Kitabı oxu: «Жестокий брак. Под его защитой»

Глава 1

Маша

– Тебя Марат зовет, – в комнату без стука врывается жена дяди.

– Что он хочет? – спрашиваю я.

Женщина смотрит на меня таким потрясенным взглядом. Она вообще не понимает, как я могла спросить это. Ведь зовет сам Марат! А потом тетка берет в себя в руки, подходит ко мне, хватает за руку и стаскивает с кровати.

– Как ты смеешь задавать вопросы! Такая же неблагодарная, как и твоя мамаша! Да если бы не я с дядей, ты бы была на помойке!

Внутри все начинает закипать при упоминании мамы. Я дергаю рукой, освобождаясь от захвата. Уверена, на помойке мне было бы лучше.

– Я сама знаю дорогу.

Выхожу из комнаты и медленно иду по коридору, а потом по лестнице.

В семью Мамаевых я попала три года назад, когда в автокатастрофе погибли оба моих родителя. До того трагичного дня я даже и не подозревала, что у меня есть другие родственники. Папа был из детдома, мама говорила, что у нее тоже нет семьи… А оказывается, есть. Но лучше бы я их не знала.

Подхожу к кабинету дяди и делаю несколько глубоких вдохов. Стучусь.

– Входи, – говорит он.

Я захожу внутрь и сразу опускаю глаза в пол. В этой семье так принято. Ты не можешь открыто смотреть мужчине в глаза. За это могут наказать. За то, что смотришь.

– Вы хотели меня видеть, дядя, – говорю я.

Еще одно отличие – обращение на “вы”. Всегда.

Слышу, как он встает с места, и вздрагиваю, когда он берет меня под руку и ведет к креслу. Я вижу, что на нем сидит мужчина, но не вижу лица, потому что не смею поднять взгляд, вижу только ноги.

– Я хотел познакомить тебя с нашим гостем. Это Заид, друг нашей семьи, а это моя племянница Марьям.

Я сжала свободную руку в кулак. Терпеть не могу, когда он называет меня Марьям. Я Мария, просто Маша.

– Она красива, как ты говорил, Марат. Но не слишком ли она стара?

Стара? Мне недавно девятнадцать исполнилось.

Я громко выдыхаю и не могу удержаться от того, чтобы не посмотреть на мужчину. Не знаю, как мне удалось сохранить спокойствие в этот момент.

Потому что в кресле сидел грузный мужчина лет шестидесяти с блестящей лысиной на голове. И это я слишком старая?

– Она чиста помыслами и невинна телом – это самое главное, – отрезал дядя.

Я вздрогнула от его слов, а хватка на моей руке стала просто железной, синяки останутся.

– Раз ты так говоришь, мой друг, – смеется мужчина.

– Марьям, сходи на кухню и приготовь нам чай, – велит дядя.

Я сразу же хватаюсь за эту возможность. Не хочу там находиться.

Захожу на кухню и щелкаю кнопкой на чайнике, достаю поднос и кладу на него сухофрукты и орехи.

– Ну что там? – мой покой нарушает жена дяди. – Зачем Марат позвал тебя?

– Познакомил с каким-то Заидом, – говорю я.

– Зачем? – удивляется тетка и берет с подноса несколько сухофруктов, начинает жевать.

– Я не знаю, Сабина. Говорю, что знаю, мысли читать еще, увы, не научилась, – отвечаю.

– Ты мне подерзи, – грозит тетка. – За патлы быстро оттаскаю!

Она может.

Первый раз, когда это произошло, я была в шоке.

В нашей семье всегда царили любовь и уважение, никакого физического насилия не было, и тут такое. Я не растерялась и ответила тетке со всей злостью и силой, что была во мне. Но тогда пришел дядя и быстро решил спор. Он отвел меня в коридор и ударил меня по лицу. Сильно. Хлестко. Разбил губу. Сказал, чтобы я никогда не смела дерзить старшим. Я живу в его доме и должна следовать его правилам. И главное правило – уважать взрослых. Для меня это было прямо разрыв шаблона. Потому что родители учили меня другому. Нет, конечно, они учили меня уважать взрослых, но в первую очередь мне нужно уважать себя и не давать в обиду. А меня откровенно обижали! И, к сожалению, защитить меня было некому. Я попыталась сама, за что и поплатилась.

За годы в этой семье я научилась быть более сдержанной, но как же иногда мне хочется от души послать их к черту. Я задыхаюсь в этом доме, с этими людьми.

Я ничего не ответила Сабине. Заварила чай и поставила все на поднос.

– Дай я отнесу, – тут же вызвалась тетка.

– Дядя сказал, чтобы я принесла, – спокойно сказала, на что женщина цокнула языком и смерила уничижающим взглядом.

– Потом все мне расскажи. Что услышишь в кабинете, слово в слово, поняла?

– Как скажете, – естественно, ничего я ей не расскажу. Из вредности.

Я взяла поднос и, ловко балансируя им, зашла обратно в кабинет. Осторожно поставила чашки и разлила чай. Для меня еще одна диковинка была, что женщины обслуживают мужчин: наливают чай, накладывают еду, готовят, убирают и так далее. Нет, я понимаю, что мы по натуре более хозяйственные, но неужели мужчины не могут сами сделать себе чай? Руки отвалятся?

Помню, как один из двоюродных братьев приказал мне подать им чай. Я отказала. Мне было не сложно, но он мог попросить нормально, а не приказывать. В комнате воцарилась тишина, и на меня смотрели, как на таракана, который внезапно заговорил. Старший брат навис надо мной и сказал, что я обязана их обслуживать, потому что я женщина и это мое призвание. Я все равно отказалась, и тогда меня на несколько дней оставили без еды.

Вообще в этом доме очень много правил, которые до сих пор кажутся мне дикими. Меня поражает, что мужчины и женщины не сидят за одним столом. Мы с тетей едим на кухне и только тогда, когда мужчины поели. Я уже молчу, когда меня пытались одеть в длинные наряды. Но потом пришли к мнению, что я своей грязной кровью буду только оскорблять их традиции.

Я старалась не прислушиваться к разговору. Не хочу вообще ничего знать. Я хочу уехать отсюда. Жду, когда мне исполнится двадцать один год. Я буквально считаю дни! Я случайно узнала, что дедушка оставил мне целое состояние, и я смогу им воспользоваться, когда мне исполнится двадцать один.

– Тогда договорились, – говорит Заид. – Свадьба через месяц. Не хочу ждать. Она не молодеет.

– Верно, не вижу смысла тянуть. Быстро все организуем.

– Мне нужны наследники. Чем больше, тем лучше, – гундит друг дяди.

Я вздрагиваю и ежусь от того, что какой-то бедной девушке придется с ним лечь, точнее, под него. Нет, поймите меня правильно, он сказал, что я старая! А сам-то Аполлон? Он вообще себя видел в зеркало? Его максимум – эскортницы.

– Тогда я поехал, брат. Мне сегодня нужно еще некоторые вопросы решить.

Я выпрямилась с подносом в руке и опустила глаза.

– Марьям, – обращается ко мне дядя. – Проведи будущего мужа на выход.

Вскидываю на Марата глаза.

Мне не послышалось?

Будущий… Муж?

Господи, кажется, я сейчас упаду в обморок.

Глава 2

Маша

Я даже не пошевелилась. Я просто не могла. Дядя что-то говорил, но до меня не доносилось ни слова. Сердце с болью билось о грудную клетку, в ушах шумело, пульс бился по точкам. Я не могла дышать.

Мой самый страшный кошмар стал явью.

Внезапная боль, словно от огня, привела меня в чувства. Марат ударил меня по лицу с такой силой, что меня отбросило назад. Я схватилась за щеку и со слезами посмотрела на дядю. Он высокий, широкоплечий мужчина, начал наступать на меня.

– Я оставил тебя в своем доме, кормлю, одеваю, а ты смеешь позорить меня перед друзьями? – спокойно говорит.

Он всегда такой.

Спокойный.

Рассудительный.

Жестокий.

Я ненавижу его каждой клеточкой души. Вообще всех мужчин с властью ненавижу.

– Дядя, я не… – начинаю говорить, и незамедлительно следует другая пощечина.

Слезы брызнули из глаз, на несколько секунд мне показалось, что я потеряла зрение. Я начала кусать губы, чтобы не разреветься в голос.

– Разве я разрешил тебе говорить? Твоя мать-шл*ха не смогла даже воспитать тебя нормально, – произносит с отвращением.

Он говорит о собственной сестре.

Мама встретила папу и сбежала из дома, когда ей исполнилось восемнадцать. От нее отреклись все родственники, но она была самой счастливой женщиной на земле. Она и меня так воспитывала, что нужно быть смелой и решительной.

Поэтому я делаю глубокий вдох и смотрю дяде в глаза.

– Я благодарна вам за все, дядя. Но замуж за этого человека я не выйду.

Его глаза наливаются кровью, мне кажется, он сейчас сломает мне шею.

– Да, Марьям, ты за него не выйдешь, – говорит слова, которые я так хотела услышать. Надежда не успела расцвести в душе, как он вырвал ее с корнем. – Ты побежишь за него замуж. И будешь каждый день благодарить меня за то, что я нашел тебе порядочного мужа.

– Я сказала “нет”! – в голосе появляются истеричные нотки. – Мне исполнится двадцать один, я заберу деньги и…

Марат хватает меня за горло, перекрывает кислород.

– Деньги? Ты думаешь, деньги моей семьи достанутся грязному выродку, как ты? Мой отец был безумным стариком, когда вписал тебя в завещание. Деньги мои. В завещании как раз и сказано, когда выйдешь замуж, деньги автоматически переходят мужу. В твоем случае – моему хорошему другу, а следовательно, вернутся обратно в семью.

Я не могла дышать, у меня начали болеть легкие. Когда мне начало казаться, что он убьет меня, Марат отпустил меня, и я рухнула на колени. Сделала вдох и закашлялась от боли.

– Убирайся прочь из моего кабинета, – сказал он.

Я кое-как поднялась на ноги, я плохо видела из-за слез. Как только вышла из кабинета, ко мне тут же подошла Сабина.

– Ну, что там? Опять разозлила Марата? – цокнула языком. – Я бы на его месте закрыла бы тебя в подвале и голодом морила! Добрый он! Сердце огромное! Цени!

Я пробежала мимо нее и закрылась в комнате, которую мне выделили. Легла на кровать и заплакала навзрыд. Мне показалось, что моя и без того короткая жизнь закончилась. Я просто не выдержу, не смогу, сломаюсь. Замуж по принуждению? Никогда! Только не это.

– Мамочка, как мне тебя не хватает, – шепчу и плачу еще горше.

Господи, я никогда не думала, что меня насильно выдадут замуж. Даже когда попала в эту семью. Конечно, разговоры ходили, двоюродные братья любили надо мной издеваться и говорить, что отец отдаст меня самому ужасному человеку, но даже тогда я не верила в это. Как вообще такое может быть? Мы живем в двадцать первом веке, такие браки – пережиток прошлого.

А когда мне исполнилось девятнадцать, пришел адвокат дедушки и сказал, что он оставил мне целое состояние. При его жизни я знала его всего пару месяцев. Я боялась даже находиться рядом с ним. А он всегда звал меня к себе в кабинет, чтобы я посидела с ним. Говорил, что я очень похожа на мать, даже называл меня ее именем. А потом его не стало… Если честно, то я даже ничего не почувствовала. Он был для меня абсолютно чужим человеком. Поэтому я и была в шоке, что он вписал меня в завещание, и еще больше – когда услышала сумму, как и Марат. Дедушка отписал мне половину всего. И вот с того момента моя жизнь стала невыносимой. А то что произошло сегодня – апогей.

Я резко села на кровати, даже плакать перестала.

А что если я отдам дяде все деньги? Возьму немного, крошечную часть, чтобы уехать и хватило на первое время. Мне ничего не надо, только свобода.

Но он не отпустит. Зачем ему это делать? Он может получить деньги и избавиться от меня. Он и вся эта мерзкая семейка будут получать удовольствие, зная, что я страдаю каждый день рядом с Заидом. Я расплачиваюсь за счастье своей мамы.

Она посмела пойти против семьи и влюбилась в простого безродного мальчишку, моего отца. Я не знаю, где она взяла мужество, чтобы уйти. Я пробовала, за что и поплатилась. Меня больше не выпускают из дома. Я словно в тюрьме, из которой не сбежать. А может, и правда выйти замуж за того мужчину? Потерпеть одну ночь и сбежать? Может, он не так помешан на защите, как Мамаевы?..

Весь оставшийся день я не выходила из комнаты, даже когда Сабина пришла и приказала мне спускаться вниз. Не хочу никого видеть. Ничего не хочу.

Следующим утром в доме была суета. Когда я спустилась на кухню, меня едва не сбили с ног какие-то женщины. Что происходит?

– Проснулась? – недовольно сказала Сабина. – Давай быстро платье выбирай! Твой жених прислал подарки.

– Какое платье? – растерянно спросила.

– Которое наденешь на сегодняшний вечер!

Я посмотрела на метры ткани и какие-то золотые цацки. Вульгарщина и безвкусица.

– А что вечером?

Тетка уперла руки в боки.

– Тебе Марат не только лицо подпортил, но и мозги? Нас в гости пригласил Исайя Иманов и его русская шл*ха.

– Лера?

– Да мне плевать, как ее зовут!

Я искренне улыбнулась первый раз за очень много времени. Мне очень нравится Лера. Мы встречались несколько раз, но девушка произвела на меня хорошее впечатление. Мне комфортно в ее компании.

Кажется, вечер будет интересный.

Глава 3

Маша

Я смотрела на платья, что прислал мой… жених, и меня передергивало от вида каждого из них. Они ужасны. Обычно мне все равно на внешний вид, но надеть такое.

– Смотри, какое красивое! – говорит Сабина. – Желтое, с розовыми рюшами, а какие рукава.

– Сами и надевайте, – бормочу я.

Но эта ведьма все слышит.

Она шлепает меня по руке. Больно.

– Неблагодарная девчонка! Тебя такой мужчина выбрал! Он из уважаемой семьи древнего рода. А ты? Дурная кровь течет по твоим венам. Всевышний покарал твою мать и отребье, которого ты называла отец!

Господи, дай мне сил не придушить эту суку.

Но я не смогла сдержаться. Меня такой чернотой ярости накрыло. Я подошла к тетке и ударила ее по лицу. Наотмашь. Так сильно, что у меня рука начала болеть.

– Закрой свой поганый рот! Не смей говорить о моих родителях плохо! Ты просто грязь под их ногами.

Меня она может оскорблять, как хочет, но она не имеет право марать память о моих родителях.

– Ах ты тварь! – бросилась на меня Сабина. – Я все Марату расскажу! Он поставит тебя на место!

– А я расскажу что ты спишь с садовником, – прорычала я.

Тетка замерла и уставилась на меня с открытым ртом.

Да-да, она строит из себя высокоморальную женщину, а на деле любит развлечься с нашим рабочим. Вот что бывает, когда ты мужу совершенно не нужна. Но если дядя узнает… Ей придет конец.

– Ты что… Ты что такое говоришь? – бледнеет тетя и отходит от меня на несколько шагов назад, приложив руку к груди.

– Правду. Я вас видела.

– Ты… Ты… Марат тебе не поверит!

– Хочешь проверить? А теперь убирайся из моей комнаты, – произнесла я.

Сабина попятилась назад, бормоча под нос какие-то проклятия, и закрыла за собой дверь, оставляя меня одну.

Я почувствовала такой прилив сил и энергии. Наконец-то я дала отпор! Это непередаваемое чувство. Я больше не хочу мириться ни с чем. Умом я понимала, что все это на эмоциях и я пожалею о дальнейшей выходке, но мне было плевать. Я достала ножницы и принялась улучшать подаренные платья.

Ровно в шесть вечера я была готова. Волосы завязала в хвост, на ногах туфли на каблуках, а сверху надет длинный плащ. Я очень надеюсь, что никто не попросит снять его, чтобы посмотреть, какое я надела платье. Дядя внимательно осмотрел мой внешний вид и едва заметно кивнул, одобряя. Я незаметно выдохнула, кажется, пронесло.

– Пойдем, – говорит он.

– А Сабина? – спрашиваю я.

Хмурится, словно размышляя, наказать меня за дерзость или нет.

– Она плохо себя чувствует, останется дома.

Я очень сильно удивилась, потому что тетка не пропускает ни одного светского раута, если Марат ее берет. А вот меня берут редко.

Мы вышли из дома и сели в машину. Я чувствовала себя очень неуютно в обществе дяди, поэтому сразу же отвернулась к окну.

Доехали до дома Исайи Иманова быстро. Я знала, что они не живут в этом доме, но это был секрет, который я узнала от Леры, и, естественно, не собираюсь никому говорить об этом.

Дядя помог мне выбраться из машины, я взяла его за руку и он тут же ее сжал. От боли потемнело в глазах, а он продолжал идти, словно ничего не происходит.

– Не смей меня опозорить, Марьям. Помни о правилах приличия, принятых в нашей семье. Не разговаривай с мужчинами, можно только со мной, со своим женихом и хозяином дома. Не оставайся с мужчинами наедине. Не пей алкоголь. Не смейся. Не рассказывай о том, что происходит у нас в доме. Я ясно выражаюсь?

– Да, дядя, – говорю тихо.

Да я бы сказала что угодно, лишь бы он отпустил меня скорее!

Мы зашли в дом.

Боже, он меня убьет.

Я сняла пальто и не смела посмотреть на дядю.

Сразу почувствовала его руку на своем предплечье, мне показалось, что сейчас он сломает мне кость.

– Что на тебе надето? – прошипел он.

Я немного модернизировала платье. Заид прислал мне платье цвета слоновой кости с кучей рюш и воланов. Я их отрезала, и теперь на мне просто облегающее по фигуре платье без плеч.

– Вижу, тебе понравились подарки, – услышала я голос своего “жениха”.

Я посмотрела на него, а его взгляд просто блуждал по моей фигуре. Меня начало мутить.

Почувствовала, как хватка дяди слегка ослабла.

– Ты посмел нарядить ее в эти тряпки? – прошипел он. – Ты посмел проявить неуважение ко мне?! Быстро отправляйся домой! – последнее предназначалось мне.

Наверное, удача сегодня на моей стороне, потому что к нам подошли хозяева дома. Я искренне улыбнулась, когда увидела Леру. Она все такая же красивая и счастливая, как и в тот день, когда я впервые ее увидела.

Мужчины обменялись рукопожатиями.

– Маша, пойдем, я представлю тебя подругам, – предложила Лера.

Я сделала шаг, но дядя снова впился в мою кожу.

– Прошу прощения, но моя племянница уже уходит.

– Как это уходит? – подняла брови вверх девушка. – Это как минимум неприлично. Она моя гостья, я хочу, чтобы она осталась.

Если прислушаться, то можно услышать скрежет зубов Марата. Он считает женщин людьми третьего сорта. Мы рождены, чтобы прислуживать мужчинам. С нами не нужно считаться. Нас можно бить и оскорблять, чтобы знали свое место. Но сейчас он не мог ничего сделать. Лера не просто женщина, она жена Исайи Иманова, а дядя не дурак, чтобы проявлять к ней неуважение.

Дядя нехотя отпускает меня, и Лера тут же берет меня за руку и тянет в дом.

– Вот ублюдок, – шипит она, рассматривая отвратительные красные пятна от его пальцев.

– Все нормально, – улыбаюсь. – Я так рада тебя видеть! Выглядишь потрясающе.

– И я рада, Маша. Спасибо, ты тоже очень красивая.

Мы даже не успели дойти до гостиной, когда нас остановил Заид.

– Я украду Марьям на несколько минут, – сказал он.

Лера обеспокоенно переводила взгляд с него на меня. Я слабо кивнула ей, как бы говоря, что все нормально. Хозяйка дома ушла, и мы остались одни.

Я опустила глаза в пол, как принято.

– Знаешь, я сначала думал, что зря согласился на брак с тобой. Но когда увидел тебя в этом платье… – он замолкает, я не выдерживаю и поднимаю на него взгляд. – Жду не дождусь, когда у нас состоится первая брачная ночь. Может, мы ее ускорим, а? Все равно моей будешь, – наступает на меня. – Тебе понравились подарки? Покажи, как сильно ты благодарна. Я отведу тебя в укромное местечко, а ты встанешь на колени и поработаешь ротиком.

Его слова вызывают во мне такое отвращение. И реальность словнонаотмашь бьет меня. А ведь так и будет. Мне придется лечь под этого мерзкого козла. Придется опуститься на колени. Да, я буду сопротивляться, а он возьмет просто силой. Кажется, я сейчас упаду в обморок.

Мерзкие ладони касаются моей талии, а взгляд пробирает до костей. Я не хочу, чтобы он меня трогал! На его лице появляется ухмылка, но она быстро пропадает, когда мое колено встречается с его промежностью. Он хватается за причинное место и краснеет так сильно, что я даже раздумываю, не вызвать ли ему скорую.

Пока Заид не пришел в себя, я сбегаю. Я думала пойти ко всем гостям, там он точно не посмеет меня трогать, но я не хотела ни с кем общаться. Я беру бокал с шампанским у официанта и иду бродить по дому. Знаю, что неприлично, но, думаю, Лера не будет против.

Ноги сами привели меня в библиотеку. Останавливаюсь возле одного из стеллажей, перевожу дыхание. Я делаю глоток спиртного, пузырики щекочут мой рот. С каждым новым глотком напряжение уходит из тела. Мозг начинает работать на пределе возможностей. Как мне избежать свадьбы? Я думаю, думаю, думаю, но ничего не приходит в ответ.

– Урод! Надеюсь, я ему что-то отбила, – бормочу я.

А потом начинаю хохотать, словно сумасшедшая, вспоминая его лицо. Смех больше истерический, потому что мой жених хоть и в возрасте, но вряд ли забудет мою эту выходку.

Я рассматриваю корешки книг и допиваю шампанское. Наверное, я проведу в библиотеке весь остаток вечера. Беру со стеллажа автобиографию одной известной художницы и разворачиваюсь, чтобы найти удобное место для чтения.

Да так и замираю.

Не дышу.

Не моргаю.

Буквально в метре от меня на кресле сидит потрясающе красивый мужчина. Я таких еще не видела. Он лапает меня взглядом. Я вспыхиваю от такой наглости.

Кажется, я нарушила главные правила, которые озвучил Марат. Я пила алкоголь и осталась с незнакомым мужчиной наедине.

Глава 4

Маша

Я вспыхиваю от его откровенного взгляда, от блеска в глазах. В голове стучала только одна мысль, она мигала, как красная вывеска. Бежать. Мне нужно бежать от него без оглядки.

Не знаю, что щелкнуло в моей голове. Но вместо того чтобы выйти, я целенаправленно пошла к незнакомцу и села в свободное кресло рядом с ним. Я старательно не смотрела на него, но краем глаза увидела его ухмылку. Мне пришлось губы кусать, чтобы не улыбнуться в ответ.

Сердце затарабанило в груди, пульс ошалело стучал, а внутри странное чувство щекотки. Может, виной всему алкоголь? Не знаю.

Так, Машка, спокойно. Это библиотека, а ты просто пришла почитать.

Я открываю книгу, делаю глубокий вдох… Зря.

В легкие тут же попадает уникальный мужской аромат. Черт возьми, я даже не думала, что можно так вкусно пахнуть! Я глубже втягиваю в себя его запах, и волосики на моем теле становятся дыбом. У моих мурашек мурашки.

– Интересно? – спрашивает хриплый мужской голос.

Я хватаюсь за твердый переплет книги. Не доверяю себе, просто киваю.

– Если книгу перевернешь, то будет еще интересней.

Я с ужасом понимаю, что все это время держала книгу вверх тормашками. Какой позор.

Я судорожно начинаю думать, что остроумного ответить, но ничего не выходит. Просто какой-то белый шум в голове.

– Спасибо за совет, – выдыхаю я. – Воспользуюсь им.

Что бы еще такого сказать? Как заинтересовать его? Не знаю, зачем мне это надо, но мне очень хочется, чтобы он снова посмотрел на меня заинтересованно.

Я не придумываю ничего лучше, чем снова встать и пойти к стеллажам. Ставлю книгу на место и пытаюсь достать совершенно рандомную с верхней полки. Сама не знаю, что я задумала и зачем мне эта книга! Становлюсь на носочки и тянусь вверх изо всех сил, а в руке все так же сжимаю пустой бокал из-под шампанского.

Резко замираю. Я чувствую твердость мужской груди спиной. По позвонкам бежит дрожь. От него исходит такой жар. Я даже не слышала, когда он ко мне подошел. Делаю судорожный вдох и прикрываю глаза. Я откровенно наслаждаюсь тем, что сейчас происходит.

Поворачиваю голову вбок и смотрю на его ладонь, которую он положил на полку. Кольца на том самом пальце нет, не знаю, зачем мне эта информация. – Держи, – он достает книгу.

Я резко поворачиваюсь к нему лицом. Зря.

Весь мир сейчас сузился до его потрясающе красивых глаз. Серые. Кажется, теперь это мой любимый цвет. И сам он такой красивый. Черт, это точно шампанское ударило в голову.

– Тебе сколько лет? – спрашивает, а я наблюдаю, как его глаза начали темнеть.

– Девятнадцать, – шепчу я.

Мы стоим близко-близко. Воздух между нами становится вязкий, начинает потрескивать. Что-то странное происходит. Я делаю глубокий вдох, и моя грудь соприкасается с его. От этого ощущения я вздрагиваю всем телом, и бокал выпадает из моих ослабевших рук.

– Ох, – только и говорю, когда сажусь на корточки и пытаюсь собрать осколки.

Это инстинкт, который появился во время проживания в доме Мамаевых. Нужно все убрать, пока не заметили. Я хватаю осколок, и он режет нежную кожу. Крови так много, я трясу рукой, и все попадает на платье.

Мужская рука аккуратно берет меня за кисть и поднимает на ноги.

– Я такая неуклюжая, – неловко смеюсь.

Он берет меня за палец и сжимает, чтобы остановить кровь. И все это снова попадает мне на платье. Просто какой-то кошмар.

– Пойдем, – говорит мужчина.

Он ведет меня к креслу, где сидел до этого, и сует мой палец в бокал с янтарной жидкостью. Я шиплю от боли. Незнакомец наматывает мне на палец платок, продолжает сжимать.

– Рана неглубокая, – говорит он.

– А крови столько, словно мне перерезали горло! Еще и платье запачкала, – попытка пошутить неудачная.

– Когда перерезаешь горло, крови больше. Поэтому чаще всего делают это со спины, чтобы не запачкаться, – произносит он.

По его спокойному тону я не могу понять, он шутит или нет. Конечно, шутит. Откуда он может знать, как надо перерезать горло.

Незнакомец заправляет мне выпавшую прядь за ухо, а потом большим пальцем проводит по мочке. Кажется, я сейчас просто грохнусь в обморок. Он наклоняется ниже. Он сейчас меня поцелует! Внутри взрываются фейерверки, поют ангелочки и цветут цветы.

– Какого черта здесь происходит? Марьям! – визжит противный голос.

Я отхожу от незнакомца, но он продолжает держать меня за руку. Смотрю, как в нашу сторону шагает Заид.

– А ты шлюха безмозглая! Как посмела зажиматься по углам? Ты моя невеста! Но уже нет, я не возьму в жены шал*ву! Посмотрим, что скажет твой дядя! А ты ублюдок! Ты хоть знаешь, с кем связался, я этого не оставлю! – тычет в мужчину пальцем, брызжа слюной.

Я пугаюсь так сильно, потому что я представляю, что сделает со мной Марат. Я дергаюсь из захвата незнакомца, но он не отпускает.

– Рот закрой, – говорит так холодно, что я перестаю дергаться. – Еще слово скажешь, я разобью тебе лицо.

– Попробуй, если хочешь… – Заид даже не успел договорить.

Мой незнакомец кидается на него, словно хищный зверь. “Жених” падает, цепляет собой один стеллаж, орет. А мужчина с серыми глазами продолжает его избивать. Он его убьет!

– Стой! Перестань! Ты его убьешь! – кричу я.

Хватаюсь за рубашку мужчины, он дергается с такой силой, что пуговицы просто отлетают от ткани.

И тут начинается настоящий кошмар. В библиотеку забегают люди, видимо, их привлек шум. И один из этих людей – дядя.

В его глазах обещание смерти.

До завтра я точно не доживу.

Глава 5

Маша

Кровь шумела в ушах, пульс долбил по точкам, а сердце работало на износ. Мне казалось, что я сейчас умру. Ситуация, в которой я оказалась… Такое могло произойти только со мной!

Я во все глаза смотрела на дядю. Как бы я ни храбрилась, как бы ни думала о том, что я сильная и со всем справлюсь, я боюсь Марата Мамаева до суеверного ужаса.

Я смотрела, как он идет ко мне, и чувствовала, как душа уходит в пятки.

– Это не то, что ты думаешь, – пыталась сказать, но лишь шевелила губами.

Он подошел совсем близко и наотмашь ударил меня по лицу. Так сильно, что щека начала неистово пульсировать. Я знала, что он ударит еще раз, я зажмурилась, но удара не последовало. Трусливо открыла глаза и увидела, что незнакомец перехватил руку дяди в сантиметрах от моего лица. Я судорожно вздохнула. Никто и никогда не заступался за меня перед Маратом. Все были трусливыми шакалами. А этот мужчина…

– Не смей бить девушку.

– Она моя племянница! А ты ее опозорил!

– Я тебя предупредил.

– Клянусь Всевышним, если ты меня сейчас не отпустишь…

– Марат, – послышался властный голос Исайи. – Не трогай девушку. В моем доме рукоприкладство не приветствуется.

– Не приветствуется? – это уже был Заид. – А трахать чужих невест приветствуется?

Все вокруг ахнули. Я почувствовала, как моя кожа на лице начинает пылать не только от удара.

Что он такое несет? Я бы никогда не стала вот так!

– Посмотрите на них! – распалялся мой “жених” еще больше. – Это девственная кровь на ее платье!

Я опускаю взгляд на свое платье, на нем пятна крови. Боже.

– Я отказываюсь от нее. Я стерпел, что она грязной крови, но то, что она шл*… – он не договорил, незнакомец снова его ударил.

Дядя поднимает на меня взгляд, а потом смотрит на мужчину.

– Ты обязан жениться на ней, – говорит Марат. – Мы все стали свидетелями вашего позора. Я не буду искать отмщения, если ты женишься на ней.

Я резко поднимаю голову на дядю. Что он только что сказал? Он… Он передает меня из рук в руки, как какую-то вещь. Словно я не живой человек. Да что с ними не так? Внутри такая злость поднялась. На всех них! Если бы у меня была возможность, я бы убежала без оглядки и никогда не вспоминала ни о ком.

Я не сделала ничего плохого! Я так хочу закричать эти слова, но боюсь.

Встречаюсь взглядом с незнакомцем. На секунду, на одну маленькую предательскую секунду я задумываюсь о том, каково это – быть его женщиной? Как бы он ко мне относился? Я вспоминаю о том, как он позаботился о моем порезе и как защитил перед дядей. Наверное, он бы был хорошим мужем.

Мы непозволительно долго смотрели друг другу в глаза. Слабая улыбка появляется на лице мужчины.

– Я отказываюсь брать ее в жены, – говорит он спокойно, продолжая смотреть мне в глаза. – Зачем мне супруга, которая остается наедине с первым встречным.

Его слова кислотой оседают у меня в душе. Я не верю, что он это сказал! Он не просто подтвердил бред Заида, он практически прямым текстом заявил, что мы с ним здесь…

– Ублюдок! – прорычала я.

Я хочу его убить! Перерезать глотку! И не так, как он говорил, что лучше стоять сзади, чтобы кровью не забрызгало, я бы напротив искупалась в ней!

– В машину. Сейчас же, – говорит мне дядя убийственным голосом.

Я еще несколько мгновений смотрю на сероглазого урода, а потом иду на выход из библиотеки. Я не замечаю никого вокруг. Слышу шепот и смех позади себя. Злые слезы катятся из глаз. За что мне все это? Жизнь ко мне и так слишком жестока, неужели я недостаточно страдала? Последние годы просто состоят из боли, агонии и унижений. Сколько мне еще терпеть?

– Маша, подожди! – слышу голос Леры.

Девушка подбегает ко мне и смотрит обеспокоенно.

– Ничего не было, Лера, – всхлипываю. – Я бы никогда… – мне хотелось, чтобы хоть кто-то мне поверил.

– Я знаю, малышка, знаю, – говорит она.

А потом обнимает. Просто обнимает. И я начинаю захлебываться слезами. После смерти родителей никто меня не обнимал. Казалось бы – это просто объятия, но нет. Это тепло другого человека, обмен эмоциями, способ поддержки.

Валерия гладит меня по спине, успокаивает.

– Я поговорю с Исайей. Он что-нибудь придумает. Я тебя не оставлю.

– Спасибо, – шепчу я.

Но ни она, ни ее муж мне не помогут.

За мной приходит водитель и сажает в машину. А через несколько минут в салон садится дядя. К горлу подкатывает дурнота. Я боюсь даже дышать лишний раз. Я знаю, что он не будет наказывать меня на дороге. Он дождется, когда мы вернемся домой, и тогда…

Я смотрела в окно, наблюдала за тем, как темнота жрала мое время, приближая меня все ближе к дому. Мне даже страшно было представить, что он со мной сделает.

Когда начали виднеться ворота особняка, меня парализовал ужас. Машина тихо заехала во двор. Мне нужна была минутка, чтобы собраться, но никто мне ее не дал. Дверь с моей стороны открылась, и Марат выволок меня за волосы наружу. Перед глазами потемнело от боли, я думала, он снимет мне скальп.

Я не успевала за ним, просто волочилась по земле, он даже не дал мне возможности встать на ноги. Я чувствовала, как у меня сдирается кожа. Первый удар пришелся по той же щеке, куда он уже меня бил. Второй удар по другой щеке. Я почувствовала металлический вкус во рту.

Господи, он меня убьет, промелькнула мысль.

Марат снова замахнулся, но возле ворот началась какая-то потасовка, а затем ворота отворились и во двор заехала чья-то машина.

– Иди в дом, – прошипел Мамаев. Я никогда не видела его таким взбешенным.

Я кое-как поковыляла домой. Медленно, медленно, потому что ноги не держали.

– Маша, – услышала ЕГО голос.

Я обернулась, чтобы убедиться, что у меня галлюцинации. Но нет. Мой незнакомец из библиотеке стоял во дворе дяди.

– Иди собирай вещи. Ты поедешь со мной. Я жду.

Несколько раз моргнула. Дядя что-то кричал, угрожал, а я… Я пошла домой собирать свои вещи. Лучше неизвестность с незнакомцем, чем жизнь с Мамаевыми.

Глава 6

Маша

Я захожу в дом, меня трясет так сильно, что я хватаюсь за стену, чтобы не упасть.

– Что там за шум на улице? Кто это приехал? – спрашивает Сабина.

Я перевожу на нее взгляд, вижу, что она что-то говорит, до меня даже долетают слова, но ничего не понимаю.

– Что за наряд на тебе? Ты что, так ходила на вечер?! Как Марат тебя не убил?

Я не обращаю на нее внимания, отталкиваюсь от стены и иду к лестнице, чтобы добраться до комнаты. Я буквально влетела наверх, открыла дверь в комнату и начала вываливать все из шкафа. Достала рюкзак, сложила несколько пар нижнего белья, носки, кое-какие вещи, паспорт и немного налички.

– Ты что творишь? – следом зашла тетка. – Быстро все собери! Ты вообще страх потеряла! Я с тобой разговариваю! – дергает меня за руку.

Я не знаю, откуда только у меня взялись силы, я отталкиваю женщину от себя.

– Не трогай меня!

Я быстро переодеваюсь в джинсы и толстовку. А потом снова начинаю искать нужную мне вещь. Где же он?

– Ты… Ты… – пыхтит Сабина. – Неблагодарная тварь, как и твоя мамаша!

Вот он!

Я достаю фотоальбом и аккуратно кладу его в рюкзак.

Все, больше мне ничего не надо.

А потом взгляд падает на украшения, что подарил мой бывший “жених”. Недолго думая, я хватаю два массивных браслета, надеваю на руки и прячу под рукавами, а потом застегиваю на себе колье.

– Ты что задумала? – тетя бросается грудью на защиту других драгоценностей.

Мне больше ничего не надо.

Надеваю рюкзак и иду прочь из комнаты.

– Ты куда? Я к тебе обращаюсь! Марьям!

Я останавливаюсь, а потом поворачиваюсь в сторону Сабины так быстро, что волосы хлестаю по лицу.

– Маша! Меня зовут Маша! Я не Марьям!

Я сбежала вниз по лестнице, а дальше на выход. Пока шла к незнакомцу, меня снова начало трясти.

Что я творю? Это ошибка. Я его не знаю. А Мамаевы моя семья, единственные родственники…

Но стоило взглянуть на Марата, как эти мысли тут же выветрились у меня из головы. Под его злобным взглядом я застыла, словно олень в свете фар. Он двинулся на меня, а я не могла пошевелиться. Словно наяву я представила, что сейчас он схватит меня за руку и ударит. Но этого не произошло. Из ниоткуда передо мной выросла скала в виде человека.

– В машину садись, – сказал спокойно.

И тревога начала отступать. Я больше не смотрела на дядю. Я быстро забралась в машину и закрыла за собой дверь.

Через несколько минут незнакомец сел за руль, взревел мотор, и мы с визгом выехали со двора.

Я до побелевших костяшек вцепилась в рюкзак, смотрела перед собой, все мысли перемешались, превратились в хаос. Я делала короткие глубокие вдохи. Запах мужчины и жестокой реальности наполнил легкие. Голова начала кружиться.

Нас с самого детства учат не садится в машину к незнакомцам. Учат быть осторожными. Все эти уроки прошли мимо меня. Я сама выбрала сесть к нему в машину, и я не знаю, что будет дальше. Душу заволокло такой безнадегой. У меня стойкое чувство, что из одного ада я попала в другой.

Ехали молча. Мужчина даже радио не включил, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

– Как тебя зовут? – слышу спокойный голос.

– Маша. Маша Котова, – произнесла, заикаясь.

Он ничего не ответил. Больше его ничего не интересует? Это все? Разговор окончен?

Я украдкой рассматривала его. И только сейчас поняла, в какую передрягу попала. Он взрослый мужчина, а я… А я просто дура. Когда я жила у дяди, то была уверена, что никто меня не тронет в сексуальном плане. А сейчас?

Внутри все похолодело от ужаса. Куда он меня везет? Что будет дальше? Боже…

Мне нечем дышать.

– Останови… – говорю слабым голосом.

Он продолжает гнать.

– Останови! Меня сейчас стошнит!

На этот раз он услышал. Плавно остановил машину.

Трясущейся рукой я открыла дверь и просто вывалилась наружу. Тело так сильно дрожало, что я едва держалась на ногах. Мужчина не последовал за мной, остался внутри. Я отошла за внедорожник и пыталась продышаться, взять себя в руки. Рюкзак был со мной, и тогда мне в голову пришла шальная мысль. В одно мгновения меня перестало трясти и ушла вся слабость. Теперь по венам бежал чистый адреналин. Сердце колотилось о ребра так сильно, что я боялась, что незнакомец услышит его стук.

Я осмотрелась по сторонам. Мы на пустынной трассе. У меня с собой рюкзак и драгоценности. Если мне повезет, то я встречу попутку…

Не давая себе времени на раздумья, я надела рюкзак и побежала. Так быстро, как только могла. Про себя я молилась, чтобы все получилось и он не последовал за мной! В ушах так сильно шумело, что я не слышала звук мотора. Я не знала, преследует он меня или нет. Я боялась подумать, что будет, если он догонит.

Нет, я не буду думать о плохом. Мысли материальны. У меня все получится. Я сбегу и буду свободна. Мне нужно продержаться совсем чуть-чуть, и я получу наследство.

Не знаю, сколько прошло времени, но за мной не было никакой погони. Незнакомец просто оставил меня на трассе. Ноги гудели от усталости, а освещения от фонарей все меньше и меньше. Под тяжестью рюкзака я уже начала горбиться. Я сняла рюкзак со спины и взяла его в руку, чтобы спина хоть немного отдохнула. Я хотела сесть на дорогу и просто отдохнуть, но заставляла себя двигаться вперед. За что была вознаграждена.

В нескольких километрах я заметила неоновую вывеску “Магазин”, может, мне удастся вызвать такси или что-то такое. Я поковыляла туда. Лучше бы я этого не делала.

Магазин оказался закрыт, а на парковке перед ним стояли три машины, вокруг которых собралась компания из молодых парней.

– Эй, красотка, заблудилась? – крикнул один из них, а другие начали улюлюкать.

Я ничего не ответила. Мне было страшно. Вот теперь по-настоящему. Мой побег показался верхом идиотизма. Я попятилась назад.

– Слышь, ты че, блть, королеву включила? Сюда иди, пообщаемся, познакомимся, выпьем.

– А потом покувыркаемся, – добавил еще кто-то.

– Спасибо, мне неинтересно, – ответила я.

– Неинтересно ей, слышали. А нам очень интересно. Сюда подошла.

Видела, что они уже начали наступать на меня. Они явно были под влиянием алкоголя.

– За мной сейчас приедет парень.

– Так мы с тобой его подождем, а еще лучше довезем до него, правда, парни?

– Я не… Я…

Господи, они начали окружать меня. По их лицам прекрасно читалось, что они со мной сделают…

Спиной я на что-то налетела, точнее, кого-то. Я вскрикнула, рюкзак выпал из ослабевших пальцев. Дернулась, но мне не дали пошевелиться. Обняли за талию. Ноздри защекотало от знакомого запаха, на глаза навернулись слезы облегчения, я всем телом прижалась к своему незнакомцу.

– Нагулялась, мурка?

Глава 7

Маша

Безопасность.

Именно это чувство я почувствовала рядом с незнакомцем. Я не знаю, откуда оно взялось и почему. Но я была уверена, что с ним я буду в безопасности.

– Ты кто, блть, такой? Это наша телка! – закричал самый борзый из компании.

Я почувствовала взгляд мужчины на себе, он блуждал по моему лицу.

– Ты хочешь остаться с ними?

– Нет! – громко запротестовала, а потому уже тише добавила: – Я хочу остаться с тобой.

– Я думал, что ты наоборот сбежала от меня. Можешь пообщаться со своими знакомыми, я подожду.

По телу прошла дрожь. Он говорил так холодно, что мне стало страшно.

– Я передумала.

– Иди в машину и заблокируй двери, – говорит незнакомец, отодвигая меня себе за спину и снимая пиджак.

Мне дважды повторять не надо. Я быстрым шагом пошла в сторону машины.

– Куда?! – услышала крик.

Я обернулась и увидела, как эти пьяные уроды накинулись на моего незнакомца. Они же убьют его! И кто тогда меня спасет? Пока я размышляла, что делать, он… Он раскидал их. Пятерых крепких парней. Я смотрела во все глаза. Он что, супергерой какой-то? Моя помощь ему явно не нужна.

Я забралась в автомобиль и закрыла дверь, чтобы никто не попал внутрь. Слабый свет фонаря освещал происходящее на улице. Хорошо, что я ничего не слышала, потому что все выглядело страшно. Незнакомец был один, но он парней просто калечил.

Убийца.

Именно это сравнение пришло мне в голову. Он двигался, как актеры в боевиках. Только в фильмах все красиво, а реальная драка, она грязная, никакой склейки и красивых кадров.

Я смотрела, как он с пары ударов отправляет парней в нокаут. Охренеть, просто охренеть. Побоище закончилось так же быстро, как и началось. Парни валялись на земле, а я присматривалась дышат они или нет. Незнакомец не спешил возвращаться в машину. Достал сигареты, закурил. Я залипла на нем. Просто я никогда не видела таких. Такое чувство, что он с другой планеты. Хочется рассматривать его. Я с какой-то жадностью наблюдала за тем, как он затягивается дымом, как выпускает струйку дыма наверх. Внутри все начало странно покалывать.

Мысленно я дала себе подзатыльник. Совсем сдурела, рассматривать этого парнокопытного! Мне нужно думать, как найти с ним общий язык, может, нам удастся договориться…

Мужчина выкинул окурок и забрался в машину. Он кинул что-то мне под ноги, это оказался мой рюкзак. Сердце ёкнуло, как я могла его забыть? Там фотографии моих родителей! Единственная память!

– Спасибо, – прошептала я. – Ты… Ты ранен? – спросила.

– Закрой рот, – зло сказал.

– Я не…

Он повернулся по мне лицом. Мурашки пошли по коже от его взгляда. Он прошелся глазами по моему лицу и телу, во рту внезапно пересохло. Я где-то читала, что после боя мужчины хотят секса, так устроена их природа.

– Ни звука, блть. Пересядь назад, чтобы я тебя не видел.

Чертов грубиян! Все благодарность, что я к нему испытывала просто растворилась. Какое право он имеет мне указывать и общаться в таком тоне.

– Пересяду.

Я взяла рюкзак и рывком открыла дверь.

Один раз сбежала и сейчас получится!

Но не успела я сделать и несколько шагов, как меня подхватили за талию. Этот ублюдок открыл багажник и запихал меня туда!

– Нет! Нет! – кричала в панике.

Он просто швырнул меня внутрь, да так сильно, что из легких вышибло воздух. Я в ужасе смотрела, как он закрывает крышку.

– Не надо, пожалуйста, – стала умолять, только не это…

– Я дважды не повторяю, – холодно сказал и закрыл меня.

Я стала быстро и поверхностно дышать. Страх затопил все нутро. Перед глазами воспоминания, когда Марат закрыл меня в подвале. В маленькой комнатушке, откуда не было выхода. Двое суток без еды, воды и света. Только я и крысы. Я не спала, боялась, что эти твари сожрут меня.

Мне нечем дышать. Я задыхаюсь, задыхаюсь, задыхаюсь…

В темноте что-то коснулось меня и я закричала.

– Выпусти! Выпусти меня! – билась в истерике.

А он не обращал внимания. Я кричала и кричала, но все без толку.

Я здесь умру.

Лучше бы оставил меня там, у магазина.

Мне казалось, что металл машины давит на меня, я закрыла глаза, кислорода не хватало. Пот стекал по позвоночнику, а из горла вырывались лишь хрипы.

В какой-то момент багажник открылся и свежий воздух наполнил легкие. Я жадно втягивала его носом. Незнакомец вытащил меня из багажника и нахмурился. Я даже боюсь представить, как я выглядела.

– Слушай меня внимательно. Я не люблю повторять. Первое… – начал говорить мужчина, но я его прервала.

Со злостью посмотрела на него, сжала руки в кулаки.

– Н-никогда так не делай… – хриплю я. – Клянусь, я убью тебя, если…

Он шагает ко мне и пятерней хватает за скулы. Я поднимаю на него взгляд, его глаза стали похожи на грозовое небо. Он грубо провел большим пальцем по моим губам, а я сразу растеряла весь свой запал.

– Никогда не прерывай меня. Второе: не спорь. Третье: делай все, что я говорю. Кивни, если поняла.

Я дергаю головой, чтобы освободиться от захвата.

– Я поняла, – выплевываю слова и отхожу от него. – А ты не смей меня трогать и запирать!

Он с раздражением проводит по волосам.

– Нихрена ты не поняла, мурка. Еще посидишь в багажнике – поймешь, – хватает за руку.

– Нет! Я поняла, поняла!

Незнакомец прижимает меня к своему телу, я пытаюсь вырваться.

– Не двигайся, – говорит и… шлепает меня по попе. Больно.

Я в шоке смотрю на него.

Щеки горят от унижения, как и место удара, а внизу живота какое-то странное чувство.

– Сейчас мы вернемся в машину и серьезно поговорим. Я не тот человек, с которым можно шутить. Даже намек на непослушание – и обратно в багажник.

Хоть я его и не знаю, но чувствую, что так и будет. Еще что-то сделаю не так, и меня запрут в этом гробу.

– Я буду… слушаться.

– Хорошая мурка. Садись в машину.