Kitabı oxu: «Василиса и ледяное сердце»

Добрая русская сказка

Глава первая. Зима, которая не хотела уходить

В некотором царстве, в некотором государстве, на самом краю дремучего леса стояла деревня Тихие Заводи. Жила в той деревне девочка Василиса со своей бабушкой Матрёной. Была Василиса востроглазая, лёгкая на ногу, а коса у неё была такая длинная и русая, что бабушка шутила: «По ней, внучка, и на печку забраться можно».

Да только в тот год приключилась в Тихих Заводях беда. Минул март, пришёл апрель, а зима и не думала уходить. Снег лежал глубокий, ровный, будто кто его утюгом разгладил. Ручьи молчали подо льдом, как рыбы. Скворцы, что вернулись из тёплых краёв, сидели в скворечниках нахохлившись и даже петь не пробовали. Дрова в сараях таяли быстрее, чем снег на солнышке, — а солнышко светило, но не грело, словно нарисованное.

Люди в деревне перестали улыбаться. Кузнец Тихон ходил хмурый. Пекарь Степаныч жаловался, что тесто не поднимается. А бабушка Матрёна слегла от холода, кашляла в платок и всё говорила:

— Ничего, Василисушка, ничего… Перезимуем.

Но Василиса видела: если зима не уйдёт, перезимовать будет некому.

Вечером, когда бабушка уснула, девочка достала из-под подушки свою куколку. Куколку эту сшила ещё мама, перед тем как уйти в далёкие края, и сказала: «Береги её, дочка. Покормишь — совета даст». Была куколка махонькая, в красном сарафанчике, с васильковыми глазами из бусинок.

Василиса положила ей в ротик крошку хлеба и прошептала:

— Куколка, куколка, покушай хлебушка, послушай моё горюшко. Зима не уходит, бабушка хворает, люди печалятся. Что делать-то?

И куколка вздохнула, шевельнула ручками и заговорила тоненьким голоском, как ветер в соломе:

— Не горюй, Василисушка. Зима сидит не своей волей. Где-то далеко-далеко замёрзло одно сердце — такое ледяное, что от него по всей земле холод идёт. Покуда оно не оттает, весны не будет. Ступай к Чёрной горе, что на северном краю света. Дорога тебе выпадет долгая, но ты не бойся: кто идёт с добрым словом, тот не один идёт.

— А с чего начинать? — спросила Василиса.

— Начни с леса. А в лесу найди избушку на курьих ножках. Хозяйки её не пугайся: Баба-Яга колючая только с виду, как ёжик.

Утром Василиса собрала узелок. Бабушка Матрёна, хоть и слабая, поднялась с лавки, перекрестила внучку, сунула ей в руки тёплые варежки да пирожки с капустой и сказала:

— Иди, моя ясная. Помни: добро, оно как печка. Сколько отдашь тепла — столько вокруг теплее станет.

Василиса поклонилась в пояс, спрятала куколку в карман и пошла по снегу к тёмному лесу.

Глава вторая. Леший и румяный Колобок

Лес встретил её тишиной. Ели стояли в белых шубах, и казалось, будто они задумались да так и застыли. Василиса шла, шла, а тропинка вдруг возьми да раздвойся. Потом растроилась. Потом закрутилась кольцом, и Василиса поняла: ходит она вокруг одной и той же берёзы.

— Ау-у-у! — раздалось сверху. — Заблудилась, красна девица?

На ветке сидел старичок. Борода у него была из мха, брови — из еловых лапок, а глаза зелёные и озорные, как болотные огоньки.

— Здравствуй, дедушка Леший, — вежливо сказала Василиса. — Не серчай, что в твой лес пришла без спросу. Тороплюсь я к Бабе-Яге, зиму прогонять.

Леший даже с ветки чуть не свалился. Он привык, что люди в лесу кричат, плачут, ругаются и топают. А чтоб кланялись да здоровались — такого он не помнил лет двести.

— Хм, — сказал он, спускаясь. — Вежливая. Ну, тогда я тебя просто так не пущу. Сыграй со мной в прятки! А то скучно мне: звери от меня разбегаются, ветер дразнится, а птицы только чирикают, и всё не по делу.

Василиса хотела было отказаться — некогда ведь! Но куколка в кармане шепнула: «Сыграй, Василисушка. Одинокому и минутка с другом — подарок».

И они сыграли. Леший прятался за пнём — а борода торчала. Лез в сугроб — а лапти из снега виднелись. Василиса смеялась до слёз, а Леший хохотал так, что с елей сыпался снег. Потом спрятаться пришлось Василисе, и она так хорошо спряталась в дупле, что Леший обошёл весь лес и уже заволновался:

— Девочка, ты где? Я больше не буду, выходи!

Когда они наигрались, в кустах что-то зашуршало, и на тропинку выкатился круглый румяный Колобок.

— Я от дедушки ушёл, я от бабушки ушёл, я от зайца ушёл, я от волка ушёл, я от медведя ушёл, а от Лисы Патрикеевны — еле-еле! — пропел он запыхавшись. — А теперь я у дедушки Лешего живу. Он меня не ест, а только на пенёк сажает и сказки рассказывает. Мне тут славно!

— Он у меня первый друг за двести лет, — смущённо буркнул Леший и почесал мшистую бороду. — Ну, Василиса, спасибо за игру. Теперь и я тебе услужу.

Он свистнул по-соловьиному, и все тропинки в лесу выстроились в одну — прямую, как струнка.

— Иди по ней, никуда не сворачивай. И вот тебе на дорожку.

Леший протянул ей еловую шишку, смолистую и тёплую, как ладонь.

— Заплутаешь — брось её наземь. Она покажет, куда идти.

Василиса поблагодарила, поделилась пирожком с Колобком (тот отказался: «Я сам пирожок, мне неловко»), и пошла дальше. А Леший ещё долго смотрел ей вслед и чему-то улыбался. Впервые за много лет ему не было одиноко.