Kitabı oxu: «Равнина Единорога»

© Валерий Уколов, 2026

ISBN 978-5-0070-3528-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Равнина Единорога

Пролог

Однажды поздним вечером к дворцу императора прибыл гонец. Измученный долгой дорогой, он едва держался на ногах. Но ещё заметнее была его робость. Весть, которую он привез, могла изменить многое.

Император принял его не сразу. Ожидание казалось гонцу бесконечным. Он желал скорее закончить свою миссию и со страхом надеялся избежать расспросов. Император появился беззвучно. От его взгляда не ускользнуло замешательство гонца. Тот склонил голову и протянул донесение. Император аккуратно сорвал печать.

Это донесение префекта из новой северной провинции — диких земель на окраине империи, где ничего не происходит. Но прочитанное заинтересовало императора настолько, что он пожелал услышать от гонца подробности событий.

глава 1

За полгода до этого. Северная провинция

Звуки оружия и тяжёлых доспехов гулким эхом разносились в тишине каменного зала. Небольшая группа старейшин молча встречала вошедших победителей. Легат прошёл в центр зала и остановился. Не снимая шлема, он внимательно смотрел на людей, стоявших напротив.

Когда легату доложили об отсутствии обороны города, он счёл это глупостью или хитростью. Пересекая бескрайнюю равнину, он не увидел ни укреплений, ни сторожевых башен. Подъехав к городу, он растерялся. Всё оказалось так, как доносила разведка. Никакого сопротивления. Безоружные жители, вышедшие навстречу, расступались перед колонной римских воинов.

Стоя в главном храме и всматриваясь в лица чужаков, легат испытывал раздражение. Полумрак храма успокоил его. Он снял шлем и вытер пот. По залу пробежал осторожный ропот. Не придав этому значения, легат мрачным голосом произнёс:

— Я — легат Семениус. Вы станете провинцией Рима.

Немного помедлив, он сурово добавил:

— Не будет восстания — не будет крови.

Вперед вышел седой мужчина в длинном светлом плаще. На груди у него висела цепь из необычных украшений красноватого цвета.

— Я копер Вервий. Мы примем любое решение Рима.

Стоявшие напротив люди молча поклонились. Легат ощутил на себе беспокойные взгляды. Чужаки смотрели, но отводя глаз. Легат повысил голос.

— Префект скоро прибудет. Сейчас последнее слово остаётся за мной.

— Тем лучше — он успеет до начала сезона ветров, — пояснил копер.

Главный храм мало напоминал изящные римские святилища. Лишь огромные размеры и округлые окна отличали его от других построек.

Но внутри находилось главное. Вдоль стен горели светильники. Тёплый свет освещал яркие фрески. Три изображения. На центральном был изображён воин, поражающий однорогого зверя. Диковинное животное лежало с застывшими глазами, а воин победоносно поднимал вверх двугранный меч. На двух боковых изображениях были по одному человеку: слева — тот же воин, справа — кто-то из местных правителей. Фрески поражали натуральностью. Казалось, фигуры дышат. Будто они лишь на мгновение застыли, а их взгляд всё ещё падает на людей, собравшихся в храме.

— Кто создал эти картины? — спросил легат.

— Мастер Арканий. Его уже нет с нами — копер замешкался.

Он хотел сказать что-то еще, но легат остановил его.

— К делу, — коротко сказал легат — От вас потребуется обеспечение армии. Мне нужен тот, кто знает римский язык и право говорить от вашего имени. Наша беседа окончена.

— Легат Семениус, — остановил его копер. — По нашей традиции мы пьём из этих сосудов.

На длинном столе в глубине зала лежала красная скатерть, и стояло всего два красивых сосуда. Копер наполнил сосуд легата и свой.

— Вы не поверите нам, но ваша миссия — копер снова запнулся — ее предстоит исполнить.

— Довольно, — резко перебил Семениус. — Оставьте панегирики для префекта. Я воин, если вы понимаете это слово.

Копер выпил до дна и поклонился. На его лице не было ни хитрости, ни обмана. Легат поднял сосуд, показал его старейшинам и быстро выпил. Не сказав больше ни слова, он покинул храм Мира.

глава 2

Лагерь расположился на равнине недалеко от города возле большого колодца. Часть армии должна была остаться на зиму. Лагерь возводился основательно, по всем правилам.

Ближе к вечеру появился помощник копера Вервия. Им оказался молодой человек с открытым, добрым лицом. Судя по его воодушевлению, готовый к любым поручениям.

— Как тебя зовут — обратился к нему легат.

— Страбдий, сын Аркания.

— В храме картины твоего отца?

— Моего деда. Их обоих звали Арканиями.

— Где он учился своему мастерству?

— Нигде. Это дар. Дар на один раз.

— Что это значит?

— Картины в храме — это все что им написано. Это его миссия.

Легат недоверчиво посмотрел на простодушного молодого человека. Тот с вдохновением продолжал:

— Наш народ верит в предназначение каждого. Жизнь приобретает смысл.

Страбдий отвечал легко и быстро. Вопросы не ставили его в тупик. И хотя для легата тема беседы была непривычна, разговор его понемногу увлек.

— Откуда вам известно, что это именно та самая миссия, нет ли ошибки?

— Ты это чувствуешь. Вроде озарения.

— Все ли дожидаются этого знака?

— Конечно, не всем так выпадает, как Арканию.

Легат второй за день слышал о миссии. Он раздраженно покачал головой и закончил разговор:

— Сегодня поручений не будет.

глава 3

Солнце коснулось вершин гор. День странного триумфа подходил к концу. Величественная равнина погружалась в темноту.

Город располагался на склоне хребта, уступами поднимаясь почти до самой вершины. У подножия тянулась окружная каменная стена. Камня вокруг было много, поэтому почти весь город был сложен из скальных обломков. На двух главных площадях стояли храм Мира и скромный дворец копера.

Равнина успокаивала своей безмятежностью. Проходя по ней утром, легат почти не замечал местной природы. Она интересовала его лишь как рельеф — как плохое укрытие и удобное место для боя, который так и не состоялся. О красоте он вспоминал только тогда, когда возвращался мыслями к короткому детству, проведённому в окрестностях деревни.

Отец Семениуса, когда-то возглавлявший когорту, однажды получил тяжёлое ранение, и его военная карьера закончилась. С тех пор отец почти всё время посвящал сыну. Всё, чему научили его долгие походы, он передавал маленькому Семениусу. Когда мальчик уверенно держался в седле и овладел мечом, отец отправил его в военную школу.

На этом детство закончилось.

глава 4

Появился легионер и доложил, что пришел копер Вервий. Одет он был уже по-простому, и ничем не выделялся из своего народа, кроме цепочки из красных камней. Скромные на вид, они очевидно были символом, и смысл их был не в красоте. Чего нельзя было сказать о ярких храмовых картинах, которые снова вспомнились.

— Как кстати — хмуро сказал легат, не зная, как начать разговор — Ваши картины в храме. Расскажите подробнее.

— Арканий не был художником. Он был нашим бессменным копером. Но значение изображённых сцен он указал точно.

— И какое же?

— Воин победит Единорога.

— Это понятно и без объяснений.

— Римским воином.

Копер ненадолго замолчал, потом собравшись, добавил:

— Единорог будет повержен вами.

Легат недовольно нахмурился.

— В Риме достаточно своих легенд. Они учат детей уважать прошлое, взрослых — понимать настоящее.

— Это не просто легенда.

— Всего лишь человеческая фантазия.

Копер немного смутился, но тут же продолжил:

— До сегодняшнего дня всё, о чём он говорил, так или иначе, происходило.

— Я привык верить своим глазам, — равнодушно сказал легат.

На стену палатки лег луч предзакатного солнца и медленно пополз вниз. Закат быстро погружал равнину в сумерки. Семениус хотел добавить что-то ещё, но промолчал. Вервий не казался безумцем. Возможно, им просто ещё не приходилось сталкиваться с ошибкой своей веры.

Они вышли из палатки. Вокруг было вытянутое кольцо гор. Вервий указал на дальний склон, покрытый густым лесом.

— Видите ту извилистую просеку? Это сделал ветер. Деревья ломал, словно щепки. Некоторые вырывал с корнем. И часть из них потом падали на город.

— Я видел подобные следы, но не сам ветер — легат задумался — При чем здесь Арканий?

Вервий замешкался и ответил не сразу.

— Когда пришел ветер, он сам вышел на равнину. Один с десятью овцами.

Глаза легата вспыхнули. Он круто развернулся к коперу.

— Так вот что значит ваша «миссия»!

— Так было раньше — тяжело вздохнул копер.

— Рассказывайте все — приказал легат.

— Его нашли пастухи на другом конце равнины. Он был едва жив. Тогда он сказал, что жертвы не нужны и не помогут. А после нарисовал картины.

— Почему Единорог?

— Его вихрь превращается в огромный рог. По легенде Единорог — таинственный зверь, истинная сущность неизвестна.

— Неизвестна? — зло спросил легат.

— Однажды к нам пришли дикие племена — продолжал копер.

— Варвары — уточнил легат.

— Они разрушили наш город, забрали наши урожаи, многих убили. Но потом при первом появлении Единорога, они исчезли. Пока каждую осень приходит ветер, варвары не смеют вернуться.

— Значит, ветер защищает вас?

— Наша жизнь ненадолго замирает, и вновь продолжается.

Копер замолчал, терпеливо ожидая, пока легат возбужденно перебирал в голове услышанный рассказ.

— Для чего тогда убивать Единорога? — спросил легат.

Копер Вервий перевел дух и осторожно продолжил.

— Арканий решил узнать все до конца. В следующий раз он встречал ветер один. Но уже не вернулся.

Молчание длилось, пожалуй, слишком долго. Копер Вервий, заново пережил события прежних времен и под тяжким грузом воспоминаний безмолвно смотрел на равнину. Хладнокровие вернулось к Семениусу.

— Я верю в ветер. Но не верю в Единорога.

Разговор был окончен. Копер Вервий понял это и тихо попрощался.

глава 5

В последующие дни Семениус избегал серьёзных разговоров. Занятый обустройством военного лагеря, он тем не менее, невольно продолжал сравнивать два мира. Разговор с Вервием не выходила из головы. Чужая легенда впервые заставила его подумать о чем-то другом кроме военного поприща.

Армия любила легата. Именно в армии он находил уверенность. Для солдат он был всем: командиром и другом. Его слово не обсуждалось. Однако поделиться своими мыслями он мог только с одним человеком — старым другом Маврием, с которым учился в военной школе.

— Странный народ — заметил Маврий.

— И все?

— Понимаю, о чём ты. Чувствуешь себя не завоевателем, а гостем.

— Верно заметил. Но как только прибудет префект, выступим в обратный поход. Здесь останется одна когорта, можешь ее возглавить. Что скажешь?

— Чем тут заниматься? — Маврий рассмеялся — Сонная провинция не по мне.

Начну искать врагов. Нет, долой отсюда.

— Не думаю, что все так просто — сказал легат.

— С чего такие мысли? Разведка снова доложила — вокруг спокойно. Весь народ думает только о своих овцах и об урожае. Просты, как дети — Маврий посмотрел на друга — Что тебя на самом деле тревожит?

— То, что обычно радует. Спокойствие и покорность.

— И ты хочешь меня здесь оставить?

Маврий вновь рассмеялся. После короткого рукопожатия друзья вернулись к своим обычным обязанностям. Возведение лагеря подходило к концу, привычный походный порядок давал чувство уверенности.