились. Нагло, даже без объявления войны ворвались в Россию. Хотя насчёт слабости изменники насочиняли. Русские дрались хорошо и умело. Врагов поколотили и прогнали от Смоленска, от Чернигова. Они смогли взять только маленькую крепость Радогощь, перебив всех защитников. А в Москве собралась Боярская дума. На троне сидел мальчик, и митрополит обратился к нему: «Государь! Защити себя и нас. Гибель начинающему, а в правде Бог помощник». Малыш сказал то, что ему подсказали, – он берёт страну и народ под защиту, повелевает войскам выступить на врага.

Пролепетал детским голоском – но ведь это были слова государя! По этим словам пришла в движение вся Россия. Съезжались десятки тысяч воинов, вывозили пушки! Русская конница двинулась на неприятельские земли, раскидывала литовские отряды. Телепнев-Овчина командовал передовым полком, прорвался аж до литовской столицы Вильно (Вильнюса), вогнав в ужас Сигизмунда. Осаждать город не стали, но за нападение на нашу страну расквитались. Как следует разорили Литву и вернулись на свою территорию.

Нет, врагов это не вразумило. В 1535 году король поднял все силы в новое наступление. Неприятели захватили Гомель – там воевода оказался трусом и сбежал. Но другой город, Стародуб, дрался до последнего. Королевское войско смогло взять его только после того, как раздолбило из пушек и взорвало стены. Литовцы так обозлились, что перебили и защитников, и всех жителей, 13 тысяч человек. Но и сами понесли большие потери, а на помощь уже шли государевы полки. Враги отступили.

А русские опять ответили. Вступили на неприятельскую землю и на берегу Себежского озера построили крепость Иваньгород – назвали в честь своего маленького государя (сейчас это город Себеж). Король аж ошалел. Крепость стояла в его владениях! В феврале 1536 года отправил на неё большую армию с тяжелыми пушками. Но русские ждали именно этого. Крепость была ловушкой. Туда завезли побольше орудий, там засело сильное войско. На обстрел ответили шквальным огнём. Засыпали ядрами неприятелей. Потом сами выплеснулись в атаку. Врагов загнали на лёд озера. Под тяжестью множества лошадей и людей в доспехах он провалился. Погибла вся армия, лучшие литовские рыцари. Одних порубили, другие утонули.

А наши полки после этого двинулись вперёд и построили ещё две крепости, Велиж и Заволочье, отхватили у короля земли вокруг этих новых городов. Справлялись и с крымскими татарами. Отбивали их то от Рязани, то от Белёва. Но все русские войска были на западе и на юге, а на восточной границе сил осталось мало. Казанский хан Сафа-Гирей смекнул, что для него это очень удобно. Снова отбросил мирный договор. Призвал всех подданных и обрушился на русские земли. Разграбил и пожёг сёла по Волге. Разбил русские отряды. Только застрял под Муромом – осаждал, штурмовал город и не смог захватить, ушёл.

Елена поняла: воевать одновременно с тремя противниками нельзя. Сигизмунду предложили мириться. После разгрома под Иваньгородом он охотно согласился. Договорились замириться на тех границах, которые занимали обе стороны. К литовцам отошёл захваченный ими Гомель. Зато Россия присоединила целую область с Иваньгородом, Велижем и Заволочьем. Вот так Иван Васильевич выиграл свою первую войну. Когда был ещё ребёнком и мог только молиться о победе.

Глава 6
В плену у бояр

Русские бояре

Государю исполнилось 7 лет. По обычаю, в этом возрасте «мамку» должен был сменить «дядька». Начать уже мужское воспитание. Учить ездить на коне, стрелять, владеть саблей. Эту должность занял боярин Иван Фёдоров-Челяднин, дальний родственник мамки Аграфёны. А мать со своими помощниками обдумывала, что необходимо вразумить казанцев, пока они снова не полезли на Русь. Полетели приказы собирать полки на Казань. Но… опять обнаружилась измена!

Когда посадили в тюрьму заговорщика Юрия Дмитровского, сперва порадовался Андрей Старицкий. Ведь он был дядей государя, а теперь стал старшим в роду. Задрал нос и считал, что страной должен править он, а не Елена. Начал требовать, чтобы ему дали побольше земель. Но правительница догадалась, что это совсем не друг. Добавить ему новые владения отказалась. И отдавать ему власть не собиралась. Он обиделся. Уехал к себе в Старицу. В Москве вообще не показывался. Со своими родными и приближёнными ругал Елену как только мог. Она подозревала, что Андрей может что-то замышлять. Среди его слуг нашли таких, кто стал сообщать, что делается в Старице.

Пока были только разговоры и оскорбления, Елена терпела. Но на войну с Сигизмундом Андрей не явился и своё княжеское войско не прислал. Получалось, что с королём воюют только Елена и её сын, а Андрей сохраняет мир. А в 1537 году в тюрьме умер его брат Юрий, и Старицкий князь остался ближайшим родственником государя. Если бы что-то случилось с Иваном, престол достался бы Андрею. К нему стали приезжать бояре, о чём-то по секрету договаривались. Когда Андрею приказали привести свои дружины в поход на Казань, он опять не прибыл. Написал, что совсем болен. Елена послала к нему придворного врача Феофила – но он застал князя совершенно здоровым.

А агенты государыни из Старицы сообщали: от похода-то Андрей отказался, но зачем-то собирает и вооружает воинов. Посылал гонцов в Литву и к некоторым русским вельможам. Елена решила, что князь задумал бежать к Сигизмунду. Одного из его приближённых, приехавшего в Москву, задержали. Начали допрашивать, что происходит. Но государыня ошиблась. Андрей замышлял вовсе не бежать, а захватить власть. В Москве у него были сообщники. Старицкий ждал, когда они свергнут Елену с сыном, – тут князь и прискачет со своими отрядами.

А сейчас Андрей узнал, что его посыльного арестовали. Перепугался, что правда раскроется. Решил не ждать, когда его схватят. У него были сообщники и среди новгородских бояр. Он поднял свои дружины, со всей семьёй и двором направился из Старицы в Новгород. В большом городе за каменными стенами можно было продержаться долго – пока заговорщики в Москве сделают своё дело. По дороге Андрей разослал письма к боярам. Дескать, великий князь ещё ребёнок, идите лучше ко мне, я вас за это награжу. И к нему присоединились с отрядами князья Пронский, Хованский, Палецкий, бояре Колычевы.

Но Старицкий князь, собирая сторонников, потерял время. А Елена действовала чётко и быстро. Поняла, куда идёт Андрей. Послала в Новгород верного ей боярина Никиту Хромого-Оболенского. Он полетел стрелой, успел раньше мятежников. Взял город под охрану, запер ворота. А в Москву как раз съезжалась конница для похода на Казань. Телепнев с лучшими частями бросился в погоню за Старицким. Тот заметался. Узнал, что в Новгород его не пустят, и повернул к литовской границе. Но Телепнев настиг его, развернул войско к бою. А среди воинов Андрея пошёл разброд. Ведь многие до сих пор не знали, куда их ведут. Драться со своими или удирать на чужбину им совсем не хотелось.

Старицкий понял, что с такой ратью не победишь. Вступил в переговоры и сдался. Поставил только условие, чтобы его не наказывали. Задержанных привезли в Москву, и прощать Андрея Елена не согласилась. Как же можно простить вооружённый бунт против государя? Но судила она мятежников вместе с Боярской думой, и знатных преступников наказали всё-таки помягче. Старицкого посадили в темницу. Его жене Ефросинье с сыном Владимиром разрешили жить дома, но под арестом. Князей Пронского, Хованского, Палецкого били кнутом. Других соучастников отправили по тюрьмам и ссылкам. И только 30 помощников Андрея из мелких дворян казнили.

Но для России мятеж нанёс огромный вред. Поход на Казань пришлось отменить. Значит, хан в любой момент снова нападёт – будут гореть сёла и города, погибнут и сгинут в плену тысячи людей. Однако Старицкий переживал не из-за этого. А из-за того, что рухнули его мечты. Уже представлял себя великим князем, а очутился в тюрьме. Так горевал, что не выдержал, через полгода умер. Хотя он не дождался всего чуть-чуть.

Елена была здоровой, ничем не болела. Но 3 апреля 1538 года ей вдруг стало плохо, и она умерла. Причину установили учёные уже в ХХ веке. Её отравили. Как раз этого ждал Андрей Старицкий, когда готовил воинов. Возглавляли заговор вельможи из совета опекунов, назначенных Василием III, – Василий Васильевич и Иван Васильевич Шуйские. Это были самые знатные бояре на Руси. Они, как и московские государи, происходили из рода Рюриковичей. Предки Шуйских были князьями Суздаля и Нижнего Новгорода. Один из их предков, Дмитрий-Фома, даже был великим князем, боролся за власть с Дмитрием Донским. Поэтому Шуйские считали – они ничуть не ниже государя. Помогали им бояре Кубенский, Тучков. А наставника маленького Ивана, боярина Фёдорова-Челяднина, они подкупили.

Заговорщики заранее собрали в Москве свои дружины. Сразу после убийства государыни оцепили дворец. Елену похоронили в тот же день без всяких торжественных обрядов, без народа. Даже митрополита не пустили на похороны. Просто побыстрее упрятали в могилу. Для помощника Елены Телепнева-Оболенского всё случилось неожиданно. Его верных кавалеристов под рукой не было. Он укрылся в комнатах маленького Ивана. Пытался связаться с друзьями, но выходы из дворца были перекрыты. А заговорщики не посчитались с государем. Вломились к нему, схватили Телепнева и мамку Аграфёну. Мальчик плакал, умолял, но на него не обращали внимания. Аграфёну сослали на север, в Каргополь, насильно постригли в монахини. Отважного воеводу Телепнева без всякого суда предали страшной смерти, не давали есть и уморили голодом.

Зато прежних изменников освободили из тюрем и ссылок: Ивана Бельского, Андрея Шуйского, Воротынских, Хованского, Палецкого, Пронского, Колычевых. Если бы Андрей Старицкий был жив, то он сел бы на трон. А Ивана и его глухонемого братика Юрия прикончили бы вслед за матерью. Но Андрея уже не было. Поэтому заговорщикам пришлось сохранить ребёнка-государя, чтобы править как будто бы законно, от его имени. Но он с братом очутился с плену. Их держали под охраной, никуда не выпускали. Даже кормили плохо, как самую низшую прислугу. А иногда вообще забывали дать поесть.

Ивана только выводили на торжествах, показывали народу. И уводили обратно, под надзор. Настоящим правителем России стал старший из Шуйских, Василий. Он для себя придумал должность «наместника Московского». До сих пор были наместники в других городах, а теперь в Москве Василий был «вместо» государя. Его даже в документах писали на первом месте, а Ивана на втором. Всех, кто был верными Елене, снимали с высоких должностей, отправляли в ссылки. А награждали сообщников. Кубенский стал дворецким, Тучков – казначеем. Дядьке государя Фёдорову-Челяднину за предательство отдали огромные вотчины Аграфёны и чин конюшего, принадлежавший Телепневу. Для себя Шуйские захватили личные богатства убитой Елены.

А из бывших изменников Василий Шуйский не захотел освободить жену и сына Андрея Старицкого. Потому что княжества умерших Андрея и Юрия Дмитровского он тоже забрал себе. Сам поселился в доме Андрея в Кремле. Правда, у него была ещё одна причина оставить Старицких под арестом. Они же были близкими родственниками государя. А Василий Шуйский решил сам стать его родственником. Он был уже пожилым человеком, но вдруг женился на молоденькой двоюродной сестре Ивана. Стал как бы его двоюродным братом! Мечтал, что со временем он может сесть на престоле.

Пока это было слишком опасно. Возмутятся другие бояре, Церковь, может восстать народ. Но ребёнок на троне не мешал Шуйскому. А постепенно люди привыкнут, что главный в стране – Василий. Вот тогда можно организовать с Иваном какой-нибудь несчастный случай. И великим князем станет его родственник, Василий! Хотя правление Шуйских понравилось далеко не всем. Митрополит Даниил открыто не обвинял их, но понимал, что это преступники, незаконно захватили власть. А в Боярской думе, кроме Шуйских, были и другие очень знатные бояре – Бельские. Они были родственниками и польского короля, и русского государя. Возглавлял их Иван Бельский. Вот он-то хотел переделать Россию, чтобы было, как в Польше. Сам был заговорщиком, и Шуйские освободили его из тюрьмы. Но он видел, что Шуйские – просто разбойники. Вытворяют что хотят, а Бельских и других бояр оттёрли в сторону.

Митрополит и Бельский были очень не похожими друг на друга. Но против Шуйских они стали союзниками. Даниил по своему положению мог навещать государя. Привлёк на свою сторону Мишустина, ближнего дьяка Ивана. То есть личного секретаря, у него хранилась печать великого князя. Бельский и митрополит начали без Шуйских назначать на важные должности своих людей. Готовили документ. Даниил приносил его во дворец. Иван подписывал, Мишустин ставил печать. И всё – указ государя! Бельский хотел вот так, потихонечку, расставить своих помощников высокими начальниками. И главными окажутся не Шуйские, а Бельские.

Но Василий Шуйский узнал, что без него подписывают указы у великого князя. Делиться властью он ни с кем не хотел и разъярился. Собрал в своём доме родственников и друзей. Вызвали к себе дьяка Мишустина, набросились и убили. Тут же разослали отряды своих слуг. Ивана Бельского и его приближённых бросили в тюрьму. Ворвались даже к митрополиту. Объявили, что Боярская дума и «наместник Московский» снимают его с престола, под конвоем отправили в монастырь. Епископам и священникам приказали – пусть выберут другого.

Хотя Василию Шуйскому властвовать больше не довелось. В разгар расправ над противниками он умер. Может быть, перепсиховал, вот и не выдержал. А может, отомстили сторонники Бельских. Преподнесли ему такой же «подарочек», как он для Елены. Правительство возглавил второй брат, Иван Шуйский. Он ввёл новое правило – постановления Боярской думы приравняли к указам государя. А в Думе заправлял Шуйский. Как скажет, так и будет. Теперь он мог обходиться вообще без великого князя.

Но Иван Шуйский по натуре отличался от брата Василия. Он не строил грандиозных планов. Не мечтал занять престол. Он был просто жадным вором. Стал выгребать из государственной казны золото, серебро. Говорил, как будто бы для уплаты жалованья воинам. А на самом деле забирал себе. Но и на всех высоких должностях оказались его родственники и приятели. Они занялись тем же самым, спешили обогатиться. Особенными безобразиями прославился наместник в Пскове – Андрей Шуйский. Он просто грабил людей. Забирал ценные вещи даже в храмах и монастырях. Но и в других городах начальники хищничали вовсю. И кому было жаловаться, если в Москве правят их покровители?

Подати, которые платил народ, тоже разворовывали. Часть – местные начальники. Часть – Иван Шуйский со своим правительством. Не на что стало строить и ремонтировать крепости. Воинам не платили жалованья, они расходились по домам. Как же служить, если кушать не на что? Ох, как порадовались крымский и казанский ханы! Бросили свои войска в набеги. Они резали, убивали, жгли, разоряли целые области. Летопись отмечала, что вся Рязанская и Северская земля «крымским мечом погублены», а окрестности Нижнего Новгорода, Галича, Устюга, Вятки, Перми «от казанцев опустошены».

Но Шуйские не хотели посылать на врагов армии. Для этого же большие деньги нужны, а деньги они растащили. Да и не доверяли воеводам. Назначишь кого-нибудь командовать войском, а вдруг он повернёт оружие против самих Шуйских? Вместо этого отправляли к ханам послов, унижались. Крымского Сахиб-Гирея упрашивали заключить не только мир, но и союз. За это соглашались платить ему дань. А казанские ханы после прошлых взбучек признавали над собой власть московского государя. Шуйские от этого отказались – пускай казанский хан будет самостоятельным или подчиняется крымскому, только не нападайте.

Не тут-то было! Для крымского хана «союзы» ничего не значили. Деньги он брал, а в это же время его орда скакала в новые набеги. А казанский Сафа-Гирей так задрал нос, что объявил себя победителем России. Требовал платить ему такую же дань, как когда-то платили Золотой Орде. Шуйские пробовали договориться о мире через турецкого султана, ведь крымский хан был его подданным. К нему тоже поехали послы, унижались, умоляли. Но султан Сулейман Великолепный сделал из этого свои выводы: Россия ослабела! Значит, надо воспользоваться. Казанский хан уже давно просился к нему в подданство, но русские государи возражали. Сейчас султан открыто объявил, что Казань – это его владения.

К Сулейману как раз заявился и предатель Семён Бельский. Тот самый командующий армией, убежавший в Литву. Но Сигизмунд свалил на него поражения в войне. Дескать, это он виноват, наврал нам, что русских легко победить. Семён подался в Турцию. По матери он был племянником последнего рязанского князя. Поклонился султану. Сказал, что он наследник Рязанского княжества. Просил, чтобы ему помогли отвоевать Рязань, и он со своим княжеством станут подданными Сулеймана. Султан и на это согласился. Велел крымскому хану помочь Семёну, выделил артиллерию, янычар – своих лучших воинов. Вот такой получилась власть бояр. Они сами разоряли свою страну, и враги её тут же стали терзать, раздирать на части.

Татарский набег на Русь

Татары угоняют пленных в рабство

Так одевались русские люди в XVI веке

Глава 7
Митрополит Макарий – наставник государя

Митрополит Макарий

Правление Шуйских совсем допекло страну. Даже большинство бояр хваталось за головы. Но попробуй-ка выступи против таких правителей! Однако на место Даниила Церковный Собор выбрал нового митрополита Иоасафа. Он тоже понял – если так будет продолжаться, Россия погибнет. Иоасаф вроде бы ничего против Шуйских не предпринимал. Он лишь начал встречаться с боярами. Сегодня с одним поговорил, завтра с другим. Потом заглянул к государю. Но через митрополита бояре сговорились между собой. В июле 1540 года они вдруг сошлись вместе, явились к великому князю и попросили помиловать Ивана Бельского. Тот охотно согласился. Толпа бояр сразу двинулась в тюрьму, освободила Бельского и усадила на главное место в Боярской думе.

Иван Шуйский ошалел от неожиданности. Обиделся на бояр и отказался приходить в Думу. А им это и нужно было. Отобрали власть мирно, без драки. Иван Бельский составил новое правительство. Наместников, разорявших людей, поснимали. Заменили друзьями Бельских. Но знатных воров не наказали, награбленные богатства у них не отнимали. Ведь Бельский хотел переделать Россию по образцу Польши. А там знатных панов никогда не трогали. Новый правитель старался даже с Шуйскими помириться. Он хотел, чтобы в России все знатные люди получили «свободы», правили страной вместе. Но и выгоды получали вместе, а не одна семья. Бельский освободил и жену Андрея Старицкого с сыном Владимиром. Вернул им Старицкое княжество.

А к 10-летнему государю теперь стали относиться с почётом. Так же, как поляки относились к своему королю. И кормить начали хорошо, и в Боярскую думу приводили, кланялись ему. Но власти не дали, как и в Польше. Все дела решали бояре. Хотя они начали исправлять безобразия Шуйских. Искали деньги на жалованье военным. Усиливали гарнизоны крепостей. Это оказалось очень вовремя. Потому что крымский и казанский ханы уже сговорились вместе разгромить Россию. У них только по времени получился разнобой. Крымцы ходили на Русь через степи. Их кони кормились травой. Поэтому нападали весной или летом. А казанцы жили в густых лесах. Для их набегов лучшими дорогами были замёрзшие реки. Лошадей они кормили овсом и сеном, запасённым на зиму в русских сёлах.

В декабре 1540 года на нашу землю хлынуло казанское войско. Осадило Муром. Но на стены города вышли и воины, и все жители. Отбивали атаки. А Бельский сразу послал туда большую рать. Хан не стал с ней встречаться, ушёл прочь. Но бояре рассудили: казанцев пора наказать. Они же и обнаглели из-за того, что русские давно не приходили к ним. Для ответного похода стали собирать армию во Владимире, а командовать поставили Ивана Шуйского. Бельский специально показал ему, что хочет дружить – такую важную должность уступил.

Но весной 1541 года стали поступать известия, что зашевелилась вся южная степь. Крымский Сахиб-Гирей призвал на войну всех подданных. К нему присоединились ещё ногайцы, полки турецких янычар с пушками. Шли сокрушить ослабевшую Россию. А Рязанское княжество отобрать для султанского подданного Семёна Бельского. В общем-то даже несуразица получилась. В Москве правил его старший брат Иван! Предателю уже послали письмо, что его признали невиновным, зовут вернуться домой. А «невиновный» Семён вёл на Русь татар и турок!

Когда узнали о таком нашествии, Шуйского с его войсками оставили во Владимире – вдруг казанский хан тоже ударит. На берегу Оки стали собирать вторую армию. Возглавил её Дмитрий Бельский. А в Москве бояре и митрополит думали – что делать с юным государем? Полчища турок и татар могли прорваться к столице. Увезти великого князя в безопасное место? Но… во всей России такого места не нашлось. Представляли – если враги возьмут Москву, то с запада сразу нападут поляки с литовцами, ливонские рыцари, шведы, с востока казанцы.

Ивану пришлось оставаться в городе. Он делал единственное, на что был способен. В Кремле, в Успенском соборе на глазах у людей молился с братом Юрием перед чудотворной Владимирской иконой Пресвятой Богородицы, перед гробницами святых митрополитов Петра и Алексия. Просил помощи и защиты. Но московским начальникам мальчик уже сам отдал приказ: готовиться к осаде. На стенах и башнях начали расставлять пушки, караулы. А к войскам на Оке государь написал письмо: «Если река не удержит врага, то заслоните ему путь к Москве своей грудью. Сразитесь крепко во имя Бога Всемогущего!» Великий князь обещал – если кто падёт в битве, «того жена и дети будут моими ближними».

Это письмо зачитывали в полках. Матёрые воины, многое пережившие на своём веку, плакали от умиления. Воодушевлённо кричали: «Мы не бессмертны, умрем же за Отечество! Бог и государь не забудут нас!» 30 июля 1541 года к Оке выкатились неприятельские полчища. На другом берегу дежурили отряды нашей конницы. Турки развернули пушки, открыли огонь. Крымцы ринулись переплывать реку. Русские отвечали стрелами, рубились. Под натиском врагов стали пятиться. Но как только обозначилось место, где именно хан начал переправу, сюда двинулись полки, стоявшие по всему берегу. Подоспели русские пушки, стали метко бить по неприятелям. Лучники и стрелки из ружей расстреливали крымцев в воде.

Против хана выстраивалось все больше войск – прекрасно вооружённых, в сверкающих доспехах. Смеялись и кричали: «Идите сюда, мы вас ждем!» Сахиб-Гирей задёргался. Обругал Семёна Бельского, что тот обманул. Разве Россия ослабела? А ночью хан увидел – в русском лагере зажигается всё больше костров. То есть подходят новые полки. Испугался, что навалятся всеми силами. Пока темно, велел уходить. По пути хотел захватить хотя бы городок Пронск с деревянными стенами, пограбить. Но на защиту вышли даже женщины. Врагов встретили пушками, камнями, лили на них кипяток. А Дмитрий Бельский уже выслал вдогонку конницу. Она захватила обозы, турецкие пушки, гнала и била крымцев до самого Дона.

Вот так юный Иван выиграл вторую войну в своей жизни. Хотя сам сражений ещё не видел. Но русские люди поднялись на врага не за бояр, не за Бельских. Они дрались за свою страну – и шли в бой с именем государя Ивана Васильевича! Полки торжественно пришли в Москву, воеводы и воины кланялись ему: «Государь! Мы победили твоими ангельскими молитвами и твоим счастьем». Ведь действительно случилось чудо! Без кровопролитной битвы, с очень маленькими потерями прогнали огромные полчища неприятелей. Значит – Господь помог.

Но и Бельские награждали себя, своих любимцев. Покатились пиры и праздники. Поход на Казань отложили до зимы. Ведь шоссейных дорог ещё не было. Осенью и весной дожди, талый снег превращали дороги в непролазную грязь. Однако Бельские легкомысленно считали, что помирились с Иваном Шуйским. А он затаил камень за пазухой. Стоял во Владимире с полками против казанцев. Тех воинов и командиров, кому не доверял, отсылал отдохнуть. Собирал таких, кто готов служить лично ему. Обещал наградить, отблагодарить. В Москве у него были сообщники. С Шуйскими давно дружили бояре Новгорода. Они послали в столицу свои отряды. Приходили небольшими группами, чтобы никого не насторожить.

А любви в народе Бельские так и не приобрели. Вместо прежних начальников поставили своих приближённых. Они тоже притесняли людей. 3 января 1542 года среди ночи из Владимира прискакал сын Ивана Шуйского с воинами. Подал сигнал. В Москве заговорщики были уже наготове. Схватили Ивана Бельского и его помощников. Митрополит Иоасаф убежал, спрятался во дворце у великого князя. Но отряды Шуйского ворвались туда, разбудив и перепугав мальчика. Сам государь их даже не интересовал. Нашли митрополита и утащили. Утром в Москву прибыл Иван Шуйский с войсками. Иоасафа он сослал в Кирилло-Белозерский монастырь. Других противников раскидал по тюрьмам. Но помнил, как в прошлый раз освободили Ивана Бельского. Чтобы больше такого не допустить, послал к нему убийц и без суда прикончил в темнице.

Вернув себе власть, Шуйские сразу отменили поход на Казань. Опять заискивали перед ханами, просили мириться на любых условиях. То-то радости было в Крыму! Кое-как приходили в себя после летней войны, и вдруг им кланяются, соглашаются платить! Выходит, русские не победили, а боятся нас! Айда на коней, пограбим их! А Сафа Гирей так окрылился, что даже от переговоров отказался. Бросил своих татар в набеги. В городах Шуйские опять поснимали наместников, назначенных Бельскими. Поставили своих. И они возобновили грабить народ. А сами Шуйские занялись государственными землями и сёлами. От имени правительства составляли документы, что отныне это их собственность.

Но насчёт митрополита им пришлось крепко подумать. Ведь уже двое, Даниил и Иоасаф, доставили им крупные неприятности. А ведь надо было такого митрополита, чтобы и в Церкви авторитет имел. Остановились на фигуре Новгородского архиепископа Макария. Это был настоящий подвижник (позже Церковь признала его святым). Он посылал проповедников к языческим племенам на Север, в Карелию, многих обратил в христианство. А в России в то время Макарий был самым учёным человеком. Собрал вокруг себя других учёных священников, монахов. Искали и изучали редкие книги, рукописи. За 12 лет создали полное собрание православной литературы, оно называлось Великие Минеи.

Шуйских такие достижения не интересовали. Но Макарий был из Новгорода, а новгородские бояре поддерживали их. И по натуре Макарий был мягким, увлечённым своей учёной работой. Вот и пускай копошится в книгах, а правителям не будет мешать. Но Шуйские ошиблись. Макарий совершенно не одобрял того, что они вытворяли. Действительно, он был человеком тихим, очень добрым. Организовывать недовольных не стал. Но он обратил внимание на сироту-государя, который так и рос заброшенным, никому не нужным – ни Бельским, ни Шуйским.

Митрополит начал заниматься с ним. Учил его тому, что знал сам. Благодаря его урокам молодой государь тоже стал одним из самых образованных людей той эпохи. Он великолепно знал богословие, Священное Писание. Изучил труды учёных Древней Греции, Древнего Рима, историю России и других стран. Научился сочинять музыку, стихи. Приобрёл солидные знания по математике, архитектуре, медицине, военному делу. Шуйские не видели в этом угрозы. Великий князь с митрополитом просиживает за книгами – ну и отлично. Не путается у них под ногами. Хотя Иван Васильевич учился и искусству управления. Макарий готовил из него настоящего государя!

Иван Шуйский вскоре разболелся и умер. Правительство возглавил Андрей Шуйский – тот самый грабитель Пскова. Конечно же, при нём продолжались безобразия. Но после того, как Бельские выпускали юного великого князя к людям, оказывали ему знаки уважения, держать взаперти его было уже нельзя. Да и сам он стал старше. Его продолжали пускать на заседания Боярской думы. Хотя никакой воли не давали. Государю приходилось лишь помалкивать и соглашаться, что скажут Шуйские.

Его начали выпускать из дворца в храмы. Правители это тоже считали не опасным для себя. Пусть ходит, бьёт поклоны! А Иван Васильевич был очень верующим. Не пропускал ни одной церковной службы. Во время богослужений он подружился с ещё одним святым, Василием Блаженным. Это был юродивый, ходил босиком даже зимой, но мог подавать мудрые советы, а иногда даже читать мысли, предсказывать будущее. По просьбе митрополита к Ивану Васильевичу стали допускать его бабушку Анну Глинскую. С Макарием государя навещали два дяди, братья матери, некоторые другие бояре.

Но Шуйские держали при нём шпионов. Следили за каждой встречей. Считали, что только они могут распоряжаться великим князем. Мальчику очень понравился боярин Фёдор Воронцов. Умел пошутить, рассказать что-то интересное. Иван Васильевич звал его приходить чаще. Приказал пропускать к себе в любое время. Шуйские встревожились. Если боярин стал другом государя, может настроить его против правителей! Воронцову пригрозили, чтоб больше к великому князю не совался. Он не послушался. Тогда Шуйские решили наказать упрямца. Да так, чтобы и государя припугнуть – нечего своевольничать!

9 сентября 1543 года Иван Васильевич обедал с митрополитом Макарием и несколькими боярами. Вдруг целой толпой явились Шуйские и их приятели – Кубенские, Палецкий, Курлятев, Пронский, Головин. С криками и руганью вытащили Воронцова из-за стола и уволокли с собой, чтобы убить. Государь рыдал в ужасе. Послал митрополита и своих бояр спасти любимца. Шуйские с товарищами их встретили бранью. Головин даже Макарию изорвал мантию. После долгих уговоров правители смягчились. Согласились не убивать, отправить в ссылку.

Радовались, что дали государю хороший урок. Но эта выходка переполнила его терпение. Правда, он смолчал. Но через пару недель сказал, что хочет поехать на охоту в Волоколамск. Так же, как отец ездил. Для Шуйских это было неожиданно, но они не возражали. Мальчик подрос, хочет быть как взрослый – ну и пускай поохотится. Шпионы за ним присмотрят, если что, сразу доложат. А сами правители остались в Москве. Без государя им показалось даже удобнее хапнуть себе ещё какие-нибудь владения.

С Иваном отправились его дяди, Юрий и Михаил Глинские, Роман Захарьин-Юрьев, ещё несколько бояр. А на охоте, в скачке на лошадях по лесам, можно было переговорить незаметно, чтобы никто не подслушал. Условились, как будут действовать. В ноябре вернулись в Москву – и всё оставалось тихо. Когда отпраздновали Рождество Христово, собралась Боярская дума. 13-летний Иван Васильевич занял своё место. Но он больше не молчал. Вдруг поднялся и прямо на заседании велел арестовать Андрея Шуйского.

Тот раскрыл рот от изумления. Его товарищи тоже. А бояре, с которыми сговорился юный государь, были наготове. Их слуги мгновенно схватили главу правительства. К нему накопилась такая ненависть, что слуги его даже до тюрьмы не довели, убили по дороге. Великому князю пришлось уже после этого зачитывать длинный список его преступлений – убийства, грабежи. Арестовали и его помощников. Иван Васильевич в первый раз показал себя Грозным – и возвратил себе законную власть.

Глава 8
Как Иван Васильевич стал царём

Шапка Мономаха

Макарий учил, что главное для государя – соблюдать четыре заповеди: храбрость, мудрость, справедливость и милость даже к тем, кто провинился. Ведь Сам Христос говорил: если ты простишь, то и тебе Бог простит. Именно так начал править Иван Васильевич. Он проявил мудрость и смелость, когда сверг Шуйских. Но хотел быть и милостивым. За страшные преступления в полной мере ответил только один Андрей Шуйский. Его помощника Кубенского посадили в тюрьму, остальных сообщников отправили в ссылки. Да и то государь вскоре всех простил, вернул ко двору.

Конечно, в возрасте 13 лет он ещё не мог править самостоятельно. Он возвысил своего пострадавшего любимца Фёдора Воронцова, поставил во главе правительства. А сам продолжал учёбу с митрополитом, читал книги. Получив свободу от надзора Шуйских, стал совершать путешествия по святым местам, по далёким монастырям. Иван Васильевич оставался очень скромным человеком. На севере по вечерам ещё бывает светло. Из-за этого в Кирилло-Белозерском монастыре великий князь и его свита ошиблись со временем, опоздали к ужину. Келарь, заведующий хозяйством, заявил, что после вечерней службы подавать еду уже нельзя. Но государь даже не подумал сердиться или спорить. Нельзя так нельзя – легли спать голодными.

Великий князь ездил по стране, молился, учился. Но дела в государстве шли совсем не хорошо. Россию по-прежнему окружали враги. Казанский хан Сафа-Гирей усилился. Он признал над собой власть султана и крымского хана, ему прислали отряды крымских воинов, он заключил союз с ногайцами. На нашу страну продолжались набеги и с востока, и с юга. А русские вельможи избаловались. Приказы выполняли кое-как.

В 1544 году напали крымцы. Великий князь послал на них рать под командованием князей Щенятева, Курлятева и Воротынского. Но они стали спорить между собой, кто из них более знатный. Друг другу подчиняться не желали. Войско стояло на месте. А татары, разграбив множество сёл и набрав пленных, спокойно ушли. Государь намечал и поход на Казань – сперва в 1544, потом в 1545 году. Но воеводы ныли и жаловались, что это слишком тяжело. Вместо большой армии отправляли туда отряды на лодках. Они разоряли селения по берегам и возвращались. Для воевод такая война была самой подходящей. Не надо рисковать в сражениях, вести трудную осаду. Зато воины привозили много ценной добычи (это во всех странах считалось вполне законным). Воеводы получали свою долю, по дешёвке скупали у воинов пленных – чтобы были холопами в их вотчинах.

Хотя даже такой слабенький ответ вразумил многих казанцев. Поняли, что безнаказанность кончилась, за набеги придётся расплачиваться. Часть местных князей решила, что с Россией надо мириться. Взбунтовались и прогнали Сафа-Гирея. Обратились к Ивану Васильевичу, что согласны ему подчиняться. В нашей стране тоже жили татары, перешедшие на службу к московским князьям. Им выделили район с городом Касимовым, у них был даже свой царь – но он служил русскому государю, и его называли «служилый царь». Вот этого касимовского царя Шаха-Али назначили ханом в Казань. Но продержался он всего месяц. От набегов на Русь получали огромные прибыли казанские работорговцы. И в хозяйствах многих казанцев трудились русские невольники, освобождать их никто не хотел. Работорговцы и рабовдадельцы подняли восстание. Выгнали Шаха- Али. А Сафа-Гирей вернулся с войском крымцев и ногайцев. Казнил всех, кто выступал за мир с Россией.

Но Иван Васильевич вдруг начал узнавать, что даже в своей стране у него неладно! Потому что Воронцов только прикидывался его другом. Специально подлизывался, чтобы самому возвыситься. А теперь начал вести себя… так же, как Шуйские. Любые вопросы решал сам, даже не сообщая государю. И вокруг него пристроились те же самые вельможи, которые окружали Шуйских, от которых государь спасал Воронцова! Иван Кубенский, Пётр Шуйский, Горбатый-Шуйский, Палецкий. Но сейчас они прекрасно спелись между собой. Делали так, как выгодно им самим. Награждали своих родственников и приятелей, назначали наместниками, воеводами.

Такие начальники опять хищничали, обирали народ. Бояре скрывали это от государя, жалоб не передавали. Но он стал узнавать от других людей и обнаружил, что Воронцов уже правит страной вообще без него. Иван Васильевич сперва мягко стал поправлять его. Но тот возгордился, считал себя всемогущим. Продолжал распоряжаться без его ведома. А когда государь решил проверить дела, боярин вообще возмутился и нахамил – дескать, он ничего не понимает и пусть не мешает. Тут уж великий князь не стерпел, выгнал его. А при проверках открылись беззакония, воровство. Иван Васильевич отправил в опалу Воронцова и всю его компанию.

Руководить правительством он поручил своим дядям Глинским. Но они были неопытными, никогда не занимали высоких должностей. Не они стали руководить, а ими стали руководить те, кто изображал из себя их друзей. Назначали других начальников, а они вели себя не лучше прежних. Бояре подсовывали таких «друзей» и самому государю. Ещё когда правили Шуйские, они пристроили к нему в свиту молодого дворянина Алексея Адашева. Следить, доносить. Иван Васильевич был очень верующим, и Адашев прикидывался таким же. Подолгу молился, строго соблюдал все посты. Раздавал милостыню. Даже в собственном доме поселил больных, нищих, ухаживал за ними. Государю это понравилось. Он сделал Адашева своим приближённым, полностью доверял ему. Хотя и этот любимец служил вовсе не ему, а шпионил за ним.

А другой бывший любимец Воронцов вместе с Кубенским, когда Иван Васильевич выгнал их, обозлились и задумали погубить государя. Тогда престол достанется его двоюродному брату Владимиру Старицкому. Сын изменника, его мать Ефросинья – жена изменника. С ними как раз и можно переделать Россию, как хотелось боярам. В 1546 году поступили известия, что на Русь может напасть крымский хан. Иван Васильевич в первый раз решил сам возглавить армию. Войска собрали на берегу Оки. Хан узнал об этом, отменил набег. Но в полках проводили смотры, учения. И вдруг взбунтовался отряд новгородцев. В лесу с оружием выскочил на государя. Дворяне из свиты прикрыли его. Произошёл бой. Человек десять с той и другой стороны было убито, многие ранены.

Новгородцев разоружили, арестовали. Начали расследовать, кто организовал мятеж, и выяснили – Воронцов с племянником, Кубенский и Фёдоров-Челяднин, бывший «дядька» великого князя, когда-то предавший его. Судить их Иван Васильевич поручил боярам. Преступление было очень тяжёлым: бунт в армии, нападение на государя, десять погибших! Фёдоров-Челяднин сумел выкрутиться, а остальных казнили. Но всех простых воинов, участвовавших в мятеже, государь… простил. Узнал у них, что они давно были возмущены. Потому что у них в Новгороде наместники допускали страшные беззакония.

Иван Васильевич понял: чтобы навести порядок, ему надо править самому. Ему было всего 16 лет, и он стал обдумывать, как за это взяться. Его отец перед смертью наставлял – сын должен стать царём. Благословил его крестом святого Петра из царских регалий. Об этом было записано и в отцовском завещании. Правда, само завещание куда-то исчезло в годы правления Шуйских и Бельских. Скорее всего, кто-то из бояр, захвативших власть, нарочно уничтожил документ. А самому государю, когда он прощался с отцом, было лишь 3 года. Он ничего ещё не мог запомнить.

Но то, что было написано в завещании, он узнал. В Волоколамском монастыре был ещё жив бывший митрополит Даниил. А кроме того, Василий III в помощь жене назначил совет опекунов из семи бояр. Из них не предал только один, Михаил Захарьин-Юрьев. Он уже умер, но верным помощником юного Ивана стал его брат Роман. Он знал о завещании от старшего брата. Или сам, или с Даниилом мог рассказать великому князю.

Государь опять повёл себя мудро. Заранее не болтал на эту тему. Обговорил только с митрополитом. В декабре 1546 года он повелел собрать всех бояр. Встретился с ними ласково и объявил – он хочет жениться. Невесту хочет выбрать не из иностранных принцесс, а из своих подданных. Его речь вызвала у митрополита и бояр даже слёзы от умиления. Всё было правильно. В те времена люди женились рано, мужчины с 15 лет. А по русским обычаям взрослым считался только женатый человек: хозяин, глава семьи. Макарий благословил такое дело. Бояре тоже одобрили. Те из них, у кого были юные дочери, загорелись собственными надеждами. Вдруг как раз им повезёт? Ух, как можно возвыситься, стать родственниками великого князя! Родителями государыни!

Но Иван Васильевич сказал ещё не всё. Когда все оживились, заулыбались после разговора о свадьбе, он стал говорить, что перед женитьбой он хочет исполнить волю отца и венчаться на Царство. Об этом пока знал только Макарий. Большинство бояр такое предложение застало врасплох. Но возразить было нечего. Государь указал, что он потомок Владимира Мономаха – а император Византии признал его царём. И отец, Василий III, был сыном византийской царевны. Митрополит благословил, а за ним и вельможам пришлось согласиться – да, дело хорошее.

Подготовку начали сразу же. Макарий был лучшим знатоком всей православной мудрости. Он разработал обряд венчания на Царство. Взял такие же обычаи, как это делалось в Византии. Но и дополнил их. Добавил наставления святого Иосифа Волоцкого: что Христос – Небесный Царь, так же и царь должен быть его подобием на земле. Он подчиняется только Богу. Но он и отвечает перед Богом за всю страну. Обязан защищать Православную веру, оберегать своих подданных от врагов, от преступников, от неправды. А наказывать злодеев – не только право царя, но и его долг. Иначе будут страдать другие люди, и для царя это большой грех.

16 января 1547 года в Москве зазвонили все колокола. В Кремль собралось множество народа, все хотели увидеть особенное событие. Россия становилась царством! Через толпы была проложена дорожка из дорогой ткани, и по ней двинулась процессия – государь с придворными, боярами. Конечно же, он волновался. Совсем недавно он был жалким сиротой, пленником. А сейчас он возносится на небывалую высоту – становится царём! Первым в России! В главном храме страны, Успенском соборе, митрополит совершил помазание юного Ивана миром (особым освящённым маслом). Как раз в этом обряде государь получал от Бога благословение на высшую власть. Из-за этого царей называют Помазанник Божий.

Ивану Васильевичу вложили в руки скипетр (царский жезл), державу (золотой шар с крестом, он изображает всё государство). Надели на него тот самый священный крест с частицей Христова Креста. На плечи надели бармы – золотой воротник с иконками. А корону, шапку Мономаха, он надел на себя сам. Потому что считалось – короновать имеет право только более высокий властитель. Когда римский папа предлагал Василию III короновать его императором, это значило, что государь должен будет подчиняться папе. А сейчас выше Ивана Васильевича никого не было, только Бог.

Ну а тем временем в Москву уже начали собирать девушек из всех знатных семей. Государь должен был выбрать самую достойную. Но, скорее всего, выборы невесты он затеял для видимости. Девушку он уже присмотрел. Анастасию, дочку боярина Романа Захарьина-Юрьева. Того самого, который помогал ему вернуть себе власть, узнать о завещании отца и в других важных вопросах. Иван Васильевич наверняка бывал у него дома, заезжал по каким-то делам или просто в гости. Вот и познакомился с дочкой. Анастасия была не только красивой, но и умной, воспитанной, очень верующей. Юный великий князь искренне полюбил её.

Но обычаи не позволяли, чтобы государь просто так сделал предложение. Вот он и устроил смотрины невест. Из многих девушек назвал её – как и хотел. А у бояр Захарьиных-Юрьевых вообще была важная особенность. Ни они, ни их предки ни разу не участвовали ни в каких заговорах, изменах. Всегда сохраняли верность государям. Впрочем, фамилии на Руси только начали появляться. Часто их заменяли отчеством или прозвищем. Детей боярина Захария Кошкина называли Захарьины. Одного из его сыновей звали Юрий – и его дети стали Юрьевы. Или Захарьины-Юрьевы. А детей Романа Захарьина-Юрьева – Романовы. И невеста царя была Анастасия Романова.

После венчания на царство прошло всего три недели – и 3 февраля снова зазвонили все колокола. Снова в Кремль стекался народ. На свадьбу государя. В Успенском соборе митрополит Макарий обвенчал Ивана и Анастасию. Они вышли на ступени храма. Толпы людей славили их и восхищались ими – такими молодыми, красивыми, счастливыми. А государь хотел, чтобы все были счастливыми в этот день. Простил осуждённых, сидевших по тюрьмам. Придворные с мешками денег раздавали милостыню всем нищим. Наготовили массу угощений для простых людей, пусть на свадьбе гуляет вся Москва.

Но только сами Иван и Анастасия праздновали недолго. Создать семью, родить детей – на Руси было делом очень серьезным. А для царя с царицей – даже не их личным, а государственным. Молодые муж и жена немножко посидели за столами, послушали поздравления. Потом потихоньку удалились, оделись. И зашагали в Троице-Сергиев монастырь. 70 километров пешком в феврале, через снежные сугробы и заносы – ведь дороги ещё не расчищали. Но как это укрепляло любовь! Царь и царица шагали, помогая друг другу. Шли молиться, чтобы Бог благословил их будущую жизнь. Вот такое у них было царское свадебное путешествие.

Когда возвратились, государя ждало ещё одно дело. 26 февраля Макарий созвал в Москве Церковный Собор (его называли Освящённый Собор). Съехались епископы и настоятели главных монастырей. Собрались и вельможи, бояре. А руководил заседаниями сам царь. Тема была важная. На Руси в разные времена прославилось много святых. Но княжества долго жили по отдельности. И получилось, что кого-то из святых почитали в Новгороде, кого-то во Владимире, Муроме. А в других местах о них забыли или вообще не знали. Изучая старинные рукописи, Макарий собрал материалы о таких святых. На Соборе рассказал о них.

Постановили канонизировать 23 человека. Это значило, что Православная Церковь официально признала их святыми. Среди них были защитник Руси Александр Невский, покровители семьи Пётр и Феврония, креститель Муромской земли князь Константин с сыновьями, первый митрополит независимой Русской церкви Иона, основатели монастырей Пафнутий Боровский, Макарий Калязинский, Александр Свирский, Савватий и Зосима Соловецкие, Михаил Клопский, ученик Сергия Радонежского Никон… Отныне им начали молиться во всех храмах и монастырях. А молодой царь радовался, что вместе с Макарием совершил такое великое дело. Значит, и его царство получило новых небесных покровителей, заступников, помощников.