Kitabı oxu: «Интересы партии превыше всего. Биография Си Чжунсюнь»

党的

利

益

高于

一

切

习

仲

勋

画

传

© ООО «Международная издательская компания «Шанс», перевод, оформление, 2019

© ООО Издательство «Восток-Бук», 2019

© ООО «Китайское народное издательство», 2019 Все права защищены.

Родился в Даньцуни на Лёссовом плато¹

В истории Китая центральная часть провинции Шэньси – район Гуаньчжун – имеет большое значение: это один из тех районов плодородной земли, где сформировалась китайская нация. Тринадцать правящих династий, включая Цинь, Хань, Суй и Тан, наделяли Гуаньчжун столичным статусом, а корифей китайской поэзии Ду Фу, живший более 1200 лет назад, однажды остановился здесь, чтобы вздохнуть: «Уже с древности правители жили в Циньчжуне²».

Уезд Фупин, находящийся в самом центре провинции Шэньси, всегда носил почетное звание «столицы Гуаньчжуна». Он был образован на двадцать первый год правления циньского императора Лигуна (456 г. до н. э.), и на сегодняшний день его история насчитывает более 2400 лет. Горы Цяошань на севере и река Вэйшуй на юге, а также Лёссовое плато и бескрайние равнины района Циньчуань, растянувшиеся на 800 ли³, создают не только прекрасный ландшафт, но и естественную защиту. Название уезда Фупин («Богатство и мир») говорит само за себя: он богат природными ресурсами, в нем царят мир и спокойствие, а также отражает древнекитайское представление о государстве, идеалами которого являются простота, почтительность и честность.

В одной из народных песен этой местности поется: «Ян Цзюэ был прекрасным ученым, Ван Цзянь был великим военачальником, Лян Юэ был почтительным сыном, Чжан Дань был преданным сановником, Сунь Пэйян был государевым наставником, а Вэй Чжэн во сне обезглавил Царя Драконов». В песне прославляются выдающиеся личности, которые на протяжении долгой истории уезда Фупин верой и правдой служили родине и народу, также они упоминаются в красивых легендах и преданиях. И по сей день в этом уезде рождаются настоящие герои, интеллектуалы, такие как Чжан Цинъюнь, Цзяо Цзыцзин, Чжан И-ань, Ху Цзинъи, которые перенимают эстафету в деле служения родине и народу. В уезде Фупин появился на свет и Си Чжунсюнь.

Си Чжунсюнь родился 15 октября 1913 года, по лунному календарю – в шестнадцатый день девятого месяца года гуйчоу⁴, в деревне Даньцунь, расположенной в западной части уезда, на Лёссовом плато (ныне деревня Чжунхэцунь близ поселка Даньцуньчжэнь, см. вклейку с. 1), в обычной крестьянской семье. Семья Си Чжунсюня обосновалась в Фупине в конце XIX века – его дед, Си Юншэн, вместе со своей женой, девушкой из семьи Чжан, покинул уезд Дэнчжоу провинции Хэнань и направился на запад. В начале 1885 года (одиннадцатый год правления императора Гуансюя) после многолетних скитаний они вместе с детьми осели в уезде Фупин. Сначала семья Си поселилась у восточной окраины деревни Даньцунь, в местности Дуцуньчуань, где занималась поденной работой и обрабатывала несколько му⁵ арендованной земли.

Плато Даньцунь имеет площадь всего несколько десятков ли и состоит из желтозема, который как нельзя лучше подходит для земледелия. Земля в местности Дуцунь отличается особым плодородием, недаром местная поговорка гласит: «Когда в Даньцуне удобряют землю, в Дуцуне уже амбары заполняют урожаем». В первые годы правления Гуансюя уезд Фупин трижды страдал от сильной засухи, его поля опустели, а население стало стремительно сокращаться. Голодающие беженцы из провинций Хэнань, Хубэй, Шаньдун и Сычуань устремились на плато Даньцунь – по сей день о плато говорят, что его заселяют выходцы из «девяти провинций и восемнадцати уездов».

Си Юншэн скончался от болезни, когда нес на себе тюки с товарами. Семья осиротела, для его супруги Си Чжан и его четверых детей начались тяжелые времена. Со временем, когда старший сын Си Лаоху ушел в армию, ведением домашнего хозяйства занялся второй сын – Си Цзундэ, а дочь Си Данюй и третий сын Си Цзунжэнь стали работать в поле.

Осенью 1900 года, после многолетней службы в армии, домой неожиданно заглянул Си Лаоху. Он сказал, что сопровождает вдовствующую императрицу Цыси и императора Гуансюя в Сиань. От пушечного выстрела во время войны с объединенной армией Альянса восьми государств он оглох на оба уха. Даже не перекусив, он передал семье несколько десятков лянов⁶ серебра и ушел. С тех пор о нем не было больше никаких вестей. На эти деньги семья Си приобрела несколько десятков му земли и открыла курильню. Дела постепенно пошли в гору.

Си Цзундэ получил образование и потому пользовался в деревне большим авторитетом. Его супруга Чай Цайхуа происходила из бедной крестьянской семьи, жившей в соседней деревне. Говорят, она даже одолжила у кого-то вышитые туфельки, в которых была в день свадьбы. Си Чжунсюнь был их старшим сыном.

В соответствии с семейной родословной, первый иероглиф в именах чередовался от поколения к поколению в следующем порядке: Го, Юй, Юн, Цзун, Чжун, Чжэн, Мин, Тун, – и по просьбе Си Цзундэ сына нарекли Чжунсюнь. Это имя обозначало пожелание ребенку во взрослой жизни достичь успехов. Впоследствии во время учебы в средней школе Личэн иероглиф «чжун», то есть «середина» (ф), классный руководитель Янь Мусань заменил на ДО. Он счел, что иероглиф «середина» по смыслу слишком объемен, добавил к нему слева графему «человек», и имя стало нести смысл «справедливость», «правдивость». Кроме того, отец дал ему детское имя Сянцзинь (ffi®, «близкий родственник»).

Си Чжунсюнь говорил о своем детском имени: «Отец нарек меня Сянцзинем, так что полностью мое имя звучало Си Сянцзинь, в противоположность изречению из “Троесловия”: “Син сянцзинь, си сянъюань”⁷. Поэтому в школе многие ему удивлялись».

Весной 1922 года восьмилетний Си Чжунсюнь пошел в начальную школу Дуцунь на востоке деревни (с. 1). Его двоюродный брат Чай Годун, который в этот период учился с ним вместе, вспоминает о нем с огромным восхищением: «Книги, которые нас заставляли учить в то время, были очень трудными, мы должны были читать незнакомые тексты, а знакомые – заучивать наизусть. Прочитав незнакомый текст, мы потом играли у меня целый день, а на следующее утро он, в отличие от сотни других учеников, уже декламировал этот текст наизусть. Он был очень умным, очень».

В марте-апреле 1925 года начальная школа Дуцунь дважды отправляла группу учеников в среднюю школу Личэн, расположенную в поселке Чжуанличжэнь в десяти ли к северу. В первый раз – для участия в траурном митинге по случаю смерти Сунь Ятсена, во второй – для участия в траурном митинге по случаю смерти знаменитого патриота, военного командира Ху Цзинъи. Эти походы за пределы родной деревни пробудили в малолетнем Си Чжунсюне огромный интерес к внешнему миру.

Весной 1926 года, сдав экзамены на отлично, Си Чжунсюнь поступил в среднюю школу Личэн в начальные классы старшей ступени. Он стал одним из немногих на тот момент стипендиатов, получив возможность обучаться за счет государства (с. 2). Си Чжунсюнь сочетал в себе высокие моральные качества и эрудицию. По воспоминаниям одноклассника Лю Маокуня, который отвечал за составление списков выдержавших экзамены, имя Си Чжунсюня всегда занимало верхнюю строку.

Среднюю школу Личэн основал Ху Цзинъи в 1920 году (с. 3). Название «Личэн», что означает «установление искренности», взято из канона «Да сюэ» («Великое учение»): «Будь искренним в намерениях, а затем выправляй свои чувства, когда твои чувства будут выправлены, ты сможешь самосовершенствоваться. После того как ты улучшишь себя, ты сможешь поддерживать порядок в семье. Когда в твоей семье будет порядок, ты сможешь управлять государством и принести в Поднебесную мир». Ху Цзинъи собственноручно начертал девиз школы, состоящий из двадцати одного иероглифа и гласящий: «Растолковать самые новые учения, выковать образцовую личность, создать крепкое и здоровое общество» (с. 3). Этот девиз должен был пробуждать в учениках чувство ответственности за судьбу общества, активное стремление к прогрессу и способность брать на себя широкие функции. Школьный гимн призывал учащихся «не быть изнеженными интеллигентами и не прятаться в дальний угол».

Эта школа стала одним из первых мест к северу от реки Вэйхэ, где получили распространение идеи марксизма. Под руководством Янь Мусаня Си Чжунсюнь активно участвовал в различных мероприятиях и познакомился с такими передовыми изданиями, как «Чжунго циннянь» («Китайская молодежь») и «Гун цзинь» («Совместный прогресс»). В марте 1926 года, всего через месяц после начала учебы, он вступил в молодежное общество «Личэн». В 123 номере издания «Чжунго циннянь» (от июня 1926 года) сказано: «Молодежное общество “Личэн” при средней школе Личэн, что в уезде Фупин, насчитывает более тридцати членов, все они способны к физическому труду». В мае по рекомендации Сун Вэньмэя и У Чжичжэня Си Чжунсюнь в возрасте тринадцати лет вступил в Коммунистический союз молодежи Китая.

В том же месяце Янь Мусань основал в Фупине первую партийную организацию – партийную ячейку Личэн. В июле в поселке Чжуанличжэнь был созван массовый митинг, посвященный борьбе против тирании. Си Чжунсюнь вместе с другими передовыми студентами шагал в первых рядах колонны демонстрантов. Кроме того, по заданию партийной организации он распространял листовки, расклеивал плакаты с лозунгами и организовывал массовые собрания в соседних деревнях Шикэ, Дунцзячжуан, Цзинцзяяо и Саньтяогоу. За этот период Си Чжунсюнь и его товарищи Сун Вэньмэй и Чэн Цзяньвэнь, перешедшие, как и он, в школу Личэн из начальной школы Дуцунь, активно участвовали в революционной деятельности и за свое рвение были прозваны «тройкой выдающихся из Дуцуня».

Хотя Си Чжунсюнь провел в средней школе Личэн всего один год, он вспоминает: «Именно тогда я узнал, что Коммунистическая партия – это хорошо, и решил посвятить жизнь делу партии».

Весной 1927 года Си Чжунсюнь перевелся в 1-ю начальную школу высшей ступени уезда Фупин. Ее директором к тому времени стал Янь Мусань, досрочно снятый с прежней должности комитетом школы Личэн.

Школа располагалась на юго-восточной окраине старого уездного города. Возвышающаяся на ее территории башня Ванхулоу была на тот момент самым высоким зданием в городе (с. 3). С ее балконов, насколько хватало глаз, открывались великолепные пейзажи, которыми знаменит уезд Фупин: «За южными воротами – озеро, рисовые посевы и лотосы; за северными – вода струится вдаль среди мостов; за западными – священная буддийская пагода; за восточными – глинобитная стена скрывает густонаселенные деревни».

Си Чжунсюнь перестал получать стипендию и начал сам оплачивать обучение. Каждый день он преодолевал путь до школы длиной более тридцати ли, а на обратном пути еще и нес домой жареные хлебцы и соленые овощи.

Усердно постигая школьные знания, Си Чжунсюнь активно участвовал в революционной деятельности, в частности в майских праздничных мероприятиях. Также он открыто осуждал реакционное шествие с демонстрацией, устроенное военачальниками Чжан Цзолинем и Хэ Цзинвэем и сопровождавшееся жестокостью. По сообщению «Шэньси гоминь жибао» («Шэньсийской ежедневной народной газеты») от 20 мая 1927 года, «такого количества участников, такого оживления и таких огромных масштабов мероприятия, посвященного годовщине принятия унизительных для Китая требований от Японии, уезд Фупин еще не знал».

В конце того же года разразился белый террор⁸, и революционное движение ушло в подполье. Фупинское отделение Коммунистической партии устроило тайное собрание, где обсудило вопрос принятия Си Чжунсюня в свои ряды. Поскольку на тот момент ему еще не было даже четырнадцати лет и он перевелся сюда из школы Личэн совсем недавно, ему в конце концов было отказано. Господин Янь Мусань на склоне лет с сожалением говорил: «Си Чжунсюнь уже в то время демонстрировал полное соответствие критериям отбора в Коммунистическую партию».

Вступил в Коммунистическую партию, находясь в тюрьме

Весной 1928 года Си Чжунсюнь поступил в 3-е педагогическое училище провинции Шэньси, расположенное в административном центре уезда Саньюань (с. 4). Это училище – альма-матер господина Янь Мусаня – являлось в то время важным центром революционного движения к северу от реки Вэйхэ.

Никто не мог предположить, что вскоре после поступления в училище Си Чжунсюнь более чем на четыре месяца окажется за решеткой вследствие стихийных студенческих волнений левого характера. Реакционные власти задержали и взяли под стражу Си Чжунсюня вместе с еще несколькими передовыми студентами, а также У Тинцзюня, руководителя студенческого движения при парткоме уезда Саньюань. Спустя два месяца их переправили в Сианьский военный суд. В один из апрельских дней состоялся доверительный разговор между У Тинцзюнем и Си Чжунсюнем, во время которого Чжунсюнь был объявлен членом Коммунистической партии, продолжив при этом оставаться членом комсомола, – ему поручили межпартийную деятельность. На тот момент Си Чжунсюню было неполных пятнадцать лет.

Под руководством У Тинцзюня Си Чжунсюнь и его товарищи прямо в тюрьме постигали новые знания и готовились к подпольной борьбе. Их поведение было достойным уважения. Каждый из них выделял часть денег, рассчитанных на оплату своего питания, находившимся с ними в камере беглым солдатам из штаба Ма Хунбиня, которым не хватало на еду. Все студенты были закованы в тяжелые ножные кандалы. Тронутые их заботой, солдаты оторвали от своих штанов куски ткани, чтобы студенты могли обмотать ими кандалы. Си Чжунсюнь вспоминал: «Все мои действия во время тюремного заключения сводились к выполнению указаний У Тинцзюня. Он говорил мне, что и как делать, и я действовал в соответствии с его инструкциями».

В августе, когда председатель правительства провинции Шэньси Сун Чжэюань лично ходатайствовал о пересмотре дела арестованных студентов, он обнаружил, что они еще совсем дети, и немедленно принял решение об их освобождении на поруки. Двоюродный брат Си Чжунсюня – Си Чжунъяо – рассказывал: «Мой отец (Си Цзунжэнь) договорился с одним торговым предприятием в Сиане о поручительстве, глава того предприятия – наш земляк из Даньцуня, который держал магазин в Сиане, онто и вызволил брата».

Возвращение Си Чжунсюня принесло огромное облегчение его заболевшему от горя отцу Си Цзундэ. Он не упрекал сына за выбранный им революционный путь, только сказал: «Ты еще маленький, вот подрастешь – станешь коммунистом, будешь помогать беднякам». В ноябре отец умер. Юный Си Чжунсюнь впервые в жизни испытал сильный душевный удар.

В тюрьме у Си Чжунсюня развилась такая экзема, что он уже не мог работать в поле. Он не оставлял мысли о дальнейшей учебе, однако после тюремного заключения этот путь для него был закрыт. Когда его навестил друг Сун Вэньмэй, он сказал, что уже знает о том, что Си Чжунсюнь принят в партию, и собирается немедленно сообщить об этом в фупинскую партийную организацию.

В это время в Гуаньчжуне не прекращались природные бедствия, неурожай и голод поразили весь регион. Пятнадцатилетний Си Чжунсюнь поступил в отряд, который ходил по домам голодающих и в обмен на соль оставлял им зерно. Выменянную соль, которая добывалась в солончаках в восточной части уезда Фупин, отвозили в горные северные районы, где ее меняли на кукурузу, фасоль, зерно. Казалось, что это тяжелое и страшное время никогда не закончится. В июне 1929 года внезапно скончалась от болезни мать. Молодой Си Чжунсюнь, у которого не было ни гроша, поставил гроб с телом матери в будке сторожа. Он не смог даже организовать скромные похороны – устроил их лишь два года спустя.

Сильные душевные потрясения, вызванные тяжелой жизнью трудового люда и собственными невзгодами, закалили дух юноши. В этот период он прочел роман Цзян Гуанцы «Шаонянь пяобочжэ» («Юный скиталец», с. 5). Сходство судьбы главного героя с его собственной и изображенная в романе неустанная борьба глубоко впечатлили его. В соседнем с деревней Даньцунь районе Уцзы уезда Саньюань в это время учредили комитет по сбору средств в помощь пострадавшим от природных бедствий. Си Чжунсюнь много раз посещал этот район, был знаком с представителями комитета и его главой Хуан Цзывэнем и потому проводил в деревне Даньцунь активную работу по сбору средств. Кроме того, он помог вступить в Коммунистическую партию своему названому брату Чжоу Дунчжи и своим молодым землякам – Ху Чжэньцину, Яо Ваньчжуну и Лю Минши.

Зимой того же года Си Чжунсюнь участвовал в организации крестьянского союза в деревне Даньцунь для борьбы против миньтуаней⁹ – помещичьего охранного отряда Чжан Чанцина. Крестьяне конфисковали у миньтуани более двадцати предметов оружия, а самого Чжан Чанцина связали и заперли в надвратной башне крепости семьи Ши. На собрании всех жителей деревни были зачитаны обвинения в преступлениях миньтуани по двадцати пунктам. Вскоре Чжан Чанцину все же удалось сбежать, а крестьян ждали жестокие репрессии со стороны местных властей. Член крестьянского союза Дан Чжэнсюэ – дядя Си Чжунсюня по материнской линии – отправился к ним, чтобы дать разъяснения, но был посажен под стражу в ту же надвратную башню. Си Чжунсюнь, прихватив моток веревки, ходил к башне, пытался спасти его, но не смог, а позже Дан Чжэнсюэ зверски убили. На склоне лет Си Чжунсюнь поделился воспоминаниями о тех печальных событиях со своим младшим братом Си Чжункаем.

Это было первое участие Си Чжунсюня как члена КПК в руководстве народными массами и в вооруженной борьбе. Кроме того, он активно занимался набором в партию новых членов. Впоследствии он скажет: «Зимой 1932 года мне удалось доставить в свою и соседние деревни немного оружия, поднять массы на борьбу за справедливое распределение зерна и развернуть партизанское движение только благодаря той деятельности, которую я до этого вел среди своих земляков в 1929 году».

Военный бунт в уезде Ляндан

Ранним утром 2 апреля 1932 года в горном городе Луннань на границе провинций Шэньси и Ганьсу тишину неожиданно разорвали мощные выстрелы. Они ознаменовали начало военного переворота под предводительством Си Чжунсюня и Лю Линьпу. Три командира реакционных отрядов были застрелены, а командир батальона, поняв, что происходит, бежал через Западные горы. На рассвете революционный отряд численностью в триста человек быстро стянулся ко рву у Северных городских ворот и начал победное шествие на север по направлению к храму Тайянсы вдоль чистой прозрачной реки Гуансяншуй.

Еще 6 февраля 1930 года (восьмого числа первого месяца по лунному календарю) Си Чжунсюнь по распоряжению Коммунистической партии отправился на запад в уезд Чанъу для мобилизации в объединенный отряд Ван Дэсю из регионального отдела вооружения Би Мэйсюаня.

За три-четыре месяца Си Чжунсюнь дважды проводил секретные совещания с Ли Бинжуном и Ли Тэшэном в пещере Яовандун за Западными воротами уезда Чанъу (с. 5). По итогам совещаний было решено учредить партийную ячейку на базе 2-й роты, а затем, разделившись, внедриться в отдельные роты и развернуть работу по переманиванию солдат на свою сторону. Позже Си Чжунсюня перевели с должности секретаря партячейки на должность чиновника службы пробации 2-й роты. Одновременно с мобилизацией солдат для ведения повседневной борьбы коммунисты-подпольщики тайно основали дружественное сообщество Красной армии.

В июне Чжэнь Шоушань реорганизовал партячейку, создав на ее базе второй объединенный отряд 1-й дивизии Северо-Западной народной армии. В июле 2-я рота, где служил Си Чжунсюнь, была передислоцирована в Тинкоу – в древности это был важный пункт почтового сообщения на Великом шелковом пути. Под влиянием Чжунсюня к революции примкнули хозяин гостиницы Ван Чжисюань, шэньши¹⁰ Лю Шижун и директор начальной школы Лю Цзинтянь. При этом гостиница Ван Чжисюаня стала секретным пунктом связи.

В ноябре руководство отрядом взял на себя Ян Хучэн. Он переформировал его во 2-й батальон 3-го полка 3-й конной бригады и передислоцировал в уезд Биньсянь. Си Чжунсюнь был назначен начальником разведки 2-й роты. В это же время был учрежден дивизионный комитет, секретарем которого был Ли Бинжун, а затем – Ли Тэшэн; в ротах были созданы свои партийные ячейки, в которых состояло более тридцати человек.

В 1931 году с наступлением весны деятельность по набору солдат несколько раз подвергалась серьезным испытаниям. Командир бригады Су Юйшэн в уезде Биньсянь заключил под стражу Лю Чжиданя, который занимался мобилизацией солдат в 3-й бригаде. Ван Шитай, занимавшийся той же работой, что и Лю Чжидань, явился к Си Чжунсюню, чтобы решить, как поступать в таких случаях. На предложение с боем вытащить товарища из тюрьмы Си Чжунсюнь возразил: «Оружие необходимо в военных походах, а раздобыть его нелегко». Уезд Биньсянь расположен на большом проезжем тракте, так что товарища вызволить невозможно, и любая попытка может неблагоприятно сказаться на их силах, которые лучше поберечь.

Первое впечатление Ван Шитая от общения с Си Чжунсюнем было таким: «Наша с ним первая встреча и первый разговор оставили чрезвычайно глубокий след. Несмотря на свою молодость, он рассуждал и анализировал ситуацию очень трезво и разумно».

В апреле Су Юйшэн повел войска в атаку, предав Ян Хучэна. В этот критический момент Си Чжунсюнь с Ли Бинжуном и Ли Тэшэном созвали активных членов партии для совещания и предложили «ликвидировать 1-й полк и примкнуть к Ян Хучэну». Вся дивизия поддержала их призыв и вскоре нанесла сокрушительный удар по 1-му полку, оставленному Су Юйшэном в Бинсяне. К моменту прибытия войск под командованием Ян Хучэна битва уже завершилась. Впоследствии Ян Хучэн реорганизовал эту воинскую часть в 1-ю дивизию 2-го полка 3-й бригады гарнизонной службы провинции Шэньси.

В мае 1-я дивизия была передислоцирована в местность Бэйцан уезда Фэнсян, Си Чжунсюнь занял должность секретаря дивизионного комитета. Работа по мобилизации солдат постепенно приносила плоды: во всех четырех ротах дивизии появились свои партячейки, каждая из которых насчитывала более двадцати членов. За это время партийный комитет провинции Шэньси дважды посылал людей, чтобы поднять восстание.

Зимой 1931 года 1-я дивизия выступила в поход против сычуаньских войск. После сражения в округе Луннань она разделилась: одна часть дивизии расквартировалась в Шэньси, другая – в Ганьсу. Командный пункт, 1-я и пулеметная роты расположились в Фэнчжоу, 2-я рота – в Шуаншипу (ныне административный центр уезда Фэнсянь), 3-я рота – в административном центре уезда Ляндан. К этому времени за два года военная часть трижды сменила знамя, неоднократно менялся и район обороны.

Революционное движение побудило верхушку власти начать соответствующее расследование: командование, «подмешав песок в цемент», сменило командиров трех из четырех рот дивизии, пулеметную роту сделало главной, командир роты Ли Бинжун был освобожден от своих обязанностей и переведен на другую должность, затем роты были расформированы и реорганизованы. Си Чжунсюнь и его подчиненный – секретарь военного снабжения Лю Шулинь – немедленно приступили к работе с вновь сформированной пулеметной ротой, активно привлекая на свою сторону командиров взвода. Си Чжунсюнь воспитал из Лю Сисяня, учителя Образцовой народной начальной школы Вэньчангун (с. 6), активного революционера, а дом учителя стал секретным связным пунктом.

Лю Шулинь вспоминал: «Си Чжунсюнь сказал мне: “Мать [партийная организация] велит нам непременно внедрить членов партии в пулеметную роту. Сначала нужно подружиться с солдатами и постепенно углублять работу”». Фото под названием «Побратимы», на котором Си Чжунсюнь запечатлен вместе с Лю Шулинем, Лю Сисянем и другими товарищами, было первой фотографией, которую он увидел в своей жизни (с. 6).

В марте 1932 года командование приняло внезапное решение о передислокации 1-й дивизии на сто с лишним ли на юго-запад, в уезды Хуэйсянь и Чэнсянь провинции Ганьсу. Солдаты были крайне недовольны этим решением. Атмосфера накалилась, и у революционеров появилась прекрасная возможность действовать.

В последней декаде марта Си Чжунсюнь вместе с секретарем военного совета партийного комитета провинции Шэньси, специальным уполномоченным Лю Линьпу (с. 7), созвал собрание в старом храме на горе Фэнхэшань к северу от Шуаншипу. На собрании было решено, воспользовавшись передислокацией, устроить военный бунт в уезде Ляндан провинции Ганьсу (с. 7), а после этого направиться на север, где их отряды объединятся с партизанским отрядом Шэньси и Ганьсу, которым руководил Лю Чжидань.

Дивизия в полном составе 1 апреля прибыла в Ляндан, 1-я рота расквартировалась на южной стороне улицы Бэйцзе, 2-я – на улице Наньцзе, командный пункт расположили в доме землевладельца к западу от здания уездной администрации, 3-ю роту – в самом здании уездного правительства и на улице Сицзе, а пулеметную роту – на северной стороне улицы Бэйцзе. В девять вечера Си Чжунсюнь провел собрание дивизионного комитета в расширенном составе в одной из гостиниц на улице Бэйцзе. На заседании Лю Линьпу было поручено руководить мятежом, Си Чжунсюнь же должен был руководить действиями всей дивизии.

Военный бунт прошел по плану и завершился успешно. В полдень 3 апреля в храме Тайянсы (с. 7) войска были переименованы в 5-й объединенный партизанский отряд провинций Шэньси и Ганьсу рабоче-крестьянской Красной армии. Лю Линьпу был назначен комиссаром, Си Чжунсюнь занял пост секретаря комитета отряда. У Цзиньцай стал командиром отряда, но уже через несколько дней его пост занял Сюй Тяньцзе. Следуя карте, войска переправились через Вэйхэ и вошли на территорию Шэньси. В уезде Линью в районе Цайцзяхэ путь им преградили гоминьдановские войска. Си Чжунсюнь созвал совещание дивизионного комитета. Чтобы выиграть время, было решено отправить войска под предводительством Сюй Тяньцзе окружным путем в уезд Юншоу, где они расположатся в храме Юэюйсы и будут ждать дальнейших указаний; в это время Си Чжунсюнь и Цзо Вэньхуэй отправятся в Тинкоу и подготовятся к переправе через Цзинхэ, а Лю Линьпу и Люй Цзяньжэнь проберутся в уезд Цяньсянь, где находятся войска Лю Вэньбо, и переговорят с ним.

Через три дня была получена весть о том, что отряд, расположившийся лагерем в храме Юэюйсы, был окружен и разбит разбойничьей шайкой Ван Цзецзы. Си Чжунсюню пришлось временно укрыться в гостинице Ван Чжисюаня.

Лю Линьпу и Люй Цзяньжэнь, узнав о неудаче, прибыли с докладом в провинциальный партийный комитет в Сиане, где их и схватили. Вскоре Лю Линьпу, которому было всего 23 года, убили.

Военный мятеж потерпел поражение, но выстрелы, которые тогда потрясли Шэньси и Ганьсу, навсегда запечатлены в анналах истории революционного движения Северо-Западного региона.

Первая встреча с Лю Чжиданем и Се Цзычаном

В начале июня 1932 года Си Чжунсюнь тайно вернулся в родную деревню. В августе, встретившись с заведующим орготделом партийного комитета провинции Шэньси Чэн Цзяньвэнем, приехавшим туда с инспекцией, он решил отправиться на север в местность Чжаоцзинь, чтобы присоединиться к партизанскому отряду провинций Шэньси и Ганьсу и встретиться с Лю Чжиданем. Чжаоцзинь находится на южной стороне горного хребта Цяошань, на севере прилегает к горной цепи Цзыулин, на юге возвышается над плоскогорьем Вэйбэй, на востоке граничит с широким трактом Сяньюй, на северо-западе – с плато Саньцзяюань в уезде Чжэннин провинции Ганьсу. Высокие горы и глубокие ущелья покрыты густым лесом. Благодаря помощи местного крестьянина Чжоу Миндэ (третий дядя Чжоу Дунчжи) Си Чжунсюнь, для прикрытия выдавая себя за работника, обменивающего у крестьян зерно на соль, достиг местности Чжаоцзинь и поселился у Чжоу Дунчжи в горах Лаоелин.

В начале сентября Си Чжунсюнь встретился с Се Цзычаном и Лю Чжиданем (с. 8) в деревне Янлюпин, которая находится на западе местности Чжаоцзинь (с. 8). Эти легендарные революционные деятели Северо-Западного Китая, которые с огромным уважением относились к Си Чжунсюню и его деятельности по подготовке и проведению военного мятежа, не сговариваясь, поручили ему ответственную задачу по созданию революционной базы и формированию партизанского отряда.

С целью «заготовить провиант, раздобыть денег и собрать зимнюю одежду» партизаны провинций Шэньси и Ганьсу решили совершить налет на юге. Се Цзычан сказал Си Чжунсюню: «У нас никогда не было революционной базы, и сейчас нужно ее создать. Из Гуаньчжуна сюда пришло много голодающих беженцев. Ты их земляк и для них ты свой, поэтому у тебя есть все условия для работы. Мы не можем оставить тебе ни винтовок, ни боеприпасов, потому что у нас их просто нет, так что тебе придется поднять народные массы и, пользуясь их энтузиазмом, основать крестьянский союз, организовать партизанский отряд и развернуть партизанскую войну».

Лю Чжидань подбадривал Си Чжунсюня: «Разве бывает революция без потерь? После поражения надо продолжать борьбу!» Он специально оставил в Чжаоцзине разведывательный отряд (личную охрану Лю Чжиданя) со словами: «Ты родом из Гуаньчжуна, сам работал в поле, сможешь тесно сплотиться с крестьянами и обязательно доведешь до конца работу по созданию революционной базы. Когда отряд уйдет, вы столкнетесь с большими сложностями, но главное – следовать правильному курсу и прочно держаться за народные массы, и тогда вы преодолеете любые трудности».

За некоторое время до этого, 1 июня и 25 августа, партийный комитет провинции Шэньси выпустил два документа: «Резолюцию о создании партизанского отряда и нового советского района на границе между провинциями Шэньси и Ганьсу», а также «Резолюцию о взятии в окружение империалистической национальной партии Гоминьдана и о создании нового советского района Шэньси – Ганьсу – Нинся». По указанию провинциального комитета и по поручению Се Цзычана и Лю Чжиданя Си Чжунсюнь остался в Чжаоцзине и взял на себя задачу по организации революционной базы.

Си Чжунсюнь поставил рядом с домом Чжоу Дунчжи шалаш и каждый день вместе с остальными сажал посевы и ухаживал за ними. В шалаше он для отвода глаз поселил и свою тетку. К революционной работе он привлек своих двоюродных братьев Си Чжунцзе и Чай Годуна, а также младшего брата Си Чжункая.

Хребет Лаоелин расположен в десяти с лишним ли к юго-востоку от тракта Чжаоцзинь и тянется с северо-запада на юго-восток (с. 9). Си Чжунсюнь и Чжоу Дунчжи вели работы с народными массами по всей округе, в таких деревнях как Наньтанцзы, Цзиньпэньвань, Бэйлян, Чэньцзяпо, Ханьцзяшань, Яншань, Хуцзясян. Они создавали крестьянские союзы и прочие организации, а также готовили активистов. Среди их воспитанников были Ван Цзиньчжу с хребта Лаоелин, Цзи Шоусян (Цзи Шестой) и Ху Цзяньхай из деревни Хуцзясян, Юй Дэхай из деревни Наньтанцзы, братья Ван Чжичжоу и Ван Чжилинь из деревни Цзиньпэньвань, Ван Маньтан из деревни Бэйлян, Ван Ваньлян из деревни Фанъэршань. Они стали друзьями и были очень близки друг другу. Это был первый революционный костяк в районе Чжаоцзинь, состоявший из местной крестьянской бедноты. Из него впоследствии вышли кадры для красной власти.

Частенько наведывались миньтуани с облавами, поэтому в самой деревне на ночь оставаться было нельзя, и Си Чжунсюнь ночевал в яодуне¹¹ на склоне горы. В старости он растроганно говорил: «С простым народом мы дружили, без этих связей никак было не обойтись».

В 10–20 числах октября произошел серьезный инцидент: командир одного из подразделений разведывательного отряда Чэнь Кэминь устроил бунт и убил командира отряда Чэн Шуанъиня. Си Чжунсюнь вспоминал: «Тогда как раз была пора сбора урожая хлопка. Я отвел этот отряд разведки в район Уцзы».

Советский район, центром которого были районы Уцзы и Синьцзы уезда Саньюань, располагался на стыке уездов Саньюань, Фупин, Яосянь, Цзинъян и Чуньхуа и был первой революционной базой, которую Коммунистическая партия учредила в провинции Шэньси. Отряд разведки был реорганизован в партизанский отряд тылового района Уцзы, который назывался также 2-м объединенным партизанским отрядом области к северу от Вэйхэ. Его командиром стал Си Чжунсюнь. Отряд нанес удар по эксплуататорам-землевладельцам районов Сиюань, Хуалифан и Жаннюцунь уезда Яосянь; Си Чжунсюнь учредил крестьянский союз и развернул работу по разделу провианта и земли.

Три дня подряд левые авантюристы проводили здесь массовые демонстрации в память об Октябрьской революции. А 9 ноября власти, объединив миньтуаней из шести уездов, в том числе из Саньюани и Фупина, с батальоном, расквартированным в этой местности, устроили карательный поход с целью наказания и устрашения за неповиновение, а также разграбления населения.

Си Чжунсюнь перебрался в Чжаоцзинь, но и там повсюду проводились аресты, поэтому он решил перебросить свой партизанский отряд для работы в уезд Сюньи. С двумя винтовками, двумя револьверами и двумя карабинами он тайно вернулся в родной Даньцунь. В конце года в доме Юэ Цянмина была учреждена партийная ячейка села Даньцунь, секретарем ее был назначен Яо Ваньчжун. Также Си Чжунсюнь помог организовать партизанский отряд села Даньцунь, ответственность за который легла на плечи Юэ Цянмина и Лю Минфэна. В Даньцунь пришел и партизанский отряд фронтового района уезда Уцзы, комиссаром которого стал сам Си Чжунсюнь.

С приближением нового года народ испытывал все большие трудности с продовольствием. Си Чжунсюнь убедил жителей западных районов Фупина развернуть активную борьбу за продовольствие. За полмесяца он собрал несколько тысяч человек, из которых организовал крестьянский союз. В январе 1933 года Цзя Тофу в «Докладе о борьбе на северном берегу реки Вэйхэ» сообщил: «В районе деревень Дуцунь, Даньцунь и Паньцунь равным образом развернута борьба народа против тухао и лешэней¹², народ делит продовольствие и ликвидирует землевладельцев как класс. Вместе с уездом Уцзы это красный, революционный район, куда уже не сунутся ни уездные представители Гоминьдана, ни помещики-эксплуататоры».

В феврале 1933 года Си Чжунсюнь вступил в должность комсомольского секретаря парткома уезда Саньюань. Под руководством секретаря уездного парткома Чжао Бопина, подготовив членов партии в 3-й средней школе провинциального уровня и в штабе у Ван Тайцзи, расквартированном в уезде Саньюань, он создал партийную организацию.

Создание революционной базы в районе Чжаоцзин

В конце февраля 1933 года Си Чжунсюнь дважды вел переговоры с секретарем парткома провинции Шэньси Мэн Цзянем на постоялом дворе Саньба у восточной заставы Сианя и узнал конкретный план действий 26-й Красной армии Китая¹³.

На базе партизанского отряда провинций Шэньси и Ганьсу 24 декабря 1932 года была сформирована 26-я армия. По инициативе комиссара Ду Хэна она «напала на [отряд] миньтуань, расквартированный в Мяоване и управляемый Ся Юйшанем. Атака привела к тому, что все окрестные миньтуани объединились, чтобы противостоять Красной армии. Затем армия сожгла храм Сяншаньсы, восстановив против себя еще и более тысячи монахов. Врагов становилось все больше, а территории для ведения военных действий – все меньше». Си Чжунсюнь случайно встретился с Ду Хэном в секретном бюро связи в районе Уцзы, когда тот возвращался в Сиань. Эту встречу можно считать их первым совещанием с глазу на глаз. Ду Хэн весьма сдержанно относился к заслугам Си Чжунсюня в военном мятеже в Ляндане. Си Чжунсюнь действовал слаженно со 2-м полком Красной армии, отправившимся на юг, в местность на северном берегу Вэйхэ. Какое-то время он выполнял обязанности инструктора комсомольского отряда. Постепенно Си Чжунсюнь осознал всю ошибочность левого оппортунизма.

В Туэрляне местности Чжаоцзинь 8 марта был учрежден особый комитет КПК пограничного района Шэньси – Ганьсу – Нинся, его секретарем был назначен Цзинь Ликэ, а Си Чжунсюнь стал членом комитета и секретарем военного совета. В его основные обязанности входили создание и укрепление местных вооруженных сил и работа по организации и строительству политической власти. Позже он стал еще и секретарем особого комитета комсомола.

Первые семена революции были посеяны еще за несколько месяцев до этого, когда Си Чжунсюнь работал с народными массами в районе хребта Лаоелин. Приехав в Чжаоцзинь, он руководил исследованиями, проводимыми в деревнях Чжоу Дунчжи, Цзи Шоусяном, Ван Маньтаном и Ван Ваньляном, а также их работой с населением в виде бесед с каждой отдельной семьей. Под его руководством очень скоро удалось организовать крестьянские союзы, дружины крестьянской бедноты и красногвардейские отряды (не путать с Хунвэйбинами. – Примеч. пер.) и повести народные массы на борьбу за распределение продовольствия. Ширилось и партизанское движение, за короткое время в таких уездах, как Сюньи, Яосянь и Чуньхуа, появилось более двадцати отрядов.

Заложив прочный фундамент благодаря активной агитации населения на вооруженную борьбу, специальный комитет КПК пограничных районов Шэньси – Ганьсу – Нинся 5 апреля 1933 года, в день поминовения усопших Цинмин, созвал в Туэрляне собрание представителей рабочих, крестьян и солдат. На собрании был учрежден революционный комитет пограничных районов Шэньси – Ганьсу – Нинся. В качестве его председателя избрали Чжоу Дунчжи, имеющего крестьянское происхождение, а в качестве его заместителя и секретаря – Си Чжунсюня.

Туэрлян («Кроличий выступ») простирается с востока на запад и своими очертаниями напоминает притаившегося кролика, готового в любой момент сорваться с места. У его подножия есть небольшая впадина, в которой разместилось десять-двадцать дворов (с. 9). Бойцы Красной армии и кадровые работники регулярно посещали это поселение и слаженно вели там свою деятельность.

Революционный комитет имел несколько подразделений, а именно: земельный, продовольственный, экономический и комитет по борьбе против контрреволюционных элементов, которые возглавляли соответственно Ван Маньтан, Цзи Шоусян, Ян Цзайцюань и Ван Ваньлян. Фактически руководителем секретариата являлся Хуан Цзывэнь, а командиром подчиненного ему отряда политической охраны – Чжоу Дунчжи.

«Закон об организации правительственных советов Китая» открыл путь для стремительного развития низовых органов власти. Революционный комитет руководил системами политической власти на уровне районов, волостей и деревень, среди них: три районных революционных комитета – комитеты районов Чжаоцзинь, Аньцзыва и Таоцюйюань; десять с лишним волостных революционных комитетов – комитеты волостей Сяншань, Юйюань, Чэньцзяпо, Хэйтяньюй, Цзиньпэньвань, Сюфангоу, Бэйлян, Лаоелин, Цицзеши и Маланьчуань. Перечисленные административные единицы образовали целостную систему красной власти.

Революционный комитет активно претворял в жизнь «Земельный закон Китайской советской республики»¹⁴ и другие декреты, придерживался принципа, согласно которому урожай принадлежит тому, кто его посадил. Ревком размежевал поля с помощью деревянных свай и колышков, при этом распределялась только земля на равнине; у зажиточных крестьян забирали только лишнюю часть земли. Также комитет оберегал крестьян-середняков и восполнял им недостаток территории.

Распределение земли начали с волости Сюфангоу. В волости Юйюань между крестьянами распределили более 2000 му земли, принадлежавшей ранее уездному училищу и храму Сяншаньсы; в волости Цзиньпэньсян – свыше 5000 му земель, принадлежавших семьям Ли и Мэй.

В то же время был издан открытый указ о ликвидации системы сдачи в аренду земли землевладельцами и об упразднении жестоких поборов, установленных Гоминьданом, указы о распределении продовольствия и скота (излишки скота у зажиточных крестьян не распределялись), о запрете на курение, азартные игры и на бинтование ног у женщин. Деятельность революционного комитета нашла искреннюю поддержку у населения.

Революционный комитет поощрял активные занятия земледелием и создал специальное общественное зернохранилище, где можно было бы «хранить резервные запасы на случай, если из других местностей придет народ, у которого нет еды, и решит засеивать здесь землю».

В том же месяце партком 26-й армии осуществил реорганизацию генерального командования партизанских отрядов пограничных районов Шэньси – Ганьсу – Нинся, Си Чжунсюнь был назначен комиссаром, Хуан Цзывэнь принял пост главнокомандующего. Политика «принятия в участники революции всех желающих» привела к тому, что в рядах революционеров появились люди, нечистые на руку, которые периодически покушались на интересы крестьян-середняков. После реорганизации партизанское командование навело порядок в партизанских отрядах, решительно устранив нечестивых соратников и переформировав отряды уездов Чуньхуа, Сюньи и западной части уезда Яосянь. Командование также своевременно установило режим идейно-политической работы, который стал основным орудием в деле охраны революционной базы.

Тогда руководство правительства и войск располагалось в деревне Сюэцзячжай (с. 10). По преданию, эта деревня названа в честь Сюэ Гана, который в свое время расположил здесь войска и поднял бунт против династии Тан. С трех сторон – восточной, западной и южной – деревня заканчивается крутым обрывом, и только на северо-западе с другими горными хребтами ее соединяет подвесной мост.

Генеральное командование партизанского отряда призвало народ реорганизовать горную деревню, соорудить укрепления, привести в порядок пещеры и гроты, возвести зубчатые стены, оборудовать четыре природные пещеры, где можно было бы расквартировать партизанские отряды (с. 10), устроить швейную мастерскую, госпиталь (с. 11), артиллерийскую мастерскую (с. 11) и резиденцию руководящего аппарата, а также хранилище для военного снабжения и временную тюрьму (с. 11).

В деревне Сюэцзячжай была создана одна из первых швейных мастерских Красной армии. На ней трудились тридцать-сорок работниц, которые в военное время становились партизанами. Медицинский персонал лечил раненых народными методами: перевязку делали, скручивая лекарственные травы в виде фитиля и вставляя в рану. Максимальное число работников артиллерийской мастерской достигало шестьдесят-семьдесят человек. Квалифицированных рабочих партком провинции Шэньси присылал сюда из Сианя. Ручные гранаты из джутовых веревок, которые они производили, сыграли большую роль в боевом противостоянии карательным походам. До сих пор в скалах хорошо сохранились отверстия в полу, которые в те годы использовались рабочими в качестве пресс-формы (с. 12).

Чтобы обеспечить товарооборот, революционный комитет открыл ярмарку в Тинцзыгоу, в низине близ деревни Сюэцзячжай. На этой ярмарке в основном торговали зерном и овощами, право первенства при покупке принадлежало народу, торговля базировалась на принципах честности и справедливости. Это оживило рынок, а также помогло в заготовке провианта для Красной армии.

Ярмарка пользовалась популярностью у народа, и если поначалу ее проводили раз в пять дней, то позже она стала работать практически ежедневно.

Вследствие смены политической власти, проведения аграрной революции и развития экономики советский район на границе провинций Шэньси и Ганьсу с центром в Чжаоцзине непрерывно укреплялся и расширялся. Со временем его территория протянулась на сотню с лишним ли, охватив пограничные районы уездов Яосянь, Сюньи, Чуньхуа и Ицзюнь. Это была первая горная революционная база, успешно созданная Коммунистической партией Китая на северо-западе страны.

Прежний командир 2-го полка Красной армии Ван Шитай оценивал работу Си Чжунсюня так: «Си Чжунсюнь был секретарем военного совета особого комитета пограничных районов провинций Шэньси и Ганьсу, а также комиссаром генерального командования, и ему приходилось руководить множеством военных действий и мероприятий. Кроме того, на нем лежала ответственность за организацию и построение народной власти на революционной базе, в связи с чем он должен был выполнять много видов особой работы. Хотя председателем революционного комитета был Чжоу Дунчжи, он был вынужден по требованию высшего руководства выбрать в качестве председателя одного из крестьян, который был бы хоть и необразованным, зато честным; большую же часть работы выполнял Си Чжунсюнь, и прежде чем что-то сделать, он должен был лично явиться и спросить на это разрешение, а затем лично руководить делом и лично его выполнить».

В третьей декаде мая 1933 года охранный отряд, возглавляемый Си Чжунсюнем и Хуан Цзывэнем, подвергся нападению разбойников Чэнь Кэминя у склона Аньцзыпо. Пытаясь защитить и вывести из осады Хуан Цзывэня и других бойцов, Си Чжунсюнь был ранен.

Выйти из критического положения

Особый комитет пограничных районов Шэньси – Ганьсу – Нинся и партийный комитет 26-й армии 17 июня 1933 года провели объединенное совещание в волости Бэйлян местности Чжаоцзинь (с. 14). Ду Хэн, то и дело встречавший непреодолимые препятствия, утратил веру в себя и, пользуясь статусом политкомиссара, принудил 2-й полк Красной армии отправиться на юг в район Вэйхуа. Си Чжунсюнь из-за ранения остался в Сюэцзячжай и не смог принять участия в совещании. Чжан Сюшань, который замещал его на посту политкомиссара генерального командования партизанского отряда, вспоминал: «Секретарь особого комитета пограничных районов Цзинь Ликэ был против похода на юг и одобрил политику Лю Чжиданя. Си Чжунсюнь не смог присутствовать на совещании, но поручил Цзинь Ликэ передать его мнение: “Нужно остаться и вести борьбу в пограничных районах Шэньси и Ганьсу”.

Лю Чжидань и Ван Шитай были вынуждены повести 2-й полк Красной армии, состоящий более чем из трехсот человек, на юг, в район Вэйхуа, где он потерпел поражение. Ду Хэн и исполняющий на тот момент обязанности секретаря парткома провинции Шэньси Юань Юэдун были схвачены по обвинению в измене, что нанесло небывалый ущерб партийным и комсомольским организациям провинции Шэньси.

В этот кризисный момент командир конного полка 17-й сухопутной армии Гоминьдана Ван Тайцзи поднял восстание (с. 13). После ожесточенной схватки с вражескими войсками он переформировал воинскую часть в Северо-Западную добровольческую армию народного сопротивления японским захватчикам и повел ее в район Чжаоцзинь. В это время партизанский отряд уезда Яосянь, сформированный и возглавляемый Чжан Банъином и Чэнь Сюэдином, а также 4-й полк Красной армии, переформированный из партизанского отряда района Вэйбэй и возглавляемый Ян Сэнем и Хуан Цзысяном, один за другим вошли в Чжаоцзинь.

Появление повстанческих войск Ван Тайцзи в Чжаоцзине стало приятным сюрпризом для еще не оправившегося после раны Си Чжунсюня, и он вышел им навстречу, ведя за собой охранный отряд и партизанские соединения уездов Чуньхуа, Сюньи и западного района уезда Яосянь. Перемещаясь окольными путями, обе стороны к вечеру, наконец, встретились в деревне Сюфангоу у подножия холма, на котором располагалась деревня Сюэцзячжай. Си Чжунсюнь, пожимая руку Ван Тайцзи, звучно сказал:

– Товарищ Тайцзи, добро пожаловать!

– Только взгляните, я привел лишь эту жалкую горстку людей, – виновато ответил Ван Тайцзи.

– Все, кто хотел, сбежали, остались только люди с самой твердой волей, какая нужна в революции. С такими запасами силы нас ждет мощное развитие! – постарался его ободрить Си Чжунсюнь.

Между тем отсутствие указаний со стороны партийной организации привело к отсутствию общей точки опоры. Гоминьдановские войска в любое время могли явиться с карательным походом, а вооруженные силы революции не знали, что предпринять и нужно ли продолжать заниматься революционной базой – здесь мнения разошлись, что привело к серьезным разногласиям, но никто не хотел идти на компромисс.

В Чэньцзяпо 14 августа было проведено объединенное совещание правительства и войск пограничных районов Шэньси и Ганьсу, на котором председательствовали секретарь особого комитета Цинь Ушань и секретарь военного совета особого комитета Си Чжунсюнь (с. 13). Обсуждалась необходимость восстановления главных сил Красной армии для выхода из сложившейся ситуации. В совещании принимали участие больше десяти человек, в том числе кадровые партработники Ли Мяочжай, Чжан Сюшань, Гао Ган, Чжан Банъин, Чэнь Сюэдин, Ян Сэнь, Хуан Цзысян, Ван Бодун, Хуан Лобинь и Чжао Баошэн (он же Босэнь).

Чэньцзяпо представляет собой горный склон, вытянутый с северо-запада на юго-восток, на западе – горный хребет, на востоке – глубокий ров. На пути из деревни Сюэцзячжай в Бэйлян, Цзиньпэньвань, Хуцзясян (с. 14), Гаошаньхуэй и на северный берег Вэйхэ необходимо пройти через Чэньцзяпо.

Совещание началось днем и длилось всю ночь до тех пор, пока солнце нового дня не взошло над горизонтом. Обсуждения и споры были посвящены трем главным темам. Первоочередным был вопрос: нужно ли объединять три вооруженных отряда под одним командованием, действовать ли сконцентрированно или рассредоточить силы? Пессимистически настроенное меньшинство считало, что формирование основных сил – это слишком крупная цель, вместо этого следует вести партизанскую войну на местах. Большинство же придерживалось мнения, что лишь сконцентрированный удар по врагу достигнет необходимой цели. Кроме того, были проведены выборы командующего фронтовыми частями: большинство проголосовало за Ван Тайцзи, меньшинство отвергло его кандидатуру, ссылаясь на то, что в таком случае Красной армией будут руководить добровольческие войска. На совещании также поставили вопрос о назначении Гао Гана на должность политкомиссара. Большинство одобрило его кандидатуру, чему способствовали меткие доводы Си Чжунсюня, Цинь Ушаня, Чжан Сюшаня и других участников совещания.

По итогам совещания было решено учредить временное командование Красной армии пограничных районов Шэньси – Ганьсу – Нинся, объединив добровольческие войска, 4-й полк Красной армии и партизанские отряды под одним командованием, назначить Ван Тайцзи командующим фронтовыми частями, а Гао Гана – комиссаром. По предложению Си Чжунсюня было решено временно не разглашать его назначение, пока не вернется с юга Лю Чжидань, назначенный заместителем командующего и начальником штаба.

На совещании в Чэньцзяпо были приняты, по сути, стратегические решения: сконцентрировать все силы, создав и расширив советские районы на границе Шэньси и Ганьсу; вести небольшие битвы вместо крупных сражений; одерживать крупные победы за счет большого количества малых; широко развернуть партизанскую войну; углублять и расширять работу с народными массами. Образно говоря, в этот переломный в истории революционной борьбы момент необходимо всеми силами стремиться преодолеть кризис, крепко сжать кулаки и собраться с духом.

Совещание имело чрезвычайно важное, ключевое значение для укрепления единого командования Красной армией и партизанскими отрядами, для восстановления основных сил Красной армии и изменения хода вооруженной борьбы, для эвакуации из Чжаоцзиня и создания революционной базы Шэньси – Ганьсу – Нинся с центром в Наньляне.

Вновь созданные основные силы Красной армии Шэньси и Ганьсу уничтожили миньтуань Лэй Тяньи в деревне Жаннюцунь и миньтуань Ся Юйшаня в деревне Мяовань, а затем нанесли удар по миньтуаням Ли Линя и уничтожили часть миньтуаней из Димяо. После этого они сразу же хитростью взяли деревню Чжанхунчжэнь в центре уезда Сюньи.

Армия одерживала одну победу за другой, зарабатывая положительную репутацию и набирая авторитет. Когда основные силы Красной армии совершали вылазки и наносили удары по врагу, бойцы и народ под предводительством Си Чжунсюня, Ли Мяочжая и Чжан Сюшаня с помощью джутовых ручных гранат раз за разом отражали натиск врага и наконец одержали первую победу при обороне деревни Сюэцзячжай.

Си Чжунсюнь на склоне лет вспоминал: «После того раза [совещания в Чэньцзяпо] все отправились на север, унеся с собой оружие; Гао Ган был комиссаром. Потом я снова занялся партизанскими отрядами уездов Сюньи, Чуньхуа и западной части уезда Яосянь. Революционный настрой народных масс находился на пике, и все, что от меня требовалось, – это повести их за собой. Они были подобны раскиданному хворосту, который вспыхивает от малейшей искры. В то время для расширения партизанского движения не требовалось много усилий: пришел и сразу собрал партизанский отряд – оружие есть, боеприпасы есть. В борьбе с миньтуанями мы действовали сообща, а некоторые из миньтуаней сами приносили нам оружие. Так что на душе у меня тогда было легко и весело».

Лю Чжидань, вернувшийся к празднику Середины осени, первым делом навестил раненого Си Чжунсюня и воодушевленно сказал: «Ну вот и хорошо! Совещание в Чэньцзяпо наконец позволило исключить ошибочный курс и вернуться на правильный путь».

«Председатель-дитя» в правительстве пограничных районов

В связи с карательным походом Чан Кайши, предпринятым воинскими силами общей численностью 6000 человек, включавшими четыре регулярных воинских соединения Гоминьдана и миньтуани разных уездов, 12 октября 1933 года Лю Чжидань по собственной инициативе покинул Чжаоцзинь вместе с возглавляемыми им силами Красной армии.

Советский район в Чжаоцзине на северо-западе Китая был первой попыткой создания горной революционной базы, предпринятой партией и Красной армией, а также опорным пунктом и исходной точкой для деятельности 26-й Красной армии. В начале ноября того же года в провинции Ганьсу, в деревне Баоцзячжай уезда Хэшуй, было проведено объединенное совещание ответственных лиц-представителей правительства и войск пограничных районов Шэньси и Ганьсу. На совещании было решено создать три партизанских района с центрами в Аньдине (ныне уезд Цзычан провинции Шэньси), Наньляне и Чжаоцзине. Тогда Си Чжунсюнь по-прежнему оставался в районе Чжаоцзин, потому что «там была прочная опора на народные массы; он днем скрывался в лесах, а с наступлением темноты выходил и вел работу с населением».

Накануне нового 1934 года по китайскому календарю Си Чжунсюнь был уже в районе Наньлян, где занял пост уполномоченного секретаря при командовании 2-й партизанской армии и должность инструктора добровольческих войск.

Наньлян находится в восточной части уезда Хуачи провинции Ганьсу, на южном склоне горы Данляншань – центральном отрезке гор Цяошань. Это место, где граничат уезды Хуачи и Хэшуй провинции Ганьсу и уезды Фусянь и Баоань (ныне уезд Чжидань) провинции Шэньси. Там же находится верхнее течение реки Хулухэ, разветвляющейся на множество притоков. Это просторная местность, пересеченная множеством ущелий и оврагов.

На новом месте службы Си Чжунсюнь видел своей «первоочередной задачей работу с населением, создание революционного вооружения, развертывание партизанского движения, построение новой революционной базы и рабоче-крестьянской власти». Центром его будущей деятельности стала крепость Наньлянбао (с. 15). Под предводительством Си Чжунсюня партизанские отряды ликвидировали миньтуани в Яньцзявацзы, Дунхуачи и Наньлянбао, а также вооруженные отряды землевладельцев в Эрцзячуань. Затем он углубил организационную работу по пропаганде, беседуя с каждой семьей и побуждая народ заняться распределением продовольствия и скота. Стали создаваться союзы крестьян-батраков, дружины крестьянской бедноты, крестьянские союзы и отряды Красной гвардии в Эрцзянчуань, Баймамяочуань, Наньлянбао, Лиюаньбао, Баоцзычуань, Ичжэнчуань, Убаочуань, Баймачуань и других поселениях. Для формирования партизанских отрядов Си Чжунсюнь отправил У Дайфэна и Лю Юэсаня в Баоань, Ван Цзыляна – в Хэшуй, У Ясюна – в Аньсай. Ян Пишэна он направил для организации и расширения добровольческой армии.

Давний боец Красной гвардии Цзян Чэнъин вспоминал: «Си Чжунсюнь учил, как экспроприировать земли тухао, как распределять земельные участки и защищать свою территорию. Если ты умеешь защитить свою землю от помещика, тебя больше никто не будет угнетать. Многие из местных были беженцами с севера провинции Шэньси. Он устанавливал связь с народом, общаясь конкретно с каждой семьей, со всеми ее членами – взрослыми, старыми и малыми».

Революционный район на границе Шэньси – Ганьсу – Нинся с центром в Наньляне стремительно расширялся и со временем охватил большую часть территории – четырнадцать уездов: Баоань, Аньсай, Ганьцюань, Фусянь, Цинъян (ныне уезд Цинчэн провинции Ганьсу), Хэшуй, Нинсянь, Чжэннин, Суньи, Чуньхуа, Яосянь, Тунгуань (ныне округ Тунчуань провинции Шэньси), Ицзюнь и Чжунбу (ныне уезд Хуанлин провинции Шэньси). Партком 42-й дивизии Красной армии 25 февраля 1934 года в деревне Сыхэтайцунь в районе Сяохэгоу провел массовое собрание, на котором заново учредил революционный комитет пограничных районов Шэньси и Ганьсу. Пост председателя ревкома занял Си Чжунсюнь, а должность начальника секретариата – Хуан Цзывэнь. И уже 28 мая в деревне Чжайцзывань была восстановлена деятельность особого комитета КПК пограничных районов Шэньси и Ганьсу.

Тем временем Си Чжунсюнь с Лю Чжиданем с нетерпением ждали возможности выйти на связь с вышестоящей партийной организацией: раз за разом посылали людей для установления контакта и потратили немало денег, оплачивая посланцам дорожные расходы, но так ничего и не добились.

В октябре в Лиюаньбао учредили школу для руководящих кадров военно-политической администрации пограничных районов Шэньси и Ганьсу (с. 15). Директором школы был назначен Лю Чжидань, должность политкомиссара по совместительству занял Си Чжунсюнь. Однажды во время занятий по боевой подготовке к Лю Чжиданю, организатору занятий, подошел Си Чжунсюнь. Лю Чжидань поприветствовал его по всем правилам и доложил обстановку, пригласив провести смотр войск. Си Чжунсюнь вежливо отказался, сочтя такой знак внимания чрезмерным. Лю Чжидань позже сказал ему: «Мы, члены Коммунистической партии, установив свою власть, должны сами оберегать и поддерживать ее, если мы не будем относиться друг к другу с подчеркнутым уважением, народ тем более не станет обращать на нас внимания».

Для дальнейшего развития вслед за непрерывным расширением революционной базы необходимо было сформировать советское правительство. С 1 по 6 ноября 1934 года в храме Лаоемяо в Лиюаньпу проходило всеобщее собрание представителей рабочих, крестьян и солдат пограничных районов Шэньси и Ганьсу (с. 16). Более сотни представителей различных слоев населения горячо обсуждали важнейшие вопросы, связанные с дальнейшим созданием революционной базы. Одним из ведущих собрания был Си Чжунсюнь, он составил предварительные наброски многих важных документов. На собрании путем демократических выборов и анонимного голосования было избрано советское правительство пограничных районов Шэньси и Ганьсу. Председателем нового правительства был выбран Си Чжунсюнь, его заместителями – Цзя Шэнсю и Ню Юнцин, генеральным секретарем – Цай Цзывэй. Также были выбраны члены земельного, трудового, финансового, продовольственного комитетов, комитета по культуре, рабоче-крестьянской инспекции, комитета борьбы против контрреволюционных элементов и комитета женщин. Дополнительно были учреждены комитеты, отвечающие за исполнение запретов на бинтование ног у женщин, на курение и на азартные игры; были одобрены резолюции, принятые политической комиссией, военным советом, земельным, финансовым и продовольственным комитетами.

Ближе к зиме над Ганьсу-Шэньсийским плато ярко сияло солнце. Утром 7 ноября советское правительство пограничных районов Шэньси и Ганьсу торжественно провело всеобщее собрание в Лиюаньбао. Трибуна была установлена на театральной сцене Цинъиньлоу прямо напротив храма Лаоемяо (с. 16). На собрании присутствовало более трех тысяч человек, в том числе официальные представители, бойцы Красной армии и партизаны, а также население окрестных деревень, расположенных в радиусе нескольких десятков ли. Ярко-красная эмблема собрания привлекала взоры, на ветру реяло знамя с серпом и молотом, а звуки барабанов, крики и лозунги потрясали небо и землю.

Си Чжунсюнь выступил с полной энтузиазма речью, призвав всех продолжать работу над развитием и расширением вооруженных сил, пробуждать народные массы к действию, в борьбе стремиться к новым вершинам, к новым победам. Вместе с Лю Чжиданем он провел смотр войск.

Заявление о создании советского правительства в пограничных районах Шэньси и Ганьсу было важным признаком прочности революционной базы и одной из важнейших вех на пути пограничных районов Шэньси и Ганьсу к революции в истории Северо-Западного Китая. В том же месяце был издан первый номер газеты «Хунсэ сибэй» («Красный Северо-Запад») – печатного органа советского правительства.

В то время Чжайцзывань, расположенный близко к южной границе крепости Наньлянбао, где находилось правительство, народ по привычке называл «наньлянским правительством» (с. 17). Когда Си Чжунсюня назначили председателем, ему был всего 21 год, и народ ласково называл его «председатель-дитя». Жители Чжайцзываня в случае необходимости обращались за помощью к Си Чжунсюню, и кто бы ни приходил к нему, Си Чжунсюнь всегда сразу же его принимал. Лю Чжидань с одобрением отмечал: «Ты хорошо поступаешь, твоя манера поведения не даст нам проиграть» (с. 17).

Работа Си Чжунсюня с народными массами, его деятельность по установлению политической власти, экономическое и социальное развитие пограничных районов стали основой для следующих преобразований. Вместе с Лю Чжиданем и другими товарищами он установил так называемый «великий политический курс в десяти направлениях», включающий такие сферы, как земля, финансы и продовольствие, военное дело, общество, интеллигенция, культура и образование, борьба против миньтуаней, разбойников и контрреволюционных элементов, обращение своеннопленными.

Власть красного режима дала побеги, словно молодой бамбук после дождя, и расцвела пышным цветком. За период с 1934 по 1935 год в пограничных районах Шэньси и Ганьсу были установлены два органа власти районного уровня: революционный комитет южных районов и революционный комитет восточных районов; двадцать органов власти уездного уровня в пяти восточных уездах провинции Ганьсу – Хуачи, Хэшуй, Цинбэй, Чиань и Синьнин, в уездах Синьчжэн и Юнхун на границе провинций Шэньси и Ганьсу и в тринадцати уездах провинции Шэньси – Чжунъи, Фуси, Аньсай, Чиань, Чичунь, Фугань, Хунцюань, Фугань, Динбянь, Чичуань, Цзинбянь, Чуньяо и Чишуй.

Взяв за основу практику распределения земли в Чжаоцзине, правительство пограничных районов активно и уверенно проводило аграрную революцию. Она заключалась в следующем: экспроприация земель у землевладельцев и части земель, сдаваемых в аренду зажиточными крестьянами; наделение землевладельцев и зажиточных крестьян земельными участками при условии их участия в сельскохозяйственном труде; в дело идут только земельные участки, находящиеся на равнине и расположенные в центральных районах, горные и пограничные участки не выделяются в качестве наделов; территорию пограничных районов, перешедших в статус центральных, можно распределять в качестве наделов; семьи бойцов Красной армии имеют преимущества при получении земельных участков.

Правительство пограничных районов открыло в Лиюаньбао ярмарку, на которую приезжали жители всех окрестных деревень. Здесь велась оживленная и честная торговля. По отношению к торговцам из гоминьдановских районов применялась протекционистская политика: покупая продукцию горно-лесного хозяйства и скот, они привозили сюда ткань, хлопок и другие товары, необходимые армии, так что «кадровые работники начали пользоваться карманными фонариками, а бойцы – фаянсовыми чашками».

Чтобы оживить товарооборот, правительство освобожденных районов выпустило собственную валюту – суби, то есть «советские деньги», названные в народе советскими талонами. Деньги изготавливали ксилографическим способом, в составе краски было тунговое масло, а в качестве материала для печати использовали белый ситец. Денег было выпущено на общую сумму 3000 юаней, имелись деньги номиналами один юань, пять цзяо, два цзяо и один цзяо, стоимость была эквивалентна серебряному юаню. Правительство освобожденных районов открыло в Лиюаньбао специальный пункт обмена валюты, где любой мог по прибытии обменять деньги.

Сфера культуры и образования в освобожденных районах заслуживает особого внимания. В феврале 1934 года правительство освобожденных районов открыло в деревне Сыхэтай местности Сяохэгоу Первую начальную школу имени Ленина – раньше в районе Наньлян не было ни одной школы. Учителя вместе с учениками сколотили из досок столы и парты, из камней соорудили сиденья, учебной доской послужила каменная плита, а чернила изготовили из сажи. Для быстрого усвоения учебного материала использовали народные рифмованные поговорки шунькоулю: «Маркс и Энгельс – великие вожди международного пролетариата», «перережем деспотов-эксплуататоров, перестреляем гоминьдановских солдат» – такая форма подачи упрощала понимание и запоминание материала (с. 18).

Сразу после создания правительства освобожденных районов был обнародован указ, касающийся военных и гражданских кадровых работников: за хищение денежной суммы, превышающей десять юаней, полагался расстрел. Си Чжунсюнь вспоминал, что в годы наньлянского правительства «благодаря этому закону среди кадровых работников действительно не было ни одного случая хищения».

Несправедливое обвинение в контрреволюции

В деревне Чжоуцзясянь уезда Чиюань (ныне относится к уезду Цзычан) 5 февраля 1935 года был учрежден рабочий комитет КПК северо-западных районов, в который вошел и Си Чжунсюнь. Создание этого комитета ознаменовало объединение руководства революционной базы пограничных районов Шэньси и Ганьсу и революционной базы северных территорий провинции Шэньси, а также формирование революционной базы Северо-Западного Китая.

В феврале власти Гоминьдана предприняли второй крупномасштабный карательный поход против Северо-Западной революционной базы. Лю Чжидань повел основные силы Красной армии в бой на север провинции Шэньси. В это время Си Чжунсюнь старался ввести в заблуждение войска Ма Хунбиня, готовые вторгнуться в советские районы, – более месяца он водил 2-й партизанский отряд и Красную гвардию района Наньлян по горам Лаоелин и неустанно менял местоположение, высоко вздымая красные знамена и зажигая костры.

Си Чжунсюнь, ведя за собой больше сотни человек, в том числе работников тыла, охранный и гвардейский отряды и партизан из Цинъяна, 13 апреля покинул Чжайцзывань и направился на восток в местность Лохэчуань (ныне принадлежит территории уезда Ганьцюань провинции Шэньси). В пути они дважды попадали в окружение врага. Спасаясь от угрозы, Си Чжунсюнь даже не заметил, как до боли натер ноги о стремена и что вдоль тела его белой лошади тянутся кровавые следы от плети, поскольку он гнал лошадь во весь опор. Потом Лю Чжидань, похлопав лошадь по крупу, от души сказал: «Настоящий летучий конь-дракон! Хозяина спас!»

В мае штаб армии переместился в поселок Сясывань в местности Лохэчуань. Правительство освобожденных районов разместилось в Ицзыгоу, открыло ярмарку в Хупитоу и снова стало выпускать советские деньги. В Цяочжэнь, Яньцзягоу и Ванцзяпине были открыты начальные школы имени Ленина, а в Ванцзяпин – военное училище, где готовили кадровых работников для военной администрации. Си Чжунсюнь направил Ван Чжунсюня, Ван Дая и Ван Дяньбиня в Лочуань, Баоань и в три пограничных района (Цзинбянь, Динбянь и Аньбянь) соответственно для организации партизанских отрядов.

В июле на Ганьсу-Шэньсийском плато стояла ясная погода, и жизнь, казалось, начинала налаживаться. Но после приезда представителя отделения Центрального комитета КПК в Северном Китае Чжу Личжи, присланного Кун Юанем, и представителя временного бюро ЦК в Шанхае Не Хунцзюня над пограничными районами снова сгустились тучи в виде левого оппортунизма.

Чжу Личжи, выслушав один лишь доклад члена рабочего комитета и заведующего орготделом Го Хунтао, принял его на веру и сделал из него ошибочные выводы об обстановке в освобожденных районах Шэньси – Ганьсу – Нинся. Он направил Ли Цзинлиня и Хуэй Бихая в пограничные районы Шэньси и Ганьсу для оказания помощи. Заняв пост секретаря особого комитета, Ли Цзинлинь стал бороться против всех, на кого ему указывали как на зажиточных крестьян. Хуэй Бихай привел с собой рабочую бригаду по аграрной реформе и, прибегая к ультралевым методам, учредил проверку распределения земли с целью выявления земли, скрытой помещиками.

Распределив все имущество зажиточных крестьян, он оставил их без средств к существованию. Обеспокоенный народ хватал и присваивал все, что попадалось под руку. В результате таких методов однажды, когда председатель финансового комитета советского правительства Ян Юйтин шел по берегу реки Лохэ, его с противоположного берега заметили люди, перебрались к нему вплавь и отобрали общественные деньги, которые он нес с собой. Си Чжунсюнь был решительно против таких мер и на собрании особого комитета настаивал на увольнении Хуэй Бихая.

В начале сентября пришли благоприятные вести, что 25-я Красная армия под предводительством Сюй Хайдуна и Чэн Цзыхуа в результате тяжелейших боев и маневров ступила на пограничные территории Шэньси и Ганьсу. Си Чжунсюнь и Лю Цзинфань велели приготовить обильное мясное угощение, чтобы достойно встретить бойцов, проделавших столь долгий путь. В честь прихода армии Си Чжунсюнь провел у горы Юнниншань всеобщее собрание, на котором выступил с воодушевленной речью.

Обстановка в пограничных районах Шэньси и Ганьсу в тот момент была безрадостной. Чан Кайши окружил выступившую в Великий поход Красную армию и одновременно стянул сто тысяч солдат к советским районам, усилив натиск карательного похода.

25-я, 26-я и 27-я армии образовали 15-е военное объединение Красной армии, которое возглавил Сюй Хайдун. Чэн Цзыхуа занял пост комиссара, а Лю Чжидань стал заместителем командующего объединения и начальником штаба.

17 сентября был распущен Рабочий комитет КПК СевероЗападного Китая. Вместо него учредили провинциальный партийный комитет провинций Шэньси, Ганьсу и Шаньси, его секретарем назначили Чжу Личжи, а заместителем секретаря – Го Хунтао. Был реорганизован и военный совет Северо-Западного Китая, пост председателя занял Не Хунцзюнь. Как только был учрежден провинциальный партийный комитет, Не Хунцзюнь сразу же заявил, что большинство правоуклонистов и правых организаций находятся среди партийных организаций пограничных районов Шэньси – Ганьсу – Нинся и в 26-й Красной армии. Уже с 21 сентября в поселке Юнпин начались аресты.

Си Чжунсюнь вспоминает: «Был составлен список из тридцати-сорока человек, в собрании, на котором он составлялся, участвовали, в том числе, я и Цзинфань [Лю Цзинфань]. Согласно этому списку, и заместитель председателя, и связисты, и начальник секретариата оказались правыми. Я сказал, что это неверно и что нужно в первую очередь арестовывать людей с неясным происхождением. Поэтому сначала арестовали всего девять человек, а остальных я твердо отстаивал, предложив арестовать меня в случае, если с ними возникнут проблемы. Однако со временем аресты участились, людей хватали повсюду. Я от своего имени написал письмо, в котором просил вернуть арестованных, и мою просьбу не могли проигнорировать. Так что очень многих вернули благодаря моему ходатайству. В это время со мной произошло нечто ужасное.

В общем, сложилась такая странная ситуация: на фронте Красная армия вела бои, отражая натиск Чан Кайши и одерживая одну победу за другой. А в тылу тем временем власть захватили левые оппортунисты, которые начали хватать людей и сажать их под арест. Огромное количество кадровых работников, включая Лю Чжиданя, основных руководящих кадров 26-й Красной армии и пограничных уездов провинций Шэньси – Ганьсу – Нинся – практически никто не избежал такой участи. Белые, воспользовавшись этим, нанесли мощный удар и вторглись в освобожденные районы, мы постоянно теряли территории. Все это вызвало волнение в народных массах; помещики и зажиточные крестьяне провоцировали и подстрекали народ, и многие в уездах Баоань, Аньсай, Динбянь, Цзинбянь стали переходить на сторону врага. Для нашей революционной базы настал период серьезного кризиса».

Некоторые намекали Си Чжунсюню, что он мог бы сбежать, чтобы не стать еще одной жертвой, но он с достоинством отвечал: «Даже если я буду знать, что меня убьют, – я не смогу уйти. Эти товарищи возвращены по моему ходатайству, как же я могу бежать?»

Вскоре Си Чжунсюнь был арестован как «секретарь правоуклонистского фронтового комитета». Не Хунцзюнь в письме, переданном Си Чжунсюню, писал: «Товарищ Си Чжунсюнь, в кампании по борьбе с контрреволюционерами вы проявили мягкость и антипролетарское сознание, с вами необходимо провести беседу». Обвинение содержало три пункта: «Первое: оскорбил народные массы, назвав их разбойниками; второе: не занимался аграрной реформой, распределял только равнинные земли, не затрагивая горные; третье: доставлял сведения крестьянам-кулакам».

Си Чжунсюнь, Лю Чжидань и их товарищи были помещены под стражу в одном из яодунов в поселке Ваяобао местности Хуэйчуань (с. 19). В зимние холода они спали на полу, устланном лишь соломой, со связанными руками и ногами, камера кишела вшами, арестанты плохо питались и страдали от жажды, им не разрешалось вовремя справлять нужду. «Борцы» против контрреволюционных элементов изощренными пытками вынудили их признать себя правыми элементами и контрреволюционерами.

Дочери Лю Чжиданя – Лю Личжэнь – было на тот момент всего шесть лет, вместе с матерью Тун Гуйжун она отправилась на поиски отца: «Моей матери говорили, что его уже не спасешь, для них даже могилу выкопали. Мы с мамой пошли посмотреть на могилу – она была глубиной больше человеческого роста… Мама расплакалась».

Эта «охота на ведьм» погрузила единственный оставшийся советский район Северной Шэньси (включая уезды на границе с провинцией Ганьсу и уезды на севере Шэньси) в условия страшнейшего кризиса.

Опорный пункт Красной армии в вЕликом походе

Под печальные отзвуки борьбы с контрреволюционными элементами, несмотря на бесчисленные трудности и испытания, Красная армия шаг за шагом совершала окружной маневр, продвигаясь с юга на север. Дойдя до поселка Хадапу, бойцы узнали из газет, что на севере Шэньси стоит армия Лю Чжиданя, и эта новость их очень обрадовала.

На всеобщем собрании высших кадровых работников 20 сентября 1935 года в одном из храмов, посвященных Гуаньди, Мао Цзэдун отметил: «Кризис в народе углубляется день ото дня, мы должны довести до конца выполнение намеченного плана похода на север с целью оказания сопротивления японцам. В первую очередь надо направиться на север Шэньси, к армии Лю Чжиданя. До революционной базы, которую он там создал, отсюда не более восьмидесяти ли, нам надо собраться с духом и продолжить путь на север» (с. 18).

В октябре Красная армия, совершив Великий поход длиной 25 тысяч ли, победоносно достигла поселка Уцичжэнь. Разведав обстановку, Мао Цзэдун и Чжан Вэньтянь отдали приказ: прекратить аресты, прекратить инспекции, прекратить убийства, дождаться решения Центрального комитета по всем вопросам.

Центральные органы партии 7 ноября расквартировались в Ваяобао, сформировав комитет по партийной работе, который возглавил Цинь Бансянь и в который вошли пять человек: Дун Биу, Ван Шоудао, Чжан Юньи, Ли Вэйхань и Го Хунтао. Комитет занялся решением проблемы беспорядочной борьбы против контрреволюционных элементов. В результате расследования с Лю Чжиданя и его товарищей были сняты ложные обвинения. Си Чжунсюнь, Лю Чжидань и Ян Сэнь оказались в числе первых восемнадцати освобожденных, затем были освобождены остальные товарищи.

«Северошэньсийская революционная база спасена!» – ликовали бойцы и народ, передавая друг другу радостную весть. Как говорили представители Красной армии, если бы левые оппортунисты полностью уничтожили эту революционную базу, центральным органам власти негде было бы даже сделать привал. К этому времени северо-западные советские районы, сформированные из двух революционных баз – северошэньсийской и пограничной ганьсу-шэньсийской, – исторически стали опорным пунктом Красной армии в Великом походе и исходным пунктом в Антияпонской войне.

Вспоминая это удивительное время, Си Чжунсюнь не мог сдержать волнения: «Если бы не пришел тогда председатель Мао, революционной базе настал бы конец; если бы он пришел на четыре дня позже, не стало бы ни Лю Чжиданя, ни остальных; если бы председатель Мао не сказал тогда прекратить убийства, меня бы давно уже не было на свете. Они уже подготовили могилы, где собирались закопать нас живьем».

Си Чжунсюнь поступил на учебу в Центральную партийную школу, открытую в Ваяобао, и одновременно стал руководителем 3-й учебной группы (с. 20). Он принял участие в собрании партийных активистов, проведенном ЦК КПК в партшколе 27 декабря. На собрании он впервые увидел Мао Цзэдуна, которым давно восхищался, и жадно внимал его докладу «К вопросу о стратегии сопротивления японским империалистам». Эта встреча глубоко врезалась ему в память: «Доклад председателя Мао, который я слушал с огромным вниманием, звучал очень жизненно и актуально, в нем был обозначен четкий правильный курс. Слушая его, я чувствовал, как рассеивается густой туман и крепнет уверенность. Я был необычайно рад этой возможности лично услышать речь председателя Мао».

На том собрании Си Чжунсюнь также впервые увидел Чжоу Эньлая, которым восхищался не меньше. Он «увидал вдалеке человека с длинной бородой, облаченного в форму Красной армии – черную ватную куртку, под угольно-черными бровями вразлет сверкал проницательный и мудрый взгляд, который, казалось, видел тебя насквозь. Этот взгляд невольно вызывал уважение» (с. 20).

На склоне лет Си Чжунсюнь, переосмысливая исторический опыт создания революционной базы в пограничных районах Шэньси и Ганьсу, в своей статье «Взгляд в историю» отмечал:

«За десять лет войны, за аграрную реформу в пограничных районах Шэньси и Ганьсу партийные организации, бойцы Красной армии и местное население пережили длительные и жестокие карательные походы против революции, левоуклонистский и правоуклонистский курсы партии, суровые опасности и преграды, многочисленные взлеты и падения, пока наконец яркое солнце не разогнало тучи и заря победы не озарила своим румянцем пейзажи Ганьсу-Шэньсийского плато, пока семена советского режима не были занесены в западные районы Китая, где о революции тогда еще мало кто слышал, и не сделали из этого региона успешную революционную базу, где потерпел поражение левый оппортунизм Ван Мина. Они внесли огромный вклад в дело освобождения всего китайского народа под руководством Коммунистической партии Китая»¹⁵.

Ван Шитай, боевой друг Си Чжунсюня, хорошо знавший весь процесс создания революционной базы в пограничных районах Шэньси и Ганьсу, рассказал: «В 1935 году Центральный комитет партии и Красная армия, изнуренные трудностями Великого похода, добрались до севера Шэньси. Председатель Мао сказал, что пограничным районам Шэньси, Ганьсу и Нинся отведена важная роль опорного пункта Центрального комитета партии и Красной армии и роль исходной точки в войне сопротивления, если бы здесь не было революционной базы, Центральный комитет, которому и так пришлось туго, в случае усугубления ситуации никак не устоял бы на ногах. Конечно же, заслуга в успехах принадлежит всем, но в наших глазах Си Чжунсюнь, ценой огромных усилий создав революционную базу в Чжаоцзине, а затем в Наньляне, совершил большой подвиг!» (с. 20).

Защита южных границ Яньаня

В январе 1936 года центральные органы власти решили направить Си Чжунсюня во вновь созданный особый район Гуаньчжун (территории южных районов на границе Шэньси и Ганьсу), назначив его заместителем председателя советского правительства и секретарем парткома. В последней декаде февраля Си Чжунсюнь прибыл в деревню Наньицунь уезда Синьчжэн особого района Гуаньчжун (на территории нынешнего уезда Чжэннин провинции Ганьсу), где располагались партийные и административные органы (с. 21). В апреле Гуаньчжун подвергся нападению 11-й дивизии Северо-Восточной армии, специальный комитет был расформирован, кадровый состав распущен. Так же, как когда-то после атаки на Чжаоцзинь, Си Чжунсюнь был назначен на пост секретаря вновь учрежденного рабочего комитета района Гуаньчжун и остался на месте для ведения дальнейшей борьбы.

В мае Си Чжунсюнь по приказу руководства покинул Гуаньчжун и отправился в поход на запад вместе с полевой армией под командованием Пэн Дэхуая. Войска освободили поселок Цюйцзычжэнь 1 июня, и Си Чжунсюнь организовал в Цюйхуане рабочий комитет КПК, где занял пост секретаря (с. 21). Он мобилизовал массы на борьбу и самоотверженную работу, в частности для того, чтобы обеспечить армию продовольствием. Ради этого в деревне Бачжуюань собрали все каменные ступы и жернова, с помощью которых практически непрерывно перемалывали рис в муку (с. 22).

Уезд Хуаньсянь был освобожден 4 июня. Си Чжунсюнь прибыл на север уезда в город Хундэчэн, где учредил партийный комитет уезда, став его секретарем. Уездный партком обосновался в районе Синъэрпу города Хундэчэн, но был готов в любое время сняться с места в случае военных действий.

Си Чжунсюнь проработал в уезде Хуаньсянь чуть более трех месяцев, но за это время успел разрядить обстановку и завершить оргработу, одновременно руководя созданием советского правительства в уезде. Также он учредил подчиненные уездному парткому орготдел, отдел пропаганды и агитации, отдел по военным делам, рабочий союз, отдел молодежи, отдел по делам женщин и охранный отряд. Он лично занялся подготовкой первых в уезде членов партии, создал партизанские отряды в трех районах: Хуаньсянь, Хундэ и Хуцзядун. В партизанских отрядах насчитывалось более сорока бойцов и более тридцати единиц оружия.

Во второй декаде августа секретарь парткома провинций Шэньси, Ганьсу и Нинся Ли Фучунь встретился с Си Чжунсюнем в Хэляньвань, где располагался комитет, и объявил, что по решению Центрального комитета Си Чжунсюнь должен для получения нового задания вернуться в Баоань, который был тогда штаб-квартирой ЦК КПК.

Причина этого решения заключалась в том, что буквально через несколько месяцев после отъезда Си Чжунсюня революционная база в Гуаньчжуне лишилась достигнутых результатов, и ЦК необходимо было срочно направить туда проверенного человека, знакомого с ситуацией, чтобы он взял в свои руки борьбу в этом районе. С другой стороны, руководство ЦК начало осознавать проблему несправедливой расстановки кадров, попавших под ошибочное обвинение в контрреволюционной деятельности.

Занимавший в то время пост заведующего орготделом ЦК Ли Вэйхань (он же Ли Ломай) впоследствии в Яньане признался: «Я тогда не разобрался в ситуации и был слишком подвержен влиянию чужого мнения. Особенно несправедливо я обошелся с товарищем Чжунсюнем, отправив его туда и назначив секретарем уездного парткома». В старости он вспоминал: «Из-за того, что дело с левоуклонистским курсом так и не разобрали как следует, кадровые работники советских районов и армии пограничных районов Шэньси и Ганьсу по-прежнему носили ярлык оппортунистов, поэтому при распределении обязанностей, особенно среди кадровых работников высшего звена, часто возникала несправедливость».

Си Чжунсюнь с еще двумя местными кадровыми работниками 15 сентября присутствовали на расширенном заседании Политбюро ЦК в Баоане в качестве гостей (с. 23). Си Чжунсюнь впервые попал на заседание ЦК. Председатель Мао, увидев, как он входит в зал, радостно схватил его за руку и воскликнул: «Такой молодой, еще совсем ребенок!»

ЦК принял решение снова отправить Си Чжунсюня на работу в Гуаньчжун и назначить его на пост секретаря особого комитета района Гуаньчжун – так он дважды по приказу ЦК охранял южные подступы к этому особому району. Чжан Вэньтянь, руководивший работой ЦК, пригласил Си Чжунсюня к себе и посоветовал ему «сначала испытать свои силы, так как обычно главари миньтуаней могут действовать единым фронтом вместе со старостами десятидворок¹⁶ и их начальниками». Через четыре месяца Си Чжунсюнь вернулся в Гуаньчжун.

Гуаньчжун расположен на южной окраине особого пограничного района Шэньси – Ганьсу – Нинся. На востоке, западе и юге от него протянулись районы гоминьдановского господства, расстояние до Сианя составляло около двухсот километров. Стратегически местоположение района было очень важным: Гуаньчжун как бы вклинивался между гоминьдановскими территориями, располагаясь прямо под носом у Гоминьдана. Пять уездов, входивших в особый район Гуаньчжун – Чуньяо, Чишуй, Юнхун, Синьчжэн и Синьнин, – заняли гоминьдановские отряды, сделав своим опорным пунктом весь центральный регион. Избежала захвата одна только волость Пиндаочуань в уезде Синьнин.

Партизанским отрядам района Гуаньчжун не оставалось иного выхода, кроме как разделиться и вести подпольную деятельность. На пути партизан было много и естественных преград: приходилось карабкаться в горы, спускаться в овраги, пробираться сквозь лесные чащи. Постоянно имелась опасность случайной встречи с врагом. Праздник Середины осени отметили без размаха, в походных условиях.

В начале октября Си Чжунсюнь добрался до горы Шимэньшань, что в уезде Сюньи, и немедленно обменялся информацией о текущей обстановке с Чжан Фэнци, охранявшим Гуаньчжун. Во второй декаде октября Си Чжунсюнь провел в Цицзеши собрание активистов, в котором приняло участие более тридцати человек. На собрании было принято решение рассредоточить по уездам партизанские отряды, вести войну сконцентрированными силами, учредить командные пункты партизанских отрядов района Гуаньчжун; насколько позволят обстоятельства, провести работу по созданию единого фронта и по привлечению прогрессивных бойцов из миньтуаней, а также используя баоцзя; нанести удар по реакционному меньшинству; упорядочить работу партии во всех регионах, упорядочить жизнь партийной организации; возродить политическую власть Советов во всех уездах, создать новые советские районы. На пост командующего назначили Го Бинкуня, на пост комиссара – Си Чжунсюня (с. 23).

Связной Чжан Гуйдэ вспоминает: «Я тогда впервые увидел его [Си Чжунсюня], он сказал, что сложившаяся ситуация очень серьезна, в военном отношении преимущество у противника, а в политическом – у нас».

Си Чжунсюнь очень быстро развернул работу в Гуаньчжуне. Местные партизанские отряды одержали победу в Маюане уезда Синьчжэн, в Жаннюцунь уезда Чуньяо и в Гоцзячжан уезда Чишуй, а также очистили район Гуаньчжун от разбойничьих шаек. Партизанское движение насчитывало уже четырнадцать отрядов, а общее количество бойцов приближалось к пяти сотням. Удалось в определенной степени восстановить власть в регионе и создать новые советские районы в трех районах на реке Цзинхэ, в волости Сяоцяо уезда Чуньяо и в Яосяншань уезда Тунсянь.

В середине декабря, так и не получив никаких указаний от ЦК КПК относительно Сианьского инцидента¹⁷, специальный комитет принял решение бросить все силы Красной армии и партизанских отрядов в атаку на внешние территории, чтобы заставить миньтуани по собственной воле сдать оружие. В течение десяти дней все территории советского района Гуаньчжун были возвращены. Также было учреждено советское правительство в уездах Чуньяо, Чишуй, Синьчжэн и Синьнин, восстановлена работа партии. Действия по расширению территории и уничтожению гоминьдановских отрядов были прекращены только после того, как Пэн Дэхуай в Аньубао уезда Цзинъян передал ответственным лицам, включая Си Чжунсюня, курс партии по отношению к Сианьскому инциденту.

Ли Вэйхань, в период с декабря 1936 по апрель 1937 года исполнявший обязанности секретаря парткома провинций Шэньси и Ганьсу, в своей статье «Некоторые итоги работы в районе Гуаньчжун» с одобрением писал: «Из всех советских районов на территории Шэньси и Ганьсу, где мне доводилось работать, лучшим был советский район в Гуаньчжуне»¹⁸.

Си Чжунсюнь вспоминал: «В состав советского района Гуаньчжун вошли вновь учрежденные уезды Синьнин, Синьчжэн, Чишуй и Чуньяо. Освобожденная территория в виде клина продвигалась к территории, находившейся под властью Гоминьдана, подбираясь к их важнейшему стратегическому пункту – Сианю. Революционная база района Гуаньчжун была полностью восстановлена, укрепились партизанские отряды. Несмотря на то, что Гоминьдан по-прежнему обладал властью, мы уже подпольно построили собственную власть, которая для непосвященных носила название “Общество спасения Родины от японских захватчиков”».

Стоит упомянуть тот факт, что сразу же после восстановления революционная база в Гуаньчжуне стала важным опорным пунктом главных сил Красной армии после их объединения, тогда как особый комитет расположился в Таоцюйюань в Гуаньчжуне (с. 24) – между Яньанем (здесь была штаб-квартира ЦК КПК) и поселком Юньянчжэнь уезда Цзинъян (где ранее располагалось главное командование передового отряда Красной армии).

Этой живописной горной деревеньке неожиданно выпала небывалая удача: заведующий политотделом первого корпуса Красной армии Дэн Сяопин, а также командующие Красной армии Не Жунчжэнь, Ян Шанкунь, Сюй Хайдун, Ло Жуйцин, Чэнь Гуан и Ван Шоудао задержались здесь на несколько месяцев. Принимал их в качестве хозяина не кто иной, как секретарь специального комитета Гуаньчжуна Си Чжунсюнь.

В августе-сентябре 1937 года, незадолго до военного похода 8-й армии против японцев, Си Чжунсюнь в спешном порядке набрал в особом районе Гуаньчжун пятьсот с лишним кадровых работников и бойцов Красной армии, наиболее надежных в политическом отношении и обладающих хорошей военной подготовкой. Из них он создал дополнительный полк и направил его в поселок Чжуанличжэнь уезда Фупин, где была расквартирована 120-я дивизия. Это была первая партия бойцов, набранная в качестве дополнительной силы после создания 8-й армии, и она глубоко впечатлила ее главнокомандующего Чжу Дэ, заместителя заведующего главным политическим управлением Дэн Сяопина и командира 120-й дивизии Хэ Луна.

Спустя 43 года между Дэн Сяопином и Си Чжунсюнем (один пребывал в тот момент на посту заместителя председателя ЦК КПК, второй – на посту первого секретаря парткома провинции Гуандун) произошел необычный диалог, касающийся первых шагов Китая по пути реформ и открытости. Предпосылкой этого диалога стало то, что они по-прежнему помнили об особом районе Шэньси – Ганьсу – Нинся, как не забыли и период бурного развития особого района Гуаньчжун.

«Интересы партии превыше всего»

За те шесть лет – с 1936 по август 1942 года, – когда Си Чжунсюнь пребывал в Северо-Западной партийной школе в должности директора, в Гуаньчжуне работа в различных сферах под его руководством привела к поразительным успехам.

Если взять в качестве разделительной вехи вторую попытку сотрудничества Коммунистической партии с Гоминьданом, то в истории создания партийных организаций Гуаньчжуна возникают два периода. С сентября 1936 до октября 1937 года – создание особого комитета и партийных комитетов (в декабре 1936 года, еще в самом начале своего пребывания в Таоцюйюане, Си Чжунсюнь четко обозначил требование, чтобы «в каждой волости была своя партячейка, а в каждой деревне – свой партийный представитель»). Второй период пришелся на два съезда Коммунистической партии – в октябре 1937 года в Мацзябао и в сентябре 1939 года в деревне Шанцянцунь, – когда росло количество членов партии, бурно развивались парторганизации всех ступеней. Согласно подсчетам, к маю 1941 года, когда было учреждено Северо-Западное бюро ЦК КПК, в районе Гуаньчжун уже насчитывалось пять провинциальных партийных комитетов, двадцать районных и 68 партячеек.

Одной из характерных черт партии в Гуаньчжуне были партийные школы, где кадровых работников знакомили с теорией политического курса партии и давали культурно-образовательную подготовку. Есть материалы, свидетельствующие о том, что к 1941 году партработники высшего звена в волостных и уездных партийных организациях в основном получили уровень образования, соответствующий программе неполной средней школы. Благодаря партийным школам большинство изначально неграмотных кадровых работников теперь могли читать газеты и писать письма.

Си Чжунсюнь проводил политику Единого антияпонского национального фронта и активно вел переговоры с Гоминьданом об установлении демаркационной линии. В уездах Чуньхуа и Сюньи особого района Гуаньчжун также были учреждены два пункта для вербовки бойцов в Красную армию. С миньтуанями Лю Тешаня из уезда Нинсянь и Ша Бинъяня из уезда Ицзюнь были подписаны пакты о взаимном ненападении. Однако среди членов миньтуани Туцяо нашлись рядовые, которые, воспользовавшись удобным случаем, атаковали советские районы и с оружием вторглись на территорию Гуаньчжуна.

В Гуаньчжуне дважды проводились всеобщие выборы. В первый раз, в июле и августе 1937 года, путем демократических выборов избрали представителей и состав правительства всех уровней (с. 25); во второй, весной 1941 года, было реализовано требование об учреждении политической власти «тройственной паритетной коалиции». Голосовали с помощью фасоли – кандидаты поворачивались к народу спиной, и люди клали свой боб в миску позади того, кого выбирали, – либо с помощью курительных палочек. Также была сделана передвижная избирательная урна. Активность избирателей достигла в 1937 году 70 %, а в 1941 году – 80 %. Прогрессивно настроенные шэньши занимали места в правительстве, например Цзин Тяньюй из уезда Чишуй был назначен на должность начальника финансового отдела правительства, врач китайской медицины Чжан Чжипин из уезда Синьчжэн и знаменитый отшельник Сяо Чжибао из уезда Сюньи – избраны членами консультативного совета района Гуаньчжун. Чжан Чжипин также был избран членом консультативного совета пограничных районов провинций Шэньси, Ганьсу и Нинся.

Под руководством Си Чжунсюня Гуаньчжун по масштабам производственной работы обошел все остальные освобожденные районы. Это можно видеть на примере уезда Синьчжэн, где была создана сельскохозяйственная станция Синючжуан, приносившая в год более восьмисот даней¹⁹ зерна. Кроме того, за счет выделенных правительством средств размером пятьдесят тысяч юаней и с привлечением паевого капитала народа в размере 160 тысяч юаней был открыт сельскохозяйственный производственный кооператив, в подчинении которого находились текстильная фабрика, отдел транспорта и торговый департамент.

Из-за постоянных изменений в ходе военных действий органы управления несколько раз меняли дислокацию, в разное время их приютили Таоцюйюань, Мацзябао, Чаншэтоу, Люцзячжуан, Янпотоу (с. 26), Лэйчжуанцунь и Малань. Для улучшения условий труда бойцы и местные жители под руководством Си Чжунсюня вырыли на высоком холме на северо-восточном берегу реки Маланьхэ более трехсот яодунов, где были организованы госпиталь, швейная и ремонтная мастерские, кладовые и пр. (с. 27)

По уровню культурно-просветительской работы Гуаньчжун также опережал остальные освобожденные районы. Осенью 1939 года в Мацзябао была создана гуаньчжунская театральная труппа, а 12 апреля 1940 года в Лэйчжуанцунь вышел первый номер «Гуаньчжун бао» («Гуаньчжунской газеты», с. 27).

Количество начальных школ первой ступени выросло со 170 до 243, а количество учеников превысило семь тысяч человек. Появилось девять полных начальных школ, которых ранее не было вообще, а количество учеников превысило четыреста человек.

Было введено и среднее образование. 2-е педагогическое училище пограничных районов Шэньси – Ганьсу – Нинся открылось 15 марта 1940 года, его директором стал Си Чжунсюнь. Ему принадлежит идея отношений взаимопомощи между школой и народом: ученики помогают крестьянам полоть землю, а крестьяне вспахивают землю для школы – это помогает школам преодолеть трудности и сплачивает их с народом. В 1941 году в праздник Весны Си Чжунсюнь узнал, что более девяноста учителей и учеников заболели брюшным тифом. Он лично пригласил врача китайской медицины Чжан Чжипина и отнес две сохранившиеся ампулы с лекарством для инъекций в школу.

Педагогический университет имени Лу Синя (с апреля 1938 по июль 1939 года) и Северошэньсийский университет (с июля 1938 по июль 1939 года) тоже переместились в Гуаньчжун. Один из бывших студентов Северошэньсийского университета Хэ Цзай вспоминает: «В то время, если у нашего университета возникали трудности, он обращался к Си Чжунсюню; когда не хватало продовольствия, Си Чжунсюнь решал проблему. Поэтому в Гуаньчжуне Северошэньсийский университет нашел для себя гораздо лучшие условия по сравнению с Яньанем».

Армия Гоминьдана, отличавшаяся настойчивостью и упорством, давно уже имела виды на Гуаньчжун, поэтому с зимы 1938 года начали возникать провокационные инциденты, такие как «инцидент в Сюньи» в мае 1939 года – когда были застрелены десять человек из персонала школы для инвалидов войны при 8-й полевой армии; «инцидент в Чуньхуа» в марте 1940 года – когда были атакованы со всех сторон охранные войска Коммунистической партии в Гуаньчжуне. Си Чжунсюнь руководил бойцами гуаньчжунской армии по принципу «если противник бросает в атаку часть войска, и мы отправляем часть войска; если противник бросает в атаку целое войско, мы отвечаем тем же».

С гоминьдановской армией он вел упорную и непримиримую борьбу. В течение весны-лета 1940 года состоялось более девяноста боев, было найдено 410 единиц трофейных винтовок и револьверов, взорвано более 8000 снарядов, захвачено в плен 248 вражеских солдат.

Революционная база в Гуаньчжуне значительно укрепилась и расширилась, в сентябре был создан еще один новый уезд. По примерным подсчетам, за год Си Чжунсюнь написал правительству освобожденных районов Шэньси – Ганьсу – Нинся 27 отчетов (общим объемом более ста тысяч иероглифов) о борьбе против гоминьдановской армии.

Летом 1941 года отряд под командованием Си Чжунсюня и Вэнь Няньшэна сошелся в трехдневной схватке с гоминьдановскими солдатами в районе гор Фэнхуаншань в уезде Биньсянь и, вытеснив их за горы на юг, вернул себе поселок Туцяочжэнь уезда Чишуй и ряд территорий в уезде Синьчжэн. После этого в войне наступило некоторое затишье.

Все шесть лет в Гуаньчжуне Си Чжунсюнь тесно общался с местными жителями. Когда люди сталкивались с трудноразрешимыми вопросами, говорили: «Надо обратиться к Чжунсюню». Его называли «ценным для Коммунистической партии народным лидером». Во время пребывания в Янпотоу Си Чжунсюнь и командующий по охране порядка в районе Гуаньчжун Чжан Чжунлян провели собрание, на котором обсуждалось, что армия недостаточно компенсирует народу вырубку леса, – люди были этим недовольны, но боялись высказаться вслух. Узнав об этом, Си Чжунсюнь негодующе воскликнул: «Мы же народная армия! Как можно так поступать? Вырастить деревья – дело непростое. Ты командующий, а я комиссар, как мы допустили вырубку деревьев без денежной компенсации?» На том собрании вопрос был решен в пользу населения.

С 19 октября 1942 по 14 января 1943 года, в течение 88 дней, Северо-Западное бюро ЦК КПК провело в актовом зале консультативного совета освобожденного района Яньань политсовещание, плавно перешедшее в курс обучения кадровых работников высшего звена. Мао Цзэдун назвал его «экзаменом по выправлению нравов». Жэнь Биши, представлявший ЦК партии, на протяжении всех занятий молчал, а высказывались Чжу Дэ, Лю Шаоци и другие члены партии. Такой порядок проведения мероприятия был небывалым явлением в истории Коммунистичекой партии Китая.

Фактически это собрание коммунистов сосредоточилось на вопросах формирования стиля работы, но главной задачей все же было обсуждение и обобщение исторических вопросов, связанных с северо-западными революционными базами, включая север провинции Шэньси и районы на границе провинций Шэньси и Ганьсу.

11 ноября Си Чжунсюнь, выступая с речью, вспомнил историю освобожденных районов на границе Шэньси и Ганьсу, упомянул споры и столкновения внутри партии по поводу политического курса в этих районах, в связи с чем высказал критику и выступил с самокритикой. Он выступил с докладом «Коротко об истории Коммунистической партии в районе Гуаньчжун» 8 января 1943 года, в котором подытожил исторический опыт партии в этом особом районе. А 12 декабря ЦК КПК принял решение «О пересмотре дела о борьбе с контрреволюционными элементами 1935 года в северных районах Шэньси (включая районы на границе с провинцией Ганьсу)».

Речь Си Чжунсюня встретила одобрение со стороны Мао Цзэдуна. К тому времени Мао Цзэдун уже достаточно хорошо был с ним знаком.

На закрытии совещания кадровых работников высшего звена Северо-Западного бюро 14 января 1943 года Мао Цзэдун вручил 22 участникам награды в виде каллиграфических надписей за достижения в сфере экономического строительства. Си Чжунсюнь получил надпись «Интересы партии превыше всего», сделанную на куске беленой ткани длиной примерно 1 чи и шириной 5 цу-ней²⁰, над изречением – надпись: «В дар товарищу Си Чжунсюню», а под ней – подпись: «Мао Цзэдун» (с. 27).

Этот подарок чрезвычайно воодушевил Си Чжунсюня: «Эту надпись я долгое время носил при себе, она стала для меня своего рода зеркалом, призывавшим меня работать над своим мировоззрением».