Kitabı oxu: «Замороженный страх», səhifə 3

– В принципе, наша задача ясна, – откликнулся на сообщение Аймарова Комков. – Мы должны объехать весь район и осмотреть мусоропроводы на предмет наличия свертков с недостающими фрагментами тела. Я все правильно понял?

– Совершенно верно. – Подполковник Золотарев был рад, что собрание подошло к завершающей стадии. – Группа Аймарова продолжит работу в доме номер шестнадцать: проведет опрос жильцов, осмотр квартир и прочие следственно-розыскные мероприятия. Старший оперуполномоченный Комков, на вас ложится ответственность по распределению личного состава на группы, которые должны начать осмотр подведомственной отделу территории и мусоровозов. Водители ждут на местах, так что поторопитесь. Каждая группа должна включать в себя двух сотрудников отдела плюс одного члена добровольной народной дружины. Так работа пойдет более эффективно. Вопросы есть?

– Никак нет, – за всех ответил Комков.

– Тогда еще один нюанс. – Золотарев окинул взглядом зал. – Ситуация из ряда вон выходящая, поэтому действовать нужно деликатно. Поэтому приказ будет такой: при осмотре мусоровозов и мусоросборных помещений в разговоры с сотрудниками коммунальных служб не вступать, никакие подробности не обсуждать. И вообще не упоминать о том, что мы ищем. Это касается и тех, кто будет опрашивать жильцов дома номер шестнадцать. Аймаров, вам это понятно?

– Так точно, товарищ подполковник. Работаем в режиме секретности.

– Вот и отлично.

Подполковник Золотарев кивнул и покинул актовый зал. Уходя, он видел, как к оперуполномоченному Комкову потянулись оперативники. «Этот справится, – подумал Золотарев. – Теперь главное, чтобы полковник Житников не внес свои коррективы». Отсутствие начальства несколько обеспокоило Золотарева. Из телефонного разговора он понял, что Житников готов выехать немедленно. Что же его задержало? В представлении Золотарева дел более важных, чем это расследование, в природе просто не существовало. Он успел дойти до кабинета и даже отдать распоряжение личному помощнику приготовить ему чай, так как позавтракать он так и не успел, когда телефонный аппарат, установленный на рабочем столе, пронзительно зазвонил. Новый аппарат Золотареву установили два месяца назад, и он еще не успел привыкнуть к своеобразному сигналу. Подняв трубку, он привычно произнес:

– Подполковник Золотарев на связи.

– Я в главке, – услышал он голос полковника Житникова. – Что у тебя по мусоропроводам?

В утреннем докладе Золотарев упоминал, что собирается отправить своих сотрудников прошерстить весь район, поэтому вопрос Житникова его не удивил.

– Личный состав готовится выйти по адресам, – ответил он.

– Сколько еще человек тебе нужно? – Голос Житникова звучал нетерпеливо, и Золотарев поспешил с ответом:

– На данный момент задействовано порядка сорока офицеров и младшего состава. Если получу хотя бы столько же, будет замечательно.

– Через полчаса начнут прибывать люди. Кто-то сможет ввести их в курс дела и направить по нужным адресам?

– Вопросом распределения кадров занимается старший оперуполномоченный Комков, – отчеканил Золотарев. – Я тоже собираюсь подключиться.

– Нет, подполковник, ты нужен здесь, – заявил Житников. – Сделай соответствующие распоряжения и выдвигайся в главк. Дело получило статус особо важного.

– Понял. Выезжаю немедленно. – Золотарев выждал, пока полковник прервет связь, и только после этого положил трубку.

Отрывать Комкова от работы Золотарев не захотел, поэтому не стал вызывать его в кабинет. Вместо этого сам спустился в актовый зал, напрочь позабыв о приготовленном помощником чае. По пути к актовому залу он встретил оперативников Уварова и Тихонова. Тихонов вел под ручку неказистого мужичка, и тот явно наслаждался вниманием и заботой со стороны милиции. Он шмыгал носом, утирал рукавом сопли и не переставая нахваливал своих конвоиров.

– Это ж надо, дожил до такого почета, – заливался соловьем мужичок. – Прям под белы рученьки родная милиция меня до места назначения доставила. А ведь были времена, когда рядом с Тарасом Ильичом останавливался разве что милицейский «бобик». Помигает фарами, посигналит клаксоном, и ты уже готов в штаны навалить от страха. А ну как загрузят в машину и увезут так далеко, что и дома родного больше не увидишь?

Заметив начальника отдела, Тихонов легонько ткнул мужичка в бок и велел заткнуться. Поравнявшись с подполковником, Уваров и Тихонов отдали честь, а Золотарев остановился и спросил, обращаясь к Уварову:

– Что у вас, Уваров?

Старший лейтенант подал знак Тихонову следовать дальше, тот подтолкнул мужичка и потащил его к кабинету оперативников. Выждав, пока они отойдут на приличное расстояние, Уваров повернулся к подполковнику и доложил:

– Мусоропроводы осмотрены, других свертков мы не обнаружили.

– Даже не знаю, радоваться этому или огорчаться. – Золотарев махнул рукой в сторону мужичка. – А это что за экземпляр?

– Один из жильцов. Он заявил, что видел во дворе дома номер шестнадцать подозрительного мужчину с объемной тяжелой сумкой. Есть вероятность, что это наш подозреваемый.

– А зачем сюда притащили? Мало нам здесь алкашей, Уваров?

– Свидетель может описать внешность подозреваемого. Хотим, чтобы с ним поработал художник, – объяснил Уваров.

– Думаешь, стоящая затея?

– Не могу знать, товарищ подполковник, но что-то все равно лучше, чем ничего.

– Ладно, иди работай.

Золотарев махнул рукой и пошел дальше по коридору, а Уваров поспешил догнать товарища. В кабинете их поджидал следователь Аймаров. Если он и удивился, увидев, кого привели оперативники, то виду не подал.

– Вас не было на экстренном совещании, – отметил он, – поэтому сообщаю: мы продолжаем отрабатывать шестнадцатый дом. Подполковник Золотарев ждет результатов осмотра мусоросборных помещений. Надеюсь, эту работу вы закончили?

– Товарищ подполковник в курсе, – сообщил Уваров. – Я доложил о результатах ему лично: мусоросборные помещения пусты, других свертков нет.

– Лично? – Брови Аймарова поползли вверх. Нечасто оперативники проявляли подобную «инициативу» и шли с докладом сразу «наверх».

– Я не планировал докладывать Золотареву, – догадавшись, о чем думает следователь, поспешил реабилитироваться Уваров. – Он встретил нас с Тихоновым в коридоре, когда мы вели Тараса Ильича в кабинет.

Аймаров переключил внимание на тщедушного мужичка. Тот успел пристроиться на стуле возле тумбочки, на которой стоял электрический чайник и чайная посуда, а также коробка с сахарным печеньем. Мужичок поедал печенье глазами, но взять лакомство без спроса не решался, а перебивать строгого человека, который наверняка здесь всем заправлял, ему показалось не лучшей идеей.

– Полагаю, этот товарищ как-то связан с расследуемым делом? – разглядывая мужичка, спросил Аймаров.

– Он утверждает, что видел подозрительного мужчину во дворе дома, – во второй раз за последние десять минут пустился в объяснения Уваров. – В ночь с тридцать первого декабря на первое января подозрительный мужчина вошел во двор дома номер шестнадцать по улице Бакулева, в руках он нес тяжелую сумку. Остановился передохнуть перед окнами Тараса Ильича. Тот довольно долго наблюдал за мужчиной, и его поведение показалось ему подозрительным.

– Фоторобот? – догадался Аймаров. – Хорошая идея, только времени на ее исполнение нет. Работа художника со свидетелем займет не один час, а нам приказано вернуться к дому шестнадцать и проверить все до единой квартиры на предмет наличия следов совершенного преступления и отработки других версий.

– Мы тут подумали, – в разговор вступил молчавший до этого Тихонов. – Если возьмем с собой фоторобот на поквартирный опрос, убьем одним выстрелом двух зайцев. Фоторобот все равно придется предъявить каждому жильцу. Если мужчина приходил к кому-то из жильцов, они его опознают, и нам не придется гоняться за призраком.

– Логично, – согласился Аймаров. – Что ж, придется пару-тройку часов потерять.

– Зачем столько времени? – Мужичок в недоумении переводил взгляд с одного оперативника на другого. – Давайте листок и карандаш, я вам за тридцать секунд эскиз набросаю.

– Вы что – художник? – в один голос воскликнули Уваров и Тихонов.

– Картины маслом не писал, но шесть лет брал частные уроки у знаменитого художника.

Фамилия художника, которую назвал Тарас Ильич, ни о чем оперативникам не говорила, но известие о способностях свидетеля очень даже порадовало. Уваров взял со стола чистый лист, из кармана достал карандаш, снабдил всем этим мужичка и приказал:

– Рисуй.

Мужичок придвинул табурет к столу, зачем-то поплевал на ладони и, взяв карандаш, принялся за работу. Как и обещал Тарас Ильич, набросок портрета подозрительного мужчины лежал перед оперативниками спустя тридцать секунд. Уваров разглядывал рисунок и в душе восхищался способностями мужичка. На портрете имелись все необходимые для опознания черты лица: широкий лоб, близко посаженные глаза, кустистые брови, нос картошкой и даже щербины на щеках.

– Хорошая работа, – похвалил следователь Аймаров. – Осталось размножить, и можно выдвигаться.

– Легче легкого, – войдя во вкус, заявил Тарас Ильич. Не спрашивая разрешения, он взял со стола еще три листа, а через две минуты предъявил следователю четыре точные копии своего же рисунка. – Так пойдет? – с гордостью спросил он.

– Ничего себе техника, – искренне восхитился Тихонов. – Лучше копировальной машины!

– Знали бы вы, какую муштру я вынес, пока научился так работать. – Тарас Ильич усмехнулся. – Спуска мне точно не давали, но я не жалуюсь. Думал, мои труды так в жизни и не окупятся, а вот поди ж ты, пригодились.

– Да уж, никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь, – подхватил Уваров.

– Выходит, я свой шкалик честно заработал? – деловито осведомился Тарас Ильич.

– Какой еще шкалик? – удивился Аймаров.

– Уговор есть уговор. – Уваров рассмеялся, достал из брючного кармана портмоне, порылся в широком отделении, выудил оттуда две купюры по одному рублю и вложил их в протянутую ладонь мужичка.

– Ого, да тут еще и на закусон хватит, – обрадовался Тарас Ильич. – Вот спасибо, уважил.

Аймаров, наблюдавший за происходившей на его глазах сценой, недовольно хмурился, но молчал. Тихонов тихонько посмеивался: мужичка нашел он, а раскошеливаться пришлось напарнику. Что ж, как говорится, кому в чем повезло. Уваров же на товарищей внимания не обращал. Он был рад, что Тарас Ильич сэкономил им драгоценное время, и нисколько не жалел потраченных денег.

– Если подождете у входа, Тарас Ильич, мы отвезем вас обратно, – предложил Уваров. – Все равно нам самим туда возвращаться.

– Премного благодарен, но я лучше своим ходом. Заодно и премию освою. – Тарас Ильич откланялся и вышел из кабинета.

– Не одобряете? – Уваров повернулся к товарищам.

– Как тебе сказать. – Аймаров продолжал хмуриться. – Такие вот подачки развращают людей. Но в конкретном случае, пожалуй, плата оправданная. Ваш Тарас Ильич существенно сэкономил нам время.

– Или растянул, – задумчиво произнес Тихонов.

– Ты о чем? – не понял Уваров.

– Кто про мужика подозрительного рассказал? Тарас Ильич. Кто его описание дал? Тоже он. И денежку за это получил. Только еще неизвестно, имеет ли этот мужик отношение к нашему делу, – пояснил свои слова Тихонов. – Вполне возможно, что наш пострел всего лишь шустрый малый. Внимание привлек, на четвертушку водки заработал и отчалил.

– В любом случае его слова пришлось бы проверять, – пожал плечами Уваров. – Так что говорить больше не о чем. Дело сделано.

– Согласен, – поддержал Уварова следователь Аймаров. – Таких проверок придется сделать немало, поквартирный опрос всегда приносит много ненужных сведений, но иной раз именно эти сведения помогают выйти на преступника. И еще одно, пока вы не начали обход: на совещании подполковник Золотарев предупредил – о настоящей цели проверки и опроса жильцам говорить запрещается.

– Вот это новость. – Лицо Уварова вытянулось. – И что же мы должны им сказать? Простите, нам необходимо изучить жилищные условия в микрорайоне?

– Что именно вы будете говорить жильцам – мне безразлично. Главное, чтобы настоящая причина не выплыла наружу до особого распоряжения. Ни один из опрошенных не должен получить повод к сплетням насчет убийцы-расчленителя, который орудует в Теплом Стане. Это ясно?

– Ясно-то ясно. – Тихонов с сомнением покачал головой. – Только невыполнимо. Дело даже не в том, что скажем мы или какую историю расскажем по поводу поиска неизвестного с рисунка. Но как быть с Тарасом Ильичом? Или с братьями Капишниковыми? Им рот не заткнешь.

– Это не имеет большого значения, – отмахнулся Аймаров. – Тарас Ильич может рассказывать свою историю про подозрительного типа с тяжелой сумкой, но о находке в мусоросборнике он не знает, верно?

– Пока не знает, – неуверенно проговорил Тихонов.

– Пусть так и остается, – отрезал Аймаров. – Что касается братьев Капишниковых, насколько я помню, в этом доме они не проживают и с жильцами особо не общаются. Даже если они кому-то и расскажут свою историю, это будет история не из официального источника. А как всем нам известно, истории из частных источников у большинства обывателей не вызывают доверия.

– Все равно надо бы предупредить Капишниковых, чтобы особо рот не раскрывали, – заметил Уваров.

– Завтра вызову их повесткой и проинструктирую. На сегодня с них милиции хватит. – Аймаров посмотрел на часы и заторопился. – Ладно, ребятки, по коням. Поезжайте по адресу и к пяти часам возвращайтесь с докладом. Буду ждать вас с новостями.

Уваров и Тихонов быстро оделись и вышли из кабинета. Следователь Аймаров проводил их до проходной, немного постоял, размышляя над предположением оперативника Тихонова, затем развернулся и отправился в лабораторию, где эксперты-криминалисты колдовали над собранными на месте происшествия уликами.

Когда Уваров и Тихонов прибыли по адресу, где произошло происшествие, мусоровоз все еще стоял во дворе, а братья Капишниковы сидели на скамейке возле четвертого подъезда. Алексей дымил папироской, а Иван чертил тонкой веточкой по насту. Вид у братьев оставлял желать лучшего. Уваров бросил на напарника многозначительный взгляд и направился к братьям.

– Чего приуныли? – обратился он к ним. – Работа сама себя не сделает.

– Знаем, – за двоих ответил Алексей, – да только после утренних событий желание заниматься ею совсем пропало. Вот сидим и размышляем: это каким же извергом надо быть, чтобы человека на части порубить, точно он скотина безродная.

– В жизни всякое случается, – заметил Тихонов. – Не стоит все так близко к сердцу принимать.

– А я вот думаю, стоит, – не согласился Иван. – Наверное, придется работу менять, иначе мне теперь все время тот сверток мерещиться будет. Когда нас из милиции отпустили, мы сразу сюда вернулись. Я как только открыл замок у второго мусоросборника, так сразу дурноту почувствовал. Что, думаю, если я снова на сверток наткнусь?

– Не наткнетесь. Мы с оперуполномоченным Тихоновым все мусоросборники проверили, – напомнил Уваров. – Гарантирую – в этом доме больше ничего нет.

– Все равно страшно, – нелогично ответил Иван.

– Тогда выходной возьмите. Уверен, начальство пойдет вам навстречу, – предложил Тихонов.

– Нет, так тоже нехорошо, – возразил Иван. – Люди и так три дня ждут, когда мы работать начнем. Зачем заставлять их лишний день от вони задыхаться? Эх, а как было хорошо, пока все не случилось!

– Нечего хандрить, Ванек. Давай за работу приниматься. – Алексей затушил папиросу о снег и поднялся.

Лейтенант Тихонов решил воспользоваться представившейся возможностью и предупредить братьев о необходимости держать рот на замке.

– Если не хотите лишний раз людей тревожить, не стоит обсуждать с ними свою находку. Незачем панику в городе сеять, – обращаясь к Ивану, заявил он. – К тому же эта информация – тайна следствия, а за нарушение тайны следствия сами понимаете что полагается.

– Думаешь, мы горим желанием посудачить за пивом о том, как вытащили из мусора чьи-то останки? – У Ивана отвисла челюсть. – Господи! Да кто вообще такие темы обсуждает? Мне даже с братом неприятно об этом говорить. Да что там говорить, даже думать об этом лишний раз не хочется!

– Правильная установка, – похвалил Тихонов. – Надеюсь, вы с братом в этом вопросе солидарны.

– Пожалуй, нам пора, – заметил Уваров, опасаясь, что чем дольше они обсуждают эту тему, тем больше вызывают к ней интерес.

Помахав братьям рукой, он зашагал к первому подъезду. Тихонов немного помедлил, потом присоединился к напарнику. Вместе они вошли в подъезд, на лифте поднялись на девятый этаж и остановились у двери с номером пятьдесят четыре. Опрос они решили начать с верхних этажей и продвигаться вниз. Благодаря подробным записям, сделанным оперуполномоченным Уваровым со слов управдома, они имели представление о большинстве жильцов, с которыми им предстояло побеседовать.

В квартире пятьдесят четыре жил одинокий старик по прозвищу Леший. Бывший учитель, он привечал у себя ребятню и снисходительно относился к шалостям детей. С соседями ладил, хотя в друзья себе не взял бы никого. Дверь Леший открыл почти сразу, как будто стоял в коридоре и только и ждал, когда кто-нибудь позвонит. Работников правоохранительных органов Леший без разговоров впустил в квартиру. Выслушал, с чем пожаловали оперативники, позволил осмотреть квартиру, минуты три рассматривал рисунок Тараса Ильича, но в итоге помочь ничем не смог. Поблагодарив за разговор, оперативники ушли.

В квартирах пятьдесят три и пятьдесят два жильцов не оказалось на месте. Напротив этих квартир в своем блокноте Уваров поставил значок, означающий, что их требуется посетить снова. В пятьдесят первой квартире дверь им открыла молодая мамочка с грудным ребенком на руках. В квартиру впустила неохотно, на рисунок взглянула лишь мельком и поспешила избавиться от нежданных гостей.

– Такими темпами мы до майских праздников не закончим, – проворчал Тихонов, когда мамаша захлопнула за ними дверь.

– Согласен, надо разделиться, – поддержал товарища Уваров. – Будем обходить каждый свой этаж, затем сверять информацию и идти дальше.

Так они и поступили. Примерно в половине квартир им никто не открыл, а в тех квартирах, в которых жильцов удалось застать, осмотр и опрос прошел впустую. Ни в одной квартире они не обнаружили следов недавнего преступления, ни один из опрошенных не показался подозрительным, и ни один из них не признал мужчину с рисунка. Только в третьем подъезде им повезло. Миловидная женщина, проживающая на пятом этаже, долгое время всматривалась в рисунок, прежде чем вернуть его оперативникам, а потом осторожно задала вопрос:

– Он что-то натворил, этот мужчина?

– Это мы и пытаемся выяснить, Антонина Михайловна, – мягко произнес Уваров. – Вы его знаете, верно?

– Кажется, да. – Антонина Михайловна все никак не могла решиться начать говорить. Было видно, что желание помочь милиции борется в ней с желанием защитить своего знакомого. – На сто процентов я не уверена, ведь это все-таки не фотоснимок, а рисунок, но сходство определенно есть.

– Расскажите нам о нем, – попросил Тихонов.

– Даже не знаю, а вдруг я ошибаюсь? Не хочется ни за что ни про что втравить человека в неприятности.

– Пусть это вас не тревожит, – перехватил инициативу в разговоре Уваров. – Если ваш знакомый не тот, кого мы ищем, неприятности ему не грозят. Для него проверка обернется простой формальностью, не более того.

– Что ж, если вы так говорите. – Антонина Михайловна с сомнением покачала головой, но говорить начала: – В новогоднюю ночь мы с мужем приглашали к себе чету Агальцовых. Они живут двумя этажами ниже, мы подружились, поэтому праздничную ночь решили провести вместе.

Антонина Михайловна снова замялась, поэтому Уваров решил ей немного помочь:

– И человек с этого рисунка похож на Агальцова? Это вы пытаетесь сказать?

– Нет, не на него, – возразила Антонина Михайловна. – На его двоюродного брата. Андрей, так зовут брата, внезапно прилетел в Москву из Владивостока, поэтому Агальцовы взяли на себя смелость пригласить к нам и своего родственника. Мы с мужем не возражали. Андрей весьма воспитанный и компанейский человек. Праздничная ночь с ним прошла на удивление приятно и весело, но теперь я уже не уверена, что мы с мужем поступили правильно, пригласив его в дом. По сути, мы его совершенно не знаем.

– Не стоит делать поспешных выводов. – Уваров бросил взгляд на Тихонова и продолжил опрос: – Давайте для начала выясним, Андрея ли мы ищем. Подскажете номер квартиры Агальцовых?

Антонина Михайловна выполнила просьбу, но предупредила:

– Они оба работают, так что вряд ли вы застанете их дома раньше шести вечера.

– А их родственник, Андрей, он уже уехал?

– Не могу сказать, – ответила Антонина Михайловна. – После праздников мы еще не виделись.

– А в новогоднюю ночь Андрей не упоминал о том, на сколько дней приехал?

– Вроде бы нет. – Антонина Михайловна задумалась. – Нет, не припоминаю.

– Где работают Агальцовы, тоже не знаете?

– Почему же? Знаю. Тома повар в детском саду, а ее муж слесарит на заводе.

– Если можно, более подробно, пожалуйста, – попросил Уваров.

Антонина Михайловна назвала адрес детского сада и название завода, на котором работал Агальцов, после чего оперативники с ней распрощались. Выйдя из квартиры, Уваров и Тихонов спустились на один лестничный пролет и остановились там, чтобы обменяться впечатлениями.

– Сдается мне, наш подозреваемый всего лишь случайный прохожий с большой сумкой. – Тихонов угрюмо смотрел перед собой. – Не думаю, что гость из Владивостока может оказаться нашим убийцей.

– Не скажи, – возразил Уваров. – Есть же воры-гастролеры, так почему бы нашему убийце не быть гастролером? Приехал в чужой город, поработал мясником и отчалил. Нет, пока этого Андрея со счетов сбрасывать рано.

– Что будем делать? – спросил Тихонов. – Продолжим осмотр квартир или отправимся на поиски Агальцовых, чтобы окончательно исключить причастность Андрея к убийству?

– Сперва покончим с этим делом, – ответил Уваров. – Спустимся на третий этаж, проверим, нет ли кого в квартире. Если квартира пуста, пойдем в детский сад, он ближе, чем завод.

Так они и сделали. Несмотря на заявление соседки, дверь квартиры Агальцовых открыли после третьего звонка. Высокий мужчина с заспанным лицом вышел к ним в одном трико.

– Чего надо? – не слишком вежливо поинтересовался он.

– Старший оперуполномоченный Уваров, уголовный розыск, – представился Уваров. – Разрешите войти?

– Вообще-то я здесь не хозяин, – заявил мужчина, преграждая вход. Казалось, упоминание об уголовном розыске его не смутило, а вот из-за голого торса испытывал неловкость. – У вас что-то срочное? Если да, придется подождать, пока я оденусь. Я, знаете ли, спал, – решив, что нужно объясниться, проговорил мужчина. – Четвертый день в Москве, а так и не привык к разнице во времени.

– Мы подождем в квартире. – Уваров уверенным жестом отодвинул мужчину в сторону, и не успел тот возразить, как оба оперативника оказались в коридоре.

– Постойте, не так быстро, – засуетился мужчина, позабыв о голом торсе. – Сестра мне строго-настрого запретила открывать кому-то дверь и впускать в дом. Лучше бы вам выйти.

– Лучше бы вам одеться и помолчать, – резко сменив тон, произнес Уваров. Он успел пройти до середины коридора и теперь стоял напротив дверного проема в кухню. Выражение его лица изменилось так же быстро, как и тон. – Ну, живее! Лейтенант Тихонов будет вас сопровождать.

– Куда сопровождать? – Глаза мужчины забегали, он потянулся к куртке, висевшей на вешалке.

– А вот этого я вам делать не советую, – с угрозой начал Уваров, но договорить не успел. Мужчина сорвал куртку с вешалки и, как был в тапочках, выскочил из квартиры. Дверь захлопнулась, Уваров чертыхнулся и крикнул, обращаясь к товарищу:

– Давай за ним, живо!

Тихонов не понял, что заставило Уварова вести себя так резко, но размышлять над этим не стал. Он выскочил из квартиры и помчался вниз по лестнице. Этажом ниже громыхали шаги родственника Агальцовых. Перепрыгивая через несколько ступенек, он устремился вниз. Тихонов перемахнул через перила и разом сократил расстояние до беглеца, пальцы коснулись рукава куртки, скользнули по ней, но ухватить не смогли. Беглец метнулся к стене, ловко увернулся от руки оперативника и прибавил скорость. Когда он коснулся входной двери, Тихонов его нагнал. Ухватив за ворот куртки, он рывком вернул беглеца в подъезд, прижал к стене и завел руки за спину.

– Больно! Да больно же! – Мужчина заскулил от боли. – Отпусти, тебе говорят!

– Топай наверх, – приказал Тихонов. – И без глупостей у меня, а то живо обеих рук лишишься.

Тихонов подвел беглеца к входной двери квартиры Агальцовых и нажал кнопку дверного звонка. Дверь им открыл старлей Уваров, вид при этом у него был и недовольный, и смущенный одновременно. Тихонов отвел мужчину в комнату, усадил на стул и приказал сидеть смирно. Уваров остановился в дверях.

– Ну? – повернувшись к напарнику, произнес Тихонов. – Он здесь. Начинай.

– Ошибочка вышла, – приблизившись к товарищу вплотную, прошептал Уваров.

– Чего? – Тихонов смотрел на напарника, не понимая, что происходит.

– Ошибка, говорю. Промашка с моей стороны, – повторил Уваров.

– О чем ты толкуешь? Он ведь побежал, так? Раз побежал, значит, есть что скрывать, – начал Тихонов. – А раз есть что скрывать, мы это выясним.

– Уже выяснил. – Уваров вздохнул. – Там, на кухне, кровь на полу. Я и отреагировал.

– Кровь? – Тихонов сдвинул брови. – Хочешь сказать, человеческая?

– В том-то и дело, что нет. – Уваров снова вздохнул. – Но тогда я этого не знал. Там рыба.

– Рыба? – Тихонов невольно повысил голос, и мужчина на стуле заерзал. – Тебе велено сидеть смирно, – развернувшись, рыкнул он, и мужчина затих. – И что теперь? – Тихонов снова обратился к напарнику.

– Разберемся, – прошептал Уваров и шагнул в комнату. Мужчина отшатнулся, чуть не упав со стула. – Ваша фамилия, гражданин? – обратился к нему Уваров.

– Рябушкин, – выдавил из себя мужчина.

– Зачем бежали, гражданин Рябушкин? – спросил его Уваров.

– А то вы не знаете, – пробурчал Рябушкин. – Ладно, ваша взяла. Я все признаю, только сестру не трогайте. Она к моим делам отношения не имеет.

– Что именно вы собираетесь признать? – Уваров продолжал говорить строгим голосом.

– Что рыбой спекулирую, что же еще?

– Так вы поэтому бежали? – Тихонов негромко выругался. – Вот дурень-то! Неужели до тебя не доходит, что уголовный розыск спекуляциями не занимается?

– Не занимается спеку… Ох, так чего же вы тогда сюда вломились? Еще и угрожали!

– С какой целью мы пришли в квартиру вашей сестры – теперь не важно. А вот за то, что чинили препятствия следствию, вам придется ответить. В квартире есть телефон? Придется сдать вас соответствующим органам.

– Не делайте этого, – взмолился Рябушкин. – Обещаю, больше такого не повторится. Я ведь первый раз этим занимаюсь. Подвернулась хорошая партия рыбки, вот я и подумал: сестра в столице живет, там народ зажиточный, на сбыт пара дней уйдет. Мне навар, и людям польза.

– Отвечайте на вопрос: есть в квартире телефон? – оборвал его Уваров.